Текст книги "Метаморфозы"

КНИГА ВОСЬМАЯ

Скилла и Минос (1—151); Дедал (152—235); куропатка (236—259); Калидонская охота (260—444); Мелеагр (445—546) Ахелой, Эхинады (547—598); Филемон и Бавкида (599—709); Эрисихтон (710—832); Местра (833—869).

День лучезарный уже растворила Денница, ночное

Время прогнав, успокоился Эвр, облака заклубились

Влажные. С юга подув, Эакидов и Кефала к дому

Мягкие австры несут – и под их дуновеньем счастливым

⁵ Ранее срока пришли мореходы в желанную гавань.

Опустошал в то время Минос прибрежья лелегов,

Бранное счастье свое в Алкатоевом пробовал граде,

Где государем был Нис, у которого, рдея багрянцем,

Между почетных седин, посредине, на темени самом

¹⁰ Волос пурпуровый рос – упованье великого царства.

Шесть уже раз возникали рога у луны восходящей,

Бранное счастье еще колебалось, однако же. Долго

Дева Победа меж них на крылах нерешительных реет.

Царские башни в упор примыкали к стенам звонкозвучным,

¹⁵ Где, по преданью, была золотая приставлена лира

Сыном Латониным. Звук той лиры был в камне сохра́нен.

Часто любила всходить дочь Ниса на царскую башню,

В звучную стену, доколь был мир, небольшие каменья

Сверху кидать. А во время войны постоянно ходила

²⁰ С верха той башни смотреть на боренья сурового Марса.

С долгой войной она имена изучила старейшин,

Знала оружье, коней, и обличье критя́н, и колчаны,

Знала всех лучше лицо предводителя – сына Европы348 348
  23. Сын Европы – см. ниже прим. к ст. 120.


[Закрыть] —

Больше, чем надо бы знать. Минос, в рассужденье царевны,

²⁵ С гребнем ли перистым шлем на главу молодую наденет, —

Был и при шлеме красив. Возьмет ли он в руки блестящий

Золотом щит, – и щит ему украшением служит.

Если, готовясь метнуть, он раскачивал тяжкие копья,

В нем восхваляла она согласье искусства и силы.

³⁰ Если, стрелу наложив, он натягивал лук свой широкий,

Дева божилась, что он стрелоносцу Фебу подобен.

Если же он и лицо открывал, сняв шлем свой медяный,

Иль, облаченный в багрец, сжимал под попоною пестрой

Белого ребра коня и устами вспененными правил,

³⁵ Нисова дочь, сама не своя, обладанье теряла

Здравым рассудком. Она называла и дротик счастливым,

Тронутый им, и рукою его направляемый повод.

Страстно стремится она – если б было возможно! – во вражий

Стан девичьи стопы через поле направить, стремится

⁵⁰ С башни высокой сама в кноссийский ринуться лагерь

Или врагу отпереть обитые медью ворота, —

Словом, все совершить, что угодно Миносу. Сидела

Так и смотрела она на шатер белоснежный Диктейца,349 349
  43. Диктеец – по горе Дикте на Крите.


[Закрыть]

Так говоря: «Горевать, веселиться ль мне брани плачевной,

⁵⁵ И не пойму. Что Минос мне, влюбленной, враждебен, – печалюсь,

Но, не начнись эта брань, как иначе его я узнала б?

Все-таки мог он войну прекратить и, назвав меня верной

Спутницей, тем обрести надежного мира поруку.

Если тебя породившая мать, о красой несравненный,

⁵⁰ Схожа с тобою была, то недаром к ней бог возгорелся.

Как я блаженна была б, когда бы, поднявшись на крыльях,

Я очутилась бы там, у владыки кноссийского в стане!

Я объявила б себя и свой пыл, вопросила б, какого

Хочет приданого он: не просил бы твердынь лишь отцовских!

⁵⁵ Пусть пропадет и желаемый брак, лишь бы мне не изменой

Счастья достичь своего! – хоть быть побежденным нередко

Выгодно людям, когда победитель и мягок и кроток.

Правда, знаю – ведет он войну за убитого сына,

Силен и правдою он, и его защищающим войском.

⁶⁰ Думаю, нас победят. Но коль ждать нам такого исхода,

То почему ж эти стены мои для Миноса откроет

Марс, а не чувство мое? Без убийства и без промедленья

Лучше ему одолеть, не потратив собственной крови.

Не устрашусь я тогда, что кто-нибудь неосторожно

⁶⁵ Грудь твою ранит, Минос. Да кто же свирепый решился б

Полное злобы копье в тебя нарочито направить?

Замысел мне по душе и намеренье: вместе с собою

Царство в приданое дать и войне положить окончанье.

Мало, однако, желать. Охраняются стражами входы.

⁷⁰ Сам врата запирает отец. Его одного лишь,

Бедная, ныне боюсь; один он – желаньям помеха.

Если б по воле богов не иметь мне отца! Но ведь каждый —

Бог для себя. Судьбой отвергаются слабого просьбы.

Верно, другая давно, столь сильной зажженная страстью,

⁷⁵ Уж погубила бы все, что доступ к любви преграждает.

Чем я слабее других? Решилась бы я через пламя

И меж мечами пройти: но пламя ни в чем не поможет

И не помогут мечи, – один только волос отцовский.

Золота он драгоценнее мне. Блаженной бы сделал

⁸⁰ Волос пурпурный меня, смогла б я желанья исполнить».

Так говорила она, и, забот многочисленных мамка,

Ночь подошла между тем, и тьма увеличила смелость.

Час был первого сна, когда утомленное за день

Тело вкушает покой. Безмолвная в спальню отцову

⁸⁵ Входит. Дочь у отца похищает – о страшное дело! —

Волос его роковой; совершив нечестивую кражу,

С дерзкой добычей своей проникает в ворота и вскоре

В самую гущу врагов, – так верила сильно в заслугу! —

Входит, достигла царя и ему, устрашенному, молвит:

⁹⁰ «Грех мне внушила любовь, я – Нисова дочь и царевна

Скилла: тебе предаю я своих и отцовских пенатов.

Я ничего не прошу, – тебя лишь. Любовным залогом

Волос пурпурный прими и поверь, что вручаю не волос,

Голову также отца моего!» И рукою преступной

⁹⁵ Дар протянула. Минос от дарящей руки отшатнулся

И отвечал ей, смущен совершённым неслыханным делом:

«Боги да сгонят тебя, о бесчестие нашего века,

С круга земного, тебя пусть суша и море отвергнут!

Я же, клянусь, не стерплю, чтоб Крит, колыбель Громовержца

¹⁰⁰ И достоянье мое, – стал такого чудовища домом», —

И покоренным врагам – ибо истинный был справедливец, —

Мира условия дав, кораблям велел он причалы

Снять и наполнить суда, обитые медью, гребцами.

Скилла, едва увидав, что суда уже в море выводят

¹⁰⁵ И что Минос отказал в награде ее преступленью,

Вдруг, умолять перестав, предалась неистово гневу,

Руки вперед, растрепав себе волосы, в бешенстве взвыла:

«Мчишься куда, на брегу оставляя виновницу блага,

Ты, и родимой земле, и родителю мной предпочтенный?

¹¹⁰ Мчишься, жестокий, куда, чья победа – мое преступленье,

Но и заслуга моя? Тебя мой подарок не тронул

И не смягчила любовь, не смягчило и то, что надежды

Все мои были в тебе? О, куда обратиться мне, сирой?

В край ли родной? Он плененный лежит, но представь, что он волен, —

¹¹⁵ Из-за измены моей он мне недоступен. К отцу ли?

Мною он предан тебе. Ненавидят меня по заслугам:

Страшен соседям пример. Я от мира всего отказалась

Только затем, чтобы Крит мне один оставался открытым.

Неблагодарный, туда коль не пустишь меня и покинешь,

¹²⁰ Мать – не Европа тебе, но Сиртов негостеприимных,350 350
  120. …мать – не Европа тебе… – Скилла случайно оказывается права, так как Овидий, как и другие мифологи, смешивает двух Миносов: 1-го, сына Юпитера и Европы, мифического законодателя, и 2-го, его внука, к которому относится излагаемый здесь миф, женатого на Пасифае, от которой произошел Минотавр. (Ср. ст. 136 и 152—171.) Сирты – местность на северном берегу Африки.


[Закрыть]

Тигров армянских ты сын иль движимой Австром Харибды,

Ты не Юпитера плод, не пленилась обличием бычьим

Мать твоя. Этот рассказ про род ваш ложью подсказан.

Был настоящим быком, никакой не любившим девицы,

¹²⁵ Тот, породивший тебя. Совершай же свое наказанье,

Нис, мой отец! Вы, изменой моей посрамленные стены,

Ныне ликуйте! Клянусь: погибели я заслужила.

Пусть из тех кто-нибудь, кто мною был предан безбожно,

Сгубит меня: ты сам победил преступленьем, тебе ли

¹³⁰ Ныне преступницу гнать? Мое пред отцом и отчизной

Зло да воздастся тебе! Быть супругой твоею достойна

Та, что, тебе изменив и быка обманувши подделкой,351 351
  132. Та, что, тебе изменив… – Пасифая, жена Миноса, воспылала страстью к быку, отдалась ему, скрывшись в деревянной корове, построенной Дедалом, и родила Минотавра – чудовище, получеловека-полубыка.


[Закрыть]

Двух в одном родила! Но мои достигают ли речи

Слуха, увы, твоего? Иль ветры, быть может, уносят

¹³⁵ Звук лишь пустой, как суда твои по морю, неблагодарный?

Не удивительно, нет, что тебе предпочла Пасифая

Мужа-быка: у тебя свирепости более было.

Горе мне! Надо спешить: разъяты ударами весел,

Воды шумят, а со мной и земля моя – ах! – отступает.

¹⁴⁰ Но не успеешь ни в чем, о заслуги мои позабывший!

Вслед за тобою помчусь, руками корму обнимая.

В дали морей повлекусь!» – сказала – и кинулась в воду.

За кораблем поплыла, ей страстью приданы силы.

Долго на кносской корме ненавистною спутницей виснет.

¹⁴⁵ То лишь увидел отец, – на воздухе он уж держался,

Только что преображен в орла желтокрылого, – тотчас

К ней полетел – растерзать повисшую загнутым клювом.

В страхе она выпускает корму; но чувствует: легкий

Держит ее ветерок, чтоб поверхности вод не коснулась.

¹⁵⁰ Были то перья; она превратилась в пернатую, зваться

Киридой352 352
  151. Кирида – птица, название которой сопоставляли с греческим глаголом – keiro – «стригу».


[Закрыть] стала: ей дал тот остриженный волос прозванье.

Сотню быков заколол по обету Юпитеру в жертву

Славный Минос, лишь достиг с кораблями земли куретидов,353 353
  153. Куретиды – потомки первых критян – куретов.


[Закрыть]

Свой разукрасил дворец, побед развесил трофеи.

¹⁵⁵ Рода позор между тем возрастал. Пасифаи измену

Гнусную всем раскрывал двуединого образ урода.

Принял решенье Минос свой стыд удалить из покоев

И поместить в многосложном дому, в безвыходном зданье.

Дедал, талантом своим в строительном славен искусстве,

¹⁶⁰ Зданье воздвиг; перепутал значки и глаза в заблужденье

Ввел кривизною его, закоулками всяких проходов.

Так по фригийским полям Меандр ясноводный, играя,

Льется, неверный поток и вперед и назад устремляет;

В беге встречая своем супротивно бегущие волны,

¹⁶⁵ То он к истокам своим, то к открытому морю стремится

Непостоянной волной: так Дедал в смущение вводит

Сетью путей без числа; он сам возвратиться обратно

К выходу вряд ли бы мог: столь было запутано зданье!

После того как туда полубык-полуюноша заперт

¹⁷⁰ Был, и два раза уже напитался актейскою кровью,354 354
  170—174. Актейская кровь. – По мифу, на побежденных им афинян Минос наложил наказание: каждые девять лет отправлять на Крит по семи юношей и девушек для Минотавра. Тезей, пожелавший отправиться на Крит, чтобы убить Минотавра, совершил это с помощью Миноиды – дочери Миноса, Ариадны, бежавшей с ним, но покинутой Тезеем на острове Дии (Делосе).


[Закрыть]

В третий же был усмирен, через новое девятилетье.

С помощью девы та дверь, никому не отверстая дважды,

Снова была найдена показаньем распущенной нити;

И не замедлил Эгид355 355
  174. Эгид – Тезей.


[Закрыть]: Миноиду похитив, направил

¹⁷⁵ К Дии свои паруса, где спутницу-деву, жестокий,

Бросил на бреге, но к ней, покинутой, слезно молящей,

Вакх снизошел и обнял ее, чтобы вечные веки

Славилась в небе она, он снял с чела ее венчик

И до созвездий метнул; полетел он воздушным пространством,

¹⁸⁰ И на лету в пламена обращались его самоцветы.

Остановились в выси, сохраняя венца очертанье,

Близ Геркулеса356 356
  182. близ Геркулеса… – то есть двух созвездий – Геракла, борющегося со змеем, и Геракла, держащего змея.


[Закрыть] со змеем в руке и с согбенным коленом.

Дедал,357 357
  183. Дедал. – О причине изгнания Дедала из Афин см. ст. 241 слл.


[Закрыть] наскучив меж тем изгнанием долгим на Крите,

Страстно влекомый назад любовью к родимым пределам,

¹⁸⁵ Замкнутый морем, сказал: «Пусть земли и воды преградой

Встали, зато небеса – свободны, по ним понесемся!

Всем пусть владеет Минос, но воздухом он не владеет!»

Молвил – и всею душой предался незнакомому делу.

Новое нечто творит, подбирает он перья рядами,

¹⁹⁰ С малых начав, чтоб за каждым пером шло другое, длиннее, —

Будто неровно росли: все меньше и меньше длиною, —

Рядом подобным стоят стволы деревенской цевницы:

Ниткой средину у них, основания воском скрепляет.

Перья друг с другом связав, кривизны незаметной им придал

¹⁹⁵ Так, чтобы были они как у птицы. Присутствовал рядом

Мальчик Икар; он не знал, что касается гибели верной, —

То, улыбаясь лицом, относимые веющим ветром

Перья рукою хватал; то пальцем большим размягчал он

Желтого воска куски, ребячьей мешая забавой

²⁰⁰ Дивному делу отца. Когда ж до конца довершили

Дедала руки свой труд, привесил к крылам их создатель

Тело свое, и его удержал волновавшийся воздух.

Дедал и сына учил: «Полетишь серединой пространства!

Будь мне послушен, Икар: коль ниже ты путь свой направишь,

²⁰⁵ Крылья вода отягчит; коль выше – огонь обожжет их.

Посередине лети! Запрещаю тебе на Боота

Или Гелику358 358
  207. Гелика – Большая Медведица.


[Закрыть] смотреть и на вынутый меч Ориона.

Следуй за мною в пути». Его он летать обучает,

Тут же к юным плечам незнакомые крылья приладив.

²¹⁰ Между советов и дел у отца увлажнялись ланиты,

Руки дрожали; старик осыпал поцелуями сына.

Их повторить уж отцу не пришлось! На крыльях поднявшись,

Он впереди полетел и боится за спутника, словно

Птица, что малых птенцов из гнезда выпускает на волю.

²¹⁵ Следовать сыну велит, наставляет в опасном искусстве,

Крыльями машет и сам и на крылья сыновние смотрит.

Каждый, увидевший их, рыбак ли с дрожащей удою,

Или с дубиной пастух, иль пахарь, на плуг приналегший, —

Все столбенели и их, проносящихся вольно по небу,

²²⁰ За неземных принимали богов.359 359
  220 слл. По Овидию, Дедал и Икар летели не в Аттику, а в Малую Азию, на что указывают перечисленные здесь острова; около одного из них (Самоса) лежит Икария, где Дедал предал погребению тело сына.


[Закрыть] По левую руку

Самос Юнонин уже, и Делос остался, и Парос;

Справа остался Лебинт и обильная медом Калимна.

Начал тут отрок Икар веселиться отважным полетом,

От вожака отлетел; стремлением к небу влекомый,

²²⁵ Выше все правит свой путь. Соседство палящего Солнца

Крыльев скрепление – воск благовонный – огнем размягчило;

Воск, растопившись, потек; и голыми машет руками

Юноша, крыльев лишен, не может захватывать воздух.

Приняты были уста, что отца призывали на помощь,

²³⁰ Морем лазурным, с тех пор от него получившим названье.360 360
  230. …от него получившим названье. – В древности восточная часть Эгейского моря называлась Икарийским морем (Icarium mare).


[Закрыть]

В горе отец – уже не отец! – повторяет: «Икар мой!

Где ты, Икар? – говорит, – в каком я найду тебя крае?»

Все повторял он: «Икар!» – но перья увидел на водах;

Проклял искусство свое, погребенью сыновнее тело

²³⁵ Предал, и оный предел сохранил погребенного имя.361 361
  235. …оный предел сохранил погребенного имя. – Один из островов архипелага Спорады называется Икарией.


[Закрыть]

Но увидала тогда, как несчастного сына останки

Скорбный хоронит отец, куропатка-болтунья в болоте,

Крыльями бить начала, выражая кудахтаньем радость, —

Птица, – в то время одна из невиданной этой породы, —

²⁴⁰ Ставшая птицей едва, постоянный укор тебе, Дедал!

Судеб не зная, сестра ему поручила наукам

Сына учить своего – двенадцать исполнилось только

Мальчику лет, и умом способен он был к обученью.

Как-то спинного хребта рассмотрев у рыбы приметы,

²⁴⁵ Взял он его образцом и нарезал на остром железе

Ряд непрерывный зубцов: открыл пилы примененье.

Первый единым узлом связал он две ножки железных,

Чтобы, когда друг от друга они в расстоянии равном,

Твердо стояла одна, другая же круг обводила.

²⁵⁰ Дедал завидовать стал; со священной твердыни Минервы

Сбросил питомца стремглав и солгал, что упал он. Но мальчик

Принят Палладою был, благосклонной к талантам; он в птицу

Был обращен и летел по воздуху, в перья одетый.

Сила, однако, ума столь быстрого в крылья и лапы

²⁵⁵ Вся перешла; а прозванье при нем остается былое.

Все-таки в воздух взлететь куропатка высоко не может,

Гнезд не свивает себе на ветвях и высоких вершинах;

Низко летает она и кладет по кустарникам яйца:

Высей страшится она, о падении помня давнишнем.

²⁶⁰ Был утомленный уже Этнейскою принят землею362 362
  260. Этнейская земля – Сицилия.


[Закрыть]

Дедал; защиты молил, – и мечом оградил его Кокал:

Милостив к Дедалу был. Уже перестали Афины

Криту плачевную дань выплачивать, – слава Тезею!

Храмы – в венках, и народ к ратоборной взывает Минерве,

²⁶⁵ И Громовержцу-отцу, и к прочим богам, почитая

Кровью обетною их, дарами и дымом курильниц.

Распространила молва перелетная имя Тезея

По Арголиде по всей, и богатой Ахайи народы

Помощи стали молить у него в их бедствии тяжком.

²⁷⁰ Помощи стал Калидон363 363
  270. Калидон – город в Этолии.


[Закрыть] умолять, хоть имел Мелеагра.

Полный тревоги, просил смиренно: причиной же просьбы

Вепрь, был, – Дианы слуга и ее оскорбления мститель.

Царь Оэней, говорят, урожайного года начатки

Вышним принес: Церере плоды, вино же Лиэю,364 364
  274. Лиэй – Вакх.


[Закрыть]

²⁷⁵ Сок он Палладин возлил белокурой богине Минерве.365 365
  275. …сок… Палладин… Минерве. – Овидий играет греческим и латинским именами богини Афины (Паллада-Минерва).


[Закрыть]

Эта завидная честь, начиная от сельских, досталась

Всем олимпийским богам; одни без курений остались,

Как говорят, алтари обойденной Латониной дщери.

Свойственен гнев и богам. «Безнаказанно мы не потерпим!

²⁸⁰ Пусть нам почтения нет, – не скажут, что нет нам отмщенья!» —

Молвит она и в обиде своей на поля Оэнея

Вепря-мстителя шлет: быков столь крупных в Эпире

Нет луговом, не увидишь таких и в полях сицилийских.

Кровью сверкают глаза и пламенем; шея крутая;

²⁸⁵ Часто щетина торчит, наконечникам копий подобно, —

Целой оградой стоит, как высокие копья, щетина.

Хрюкает хрипло кабан, и, кипя, по бокам его мощным

Пена бежит, а клыки – клыкам подобны индийским,

Молния пышет из уст: листва от дыханья сгорает.

²⁹⁰ То в зеленях он потопчет посев молодой, то надежду

Пахаря – зрелый посев на горе хозяину срежет.

Губит хлеба на корню, Церерину ниву. Напрасно

Токи и житницы ждут обещанных им урожаев.

С длинною вместе лозой тяжелые валятся гроздья,

²⁹⁵ Ягоды с веткой лежат зеленеющей вечно маслины.

Буйствует он и в стадах; уже ни пастух, ни собака,

Лютые даже быки защитить скотину не могут.

Люди бегут и себя в безопасности чувствуют только

За городскою стеной. Но вот Мелеагр и отборных

³⁰⁰ Юношей местных отряд собираются в чаянье славы:

Два близнеца,366 366
  301. Два близнеца – Кастор и Поллукс, сыновья Леды, жены спартанского царя Тиндара, или Тиндарея. (Ср. ст. 372.)


[Закрыть] Тиндарея сыны, тот – славный наездник,

Этот – кулачный боец; Ясон, мореплаватель первый,

И с Пирифоем Тезей, – сама безупречная дружба, —

Два Фестиада, Линкей, Афарея потомок,367 367
  304. Два Фестиада – сыновья этолийского царя Фестия, братья царицы Калидона Алтеи – Плексипп и Токсей. (см. ст. 433—446.) Афарей – царь Мессении.


[Закрыть] его же

³⁰⁵ Семя – проворный Идас и Кеней,368 368
  305. Кеней – см. XII, 189—209.


[Закрыть] тогда уж не дева,369 369
  306 слл. Из упоминаемых далее участников калидонской охоты известны по другим мифам: Феникс, сын царя долопов, упоминаемый в «Илиаде» воспитатель и друг Ахилла; Теламон – отец Аянта, отец Ахилла великого – Пелей, Панопей – отец Эпея, строителя троянского коня, Нестор – царь Пилоса, старейший из героев «Илиады», Лаэрт – отец Одиссея (Улисса), Эклид Амфиарай, которого жена уговорила участвовать в гибельном для него Фиванском походе, и тегеянка – дева – Аталанта.


[Закрыть]

Нравом жестокий Левкипп и Акаст, прославленный дротом,

И Гиппотой, и Дриант, и рожденный Аминтором Феникс,

Актора ровни-сыны и Филей, из Элиды посланец,

И Теламон, и отец Ахилла великого был там,

³¹⁰ С Феретиадом. там был Иолай, гиантиец по роду,

Доблестный Эвритион, Эхион, бегун необорный,

И парикиец Лелег, Панопей и Гилей, и свирепый

Гиппас, и в те времена совсем еще юноша – Нестор;

Те, что из древних Амикл отправлены Гиппокоонтом;

³¹⁵ И паррасиец Анкей с Пенелопиным свекром Лаэртом;

Мудрый пришел Ампикид, супругой еще не погублен,

Эклид и – рощ ликейских краса – тегеянка-дева;

Сверху одежда ее скреплялась гладкою пряжкой,

Волосы просто легли, в единственный собраны узел;

³²⁰ И, повисая с плеча, позванивал кости слоновой

Стрел хранитель – колчан; свой лук она левой держала.

Девы таков был убор; о лице я сказал бы: для девы

Отрочье слишком лицо, и слишком для отрока девье.

Только ее увидел герой Калидонский, сейчас же

³²⁵ И пожелал, но в себе подавил неугодное богу

Пламя и только сказал: «О, счастлив, кого удостоит

Мужем назвать!» Но время и стыд не позволили больше

Молвить: им бой предстоял превеликий, – важнейшее дело.

Частый никем никогда не рубленный лес начинался

³³⁰ С ровного места; под ним расстилались поля по наклону.

Леса достигли мужи, – одни наставляют тенета,

Те уж успели собак отвязать; поспешают другие

Вепря высматривать след, – своей же погибели ищут!

Дол уходил в глубину; обычно вода дождевая

³³⁵ Вся устремлялась туда; озерко порастало по краю

Гибкою ивой, ольхой малорослой, болотной травою,

Всякой лозой и густым камышом, и высоким и низким.

Выгнан из зарослей вепрь в середину врагов; разъяренный,

Мчится, подобно огню, что из туч громовых упадает,

³⁴⁰ Валит он в беге своем дерева, и трещит пораженный

Лес; восклицают бойцы, могучею правой рукою

Держат копье на весу, и широкий дрожит наконечник.

Мчит напролом; разгоняет собак, – какую ни встретит,

Мигом ударами вкось их, лающих, врозь рассыпает.

³⁴⁵ Дрот, Эхиона рукой для начала направленный в зверя,

Даром пропал: слегка лишь ствол поранил кленовый.

Брошенный следом другой, будь верно рассчитана сила,

В цель бы наверно попал, в хребте он у вепря застрял бы,

Но далеко пролетел: пагасейцем был кинут Ясоном.

³⁵⁰ Молвил тогда Ампикид: «О чтившийся мною и чтимый

Феб! Пошли, что прошу, – настичь его верным ударом!»

Бог снизошел сколько мог до молений; оружием тронут,

Но не поранен был вепрь, – наконечник железный Диана

Сбила у древка; одним был древком тупым он настигнут.

³⁵⁵ Пуще взбесился кабан; запылал подобен перуну,

Свет сверкает из глаз, из груди выдыхает он пламя,

И как несется ядро, натянутой пущено жилой,

К стенам летя крепостным иль башням, воинства полным, —

К сборищу юношей так, нанося во все стороны раны,

³⁶⁰ Мчится, – и Эвиалан с Пелагоном, что край охраняли

Правый, простерты уже: друзья подхватили лежащих.

Также не смог упастись Энизим, сын Гиппокоонта,

От смертоносных клыков; трепетал, бежать порывался,

Но ослабели уже, под коленом подсечены, жилы.

³⁶⁵ Может быть, здесь свою гибель нашел бы и Нестор-пилосец

Раньше троянских времен, но успел, на копье оперевшись,

Прыгнуть на дерево, тут же стоявшее, в ветви густые.

Вниз на врага он глядел с безопасного места, спасенный.

Тот же, свирепый, клык наточив о дубовые корни,

³⁷⁰ Смертью грозил, своим скрежеща обновленным оружьем,

Гнутым клыком он задел Эвритида огромного ляжку,

Братья меж тем близнецы, – еще не созвездие в небе,370 370
  372. Братья меж тем близнецы… – Кастор и Поллукс – (Диоскуры) были превращены в созвездие.


[Закрыть] —

Видные оба собой, верхом на конях белоснежных

Ехали; оба они потрясали в воздухе дружно

³⁷⁵ Остроконечья своих беспрерывно трепещущих копий.

Ранили б зверя они, да только щетинистый скрылся

В темной дубраве, куда ни коню не проникнуть, ни дроту.

Следом бежит Теламон, но, неосмотрительный в беге,

Наземь упал он ничком, о корень споткнувшись древесный.

³⁸⁰ Вот, между тем как его поднимает Пелей, наложила

Дева-тегейка стрелу и пустила из гнутого лука.

Около уха вонзясь, стрела поцарапала кожу

Зверя и кровью слегка обагрила густую щетину.

Дева, однако, не так веселилась удара успеху,

³⁸⁵ Как Мелеагр: говорят, он первый увидел и первый

Зверя багрящую кровь показал сотоварищам юным.

«Ты по заслугам, – сказал, – удостоена чести за доблесть!»

И покраснели мужи, поощряют друг друга и криком

Дух возбуждают, меж тем беспорядочно мечут оружье.

³⁹⁰ Дротам преградой тела, и стрелы препятствуют стрелам.

Тут взбешенный Аркад, на свою же погибель с секирой, —

«Эй, молодцы! Теперь предоставьте мне действовать! – крикнул, —

Знайте, сколь у мужчин оружье сильней, чем у женщин!

Дочь пусть Латоны его своим защищает оружьем, —

³⁹⁵ Зверя я правой рукой погублю против воли Дианы!»

Велеречивыми так говорит спесивец устами.

Молвил и, руки сцепив, замахнулся двуострой секирой,

Вот и на цыпочки встал, приподнялся на кончиках пальцев, —

Но поразил смельчака в смертельно опасное место

⁴⁰⁰ Зверь: он оба клыка направил Аркаду в подбрюшье.

Вот повалился Анкей, набухшие кровью обильно,

Выпав, кишки растеклись, и мокра обагренная почва.

Прямо пошел на врага Пирифой, Иксиона потомок:

Мощною он потрясал рогатину правой рукою.

⁴⁰⁵ Сын же Эгея ему: «Стань дальше, о ты, что дороже

Мне и меня самого, души моей часть! В отдаленье

Может и храбрый стоять: погубила Анкея отвага».

Молвил и бросил копье с наконечником меди тяжелой.

Ладно метнул, и могло бы желаемой цели достигнуть,

⁴¹⁰ Только дубовая ветвь его задержала листвою.

Бросил свой дрот и Ясон, но отвел его Случай от зверя;

Дрот неповинному псу обратил на погибель: попал он

В брюхо его и, кишки пронизав, сам в землю вонзился.

Дважды ударил Ойнид: из двух им брошенных копий

⁴¹⁵ Первое медью в земле, второе в хребте застревает.

Медлить не время; меж тем свирепствует зверь и всем телом

Вертится, пастью опять разливает шипящую пену.

Раны виновник – пред ним, и свирепость врага раздражает;

И под лопатки ему вонзает сверкнувшую пику.

⁴²⁰ Криками дружными тут выражают товарищи радость,

И поспешают пожать победившую руку рукою.

Вот на чудовищный труп, на немалом пространстве простертый

Диву дивуясь, глядят, все мнится им небезопасным

Тронуть врага, – все ж каждый копье в кровь зверя макает.

⁴²⁵ А победитель, поправ грозивший погибелью череп,

Молвил: «По праву мою ты возьми, нонакрийская дева,

Эту добычу: с тобою мы славу по чести разделим».

Тотчас он деве дарит торчащие жесткой щетиной

Шкуру и морду его с торчащими страшно клыками, —

⁴³⁰ Ей же приятен и дар, и сам приятен даритель.

Зависть почуяли все; послышался ропот в отряде.

Вот, из толпы протянув, с громогласными криками, руки, —

«Эй, перестань! Ты у нас не захватывай чести! – кричали

Так Фестиады, – тебя красота твоя не подвела бы,

⁴³⁵ Как бы не стал отдален от тебя победитель влюбленный!»

Дара лишают ее, его же – права даренья.

Марса внук не стерпел; исполнившись ярого гнева, —

«Знайте же вы, – закричал, – о чужой похитители чести,

Близки ль дела от угроз!» – и пронзил нечестивым железом

⁴⁴⁰ Грудь Плексиппа, – а тот и не чаял погибели скорой!

Был в колебанье Токсей: одинаково жаждавший в миг тот

Брата отмстить своего и боявшийся участи брата, —

Не дал ему Мелеагр сомневаться: согретое прежним

Смертоубийством копье вновь согрел он братскою кровью.

⁴⁴⁵ Сын победил, и несла благодарные жертвы Алтея

В храмы, но вдруг увидала: несут двух братьев убитых.

В грудь ударяет она и печальными воплями город

Полнит, сменив золотое свое на скорбное платье.

Но лишь узнала она, кто убийца, вмиг прекратился

⁴⁵⁰ Плач, и слезы ее перешли в вожделение мести.

Было полено: его – когда после родов лежала

Фестия дочь – положили в огонь триединые сестры.371 371
  452. Триединые сестры – три Парки, богини судьбы.


[Закрыть]

Нить роковую суча и перстом прижимая, младенцу

Молвили: «Срок одинаковый мы и тебе и полену,

⁴⁵⁵ Новорожденный, даем». Провещав прорицанье такое,

Вышли богини; а мать головню полыхавшую тотчас

Вынула вон из огня и струею воды окатила.

Долго полено потом в потаенном месте лежало

И сохранялось, – твои сохраняло, о юноша, годы!

⁴⁶⁰ Вот извлекла его мать и велела лучинок и щепок

В кучу сложить; потом подносит враждебное пламя.

В пламя древесный пенек пыталась четырежды бросить,

Бросить же все не могла: в ней мать с сестрою боролись, —

В разные стороны, врозь, влекут два имени сердце.

⁴⁶⁵ Щеки бледнели не раз, ужасаясь такому злодейству,

Очи краснели не раз, распаленным окрашены гневом,

И выражало лицо то будто угрозу, в которой

Страшное чудилось, то возбуждало как будто бы жалость.

Только лишь слезы ее высыхали от гневного пыла,

⁴⁷⁰ Новые слезы лились: так судно, которое гонит

Ветер, а тут же влечет супротивное ветру теченье,

Чует две силы зараз и, колеблясь, обеим покорно, —

Так вот и Фестия дочь, в нерешительных чувствах блуждая,

То отлагает свой гнев, то, едва отложив, воскрешает.

⁴⁷⁵ Преобладать начинает сестра над матерью все же, —

И чтобы кровью смягчить по крови родные ей тени,

Благочестиво творит нечестивое. Лишь разгорелся

Злостный огонь: «Моя да истлеет утроба!» – сказала —

И беспощадной рукой роковое подъемлет полено.

⁴⁸⁰ Остановилась в тоске пред своей погребальною жертвой.

«О Эвмениды, – зовет, – тройные богини возмездий!

Вы обратитесь лицом к заклинательным жертвам ужасным!

Мщу и нечестье творю: искупить смерть смертию должно,

Должно злодейство придать к злодейству, к могиле могилу.

⁴⁸⁵ В нагроможденье скорбей пусть дом окаянный погибнет!

Будет счастливец Ойней наслаждаться победою сына?

Фестий – сиротствовать? Нет, пусть лучше восплачутся оба!

Вы же, о тени моих двух братьев, недавние тени,

Помощь почуйте мою! Немалым деяньем сочтите

⁴⁹⁰ Жертву смертную, дар материнской утробы несчастный.

Горе! Куда я влекусь? Простите же матери, братья!

Руки не в силах свершить начатого – конечно, всецело

Гибели он заслужил. Ненавистен мне смерти виновник.

Кары ль не будет ему? Он, живой, победитель, надменный

⁴⁹⁵ Самым успехом своим, Калидонскую примет державу?

Вам же – пеплом лежать, вы – навеки холодные тени?

Этого я не стерплю: пусть погибнет проклятый; с собою

Пусть упованья отца, и царство, и родину сгубит!

Матери ль чувствовать так? Родителей где же обеты?

⁵⁰⁰ Десятимесячный труд материнский, – иль мною забыт он?

О, если б в пламени том тогда же сгорел ты младенцем!

Это стерпела бы я! В живых ты – моим попеченьем

Ныне умрешь по заслугам своим: поделом и награда.

Данную дважды тебе – рожденьем и той головнею —

⁵⁰⁵ Душу верни или дай мне с братскими тенями слиться.

Жажду, в самой же нет сил. Что делать? То братские раны

Перед очами стоят, убийства жестокого образ,

То сокрушаюсь душой, материнскою мучась любовью, —

Горе! Победа плоха, но все ж побеждайте, о братья!

⁵¹⁰ Лишь бы и мне, даровав утешение вам, удалиться

Следом за вами!» Сказав, дрожащей рукой, отвернувшись,

В самое пламя она головню роковую метнула.

И застонало – иль ей показалось, что вдруг застонало, —

Дерево и, запылав, в огне против воли сгорело.

⁵¹⁵ Был далеко Мелеагр и не знал, – но жжет его тайно

Этот огонь! Нутро в нем – чувствует – все загорелось.

Мужеством он подавить нестерпимые тщится мученья.

Сам же душою скорбит, что без крови, бесславною смертью

Гибнет; счастливыми он называет Анкеевы раны.

⁵²⁰ Вот он со стоном отца-старика призывает и братьев,

Кличет любимых сестер и последней – подругу по ложу.

Может быть, также и мать! Возрастают и пламя и муки —

И затихают опять, наконец одновременно гаснут.

Мало-помалу душа превратилась в воздух легчайший,

⁵²⁵ Мало-помалу зола убелила остывшие угли.

Гордый простерт Калидон; и юноши плачут и старцы,

Стонут и знать и народ; распустившие волосы с горя

В грудь ударяют себя калидонские матери с воплем.

Пылью сквернит седину и лицо престарелый родитель,

⁵³⁰ Сам распростерт на земле, продолжительный век свой поносит.

Мать же своею рукой, – лишь сознала жестокое дело, —

Казни себя предала, железо нутро ей пронзило.

Если б мне бог даровал сто уст с языком звонкозвучным,

Воображенья полет или весь Геликон, – я не мог бы

⁵³⁵ Пересказать, как над ней голосили печальные сестры.

О красоте позабыв, посинелые груди колотят.

Тело, пока оно здесь, ласкают и снова ласкают,

Нежно целуют его, принесенное ложе целуют.

Пеплом лишь стала она, к груди прижимают и пепел,

⁵⁴⁰ Пав на могилу, лежат и, означенный именем камень

Скорбно руками обняв, проливают над именем слезы.

Но утолясь наконец Парфаонова372 372
  542. Парфаон – отец Оэнея.


[Закрыть] дома несчастьем,

Всех их Латонина дочь, – исключая Горгею с невесткой

Знатной Алкмены,373 373
  544. Алкмена – мать Геркулеса, женатого на сестре Мелеагра Деянире.


[Закрыть] – взрастив на теле их перья, подъемлет

⁵⁴⁵ В воздух и вдоль по рукам простирает им длинные крылья,

Делает рот роговым и пускает летать – превращенных.

Той порою Тезей, часть выполнив подвигов славных,

Шел в Эрехтеев предел, в твердыню Трито́ниды Девы.374 374
  548. Эрехтеев предел – Аттика, названная по имени ее мифического царя Эрехтея. Твердыня Тритониды Девы – Афины с их акрополем, где было святилище Афины-Паллады, одним из названий которой было Тритонида (по озеру Тритону в Африке, считавшемуся местом ее рождения).


[Закрыть]

Тут преградил ему путь и медлить заставил набухший

⁵⁵⁰ Из-за дождей Ахелой. «Взойди под кров мой, – сказал он, —

О Кекропид!375 375
  551. Кекропид – Тезей считался потомком древнейшего царя Аттики Кекропа.


[Закрыть] Себя не вручай увлекающим волнам.

Крепкие бревна нести приобыкли они иль, бушуя,

С грохотом камни крутить: я видел: прибрежные хлевы

Бурный уносит поток; и нет уже проку коровам

⁵⁵⁵ В том, что могучи они, ни коням, – что бегают быстро.

Ярый поток, наводнясь из-за таянья снега, немало

В водовороте своем утопил молодого народу.

Лучше тебе отдохнуть до поры, когда возвратится

В русло река и опять заструит неглубокие воды».

⁵⁶⁰ И согласился Эгид. «Ахелой, я воспользуюсь домом

И увещаньем твоим», – ответствовал; так и исполнил.

В атрий вошел он, что выстроен был из шершавого туфа

С пористой пемзой; земля покрывалася влажная мохом.

Выложен был потолок пурпуровых раковин строем.

⁵⁶⁵ Гиперион376 376
  565. Гиперион – здесь: бог солнца.


[Закрыть] между тем две трети уж света отмерил,

Вот возлегли и Тезей, и соратники рядом на ложах;

Сын Иксиона377 377
  567. Сын Иксиона – друг Тезея, Пирифой – царь мифического народа лапифов.


[Закрыть] возлег по одной стороне, по другой же

Славный трезенец Лелег,378 378
  568. Славный трезенец Лелег. – Трезены – город в Арголиде, родина Тезея, который родился от дочери трезенского царя Питфея, Эфры.


[Закрыть] с приметной в висках сединою.

Также почтил и других одинаковым гостеприимством

⁵⁷⁰ Бог Акарнанской реки, посещеньем таким осчастливлен.

Стали готовить столы, с обнаженными стопами нимфы

Разные яства несут. Когда угощенья убрали,

Стали в сосуды вино разливать. И герой знаменитый,

Взором окинув простор перед ними лежащего моря,

⁵⁷⁵ «Что там за место? – спросил и перстом указал, – как зовется

Этот вон остров, скажи: но будто их несколько видно?»

Бог же речной отвечал: «Что видим мы, то не едино,

Пять островов там лежит: различить их мешает пространство.

Знайте же: так не одна поступала в обиде Диана!

⁵⁸⁰ Были наядами те острова: закололи однажды

Десять тельцов – и богов деревенских к тем жертвам призвали;

Но позабыли меня, поведя хороводы по чину.

Воды я вздул и несусь, я сроду таким полноводным