Текст книги "Разбуди моё сердце (СИ)"

Автор книги: Полина Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

Крючковский впервые за весь вечер меняет настроение на задумчивое.

Он даже отстраняется от меня.

Правда продолжает держать мою руку, будто ищет понимания и поддержки.

После недолгого молчания и тяжёлого вздоха он наконец-то признаётся:

– Я должен сказать тебе кое-что важное. – Сжимает ладонь и подносит к губам. Целует, кладёт обратно на колени.

Я ощущаю тревогу и нелепое желание отшутиться.

– Может, мы сначала вернёмся в посёлок? – Выдавливаю улыбку. – Вдруг мне захочется убить тебя, а тут самое подходящее место, чтобы спрятать труп…

Димка тихо смеётся на моё замечание и даже расслабляется, но потом снова становится серьёзным.

– Алин, больше всего на свете, я хочу, чтобы мы были вместе.

Его желание совпадает с моим, но я понимаю, что в жизни ничего не даётся бесплатно.

– Неважно, где. – Качает головой. – Здесь или в Штатах… или на необитаемом острове, по большому счёту, мне всё равно.

– Но… – Нетерпеливо подгоняю я.

– Мы с Дианой женаты фиктивно. И я не могу с ней развестись.

– В каком смысле? – Язык прилипает к нёбу.

– В таком, что мы заключили договор. По которому каждый из нас обязуется выполнять некоторые пункты и правила, в том числе не изменять другому.

– Она узнала про нас?!

В моих жилах стынет кровь от осознания, в каком нелепом положении я нахожусь, но больше меня волнует судьба Димы.

– Да, я сам ей рассказал.

– Что?.. – Я аж не могу выдохнуть.

– Не переживай ты так. Диана современный человек. Она прекрасно поняла меня, и мы пришли к обоюдному согласию.

– Тогда… тогда в чём проблема? – У меня сейчас нервы откажут.

– Я не могу развестись с ней сейчас. По соглашению, мы должны прожить в браке минимум три года. Иначе того, кто расторгнет договор, ждут огромные неустойки.

В моей голове, как заведённые скачут мысли. Сложно собрать их в кучу, пляшут, как ненормальные.

Некоторое время, я просто молча перевариваю сказанное.

Я росла в среде, где такое сплошь и рядом. Моя мать, вероятно, вышла за Глеба не от великих «лермонтовских» чувств. Но брат женился по любви. У Светы тоже, несмотря на все трудности и препятствия, вроде всё наладилось.

Катька с Привольским…

Почему мне выпало влюбиться в самого неподходящего для романтики и отношений человека?

Фиктивный брак…

Господи… что я тут делаю?

– Ты приехал, чтобы дать мне надежду и тут же забрать её? – Спрашиваю сорвавшимся голосом.

– Прости меня, Заяц. – Снова сжимает руку, уже даже не вырываюсь. – Я несколько дней собирался с духом, чтобы поговорить с тобой.

Два года…

Боже…

Я ведь дольше ждала.

Но тогда не было никакой перспективы. И его рядом не было.

– Я ведь понимаю, что мне нечего тебе предложить. – Обречённо выдыхает Крючковский. – На самом деле, я готов оформить развод хоть завтра, плевать на всё. Уедем куда-нибудь в тёплые страны, будем жить в шалаше на берегу.

– Ты с ума сошёл? – Шиплю на него. – Твоя семья этого не переживёт. Твой отец всю жизнь отдал этому делу, представляешь, что с ним будет, если ты так поступишь?

– Я знаю, детка. – Дима откидывает голову на сидение. – Но ничего не могу изменить сейчас. И в тоже время, понимаю, что не смогу без тебя.

Я глотаю вязкую слюну.

Димка искренний и прямой, как и всегда.

За это я его и люблю.

Только он может говорить правду в глаза и не бежать от последствий.

Мы молчим, вглядываясь в темноту леса.

– Заяц… – Тихо зовёт он, прерывая затянувшееся молчание.

Не отзываюсь.

– Скажи что-нибудь, пожалуйста.

– Я не знаю, что сказать, Дим. Правда.

Он вздыхает обречённо.

Хватается за голову и даже рычит.

– Прости… – С шумом выдыхает. – Прости меня, я не должен был отпускать тебя ещё тогда! Я был дебилом и не понимал, что своим эгоизмом испорчу всё. Я должен был настоять и поговорить с тобой, несмотря ни на что! Прости меня, Заяц… За то, что я поступил с тобой, как мудак. Я просто люблю тебя. И не знаю, что делать, впервые в жизни не знаю…

Я слушаю поток его признаний и не могу произнести даже какой-то звук.

