Текст книги "Светлячок для Чудотворца (СИ)"

Автор книги: Полли Нария

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 13 Жизнь Клауда

Клауд – Проклятье! – выругался Клауд, шурша ворохом бумаг, под завалами которых не было видно рабочего стола. Мага не было в Лаксе всего пару недель, а департамент уже трещал по швам.

– Эй, богини, вам ли не знать, что у меня и без того хлопот хватает. Я, между прочим, мир пытаюсь спасти. А на это вот все, – он потряс отчетов одного из подразделений в воздухе. – У меня совершенно нет времени.

– Вы меня звали? – в кабинет вбежала Миасса, помощница Клауда.

Мужчина отстраненно помотал головой. Снова он говорил сам с собой.

– Но раз уж ты тут, то скажи мне на милость, что стряслось за время моего отсутствия такого, что все стоят на ушах?

Девушка вжала голову в плечи и, боязливо оглядевшись по сторонам, произнесла:

– А вы разве не в курсе?

– Просвети меня.

Было видно, что слова Миассе давались с трудом. Лицо ее побледнело, подобно полной луне, а глаза переполнились страхом, грозя излиться слезами на щеки.

– Баниша Эфеш и Лаверик Тассан пропали. Семьи негодуют. Ох, господин Линчер, вам лучше ознакомиться с отчетами и связаться… Вы сами знаете с кем.

– Почему со мной сразу же не связались? – Клауд подскочил со стула, устремив грозный взгляд на подопечную.

– Потому что расследование поручили мне.

В кабинет вошел Таррон. Он довольно улыбнулся, завидев, как перекосилось лицо мага. Про их вечное соперничество ходили слухи. Точнее, соревновался только Таррон, а Клауд смотрел на это сквозь пальцы. Он считал, что Семьи и сами разберутся, кто в департаменте главный. Но, видимо, на фоне произошедшего здравого смысла в их головах поубавилось.

– На каком основании?

– Тебя не было, – пожал мужчина плечами. – Семьи решили, что раз ты занят аргами, то я прекрасно справлюсь с поиском их деток.

Бред. Это не могло быть правдой. Но после того, как маг бегло пробежался по данным на бумаге, связался с представителя высшей четверки, все, к сожалению, сошлось. Таррона Стьюпида действительно назначили на дело об исчезновении детей элит.

– Ну что? – ликующе спросил тот. – Убедился?

И хоть Клауду хотелось высказать все, что накипело за последний час, но маг точно знал, что это не поможет. Тут нужно действовать иначе.

– Завтра ты предоставишь мне отчет о проделанной работе. И чтобы каждая мелочь была учтена, Таррон. Поверь, я буду очень внимательно читать. Господа пропали полторы недели назад и, если я правильно понимаю, дело не сдвинулось с места.

– Но…

– Без «но»… Я здесь начальник. И я обещаю, что твоя радость скоро поутихнет.

Теперь была очередь Таррона меняться в лице. Он только сейчас осознал, что его ликование поспешно. Но Клауд не собирался пропускать это мимо себя. Если Семьи и дальше продолжат действовать в том же духе, то Вальдавия обзаведется другим начальником ведомства по специальным назначениям.

Маг любил свою работу и не собирался ее терять, однако Семьи иногда действовали ему на нервы.

– Все свободны.

Террон и Миасса вылетели из кабинета от греха подальше. Злой начальник – беда для подчиненных.

Неделю весь лаокский департамент штормило нападками Клауда. Лишний раз никто не выходил из своих отделов, только бы не попасться главе на глаза. Три человека были уволены.

– Говорят, ты решил разнести все на мелкие щепки. Может, стоит поумерить пыл?

Голос Арта звучал глухо. Он вновь использовал защищенный канал.

– Тебя Миасса попросила со мной поговорить?

– Ох, друг, мне проще сказать, кто не просил…

– Стьюпид?

В ухе раздался веселый смех.

– Ты не поверишь, даже он связался со мной. Тарахтел и пищал так, словно свинья перед бойней.

Теперь уже Клауд нашел в себе силы улыбнуться. Значит, все он верно делал. Теперь, когда ведомство находится в страхе и работает как отлаженные часы, он мог вернуться в храм. К Божене.

– Переживут. Слушай… Я и сам собирался с тобой связаться. Что слышно в Восвиосе?

Тягучее молчание. Долгое. За ним явно стояло нечто непростое.

