Текст книги "Кофе и келпи (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Кенни

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

– Верно. Отлично, – говорит Тесс, в её голосе – изумление и восторг. – Ты молодец. Вау, Рик. Это так здорово.

Я медленно подхожу, не желая отвлекать Атрейдеса. Внимание Рика полностью занято лошадью, поэтому он не сразу меня замечает.

– Знаешь, это неожиданно, – шепчу я Тесс.

Она бросает на меня взгляд, в её глазах – волнение и нотка извинения.

– Я знаю, мы обычно так не делаем, но… он привёз твой грузовик, пока ты ещё спала. Он сказал, чтобы ты отдохнула, и попросил помочь по хозяйству, поэтому я позволила ему покормить лошадь, пока я присматривала. Марлоу, это было так здорово, как Атрейдес оживился, как только Рик вошёл в конюшню. Как по волшебству, клянусь. Так что мы просто продолжили. Я подумала, что ты не будешь против. У Рика не так много опыта, но я всё это время была здесь. Он хороший.

– Всё в порядке, Тесс, – я усмехаюсь и ободряюще сжимаю её плечо, – То есть, я немного злюсь, что Рик делает это так легко. Но всё равно всё дело в Атрейдесе.

– Рик кажется хорошим парнем, – Тесс бросает на меня косой взгляд, сопровождаемый ухмылкой.

– Тише, – я легонько толкаю её локтем в рёбра.

Она поднимает обе руки в примирительном жесте.

– Эй, я не буду спрашивать, что случилось прошлой ночью, как он оказался с твоей машиной и твоей сумкой, или как ты добралась домой.

– И я не буду спрашивать, что у тебя с Ашалой.

Тесс краснеет под веснушками.

– Это довольно свежая история. Ты не против?

– Как твоя начальница, я должна сказать что-то вроде: «Главное, чтобы это не мешало твоей работе и не создавало неловкой рабочей обстановки», – отвечаю я, – Сделай вид, что я тебя об этом предупредила

– Принято к сведению.

– В остальном, да, я не против, если вы будете счастливы. Очевидно.

– Спасибо, – она обнимает меня в восторженном объятии.

В этот момент Рик наконец переводит взгляд с лошади на меня. У него такая манера улыбаться, что в основном задействует верхнюю половину лица, а губы едва заметно изгибаются. Мне нравятся морщинки, которые углубляются в уголках его глаз, то, как становятся более выразительными скулы, блеск в его взгляде. Он выглядит как небритый, угрюмый, широкоплечий ковбой, который изо всех сил пытается быть сварливым, но не может сдержать радость, просачивающуюся сквозь его мрачную маску.

– Думаю, я ему нравлюсь, – Рик говорит ровным тоном, не повышая голоса. Он не обучен обращаться с животными таким образом, но его инстинкты ему хорошо помогают.

– Ты ему определённо нравишься, – подтверждаю я, – И я тебя предупреждаю – теперь, когда ты его человек, Атрейдес захочет видеться с тобой регулярно.

– Это даёт мне повод чаще навещать тебя, – теплота во взгляде Рика усиливается. – Я не против.

Мы с Тесс наблюдаем, как Рик стоит с Атрейдесом, время от времени поглаживая его по носу или щеке, и изредка произнося несколько слов глубоким, успокаивающим тоном. Мерин всё больше расслабляется, напряжение спадает с его шеи и плеч. В конце концов он опускает голову и начинает щипать пучки травы во дворе, в основном игнорируя Рика. Это идеальное спокойствие, доходящее до непринуждённой беззаботности, – именно то, к чему я стремилась с Атрейдесом.

Я жестом приглашаю Рика выйти. Каждое движение он делает обдуманно и неторопливо, перелезает через забор и опускается ко мне.

– Как я справился? – спрашивает он шёпотом.

– Ты отлично справился. Это первый раз, когда он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы выйти на улицу. Это огромный шаг для него.

– Рад, что смог помочь.

Он пристально смотрит на меня, а я превращаюсь в живую свечу, щёки пылают от смешанного смущения и счастья, я избегаю его прямого взгляда, потому что, если посмотрю прямо на него, думаю, сгорю.

– Ну… – Тесс драматично растягивает это слово, – Я пойду помогу Ашале с остальными делами. Нам нужно погулять с двумя другими новыми жителями, и сегодня к нам приедут несколько семей покататься. Так что… много дел.

