Текст книги "Колыбель луны (ЛП)"

Автор книги: Рэки Кавахара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Он не мог быть жив.

И тем не менее человек в чёрном перед ней мог быть только Кругером.

В голову не приходило ни одной мысли, Ронье не могла ни двигаться, ни говорить. Мир перед глазами сужался, тело немело. И только ледяные глаза мужчины постепенно становились будто больше и ярче.

Чувства Ронье настолько притупились, что она слишком поздно услышала тихие шаги за спиной.

«Шаги… Засада… Враг!» – мелькнули мысли, и Ронье резко обернулась, всё ещё направляя меч на человека, похожего на императора. Но она опоздала – неизвестно когда подкравшийся второй мужчина в чёрном уже отпрыгивал назад.

Левой рукой он держал за шею голубого пушистого дракончика.

– Кюр-р-р-р-р! жалобно простонал дракончик.

– Симосаки! – завопила Тизе.

Девушки разговаривали со своими дракончиками, ещё когда те были лишь яйцами в кладке их матери Акисоми. Ронье и Тизе видели, как они вылупляются, и были рядом с ними все первые восемь месяцев их жизни. Дракончики стали для них незаменимыми напарниками, и девушки не могли допустить, чтобы им кто-то навредил.

Забыв обо всём на свете, Тизе побежала ко второму мужчине, но уже на втором шаге застыла прямо как Ронье.

В руке у мужчины появился огромный нож, который он приставил к шее дракончика.

Странный зелёный оттенок клинка говорил, что нож смазан каким-то ядом. Симосаки сразу перестал брыкаться, почувствовав, что ему угрожает опасность.

Мужчина молча отступил на пять с лишним меров. Ронье понимала, что надо что-то сделать, но не могла пошевелить и пальцем.

– Вы, рыцари, переоцениваете этих ящериц, – с безжалостной усмешкой в голосе заявил император Кругер… или его двойник, по-прежнему стоя перед потайной дверью. – Это же всего лишь животные. Не понимаю, почему вы так относитесь к ним, когда их так просто заменить.

– Я и не прошу, чтобы ты понял, – ответила Тизе сдержанным тоном. – Немедленно прикажи, чтобы Симосаки отпустили. Если с него упадёт хоть один волосок, ты не уйдёшь отсюда живым.

– Хо-хо, ты даже рыцарем осталась такой же дерзкой, – скрипуче усмехнулся двойник императора и провёл пальцем по своей груди в том самом месте, куда год назад его поразила клинком Тизе. – Увы, но приказы здесь отдаю я. Мечи на пол, и подтолкните их ногами в мою сторону. Никаких резких движений, или ваша ящерка останется без головы.

«Тогда без головы останешься ты!» – хотела огрызнуться Ронье, но даже настоящий император Кругер не стоил того, чтобы рисковать из-за него жизнью Симосаки. Тизе посмотрела на Ронье умоляющим взглядом, и та коротко кивнула.

Девушки одновременно выронили обнажённые клинки. Ронье зацепила носком обуви гарду меча, извинилась перед ним и толкнула оружие к императору.

Тот высунул из-под плаща ногу, остановил ей скользящие мечи и равнодушно пнул их в сторону потайной двери. Серебристый блеск исчез в плотной тьме.

– Прекрасно. Теперь второй приказ.

Он достал из кармана плаща чёрный блестящий ключ. Император бросил его Ронье, и та инстинктивно поймала его. Хотя ключ до этого лежал в кармане, он почему-то оказался холодным как лёд.

– Откройте клетку, соседнюю с гоблинской, войдите туда и заприте дверь.

Ронье надеялась, что император расслабится, обезоружив девушек, и подойдёт к ним. В таком случае она и голыми руками смогла бы скрутить его, взять в заложники и потребовать освободить Симосаки. Однако император оставался на своём месте, такой же сосредоточенный. Обернувшись, Ронье увидела, что Симосаки с трудом сдерживает дрожь, чувствуя прикосновение отравленного клинка.

И хотя сбежать из запертой клетки будет очень сложно, ничего другого им не оставалось.