Ведь, на самом деле, это неожиданно и очень остро.

Для меня всё это много значит, и слёзы текут по щекам непроизвольно, будто прорвало какой-то кран.

Крючковский снова подносит мою руку к своим губам и прижимается к ней.

– Я готов на любое твоё решение. – Тихо сдаётся он на милость судьбе. – Я приму всё, что ты скажешь. Только не молчи, Заяц, я не могу так.

В ответ я лишь всхлипываю и качаю головой.

Вытаскиваю свою ладонь, чтобы потянуться к нему и обнять, но мужчина интерпретирует это по-другому.

Кажется, его беззащитная безысходность у меня в ушах звенит.

Он думает, я откажусь от него сейчас, лишь из-за того, что нужно ещё чуть-чуть подождать.

– Давай, я отвезу тебя домой. – Его голос хрипит, как обезвоженный.

– Подожди… – Останавливаю руку, что тянется к кнопке запуска.

Тишина между нами разрывается его шумным выдохом.

– Поцелуй меня. – Шепчу ему, стараясь сдержать эмоции, которые норовят захлестнуть меня лавиной.

Димка только пару мгновений колеблется, а потом буквально набрасывается, придавливая к сидению и не давая возможности дышать.

Мы оба нуждаемся в этом.

Одежда улетает мгновенно, и все неудобства мы не замечаем, потому что главное – мы рядом, после стольких лет глупой разлуки.

– Как же я ненавижу тебя, Выскочка… – Выдыхаю ему в губы, за мгновение до того, как он резким движением заполняет меня изнутри.

Всё происходит быстро.

Я плачу, не сдерживая слёзы.

Он собирает их губами и размазывает по моим губам.

Я царапаю его спину, а он нежно гладит мою кожу и постоянно повторяет:

– Заяц… мой любимый Заяц…

Я кусаю его за плечо в самый острый момент, забывая о том, что в скором времени нужно будет расстаться.

Он шипит и кончает в меня.

Будто хочет оставить след.

Мы берём всё от момента, раз большего жизнь не предоставила.

Мы запоминаем друг друга, будто кто-то снова разлучит нас по утру.

А потом…

Мы не можем расстаться до рассвета.

Я не устраиваю истерик. Он больше не оправдывается.

Просто целуемся и засыпаем, включив мотор, чтобы обогреть салон.

Утром идёт дождь.

Так прозаично.

Я смотрю в его светлые глаза и не могу насмотреться.

Я стала другой благодаря ему.

Я стала ценить жизнь такой, какая она есть.

Я люблю его.

Плевать на всё остальное.

Эпилог

Дима

– Да, мам, уже в аэропорту. Только не начинай… – Снова выслушиваю поток возмущений о том, что можно было не спешить на самолёт, а пообщаться с родственниками подольше.

Я понимаю, что маме всегда не хватит времени на общение со мной, сколько бы я не находился дома.

Я не осуждаю её за это.

– Вылет через час примерно. Всё хорошо, не переживай.

Успокаивая маму, сам ощущаю предательскую тревогу и волнение.

Никогда ещё перед полётом меня так не колошматило, хоть я в принципе плохо переношу самолёты.

Мама выдаёт ещё кучу наставлений и рекомендаций, прежде чем отключить звонок.

В следующий раз мы увидимся не скоро.

В этот момент осознаю, что хоть я и эгоист, но жалею, что у моих родителей больше нет детей, кроме меня.

Я живу в другой стране и у них нет возможности видеться со мной так часто, как им хотелось бы. Что ж… хоть это была и не моя идея, место жительства теперь у меня другое.

И как бы мама не пыталась делать вид, что привыкла, всё равно выдаёт себя, особенно, когда я приезжаю домой.

Вечер обещает быть томным…

Для кого-то.

Но не для меня.

Я уже весь «на измене», ведь времени до полёта остаётся мало, а человек, которого я жду, так и не появился.

Я дал ей время.

Дал возможность обдумать всё и решить для себя, что ей важно.

Не торопил. Не давил.

Хоть и понимал, что, если «даст заднюю», просто запихну в чемодан и вывезу отсюда нелегально.

Мне важно уже то, что мой Заяц осталась такой же авантюристкой, какой и была.