– Люди пропадают, Клауд. А с Грэйлами полная тишина. Уверен, что нас повели по ложному пути.

– И, видимо, я знаю для чего, – маг ухватился за переносицу. От всего невообразимого сумасшествия, что творился вокруг него, ему стала болеть голова. – Возвращайся. Ты нужен мне. До встречи в Шесе.

Вечером того же дня Клауд покинул Лакс, оставив Миассе распоряжение связываться с ним при любых обстоятельствах и в любое время суток. А еще он настоятельно попросил помощницу приглядывать за Тарраном и сообщать, если приметит нечто подозрительное. И хоть это не входило в ее обязанности, но девушка легко согласилась. Она знала, что если Стьюпид займет должность начальника, то ей не удержаться на своем месте.

До Граваса добрался за ночь и весь день отсыпался в таверне. Он бы мог сразу же отправиться в храм Ичини, но дела так вымотали мага, что он позволил себе устроить небольшой перерыв до встречи с иномирянкой. И знай, чем все это закончится, то мигом бы отмахнулся от глупой затеи.

Поэтому вечер в таверне он провел насыщенно. Медовуха. Эль. И все для того, чтобы на время забыть про прошлое, настоящее и нескончаемые обязанности, которые то и дело валились ему на голову ворохом неожиданностей. Хмель быстро ударил по пустому желудку: тревоги вмиг исчезли, обиды забылись, и… Клауд вряд ли вспомнит, как оказался у дверей в комнату Божены.

Здравый смысл еще пытался достучаться до разума, но туман от выпитого вина затмил любые его попытка. В голове поселилась лишь одна мысль: «Я должен ее увидеть».

Рука замерла лишь на мгновение и мужчина, не раздумывая, постучал.

Божена Клауд был чертовски пьян. В хлам. В зюзю. И во все остальные возможные эпитеты, припомнить которые моя память отказалась. Маг едва держался на ногах, и единственное, что спасало мужчину от падения – это косяк, в который он уперся лбом.

– И какой у нас сегодня повод? – сложив руки на груди, спросила я. Если он думал, что я оценю это представление по достоинству, то он пришел не по адресу. Мало того, что я плохо переносила выпивших людей, так я ещё и продолжала злиться. Его не было целую неделю, хоть Харим он говорил лишь о нескольких днях. Я имела право на негодование.

– Повод в последнее время только один – ты-ы-ы! – протянул Клауд и, указав на меня пальцем, икнул.

Я закатила глаза. Не хватало мне ещё этой драмы. В голову лезли старые закоренелые воспоминания, когда отец в таком состоянии мог ударить мать. Мурашки побежали по позвоночнику, вызывая ломоту в лопатках.

– Тебе нужно проспаться.

– Нет, Ланда! – опустив голову, прошептал он. – Мне просто нужно... Нужно тебя не отпускать.

Покачнувшись, маг, перемахнув через порог, запутался в своих конечностях и упал к моим ногам. Дальше послышался храп.

– Супер! – закатила глаза к потолку, сетуя на свою судьбу. – Он еще и бредит.

Вот и что прикажете с ним делать? Конечно, Клауд не самый массивный мужчина, которого мне приходилось видеть, однако на деле он весил прилично: я с трудом втащила ноги в комнату и закрыла двери.

– Сколько же ты выпил, чудик?

Ответа ожидаемо не последовало. По-хорошему, мне бы его выгнать взашей, но нужно быть реалисткой, сейчас это было невозможно. Поэтому, тяжело вздохнув, я стянула с постели одну подушку, подложила ее под теплую щеку мага и укрыла его пледом. Я же не изверг какой-то. Хотя напакостить очень хотелось. Но это всегда успеется, а пока пусть спит.

Утром, продремав всего пару часов, я проснулась совсем рано, даже солнце только начинало завоевывать небесные просторы. Клауд тихо посапывал на полу. Решила не будить этого непостижимого мужчину, тем более сейчас, когда лицо его было столь безмятежным и по-ребячески умиротворенным. Я даже разрешила себе пару минут насладиться этим видом, ведь знала, что когда маг придет в себя, в воздухе закрутился вихрь недосказанности. А мне так не хотелось окунаться в нашу ссору по новой.