Она уходит, ухмыляясь, а я нервно хихикаю, после чего мне тут же хочется провалиться сквозь землю, потому что, что за ужасный мифический водяной конь хихикает перед своим случайным любовником?

– Жаль, что я не могу остаться, – говорит Рик. – Но мне нужно вернуться в закусочную. Мы готовимся к фестивалю. У нас будет особенно многолюдно, когда в город приедут туристы.

– Ах. Точно.

– Твоя сумочка на кухне, на кухонном острове, – продолжает он.

– Спасибо. Возьму, когда буду варить кофе.

Он колеблется, и я практически вижу, как в его голове крутятся мысли.

– Сегодня утром я могу открыть закусочную немного позже. Дай мне сварить кофе.

– У меня есть кофеварка, – я хмурюсь, недоумевая.

Его улыбка становится чуть шире.

– Особый кофе.

– О. Эм… не знаю.

– Марлоу, – его голос – низкий, успокаивающий, как кошачье мурлыканье, – Я кончил в тебя. Наверняка ты можешь доверять мне настолько, чтобы снова попробовать один из моих напитков.

Моё лицо пылает, а голос – едва слышный шёпот.

– Хорошо. Ладно.

Я веду его в дом и, показав, где что находится, сажусь на табурет.

– У нас не так много волшебных ингредиентов, – предупреждаю я его, – Только немного порошка из скорлупы яйца феникса, который Ашала использует в своём чае, и немного сушёного вазелина в том шкафчике над раковиной. Возможно, ещё кое-что, что мне давали люди на протяжении многих лет.

– Всё в порядке. Некоторые ингредиенты облегчают приготовление напитков, но я могу обойтись и без них. Я – волшебство, – он снова одаривает меня улыбкой с морщинками вокруг глаз, и я таю внутри.

Я уже пропала. Я давно не влюблялась в парня так быстро. Нет, забудьте об этом – я никогда ни к кому не испытывала ничего подобного. Мои предыдущие свидания были короткими и ничего не значили.

Но это… это может что-то значить.

Сегодня на Рике рубашка-поло ржаво-коричневого цвета, рукава закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья. Я наблюдаю за его сильными, жилистыми руками, как он заваривает кофе, добавляет то то, то другое, бормочет что-то неразборчивое и прикрывает чашку ладонью. На мгновение вспыхивает свечение, напиток реагирует на его силу, а затем он подталкивает чашку ко мне.

– Попробуй, – командует он.

– Да, сэр, – я поднимаю кружку и слегка дую на неё, прежде чем сделать глоток.

Гладкая, сливочная, шоколадная сладость скользит по моему языку, но она не слишком приторная. Присутствует насыщенный кофейный вкус и пикантная острота. Я знала, что это будет не один из моих обычных напитков, и поскольку у меня не было никаких ожиданий, я не разочарована. Здесь совсем другая обстановка. Это не Лу, и я не заказывала «Дикий Глаз» или «Мокко Грусти», поэтому мой мозг не ожидает от напитков чего-то знакомого.

Это что-то новенькое.

Я делаю ещё один большой глоток и решаю, что мне нравится.

Рик смотрит на меня, прищурив глаза.

– Ты даже не спросила, что делает этот напиток.

– Полагаю, теперь я тебе доверяю, – я улыбаюсь ему.

– Он создан специально для тебя. Ты почувствуешь грусть, но грусть смягчится ностальгией. Потом ты будешь злиться, но гнев сменится чувством триумфа. Дай мне знать, как он тебе подойдёт. В следующий раз я могу подправить рецепт, чтобы сделать его крепче, если хочешь.

– В следующий раз?

– Я планирую готовить тебе кофе очень долго, Марлоу Рейли.

По моей коже пробегает приятное волнение.

– Это самонадеянно с твоей стороны.

– Пей, – приказывает он. – У тебя сегодня работа.

– Помимо беспокойства о моей кровожадной сестре, – бормочу я. – Мне нужно кое-что рассказать совету о ней. Вероятно, это закончится тем, что меня не пустят на фестиваль. Если им придётся запретить одного келпи, они запретят нас всех. Я не могу попросить ведьм сделать исключение только для меня. Жаль. Я люблю ходить на концерты, посещать палатки, пробовать угощения, – я невольно вздыхаю.