Переглянувшись с Тизе, Ронье отошла к пустой темнице. Она открыла её ключом и зашла внутрь вместе с подругой. Закрыв дверь, Ронье просунула ладони через решётку, на ощупь вставила ключ в замочную скважину и повернула вправо.

«Вот бы сделать вид, что закрываю дверь, а на самом деле оставить её открытой!» – подумала Ронье, но это, скорее всего, невозможно. Ей вспомнились недавние слова Кирито: «В этом мире замки и замочные скважины – не настоящие механизмы, а системные».

Слово «системный» – кстати, родственное слову «систем», с которого начинаются все заклинания, – в переводе со священного языка означает «работающий по законам мироздания». Когда ключник наследует Призвание родителей, он получает от них особую стамеску. С её помощью можно сделать замочную скважину в любой стальной пластине. Из куска той же пластины создаётся ключ, однако слова Кирито означали, что связь между ключом и замочной скважиной определяется не ремесленником, а мирозданием. И по этой же самой причине замки имеют два состояния: запертые и открытые. Иначе говоря, невозможно оставить замок в таком состоянии, что он только кажется запертым, но открывается от хорошего удара.

Когда Ронье повернула ключ, она ощутила лёгкое сопротивление замка, а через секунду раздался безжалостный щелчок. Вытащив ключ, она бросила его императору.

Кругер поймал его, засунул в карман плаща и вновь усмехнулся:

– Хе-хе… Очень приятно, что ты такая послушная. Мне и самому не хотелось осквернять это историческое место кровью никчёмной ящерицы.

Тизе едва не закричала от гнева, но Ронье положила руку ей на плечо и спросила, сдерживая собственные эмоции:

– «Историческое»? По-моему, это всего лишь подземная темница.

– Правильно, это подземная темница, – подтвердил император, поглаживая пальцами узкую бородку. – Но камни, на которых вы стоите, три сотни лет пили кровь крепостных, наказанных судебным правом аристократии…

Ронье ахнула и опустила взгляд на чёрные камни под ногами.

Судебное право – привилегия не всех аристократов, а лишь старших, позволяющая им по своему усмотрению наказывать других людей за проявление неуважения. Под это правило попадают только простолюдины и младшие аристократы, и отец Ронье, аристократ шестого ранга, нередко терпел унижения от людей выше себя по рангу, назначавших наказания по совершенно надуманным поводам.

С другой стороны, эта привилегия не позволяла обходить чётко прописанный в Кодексе запрет на уменьшение Жизни другого человека. Для этого требовались веские основания, и единоличные решения аристократов к ним не относились. Даже рыцари единства, наделённые широчайшими правами среди людей, могут в качестве наказания лишить человека лишь трети общего запаса Жизни.

– Наказание, проливающее кровь, – это нарушение Кодекса Запретов, – хрипло заявила Ронье.

– Хе-хе-хе-хе… – вновь тихо рассмеялся император. – Есть много способов обойти его дырявые параграфы. Можно даже сказать, что вся история императоров и старших аристократов только и состоит из поиска этих способов.

В голове Ронье, словно молния, вспыхнули неприятные воспоминания, стоило ей услышать эти слова.

Когда-то старший курсант Райос Антинус поймал Ронье и Тизе в изощрённую ловушку, чтобы обесчестить их, прикрываясь судебным правом аристократии. Но если он так обращался с учениками академии, противно было даже думать о том, какие омерзительные вещи творили со своими крепостными воспитавшие его отец, дед и другие представители этой семьи третьего ранга. Не говоря уже о семье императора Нолангарта, стоявшего во главе всей знати Северной Империи…

– Девочка, ты уже задумалась о том, для чего этому подвалу, соединённому с особняком, второй выход в лес? – раздался вдруг вопрос, и Ронье посмотрела сквозь прутья решётки в лицо императору. Губы под тонкими усами вновь изогнулись в ухмылке, и император продолжил, не дожидаясь реакции: – Разумеется, это для выноса трупов. Так я берегу свой особняк от грязной крови простолюдинов.

– Что?.. Как ты посмел?! – закричала Тизе.

Она прыгнула к решётке, едва не врезавшись в прутья, и резко вцепилась в них руками.

