Текст книги "Мудрость: как отличать важное от громкого и жить без самообмана"

Автор книги: Райан Холидей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Не будьте всезнайкой

Гарри Белафонте бросил старшую школу.

Устроился уборщиком.

Но его образование началось, когда он пошел служить на флот.

Он оказался среди других чернокожих солдат, которые были умнее его. Они много читали. Следили за политикой. Несмотря на незавидное положение – на флоте черным поручали самую паршивую работу, – это был круг интеллектуалов, и Белафонте захотелось стать его частью.

Один из них подкинул ему книгу Уильяма Дюбуа. Проглотив ее залпом, вошедший во вкус Белафонте решил произвести впечатление на друзей и отправился в библиотеку в Чикаго, чтобы взять несколько трудов автора, чье имя он то и дело встречал в примечаниях к прочитанным книгам.

– Я упрощу вам задачу, мэм, – уверенно заявил Белафонте. – Просто дайте мне все, что написал Ибид.

– Такого писателя у нас нет, – ответила она, заглянув в картотеку.

– Проверьте еще раз, – сказал ей Белафонте.

И видя, что она замешкалась, добавил:

– Хотелось бы управиться до окончания войны.

В итоге он вылетел оттуда в ярости, решив, что библиотекарша – расистка.

Разумеется, никакого писателя Ибида не существовало: ibid. – это сокращение от латинского ibidem («там же»), так в библиографии обозначают ссылку на уже упомянутый источник. Но Белафонте этого не знал – чем немало позабавил товарищей, которым с негодованием поведал эту историю. К счастью, эта история научила его смеяться прежде всего над собой, и годы спустя, когда он стал одним из самых успешных музыкантов в мире, он рассказал ее лично Дюбуа. Одно из немногих сожалений в его жизни – то, что он так и не извинился перед бедной библиотекаршей, пострадавшей от его самонадеянности.

Нечто похожее произошло с Дэвидом Маккалоу, когда ему было за тридцать. Поработав в издательском деле и на государственной службе, он решил попробовать себя в литературе и написать книгу о наводнении в Джонстауне[172]172
  Катастрофическое наводнение 1889 года, когда рухнула плотина на реке выше города и погибло более двух тысяч человек.


[Закрыть]. Он корпел в Нью-Йоркской публичной библиотеке, но дело почти не продвигалось. Наконец он подошел к библиотекарше и попросил о помощи.

– Вы заглядывали в DAB? – спросила она.

– О нет, это мне в голову не пришло, – ответил Маккалоу с той же смесью самоуверенности и неуверенности, что подвела Белафонте, и вернулся за свой стол.

На самом же деле Маккалоу понятия не имел, что такое DAB.

Выпускнику Йеля и члену общества «Череп и кости»[173]173
  Тайное общество студентов Йельского университета.


[Закрыть], который учился у лауреатов Пулицеровской премии, а затем работал в Информационном агентстве США, потребовалось немалое мужество, чтобы вернуться к библиотекарше и признаться, что он лишь делал вид, будто понимает, о чем речь.

– «Словарь американских биографий»[174]174
  Dictionary of American Biography (DAB).


[Закрыть], – любезно пояснила она, указав Маккалоу на комплект из двадцати с лишним томов.

Будущий писатель нашел там немало идей для книги, ставшей первым из многих его бестселлеров.

Если вы считаете себя глупым, то, вероятно, таким и останетесь – это самоисполняющееся пророчество. К сожалению, уверенность в собственном уме тоже может сделать вас глупым.

«В чем состоит первое дело занимающегося философией? Отбросить прочь мнимое знание, – говорил Эпиктет своим ученикам, многие из которых были не только одаренными и яркими, но и отпрысками самых могущественных семей Рима. – Невероятно ведь, чтобы кто-нибудь начал учиться тому, в чем он мнит себя знающим»[175]175
  Эпиктет «Беседы», книга II. Перевод Г. А. Тароняна.