Рик не отвечает, но выглядит задумчивым, обходя кухонный остров.

– Я написал своему приятелю, когда мы уходили из конюшни. Он должен быть здесь через несколько минут, чтобы забрать меня.

– У тебя уже есть друзья?

– Да. Во всяком случае, друзья в процессе. Я же говорил тебе, что работаю над тем, чтобы завести друзей, – он целует меня в макушку. – Будь сегодня хорошей. Никого не ешь.

– Поняла, – я неловко отдаю ему небольшой салют и поворачиваюсь к своему напитку, слушая его шаги, уходящие из кухни к входной двери.

Он поцеловал мои волосы. Жаль, что он не поцеловал меня в губы.

Он несколько раз подавал сигналы, что заинтересован во мне не только из-за того, что произошло прошлой ночью. И он принял меня – всю меня, включая мою дикую, буйную, ненасытную сторону.

Может, мне тоже стоит подать ему сигнал?

Я бросаю свою кофейную кружку и бегу за ним. Я выбегаю из дома, когда он идёт по подъездной дорожке навстречу приближающейся «Джетте».

Рик слышит мой бег и оборачивается. Я бросаюсь ему в объятия, кладу ладони на его щеки и притягиваю его лицо к своему.

Его губы гладкие, тёплые и мягкие. На вкус он дымно-сладкий, как будто перед поездкой он съел бекон с соком на завтрак. Я провожу языком по краю его языка, затем ослабляю поцелуй. Я еще раз мягко касаюсь губами его губ, затем отстраняюсь.

Его глаза сияют и сверкают.

– Я приеду к тебе сегодня вечером.

– У нас будет конная прогулка, а потом ужин у костра с клиентами, – говорю я ему задыхаясь. – Можешь приехать около девяти.

– Хорошо.

Когда он отворачивается, я импульсивно говорю.

– Возьми сумку, если хочешь остаться на ночь.

Не слишком ли много, слишком быстро?

– Хорошо, – отвечает он. И тут он забирается на пассажирское сиденье «Джетты», а парень на переднем сиденье вежливо машет мне рукой, когда они разворачиваются и едут обратно по подъездной дорожке.

Я возвращаюсь в дом и наливаю свой особый кофе в термос. Я уже чувствую эффект, но вместо всепоглощающей грусти, эмоция, захлестнувшая мою душу, горько-сладкая. Это эффективное облегчение, но оно более терпимое, менее подавляющее. Мне не нужно бежать на пляж, чтобы кричать и плакать час. Я дееспособна.

Когда я возвращаюсь в конюшню, Тесс выводит на тренировочный круг Миранду, новую гнедую кобылу, и Кэрри, паломино⁶, и во время тренировки с ними играет музыка через блютуз-колонку.

Я перебираюсь через забор и спрыгиваю рядом с Кэрри. Паломино поворачивает ко мне голову, и я ласково поглаживаю её по носу.

– Сегодня утром я выбрала плейлист Тейлор Свифт, – замечает Тесс.

– Я заметила.

– Миранда и Кэрри, наверное, ещё не слышали ничего от Тейлор, – она поглаживает Миранду по носу.

У меня очень разнообразные музыкальные вкусы, и я не против сегодняшнего выбора музыки. Я заметила, что ритм песен Тейлор Свифт и низкий тембр её голоса успокаивают лошадей, когда у них плохой день. И со всеми пронзительными эмоциями, которые бурлят в моём сердце, тексты песен находят отклик в моей душе совершенно по-новому.

Сегодня утром я действительно чувствую себя как в песне «So High School»⁷. Только с Риком и мной убийственная часть «поцелуй, женись, убей» – это не преувеличение, а вполне реальная возможность.

Глава 9

Рик

День пролетел быстрее, потому что я думал о Марлоу. Поездка до конюшен «Подзорная труба» кажется пустяком, и когда я паркую машину, мне приходится сдерживаться, чтобы не побежать к костру.

Она поддерживает огонь довольно сильным, хотя клиенты уже ушли. Подъезжая ближе, я замечаю, что она приготовила всё необходимое для зефира. На одной из скамеек из брёвен стоит блютуз-колонка, играющая старые песни пятидесятых и шестидесятых годов.

– Только ты и я? – я оглядываюсь в поисках пары женщин, которых встретил раньше.