По телу Ронье тоже пробежало пламя ярости. Этот человек… и его предки сотни лет бросали в темницу крепостных, чтобы в обход Кодекса Запретов издеваться над ними и убивать.

Решётчатая дверь, которую они нашли в лесу, предназначалась вовсе не для защиты от непрошеных гостей. Она служила, чтобы выносить тела ни в чём не повинных крепостных. Вот почему запасной ключ висел на видном месте. И вообще, никому бы и в голову не пришло прокрадываться на императорские угодья с преступными целями.

Тизе изо всех сил тянула прутья решётки, но, хоть девушка и была рыцарем единства – пусть и учеником, – металл не поддавался. Ронье вновь содрогнулась от ярости, представляя себе, сколько людей до них в отчаянии сжимали эти прутья.

Вдруг справа бесшумно появился человек в чёрном, схвативший Симосаки, и встал чуть позади от императора. Увидев нож, приставленный к шее дракончика, Тизе отшатнулась от решётки.

Симосаки оставил попытки вырваться, он казался измученным и тонко скулил. Услышав его голос, Тизе тоже тихонько заплакала. Ронье ощутила, что и в её глазах собираются слёзы.

Но реветь было нельзя.

За стеной в соседней клетке пряталась Цукигакэ. Пока что она вела себя тихо, помня о последнем приказе, но, если Ронье даст волю чувствам, её дракончик тоже вряд ли вытерпит. Возможно, Цукигакэ даже выскочит из клетки, чтобы попытаться спасти своего старшего брата. А без неё шансов на побег совсем не останется.

«Пожалуйста, держись и веди себя тихо», – мысленно попросила Ронье, обращаясь к дракончику за мощной каменной перегородкой и продолжая сдерживать свою ярость.

Вдруг император Кругер посмотрел на неё, будто прочитав эту мысль:

– Темноволосая, неужели ты не взяла свою ящерицу?

Ронье от растерянности смогла лишь молча помотать головой. Вместо неё ответила Тизе, вновь взявшись за прутья:

– Мы пришли сегодня к озеру, чтобы научить моего дракона рыбачить и послушно есть рыбу. Дракон Ронье остался в соборе.

– Вот как?.. Должно быть, вы и не знаете того, что в озере Норкия водится пять видов рыб. Из них четыре разрешено ловить даже простолюдинам, но тех, кто выловит запрещённую золотую форель, немедленно бросали в эту темницу, – рассказал император, явно тоскуя о тех временах.

– Но ведь невозможно предугадать, какая рыба клюнет, – возразила Тизе.

– Да, невозможно. Но у голодных людей не было выбора, поэтому им приходилось рыбачить и молиться, чтобы не попалась вкуснейшая золотая форель. Шанс её поймать – один к трёмстам, по иногда кому-то всё-таки везло… или не везло поймать её на крючок. Как же приятно было сидеть в кресле на берегу, пить вино и смотреть, как нарушители проклинают судьбу.

Когда император расхохотался гортанным смехом, Ронье вновь пришлось сдержать волну ярости.

Так и есть – чаще всего Кодекс Запретов и основной закон Империи нарушались по чистой случайности, ведь для сознательного восстания против правил требовалось сломать печать в правом глазу. Однако наказывать людей за то, что им просто не повезло, – несправедливость в чистом виде, тем более что император нарочно создавал для крепостных условия, в которых происходили эти оплошности. Он действовал в точности как Райос Антинус, который провоцировал Ронье и Тизе на грубость, чтобы использовать против них судебное право.

Император холодно улыбнулся, затем принял серьёзный вид:

– Хм, похоже, с вами и правда только одна ящерица. И раз так, мы подержим её у себя. Не волнуйтесь, мы будем её кормить… Но если попытаетесь сбежать – зажарим и скормим гоблинам.

С этими словами император Кругер пошёл к потайной двери.

Вдруг он замер и посмотрел на Симосаки, которого держал за шею прислужник.

– Как думаешь, Зеппос, эта ящерица может пролезть через решётку?

У Ронье ёкнуло сердце. Зеппос поднял Симосаки, осмотрел его и ответил на удивление писклявым голосом:

– Думаю, пропихнуть можно.