[Закрыть].

Нельзя научиться тому, что – на ваш взгляд – вы уже знаете.

Или притворяетесь, что знаете.

Или отказываетесь признать, что не знаете.

Как мало мы знаем, когда думаем, что знаем… какими глупцами можем оставаться из страха показаться глупыми!

«Я полагаю, что многие могли бы достичь мудрости, – гласит знаменитое изречение Сенеки, – если бы не считали, что уже достигли ее»[176]176
  Луций Анней Сенека «О безмятежности духа». Перевод Н. Г. Ткаченко.


[Закрыть]. Наставником молодого Марка Цукерберга стал Дональд Грэм, издатель The Washington Post. Грэм понимал, что «Фейсбуку»^◊ необходимо укреплять позиции в Вашингтоне, и посоветовал Марку прочесть одну книгу. Цукерберг не любил политику и не следил за новостями, поэтому книга так и лежала непрочитанной – не было ни времени, ни интереса. Какое отношение это имеет к его работе? К тому же он и так обошел стольких успешных людей в технологической сфере, не тратя время на чтение литературы.

Грэм, повидавший на своем веку немало дерзких выскочек, не стал с этим мириться. «В мире очень мало вещей, в которых царит единодушие, – объяснил он Цукербергу, – но одна из них – что читать книги полезно для обучения. Тут разногласий нет».

Если вы считаете, что никто ничему не может вас научить, вы не просто невыносимы – вы правы. Вы и не научитесь… если не считать грядущего болезненного урока провала.

Именно это произошло с Сэмом Бэнкманом-Фридом, еще одним поразительно умным парнем. Как и в случае с Монтенем, в нем рано разглядели талант поколения. Все прочили ему великое будущее и не ошиблись: поработав сначала в беспощадном хедж-фонде, он основал криптовалютную биржу и торговую платформу, которая на пике стоила около двадцати шести миллиардов долларов.

Но семена его падения были посеяны его собственным высокомерием – частым спутником вундеркиндов. Для столь умного ребенка он был на удивление нелюбознателен: откровенно скучал на школьных экскурсиях по старинным зданиям и историческим достопримечательностям, не находя в них интереса. Еще в школе он вдруг решил, что ненавидит книги. «Книги стали ассоциироваться у меня с тем, что мне не нравится», – говорил он о детстве. Со временем он начал «возражать против самой фундаментальной реальности» уроков английского. Особенно он ненавидел Шекспира, которого считал нереалистичным и нелепо переоцененным.

Одно дело – быть самонадеянным в юности, но Бэнкман-Фрид сохранил инфантильную установку «я знаю лучше всех» и в зрелом возрасте. Примечателен его диалог с журналистом в 2022 году, когда молодой предприниматель находился на пике могущества и влияния. Журналист сказал, что книги ему милее пустяков и скороговорки интернета.

«Серьезно? – отозвался Бэнкман-Фрид. – Я бы вообще книг не читал… Я очень скептически отношусь к книгам. Не хочу сказать, что ни одна книга не стоит прочтения, но вообще-то я близок к этой мысли. По-моему, если ты написал книгу, ты облажался. Надо было сделать пост на шесть абзацев в блоге»[177]177
  Самое смешное, что репортер повелся на этот эпатаж и на полном серьезе написал: «Поскольку СБФ, очевидно, гений, мне остается просто исходить из того, что по сравнению со мной он всегда будет на уровне N + 1». Прим. авт.


[Закрыть].

Всезнайки невероятно скучны. Они невыносимы. И опасны – и для себя, и для окружающих.

Впрочем, там, где Бэнкман-Фрид находится сейчас, – в федеральной тюрьме – у него будет предостаточно времени, чтобы осознать ценность книг.

«Ничего нет неприличнее гордыни, – говорил Зенон, – а в молодых людях особенно»[178]178
  Диоген Лаэртский «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов». Перевод М. Л. Гаспарова.