– Я отправила Тесс и Ашалу в город на выходные. Так им безопаснее.

– Они вместе? Утром так и казалось.

– Да. Это что-то новенькое.

– Круто, – я сажусь на то же бревно, где сидит она. – Как прошёл твой день?

– Конные прогулки, совет или мои эмоции?

Я пожимаю плечами.

– Любой из вариантов.

– Тот кофе, который ты мне сварил, – он был не похож ни на что, что я пила раньше, но он сработал, – её ботинки шуршат по песчаной земле, словно она изо всех сил пытается подобрать следующие слова. – Лучше, чем у Лу.

– Моя цель не в том, чтобы быть лучше него или заменить его.

– Я знаю это. Но я постепенно учусь принимать перемены, – она слегка улыбается, её глаза сияют в отражённом свете костра.

Я придвигаюсь к ней ближе, пока наши плечи не соприкасаются. Я чувствую себя школьником с первой влюблённостью. Всё неопределённо, но всё возможно.

– Я позвонила одному из членов совета сегодня утром, вскоре после твоего отъезда, – говорит Марлоу. – Она сказала, что поговорит с ведьмами и усилит защитные барьеры, чтобы не пускать келпи на время фестиваля. А поскольку сегодня вечер четверга, эти усиления уже действуют. Кажется, она поняла, что я не несу ответственности за действия моей сестры, и это хорошая новость. А поскольку ты им не сказал, что я тебя укусила, я не думаю, что они планируют выселить меня в ближайшее время. Вероятно, они проведут более тщательное расследование после фестиваля, и если Валерия продолжит торчать рядом, они могут предпринять дополнительные шаги, чтобы разобраться с ней.

– Какие шаги?

Марлоу морщится.

– На самом деле всё зависит от того, насколько она агрессивна и убьёт ли она кого-нибудь возле границы Бухты Полумесяца. Но, по крайней мере, я сделала всё возможное, чтобы туристы были защищены от неё, пока находятся в городе. С другой стороны, я тоже не смогу ступить в черту города, по крайней мере, пока фестиваль не закончится.

– Насчёт этого, – я достаю из кармана плетёный браслет и помахиваю им перед ней.

Марлоу вопросительно смотрит на меня.

– Что это?

– Исключение.

– Рик. Объясни.

– Я тоже знаю пару ведьм. Сегодня днём, в свободное время, я навестил одну, и она заколдовала для меня этот браслет.

Она берёт браслет, переворачивает его и рассматривает.

– Это колдун, которого я знаю, Джарет, – он раньше делал такие браслеты для семьи оборотней, которые пытались защититься от мстительного шамана, – продолжаю я. – Человек, носящий браслет, временно становится невосприимчивым ко всем магическим воздействиям, включая обереги, проклятия и тому подобное. Он по-прежнему позволяет перекидываться и будет менять форму вместе с тобой. Амулет будет действовать только пять дней, но ты сможете свободно перемещаться по Бухте Полумесяца в эти выходные.

Она смотрит на меня ошеломлённо.

– Ты это для меня приготовил?

– Да.

– Должно быть, это дорого. Особенно с таким сильным амулетом.

Ещё бы. Это изрядно потрепало моё наследство. Но почему-то я знаю, что Лу бы одобрил.

– Пришлось немного поуговаривать Джарета сделать амулет без предварительного согласования с советом, – признаюсь я. – Но он был должен Лу услугу, и я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться.

– Ты серьёзно?

Я пожимаю плечами.

– Фестиваль кажется важен для тебя.

– Рик… – её глаза блестят от слёз.

– Эй, ну, это должно тебя порадовать.

– Я счастлива. Это самое милое, что кто-либо когда-либо для меня делал, – она берёт плетёный браслет и надевает его, затягивая нитку зубами.

– Жаль, что не было браслета получше, – я потираю ладони о джинсы. – Из-за сжатых сроков пришлось взять то, что было у Джарета.

– Он идеален. Теперь я смогу наслаждаться фестивалем, слушать музыку – и заказывать кофе, – она озорно ухмыляется. – Это и была твоя настоящая мотивация, не так ли? Заманить меня обратно в «Тост и Прибой»?

– Ну, всё что угодно, лишь бы привлечь клиентов. Я деловой человек.

– Тогда, может быть, нам стоит заняться поджариванием этих зефирок?