Поэтому решила покинуть комнату прямо сейчас. Направилась на арену. Сейчас было идеальное время для утренней медитации перед уроком с Саймоном. Уже прошла неделя с того момента, как я начала усиленно тренироваться, но Харим так и не допускала меня к ритуалу. Женщина говорила, что я упускаю нечто очень важное, что все мои движения идеальны, и оттого теряется всякая живость момента. Мне нужен был изъян. Надрыв. Что-то, что заставит пламя внутри гореть ярко. Вечно.

– Божена?

Вот. Вспомни лучик.

– Проявитель Харим, – уже привычно поклонилась. – Не спите?

– Как и вы. Но это к лучшему.

Я удивленно приподняла бровь.

– Сегодня я сама проведу с вами занятие.

Харим заметила, насколько я была ошеломлена по округлившимся глазам.

– Я долго думала, как тебя расшевелить... В голову пришла только одна мысль.

– Какая?

– О, уверена, тебе понравится.

– Что-то я в этом сомневаюсь.

Удивительно, что несмотря на то, что эта женщина относилась ко мне доброжелательно, но я все равно искала подвох в каждом ее слове. Видимо, это было связано с детскими воспоминаниями из приюта, где тебе сначала улыбались в лицо, а потом ставили коленями на гречку.

Харим не смутилась моей нерешительности. Ее и правда сложно было вывести из равновесия. Она даже наоборот, улыбнулась, и мне на долю секунды показалось, что она готова рассмеяться.

– Идем, дитя.

У меня была возможность сбежать. Была возможность отказаться и просто провести день в медитации. Но все же я очень хотела поскорее получить доступ к ритуалу. И только Харим могла мне его обеспечить.

Сначала мы заглянули на кухню, где женщина взяла большую корзину с едой. Видимо, моя участь была предрешена еще накануне. Потом мы вышли за пределы храма, неспешно прогулялись по городу, и уже на половине пути я поняла, куда ведет меня Проявитель. К обрыву.

– Что заставляет твое сердце биться чаще, Божена? – спросила Харим, когда мы вышли из перелеска. Щеки мои запылали, потому что первое, что появилось перед моим взором был Клауд. Его сверкающие глаза, когда я танцевала под звездами на арене, полностью отдавшись моменту.

– Радость. Счастье, – решила отделаться абстрактными словами, не вдаваясь в подробности. Ни к чему женщине было знать, о чем на самом деле подумал мой уставший воспалившийся мозг. Дурость.

– А еще? – Харим подошла к самому краю и посмотрела вниз. – Какое чувство появилось в твоей груди при упоминании танца в первый раз?

– Страх.

– Верно, – собеседница удовлетворенно кивнула. – А что ты почувствовала, когда смогла себя побороть?

Я задумалась.

– Я думаю, что это была эйфория. Ликование. Восторг. Упоение… Все это вместе взятое и умноженное на бесконечность.

– Да! Именно! А знаешь, что еще способно вызвать такое же ощущение?

Когда Харим, так же как и Клауд, спрыгнула с обрыва, я уже была готова к такому повороту событий. И почти не испугалась. Лишь на миг сердце замерло и вновь застучало в ускоренном темпе, когда женщина поднялась на невидимой плите и протянула мне руку.

– Хочешь, я научу тебя?

– Да! – не могла поверить своей удаче. – Тысячу раз да!

И это было невероятно. Моя сила, что еще пару дней назад отказывалась подчиняться, под присмотром Проявителя стала откликаться мне по первому мановению руки. Нет, я не смогла сама призвать плиту, на то нужно было время, но пару раз облака двигались подо мной в указанном направлении. И я смеялась. Смеялась, как маленькая девчушка, для которой открылся новый невообразимый мир.

Я как раз собиралась вновь спрыгнуть на платформу, обретшую очертания после применения силы, когда за моей спиной раздался крик.

– Не смей!

Клауд В глазах двоилось. Клауд видел перед собой Божену, готовую прыгнуть с обрыва, но в то же время ему казалось, что это Ланда. Его Ланда.

– Не смей! – слова сорвались с губ рваным криком.

Он кинулся к девушке и оттащил от края, крепко сжимая руки на ее талии.

– Не смей! Никогда так не поступай со мной! Я больше не переживу этого…

Девушка замерла и даже не пыталась вырваться.

– Чудотворец, ты чего?

Ее голос, спокойный, нежный и волнующий, проникал в тело, отчего маг не выдержал, уткнулся лицом в волосы иномирянки, и его затрясло. Слез не было, но организм подавал все признаки нервного истощения, когда наружу вырывалось то, что долгие годы пряталось от людских глаз.

