355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Рамира Шизода » Зеркало Правды. История первая » Текст книги (страница 5)
Зеркало Правды. История первая
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:37

Текст книги "Зеркало Правды. История первая"


Автор книги: Рамира Шизода



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Ника ответила не сразу, она посмотрела под астральный купол – именно там лежало тело Люмены Верис, и именно там появился убийца.

– Все в порядке, – внезапно осипшим голосом произнесла она, – только холодно.

Недолго думая, Кирран накинул свою куртку на плечи подруги и спросил:

– Дальше идем?

– Да. Да, я сюда не за этим пришла.

– Ну, пошли.

Кирран взял Нику за руку и повел вперед, через мост к центральной площади. Было страшно и до слез обидно смотреть на обгоревшие стены, битые окна, свернутые колонны, статуи и забродившие водоемы. Кто бы знал, что изысканные виртуозы искусства и магии со всего света, годами облагораживали храм, лишь для одной ночи, подлостью разрушившей все их старания. Рубикунда слишком рано превратился в руины. Одно из самых безопасных мест на земле оказалось беззащитным младенцем, в отеческих руках предателей.

Центральная площадь, которая сейчас была загажена пуще подземки, встретила Нику полуразрушенным пантеоном драконов. От огромной стеклянной пирамиды остался лишь мозаичный металлический каркас. Ника крепко сжала пальцы друга, но волнение тут же отпустило, как только девушка увидела сверкающие на солнце заснеженные крылья черного дракона Атера. Застывший в напряженной позе сторожевого пса, он, как и много лет назад смотрел на запад. На важной морде дракона бесстрашно разгуливали голуби, не осознавая чем именно является исполинское изваяние. В детстве и сама Ника имела смелость заглядывать в пирамидальную гробницу, красками изрисовывая могучие лапы Атера. Но большим уважением всегда пользовался второй дракон – серебристый Виво. Старый мудрый вояка лежал полукругом у черных лап сородича, сонно посматривая на восток. Его уставшая морда была усыпана осколками стекла, словно орденами парадный китель былого воина. Одной иссеченной лапой он держал хвост Атера, второй защищал каменную жемчужину от его же когтей. По легенде, этих последних представителей драконов величали Наследниками Победы. Ящеры, хранившие силу и мощь своего рода, являлись трагичным символом потери былого могущества. После Мерзкого Дня, так стали называть выросших на этой сказке выживших маджикайев.

За пантеоном Драконов находилась памятная роща. В храме существовала традиция – закапывать прах умершего вместе с корнями молодого саженца, оставляя природе сотворение совершенных надгробий. Вместо подношений из поминальных цветов, на ветках завязывали разноцветные ленты и развешивали памятные вещи. Так на осине ключника Рюмина висели замки и связки ключей, а на кипарисе шутника-астролога поблескивали звезды.

– Я туда не пойду, – враждебно произнесла Ника и остановилась. Где-то там, в глубине памятной рощи росла белоствольная береза ее матери.

– Слушай, если что, я рядом, – участливо заговорил Кирран.

– Нет. Ты не понял. Мне в другую сторону.

– Что?

Ника сделала несколько шагов назад, испуганно посмотрев на рощу сказала:

– Я сюда пришла не для того, чтобы повязывать ленты.

– Тогда для чего? – опешил Кирран.

– Мне нужно восточное крыло.

– Зачем? Я думал…

– Мне нужно кое-что проверить, – перебила друга Ника.

Кирран закрыл глаза, глубоко вздохнул.

– Восточное крыло, там… кабинет Грегори Фроста, – догадался он.

– Да. Я должна убедиться, что Фроста там не было.

Кирран медленно выдохнул. Он чувствовал себя глупо, в какой-то степени даже униженным неблагодарной девчонкой. Его моральные ценности, похоже, давно устарели. Но он всегда начинал сдержанно:

– Но… но, это неправильно. Ты не была здесь четыре года. Ты не была на могиле матери. И решила появиться только ради Фроста. Ты ненормальная?

– Да, – с горечью согласилась Ника. – Пусть так. Я умерла четыре года назад. Меня и не должно быть здесь. И не смей говорить о могиле моей матери. Мне это не нужно. Я хочу помнить ее живой.