[Закрыть]. Именно это бесило его в Аристоне[179]179
  Вольная трактовка следующего фрагмента Диогена: «Ученик его Аристон вел длинные рассуждения, но были они бездарны, а порой нахальны и опрометчивы; Зенон сказал: “Не иначе как твой отец зачал тебя спьяна!” – и прозвал его болтуном, потому что сам всегда был немногословен». Перевод М. Л. Гаспарова.


[Закрыть]. Спесь и гордыня загубили в зародыше столько же многообещающих карьер и умов, сколько расизм, внешние препятствия и цензура.

Поэтому-то так много умных людей и совершают глупости.

Порой кажется, что мы больше боимся выглядеть глупо, чем быть глупыми на самом деле, – ведь именно глупцами мы и становимся, когда отказываемся задавать вопросы, когда объявляем бессмысленными целые области знаний, когда отвергаем наставников, учителей и тренеров.

Нужна настоящая уверенность – и храбрость, – чтобы подставиться. Чтобы произнести волшебные смиренные слова: «Я не знаю». Чтобы сказать: «Расскажите больше». Чтобы спросить: «Что еще мне нужно знать?» Быть готовым слушать людей менее успешных и заслуженных, чем вы, людей, которые вам не нравятся, людей, которым не нравитесь вы, людей, которые ошибались, людей, которых вы не понимаете. Не просто искать наставника или мастера, а, что важнее, слышать, что они говорят. Особенно когда они критикуют вас или ставят под сомнение вашу правоту.

К учебе нужно относиться серьезно, а к себе – никогда.

На пути к мудрости и так хватает препятствий. Никто, сколь бы гениален ни был, не может позволить себе стоять у себя на пути.

Затыкать уши и закрывать глаза из-за эго. Отталкивать учителей и уничтожать каналы обратной связи. Делать вид, будто что-то знаешь.

Стать мудрым в собственных глазах… и тем самым лишить себя возможности стать мудрее[180]180
  Отсылка к Библии. «Не будь мудрецом в глазах твоих». Притчи, 3:7.


[Закрыть].

Следите за своей информационной диетой

Представьте человека, который не отлипает от телефона с самого пробуждения. У него в спальне три телевизора, каждое утро он смотрит Fox & Friends[181]181
  Американская утренняя новостная программа на канале Fox News.


[Закрыть], а потом еще и все вечерние программы на канале Fox. Газеты он пролистывает, в основном пробегаясь по заголовкам. Часами зависает в «Твиттере» и других соцсетях. Его смартфон забит текстами статей из блогов, видео с YouTube и вирусными роликами о свежих скандалах и хайпах. Ему постоянно звонят со сплетнями: «Ты видел, что только что случилось?!»

Фоном всегда включен телевизор – обычно без звука: ему кажется, что так он может просто впитывать атмосферу происходящего. Это информационное чревоугодие продолжается глубоко за полночь – и в будни, и в выходные. Бесконечные домыслы. Все срочные новости. Неумолчный гул экспертов, льющийся в глаза и уши.

Разве это не верный способ сойти с ума?

Что ж, это обычный день Дональда Трампа: рацион из стряпни кабельных халтурщиков, кликбейтных блогов и постов в соцсетях вместо прямых брифингов с сотрудниками разведслужб и экспертами. Он пренебрегает книгами по истории и лидерству, зато держит специального помощника, который обязан каждый день приносить распечатки хвалебных статей о нем, чтобы поднимать ему настроение. Друзья и подхалимы выходят в эфир в надежде, что он их увидит, – выступая, по сути, для аудитории, состоящей из одного-единственного зрителя[182]182
  «Я собирался сказать ему, что иду к Лоре Ингрэм, – объяснял репортеру музыкант Кид Рок, когда звонил Трампу по телефону. – Он любит смотреть, когда я выступаю на Fox». Прим. авт. [Лора Ингрэм – ведущая политического ток-шоу.]


[Закрыть].