– Ланда…, – произнес Клауд шепотом.

Божена встрепенулась, медленно обернулась и, положив ладонь на поросшую щетиной щеку, спросила, вглядываясь в глаза мужчине:

– Кто она?

– Его невеста.

Харим. Маг неспешно, словно нехотя поднял голову и встретился взглядом с Проявителем. И столько боли было в глазах женщины, столько печали. Она все понимала. Возможно, только она и понимала, что сейчас творится в душе Клауда.

– Отпусти девушку, – попросила она сочувственно. – Ей сейчас ничего не угрожает. А нам давно пора поговорить.

Хотел ли он говорить? Нет. Но за последнее время жизнь послала столько знаков, что бежать в данный момент было глупо. Клауд привык ощущать себя сильным, держащим все под контролем, но именно здесь все его слабости как будто просачивались сквозь кожу. Разжав руки, он отпустил Божену и отступил от нее. И только богини знают, как ему сложно было это сделать.

– Можешь идти, дитя, – Харим обратилась к девушке.

– Пусть останется.

Проявитель удивленно посмотрела на мага.

– Ты уверен.

Мужчина кивнул.

– Клауд, если это личное…

– Личное, Светлячок. Но один я с этим не справлюсь.

Ему нужна была поддержка. Рядом с иномирянкой он чувствовал спокойствие, хоть и сам не мог понять, с чем это связано. Девушка все поняла: по его прямой спине, по потухшему взгляду. Молча она вновь сократила расстояние между ними и взяла ладонь мужчины, ободрительно сжав их.

– Саймон не виноват, ведь так?

Харим пару мгновений помолчала, устремив свой задумчивый взгляд в белую бездну.

– Нет. Он лишь свидетель того печального события.

– Но откуда тебе это известно? Арт сказал…

– Арт не ведал, что говорил! – голос женщины стал чуть резче. – Он видел последние моменты ее жизни, Клауд. И он не виноват в том, что рассказ тебе о них.

– Тогда откуда тебе все известно?

Женщина стремительно повернула голову и, сощурив глаза, сказала:

– Ты забываешь, кто я. И в чем моя сила. Я видела все своими глазами через открытую душу Саймона. Он пришел в тот вечер ко мне и показал свои воспоминания. Он знал, что ты будешь винить его. Знал и пошел на такую жертву, чтобы отдать мне те самые доказательства. Иначе, как ты думаешь, его оправдали на суде? На котором, кстати, ты отказался присутствовать.

– Я не мог, – голос мага осип от волнения. – Не мог смотреть на него. Зная…

– Ты ничего не знал. Перебори ты тогда свои чувства, все для вас с Саймоном сложилось бы иначе. Но ты поддался горьким чувствам. Дал им волю в тот момент, когда должен был взять в себя в руки. Но и судить я тебя не могу…

Клауд дернулся, как от пощечины.  Едва уловимое движение, но Божена чувствовала все через их сплетенные руки. Словно на кончиках пальцев мужчины сосредоточились все это эмоции. Лицо же в это время продолжало быть отрешенным.

– Если и стоит кого-то винить, то только Марокса.

Сильно втянув воздух носом, маг закрыл глаза и провел свободной дрожащей рукой по волосам. Он ведь всегда это знал. Подсознательно. Потому и стал заядлым борцом с нечистью, отравленной темным богом. Но Марокс был эфемерным существом, до которого нельзя дотянуться… А Саймон? Саймон – прекрасная мишень.

– И что мне делать?

– Отпустить ее, Клауд. Девять лет прошло. Это достаточный срок для того, чтобы перестать горевать. Большим я помочь не могу.

Женщина направилась в лес. Было видно, что этот разговор ей дался так же трудно, как и раненому в самое сердце магу. И прежде чем скрыться среди ветвей деревьев, она произнесла:

– И я бы на твоем месте попросила прощения у друга.

– Не поздно ли?

Харим помотала головой.

– Лучше поздно, чем никогда.

Силуэт женщины поглотила листва, а Клауд продолжал стоять на месте. Божена тоже не двигалась. Сейчас она была опорой, тихой поддержкой, необходимой магу для того, чтобы самому не рухнуть в пучину. В пучину боли и отчаяния.

– Светлячок.