– Она умерла, как и многие другие. Пора с этим смириться.

Ника сама не заметила, как перешла на повышенный тон:

– Смириться? А что ты понимаешь? Желание отомстить не душит тебя по ночам. Ты напиваешься и беззаботно дрыхнешь. У тебя пустая голова. Тебе не снятся кошмары! Не выгрызают мозг навязчивые мысли! Ты не представляешь, какого жить после такого.

– Не представляю? – закипел Кирран. – Как ты можешь это говорить? Тебя не было здесь, когда они появились. Из всех тварей, ты пожалуй, видела только Фроста. Ты не разгребала обломки. Не складывала друзей по частям! Не опознавала близких. А я был здесь… может быть, поэтому я напиваюсь. А тебя всегда оберегали. Да тебя и реаниматоры так отчаянно пытались спасти, только потому, что ты дочь своих родителей. Только благодаря этому ты сейчас здесь стоишь.

Последними словами Кирран резанул слишком глубоко – так могут только друзья. Ника ненавидела, когда ее воспринимали, как ребенка великих маджикайев, когда проявленная симпатия была лишь уважение к погибшей матери. Ничто не уродовало ее личность так, как это делает самооценка пониженная другими. Кирран осознавал все, что произносит. Ему давно хотелось высказаться, поведать подруге о том дне. У всех своя паранойя и Кирран не был исключением. Он многое замалчивал, сокровенно прятал. Друзья, которые умеют слушать, не умеют говорить. А поглощенная личным злосчастьем Ника не задавала ему важных вопросов. Сейчас девушка быстро удалялась. Кирран поднял брошенную в ноги куртку и, несмотря на быструю отходчивость, не попытался остановить подругу.

– У тебя полчаса! – сердито напомнил он.

Выждав небольшую паузу, Кирран подошел к укрытой под жестяным куполом громоздкой шарманке и повернул ручку несколько раз. Заржавевший механизм заскрипел, и на всю памятную рощу раздалась забавная колыбельная. На старом инструменте ожило безумное кукольное представление: вульгарно разукрашенные крылатые фигуры закачали головами, безголовая лошадь ритмично забила ногой, а оборотни в цилиндрах зазвонили бронзовыми колокольчиками. За исполнением реквиема по безвременно ушедшим следил одноглазый скоморох, разрезавший воздух указательным пальцем, словно дирижер палочкой.

Переступив через обваленную колонну, Ника зашла в восьмиугольный кабинет. Ей показалось, что именно это помещение получило наименьшие увечья, потому как все стены и окна остались на месте, лишь столы были хаотично расставлены по углам. Девушка немного прошлась. Многолетний ковер пыли потревожили только ее следы. Ника осмотрелась – здесь должна была быть личная комната Грегори Фроста. Какое-то время агент Верис провела в поисках потайной двери, осматривая шкафы и простукивая лепнину. И только собственное искривленное отражение в двухметровом зеркале дало девушке подсказку. Ника подошла ближе, провела рукой по золоченой раме, с вырезанными причудливыми символами. Девушка попыталась найти скрытый механизм и отодвинуть зеркало от стены, но через минуты усилий, осознала всю безнадежность своей затеи. Совесть схватила за горло. Неужели Ника – посредственный мануальный маджикай смогла бы вот так просто сделать то, на что были не способны опыт и величие других? Девушка разочарованно глянула в колдовскую амальгаму и замерла от ужаса. Быть может авторитетные маджикайи и не пытались обнаружить коварного преступника? Ника снова увидела это лицо. В памяти мгновенно вспыли все его мелкие морщины и мимические жесты… глаза. Ника не спешила отвести взгляд. «Видение» – думала она. Но именно сейчас все ее сложные чувства отрезвили черные глаза Грегори Фроста. В этом взгляде слишком живыми были бурлящие эмоции, что бы считать это отражение бесплотным призраком. И если это было видение, то маджикай должен был предстать перед девушкой таким, каким она его запомнила. Тогда откуда этот болезненно бледный цвет лица, бескровные губы и глубокие прорези морщин? Разве призраки ветшают со временем?

«Живой», – с изощренным удовольствием смекнула Ника.

