Текст книги "Зеркало Правды. История первая"

Автор книги: Рамира Шизода

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

– Лишил девственности, – подчеркнуто торжественно произнес Репентино. – Там в жертву приносили только невинных девушек.

Ника закатила глаза.

– Понятно, – вставая из-за стола, сказала она. – Пойдем, Кроуш, я найду для тебя какую-нибудь коробку для сна.

Тролльчонок взял девушку за руку.

– А что?! – воскликнул Репентино. – Я тогда избавил от смерти не одну целомудренную девицу. И, между прочим, не все они были красавицами.

– Заткнись уже, герой-растлитель, – сказал Кирран.

– А чем плох мой пример? Зато в тот день никто не умер…

Сегодня Ника запланировано опоздала. Все утро девушка провела в поисках защитника, который бы смог представлять интересы бездоказательно осужденного тролля. Но, как и предположил Репентино – ни один из адвокатов ЦУМВД не захотел «упрочить» блестящую репутацию столь непотребным делом. В глубине души Ника понимала всю безнадежность этой затеи – никто не станет тратить свое время на нечисть.

Девушка подошла к дому номер двадцать один и по-бойцовски заколотила в дверь. Верис надеялась выместить накопленное негодование на Фросте. Но на требовательный стук веселым хихиканьем отозвался лишь страж дома. Вчера вечером домовой егерь Мак-Кирран-Сол дал несколько рекомендаций по эксплуатации барабашек и мешочек с гостинцами. Следуя советам друга, Ника попыталась выдавить самый дружелюбный тон, на который была способна:

– Ну, так… эээ, домовой, – неуверенно произнесла она, уставившись на позолоченную ручку. – Ты… вообще там?

– Мы там, где нам положено, – отозвался ехидный голос за дверью.

– Значит это… как там тебя назвать? Булькой? – спросила Ника.

– Все верно. Вы назвали кодовое слово…

Девушка озадаченно буркнула себе под нос:

– Какой смысл давать стражам дома такое дурацкое имя?

– Человек Официально Представляющий Управление, а какое имя, по-твоему, нам могло бы подойти? – обиженно спросил страж, уже имевший сомнения насчет столь простого для его персоны имени.

Ника задумалась на секунду, потом ответила:

– Ну… может быть Вильгельм? – предложила она, с каменным лицом.

– Нда, в этом что-то есть, – согласился домовой.

– Что-то есть, – подтвердила Ника, скрывая улыбку. – Если тебе нравиться… я с твоего позволения дам тебе это имя?

За дверью раздался сосредоточенный топот маленьких ножек. Считалось, что домовому для выполнения его прямых обязанностей по охране жилища, надлежит давать подходящее имя. Менялось оно только при кардинальных модификациях – смене дома или хозяина. Самим же стражам нарекать себя каким-либо прозвищем, строго воспрещалось.

Через минуту молчания домовик сказал:

– Мы подумали. Мы согласны.

– Ну что ж, – величаво произнесла Ника на вдохе и расправила плечи. – Тогда я, агент службы охраны маджикайев Никария Верис, официально представляющая Центральное Управление Магическими Видами Действия, согласно заключенному договору, а так же при наличии личного одобрения, даю тебе, страж дома номер двадцать один, новое, превосходное имя – Вильгельм.

Сидевшая на качелях черная курица издала озадаченное «Ко-кош?»

Агент Верис постояла какое-то время у двери, заглянула в окно и спросила:

– Эй, Вильгельм, ты мне не откроешь?

– Угощенье, – зашептал домовой. – Нужно поднести нам угощенье.

– Ах, верно! – вспомнила Ника и парадным тоном продолжила:

– Господин Вильгельм, примите от меня дар, – она вытащила из кармана пакетик со свежими пунтиками. – Вы можете открыть мне дверь, угоститься и все такое.

– Мы принимаем ваше подношение с удовольствием, – отозвался страж.

Дверь дома номер двадцать один бесшумно отворилась. Агент Верис замерла, словно перед входом в бесценную магическую кладезь. Беспрепятственно войти в дом ненавистного Грегори Фроста казалось как минимум странным.