– Да, Чудотворец?

– Спасибо тебе. Ты не обязана была все это слушать.

Девушка помотала головой, прямо смотря в глаза мага. Казалось, она видела в его облике нечто важное. Нечто, понятное только ей. Возможно, она рассмотрела его слабость, но это не оттолкнуло Божену. Наоборот, девушка как будто стала для него источником силы, спасение во тьме.

– А ты не обязан был меня спасать в ту ночь. Но, как ты любишь говорить, зачем бежать от своей судьбы. Я здесь, потому что должна быть…

Уголки губ мужчины приподнялись, и он тепло посмотрел на свою спутницу.

– Если ты не против, я бы хотел побыть здесь еще немного.

– Конечно, – Божена легонько сжала его руку. – Сколько потребуется.

Ласковый ветер трепал карамельные волосы, гладил кожу, и в это же время облик Ланды, живший все это время в голове мага, поднялся из пепелища прошлого и развеялся над обрывом.

На горизонте появилось солнце.

Глава 14 Мир во всем мире

Божена – Вот так... Все правильно. Умница!

– Это все не то, – запыхавшись, я села на теплый песок. – Харим сказала, что в моем танце чего-то не хватает...

Саймон опустился рядом, с любопытством разглядывая, как хмурятся мои брови и кривятся губы.

После нашего с Клаудом вчерашнего расставания я всю ночь думала о нем и о его первой любви. Стоило только закрыть глаза, как всплывало лицо мага, и я ощущала его ладонь в своих руках, слегка подрагивающую и горячую. Мужчина словно полыхал изнутри. И вот сегодня, быстро перекусив, я, наконец, добралась до арены, чтобы разобраться в самой себе.

– Может, она ко мне придирается?

– Она – Проявитель, Божена. Если кто и знает, чего хочет Ичини, то лишь она одна. Ей нет смысла выделять тебя из сотни других. Она просто хочет найти одаренную, – Саймон отставил руки назад и поднял голову к солнцу. Сегодня оно палило нещадно. – Если Клауд прав, и ты действительно та самая дочь, то не стоит спешить. Твое время придет.

Я вновь нахмурилась. Сладкие речи, но совершенно не способные подбодрить. У него счет шел на результат, у меня же – на время. И учитывая, частоту с какой моя сила давала сбои, я боялась, что просто не дотяну до ритуала у источника.

– Проявители ведь не только чувствуют силу богинь?

– Они проводники их слова... Знаешь, ты порой задаешь такие очевидные вопросы, словно не от мира сего.

Как же он был прав.

Хруст песка и на нас легла длинная тень.

– Светлячок, тебя зовет Харим. Она в библиотеке.

– Ох, нет, – простонала я, готовая захныкать. – Вчера был прекрасный день, но мне бы поумерить дозу этой женщины в своих буднях. Снова занятия?

Клауд отстраненно пожал плечами.

– Мне о таких вещах не докладывают.

Мужчина, стоявший передо мной, разительно отличался от себя вчерашнего. Возле обрыва он открылся мне, позволил заглянуть в потаенные уголки души, прочувствовать ту боль, что копилась в нем годами. Но сейчас я не то что чувствовала, я практически видела стену между нами. Но, возможно, причина была не в наших отношениях, потому что Клауд смотрел не на меня, а на Саймона.

– Найдешь дорогу? Мне нужно кое о чем поговорить с твоим наставником.

И как бы я не хотела остаться и поддержать друга, но я знала, что он должен справиться с этим сам.

– Конечно, – легко произнесла, делая вид, что не ощущаю напряжения.

– Я тебя потом найду.

Улыбнулась магу перед тем, как покинуть мужчин.

– Я говорил с Харим.

– И?

– Она мне все рассказала, Сайми…

– И?

Клауд сел возле бывшего друга и, проведя рукой по волосам, выругался:

– Марокс меня задери, я был неправ. Я обманывал себя…

– А я уверен, что ты давно все понял, Клауд. Понял, но не хотел принимать очевидного.

Маг ухватил себя за переносицу и с силой сжал.

– И это тоже.

– Так чего ты сейчас хочешь от меня? Я в прошлый раз уже все тебе рассказал.

Саймон сидел, обняв свои колени. Он не смотрел на Клауда, словно встреться он с ним взглядом, произойдет нечто катастрофическое.