Девушка смерила мужчину оценивающим взглядом, но побоялась пошевелиться. И что она должна была делать? В любой момент Фрост мог начать нападение, тогда у нее не осталось бы шанса обороняться. Сердце волнительно отстукивало обратный отсчет.

«Слишком громко бьется» – подумала Ника.

Она не выдержала напряжение и первой выпустила импульс в заколдованное отражение. Через мгновение зеркало рассыпалось остроконечными паззлами, обнажив грубую каменную кладку. Ника растерялась. За зеркалом была только стена.

– Переоценили себя? – язвительно донеслось за спиной.

Ника обернулась и оказалась способна только на неадекватную реакцию:

– Кииииииии-Раааааааан! – заверещала она, будто увидела огромную подвальную крысу. – ОН ЗДЕЕЕСЬ! КИИИИ-РААААН!

Ника подумала, что если друг и не успеет ее спасти, то хотя бы сможет взглянуть Фросту в глаза, убедившись в реальности его существования. Но вместо того, чтобы напасть на почти беззащитную девушку, Фрост попятился назад, распахнул окно и вскочил на подоконник.

– Нет, нет. Стой, стой, стой – взмолилась Ника, словно навсегда прощаясь с лучшим другом.

Маджикай лишь усмехнулся и выпрыгнул.

Ника ринулась к окну. Летящее вниз тело Фроста вдруг замерло и с громким свистом растворилось в тишине храма.

– Опяять?! – возмутилась Никария и взбешенно зарычала.

Она уже было потянулась за абонементом, чтобы начать преследование, но вспомнив, что так и не обновила лицензию на межпространственное перемещение, удрученно отвернулась от окна.

В дверях стоял растерянный Кирран. Парень нащупал рукой стол и бессильно на него опустился. Мысли в его голове бежали так быстро, что не поспевали сами за собой.

– Кирран?

– Прости… – тихо произнес он.

– Ты видел его? – взволнованно спросила Ника.

– Да…

Глава четвёртая «Новая должность»

Ника и Кирран ворвались в приемную начальника ОЧП, словно морфинисты за дозой. Здесь почти никого не было: лишь перепугавшийся от их появления агент, сидевший на кожаном диване, мерзкая старуха – секретарша и пара развешивающих картины рабочих.

– Подожди здесь, – шепнула другу Ника.

Оставив Киррана на диване в компании нервного юноши, агент Верис подошла к секретарю.

– У себя? – кивнув на дверь начальника, спросила она.

Карга выпучила бесцветные глаза на девушку и уточнила:

– Простите, кто именно?

– Начальник.

– И вам добрый день, госпожа Верис, – прогнусила старуха. – Ваши манеры меня всегда удивляли.

Ника закатила глаза, собрав волю в кулак, убрала его в карман, дабы не залепить им хрычовке промеж глаз.

– Так у себя или нет? – сдержанно переспросила девушка.

– Начальник О-Чэ-Пэ в своем кабинете. Но хочу напомнить Вам о правилах приема. Как насчет письменного приглашения? Вы им владеете?

Ника сдержанно выдохнула, запихала другой кулак во второй карман и, развернувшись, направилась к Киррану.

– Его, что нет? – подскочив с дивана, спросил тот.

– Как же она меня бесит, – процедила Никария. – Да там он, только эта ведьма не пропускает. Нам обязательно нужно рассказать Масса о том, кого ты видел.

– О том, кого мы видели, – исправил Кирран.

– Да, конечно. Но мне-то он не поверил, а тебе наверняка, – задумавшись, сказала Ника.

– И что? Нужно записаться к нему на прием?

– Нет, нет, слишком долго в нашем-то положении, – ответила девушка, постукивая указательным пальцем по плечу друга. – Кир, давай-ка отвлеки ее как-нибудь, а я проскачу. А?

– Что?

– Давай, давай, – подтолкнув Киррана, шепнула Ника.

– Но как мне это сделать?

– Ну, не знаю, придумай что-нибудь. Только давай наверняка, я не Репентино, чтобы просто быть незамеченной.

Кирран озадаченно глянул на подругу – он не любил авантюр, поэтому неуверенными шагами поплелся к пакостной старухе. Когда его колени уперлись в стол секретаря, произнес:

– Добрый день.