В её понимании мир совсем другой, нежели в моём, но мы абсолютно сходимся в одном: лучше вместе, чем порознь.

Уже каждую минуту гляжу на часы.

Это в её стиле доводить меня до белого каления, но сейчас действительно ощущаю страх.

Вдруг она передумала…

Я просто не переживу, если Заяц бросит меня снова.

Тот билет, что я держу в руках, значит для меня больше, чем просто пропуск на самолёт.

Я надеюсь, что, несмотря на все трудности и препятствия, мы сможем сохранить то, что есть между нами.

Она – мой стимул к жизни.

Я – готов ради неё на всё.

Пусть мы не сразу поняли, что вместе нам намного круче, чем по отдельности, я больше не хочу испытывать это ощущение беспомощности и неудовлетворённости.

Поэтому, этот самолёт взлетит либо с ней, либо без нас…

Поэтому седьмой раз пытаюсь ей дозвониться.

– Пропустите! Я же говорю, меня ждут! Да где же ты…

Оборачиваюсь, опуская руку, с зажатым в ней телефоном.

Даже не выдох. Какой-то стон облегчения вырывается из меня.

Это настоящее умиление: видеть, как мой Заяц воюет с работниками аэропорта.

Издалека она больше похожа на фрика, чем на обладательницу билета в бизнес-класс.

Розовые волосы, к которым я пока ещё до конца не привык, кожаная куртка, прикрывающая разве что лопатки, юбка, похожая на балетную пачку, и чемодан, обклеенный разноцветными изображениями – это моя Алина, которая бойко отстаивает свои права, размахивая руками.

Внутренности затапливает теплом и эйфорией.

Приехала…

Как ребёнок на мороженое, восторженно смотрю в её сторону.

После недолгой битвы с сотрудником бизнес-зала, она с широкой улыбкой бежит ко мне, катя за собой свой нелепый чемодан.

– Фууух… – Выдыхает и чмокает меня в щёку. – Боялась опоздать. Представляешь, билет потеряла, все коробки перерыла, думала всё… А потом нашла в кармане, я ж его сразу положила… Чтоб не потерять!

Заяц тараторит и смеётся, её глаза светятся, а я не понимаю, чем заслужил такое счастье – быть рядом с ней…

Не говоря ни слова, просто целую её.

Этот вкус и запах отпечатались у меня на «подкорках», но я всё равно впитываю их, как безумный, боясь потерять каждую минуту.

– Купальник-то хоть не забыла? – Мурчу ей на ухо, по-хулигански стараясь её завести.

– А он мне понадобится? – Отвечает тем же тембром. – Я думала, мы всю неделю не будем выходить из номера…

Бляяя…

Теперь двенадцать часов мучений добьют меня ещё и железным стояком.

Наш «отпуск» случился спонтанно.

Мы просто не могли расстаться тем утром, когда я признался Алинке, что не могу ближайшие два года предложить ей ничего «серьёзного».

Я даже и представить не мог, что у неё есть такие знакомые, которые могут устроить нам отдых «на двоих» там, где о нас точно никто не узнает и не услышит.

Она сама это предложила.

Назвала «заочным медовым месяцем».

После этого она вернётся в Россию, заканчивать проект у Давида, а я поеду обратно в Америку, к своим «баранам».

Нам придётся расставаться надолго, и видеться редко, пока я смогу уладить все «дела» с Дианой.

Мы с Зайцем решили не строить планов и не торопить события.

Я не знаю, как смогу отпустить её и не видеть столько времени.

Но только из-за того, что она не послала меня и согласилась попробовать выйти из ситуации, я готов терпеть и ждать, как «отпетый» монах Шаолиня.

А я не знаю, чем заслужил её.

И сейчас, сжимая в своих руках эту девушку, похожую на героиню аниме-сериала, ощущаю себя настолько счастливым, что не передать.

Мне просто повезло, что она со мной рядом.

Я просто люблю её.

И плевать на всё остальное.

– Слушай, Выскочка… – Отвлекает моё внимание от собственных мыслей Алина, заигрывая со мной голосом. – А если я забеременею, твоя Диана очень сильно расстроится?

Логичный вопрос застаёт меня врасплох.

Смотрю на неё, как на привидение.

Особенно на то, как она запивает «крабовые» чипсы клубничным йогуртом.

Под лопатками что-то сдавливает.

Твою мать…

Кажется, не всё я предусмотрел…

Конец