– Я хочу попросить прощение. За то, что не слышал и не слушал тебя. За то, что не пришел на суд. За то, что все эти годы винил тебя в смерти Ланды. За то, что я конченый слабак.

Слова сквозили горечью. Они изливались с такой же отчаянностью, как до этого скрывались внутри.

– Я любил ее.

– Как и я, – Саймон наконец повернул голову, и маг заметил, как по щекам друга текут слезы. – И это я не спас ее. На моих глазах она погибла, а ты сбежал от этого. Как последний трус.

– Так и есть! Я трус. В тот вечер я потерял не только невесту, но и друга. Справится с этой правдой мне было невыносимо сложно. Невозможно.

– А я потерял вас всех. В один миг.

Слышать это было больно. А все потому, что правда ранит сильнее всего. У Клауда остался Арт. А Саймон выпал за борт их дружбы. И он тонул в своей вине изо дня в день, хотя, найди маг в себе силы, он мог бы давно спасти его.

– Ты простишь меня? – Клауд смотрел на Саймона с надеждой. – Когда-нибудь?

Мужчина улыбнулся с тоской во взгляде.

– Я уже, Клауди. Уже давно простил тебя… А ты?

– За что?

– Я не спас Ланду. Дал ей упасть. Она умерла, потому что я не успел воспользоваться силой.

– Никто бы не успел, друг.

Приобняв Саймона за плечи, Клауд тихо прошептал:

– И она не умерла. Она нашла пристанище в наших сердцах.

В библиотеке было тихо. Я бы даже сказало таинственно тихо. Пылинки кружили в свете большого окна, словно сверкающий бисер, и я залюбовалась их танцем, совершенно позабыв с какой целью явилась в это место.

– Подойди сюда, дитя.

Прозвучавший голос заставил вздрогнуть. Харим сидела в том самом кресле, где меня застал демон, когда я познавала тайны этого мира. Спину женщина держала ровно, руки ее покоились на подлокотниках, и вообще вид она имела статный и загадочный.

Я мигом оробела, но сопротивляться воле Харим не стала, чувствовала, что сейчас не время. В воздухе витало нечто, что шептало мне о грядущих переменах. О событиях, которые изменят мою жизнь.

– Вчера мы не просто так ходили к обрыву. Я увидела все что требовалось, – сказала Проявитель, когда я подошла к ней ближе. – И посему…

Она взмахнула рукой, и ворох желтых искр полетели в мою сторону. Они коснулись моей кожи, обдавая теплом и холодом одновременно. Меня всю затрясло, а сила затрещала на кончиках пальцев.

– Да будет танец! Начинай.

– Прямо сейчас?

К такому повороту событий я была не готова. Точнее, можно ли к такому вообще подготовиться?

– Безусловно.

От удивления я приоткрыла рот, и мое лицо, уверена, приобрело комическое, глуповатое выражение.

– Но как же? Как же арена? Я думала...

– Арена – лишь первый шаг. Иногда ритуал застает одаренных именно там. Но в твоём случае Ичини захотела другого.

– Но почему?

Я не понимала логики. Столько здесь проторчать, чтобы в самый последний момент узнать особенности обряда. Дура! Причем полная. Таких ещё поискать надо.

– Все просто, богиня знает все. Разве тихое уединенное место не подходит для тебя больше любых других?

Бровь ее взметнулась вверх, а до меня только сейчас дошло, что Ичини сама выбрала это место. Она действительно знала о моих страхах.

– И раз мы с этим разобрались, моя дорогая, то пора бы начать. Согласна?

Я чувствовала, что подхожу к черте, которая изменит мою дальнейшую судьбу. И на удивление, страх отступил, оставив место решительности.

– Да, – прозвучало твердо и ровно. Пути обратно не было. Либо я справлюсь, либо сгину в мире Марокса.

Стоило слову слететь с губ, как меня окружил вихрь ярких сферок, а весь мир прекратил бег времени. Поразительно, но пылинки повисли в воздухе, словно были приклеены к воздуху на скотч, а Харим замерла с полуоткрытым ртом, откуда и вылетали искры.

Только сейчас до меня дошел смысл слов Саймона о том, что Проявители – проводники богинь. Теперь я видела это наглядно.

Маленькие сгустки света кружились, сплетались воедино, сращивались невидимыми узами, пока в итоге передо мной не возник расплывчатый силуэт. Не мужчина, не женщина, нечто иное, грациозно поклонилось мне, и я вторила отголоску божества. Сейчас. Прямо сейчас настал мой миг.