Старуха Мирза посмотрела на юношу, затем подозрительно покосилась на агента Верис. Ника присела на диван, представив внезапно появившийся над головой нимб – так по ее мнению, она выглядела наиболее невинно.

– Добрый. Чем могу помочь? – поинтересовалась женщина, потеряв интерес к «простодушной» девушке.

– Дааа, – заговорил Кирран, взволнованно осматривая предметы на столе чванливой секретарши. – Вы… да, только вы… можете мне помочь.

– Позвольте спросить чем?

– Позволяю.

Мгновение изумленного молчания. Затем старуха пренебрежительно дернула бровями и переспросила:

– Простите, что?

Кирран обернулся за поддержкой к подруге. Ника ободрительно подмигнула ему и тут понеслось:

– Вы просили позволения спросить, я сказал, что позволяю. Спрашивайте теперь. Или вы уже потеряли интерес к сути вопроса? И да, конечно, я вас прощаю.

Секретарша прищурила глаза, ее голос зазвучал противнее обычного:

– Я попрошу Вас…

– Конечно, просите. О чем угодно! – перебил Кирран.

– Я попрошу… Вас, изложить суть Вашего обращения – коротко, – цедя сквозь зубы почтительное обращение, старуха Мирза начала терять самообладание.

– Изложить суть моего обращения?

– Коротко.

– Коротко?

– Очень коротко.

Кирран выпалил первое, что ему пришло на ум:

– Я за вами слежу!

– В каком смысле?

– В глубокоодержимом. Как маньяк!

Госпожа Мирза удивленно наклонила голову, выглянула из-за Киррана, устремив на упорно смотрящую в потолок девушку, хищный взгляд. Ника визуализировала над своей головой еще три нимба – помогало. Секретарша взбила старомодную прическу и полностью растворилась в предстоящем конфликте.

– Вы, что пьяны?

– Опьянен лишь страстью.

– Непристойно появляться в нетрезвом виде перед начальником О-Чэ-Пэ.

Кирран схватил со стола подставку для карандашей и, прижав к груди, томно произнес:

– А я не к нему. Я к вам.

– Ко мне? Как Ваша фамилия? Я доложу о Вашем поведении в комиссариат!

– Без вас я никто. Ни имени, ни фамилии.

– Что Вы несете? – взвизгнула старуха, брезгливо выхватив карандашницу из рук нечаянного воздыхателя.

– Я хочу принести вам счастье, – сказал Кирран и присел на стол.

Доведя секретаршу до кондиции полной раздраженности, он завел руку за спину и махнул «четырехнимбой» подруге. Ника соскочила с места и, вообразив, что сливается с местностью, потрусила в кабинет начальника.

– Немедленно покиньте пределы моего стола… – последнее, что услышала девушка, прежде чем закрыла за собой дверь.

Агент Верис была полна решимости, а ее рот эмоций, но выплеснуть накопленное даже в скромную исповедь ей не удалось. За столом начальника ОЧП, среди груды папок сидел совершенно другой маджикай.

– Ой, – осеклась Ника. – Здра-вствуйте.

Утомленный незнакомыми отчетами, словно назойливой мухой, господин Далистый неспешно поднял голову.

– День добрый, – тихо произнес он. – По какому поводу штурмуете кабинет?

– Я? А ну… мне… по срочному делу нужен начальник ОЧП.

– Срочному?

– Ооочень срочному, – серьезно кивнула Ника.

Чач Далистый лениво откинулся на спинку кресла и спросил:

– Представиться не хотите?

– Агент Никария Верис, – отчеканила девушка.

Праздная барственность маджикая немного потухла.

– Ах, агент Верис, ну, конечно, я вспомнил вас. Как родители? Ваш отец не появлялся?

Ника выпрямилась – разговоры об отце напрягали, как судорога мышцы. Девушка сердито пробубнила в ответ:

– Если это произойдет, директорат ЦУМВД узнает об этом первым.

– Похвально, похвально. Погодите-ка… а это не вы вчера заявились сюда в непотребном виде… с документами этого… тролля?

– Да. Это была я.

– Сегодня вы выглядите намного прилежней.

