Текст книги "Книжная Москва первой половины XIX века"

Автор книги: Раиса Клейменова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Больше половины вышедших из типографии А. И. Семена сочинений были оригинальными. Значительным было количество переводов, изданий на европейских языках. Типичными были издания учебников, главным образом по иностранным языкам. В 1827 г. был напечатан «Словарь российско-польский», составленный Н. Селивановским, сыном С. И. Селивановского.

Среди изданий А. И. Семена нет сочинений таких западных писателей, как Коцебу, Радклиф, Шписс, Зегерс, Лафонтен, но есть сочинения русских писателей Ф, С. Кузмичева, А, Ф. Вельтмана, чьи сочинения были близки к лубочной литературе. У Семена были дружеские отношения с Н. А. Полевым, который печатал у него «Московский телеграф», переводы, сочинения. Почти все сочинения А. С. Пушкина, печатавшиеся в Москве, вышли из типографии Семена. У него же печатались стихи Баратынского, Жуковского, Д. Давыдова. В его типографии в 1833 г. было напечатано первое издание комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».

Особое место среди изданий Семена занимала литература с иллюстрациями. С 1835 по 1843 г. здесь выходило издание, которое многие называют первым иллюстрированным журналом, – «Живописное обозрение достопамятных предметов из наук, искусств, художеств, промышленности и общежития, с присовокуплением живописного путешествия по земному шару и жизнеописаний знаменитых людей, издаваемое Авг. Семеном». Это издание было задумано И. А. Полевым, ставшим его составителем и редактором.

Деньги для напечатания иллюстрированного издания «Памятники Московских древностей» (1842–1845) были даны князем Д. В. Голицыным. Общество истории и древностей российских поручило своему сочлену И. М. Снегиреву, давно занимавшемуся историей Москвы, написать «Очерк монументальной истории Москвы», гравирование изображений выполнил академик Академии художеств Ф. Г. Сонцев, исполнение же рисунков и печатание книги было поручено Семену. В издание вошли три плана Москвы, 18 гравированных и литографированных рисунков. Издавалось оно в большую четверку, на веленевой бумаге, текст печатался красивыми буквами в два столбца. Выходило издание тетрадями, в каждой из которых было по два рисунка гравированных и по два превосходно отпечатанных красками в Париже. Стоила каждая тетрадь до 4 руб. серебром. Всех тетрадей предполагалось выпустить 10. Было много и других иллюстрированных изданий.

По характеру изданий, по типографскому искусству Л. И. Семен был намного выше многих типографов Москвы, чем заслужил признание современников.

В первой половине XIX в. работал целый ряд средних типографий, некоторые из них просуществовали более 10 лет. Из типографии М. Пономарева до 1812 г. ежегодно выходило в среднем около 10 книг, среди которых значительное место занимали сочинения Л. П. Сумарокова, М. М. Хераскова, И. М. Долгорукова. В его типографии был переиздан «Опыт о человеке» А. Попа (1806), поэма Г. Томсона «Четыре времени года» (1812). После войны и разорения в 1812 г. печатались одна-две, редко четыре книги, но с 1833 по 1836 г. вышло более 100 книг из 195 зарегистрированных нами с 1801 по 1836 г. В основном в последние четыре года были напечатаны сочинения А. Орлова, Ф. Кузмичева, сказки.

В 1844 г. типография, имевшая два печатных стана, числилась за дочерью Пономарева, Любовью Матвеевной, но печатались ли там в это время книги, неизвестно.

Из типографии братьев Кузнецовых с 1820 по 1833 г. вышло более 100 книг. Небольшую часть их «составляли книги по медицине, праву, домоводству, зв остальном же это была художественная литература: сочинения Расина, Жанлис, Лафонтена, Бернаделли, Эзопа, М. Майкова, Флориана, Буффа, Дидло, В. Скотта.

После смерти одного из братьев типография перешла к В. П. Кузнецову, коллежскому регистратору. Он на двух печатных станках печатал отчетные ведомости для Опекунского совета и других присутственных мест^{220}.