Первые движения были скованными и смазанными, мне до сих пор с трудом удавалось настроиться на ритм без какой-либо мелодии. Но шорох ковра под ногами, шуршание штанов при ходьбе, стук сердца – все это стало моей песней. Песней души, под которую я и двигалась.

Воля моя была отдана танцу, и плевать я хотела на то, как смотрюсь со стороны. Мой единственный зритель сиял, и отчего-то я знала, что он мной доволен. Движения, что мы так оттачивали с Саймоном, складывались в отдельные фрагменты истории. Истории, что сейчас текла по моим венам бурным потоком, била ключом прямо из сердца.

Руки рисовали волны, плечи вторили им, как круги на воде, а волосы струились водопадом, блестели в свете искр. Я извивалась, прогибалась, совершенно позабыв обо всем на свете. Не было ни Земли, ни Вальдавии, ни сделки с демоном. Была только я и Ичини.

И все это действо наполняло меня безграничной силой. Я светилась лучами солнца. Я и сама стала солнцем на тот краткий миг, что длился танец. И это чувство бесконечности внутри меня впервые за все время не палило мою грудь. Нет. Оно грело, согревало не тело, а всю мою суть. Сейчас я была бесстрашной, храброй, отважной и доблестной. Знала, что мановение руки способна вознестись к небесам и сиять на небосклоне десятки, сотки лет. Но было то, что меня удерживало.

Лицо.

Лицо мужчины с глазами цвета стали. С глазами, что полны печали и тоски. Разве я могла оставить его одного здесь. В этом мире. Это было бы слишком жестоко. Нет. У меня иной путь. Не к солнцу, но по земле. А светило прекрасно, лишь когда недосягаемо.

С этими мыслями пылкость и азарт стали утихать. Движения замедлялись, успокаивались. В какой-то момент я просто стояла на месте, лишь тихонько качаясь из стороны в сторону, словно маятник в старинных настенных часах. Меня окутал покой. Такой безмятежности в душе я давно не ощущала. А силуэт… Он двинулся в мою сторону, и каждый его шаг размазывался в пространстве размашистыми мазками искусного художника. Отголосок божества диким зверем кружил вокруг меня, медленно сокращая дистанцию.

Должна была испугаться, потому что прямо сейчас на меня смотрели глазами высшего существа. Но внутри был покой. И создание это было так прекрасно, что перехватывало дух. Казалось, что я забыла, как дышать. Да что уж там, в тот самый миг, когда рука силуэта коснулась моей груди, забыла, кто есть я.

Вспышка. Запах паленого. И шум. Я успела лишь моргнуть, а вокруг все вновь ожило. Пыль продолжила вальсировать в своем вечном темпе, а Харим поднялась с кресла. И, надо сказать, вовремя, потому что успела подхватить меня под локоть, прежде чем я упала к ее ногам.

– Все кончено, дитя, – прошептала Проявитель с теплой улыбкой на губах.

– Я провалила танец?

Женщина покачала головой. А потом ни с того ни с сего притянула меня к себе и распахнула полы рубашки, чтобы явить миру след в виде ровного круга.

– Божена, ты справилась! Хвала Ичини!

Харим ликовала. А я, откинув голову назад, рассмеялась. Громко. Звонко. На грани истерики.

– Смогла! Я смогла!

Крик мой отражался от стен библиотеки, знаменуя мой сегодняшний триумф. В данную минуту я благодарила алого демона за то, что закинул меня в этот мир и даровал возможность осуществить детские мечты.

Спустя полчаса, когда мои силы вновь обрели стабильность, я попрощалась с Харим и вышла в коридор. Все внутри бурлило от пережитых эмоций, и мне так хотелось выплеснуть их наружу.

– Поздравляем! – раздался хорошо знакомый хриплый голос.

– Знаменательный день! – вторил ему другой.

Я уставилась на Клауда с Саймоном. Мужчины стояли напротив дверей, прижавшись спинами к каменной стене.

– Вы слышали?

– О, поверь, весь храм это слышал.

Щеки мои запылали, но стыда я не чувствовала.

– А знаешь, что это значит? – Саймон переглянулся с Клаудом и лукаво посмотрел на меня.

– И что же?

– Идем, думаю, тебе понравится! – и Клауд утянул меня по коридору в неизвестность.