– Гм, спасибо, – поблагодарила Ника, стараясь не поддерживать и без того безжизненный разговор.

Господин Далистый манерно улыбнулся, и тонкая полоска его усов стала похожа на коромысло.

– Все же, ваши повадки оставляют желать лучшего. Распущенные агенты – наша беда, согласитесь. Нужна строгая дис-цип-ли-на. Но простите, так какое вы говорите у вас ко мне дело?

– Нет, не к вам, – импульсивно произнесла Ника. – А к начальнику ОЧП, господину Рик'Арду Масса.

– Любопытно, – усмехнулся Далистый. – Хочу заметить, что господин Рик'Ард Масса и начальник Отдела Чрезвычайных Происшествий совершенно разные люди. Вы определитесь, кто именно вам нужен?

– Не поняла, – удивилась Ника.

Младший заместитель разочарованно закрыл ладонью глаза.

– Неужели наш телепат не предупредил своих агентов? – аккуратно массируя лоб, риторически заметил он. – Предвижу кучу изумленных лиц…

– Простите, – Ника перебила уединенные размышления заместителя, – вы хотите сказать, что Масса больше здесь не начальник?

– Угу, – уперев острый подбородок в ладонь, ласково произнес Далистый. – Этот кабинет с сегодняшнего дня принадлежит мне.

– Но почему?

Новый начальник ОЧП быстро перешел на панибратский тон:

– Какая ты дотошная. Ты вообще знаешь, что такое субординация? Заметь, я не обязан отвечать на твои вопросы…, но в память о твоей матери… так уж и быть. Присаживайся.

– Спасибо, я постою, – воспротивилась Ника.

– Как угодно. Дело в том, – утомленно начал Далистый, – что репутация твоего любимого начальника… заметь бывшего начальника, пострадала из-за недавнего инцидента с троллем.

– Но виновника же нашли. Я думала, все уладилось.

– Ммм, да-да, – задумчиво протянул молодой начальник и посмотрел на часы. – Но вчера нашли одного мальчишку. И не завидна его дальнейшая судьба. И непростительна сия ошибка.

Ника пожалела, что не воспользовалась предложением присесть на стул, на нее словно вылили ведро стуженой баланды – стало холодно и противно. Девушка поборола желание рассказать о личной причастности к этому происшествию, захотев оправдать бывшего начальника. Она спиной нащупала стену и, побоявшись сделать еще хуже, обиженно сказала:

– Начальников никто не свергает с должностей за один вечер. Это же происходит по решению совета…

– Или по приказу директора ЦУМВД, или же по собственному желанию, – умильно добавил Далистый. – Признай, Масса серьезно оплошал.

– Оплошал? А разве вы не никогда не плошали? Или когда дело касается замдиректоров ничего «непростительного» не бывает?

Новый начальник желчно сверкнул глазами, тут же перестав быть вежливым. Мало кто в его присутствии решался напомнить о прошлом унижении: два года назад по всему управлению из телефона в телефон кочевало веселое видео плотских похождений младшего замдирекотра. Бульварная запись не была бы столь популярна, будь в нем господин Далистый вместе с пленительной кокоткой из ближайшего притона, но в кадре он был замечен поверх козлоногого элементаля. Сверхъестественной способностью молодого замдиректора являлось умение вызывать духов стихий – фаворитом как всем стало известно, оказался густошерстный фавн Мерх. Дело быстро замяли, нецензурное видео исчезло с телефонов любопытных агентов, а благожелателя заснявшего это так и не вычислили. Но даровитый Чач Далистый знал, что именно бесчинник Репентино приложил невидимую руку к этому делу, только доказательств у него не было. К тому же правонарушение покоилось под спудом гнета отеческой любви господина Рик'Арда Масса, и объявиться было способно лишь на остром языке его непутевого сына.