Одной из типичных типографий 1830—1840-х годов была типография братьев Алексея и Сергея Еврейновых, открытая в 1836 г. В ней использовался труд крепостных. Книги, вышедшие из типографии, имели определенный читательский адрес. Еврейновы издавали литературу, необходимую в повседневном быту среднего помещика и его семьи. Это развлекательная литература для скучающего в своем имении помещика: «Балясы» (1845), «Старичок балагур» (1845), «Приятный собеседник» (1846); собрания поздравительных стихов; музыкальные сочинения – собрания песен, комическая опера «Мельник – колдун, обманщик и сват» А. Аблесимова; гадательная литература; литература для детей – сказки, рассказы; для народа – лубочные картинки. Для пользы и для души издавалось немного богословской литературы, книги о воспитании детей («Домашнее воспитание», 1836), медицинские книги, учебники для начального обучения, книги по ведению хозяйства.

Несколько особняком среди этих изданий стоят три сборника стихотворений А. И. Полежаева: «Песни, романсы, стихотворения» (1836), «Арфа» (1838), «Кальян» (1838). С изданием еще одного сборника ничего не вышло. А. Т. Еврейнов, отставной корнет, вероятно, был близко знаком с Полежаевым, если попытался провести через цензуру ранее запрещенные его стихи. В 1838 г. в цензурном комитете на типографщика А. Т. Еврейнова, проживавшего в Мещанской части на Сокольнической даче, было заведено дело. В представленной им в цензурный комитет рукописи «Из Виктора Гюго» были обнаружены запрещенные ранее сочинения А. И. Полежаева. Дворовый человек Еврейнова Е. М. Барков, бывший смотрителем типографии и живший в доме купца Логинова на Тверской улице, по поводу запрещенных стихов Полежаева ничего объяснить не смог. Сам же Еврейнов объяснил это тем, что о запрещении ничего не знал, а рукопись им была куплена у Полежаева^{221}.

Разрешение на открытие типографии Т. Н. Степанову было выдано в 1823 г. Книги же в ней начали печататься только в 1827 г., и до 1850 г. их вышло около 800. В его типографии печатался Надеждиным журнал «Телескоп» и приложение к нему – «Молва»-Наряду с отдельными изданиями азбук, учебников, книг по медицине, домоводству, кратких поучений типа, «како стояти в церкви», основное внимание уделялось изданию художественной литературы. Среди авторов был В. Скотт, А. А. Шаховской, М. Н. Загоскин, М. А. Дмитриев, Коттень, Ф. Купер, Н. Данилевский, Д. Ленский, А. Петров, Ш. Дидло, И. И. Хемни-цер, Ф. Кузмичев, В. Т. Нарежный. Изданы были музыкальное сочинение Гайдна «Четыре времени года» (1830), «Нравственные философские беседы» Блера (пер. с англ. А. Буниной). В 1844 г. в типографии было восемь печатных станов, в ней печатались книги на разных языках, принадлежала она Николаю Степанову, вероятно сыну Т. Н. Степанова.

Типография В. Н. Кириллова была открыта в 1836 г. В ней были одна скоропечатная машина и девять печатных станов. Книги выходили на русском, французском, немецком, польском и латинском языках. С 1836 по 1850 г. в ней напечатано около 400 книг, в основном сочинения русских авторов. Среди них лубочные сочинения, сказки, сочинения Ф. С. Кузмиче-ва, А. Пуровского, И. И. Хемницера, Д. И. Фонвизина. М. Н. Загоскина, А. А. Орлова, С. Фенелона. Отдавалось предпочтение изданию разных полезных книг: о том, как сохранять память, гнать деготь, о грибах, «117 способов отыскивать пользу из картофеля», как предсказывать погоду, делать сахар, о новооткрытых секретах изготовления искусственных камней, о расположении садов, о паровой бане, об устройстве оранжерей, изготовлении улучшенных бритв и т. п.

В. Н. Кириллов имел и литографию, в которой печатал картины, ноты, азбуки. На картинах изображались сельские пейзажи («Прогулки в поле», «Прилежный поселянин»). Среди нотных изданий – танцевальные сочинения, русские песни.

Арендатор типографии московских театров купец И. И. Смирнов первый раз упомянут в выходных данных нескольких книг за 1833 г. Официальное разрешение на владение типографией он получил 14 ноября 1835 г. В 1844 г. в его типографии работало 13 станов, книги печатались на русском, французском, немецком, английском, итальянском, латинском и греческом языках. С 1836 по 1850 г., по нашим подсчетам, в типографии было напечатано около 340 книг, более половины которых – художественная литература, драматические сочинения. Издавалась здесь и богословская литература, содержавшая краткие объяснения вечерни, литургии, заутрени. Печатались так е гадательные книжки, сонники.

Помимо уже названных типографий было много и более мелких, по своему характеру мало отличавшихся одна от другой. Некоторые из них, просуществовав год-два, закрывались, как, например, типография А. Ф. Мерзлякова и Н. Дубровина.

Литографий, металлографии, гравировальни

Помимо типографий издательская продукция в первой половине XIX в. выходила и из литографий, металлографий и гравировален. Здесь главной фигурой был гравер. В списке художников, проживавших в Москве в 1826 г., В. Соколов указал только двух граверов^{222}, но их было гораздо больше. Вспомним приведенный выше список обучавшихся гравировальному искусству в школе, созданной П. П. Бекетовым.

В первой четверти XIX в. в вышедших изданиях обычно указывалось имя гравировальщика без указания мастерской. Например, «Прописи российские, содержащие три почерка» гравировал В. Виноградов (1826); издания «Новейшая генеральная почтовая карта Европы, гравированная А. Флоровым» (1814), «Примеры Российского и Французского чистописания Александра Максютина» (1816) гравировали А. Осипов и А. Фролов. Лишь в 1826 г. в архивных документах мастерская Е. Кудрякова названа «гравировальной»^{223}.

Во второй четверти XIX в. на изданиях наряду с именем гравера появлялось и название мастерской: металлография, литография, но не всегда. По сведениям, представленным в Министерство внутренних дел, в Москве в 1844 г. действовали 16 типографий и 15 литографий. Никаких других видов мастерских не названо.

Точно определить число мастерских, выполнявших гравировальные работы, оказалось невозможно: многие существовали при типографиях, другие выпускали такую печатную продукцию, которая не находила отражения ни в архивных документах цензурного комитета, пи в книготорговых каталогах.

Мастерские, выполнявшие заказы

на иллюстрации к книгам

Гравировальные мастерские выполняли по заказам типографий иллюстрации к книгам и журналам. Основным способом иллюстрирования оставалась углубленная гравюра на металле, чаще резцом по меди, по офортной подготовке. Гравюра вплеталась в начало или конец книги. Отдельные экземпляры какого-либо издания по количеству и видам вплетенных гравюр нередко не совпадали. Иллюстрации к книгам в типографии Московского университета гравировали С. К. Цеттер и А. А. Флоров. Последний из них в 1806 г. окончил Академию художеств в Петербурге, учился у гравера Клаубера, с 1806 по 1822 г. числился в должности рисовальщика и гравера при Музее натуральной истории Московского университета, после 1822 г. перешел только на частные работы.

Гравирование стоило дорого. За 11 таблиц к книге «Начальные основания естественной истории растений» (1823) на медных досках было заплачено университетом 396 руб.^{224} Гравирование портретов стоило еще дороже – около 50 руб. только за гравирование одного портрета без отпечатывания. Дороговизна объяснялась тем, что бумага, свинец, олово и прочие принадлежности для металлических досок выписывались из-за границы. Литографические камни и станки и металлографические станки выписывались из Германии и Франции. Университетской типографии литографирование «Арабской грамматики» А. В. Болдырева стоило гораздо дешевле, всего 150 руб., но это можно объяснить тем, что университет имел собственную литографию^{225}.

Мастерские, готовившие прописи, азбуки

Помимо иллюстраций к книгам из гравировальных мастерских выходили и самостоятельные издания: прописи, азбуки, ноты, карты, песенники, картинки, портреты. Вся эта продукция не подвергалась строгому контролю со стороны цензуры, тем более учету.

На издании прописей, азбук специализировались гравер А. Фролов, А. Осипов, братья Кудряковы. Тиражи таких изданий были значительными. Например, содержатель литографии и гравер Е. М. Кудояков и его брат гравер И. М. Кудряков издали «Прописи французские» (1827) на 20 страницах тиражом 4 тыс. экз.^{226}

Е. М. Кудряков в одной из цензурных ведомостей назван вольноотпущенным^{227}. Его имя упоминается среди обучавшихся гравировальному делу у П. П. Бекетова. Им он, вероятно, и был отпущен на волю. В литографии Е. М. Кудрякова помимо прописей печаталась «Таблица римской истории от древнейших времен до разделения империи»^{228}, возможно заказанная для какой-либо книги.

Среди граверов, занимавшихся подготовкой и изданием прописей, можно назвать В. Виноградова, издавшего «Примеры российского чистописания легкого новейшего почерка, с наставлениями положения корпуса и способа держания пера» (1820). В архивах встречаются имена граверов Кейзера («Модели каллиграфии», 1827)^{229}, Курочкина («Прописи латинские», 1833)^{230}.

Широкое распространение подобного типа изданий объяснялось тем, что в конторах тогда работали писцы, карьера которых во многом зависела от красоты почерка. Например, в архиве имеется разрешение цензурного комитета, данное Гуслистому в ответ на его просьбу издавать «Уроки каллиграфии» отдельными тетрадями, по не как периодическое издание и без предварительной подписки^{231}.

Мастерские,

печатавшие портреты, картинки

Другим распространенным видом изданий, выходивших из гравировальных мастерских, были портреты, картинки. Излюбленными были портреты членов царской фамилии, для печатания которых требовалось разрешение цензуры. Например, гравер А. Г. Афанасьев просил в 1818 г. разрешить ему напечатать два портрета его императорского величества^{232}. А. Г. Афанасьев, вероятно, был и гравером, и книгопродавцем, и издателем, так как в 1828 г. обращался в цензурный комитет за разрешением напечатать гравюру «Военный вид Москвы» тиражом 600 экз., которую он предполагал поместить в издаваемом им «Месяцеслове» на 1828 г.^{233} В 1841 г. у него уже имелась металлография, где был напечатан лист с изображением препирающихся старообрядцев и подписью: «Делателие льстивии, превращающие Слово Божие и нечистое оное проповедующие», с выписками из «Кормчей книги > и «Отеческих писаний». В 1843 г. он попросил разрешить ему издавать журнал «Магазин дамских и мужских мод, извлеченных из иностранных журналов»^{234}.

Известной мастерской, откуда в течение первой половины XIX в. выходили картинки, была мастерская Ахметьева. Ее в своем исследовании о лубке упоминал И. М. Снегирев. Но в книготорговых каталогах продукция этой мастерской практически не нашла отражения. В архиве находится расписка «купецкой вдовы Татьяны Афанасьевны Ахметьевой, а заместо нее сын ее родной Иван Петров Ахметьев расписался», о том, что она «имеет одно металлографическое заведение» (1837)^{235}. Ранее, в 1828 г., ее сын расписался в «Объяснении», взятом цензурным комитетом от содержателей в Москве «эстампных, металлографических заведений и торгующих при том оными» о выполнении всех цензурных требований, соблюдении цензурного устава^{236}. Такие проверки время от времени устраивались цензурным комитетом вместе с Управой благочиния.

Гравировальные мастерские печатали жанровые картинки, пейзажи, иллюстрации к конкретным историческим событиям, художественным произведениям, копии картин известных художников. Например, из литографии Руднева в 1849 и 1850 гг. вышли картины с такими названиями: «Русская национальная масленица», «Последний день Помпеи», «Наполеон и его сын», «Рыбачьи дети», «Английские цыганские дети», «Кавказский пленник» (в 3 картинках), «Возвращение Наполеона из России», «Возвращение французов из России в 1812 г.», «Голод при царе Борисе Годунове в 1601 г.», «Детство. Юность. Мужество. Старость», «Бесславная дочь», «Как хорошо ко мне идет», «История Фауста» (в 6 картинках), «Гусар», «Счастливое семейство», «Брачное условие», «Охота на льва», «Любовь делает счастливым»^{237} и многие другие.

Картины литографа Чуксина имели названия известных романсов и песен: «Лучина, лучинушка», «Ах, не будите меня, молоду», «Под вечер осени ненастной» (1849, 1850). Литограф Харитонов предпочитал литографировать картины с изображениями морских пейзажей.

В книготорговых каталогах А. С. Ширяева перечислялись портреты, продававшиеся по рублю или по два: портреты царей, королей прусских и шведских; военачальников – Суворова, Кутузова-Смоленского, Барклая де Толли, Тормасова, Витгенштейна, Платова, Милорадовича, Сакена, Каменского, Воронцова, Кутайсова, Волконского, Дохтурова, Тучкова, Чернышева, Давыдова: портреты российских авторов – Г. Р. Державина, М. В. Ломоносова, И. М. Долгорукова, В. Н. Татищева, А. Д. Кантемира, Д. И. Языкова, И. А. Крылова; профессоров Московского университета.

Нотные мастерские

Одним из наиболее популярных видов продукции гравировальных мастерских были ноты. Их издавали владельцы мастерских, нотограверы, музыканты, любители музыки, нототорговцы. Например, нототорговец К. Лен-гольд был активным издателем. До 1812 г. в Москве работало несколько мастерских. Среди них нотное издательство Ж. Пейрона (1806–1812) издавало отдельные сочинения, журналы: «Журнал для семиструнной гитары» (1807), «Приношение прекрасному полу» (1809–1812), «Трубадур» (1812). Франц Вейсгербер, музыкант, преподаватель на духовых инструментах, имел нотную мастерскую в Немецкой слободе (1806–1812). Здесь он печатал ноты по заказам или собственные сочинения. После войны он пытался возродить мастерскую и в 1817 г. издал прелюдии для фортепиано И. Геслера. Владели нотным мастерством К. Эльберт (1810), Дальмас (1812)^{238}.

Металлография Карла Венцеля так и называлась – нотной. Если судить по разнообразию музыкальной литературы и по ее количеству – это было крупнейшее заведение. Первые свидетельства о металлографии Венцеля относились к 1826 г., когда в его металлографии и в Театральной типографии А. Писаревым и А. Верстовским был издан «Драматический альбом на 1826 год». Затем Верстовский издал «Музыкальный альбом» на 1827 и 1828 гг., который уже целиком гравировался и печатался в металлографии Венцеля. У Венцеля печатался в 1834–1835 гг. и музыкальный журнал «Эолова арфа». В течение 1835 г. вышло шесть номеров «Партитуры для военной трубной музыки с педалями», издаваемой Генрихом Эбергардом. Венцель напечатал и три тетради «Романсов и песен» М. Глинки (1834–1835). Издавал Венцель и учебники, например «Венский самоучитель» (1832). Таких солидных изданий, как альбомы, журналы, книги, было не так уж много. Основную массу нотных изданий составляли мазурки, вальсы, польки, кадрили, куплеты из опер, водевилей, романсы, русские народные песни с нотами и словами – и все это на одной или нескольких страницах. Например, были изданы песни «Не белы снеги в чистом поле забелелись», «Соловей мой, соловей», «Вылетала бедна птичка на долину», «Девицы красавицы», «Вот мчится тройка удалая» с шестью вариациями, «Очи», «Не один то в поле дороженька пролегла». 30 апреля 1828 г. Венцель получил в цензурном комитете билет на выход В свет нот «Elegie d’Alexandre Pouschkine»^{239}. Регулярно печатались ноты и текст гимна «Боже, царя храни».

Активным издателем нот в 1833–1835 гг. был Максимов. Его металлография не уступала металлографии Венцеля. Здесь печатались те же мазурки, полонезы, кадрили, романсы, песни, гаммы. Например, в одном из своих обращений в цензурный комитет он просил разрешение издать 12 песен для скрипки: «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан», «Старый муж, грозный муж», «Нет, не солнышко превиде вечера», «Ах ты, моя доля, моя молодецкая», «Что это за сердце», «Не одна то во поле дороженька», «Вдоль по улице молодец идет», «Ахти, матушка, голова болит», «Пряди, моя пряха», «Люблю грушу садовую», «У ворот девки стоят», «Хожу я по улице»^{240}. У Максимова в 1834 г. был издан романс «Цыгане» на слова Пушкина.

Одним из лучших издателей музыкальных сочинений был А. С. Мельгунов. Его литографическое заведение имело название «Музыкальное эхо». Он стал основным издателем сочинений А. Е. Варламова, что подтверждает находящаяся в архиве расписка Варламова от 18 декабря 1843 г.: «…я, Варламов, продал ему, Мельгунову, с сего числа все имеющиеся быть мною, Варламовым, сочиненные романсы, песни или музыкальные творения… в вечное владение»^{241}. Среди сочинений Варламова, представленных Мельгуновым в цензурный комитет в 1846 г., романсы «Сад роскошен и цветист», «Две звезды», «Расставанье», «На небо взглянул», «Речи и очи». Романс «На небо взглянул» был написан на слова Плещеева.

Вриккер по количеству выпускаемых музыкальных сочинений в 1849 и 1850 гг. не уступал Венцелю в его лучшие годы, возможно, даже превосходил. Он печатал романсы и песни и известных музыкантов и малоизвестных: К. Сидоровича, Ф. П. де Витте, Е. Оглоблина, И. Лемана, А. Дюбука, С. Штутцмана, И. Гагарина, П. Булахова, В. Лангера, Ф. Ортнера, Н. Волкова. Е. Захарова, Плотницкого, Н. Рубинштейна, Матусевича, Д. Половцева, М. Горшкова, Н. Дмитриева, А. Гурилева, С. Урусова. Среди авторов слов романсов, песен были Пушкин, Лермонтов, Козлов, Полежаев, Плещеев, Ю. Жадовская.

В 1828 г. содержатель литографии П. Белов (живший на Тверской в доме Демидова) издал «Музыкальный альбом» Варламова и Глинки^{242}. Других сведений об этой литографии у нас нет. В 1837 г. в архивах упоминался еще литограф Алексей Белов^{243}.

Некий Алмазов в 1837 г. обратился в цензурный комитет с просьбой разрешить ему издать два романса на слова Лермонтова: «Как по вольной волюшке» и «Я не хочу, чтоб свет узнал» – и два романса на музыку Н. Самсоновой: «Бабочка» и «Моему коню»^{244}. Была ли у него своя литография, трудно сказать.

Раппольт печатал в своей литографии романсы, песни, танцевальную музыку А. Алябьева, А. Григорьева, С. Чиффа, А. Шагеллона, И. Штрауса. У нас есть сведения о работе его литографии только за 1849 и 1850 гг., как и упоминавшегося выше Бриккера.

Средний тираж одного музыкального сочинения в год был 1200 экз. Но это, можно сказать, пробный тираж. Потом издание могло повторяться несколько раз, причем у разных издателей. Титулярный советник Александр Шахов обратился в цензурный комитет 30 мая 1828 г. с тем, чтобы ему разрешили переиздать (неизвестно, сколько было изданий до этого) «Избранный новейший песенник» тиражом 6 тыс. экз.^{245}.

Авторское право на музыкальные сочинения отсутствовало. Прибыль от распространения романсов, песен получали книгопродавцы и издатели, но не сочинители. Авторам гонорар практически не платился, они часто сами вынуждены были платить за издание своих сочинений. За печатание романса в три страницы тиражом 100 экз. сочинитель должен был заплатить 17 руб. 46 коп. Чтобы при этом получить прибыль рублей пятнадцать, он должен был сам продать его по цене около 60 коп.^{246}.

Лишь 17 марта 1841 г. в Московский цензурный комитет поступило предписание, запрещавшее перепечатку музыкальных произведений «без предъявления цензуре документа, доказывающего позволение или согласие на то самого автора»^{247}. В связи с этим запретом возник целый ряд недоразумений. Так, в 1846 г. в цензурный комитет обратился содержатель литографического заведения «Музыкальное эхо» надворный советник А. С. Мельгунов, обвинявший цензоров, отказывавших в разрешении печатать музыкальные пьесы на том основании, что на представляемых музыкальных пьесах имеется клеймо музыкального магазина П. Лейнгольда, которое означало только то, что пьеса продана этим, магазином^{248}.

Сочинитель мог продать произведение издателю, при этом терял на него права. А. Е. Варламов продал Мельгунову в «вечное и потомственное… владение» рукопись «Музыкальной грамматики» за 428 руб. 57 1/7 коп. серебром, несколько романсов по 42 руб. 85 5/7 коп. серебром за каждый. Общая же сумма за все приобретенные сочинения не превышала 2 тыс. руб. серебром^{249}.

Авторское право на литературные сочинения начало действовать раньше. Купец М. П. Щуров в 1838 г. попал в затруднительное положение, напечатав в типографии Лазаревых «Венок граций, подарок любителям и любительницам пения и романсов и собрание разных стихотворений лучших писателей, как-то: А. Пушкина, И. Козлова, Е. Баратынского, Ф. Глинки и проч.» (тиражом 8 тыс. экз.) без предварительной цензуры на том основании, что этот сборник издавался еще в 1831 г. Но цензура задержала выход его в свет, требуя согласия живых авторов на публикацию их сочинений. Щуров терпел убыток в 2 тыс. руб. Идя навстречу его просьбам, цензура решила, что издатель не освобождается от претензий авторов, но книгу может выпустить в свет, только сняв с титульного листа имена Кюхельбекера и Бестужева, тем более что их стихов в книге не было^{250}.

М. П. Щуров напечатал иллюстрации к сборнику, вероятно, в собственной литографии, в которой он на 12 станах печатал эстампы. До 1833 г. литография принадлежала его отцу П. Т. Щурову, выпустившему в 1828 г. «рисованные картинки, изображавшие турецких солдат и офицеров», тиражом 1,2 тыс. экз., книгу «Бесценный подарок детям, или Новейшая российская азбука» (5-е изд.) тиражом более 3 тыс. экз. и портрет цесаревича Константина Павловича тиражом 5 тыс. экз.^{251}.

Мастерские, печатавшие книги

по изобразительному искусству

Некоторые владельцы гравировальных мастерских специализировались на издании художественных альбомов, учебников по рисованию, хотя строгой специализации не было. Например, издатель музыкальных сочинений Венцель в 1834 г. издал «Новейшую рисовальную азбуку, или Способ, каким образом научиться правильно рисовать, состоящий из многоразличных предметов».

А. С. Ястребилов, художник 14-го класса, получил право «содержать в Москве литографию для печатания эстампов, нот, сигнатур и проч.» в 1828 г.^{252} Он издавал и ноты, и детскую литературу, например «Забава Жоко, или Оптическая игра, состоящая из 44 картинок» (1,2 тыс. экз., 1828).

Специалисты выделяют как высокохудожественное произведение книгу «Правила рисования голов, составленные из 50-ти различных движений с объяснениями по размеру», напечатанную в его литографии в 1830 г. Здесь же было подготовлено и издано «Черчение, приспособленное к Рисовальному искусству, с означением правил практической перспективы с чертежами:) (1837).

С. Г. Строганов основал в Москве школу рисования в отношении к искусствам и ремеслам. 25 февраля 1827 г. ему было разрешено при школе «завести литографию»^{253}. Директором школы был коллежский асессор Андрианов. Среди найденных нами обращений в цензурный комитет есть просьбы о печатании «14 листов частей головы для оригиналов рисования»^{254}, «Образцы линейного рисования, составленные в рисовальной школе гр. С. Г. Строганова» (1836), «Образцы для рисования цветов, составленные и литографированные в рисовальной школе…» (1836).

Специальные книги для художников издавал и содержатель литографии Иван Трухачев, например «Школу рисовального художества», «Азбучную игру, состоящую из цветов» (1828), «Школу, или Новейший и полный самоучитель рисовального художества с наставлением» (1828).

Значительное число художественных изданий связано с именем К. Я. Тромопипа. Он имел свою гравировальную мастерскую, но, вероятно, не имел станов для печатания, поэтому его издания выходили в других типографиях, например у А. И. Семена. 26 февраля 1841 г. по ходатайству Общества истории и древностей российских К. Я. Тромонину разрешили учредить литографию «с правом именоваться литографией общества», в ней был только одни станок, литографировались лишь приложения к изданиям общества^{255}.

Был целый ряд литографий, которые не ограничивались печатанием какого-либо одного вида изданий. Обращает на себя внимание то, что в гравировальных мастерских печатались пособия для учебного процесса: прописи, азбуки, учебники музыки, рисования. Владелец литографии Ф. Наливкин издал «Всеобщую географию в прописях, или Легчайший и новейший способ научиться писать и вместе с тем получить достаточное понятие географии» (0,5 листа, 1834), «Учебную карту Российской империи» (1849), «Карту Турецкой и Персидской империи» (1500 экз., 1828). Встречались издания с таблицами по истории, с изображениями животных, воинский устав и т. п.

Из литографии Бартольди, «жительствовавшего в Покровке, дом Козырев»^{256}, выходили картины и поты. Здесь был напечатан в 1828 г. портрет Е. А. Баратынского. В цензурный комитет по этому вопросу обращался поручик Александр Тернберг с просьбой «издать портрет Баратынского в числе 250 экземпляров способом литографирования». К своему ходатайству он приложил копию письма Баратынского, в котором тот давал согласие: «Охотно даю согласие, требуемое цензурою»^{257}.

В литографии Линдрота, имевшей два стана, печатались ноты, картины, прописи на русском, французском, немецком и английском языках, например «Русские прописи, заключающие в себе философические и нравственные истины» (1828). В 1837 г. содержательницей литографии стала А. Ф. Линдрот, вдова учителя немецкого языка Московского кадетского корпуса.

С размахом было поставлено дело у В. В. Логинова, действовавшего самостоятельно и совместно с другими. В его литографии, организованной в 1832 г., было пять скоропечатных машин и шесть печатных станов. Здесь печаталась литература на русском, немецком и французском языках на все вкусы: «Новый самоучитель для гуслей» (1834), «Картины, изображающие разные характеры» (1828), «Галерея портретов ныне царствующих особ на земном шаре» (1840), портреты священников, жанровые картинки – «Кавказский пленник», «Взятие Казани царем Иоанном Васильевичем Грозным в 1552 г.», «Единоборство Ермака», а также листы молитвы «Отче наш, Иже еси на небесех» (1833). Большое место занимали прописи русские и латинские. Для детей выходили такие издания, как «Искусства и ремесла, или Первоначальные познания, приспособленные к понятиям детского возраста в 24 картинках» (1840), «Детский базар, или Разные забавные и нравоучительные изображения для детей: смесь всякой всячины для ума и сердца» (1835), «Азбука не бука, забава и наука, или Собрание затей для маленьких детей» (1840). Для взрослых была издана игра «Выбор невесты. Новоизобретенная забавная игра, которую можно употреблять в фантах и разыгрывать фишами» с 13 литографированными картинками (1841).

Издавались также солидные, основательные учебники для художников и архитекторов, например «Учебный курс рисования по новой и легкой методе, составленный с объяснительным текстом К. Брюнаром» (18 тетрадей, 72 чертежа, при каждом чертеже объяснительный текст, 1844).