– Ясно.

Император кивнул, снял со стены масляную лампу и посветил ей в клетку Ронье и Тизе. Обведя взглядом все уголки, Кругер удовлетворённо кивнул.

Ронье молилась о том, чтобы император вышел из подвала, но тот направился к соседней клетке.

Скорее всего, Цукигакэ пряталась в тёмном углу, а свет лампы мигом выхватит из тьмы бледно-жёлтый пух. Ронье думала отвлечь императора, но любой возглас вызвал бы у него ещё больше подозрений, да и какой смысл останавливать его на несколько секунд?

«Цукигакэ, если тебя заметят, постарайся убежать к двери на поверхность!» – мысленно взмолилась Ронье и сжала кулачки.

Император остановился возле соседней клетки и поднял лампу. Он вытянул шею и, насупив брови, внимательно осмотрел темницу.

Три секунды… пять… десять…

Вдруг император хмыкнул и отошёл от решётки. Он повесил лампу на стену и вернулся к потайной двери, даже не взглянув на Ронье и Тизе. Зеппос и безвольно свисающий из его руки Симосаки исчезли следом.

Вскоре после их ухода из тьмы раздался щелчок, и убранная в потолок потайная дверь начала с грохотом опускаться.

Когда дверь коснулась пола, от чего содрогнулся весь особняк, Ронье наконец-то смогла выдохнуть. Тизе убрала руки с прутьев, подбежала к подруге и уткнулась головой в её плечо.

– С Симосаки ведь ничего не случится? – тихо спросила она.

– Конечно нет, – отозвалась Ронье. – Им очень нужен заложник, поэтому они не навредят ему.

– Угу… – еле слышно обронила Тизе.

Ронье погладила её по спине. Осторожно отстранившись от подруги, она подошла к решётке и как можно тише обратилась к соседям:

– Спасибо, уважаемые гоблины.

После короткой паузы в ответ послышался шёпот:

– Он всё-таки не заметил дракончика.

У Ронье было лишь одно объяснение тому, почему Кругер не увидел Цукигакэ в маленькой клетке. Хотя гоблины испугались, когда дракончик залез в их клетку, сейчас они закрыли его своими телами.

– Спасибо вам… – вновь поблагодарила соседей Ронье и услышала в ответ короткий возглас дракончика.

Цукигакэ вновь пролезла между прутьями и подбежала к клетке девушек. Ронье торопливо присела, когда дракончик попытался пробраться к ним.

– Не надо, Цукигакэ, – сказала она, останавливая дракончика обеими руками. – Лучше выйди на поверхность и доберись до ворот Северной Центории. Стражи помогут тебе вернуться в собор.

Она многого просила от восьмимесячного дракончика. Мало того что между озером Норкия и Северной Центорией около десяти килоров, добраться от дома императора до дороги – уже сложная задача. Кроме того, Цукигакэ и без этого сегодня много бегала, и Ронье не могла даже представить, сколько Жизни у неё останется к тому времени, как она вернётся в столицу. Она могла даже свалиться без сил посреди дороги.

Но в то же время Цукигакэ оставалась их единственной надеждой. Сломать эту решётку можно лишь клинком, и, даже если это сделать, об этом наверняка узнает император и сразу же убьёт Симосаки.

Терзаемая сильнейшим волнением, Ронье высунула руки из клетки и обняла Цукигакэ. Та прогудела в ответ, словно призывая положиться на неё.

Когда Ронье убрала руки, Цукигакэ отошла, пару раз хлопнула крыльями и побежала на север. Она быстро скрылась из виду, но Ронье ещё долго слышала топот маленьких лап.

– Прости, Цукигакэ… и удачи.

Ронье сложила ладони, стоя на коленях на холодных камнях, и горячо помолилась.

Глава 7

Торжественный звон колоколов объявил, что наступило три часа дня.

– Кирито, тебе надо немного поесть, – заявила Асуна, поставив на стол чашку крепкого кофильского чая. Хотя бы конфет.