Именно поэтому молодой замдиректор не выносил куртуазного телепата, который к тому же занимал вожделенное место начальника ОЧП. Далистый не был мерзавцем в том смысле, в котором шептали о нем в кулуарах управления, и в большей степени не заслуживал колких усмешек за спиной. Он не перерезал горло младшему замдиректору Биллибо Бору, чтобы завладеть его местом и стать самым молодым маджикайем занимавшим этот пост. Всегда держал слово, не клеветал, не пускался в сомнительные авантюры, и уж тем более не подсиживал уважаемого другими господина Масса с его должности. Далистому просто везло. Да, он был сластолюбцем со своими дикими страстями и увлечениями, но именно потворство похоти в сочетании с исключительной удачей вызывало у общества столь бурное отторжение его персоны. Ему определенно завидовали. Нике же он не нравился по другой причине: узнав, сколько средств и времени тратилось на восстановление ее жизнедеятельности, господин Далистый в лице нового замдиректора перестал спонсировать реаниматоров и проголосовал за эвтаназию агента Верис. С этого момента дочь знаменитых маджикайев должна была в очередной раз попрощаться с жизнью.

– Рекомендую вам, сразу перейти к делу, – надменно заговорил новый начальник.

– Извините, но я пришла не к вам, – театрально склонив голову, сказала Ника и дернула дверную ручку.

– Я не отпускал вас, агент Верис.

Девушка улыбнулась и спесиво произнесла:

– Я больше не агент отдела чрезвычайных происшествий, а вы теперь не замдиректор, поэтому я не должна вам подчиняться.

Лицо Далистого зазеленело от злости.

– Всего доброго, – бросила Ника и выбежала из кабинета.

Сразу за дверью, она налетела на что-то огромное и мохнатое. От силы удара девушку, словно каучуковый мяч отбросило в стену. Ника подумала, что это козлоногий элементаль нового начальника и испуганно обернулась. Перед агентом Верис в сопровождении четырех конвоиров стоял темно-синий монстр высотой более двух метров. Он тяжело дышал и выглядел глубоко уставшим. Из свирепой морды вылетел угрюмый рык:

– Извините.

Холодный грудной бас подействовал на Нику, как отрубленная голова медузы горгоны на титана – девушка словно окаменела. Это был тот самый грозный тролль, чье личное дело, она вчера принесла из архива. Агент Верис пристыжено попятилась назад, не отводя глаз от могучего монстра. Именно ей сейчас стоило перед ним извиниться. Девушка осознала, что ее проступок, как закон не имеет обратной силы – никто никогда не выплывал, потопляя других.

– Проходи, чего встал! – рявкнул один из конвоиров и толкнул монстра вперед.

Тролль повернул морду в профиль и на мгновение дольше простого любопытства задержал взгляд на незнакомке, как бы узнав в ней виновницу своего ареста.

Ника стояла поглощенная скользкими мыслями, пока подошедший сзади Кирран не дернул подругу за плечо.

– Что-то случилось? – заботливо спросил он.

– Нет… то есть да.

– Что произошло?

Ника проследила, как за троллем захлопнулась дверь кабинета нового начальника ОЧП и только потом обернулась к другу.

– Это был он, – сказала девушка.

– Кто?

– Варпо Цератоп.

– Тот самый тролль? – удивился Кирран.

– Тот самый тролль.

– Масса собирается его допросить?

– Да нет там никакого Масса. Он здесь больше не работает. Там заседает Чач Далистый. Знаешь такого?

– Знаю, конечно. Но почему?

Ника посмотрела, как пара неуклюжих рабочих, вешает портрет двенадцатого начальника ОЧП на почетное место действующего руководителя и, выдохнув, ответила:

– Похоже, опять я во всем виновата.

– Оооо, ну, в этом я не сомневался, – протянул Кирран. Он уже привык к самобичеванию подруги и спокойно спросил:

– А где Масса? Ты же не рассказала все Далистому?

– Я что – дура, по-твоему? – возмутилась агент Верис и направилась к столу секретаря. – Я не знаю, пойдем, спросим у этой перечницы.

Как только девушка подошла настолько близко, чтобы быть услышанной, госпожа Мирза дернула густыми бровями, презрительно покосилась на стоящего позади Киррана и заговорила первой:

– Это было подло с Вашей стороны. Разыграть такую комедию, дабы пробраться к начальнику. Вы мерзопакостная девчонка, агент Верис.

Старая секретарша казалась по-настоящему обиженной.

– Да потому что вы – злая карга и никого не пускаете, – не выдержала Ника. – Вам, что, так сложно помочь?