– Согласно этикету, мы должны сказать, что рады вас видеть, – произнес домовой, выхватив пакет с лакомством. – Вам позволено войти, Человек Официально…

– Вильгельм, давай без этого… – перебила стража девушка, – можно просто госпожа Верис. Ну, на крайний случай Ника.

Домовой закрыл глаза и защебетал пуще райской птицы:

– Ах, Вильгельм, как гармонично и эстетично… ах, как приятно звучит наше имя. Как нам нравится, как мы счастливы. Госпожа Ника, заходи.

Верис вошла в дом. С некоторым трепетом осмотрелась: с прошлого раза жилище Фроста ничем не изменилось. Самого хозяина на месте снова не оказалось. Ника решила, что регулярное отсутствие маджикайя является отличным поводом наконец-то бесстыдно покопаться в его вещах – любопытства ради, конечно.

– И что, часто твой хозяин уходит из дома? – спросила девушка, заглядывая в первую комнату.

Гостиная была сформирована из вещей решительно не подходящих друг другу, но похоже горячо любимых по отдельности: на окнах висели хайтековские шторы из органзы; в центре стояла громоздкая мягкая мебель, обтянутая тканью с геометрическим рисунком; на стенах с репродукциями великих художников соседствовали дилетантские фотографии каких-то улиц; у двери находился резной искусственно состаренный комод, заваленный свитками.

– Каждый вечер, – ответил лохматый страж.

– А куда именно, не говорит? – поинтересовалась Ника, разглядывая свиток, исписанный незнакомыми символами.

– Говорит.

Ника взволновано обернулась к домовику и спросила:

– И куда же?

– По делам, – ответил тот, пожимая плечами.

– Понятно. Ничего ты, значит, не знаешь.

Страж откусил пунтик, утер когтистой лапой зубастый рот и произнес:

– Мы знаем то, что нам положено знать!

– Ай, не бреши, – отмахнулась Ника и прошла дальше. – Урод говорит тебе только то, что ты можешь сболтнуть.

– Никакой урод нам ничего не говорит. Мы не слушаем никакого, кроме нашего хозяина.

– Твой хозяин и есть этот «урод», – пояснила агент Верис и ее лицо исказила лукавая гримаса.

Ника наткнулась на спальню Фроста. Для более красочного оформления возникшего замысла не хватало лишь звучавшей над ухом девушки плутовской мелодии.

– Так, так, – предприимчиво произнесла она, воровато приближаясь к двери. – А тут у нас что? Неужто личные апартаменты изувера?

Верис дернула ручку.

– Ага, не поддается. Что-то скрывает мерзавец… – сказала Ника, с лицом наторелого сыщика.

Девушка нагнулась, посмотрела в замочную скважину. Через небольшое отверстие была видна лишь аккуратно заправленная кровать хозяина. Ника предвкушено потерла руки и выпустила из указательного пальца легкий импульс. Замок померцал, но ничего сверхъестественного не произошло.

– Мы бы не советовали… – шаловливо произнес страж, как бы случайно проходя мимо.

Ника выпрямилась.

– Это еще почему? – спросила она.

Шурша пакетом с гостинцами, домовой молча поднялся по стене и, устроившись на потолке, подозрительно захихикал.

Агент Верис раздраженно закатила глаза, пробурчав себе под нос:

– Ненавижу барабашек.

Девушка решила на всякий случай не экспериментировать со взломом, но дабы не показывать стражу, что испугалась, осторожно потянулась к дверной ручке и ненавязчиво повернула ее. В тот же момент лицо агента Верис скривилось, словно та проглотила полдюжины самых кислых лимонов, а руки припухли мгновенно краснея. Девушка поняла, что ее тело немеет, а пунцовый колер распространяется на лицо, волосы и даже на одежду.

– Эээээ, чтоо это такое? – взвизгнула Ника, заметавшись по коридору, как парализованная улитка. – Булька?!

– Наше имя – Вильгельм, – раздалось под потолком. – Мы не откликаемся больше на это заурядное имечко.

– Плэвать! Почему я покраснэло?

Глаза стража сверкнули в темном углу. Он барственно ответил:

– Мы предупреждали.

– Твоих рук?.. – сняв кроссовку, свирепо завопила Кумачная Ника и, с последними силами запустив обувью в домового, упала на пол.