Когда зефир подрумянивается и становится хрустящим снаружи, она учит меня своему методу приготовления того, что она называет «мега-зефиром», с добавлением слоя арахисового масла, слоя шоколадной помадки и щепотки посыпки.

Зефир делает всё липким, и, будучи владельцем ресторана, я чувствую себя неловко, если слишком долго хожу с грязью на руках, поэтому через некоторое время я встаю и говорю.

– Я пойду умыться, если ты не против.

– Дай мне секунду, и я пойду с тобой. Лошади на ночь в безопасности, так что здесь больше нечего делать, кроме как потушить огонь.

Поскольку кострище деревенское, самодельное, сделанное из камней, крышки для тушения огня нет. Полив огонь водой и перемешав золу, чтобы убедиться, что он потушен, Марлоу с тревогой осматривает свою собственность, её взгляд скользит по тёмным полям, амбарам и подъездной дороге.

– Думаешь, твоя сестра появится здесь сегодня вечером? – спрашиваю я.

– Возможно. Если появится, то придёт в дом. Она не упустит шанс снова пригрозить мне, прежде чем начнёт создавать настоящие проблемы.

– Значит, лошади в безопасности.

– Да. Лошади для нас неприкосновенны, помнишь? Мы им не причиняем вреда. А ты… Ты рискуешь, оставаясь здесь, со мной. Ты уверен, что хочешь тусоваться здесь?

– Конечно.

Ночной воздух прохладный, и с моря дует морской бриз с запахом соли. Пока мы идём к дому, я замечаю светлячков, мерцающих вдалеке, возле кустов. Одна из лошадей ржёт в конюшне. Марлоу бросает взгляд в ту сторону, но, кажется, не волнуется.

– Ты их понимаешь? – спрашиваю я.

– Да, но это не язык, как у людей.

– Всё равно. Должно быть, эти дополнительные лошадиные инстинкты очень полезны.

– Да.

– Я заметил, что у вас здесь нет собак или кошек. Кажется, это такое место, где должны быть другие животные, особенно учитывая, что ты принимаешь травмированных лошадей.

На лице Марлоу появляется огорченное выражение.

– Я не могу рисковать, держа других животных рядом. Я могу их съесть. Такое уже случалось.

– Ох. Чёрт.

– Да.

Я делаю несколько шагов вперёд, чтобы открыть ей заднюю дверь. Она ведёт меня на кухню, но жестом предлагает сначала воспользоваться раковиной. Я намыливаю руки, ополаскиваю их под тёплой водой, затем беру полотенце с ручки духовки. Оно с цветочным ароматом. Пахнет корицей.

Когда Марлоу заканчивает мыть руки, я делаю вид, что передаю ей полотенце. Она хватает его, но я не отпускаю его и тяну, притягивая её ближе. Она широко улыбается.

– Перестань улыбаться, – бормочу я. – Я хочу тебя поцеловать.

– Ничего не могу поделать. Я счастлива. Хотя, наверное, не должна. Моя сестра завтра превратит мою жизнь в ад.

– Как думаешь, что она сделает?

Марлоу пожимает плечами.

– Не уверена. Мы давно не общались. Но если судить по нашей ссоре на днях, она стала ещё более агрессивной.

Я отбрасываю полотенце и обнимаю её за талию.

– Может, ты сможешь на время отложить эти заботы в сторону? Если нет, я понимаю.

– Хм, – она постукивает пальцем по губам. – Мне, возможно, нужна помощь с этими заботами. Отвлечение, пожалуй.

«Отвле-чление», – говорит та часть моего мозга, которая всё ещё подросток. Я сдерживаю смех.

– Что? – спрашивает Марлоу.

– Ничего, просто глупая шутка.

– Скажи мне.

– Это так глупо…

– Скажи мне.

– Я вот думал… – я делаю глубокий вдох. – Отвлечение… отвле-чление.

Она поднимает брови.

– Ты прав. Это самая глупая шутка, которая когда-либо существовала.

– Эй, ты же хотел знать.

Она проводит рукой по моей груди и обхватывает внутренний шов джинс.

– Боже, у тебя стоит.

– Марлоу, – тяжело говорю я. Это мольба и предупреждение.