– А Вы предполагаете, что после этих слов, Злая Карга должна будет это сделать? – ухмыльнулась Мирза, вернув на лицо привычную маску презрения. – Вы ведь именно для этого ко мне подошли? Верно, что-то хотели спросить?

Ника осеклась: действительно, можно было бы притворно полебезить перед хрычовкой, попробовав получить хотя бы наводящие намеки на вопрос, который девушка собиралась задать.

– Хотела, – озабочено согласилась Ника.

– Смею предполагать, Вас интересует нынешнее положение господина Масса?

– А вы знаете, где он?

Секретарша свернула сухие губы в трубочку и словно сова произнесла:

– Уху.

– И мне ни за что не скажите? – догадалась Ника.

– Не имею такого желания, – довольно кивнула старуха, потом кашлянула в руку и исправила:

– Простите, оговорилась. Полномочий. Я не имею таких полномочий. Но Вы можете заполнить соответствующую форму и если…

Девушка не стала дослушивать занудную речь секретаря и не солоно хлебавши, поплелась к другу. Кирран уже вызвал лифт и, придерживая одной рукой задвигающуюся дверь, пропустил Нику вперед.

– Ну что? – спросил он. – Не вышло?

– Да дура она. Пусть идет к черту! Масса не иголка в стогу сена, чтобы безвозвратно исчезнуть. Сидит там такая важная, будто я не узнаю где он.

Кирран нажал на кнопку, и они поехали вниз.

– Ладно, не кипятись. Она просто одинокая женщина.

Ника засмеялась.

– С каких это пор ты стал тонким знатоком женских душ?

Кирран улыбнулся и, посчитав этот момент полезным для извинений, произнес:

– Ник… ты извини. Я сегодня наговорил лишнего.

Девушка стукнула друга по плечу и подмигнула в полуулыбке.

– Забыли. Я тоже была не права, – сказала Ника и тут же вспомнив, воскликнула:

– Репентино! Он же должен знать… ну, я предполагаю, что он должен знать, куда делся его отец. Позвоню-ка ему.

Агент Верис раскрыла любимую котомку и, отыскав мобильник, набрала номер пошляка. Репентино долго не брал трубку. Лифт уже спустился на первый этаж, а ответа Ника так и не дождалась.

– Да что он там спит что ли? – возмутилась девушка, и они с другом вышли в просторный вестибюль ЦУМВД, наполненный шарканьем многих ног и голосами разных тональностей.

Куполообразный потолок возвышался над слонявшимися по залу маджикайями. Его украшали разноцветные фрески с изображением известных мужей обладающих сверхъестественными способностями или просто удачных спекулянтов, всем своим важным видом напоминавших о характере места, в котором служили. Полы вестибюля всегда натирались до зеркального блеска, и так сверкали, что по ним порой было страшно ходить. Здесь пахло свежей краской – недавно прошел косметический ремонт. Напротив главного входа, вдоль южной стены, были встроены пять основных лифтов, два из которых предназначались только сотрудникам управления. У мраморных колон, поддерживающих своды, для удобства посетителей находились резные диванчики и витиеватые урны. На восточной стене располагались одиннадцать регистрационных окон, отвечающих за прием и распределение потока посетителей. Западная же сторона вестибюля была отдана небольшим телефонным будкам и двум мраморным лестницам, одна из которых вела вверх, а другая вниз.

– Ну, наконец-то! – обрадовалась Ника, когда Репентино снял трубку. – Почему так долго?

– «Что значит долго? Может, я не хочу с тобой разговаривать. Тебе чего надо?»

– Всего один вопрос. Ты же знаешь, где твой отец?

– «Никуль, ты че тупишь. В это время он по-любому у себя в кабинете».

Из-за царившего в вестибюле гомона Ника плохо слышала, что говорил Репентино. Она зажала одно ухо пальцем и отошла в сторону.

– Да нет его там.

– «Не беси меня Верис! Может, пронесло его. В туалете посмотри!»

– Придурок, его сняли с должности. Я надеялась, ты, как сын это знаешь.

– «Дурилка, ты что несешь? Как это сняли? У тебя опять глюки, шиза?»