– Гы-гы-гы-гы-гы, – засмеялся страж и как ватага тараканов скрылся под обоями.

– Паршшиффец, – было последнее, что вымолвила девушка, пуская слюни.

Кроссовок полетел в голову хозяйки нежным швырком и издевательски замер у стены, показав «язычок».

* * *

Скоропостижное онемение прошло через час. За это время замороженная агент Верис успела сосчитать все торчащие из плинтуса гвозди, позолоченные цветы на обоях и тысяча двести визуализированных гиппопотамов. Бойкость первой вернулась к пересохшим губам, языку, затем и остальному телу.

– Наконец-то, – желчно сказала Ника, поднимаясь на локтях.

Ноги-тряпки постепенно оживали. Девушка дотянулась до кроссовки, понюхала, заглянула внутрь.

– Это уже наглость, – забурчала Верис, вытряхивая из обуви, засушенные домовые экскременты. – Знаешь что, лохматый, если ты не собираешься со мной дружить, то я, как человек, официально представляющий управление, нареку тебя новым позорным именем.

Ника поднялась на ноги и конвульсивными волнообразными шагами, направилась на кухню. Дрейфуя подошла к раковине, дрожащей рукой включила кран, сунула под воду обгаженную кроссовку.

– Тебе нравится Тетешка или Фуфлыга? А может быть Дафна? Какого ты вообще пола? – не унималась она.

Страж разумно молчал.

Ополаскивая обувь, между делом агент Верис осматривала кухню и поглядывала на свое отражение в зеркальной дверце навесного шкафа. В отличие от временного онемения внешняя багровость ее тела не собиралась исчезать. Через несколько минут оскверненный домовиком спортивный башмак печально сушилась на батарее, а агент Верис ковыляла по кухне в одной кроссовке. Помещение напоминало заброшенную читальню, забитую свитками и картами.

– Что ж ты Фрост все изучаешь? – вслух спросила девушка, открыв книгу с многообещающим названием «Улучшение памяти по методу Перерожденского».

Ника уже было хотела сморозить очередную гадость, но голодный желудок опередил словесный экспромт перекатистым позывом.

– Черт, есть охота, – сказала Ника в пустоту и подумала, раз с ней произошла очередная нелепица, почему бы решительно не обнаглеть для того чтобы хотя бы перекусить.

Девушка прислушиваясь, выглянула в окно – никаких эпизодических свидетелей. Осмелев, Верис открыла холодильник – пусто. Внутри не было ничего, кроме бессовестно гнилого яблока.

– Ну, конечно, – сердито произнесла Ника. – Я так и знала, что ты, Фрост, питаешься гнилью.

Девушка злобно закрыла холодильник. Удивленно ахнула. Она совсем не ожидала увидеть записку, прикрепленную магнитиком к дверце:

«Меня не волнует, что вы, Верис, собираетесь делать в моем доме. Но советую держаться подальше от моей спальни. Я наложил на комнату дополнительные охранные чары. Будьте осторожны.

P.S. А если вы не так умны, как кажитесь, то смею вас успокоить, краснота сойдет через пару часов».

– Пару часов? – возмутилась Ника, услышав свой писклявый голос. – И что мне делать все это время?

Ника в очередной раз посмотрела на отражение в дверце шкафа. Огорченно вздохнула. Лицо все еще было цвета праздничной вишенки на торте, но все остальное уже приобретало более естественный оттенок. Агент Верис понуро присела за стол, сложила руки на груди и настоятельно порекомендовала себе дождаться конца смены в более-менее адекватном расположении духа.

По счастливому этикету домовых, стражи были обучены приветствовать каждого, кто входил в дом.

– Рады вас видеть, хозяин. У нас гости.

– Кто? – послышался настороженный голос Фроста.

– Гнусный Человек Официально Представляющий Управление.

– Паскуда-домовик, – шепотом выругалась Ника, поднялась и замерла в ожидании, пока Фрост шел через гостиную в кухню.

Девушка аккуратно пригладила все еще красные волосы и посмотрела на остановившегося в дверях мужчину.

– И где вы пропадали? – спросила она первой.

– Верис? – спросил Фрост неуверенно.

Ника сложила руки на груди и деловито кивнула.

– Вы не узнали меня в красном?

– Ну, почему же, я предполагал, что вы полезете в мою спальню. Не думал только, что вы это сделаете, несмотря на записку с предупреждением.

– После, – сказала Ника строго, стараясь не выдавать стеснения из-за своего внешнего вида. – Я прочитала ваше послание после. И я не понимаю, с чего вы вообще взяли, что попав в ваш дом первое, куда я направлюсь, будет именно кухня, точнее холодильник?

Фрост улыбнулся.

– Примите мои извинения, Верис. Я должен был догадаться, что попав в мой дом, вы первым делом направитесь именно в мою спальню. Вы надеялись застать меня там?

Ника проглотила возникшее негодование, и ее желудок постыдно забурчал.

– На самом деле, я предположил, что вы проголодаетесь раньше, – сказал мужчина спокойно. – Ваше дежурство ведь длится более шести часов.

– Проголодаюсь? Вы вообще в курсе, что в вашем доме совершенно нет ничего съедобного. Решили поизмываться, оставив мне этот гнилющий плод? Даже у спящей красавицы яблоко было менее ядовитым.

Фрост подозрительно свел брови к переносице.

– Не прошло и двух минут, Верис, а я уже устал от вашего присутствия. Должен признаться, что надеялся вас здесь не застать. Почему вы находитесь в моем доме?

– Вообще-то я не должна отходить от вас ни на шаг.

– Какая досада… Потому что ваш напарник более благоразумен и охраняет меня, не переступая порог моего дома.

– Надо же, ему вы тоже противны. Кстати, несмотря на то, что вчера я была занята делами более важными, я узнала, кто была та тварь, что напала на вас в тот вечер.

– Агент Верис, это был малум. Если вы имеете в виду ту ящероподобную тварь, использующую жалящие чары, а не себя.

Он прошел на кухню бросил на стол свежий номер многотиражки, снял плащ, аккуратно расправив его на спинке стула.

Нике потребовалось какое-то время, чтобы в следующей произнесенной фразе не прозвучало оскорбление. Поэтому она просто ехидно спросила:

– И зачем, по-вашему… вашим союзникам нападать на вас?

Фрост злобно посмотрел на девушку, но сдержавшись, произнес совсем не то, что безудержно заплясало на языке.

– Когда закончиться ваша смена?

Ника развела руками.

– Увы. Осталась пара часов.

– Тогда вам придется завершить свое безделье в моей компании, – сказал он без выражения.

– К сожалению, мне выбирать не приходится. Если, конечно, вы не выставите меня за дверь.

Фрост смерил девушку взглядом.

– Не в этот раз, Верис.

Затем он старательно мыл руки, тщательно вытирал их полотенцем, напевая ординарную песню. Ника с прискорбием заметила, что прокушенная пару дне назад рука Фроста, почти зажила.

– Как ваше плечо? – спросила девушка, желая выглядеть максимально равнодушной.

– Вам действительно это интересно? – ставя на плиту полупустой чайник, спросил мужчина.

Верис хмыкнула:

– Действительно. Не интересно.

Фрост подкупающе улыбнулся и подошел к холодильнику. Ника опасливо отстранилась, дабы не иметь нечаянной возможности соприкоснуться с ненавистным маджикайем.

– Вас что-то беспокоит? – поинтересовался Фрост, открывая дверцу холодильника.

Внутри оказалось достаточно разнообразной еды, чтобы сварганить небольшую пирушку.

– Хи-хи-хи, – раздался гнусный смех домовика, сокрывшего от голодного взора агента службы охраны всю еду в доме.

Ника обиженно затеребила край футболки и спросила:

– Кто-то кроме вас? Ваш отвратительный домовик, – сказала она сердито. – Он покушается на мою разумность.

– А вы знали, Верис, что домовые стражи являются отражением помыслов пришедшего гостя? Не стоит приходить в чужой дом с дурными намерениями, домовики, как правило, отвечают тем же. Так что «что-то не так» именно с вами.

Вспомнив необдуманное обещание, что дала начальнику Масса, Ника решила промолчать. Брусничный цвет ее лица искусно утаил, как девушка покраснела от злости.

– Присаживайтесь, – сказал Фрост подозрительно вежливым тоном и достал из полки кружку.

– Это еще зачем?

– Я слышал, что вы голодны.

Ника стыдливо втянула живот и оправила майку.

Фрост иронично поднял бровь.

– У меня нет желания вас отравить, Верис.

– Одна мысль о том, что мне придется сидеть с вами за одним столом, вызывает ощущение тошноты.

– Как хотите, – сказал Фрост, доставая из холодильника запечатанные в фольге бутерброды.

Запахло копченой колбасой. Желудок агента Верис сжался и снова что-то произнес. На плите вовремя засвистел чайник.

– Куда вы каждый день уходите? – спросила Ника нагло, желая отвести внимание от предательски бурчащего живота.

– Вас не должно это беспокоить, – ответил Фрост, снимая чайник.

– А что это за старые книги? Вы их изучаете?

– Да, я чрезмерно любознателен.

– Как вы выжили?

– Мне повезло, – произнес мужчина и раскрыл газету.

Агент Верис не унималась.

– Где пропадали все эти годы? Почему вернулись?

– Были причины.

– Завтра состоится предварительное слушание по вашему делу. Вам предъявят официальное обвинение. Вы вообще в курсе?

– Да. Я получил извещение.

– А то, что я буду свидетелем?

Фрост вздохнул, устало посмотрел на красноликую девушку.

– Что мне сделать, чтобы вы заткнулись, Верис?

– Сдохнуть, – честно ответила Ника.

– Почему из всех квалифицированных работников службы охраны мне досталась, самая беспардонная заноза??

– Чертовы беспричинно-следственные связи.

– Ах, верно. Как я мог об этом не подумать. И да… я в курсе, что вы обвиняете меня в убийстве вашей матери. Но так же мне известно, что вы были не в состоянии адекватно оценивать ситуацию и тем боле распознавать лица. Никто не воспримет вас всерьез. И вы это знаете.

Ника понимала, что Фрост прав. Она сама с трудом верила тем воспоминаниям.

Девушка продолжала допрос:

– Зачем вам был нужен дневник Ментора Менандра? Ведь все это из-за него.

Фрост какое-то время молча смотрел на Нику.

– Так это были вы? – спросил маджикай, разворачивая к девушке страницу газеты с почти праздничной новостью о казни Варпо Цератопа. – В теле этого тролля?

– Я была тем троллем, – неохотно ответила агент Верис. – Но казнят его из-за вас.

Фрост рассмеялся.

– Вы собираетесь повесить на меня все причины вашего неудовлетворения?

– Только те, к которым вы причастны.

– А если я скажу, что не причастен ни к одному из эпизодов, по которым меня обвиняют.

Ника хитро улыбнулась.

– Тогда я скажу, что вы лжете.

– А что насчет этого низшего сверхъестественного существа? Вы тоже считаете, что он лжет? Управление обвинило тролля и никто из тех, кто читает эти газеты, – Фрост помаячил многотиражкой, – не замечает очевидного.

– Например? – спросила Ника, сложив руки на груди.

– Например, тролли повторюсь – низшие существа. Они не умеют создавать порталы. Им не подвластна эта сила. Их оружие кулаки и дубины, а магические возможности слишком малы. Почему никто не обратил внимания на эти элементарные вещи? – мужчина рассудительно предположил: – Но даже если кто-нибудь и обратил, нашлись бы другие «доказательства», верно? А Цератопов, между прочим, не так много осталось. Но насколько я понимаю, выгораживают вас, Верис… кхм, точнее честь агентов управления. Все уладили именно по этой причин? В чем здесь моя вина?

– Если бы вы не появились тогда и не создали брешь, мальчишки…

– Если бы вы тогда не появились, – подняв бровь, грозно перебил Фрост.

– Тогда что? – спросила Ника испытывающе.

Мужчина задумчиво отхлебнул из чашки и лишь через некоторое мгновение понял, что она пуста.

– Этот фолиант у вас? – поинтересовался Фрост, наливая кипяток в кружку.

– Дневник Ментора Менандра?

Мужчина кивнул и подлил в чашку заварки.

– Да.

– А если и так? – спросила девушка сухо.

– Мне он нужен.

– Ха!

– А как насчет сделки?

Ника была возмущена настолько, что не смогла вымолвить и слова. Они молча смотрели друг на друга.

Девушка первой нарушила тишину:

– Вы рехнулись? Я ни за что не пойду с вами на какую-либо сделку?!

– А если мои условия вас заинтересуют?

Глава десятая «Меньше мыслей, больше наваждений»

Ника появилась перед лазарет-клубом «Помойная Кошка» поздним вечером. На невысоком здании была удивительная система дренажных водостоков, имеющих различный размер металлических воронок, что играли дивную музыку, когда шел дождь. И большая неоновая вывеска в виде выгнувшейся кошки. Все маджикайи лишенные титулов новым правительством, имели здесь особые привилегии – в знак памяти и солидарности перед былым величаем. Поэтому основным процентом посетителей являлись великородные голодранцы, рефлексирующие по забвенному прошлому. Здесь исчезало чувство реальности. Лабиринты залов, плавно переходя из одного в другой, искривляли пространство и время. Великородные маджикайи с печатью легкого безумия на лицах часами просиживали в vip-ложе один на один со своими воспоминаниями. Гремящая музыка вместе с сигаретным дымом пребывала в постоянной борьбе за пространство, настолько переполненного магической силой постояльцев, что буквально искрившим. Владельцем это шумного заведения являлся причудливый Гевин Дрисварколь. Вместе с Рик'Ардом Масса он входил в триаду карателей, ту самую, которая казнила нападавших на храм Рубикунда: в том числе и недавно воскресшего сигнатурного маджикайя. Сегодня хозяин клуба справлял именины малознакомой фривольной особы. Укуренный, полураздетый он сидел на мягком кожаном диване, поглаживая обнаженную грудь лежавшей на его коленях несовершеннолетней блудницы, словно последнюю причину для существования. С каждым выпитым бокалом в господине Дрисварколе оставалось меньше мыслей, больше наваждений. Но именно благодаря бесовщине идей своего владельца клуб «Помойная Кошка» был так популярен.

Ника отыскала глазами забронированный столик. Если когда и было подходящее время чтобы напиться, оно было сейчас.

– Привет. Что у тебя с лицом? – спросила Ника, подходя к сидевшему за столом Киррану.

Мак-Сол был привычно нетрезвым и понуро смотрел на столешницу.

– Слушай, вон тот парень с серьгой в ухе, пытался за мной приударить пока я ходил за пивом. К чему бы это? – пожалился егерь.

Девушка посмотрела в толпу пляшущих. Татуированный мужик с дикими глазами и в одежде, которую стоило давно выбросить, подмигнул ей.

– Ну… наверное, ты в его вкусе, – растерянно произнесла Ника. – Понравился ему и что такого?

– По моему лицу, похоже, что мне это льстит? – покачав головой, ответил Кирран и протянул подруге бутылку пива.

– Не парься, – девушка присела, но вдруг вспомнив о тролльчонке, обеспокоено спросила: – А где Кроуш? С кем вы его оставили?

Кирран выпрямился и беспомощно пожал плечами.

– Сначала Дин запер его в кладовке, но гаденыш выбрался… Представляешь, тролль видит Репентино, даже когда тот становиться невидимым. Нам бы с тобой эти навыки.

– Слушай, а Дин его в жабу или в еще что-нибудь более мерзкое не превратил?

Кирран жалобно протянул что-то невнятное и набрал в рот пива.

Ника глазам нашла похотливого приятеля: Дин был одет, приторно галантен и охмурял златокудрую цацу у барной стойки. В его руках мило похрюкивал розовобрюхий поросенок.

Верис рассеянно забарабанив пальцами по бутылке, спросила:

– Надеюсь, Репентино не заставит нас весь вечер пялиться на то, как он снимает очередную дуру. А что за свинья у него на руках?

– Ну… это и есть Кроуш, – наконец проглотив пиво, осторожно ответил Кирран.

– Что?!

Ника поднялась на ноги и отчаянно пожелала Дину свалиться в обморок от сигаретного дыма.

Кирран пожал плечами:

– Ты просила не оставлять его дома одного. Пришлось, взять с собой. Ну, сама понимаешь, троллей сюда не пускают. Зато не жаба…

– Вам вообще что-нибудь можно доверить?

– Что-нибудь – наверняка.

– Я надеюсь это обратимый процесс?

– Я тоже надеюсь, – ответил Кирран задумчиво. – Ник, сядь. С этого ракурса ты становишься похожа на мою маму. В не самые лучшие ее годы.

Никария вздохнув, оперлась на край стола и зашептала:

– Слушай, я тут кое-что решила. Что если я куплю разрешение на однократное перемещение и как-нибудь просуну его Цератопу?

– Зачем?

– Тогда он сможет переместиться. Сбежать перед казнью. А кто купил разрешение, не выяснят, потому что документы при покупке одного перемещения не нужны. Как тебе идейка?

– Говно, – сказал Кирран, забрасывая в рот горсть соленых орешков.

Ника присела, отодвинула тарелку с арахисом подальше от приятеля и с обидой спросила:

– Почему говно?

Пришлось какое-то время ждать, когда Кирран прожует орехи и сделает спасительный глоток жидкости. Потом он ответил:

– Я, как рационально-думающий индивид, хочу тебе напомнить, что ни в доме покаяния, ни в зале суда нельзя перемещаться. Иначе бы все сбегали. Там блокаторы подобные тем, что в храме Рубикунда стояли. Если ты помнишь, перемещаться возможно… – Кирран отрыгнул, – только по порталам.

– Ты чертов зануда!

– С чего это?!

– Ты только что развеял мой гениальный план по спасению тролля, – возмутилась Ника, обессилено опустила голову на стол. – У меня больше нет идей. А послезавтра Цератопа казнят.

– Попроси Фроста помочь тебе, – зевнув, предложил Кирран.

– Он-то здесь причем?

– А вспомни, когда ты обнаружила его в храме. Фрост каким-то чудесным образом переместился из своего кабинета. Наверняка знает, как обойти блокировку. В конце концов, он как-то же провел тех ящеродемонов, что сожгли Рубикунда.

– Я не собираюсь обращаться за помощью к ублюдку, который впустил малумов в храм!

Девушка вдруг почувствовала, как чья-то крепкая рука фамильярно схватила ворот ее куртки.

– Какого дьявола? – словно муха-таран пронеслось над ухом агента Верис.

Нику дернули за воротник и приподняли.

– Какого дьявола, Верис? – повторил странный старик, закутанный в домашний халат.

– Дед ты о чем? – растерялась Ника, совершенно не понимая, что имеет в виду незнакомец.

– Я не могу попасть в свой дом.

– Эй, бич, – угрожающе пробубнил Кирран, – отвали от нее.

По лицу старика было отчетливо видно, как закипает сдерживаемая до этого момента злость и раздражение.

– Я-то здесь причем? – Ника попыталась вырваться. – Я вас вообще не знаю.

Старик не унимался:

– Какого дьявола, Верис, вы дали моему стражу новое имя и не предупредили меня об этом?!

Ника уставилась на старика во все глаза. Над головой девушки зажглась воображаемая лампочка озарения.

– Фффрост? – неуверенно спросила Верис.

Ника ошарашено открыла рот, оглядела старика. Он стоял перед ней в халате и клетчатых тапках одетых на босу ногу. Лицо выглядело сморщенным, как дешевая резиновая маска, а вот шея, руки были естественными – на пару десятков лет моложе. Фрост заметно дрожал, не то от холода, не то от злости. Низкопробная личина хрыча делала его раздражительным.

– Какого дьявола, я вас спрашиваю, мне пришлось разыскивать вас по всему городу в одном халате и тапках?! – остервенело спросил он.

– Но почему вы не переоделись? – поинтересовалась Ника удивленно.

– Весь мой гардероб висит в шкафу. Который находится в доме. В который меня не пускает долбанный страж! Потому что я не назвал его по имени! Новому имени, Верис! До вашей самодеятельности мой страж этого не требовал!

Напомнив себе, что она все-таки ненавидит стоящего перед ней маджикайя, Ника постаралась сдержать порыв, покатится со смеху. Вместо этого девушка сжала губы в трубочку, надув щеки. Она попыталась заговорить, будто с полным воды ртом:

– Ему просто понравилось его новое имя. А что с вашим лицом? Это вас так старит халат?

Фрост схватил девушку за запястья одной рукой, а второй вложил в ее ладонь коробку пластырей преображения. Дешевые прибамбасы для забавных метаморфоз могли изменять лица на физиономии известных персонажей, или же предавали смехотворные черты, такие как тройной подбородок, мимические морщины или бородавки.

Фрост почти прорычал:

– В целях моей безопасности, мне пришлось забежать в лавку фиглей и обменять свои часы на эти наклейки. Потому что не ношу денег в домашнем халате, как вы догадались! Вы должны мне часы, Верис!

Ника сумела остаться невозмутимой.

– Вам вообще-то опасно выходить из дома, тем более в халате. Куда в нем намылились?

– Какое это имеет значение?

Девушка пожала плечами:

– Хм, мне любопытно.

– А мне любопытно, какое имя вы дали моему стражу.

– Какое это имеет значение? – передразнила Ника, чудом сдержав себя от того, чтобы не показать язык.

Маджикай сердито пробурчал:

– Если бы вы не были девицей, я бы вам немедленно врезал.

Ника не растерялась:

– А врежьте ему, – предложила она, показав на Киррана. – Он мой близкий друг.

Мак-Сол растерянно развел руками.

Верис была непреклонна:

– Не назову имя, пока не скажите куда собирались! Вы все время куда-то уходите. А я вас охраняю и мне нужно знать!

Фрост закатил глаз, а маска на его лице неестественно сморщилась. Маджикай сказал:

– Черт возьми, Верис. Я вышел во двор, чтобы покормить курицу. А страж, не пустил меня обратно, потому что ему вздумалось услышать свое новое изысканное имя!

Ника перестала «держать лицо» и расплылась в широкой улыбке.

– Покормить курицу?

– Да. Вы нашли в этом нечто постыдное?

– Нет, что вы. Нет ничего постыдного, чтобы выйти покормить андалузского сатану, – бросив быстрый взгляд на приятеля, ответила девушка.

Кирран постарался скрыть ухмылку в глотке пива.

– Я достаточно вас развлек? – спросил Фрост опасным тихим голосом. – Какое имя?

– Вильгельм, – снисходительно сказала Ника.

– Благодарю, – сквозь зубы процедил маджикай, слишком близко приблизившись к лицу девушки. – Я должен знать что-нибудь еще, чтобы без препятствий попасть в свой дом?

Долгий взгляд глаза в глаза. Время потекло как сироп. Ника сделала шаг назад и сиротливый неоновый лучик, пробившись сквозь мрачную волну сигаретного дыма, скользнул по ее волосам.

– Нет, – тихо ответила девушка.

– Я несказанно рад…

Магическая паутина, что стерегла в клубе перманентных спорщиков и драчунов, словно клубок сахарной ваты собралась над головой Грегори Фроста. Пластырь преображений был способен обмануть физическое зрение, но не магический караул клуба. Грохочущая музыка моментально стихла.

Внимание всех присутствующих мгновенно перевелось на мужчину в домашнем халате.

– Эй, Фрост! – донеслось из параллельного конца клуба.

Ника выглянула через плечо своего подопечного. К ним уверенными вальяжными шагами приближался хозяин «Помойной Кошки». Сигаретный дым мгновенно рассеялся. Фрост посмотрел в глаза стоящей перед ним агента, в них мелькали опасные стрелы светомузыки. Маджикай вопросительно кивнул.

– Это Гевин Дрисварколь, – на немой вопрос ответила Ника.

Фрост опустил взгляд и, предчувствуя заварушку, завязал клетчатый халат потуже.

– Дьявол, – выругался маджикай и отлепил с шеи уже бесполезную голографическую наклейку.

Как только лицу вернулись истинные черты, Фрост обернулся к владельцу клуба.

– Я думал, новость о твоем воскрешении очередная шутка хроникеров! – воскликнул Гевин.

Дрисварколь был рослым и плечистым, имел грубые мужественные черты лица, широкие скулы, упрямый подбородок, глубоко посаженные добрые глаза и веселый рот. Его жесткие руки, что пару минут назад тискали юные прелести дешевой девицы, покрывала черная испарина. Недобрый знак. Гевин был морриганом, – маджикайем с рождения обладающим трансцендентной некро-силой. Абсолютно не нужная в быту сверхъестественная способность, но не бесполезная при встрече с врагом.