Когда врач президента Кеннеди узнал, что тот принимает крайне мощные и опасные препараты для лечения своих многочисленных недугов, он пришел в ужас. «Человеку, держащему палец на красной кнопке, нельзя глотать подобную дрянь», – заявил доктор.

Советники Трампа придерживаются того же мнения о медиадиете босса. «Как вы думаете, во что превратился бы ваш мозг, если бы вы так жили?» – спросил однажды у репортера главный стратег президента, говоря о «работе с документами»[183]183
  Английское выражение executive time – буквально «исполнительное/служебное время». Неструктурированное время, которое занимает больше половины рабочего графика Трампа. Когда начальник занимается непонятно чем, распространенный русский эвфемизм – «работает с документами».


[Закрыть] Трампа. Все в Белом доме знают, что на самом деле это долгие часы «хейт-вотчинга» – просмотра материалов, вызывающих негативную реакцию. Его умоляли проводить время с женой или детьми, но Трамп предпочитает посвящать утра (и вечера) тому, что не раз называл величайшим изобретением в истории человечества: TiVo[184]184
  TiVo – цифровой видеомагнитофон (DVR), позволяющий ставить передачу на паузу и перематывать.


[Закрыть].

Но если отбросить явные зависимости, каждый лидер – как и обычные люди, пытающиеся понять устройство мира, – сталкивается с определенной версией одной и той же проблемы. Какую информацию мы впускаем в себя? Перед какой захлопываем дверь? Как оставаться в курсе происходящего, не захлебываясь в отвлекающем шуме?

Как важно, чем мы питаем тело, так же важно и то, чем мы кормим – или не кормим – разум.

Президенты Соединенных Штатов сталкиваются с этой проблемой острее всего. Каждый из них, в зависимости от характера, сгибался под грузом того, что необходимо знать, и того, что можно узнать. Один из помощников Джимми Картера полагал, что «главной проблемой Картера на посту президента была его готовность читать что угодно». Он с сожалением вспоминал случай, когда Картер засел за 350-страничный меморандум по мелкому налоговому вопросу. Президент возвращал документы с исправленными опечатками. Кого-нибудь такой поступок, возможно, и восхитит, но для столь занятого человека это непозволительная трата времени. «Нам не стоило нагружать его этим, – вспоминал помощник, – но и ему не следовало это читать».

Даже полезным можно пресытиться – будь то еда или факты.

В таком же положении находимся все мы. У нас больше информации, чем мы в состоянии использовать. Наша задача – понять, как фильтровать и усваивать ее, как действовать на основе того, что истинно и важно. Когда сосредоточиться, а когда отсечь лишнее.

Эффективные лидеры умеют это делать. Для президента Соединенных Штатов информацию сжимают в сводку – «Ежедневное президентское резюме»: как правило, это три страницы сверхсекретных сведений о международных событиях; как следует из названия, эти разведывательные данные предоставляют ежедневно, сопровождая устными пояснениями и обобщениями. Лучшие президенты слушают внимательно, задают вопросы, а затем применяют эту информацию для повседневных решений.

Трампа никогда не интересовал доступ к лучшим разведывательным данным. «Зачем мне слушать одно и то же, одними и теми же словами, каждый день восемь лет подряд?» – заявил он во время своей первой кампании. Этот потребитель новостей не спешил входить в курс дела и после победы в 2016 году. Другие избранные президенты начинают получать ежедневные резюме за несколько месяцев до инаугурации, понимая, что эта тяжелая работа требует быстрого и глубокого погружения. А вот избранный президент Трамп за десять недель переходного периода получил всего четырнадцать таких сводок.

Казалось, его давняя неприязнь к школе и замашки хулигана, для которого слово «профессор» – это ругательство, выплеснулись в обиде на само требование быть внимательным. Он быстро попросил сократить резюме и подавать их устно в форме нарратива, чтобы они больше походили на новости, которые он смотрит по телевизору. Но даже с этими поправками Трампа вряд ли можно назвать старательным учеником.

«Он к нему прикоснулся, – сказал первый сотрудник ЦРУ, предоставлявший президенту резюме, когда его спросили, прочел ли Трамп документ. – На самом деле он вообще ничего не читает».

Как правило, Трамп лишь пролистывал документ – который сам по себе был выжимкой из сведений, часто добытых потом (а то и кровью) разведчиков и информаторов ценой колоссальных усилий, – и его внимание лишь изредка привлекали графики и картинки. Он любил списки по пунктам. Говорил больше, чем слушал, так что, по словам одного наблюдателя, «из часового обсуждения на реальный разбор разведывательной информации могло приходиться минут восемь-девять». Но даже этому экспертному мнению приходилось соперничать с последним собеседником Трампа: президент, как выразился один советник, опросит сорок девять человек и остановится на пятидесятом… если ему понравится ответ.

Глупец слышит лишь то, что хочет слышать.

Возможно, поэтому Трамп был отчасти прав, когда жаловался прессе, что его не предупредили о нарастающей угрозе новой коронавирусной инфекции. Хотя на самом деле зимой 2020 года об этом упоминалось десятки раз. Докладчики излагали ему факты. Рассказывали, что думают ученые. Они привели лошадь к водопою, но она отказалась пить[185]185
  Отсылка к пословице: можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить.


[Закрыть].

Алгоритмы манипулируют каждым из нас. Все мы пролистываем то, что не нравится, и предпочитаем простое сложному. Человеку свойственно выбирать развлечение, а не информацию. Вокруг каждого из нас рано или поздно смыкается информационный пузырь.

Мы все обманываем себя. Мы все потребляем слишком много мусора.

Просто для некоторых из нас последствия оказываются более ощутимыми.

Илон Маск прошел путь от чтения руководств по ракетостроению до маниакального обновления ленты «Твиттера», от следования науке до подкастов и вирусных видеороликов. По мере ухудшения его информационного рациона деградировало и его ментальное состояние: блестящий, оригинальный мыслитель внезапно стал вестись на чушь в духе мемов о «галактическом мозге». От первых принципов он скатился к решению вопросов с помощью опросов в «Твиттере».

Он критиковал медиадиету других людей, заявляя, что люди, которые «узнают новости от традиционного ТВ, живут в вымышленной реальности». Они с Трампом – жертвы одного недуга: оба подсели на форматы, по своей сути противоположные мудрости. Маск может позволить себе ежедневное резюме, не уступающее сводкам самых могущественных глав государств, и все же он предпочитает сидеть на игле собственной ленты, полной троллей и «экспертов».

Даже у обычного человека сегодня есть доступ к информации, о которой императоры могли только мечтать. Это настоящая власть, но, как всегда, власть развращает, дезориентирует и отвлекает. У нас больше информации, чем могло привидеться императорам в самых смелых мечтах. Но и дезинформации на нас обрушивается столько, сколько им не могло привидеться в самых страшных кошмарах.

Аудио. Видео. Текст. Все несется на нас с непостижимой скоростью.

Требуются дисциплина и мудрость, чтобы грамотно управлять информационной диетой, чтобы стать разборчивым фильтром для входящего потока.

Шопенгауэр говорил об избегании низкопробного чтива: «Искусство не читать весьма важно»[186]186
  Артур Шопенгауэр «О чтении и книгах». Перевод Е. Поникарова.


[Закрыть]. Важно не то, сколько вы знаете, а то, знаете ли вы нужное. Важно не просто читать, а что и как читать. «Не стремись знать все, – напоминал себе Демокрит в V веке до нашей эры, – чтобы не стать во всем невеждой».

По возможности обращайтесь к первоисточнику. Всегда проверяйте источники.

Предпочитайте качество количеству.

Найдите экспертов, которым можно доверять. Но сначала проверьте их самих.

Отдавайте предпочтение информации, которая не устареет завтра, а не «развивающимся сюжетам» или «горячим новостям». Старайтесь видеть общую картину. Ищите связи между тем, что происходит сейчас, и тем, что происходило раньше.

Ищите то, что ставит под сомнение вашу правоту. Выслушивайте аргументы другой стороны.

Не отвлекайтесь на мелочи… но не упускайте существенные детали.

Берегитесь информационной перегрузки. Не поддавайтесь думскроллингу[187]187
  Думскроллинг (от англ. doom «рок, судьба» и scroll «прокручивать, листать») – погружение в негативные новости.


[Закрыть].

И никогда, ни в коем случае не путайте сбор информации и мнений с реальным делом.

Думайте своей головой

Ричард Фейнман был иконоборцем. Вольнодумцем. Бунтарем от науки. Настоящим оригиналом.

Его мемуары назывались «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» – намек на ту реакцию, которую вызывают подобные оригиналы. «Вы это серьезно? Это же безумие!»

Однако название книги не отсылка к революционным работам Фейнмана в области квантовой электродинамики или к его вкладу в создание атомной бомбы. И даже не выражение шока от его необычных хобби – например, рисования обнаженных девушек-танцовщиц, чем он часто занимался в местном топлесс-ресторане.

Нет. Жена его коллеги ахнула после просьбы Фейнмана положить ему в чай и лимон, и сливки.

Какой ужас!

Шокировать людей не так уж трудно – у них весьма узкие представления о том, что нормально, а что нет. Как правило, они просто делают то, что и другие, хотят того, чего и другие, и приходят в ужас, когда кто-то хочет чего-то иного.

Именно это подметил философ Рене Жирар, создавший теорию миметического желания. Он полагал, что, поскольку мы не знаем, чего хотим, нас – подсознательно или явно – тянет к тому, чего хотят другие. Мы не думаем сами, мы следуем традиции или идем за толпой. Подражаем, а не создаем.

Чтобы достичь мудрости, чтобы сделать что-то важное, нужно двигаться против течения. На самом базовом уровне именно в этом и состоит мышление от первых принципов. Вместо того чтобы судить о проблеме по заголовку или твиту – как это делают все остальные, – мудрый человек обращается к истокам. Подходит к проблеме со свежим взглядом и открытым разумом.

Люди и организации редко ставят под сомнение стандартные рабочие процедуры. Маск имел обыкновение говорить сотрудникам: «Никогда не произносите при мне слово “бюджет”, потому что это означает, что вы отключили мозг». Флоренс Найтингейл, сражаясь с бюрократами, заметила: «Их головы так расплющены досками армейской муштры, что они на всю жизнь остаются детьми». То же касается и слов древних. То, что кто-то сказал нечто очень давно, не означает, что это верно сегодня. Возможно, это не было правдой даже тогда!

Физик Леонард Млодинов рассказал Фейнману о своей новой идее, но заметил, что она противоречит другой теории. Фейнман ответил, что теория может оказаться чушью. Млодинов возразил, что теория существует уже пятнадцать лет. «Ладно, – ответил Фейнман, – значит, это не просто чушь, а старая чушь». Из поколения в поколение люди оправдывали несусветную глупость словами вроде: «Ну, меня так учили» или «Видимо, я просто никогда об этом не задумывался».

Мы должны ставить под сомнение статус-кво. Нужно думать своей головой… и все же прецеденты существуют не зря. Если бы мы заново переосмысливали каждый вопрос, мы бы никогда не сдвинулись с места. Если бы мы шли наперекор все время, мы бы часто ошибались – потому что иногда все именно так, как и должно быть.

В этом смысле привычка идти наперекор, когда она себя оправдывает – когда вы и вправду оказываетесь умнее всех остальных, – может губительно сказаться на рассудке. Ничто не застраховано.

Есть история о том, как Маск откинул солнцезащитный козырек на прототипе Model S. «Что это еще за хрень?» – произнес он, судя по всему, впервые заметив обязательную по закону желто-белую наклейку, напоминающую родителям, что нужно отключить подушку безопасности, если на переднем сиденье сидит ребенок. Сотрудник попытался объяснить, зачем государство требует наличия этих наклеек, но Маск решил, что это лишнее. «Люди не тупые, – сказал он. – Тупые эти наклейки»[188]188
  Странная позиция, если учесть, что Маск печально известен своей привычкой называть людей идиотами. Прим. авт.


[Закрыть].

Но, очевидно, наклейки были там именно потому, что люди тупые. Потому что, когда речь идет о детях и автокатастрофах, лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Вместо того чтобы уступить безобидным общепринятым нормам, Маск и его команда потратили бесчисленные часы, пытаясь найти технологическое решение, которое отключало бы подушку безопасности автоматически, а заодно препираясь с Национальным управлением безопасностью движения на трассах. Кроме того, компании пришлось как минимум дважды отзывать автомобили из-за этой проблемы.

«Заводские настройки всегда идиотские», – заявил он как-то сотрудникам, ускоряя станок на производственной линии. Фраза, конечно, сама по себе идиотская. Иногда настройки стоит игнорировать. А иногда они спасут чью-то жизнь.

Слепо следовать условностям глупо… но столь же глупо слепо доверять чутью, полагая, что вы просто умнее условностей – лишь потому, что прежде доказали их неправоту.

Прецедент – это нередко плод мудрости, доставшейся дорогой ценой. Его нельзя просто так отбрасывать. Один из коллег Черчилля как-то заметил, что тот «чтил традицию, но высмеивал условности». Пожалуй, это лучший способ найти золотую середину: мы одновременно и сомневаемся, и уважаем; более того, мы сомневаемся в традиции именно из уважения к ней.

Миметическое желание – это путь наименьшего сопротивления. Занавес, отгораживающий пугающее, неудобное или сложное. Мы избавляем себя от труда задавать фундаментальные вопросы о себе и о жизни. Что я думаю? Чего я хочу? В чем истина на самом деле?

Когда все думают одно и то же, на самом деле не думает никто.

Знаменитый психологический эксперимент показал: люди меняют свое мнение о том, какая из двух линий длиннее, под влиянием ответов других участников, даже если это прямо противоречит их собственным наблюдениям.

Мы все так делали. И почти никогда из этого не выходило ничего хорошего.

Пузырь рано или поздно лопается. Лихорадка проходит. Правда выходит наружу. Мы смотрим назад и думаем: какими же мы были дураками! Что еще хуже, в глубине души мы знали, как надо.

Стоять особняком – это нормально. Приходить к собственным выводам – нормально. На самом деле это больше чем нормально.

Это наша работа.

«Если бы я хотел быть частью толпы, – сказал один из ранних стоиков, – я бы не стал философом»[189]189
  Пересказ сообщения Диогена Лаэртского о Хрисиппе. «Кто-то его попрекнул, что он не ходит слушать Аристона, как все. “Если бы я делал, как все, я не был бы философом”, – ответил Хрисипп». Перевод М. Л. Гаспарова.


[Закрыть]. Не следуй за большинством назло[190]190
  Исход, 23:2.


[Закрыть].

Вы не похожи ни на кого из живших прежде… так зачем же думать и действовать как все остальные?

В эпоху разгула стадности, как сказал Стефан Цвейг о подъеме фашизма в Европе, а также о религиозном фанатизме времен Монтеня, требуются мужество, решимость и искренность. Нужно сопротивляться порыву принимать все на веру и соглашаться. Нельзя сливаться с толпой. Нельзя скатываться к самым ленивым, простым и удобным мнениям.

Мы должны думать своей головой.

Мы должны опираться на первые принципы.

Мы должны уважать прецедент, но подвергать его сомнению. Оспаривать его, не отметая при этом того, что важно.

Не ленитесь.

Трудитесь.

У вас есть мозг.

Пользуйтесь им.