– Идиот! – выругалась Ника и брезгливо передала телефон другу. – На. Я не могу с ним говорить. Сам объясни.

– Привет, Дин… – вступив в разговор, произнес Кирран.

Недолго думая Ника достала из сумки мятое удостоверение и направилась к регистрационным окнам. От первых двух начиналась длинная недружелюбная вереница посетителей, в которой стояли только для того, чтобы спросить в какое именно окно им нужно занимать очередь – именно отсюда начиналась очевидная благоглупость всей работы управления. Поэтому вместо того, чтобы спокойно подойти и задать пару вопросов, агенту Верис пришлось тыкать в лица удостоверением и рыкать на каждого, кто дергал ее за рукава. Преодолев бунтующую очередь Ника, подошла к регистрационному окну номер один и, прислонив корочку к стеклу сказала:

– Мне нужно знать, куда перевели начальника ОЧП.

Контроллером оказалась полная, короткостриженая бабушка с черным пушком над верхней губой.

– Все кадровый вопросы в окно номер четыре, – протараторила она, – Сле-е-дующий.

Никария не успела сказать «спасибо», как очередные толкнули ее в нужном направлении.

Девушка снова подняла удостоверение и, предъявляя его всем желающим, направилась к окну под номером четыре. Добравшись, Ника продублировала вопрос. Здесь на высоком стуле восседала тощая седовласая женщина в круглых очках. Не поднимая головы, она задала шаблонный вопрос:

– Фамилия, имя? С какой целью интересуетесь?

– Никария Верис. И цель у меня очень важная.

– По важным вопросам обратитесь в окно номер семь.

– Вы издеваетесь?

– Всего доброго, следующий.

Ника отошла в сторону и, оглядев переходящих от окна к окну посетителей, поняла, почему все такие сердитые. Полная решимости преодолеть еще одну раздраженную толпу, агент Верис нырнула в новую очередь. Здесь на удостоверение сотрудника ЦУМВДА реагировали более адекватно, и Ника почти беспрепятственно, зато с оттоптанной правой ногой, подошла к окну.

– Здравствуйте, – выдавила она. – Мне нужно знать, куда перевили Рик'Арда Масса.

За окном сидела молодая вульгарно накрашенная девицы с выжженными пергидролем желтыми волосами.

– Кадровые вопросы в четвертое окно, – нагло протянула она.

– Меня как раз оттуда сюда послали.

– Видимо ошиблись. Я не отвечаю на подобные вопросы. За уточнением обратитесь в окно номер один.

Ника разражено раскрыла удостоверение и помаячила им для «уточнения».

– Послушайте, – закипела она. – Я сотрудник! Мне нужен бывший начальник ОЧП по важному делу. Важ-но-му. Важные вопросы ведь в это окно?

– По важным вопросам сюда обращаются посетители. Для вопросов сотрудников существует окно номер девять. Следующщщий.

Ника обреченно уставилась на семенящую к девятому окну парочку маджикайев и пулей рванула с места, чтобы оказаться там первой.

– Ой, простите, я спешу, – извинилась она, когда сбила с ног невысокого юношу.

Агент Верис помогла пострадавшему подняться и заполошно подлетела к окну.

– Я первая, – гадливо обрадовалась Ника, вцепившись в пластиковую стойку.

Семенящая парочка посмотрели на нее, как на прокаженную. Девушка махнула рукой – не привыкать цеплять на себя подобные взгляды.

– Здравствуйте, – тяжело дыша, обратилась она в девятое окно и увидела перед собой переворачивающуюся табличку с пакостной надписью «технический перерыв».

Агенту Верис захотелось разметать рядом стоящих по углам вестибюля, но сил хватило лишь досадливо опустить голову.

– Это окно постоянно не работает, – послышался за спиной знакомый голос.

Ника обернулась и увидела оптимистично улыбающегося Киррана.

– Пойдем туда, – сказал он и кивнул в сторону последнего пустующего окна. – Дин, конечно, ничего не знает, спросим там.

– Я уже поняла, что Дин ничего не знает! Он наверняка, не в курсе какое сегодня число, – забурчала Ника. – Слушай, а что за шалман здесь твориться? Меня гоняли от окна к окну. Тут так всегда?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю