Текст книги "Книжная Москва первой половины XIX века"

Автор книги: Раиса Клейменова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Кроме «Трудов», общество подготовило и выпустило четыре тома «Речей, произнесенных в торжественных собраниях имп. Московского университета русскими профессорами оного, с краткими их жизнеописаниями» (1819–1823). В них вошли только речи, произнесенные на русском языке. Целью издания было показать, насколько была развита русская научная речь, состояние научной терминологии, для чего речи были расположены хронологически, а не тематически. Это издание было актуально для своего времени. Оно показало, что на русском языке можно преподавать все науки. Это было подтверждено тогда, когда еще не прекратился спор между русскими и иностранными профессорами о возможности преподавания разных предметов на русском языке. Университет способствовал изданию «Речей» и выделил для этого средства^{279}.

Среди отдельных изданий есть «Опыт начертания общей теории изящных искусств» студента И. П. Войцеховича под редакцией М. Т. Каченовского. В этой книге дано наиболее четкое для того времени определение эстетики. Общество подготовило к печати и издало на средства книгопродавца А. С. Ширяева сочинения поэта и драматурга Ф. Ф. Иванова. Некоторые помещенные в «Трудах» сочинения выходили затем и отдельными изданиями, например «Воспоминания о Сергее Гавриловиче Салареве» И. И. Давыдова (1821). Общество выступило в роли редактора одной из двух наиболее удачных грамматик того времени – «Русской грамматики» Н. И. Греча. Свои замечания по книге сделали члены общества А. Ф. Мерзляков, М. Т. Каченовский, А. В. Болдырев, И. И. Давыдов и П. Ф. Калайдович^{280}.

Работы Общества любителей российской словесности внесли заметный вклад в развитие филологической науки. Сочинения по языкознанию, литературоведению проложили путь новым научным теориям. Особое значение имеет то, что общество объединяло разрозненные немногочисленные литературные силы, поощряло молодые таланты и на протяжении длительного времени (1811–1828) имело свой постоянный печатный орган «Труды Общества любителей российской словесности», который представлял собой наиболее распространенный в то время тип научного издания.

В 1821 г. в Москве было организовано Общество сельского хозяйства под покровительством генерал-губернатора князя Д. В. Голицына. В организации общества приняли участие профессора Московского университета. При обществе была открыта земледельческая школа, или училище, и учебный опытный хутор, которые возглавил профессор физики, минералогии и сельского хозяйства, доктор медицины М. Г. Павлов. Земледельческая школа существовала на его средства. Его помощник В. А. Андросов подготовил «Программу испытаний учеников земледельческой школы», которая была издана в 1828 г. тиражом 500 экз. Помещики могли досылать наиболее способных детей своих крепостных учиться в эту школу.

Общество организовало издание «Земледельческого журнала «(1821), редакторами которого были И. И. Безсомыкин и граф М. В. Толстой. Журнал аккуратно издавался на протяжении многих десятилетий. Главный отдел овцеводов общества в 1832 г. обратился в цензурный комитет с просьбой об открытии «Журнала для овцеводов», который был разрешен. В 1841 г. «Земледельческий журнал» и «Журнал для овцеводов» были объединены в один «Журнал сельского хозяйства и овцеводства». Издавался он ежемесячно, каждый номер имел объем 6–8 листов. В виде приложений к журналу выходили «Записки заседаний комитета общества», в которых нашла отражение жизнь общества.

Общество издавало или поддерживало издание многих книг по сельскому хозяйству и производству сельскохозяйственных продуктов. Например, на средства общества издана книга «Простой и недорогой способ добывания сахара из свекловицы» М. Домбаля (пер. с франц., 1838). В изданиях общества помещики, занимавшиеся сельским хозяйством, делились опытом ведения хозяйства.

Общество сельского хозяйства в 1845 г. поставило в «Журнале сельского хозяйства и овцеводства» задачу о ценах на хлеб. В ответ было прислано девять статей. Министерство финансов не возражало против публикации некоторых из них, другие запретило. По одной из этих статей были сделаны цензором замечания: «Здесь многое отзывается порицанием принятых у нас, в разное время, финансовых мер… равно как желанием доказать, что нынешнее положение России менее благоприятно вообще, чем было оно в прежние времена. Некоторые выражения могут почесться не токмо не правильными, но даже дерзкими»^{281}. В другой запрещенной статье, по словам цензора Ф. Вронченко, «нынешнее положение класса земледельческого выставляется в самом плачевном виде, а будущность еще в худшем, между тем как Россия, по мнению сочинителя, «должна бы была процветать и быть богаче всякого другого государства в мире». В этой же статье, продолжает цензор, автором «выражена мысль о необходимости увеличения народного богатства и частных доходов, от которых зависит усиление и казенного дохода, «ибо с бедного народа нельзя надеяться много получить», «блажен тот народ, где государственный доход извлекается не из нужд, а от избытка его». Цензор заключил, что все эти выражения свидетельствуют о том, что «нынешние подати превышают способы народа» и что «вообще казенные повинности выставляются как самое тяжкое бремя для земледельца»^{282}.

Цензор В. Флеров 9 февраля 1845 г. писал в цензурный комитет: «По случаю низких цен на хлеб стали очень часто представлять для помещения в журналах статьи, имеющие целью изыскание средств для возвышения ценности хлеба. По всей благонамеренности таковых статей встречаются иногда вовсе неумеренные и неуместные сетования на настоящее положение хлебопашцев и на общее состояние в денежных оборотах. Допустивши помещение подобных статей в журналах, не будет причины отказывать в помещении возражений на оные, и в таком случае неизбежны будут прения об одном из важнейших вопросов не сельского, а государственного хозяйства»^{283}.

В Москве публиковали свои «Записки» Лебедянское общество сельского хозяйства (президент общества Николай Шишков), издавался «Журнал любителей садоводства» (1849) Общества любителей садоводства (ред. Классен).

В Москве создавались коммерческие и промышленные организации. Открывались такие учебные заведения, как Московское коммерческое училище, Московская практическая академия, при которой действовало Общество любителей коммерческих знаний. Появляются отдельные издания названных организаций. Например, в 1828 г. коллежским асессором С. Аксаковым была представлена в цензурный. комитет рукопись «Рассуждение и речи, говоренные воспитанниками Московского коммерческого училища», которую предполагалось издать тиражом 1,2 тыс. экз., превышающим подобные издания. Учебники для коммерческого училища готовил его директор Т. Каменецкий. Московская практическая академия и Общество любителей коммерческих знаний в 1833 г. просили разрешить им напечатать «Порядок учения в Академии».

Нарождавшиеся новые силы критически относились к существовавшим порядкам. В рукописи «Речи, произнесенные в собраниях Общества свободной торговли», содержавшей материалы из зарубежных периодических изданий, в свое время пропущенных иностранной цензурой, цензор нашел «многие политические выходки предосудительного содержания», и потому она была запрещена.

В Москве работали отделения Мануфактурного (1828) и Коммерческого (1829) советов. В 1845 г. «иждивением» московского отделения Мануфактурного совета (барон А. Мейндорф) был издан «Промышленный атлас Московской губернии». В 1843 г. под наблюдением того же Мейндорфа был напечатан объяснительный текст к промышленной карте России. Тогда же служащий Московской казенной палаты коллежский секретарь Петров предложил к изданию «Программу Памятной книжки Российской промышленности на 1843 год». Общество при фабрике парусных произведений чесаной шерсти в Москве в 1832 г. издало «Описание фабрики» и устав общества^{284}.

Издательской деятельностью занимались некоторые московские благотворительные организации. Московский попечительный комитет императорского Человеколюбивого общества (1802) издавал небольшие книжечки душеспасительного содержания. В 1835 или 1836 г. Московский попечительный комитет получил по завещанию прапорщика Ф. И. Дисекого рукописи украинского философа Г. В. Сковороды^{285}. Некоторые его сочинения комитет опубликовал, но не все. Цензор Снегирев «удержался пропустить», например, «Нечто о Григории Сковороде», «Григорий Варсава-Сковорода любезному другу Семену Никифоровичу Дятлову», «Притчу Ерофей», как содержащие мысли, «клонящиеся к поколебанию учения православной греческой церкви», и из-за фраз, «оскорбительных для российского духовенства». Цензор соглашался разрешить их издание только «с исключением некоторых мест»^{286}. Сочинения Сковороды смотрела и духовная цензура. Вот что она писала о рукописи «О познании самого себя»: в нем «превратно толкуется Святое писание и излагается учение пантеизма как противное учению христианскому», после чего и постановила: «Не пропуская к напечатанию, удержать в комитете»^{287}.

Интересна судьба одной из разрешенных книг Сковороды. Сочинение «Брань архистратига Михаила с сатаною» разрешил к изданию архимандрит Филарет, и оно было напечатано в 1839 г. в типографии Решетникова с эпиграфом: «О сем; легко быть благим». По напечатании брошюра оставалась долгое время нераспроданной. Московский книгопродавец Степан Васильев купил ее на обертку и продал петербургскому книгопродавцу Холмушину, который ее перепродал киевскому книгопродавцу С. И. Литову. В 1853 г. появилось объявление о ее продаже в его магазине. По доносу Синод рассмотрел книгу вновь и вынес решение: поскольку в этом сочинении «встречаются слова и выражения неприличные, мысли ложные и нередко противные вере и чистой нравственности», «книгу вовсе изъять из продажи»^{288}.

В 1838 г. в Москве был организован Комитет о просящих милостыню. Поэт Ф. Н. Глинка приветствовал открытие комитета стихотворением «Москве благотворительной», которое и стало первым изданием комитета.

Комитет печатал ежегодно отчеты о своей деятельности. Цензура не всегда была согласна пропустить их, так как усматривала в них критику правительства. Цензор Н. Е. Зернов не решался одобрить «Отчет Комитета, высочайше утвержденного в Москве для разбора и призрения просящих милостыни за 1848 год». Он был напечатан лишь после исключения из него некоторых выражений «о правительственных действиях и мерах», в частности фразы о том, что «вредные поступки людей неимущих могут быть оправданы иногда крайнею нуждою». Эти слова, по мнению цензора, являлись «совершенно неуместными в сочинении, предназначенном для чтения публики»^{289}.

Действовавшие в Москве католические и лютеранские церкви занимались изданием литературы религиозной, учебной, необходимой для школ, находившихся при этих церквах. В цензурный комитет 28 января 1849 г. обратился викарий московской римско-кафолической Павловской приходской церкви ксендз Жельвович с просьбой напечатать на немецком и польском языках «Указатель праздничных и торжественных дней римско-кафолической церкви на 1849 год»^{290}. Обычно их книги печатались в разных типографиях Москвы.

Профессора Московского университета

и другие частные лица в роли издателей

Особое место среди частных лиц, выступавших в роли издателей, занимали профессора Московского университета. Возможности университета были ограниченны, он не мог издавать на свои средства все труды ученых.

Большая часть литературы печаталась на так называемые «сторонние средства». Такая же практика наблюдалась и в частных типографиях. Владелец стремился издавать книги на средства заказчика. Профессорам и преподавателям Московского университета удавалось напечатать по нескольку книг. Это или переводы зарубежных учебников, или составленные ими учебные курсы на основе зарубежных и отечественных исследований. Были и оригинальные исследования.

Профессор греческого языка и древностей С. М. Ивашковский, испытывая большие затруднения в пособиях, особенно по древней филологии, «старался сам по возможности пополнять этот недостаток и удовлетворять потребности своей науки изданием некоторых руководств и составлением словарей»^{291}. Если находился меценат или купец, бравший на себя расходы по изданию книги, авторы часто уступали ему свое авторское право. Так, «Полный греко-российский словарь» (т. 1–4, 1838), подготовленный С. М. Ивашковским, был издан на средства «просвещенных греческих дворян братьев Зосима».

Профессор З. А. Горюшкин к помощи меценатов не прибегал. Хорошо знакомый с практическим судопроизводством, известный среди историков как знаток древних актов, он напечатал на свои средства «Описания судебных действий» (ч. 1–3, 1805–1808), «Руководство к познанию российского законоискусства» (т. 1–4, 1811–1816), где впервые сделана попытка представить развитие юридической науки, содержится систематический курс права вместе с изложением устройства всех государственных учреждений, выработанный им в результате практического знакомства с историей и догмой русского права. Долгое время его обзор узаконений был лучшим. Горюшкин издал эти книги не только на собственные средства, но и на «издателевой бумаге», т. е. сам ее приобретал и доставлял в типографию^{292}.

Некоторые профессора не ограничивались публикацией одной-двух книг, а издавали гораздо больше. Книгопродавец А. С. Ширяев в издаваемом им книготорговом каталоге выделил в отдельную рубрику книги профессора Л. А. Цветаева, Ширяев назвал восемь книг Цветаева, продававшихся в его книжной лавке с 1816 по 1825 г., но это далеко не полный перечень. Нами их выявлено 18. Это книги по истории римского права, теории законов, частному и общественному праву, естественному праву, политической экономии.

В роли активного издателя известен профессор И. А. Двигубский. В имеющемся списке его трудов перечислено 37 названий книг по естственным наукам, многие из которых были изданы на средства Московского университета. Он был «примерно трудолюбивым и ученым собирателем» и сыграл определенную роль в становлении и развитии естественных наук в университете.

Профессор Д. М. Перевощиков издал около 30 книг по математике, физике, астрономии, механике.

Профессора прибегали нередко к помощи воспитанников университета для перевода с иностранных языков недостающих учебников. Еще в 1804 г. попечитель университета М. Н. Муравьев говорил: «Весьма желательно, чтобы молодые наши магистры и кандидаты заблаговременно приучались к сочинению нужных для учения книг и чтобы упражнением достигли до некоторой силы в искусстве писания»^{293}. Переводческая деятельность помогала овладеть этим искусством. Профессор Е. О. Мухин, чтобы устранить недостаток в учебных пособиях, своих слушателей «побуждал к переводам с новейших иностранных языков на русский», предлагал напечатать за счет университета и распространять между студентами по дешевой цене «известнейшие иностранные сочинения на латинском языке». Переводы издавались под непосредственным надзором Мухина, который просматривал каждый корректурный лист и, где «казалось ему нужным, прибавлял свои замечания и дополнения»^{294}.

Е. О. Мухин занимался изданием не только чужих сочинений, но и собственных, которых было около 20. Книга «Основания наук о мокротных сумочках тела человеческого» (1816) была напечатана тиражом 232 экз.

Студенты не ограничивались только ролью переводчиков. Студент Гавриил Медведев, например, обратился в цензурный комитет с просьбой разрешить ему переиздать на собственный счет книгу по медицине на латинском языке, необходимую для учащихся, но крайне редкую и недоступную по цене^{295}.

Директор Университетского благородного пансиона, ректор университета А. А. Прокопович-Антонский издал для пансиона около 20 учебников. На его средства напечатаны два сборника «Каллиопа» (1815, 1816)^{296}, возможно, и все остальные литературные сборники Университетского благородного пансиона. Общество любителей российской словесности благодаря предприимчивости его в роли председателя могло регулярно издавать свои труды. М. А. Максимович с благодарностью вспоминал, что Прокопович-Антонский устроил ему путешествие по Московской губернии с целью изучения края, помог ему публиковаться еще в студенчестве. Известно его участие в судьбе В. А. Жуковского, А. Ф. Мерзлякова, А. И. Полежаева.

Профессор А. Ф. Мерзляков вместе с Н. Дубровиным в 1807–1808 гг. владел типографией на Никитской, в доме купца Заикина. Книг было издано немного – 18, среди которых «Новая детская энциклопедия» С. Петрова, «Новый англо-русский словарь», «Всемирная история» Л. Голберга, несколько романов, два сборника притч Д. И. Хвостова. В 1807 г. были изданы «Образцы литер». Типография, не успев приобрести своего лица, перестала существовать.

А. Ф. Мерзляков в 1815 г. издавал вместе с Ф. Ф. Ивановым и С. В. Смирновым журнал «Амфион». 12 книжек журнала тиражом 1200 экз. были напечатаны за счет Мерзлякова. В журнале приняли участие Жуковский, Батюшков, кн. Вяземский, Д. Давыдов, Ф. Иванов. Сам Мерзляков напечатал здесь многие свои сочинения. В 1816 г. он издал комедию Мольера «Мизантроп», вместе с сыновьями А. Н. Радищева участвовал в подготовке издания его сочинений. По поручению Общества любителей российской словесности он стал составителем собрания сочинений своего друга Ф. Ф. Иванова после его смерти.

Как преподаватель российской словесности Мерзляков издал несколько учебников, которые пользовались успехом. Как переводчик он издал «Подражания и переводы из греческих и латинских стихотворцев» (1825–1826). Его переводы не были буквальны. В предисловии он писал, что сокращал то, что ему «казалось слишком растянутым или не относительным к минуте действующей страсти» (т. 1, с. 3). Долгие годы он занимался переводом поэмы Т. Тассо «Освобожденный Иерусалим».

Мерзляков был замечательным поэтом, его стихи были разбросаны по многочисленным повременным изданиям. И лишь в год смерти в 1830 г. из типографии Селивановского вышел сборник его стихов. Мерзляков оставил по себе добрую память. Среди его учеников были Чаадаев, Лажечников, Киреевские, Лермонтов.

Профессор И. М. Снегирев автор латинской грамматики, выдержавшей несколько изданий, в то же время был фольклористом, этнографом, исследователем русских древностей, древностей Москвы, работал цензором. И. А. Гончаров, учившийся у Снегирева, характеризовал его в следующих словах: «вкрадчивый, тонкий, но в то же время циничный, бесцеремонный, с нами (студентами) добродушный…»^{297}.

Снегирев преподавал в университете латинские древности, по образцу которых предполагал, опираясь на древние русские источники, создать пауку, в которой бы «изображалась жизнь русского народа». Он собирал пословицы, песни, записывал обряды, исследовал лубочные картинки. Его книга «Русские в своих пословицах. Рассуждения и исследования об отечественных пословицах и поговорках» (вып. 1–4, 1831–1834) была удостоена по решению Академии наук Демидовской премии. Им изданы «Русские простонародные праздники и суеверные обряды» (вып. Г-14, 1837–1839), «Троицкая Лавра» (1842), «О лубочных картинках русского народа» (1844) «Русские народные пословицы и притчи» (1848). Все эти издания принесли Снегиреву известность и всеобщее признание. Он состоял в переписке с Я. Гриммом, посылал ему свои сочинения в Берлин.

И. М. Снегиревым опубликован целый ряд работ, посвященных древностям Москвы, русской иконописи и древним памятникам. Он выступал и в роли переводчика, составителя биографий, продолжил работу над «Словарем русских светских писателей», начатую митрополитом Евгением. Издание «Словаря» он был вынужден прекратить после первого тома «по недостатку читателей», с горечью замечая по этому случаю: «…на Руси лучше рубить топором, чем работать пером»^{298}.

Снегирев активно участвовал в юбилейных изданиях Московского университета, в трудах его научных обществ, помогал писателю И. И. Лажечникову в собирании материала для его сочинений, был в дружеских отношениях со многими известными поэтами и писателями.

Как цензор Снегирев был очень осторожен, но и он пострадал за пропуск некоторых сочинений: в конце своей жизни он был отстранен от этой должности за написанный им и опубликованный в «Московских ведомостях» «Очерк истории типографии Московского университета», где рассказал о Н. И. Новикове.

В издательской жизни Московского университета активно участвовал профессор М. Т. Каченовский. Разночинец, сын бедного новороссийского грека, стал известным историком, издателем «Вестника Европы». По поручению Совета университета он участвовал в проверках работы Университетской типографии. В результате таких проверок выяснилось, например, что поэт А. Воейков подарил университету изданные им книги, которые подарком, по мнению М. Т. Каченовского, считать было нельзя, так как эти книги были напечатаны в Университетской типографии в долг. Оскорбленный Воейков потребовал их вернуть, в чем ему, однако, было отказано до возвращения долга. В течение 1815 г. Каченовский был начальником типографии.

Самостоятельно Каченовский переиздал несколько раз учебник греческого языка, издал сочинения лорда Байрона (1821), роман Сервантеса «Дон Кишот Ла Манхский» (1815, тираж 1225 экз.), «Библиотеку избранных повестей и анекдотов» (1816, тираж 1200 экз.) и ряд других сочинений.

О Каченовском как редакторе «Вестника Европы» чаще всего отзываются отрицательно, забывая, что и при нем журнал пользовался популярностью и приносил университету, на средства которого он издавался, прибыль. Но появились новые журналы, бойкие молодые журналисты свысока посматривали на старика, нередко издевались над ним. Тираж журнала упал, он перестал приносить прибыль. Каченовский обратился в Совет университета с просьбой разрешить ему издавать журнал на собственные средства, чтобы не приносить университету убытков. И последние два года перед закрытием журнал издавался на его средства.

Активной издательской деятельностью занимался профессор М. П. Погодин, ученик Каченовского и его оппонент в научных спорах. После окончания университета в 1822 г. он окунулся в активную общественную жизнь, писал статьи, переводил. В 1823 г. он издал «Оды Горация» с комментариями лучших немецких исследователей, труд, начатый еще в университете под руководством И. И. Давыдова. В это же время им издан перевод книги Нича «Начертания древней географии». Диссертация Погодина «О происхождении Руси», получившая одобрение Карамзина, представляла собой лучший свод доказательств норманизма в то время.

Из-за недостатка книг по всеобщей истории Погодин в период своего преподавания в университете с 1825 по 1844 г. издал лекции, читанные им по сочинениям Герена. Также им были изданы сочинения Шлёцера, Де Мишеля в переводе студентов, «Всеобщая историческая библиотека» в 14 т. Для гимназистов он подготовил несколько учебников. Достоинствами изданной им «Истории всеобщей» Беттингера (1832) Погодин считал малый объем, «без лишних рассуждений», в котором заключено «более происшествий», чем в «пространнейших» руководствах.

Среди изданий Погодина – карты географические (1828), «Новейшие исторические, политические, статистические, географические сведения о Турецкой империи» (1828). Изданием собственных сочинений, переводов, лекций Погодин занимался до конца жизни, многие его работы не потеряли своей актуальности до сегодняшнего дня.

Погодин писал и художественные произведения, среди которых наиболее известна драма «Марфа Посадница», высоко оцененная Пушкиным. Он был также издателем альманаха «Урания», журналов «Московский вестник», «Москвитянин», газеты «Русский». Во время заграничных путешествий он познакомился со многими учеными из славянских стран, поддерживал с ними переписку. Он издал сочинения П. Й. Шафарика в переводе Бодянского, книгу Ю. И. Венелина «Древние и новые болгары» (1829).

Как секретарь Общества истории и древностей российских с 1837 по 1844 г. он издал семь томов «Русского исторического сборника», напечатал «Псковскую летопись» с предисловием и указателем. Это издание отличалось тщательностью подготовки. В 1840/1841 г. им подготовлено уникальное издание «Начертание русской истории. Образцы славяно-русского древлеписания. Литографированное издание разными красками с золотыми и цветными украшениями». Погодин закончил издание «Словаря русских светских писателей» митрополита Евгения: в 1844 г. он представил его в цензурный комитет в корректурных листах и в объяснительной записке написал, что «Словарь» в 1838 г. начинал печатать И. М. Снегирев, но «оставил», а «ныне передал свое право издания мне в вечное потомственное владение»^{299}.

Книга, изданная М. П. Погодиным

М. П. Погодин, как и многие писатели, помогал П. В. Киреевскому собирать русские народные песни, торопил его с публикацией собранного материала. По предложению Погодина Общество любителей российской словесности взяло издание этого уникального собрания после смерти П. В. Киреевского на себя. Другое издание общества – «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля также был начат благодаря инициативе Погодина. Не случайно Даль в своем предисловии благодарит Погодина за то, что словарь увидел свет.

Погодин был одним из крупнейших собирателей древностей. Его «Древлехранилище», включавшее письма, рукописи, документы, касающиеся известных его современников, было продано в Петербургскую публичную библиотеку. Некоторые из них были им опубликованы, в частности письма Пушкина в журнале «Москвитянин» (№ 10, 1842), за что Главным управлением цензуры было сделано замечание Московскому цензурному комитету, так как в письмах встречались резкие выходки против публики и частных лиц, «выраженные словами неприличными в печатном издании»^{300}.

Среди известных издателей был Н. П. Румянцев. Кружок Н. П. Румянцева, в который входили многие ученые университета, занимался изданием «Собрания государственных грамот и договоров» (печаталось у Всеволожского и Селивановского). О его издательской деятельности есть ряд специальных исследований^{301}.

Н. А. Полевой помимо журнала «Московский телеграф», о котором рассказано выше, издавал свои сочинения и переводы, произведения других авторов. Его деятельность знаменовала появление новой социальной силы. Дворянские литераторы не приняли его, называли выскочкой, неучем, «купцом-литератором». По воспоминаниям К. А. Полевого, его брат учился у М. Т. Каченовского, был «обласкан» А. А. Прокоповичем-Антонским, который посоветовал ему поступить на службу и выйти из купеческого звания. Полевой на это не согласился.

Н. А. Полевой был прежде всего талантливым журналистом и стремился расширить свою журнально-издательскую деятельность, но на все свои просьбы получал отказ. Ему не разрешили издавать газету «Компас», журнал «Энциклопедические летописи отечественной и иностранной литературы», выпускать еженедельные приложения к «Московскому телеграфу». После запрещения «Московского телеграфа» Н. А. Полевой как издатель встречал еще большие препятствия. Но «кипучая его деятельность, – как писал К. А. Полевой, – не могла ограничиваться переводом какой-нибудь книги, и он, придумывая разные предприятия, решился печатать издание, небывалое до тех пор в России». Он придумал иллюстрированный журнал «Живописное обозрение». Но право на его издание ему пришлось передать А. И. Семену и издавать не как журнал, а как периодические сборники^{302}. Полевой брал на себя написание статей, редактирование, подготовку «Живописного обозрения» (1835), а Семен – «все хлопоты по материальной и художественной части». Доходы должны были делиться поровну. Это было первое иллюстрированное издание в России, которое «публика встретила… как приятную новость». Рассчитано оно было на детей и «людей неученых». Министерство народного просвещения рекомендовало выписывать его для учебных заведений.

В. Г. Белинский говорил, что Полевой в «Истории русского народа», «как во всем, что ни написал он… был журналистом, а не историком. В этом ее слабая сторона, но в этом и ее относительные достоинства». И далее: «Впоследствии Полевой написал русскую историю для детей; это был труд простой, без претензий, и потому очень дельный и полезный, отличавшийся даже ясностию и картинностию исторического изложения»^{303}.

В 1827 г. Н. А. Полевой пытался издать перевод книги В. Скотта «Жизнь Наполеона», но уже напечатанная первая часть книги была конфискована. Он писал биографии великих людей в беллетризованном виде: «Христофор Колумб» (1835), «М. В. Ломоносов» (1836).

Свой перевод «Гамлета» Шекспира Полевой дал на бенефис Мочалову в феврале 1837 г. Пьеса ставилась и в Петербурге, где Гамлета играл В. А. Каратыгин. Перевод несколько раз был издан. Н. А. Полевой был и автором пьесы «Уголино», пользовавшейся успехом, «хотя она не имела никаких достоинств, кроме сценических эффектов и нескольких великолепных тирад». Благодаря Н. А. Полевому была издана и имела успех книга Д. Н. Бегичева «Семейство Холмских», выдержавшая несколько изданий.

В 1836 г. Полевому было разрешено писать историю Петра Великого, но без посещения архивов, так как в это время по архивным источникам историю Петра писал А. С. Пушкин. Уже в 1837 г. Полевой объявил подписку на «Деяния Петра Великого». В том же году А. Ф. Смирдин пригласил Н. А. Полевого в Петербург редактировать газету «Северная пчела» и Журнал «Сын Отечества».

Большой поддержкой в издательских начинаниях Н. А. Полевого была практическая помощь его брата К. А. Полевого, деятельность которого как редактора, переводчика, издателя, книгопродавца во многом была самостоятельной. К. А. Полевой помогал в издании журнала «Московский телеграф». Его попытки самому начать издавать журнал пресекались цензурным комитетом. Так, К. А. Полевой безуспешно пытался приобрести право на издание журнала «Московский наблюдатель» и поручить отдел критики Белинскому. О передаче журнала К. А. Полевому просил и B. А. Андросов, издатель журнала^{304}.

В 1837 г., после отъезда брата в Петербург, К. А. Полевой продолжал составление и редактирование «Живописного обозрения», к нему также перешло все изданное Н. А. Полевым и подготовленное к изданию. По этому поводу К. А. Полевой писал: «Я мог взяться за то, потому что несколько удачных изданий книг доставили мне капитал, хотя небольшой; сверх того, книжная торговля, родившаяся из бывшей конторы «Московского телеграфа», шла очень успешно, так что у меня была оборотная сумма»^{305}. Одним из этих успешных дел была покупка нескольких сот экземпляров «Истории Пугачевского бунта», изданной А. С. Пушкиным, и быстрая их реализация. Управлял у Полевых книжной торговлей «человек испытанной честности», бывший секретарем при «Московском телеграфе», потом управляющим конторою «Московского телеграфа» и ставший впоследствии известным книгопродавцем, – П. А. Ратьков.