– Пойдём, здоровяк, – она хватает меня за пряжку ремня и тащит за собой в гостиную. – Садись, – она толкает меня в грудь, усаживая на один из диванов. Затем она становится на колени перед диваном, между моих ног. – Расстегни штаны.

Я никогда так быстро не расстегивал ремень, пуговицу и молнию. Она раздвигает мои джинсы шире и просовывает мой член через разрез трусов. Её идеальный нос и пухлые губы так близко к моему члену, что я чуть не стону.

Она нежно вдыхает.

– Ты принял душ перед тем, как приехать. Я ценю это.

– Ну, я так и думал… все эти правила приличия, – бормочу я.

– Ты становишься глупее, когда возбужден, – она ухмыляется, глядя на меня. – Это мило, – она быстро лижет меня, словно пробует на вкус леденец, и всё мое тело дёргается от скользкого прикосновения.

– Боже, – я хватаюсь обеими руками за подушки дивана.

Её взгляд скользит по напряжённым мышцам моих предплечий и задерживается там с восхищением.

– Ты сильный. Мне это нравится.

Я знаю, что она сильнее меня. Она не выставляет это напоказ, но я вижу это по тому, как она двигается. Сверхъестественная сила. Лошадиная мощь. Я чуть не усмехаюсь, но она снова лижет меня, и вспышка удовольствия превращает мой мозг в липкую массу, как жареный зефир.

– Сильный мужчина, и всё же ты такой жадный, – шепчет она. – Всё остальное стирается, и ты осознаёшь только вожделение. Вот так я чувствую себя в образе келпи, только умножь это на тысячу.

– Чёрт, – стону я. – Не могу представить, как это выдержать. Как ты себя останавливаешь?

– Это так… – лижет, – чертовски… – лижет, – тяжело, – а затем она полностью берёт меня в рот.

Глава 10

Марлоу

Я довожу его до безумия – рот приоткрыт, глаза закатились, грудь вздымается, руки напряжены, бёдра каменные, член бешено дёргается.

Сначала я играю с ним. Пара движений ртом, лёгкое прикосновение зубов. Круговое движение языком. Я провожу языком по всей длине, сосу головку, касаюсь языком крошечной щели. Лучший вид пытки.

Затем я заставляю его снять рубашку, и я повторяю всё это снова и снова, пока он не покроется потом, не начнёт дрожать от отчаяния. Я дразню его великолепный член, пока не получу тот звук, которого ждала, звук, который, как я знала, смогу извлечь из Рика Тейна, если постараюсь.

Скулёж.

Он прекрасен по-мужски, изысканно надломлен. Безмолвная мольба.

Что бы со мной ни случилось, что бы ни ждало меня впереди, до конца своей жизни я буду испытывать удовлетворение от того, что заставила этого прекрасного мужчину всхлипывать для меня.

Я снимаю футболку и бюстгальтер, наслаждаясь тем, как расширяются его глаза от удовольствия.

– Я не люблю глотать, – говорю я ему. – Дай мне знать, когда будешь готов кончить.

Он кивает.

Я омываю языком кончик его члена, затем беру его полностью в рот. Моя голова ритмично покачивается, и когда он ахает «Кончаю», я отрываю губы от него и высоко поднимаюсь на колени, наклоняясь над ним и направляя его член так, чтобы сперма попала на мою грудь и шею.

Мне нравится это лёгкое, влажное тепло, и он явно доволен тем, как я выгляжу, украшенная жемчужными каплями его спермы. Он протягивает руку, чтобы обхватить мою грудь, поглаживая её, и большим пальцем размазывает свою сперму по моей коже блестящим следом.

– Прекрасно, – он делает глубокий вдох и удовлетворенно выдыхает. – Давай поменяемся местами.

Через несколько секунд я уже на диване, накрытым одеялом, которое я накинула на тёплое место, где находилась его задница в джинсах. Я абсолютно голая, и я отказываюсь сидеть так на обивке дивана, тем более что делю этот дом с другими. Отсюда и одеяло. Постираю его позже.

Рик застегивает штаны, но он всё ещё без рубашки. Его волнистые каштановые волосы растрёпаны, несколько прядей ниспадают на лоб и брови. Он выглядит как развратный ковбой с томным взглядом, и мне это нравится.

– У ведьм-мужчин из моей семьи есть ещё один дар, о котором мы мало говорим, – говорит он, раздвигая мои бедра. – Мы снова возбуждаемся быстрее, чем мужчины.

– Слава богу, – говорю я с пылом. – Войди в меня сейчас же, пожалуйста.

Он усмехается.

– Придержи лошадей. Мне нужно несколько минут. Дай мне сначала насладиться тобой.

Я закатываю глаза на упоминание лошади, но тут его язык оказывается на мне, и я клянусь, что не смогла бы вспомнить собственное имя, даже если бы меня спросили. Всё моё сознание сосредоточено на этом сильном, нежном языке, танцующем по моему клитору и скользящем по моей вагине.

Рик мучает меня так же, как я мучила его, время от времени поднимая взгляд с торжествующей ухмылкой на влажных губах. Когда я напрягаюсь, потею и скулю от желания, он останавливается, встречая мой взгляд, и поглаживает большим пальцем мой клитор небольшими круговыми движениями.

– Ты хорошо справляешься, детка, – его голос такой низкий и хриплый, что я извиваюсь, страстно желая, чтобы он был внутри меня. Кончить от его руки или языка будет недостаточно. Я хочу, чтобы он был частью меня, когда это произойдёт. Мне нужно, чтобы он был как можно ближе.

– Ты можешь, пожалуйста, трахнуть меня? – шепчу я.

– Прямо здесь? – он проводит пальцем по моему отверстию, и мои бедра дрожат.

– Да.

– Ты хочешь, чтобы я был здесь? – его палец погружается внутрь, медленно поглаживая несколько раз.

– О боже, – всхлипываю я.

– Какой бог? – он наклоняется и долго лижет меня.

– Все они, – выдыхаю я, – Но больше всего ты.

– Сдвинь свою задницу к краю дивана, – он снова достаёт свой член, и когда я сдвигаюсь вперёд, он ставит одно колено на диван, поднимает мою ногу выше и входит в меня.

Я хватаюсь за его плечи и держусь, пока он двигается. Я так близка к оргазму, что не проходит и нескольких секунд, как покалывание в животе взрывается крошечными, кристально чистыми фейерверками. Блаженство разливается по моей коже, и я рыдаю от облегчения, пока он продолжает глубоко проникать в меня.

Медленное скольжение его члена по моему телу кажется невероятным, и я полностью отдаюсь этому, ошеломленная сексом, опьяненная блаженством. Он кончает резко, с хриплым рычанием, от которого я дрожу от удовольствия.

Он остаётся внутри, пульсируя еще пару раз. Затем он наклоняется вперёд, чтобы поцеловать меня в губы. Я провожу пальцами по его волосам на затылке и вкладываю в поцелуй все свои ощущения. Часть меня всё ещё боится того, насколько мы сблизились и как быстро это произошло. Тем не менее, я хочу донести до него глубину своих эмоций. Ему нужно понять, что я поддерживаю идею углубления нашей связи. Думаю, мне бы хотелось, чтобы это действительно куда-то привело.

Я с подозрением отношусь к переменам, но когда я нахожу что-то новое, что мне нравится, я склонна этим зацикливаться. Мне этого мало. Я могу посмотреть один и тот же фильм дюжину раз или прослушать новую любимую песню сто раз. Я могу есть определённую еду каждый вечер в течение нескольких недель подряд, особенно если это помогает справиться с тягой, свойственной моей келпи-натуре.

Рик может стать для меня новой привычкой. Навязчивой зависимостью. Мне нужно узнать, устраивает ли его это.

Я нежно целую его еще раз и смотрю ему в глаза.

– Обычно я подозрительно отношусь к чему-то новому или к новым людям.

Он целует меня в кончик носа, в его глазах сверкает юмор.

– Ты кажешься очень подозрительной. Думаю, мне стоит поработать над тем, чтобы завоевать твоё доверие, – его рука скользит по моей груди, нежно и тепло сжимая её.

– Просто знай, что я могу стать одержима тобой, – я морщусь, всматриваясь в его лицо.

– И это… плохо? – он поднимает бровь.

– Большинству парней не нравится, когда девушки сразу становятся навязчивыми.

– Я не «парни». А ты не «девушки». Я взрослый мужчина, ты взрослая женщина, и мы можем делать то, что хотим. Здесь не имеет значения, что для кого-то другого «нормально».

– Ох, – я делаю глубокий, успокаивающий выдох. – Круто.

– Круто, – он целует меня в лоб и медленно выходит из меня. На одеяле, которым мы пользовались, уже есть влага, и я вытираюсь им, прежде чем встать.

– Я отнесу это в прачечную, – я сворачиваю одеяло в комок и беру свою одежду. Я чувствую странную застенчивость, которая никак не связана с моей наготой. – Хочешь поспать сегодня в моей кровати?

– Хм, – он поглаживает подбородок, словно обдумывая предложение. Он заправил всё обратно в штаны, но они всё ещё приоткрыты, и он выглядит невероятно привлекательно, стоя там, с рельефными мышцами живота, виднеющимися из-под пояса. Он не такой рельефный, как какой-нибудь качок, но сила его крепкого тела очевидна. Он чертовски хорош.

– Я передумала, – резко говорю я. – У тебя нет выбора. Ко мне, мальчик. Пошли.

Он смеётся, и его смех полон тихой радости, что моё сердце переполняется.

– Можно мне сначала взять свою сумку из машины?

– Разрешаю. Запри входную дверь за собой.

Он приносит сумку, пока я бросаю одеяло в корзину для белья и запираю заднюю дверь. Замки не удержат Валерию от проникновения в мой дом, но шум от её взлома, надеюсь, разбудит меня и даст мне какое-то предупреждение.

Я встречаю Рика в коридоре, и он следует за мной наверх к моей кровати.

Мы по очереди приводим себя в порядок в ванной. Затем он оказывается рядом со мной в постели, большой, тёплый и сильный. Когда я осторожно придвигаюсь ближе, он протягивает руку и притягивает меня к себе.

– Тебе нравится шум по ночам? – спрашиваю я. – У меня есть генератор белого шума, которым я иногда пользуюсь. И я всегда включаю потолочный вентилятор, но могу выключить его, если хочешь, хотя я обычно сплю в жару, так что если я его выключу, ты можешь проснуться рядом с потным зверем. Да, это звучит совсем не сексуально. Лучше оставь вентилятор включённым. В корзине в углу есть дополнительное одеяло, если тебе станет холодно. Если ты не можешь уснуть, у меня есть книги на тумбочке, и в ящике есть маленький светильник для чтения…

Его пальцы обхватывают мой подбородок, а большой палец слегка надавливает на мои губы.

– Марлоу.

У меня перехватывает дыхание, и я замолкаю.

– Я в порядке, – говорит он. – Не волнуйся обо мне. Я сам о себе позабочусь. Просто отдохни.

Просто отдохни.

– Иногда мне трудно успокоиться, – шепчу я.

– Думаешь, сегодня у тебя будут такие же проблемы?

– Возможно. Для меня это что-то новенькое. У меня не было мужчины в постели с… я даже не знаю, с какого времени.

– Хорошо, – он откидывает мои волосы со лба. – Сними эту мягкую майку и шорты. Сегодня ты будешь спать голой.

– Но…

– Поверь мне.

– Хорошо, – я вылезаю из пижамы и сбрасываю её с кровати. Он тоже снимает свои трусы.

– Повернись на бок, спиной ко мне, и немного подтяни колени, – приказывает он.

Моё сердце бьётся быстро, и я не уверена, как это может способствовать сну, но я делаю, как он говорит.

– Хорошо, – его рука скользит по моему плечу и руке, затем по покатой линии бока, талии и бедра. – Дыши, детка. Расслабься.

Я сосредотачиваюсь на дыхании и расслаблении мышц. Его рука некоторое время остаётся на моей ягодице, томно наслаждаясь моей кожей. Когда я лежу на боку вот так, с согнутыми и подтянутыми коленями, моя вагина обнажена, и его пальцы легко находят её. Он нежно, успокаивающе поглаживает меня. Он не пытается довести меня до оргазма – это медленная стимуляция, постепенное возбуждение. Через несколько минут я чувствую себя вдвое более расслабленной и вдвое более возбужденной, чем на диване.

Он вставляет кончик своего члена в меня и медленно, дюйм за дюймом, вдавливает его внутрь. Я наполняюсь теплом и ощущением целостности, чувствую себя в безопасности и счастливой, паря где-то между возбуждением и оргазмом. Он не делает толчков, просто остаётся внутри меня, твёрдое, шелковистое тепло, толстый предмет комфорта, глубоко прижавшийся к моему телу.