– М? Угу…

Кирито, сидевший со сложенными на груди руками, поднял голову и потянулся к деревянной тарелке с конфетами, но вдруг уставился на Асуну.

– Да? Что такое?

– Ничего… Просто задумался, что и раньше частенько от тебя такое слышал, – проговорил Кирито с натянутой улыбкой.

Асуна поняла, что под «раньше» он имел в виду не этот мир, а реальный. Она пересела на стул рядом с парнем и улыбнулась:

– Это всё потому, что когда ты на чём-то зацикливаешься, то с лёгкостью можешь пропустить обед и даже не заметить.

– Ага… Юи меня тоже за это ругала, – непринуждённо отозвался Кирито, посмотрев на Асуну.

Увидев, как изменилось выражение её лица, он ласково погладил девушку по волосам. Она сосредоточилась на ощущениях, и пронзившая грудь боль начала постепенно отступать.

Скорее всего, они уже никогда не увидят свою дочь Юи – нисходящий искусственный интеллект, родившийся в бывшем SAO. Ей не хватит производительности, чтобы удержаться в ускоренном в пять миллионов раз Андерворлде, тем более что даже способа подключиться к этому миру больше нет.

Когда в конце Войны двух миров Лизбет, Силика и другие игроки пришли спасать армию защитников от ужасной опасности, они сказали, что именно Юи помогла им, а также Синон и Лифе попасть в Андерворлд.

По их словам, она организовала общее собрание, доступно объяснила положение дел в Андерворлде и важность Алисы и попросила о помощи.

Если бы не решительные действия Юи, армия защитников и присоединившаяся к ней Асуна потерпели бы сокрушительное поражение, а император Вектор беспрепятственно забрал бы Алису с собой. Но хотя их дочь столько сделала ради этого мира, Асуна и Кирито не могли не то что повидаться с ней, но даже передать ей слова прощания. И хотя мысль об этом была невыносимой, они знали, что Юи обязательно поймёт: у её родителей не было выбора, а главное – они будут любить её всегда, пусть и отделённые от неё стеной времени и пространства.

По словам друзей, Юи описала Андерворлд и Алису следующим образом: «Это высшее достижение всех VRMMO-миров, начиная с SAO, и всех людей, которые в них жили». Вот почему Асуна должна была защищать этот мир изо всех сил. И теперь, когда миры людей и тьмы пошли по пути примирения, она не должна допустить новой войны между ними.

– Надо сделать всё возможное, – пробормотал Кирито, словно прочитав мысли Асуны.

Напоследок похлопав Асуну по спине, он взял с деревянной тарелки кусочек ореховой нуги и закинул в рот. Хотя Андерворлд – тоже виртуальный мир, в нём, в отличие от Айнкрада, голод может и уменьшить Жизнь, и привести к истощению и болезням, поэтому приём пищи здесь не менее важен, чем в реальности.

Утренние обыски в администрации Южной Центории, как и ожидалось, ничего не дали: никакого приказа о перемещении троицы гоблинов на самом деле не было, как и чиновника, который поехал за ними в гостиницу. Дежуривший у двери страж поклялся, что на приказе была печать администрации, но, поскольку эта печать довольно простая, подделать её не составляет никакого труда. Правда, для этого нужно сначала обойти параграф Кодекса, запрещающий подделку любых подписей и печатей.

Заглянув в прошлое с помощью заклинания, Асуна увидела, как преступник собственноручно убил Ядзена (вернее, как это сделала рука с кинжалом), так что на него Кодекс Запретов, конечно же, не действует. И если тот же человек прикинулся чиновником, чтобы похитить гоблинов, он вполне мог подделать печать.

Разбирательство с администрацией закончилось уже после обеда, и по его итогам в Южной Центории был объявлен розыск похищенных гоблинов. Конечно, прочесать придётся очень большую территорию, но это хотя бы четверть столицы, а не вся Центория. К тому же стража Южной Центории держит двадцать пустынных волков-ищеек, которые ещё возле двери дома могут определить, есть ли внутри гоблины. Уже к вечеру стража планировала проверить все здания, так что Кирито и Асуна сидели в соборе и с нетерпением ждали доклада.

На самом деле им очень хотелось присоединиться к поискам, но командир Фанацио опасалась, что похищение гоблинов – такая же ловушка для Верховного мечника, какой было убийство Ядзена, и убедительно попросила Кирито не покидать собора. Он согласился, собираясь до последнего сидеть на пятидесятом этаже, но тут вмешалась уже глава заклинателей Аюха, которая приказным тоном отправила Асуну в покои, где та должна была в тишине восстанавливаться после заклинания просмотра прошлого.

Когда Аюха Фрия, одна из сильнейших заклинательниц мира людей, узнала, что Асуна уже освоила заклинание, не покорившееся ей, она сразу же предположила, что всё дело в связи между Асуной и силой богини Стейсии.

Целый год Асуна пыталась донести до всех, что она вовсе не воплощение богини мироздания Стейсии, а обычный человек из реального мира, но ни работники собора, ни заклинатели, ни даже рыцари единства ей не верили.

«Постараюсь обходиться без редактирования рельефа», – решила Асуна, стараясь оградить себя от дальнейших недопониманий… хотя всего неделю назад ей пришлось сдвинуть верхние этажи собора, чтобы не до пустить столкновения первого прототипа механодракона, созданного Кирито, с башней.

Как бы там ни было, Аюха предполагала, что разум Асуны отчасти привык к большим объемам входящих данных, поэтому нпа выдержала заклинание просмотра прошлого. Но это вовсе не значит, что заклинание нагружало сё меньше других людей. Асуна уже успела в этом убедиться и не собиралась злоупотреблять просмотром прошлого, хотя ей не давала покоя мысль о том, что безопасность трёх горных гоблинов – важнейший вопрос, способный поставить под угрозу мир людей и весь Андерворлд.

Преступник мог принести: в жертву ещё одного жителя мира людей и выставить гоблинов убийцами, как уже случилось в деле Ядзена. Более того, он мог просто убить этих гоблинов, ведь их смерть нанесла бы сокрушительный удар по хрупкому договору между мирами.

Если в Южной Центории не найдут гоблинов, останется лишь один вариант: Асуне придётся вновь использовать заклинание просмотра, прошлого в гостинице, чтобы узнать, куда уехала повозка. Однако с этим тоже были сложности. Она не могла преследовать преступника, поддерживая заклинание, так что ей пришлось бы перемещаться и повторять заклинание каждый раз, когда повозка пропадала бы с кристаллородного диска. Однако вчера всего после одного использования заклинания Асуна едва не потеряла сознание. Она не знала, на сколько ещё её хватит – пускай даже с перерывами.

Скорее всего, мрачный взгляд Кирито также объяснялся тем, что он надеялся найти и спасти гоблинов до того, как Асуне придётся вновь заглядывать в прошлое. Но он тоже терял надежду. Прошло уже два с половиной часа после объявления поисков, а стража не нашла даже повозку, на которой увезли гоблинов.

Он съел всего один кусочек нуги перед тем, как вновь задумчиво замолчать. Асуна решила сменить тему, пытаясь хоть как-то отвлечь его:

– Кстати, это правда, что рыцари-ученики ушли гулять?

– Что? А… Да. – Кирито растерянно моргнул и посмотрел в окно. – Ронье сказала, что её дракон Цукигакэ в последнее время отказывается есть рыбу, так что они пошли за город к озеру перевоспитывать его.

– Ого… Неужели даже драконы бывают привередами?

Асуна невольно хихикнула, Кирито тоже улыбнулся.

– Видимо, да. Смотритель стойл Хайнаг посоветовал им сводить её порыбачить, а затем предложить съесть пойманную рыбу.

– А, это точно – всё, что добываешь своими руками, кажется удивительно вкусным. Помню, как когда-то с дедушкой в Мияги ходила в лес по грибы и ягоды…

Предавшись детским воспоминаниям, Асуна блаженно вздохнула и на секунду забыла обо всех невзгодах.

Она вдруг осознала, что до сих пор готовила лишь из продуктов, которые поставлялись с городских рынков, и никогда ещё не пробовала собирать что-то сама. В Андерворлде собранные продукты постепенно теряют Жизнь, и поговаривают, что это сказывается на вкусе, поэтому Асуне захотелось приготовить обед из того, что она сама отыщет в лесу. Отвлёкшись на эти мысли, она непринуждённо спросила:

– Кстати, где то озеро, к которому они пошли?

– Э-э, если я правильно помню, то прямо посреди северных императорских угодий. Я слышал, оно только недавно… оттаяло…

Кирито говорил всё медленнее, а потом и вовсе замолчал. Асуна недоуменно посмотрела на него.

Верховный мечник неотрывно смотрел в пустоту отсутствующим взглядом. Его лоб медленно нахмурился.

– Что, если не в городе, а за городом?.. – пробормотал он, – Могли ли их увезти в личные угодья?..

Очевидно, он вновь задумался о похищенных гоблинах.

– Никак не могли, – покачала головой Асуна. – После убийства Ядзена на южных воротах подвергаются тщательному досмотру все люди и грузы в повозках. Гоблины, конечно, маленькие, но их трое, и стражи бы точно обратили на них внимание. Тем более что они были либо связаны, либо без сознания.

– Угу, я и сам считаю, что через южные ворота их бы не удалось провезти. Но что насчёт остальных?

Асуна уставилась на Кирито, сбитая с толку новым вопросом.

– То есть… по-твоему, их провезли на повозке через нетленную стену в Западную или Восточную Центорию?

– Или через две стены в Северную.

– Хмм… – протянула Асуна, которой такая идея в голову не приходила.

Нетленные стены, простиравшиеся на три тысячи километров в длину каждая, делят Центорию и мир людей на четыре части. Даже Асуна, повидавшая немало виртуальных миров, невольно робела перед исполинскими размерами этих сооружений. Поговаривали, что Первосвященница Администратор возвела их всего за одну ночь с помощью священного заклинания, но даже Асуна, наделённая неограниченным правом редактирования рельефа благодаря учётной записи богини Стейсии, не смогла бы это повторить. Её флактлайт не выдержал бы огромного потока данных, и девушка, скорее всего, впала бы в кому, создав в лучшем случае десять километров стены.

Возможно, именно поэтому Асуна всегда считала нетленные стены неприступными границами. Ей бы никогда не пришло в голову гулять по ним, как вчера в компании Кирито. Вот почему она с самого начала отмела мысль о том, что повозка с гоблинами могла выехать за пределы стены.

– Для проезда через ворота в нетленной стене нужны либо проездные документы, выданные Церковью, либо однодневный пропуск от администрации Империи, но… – пробормотала Асуна, и Кирито подхватил:

– У похитителя были фальшивые приказы от администрации Южной Центории. Подделать медный проездной документ сложно, но пергаментный пропуск… Что-то мне это всё больше напоминает поведение преступника в замке Обсидия…

Кирито уже рассказывал Асуне, что одетый в чёрное похититель дочери Шеты и Искана скрывался на верхнем этаже Обсидии, который считался наглухо запечатанным. Как именно он сумел туда проникнуть – они пока до конца не разобрались, но, действительно, похититель гоблинов использовал похожие методы.

Кирито на секунду поджал губы и решительно встал со стула:

– Нужно расширить зону поисков. Пусть гоблинов разыскивают в Северной, Восточной и Западной Центории, включая пригородные угодья.

– Правильно, – согласилась Асуна, вставая, и посмотрела в окно.

Полуденное солнце бросало лучи на бурый песчаник домов Южной Центории. С запада постепенно наступал багрянец заката.

– Но дело идёт к вечеру – не слишком ли сложно будет искать за городом в сумерках? Угодья – они ведь большие…

– Да, ты права… Но даже если отложить осмотр угодий до завтрашнего утра, в городах нужно начать поиски как можно скорее. Я схожу на пятидесятый этаж, а ты посиди…

Асуна остановила Кирито, приложив палец к его губам, и возразила:

– Конечно же, я пойду с тобой. Не волнуйся, я полностью восстановилась после заклинания просмотра прошлого.

– Хорошо, – согласился Кирито, взял с деревянной тарелочки ещё один кусочек нуги и положил Асуне в рот, словно в благодарность. – Раз так, тебе тоже нужно побольше есть.

«И без тебя знаю», – хотелось ответить Асуне, но набитый рот помешал ей это сделать.

Взбежав по главной лестнице и ворвавшись в зал засеваний, они сразу привлекли к себе всеобщее внимание.

– Госпожа Асуна! – воскликнула Аюха Фрия, как всегда одетая в белое платье. – Неужели вы всё ещё не легли отдыхать?!

– Со мной всё хорошо, Аюха. Я уже отдохнула и теперь в полном порядке, – быстро ответила Асуна и опустила руки на плечи главы заклинателей, не давая ей встать со стула.

– Мне очень жаль, Верховный мечник, но мы до сих пор не получили никаких сообщений, – обратилась к Кирито Фанацио, одетая непривычно легко. – Поиски начались в десятом районе и уже дошли до особняков третьего, но пока все удары мимо штанги.

Фанацио употребила выражение, связанное с не существующим в этом мире футболом. Асуна не понимала, как подобная фраза появилась в речи жителей Андерворлда, но сейчас этот вопрос был далеко не самым главным.

– Поэтому мы и здесь, Фанацио, – отозвалась она, заняв своё место за круглым столом. – Мы думаем, что повозка с гоблинами могла покинуть Южную Центорию через ворота в нетленной стене.

В огромном зале повисло молчание.

За столом, помимо Аюхи и Фанацио, сидели Ренли, Нэргиус и Энтокия. Дюсольберт засел в розыскном штабе в пятом районе Южной Центории, а глава разведки Шао Шукас вместе с подчинёнными разыскивала гоблинов своими силами.

Наконец тишину нарушил на редкость болтливый, по меркам старших рыцарей единства, Энтокия:

– Мм, как-то это маловероятно, нет? Чтобы пройти через городские стены, нужны документы с печатью Церкви Аксиом, а их госпожа Первосвященница создавала одной только ей известным заклинанием.

– Что, серьёзно? – спросил Кирито. – То есть, когда эти документы закончатся, новых уже не будет?

– Скорее всего, – ответил голубоволосый рыцарь, кивая. – Если я правильно помню, они так сложно оформлены, что их даже самый искусный мастер подделать не сможет…

– Совершенно верно, – подтвердила Фанацио. – Медные документы устроены так, что на них в лучах света проявляется золотистая эмблема Церкви Аксиом. Госпожа ни мне, ни даже Беркули не рассказывала, как это делается.

Кирито кивнул, явно уже не сомневаясь в том, что подделать документы невозможно. Затем сцепил на столе пальцы и продолжил:

– О том, что делать, когда закончатся запасы, поговорим позже. И хотя меня очень радует, что документы невозможно подделать, есть одна загвоздка… через ворота можно проехать и без них.

– С помощью однодневного пропуска? – спросила Аюха.

Кирито и Асуна одновременно кивнули, а рыцари вытаращили глаза, словно совсем забыли об этом. Слово взял до сих пор молчавший Нэргиус:

– То есть злодеи подделали не только приказ администрации, но и пропуск для проезда через ворота? Сколько ещё раз они собираются нарушить Кодекс Запретов?

– Хватит возмущаться, Нэги, – вставила Фанацио. – Злодеи убили человека – все уже поняли, что Кодекс Запретов им нипочём.

Нэргиус шумно вдохнул, словно собираясь вновь возмутиться из-за своего прозвища, но лишь обречённо выдохнул. Тем временем Ренли вежливо поднял руку, прежде чем сказать:

– Но, Кирито, если похитители ушли через городскую стену… то они уже могли покинуть столицу, поскольку на внешних стенах, не считая Южной Центории, никто не проверяет содержимое повозок…

– Именно, – согласился с юным рыцарем Кирито и продолжил; – Поэтому я считаю, что гоблинов нужно разыскивать на всей территории Центории и на бывших частных угодьях вокруг неё, Но поскольку скоро уже стемнеет…

– Я распоряжусь, чтобы стража готовилась приступить к поискам: за городом на рассвете. Внутригородскими займёмся немедленно, я лично их возглавлю, – заявила Фанацио, вставая из-за стола.