![](/files/books/160/oblozhka-knigi-popadanka-dlya-drakona-si-375938.jpg)
Текст книги "Попаданка для дракона (СИ)"
Автор книги: Полина Верховцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Один, – прошептал мой охранник, – сейчас мужики его быстро скрутят. Опомниться не успеет.
– Угу, – я кивнула, прикидывая свои шансы.
Мы ведь тоже один на один остались, если и бежать, то только сейчас.
Глава 3
Тем временем повозка проехала еще немного вперед и остановилась. Что-то встревожило чубарого. Он поднял уши, напряженно вглядываясь во тьму окружающего леса, и протяжно заржал.
Мужчина на козлах тоже выпрямился, прислушался, потом легко спрыгнул на землю и подошел к коню.
– Ну тихо, тихо. – по-дружески почесал белую звездочку на лбу, похлопал по крутой шее, – Никого здесь нет. Сейчас огня добавлю, сам увидишь.
Он что-то сделала с фонарем, и тот засветил гораздо ярче, разгоняя угрюмые тени и выхватывая из темноты не только крохотный пятачок дороги, но и близлежащие деревья.
Я подалась вперед, пытаясь получше рассмотреть мужчину. Высокий, темноволосый, широкоплечий и подтянутый. На нем были темно-серые брюки, заправленные в высокие сапоги, китель такого же цвета с желтыми нашивками на груди и широким кожаным поясом.
– Вот видишь? Все хорошо…
– Я б на твоем месте не рассчитывал на это, солдатик, – из-под сени деревьев выступил Брок, а следом за ним и все остальные, беря в кольцо одинокого путника. – Куда путь держишь, служивый?
– Да, вот с побывки возвращаюсь. На службу, в столицу, – спокойно ответил тот, поглаживая чубарого по крутому боку.
– Конь у тебя хороший, выносливый, – с одобрением произнес Брок, – и телега неплохая.
– Спасибо. Не жалуюсь.
Почему он так спокоен? Неужели не понимает, чем все это для него закончится? Мне отчаянно хотелось подать знак, предупредить его, закричать чтобы бежал, пока не поздно, но рядом стоял потный громила, который вряд ли бы позволил мне это сделать.
Я украдкой посмотрела на своего стражника, пытаясь решить, как быть дальше.
…Тут где-то сук валялся, тот самый, который я сломала. Я аккуратно отступила назад, в потемках пытаясь нащупать его ногой.
Ага. Вот он.
– Тихо ты! – зашипел разбойник, не оборачиваясь. Он с таким жадным интересом наблюдал за остальными, что ему было не до меня.
Тем временем на дороге продолжалась неспешная беседа:
– Представляешь, мы как раз думали, где же нам телегу раздобыть, а тут ты навстречу. Вот это совпадение.
– Сожалею, господа, но она не продается. Самому нужна.
Мужики засмеялись:
– Не продается? Во дает. Мы похожи на тех, кто будет покупать?
– Да кто ж вас знает.
Нервы у солдатика были стальные. Другой на его месте уже бы все отдал, лишь бы не трогали, а этот стоит, как ни в чем не бывало, да еще и разговаривает с ними.
У меня самой внутри все просто клокотало, адреналин зашкаливал и хлестал через край. Стараясь больше не привлекать к себе внимания, я медленно присела, нащупала шершавую палку, прижала ее к подолу, и так же медленно поднялась.
Дыхание срывалось, руки дрожали и, казалось, что вот-вот и свалюсь без чувств. Нельзя Машенька. Никак нельзя. Не до нежностей сейчас. Вот выберешься из передряги, там и вались сколько хочешь. А сейчас надо собраться.
Я сжала ветку двумя руками, встала поудобнее и кровожадно уставилась на загривок разбойника, прикидывая, как лучше ударить.
Так-то я девушка тихая, мирная, вежливая. Но не сегодня.
Тихо выдохнула, замахнулась и как жахнула! Аж палка пополам переломилась.
– Эх ты ж, ё… – охнул мужик и, схватившись за голову, развернулся ко мне.
Падать, по-видимому, он не собирался. Башка у него оказалась покрепче, чем у горемычного Лойда из деревни.
Я испуганно пискнула и отступила, держа перед собой обломок ветки.
– Я тебе сейчас… – сквозь зубы процедил он и шагнул ко мне, явно не с благими намереньями.
Я попыталась снова его ударить, но в этот раз громила был начеку и легко перехватил мое убогое оружие:
– Раз не хочешь по-хорошему, будем как обычно, – грязные лапы потянулись к горлу, но в потемках промахнулись и сомкнулись на плечах. Силы были не равны, но я продолжала бороться. Извернулась и укусила его за руку, с такой яростью, что на языке появился соленый привкус чужой крови.
Разбойник охнул, отнимая руку, а я подалась вперед и коленом засадила ему в пах, а потом бросилась бежать.
Пять шагов и он меня настиг, ухватился за платье, пытаясь остановить. Меня тряхнуло, раздался треск рвущейся ткани и, лишившись куска подола, я понеслась дальше. Ломилась сквозь кусты, не разбирая дороги. Да и не видно ни черта было в потемках. А где-то позади меня охая и спотыкаясь маячил разбойник.
– Попалась, коза! – прорычал он, внезапно оказавшись совсем близко.
Я рванула со всех сил в чащу, надеясь укрыться в темноте, но он схватил меня за волосы и выволок на дорогу.
Оказалось, убежала я не так и далеко. Всего в паре десятков метров стояла несчастная повозка, остальные разбойники и одинокий солдат.
– Майк, мать твою! Трудно было усмотреть?
– Чуть не загрызла меня, гадина! – головорез тряс раненой лапой и морщился, – руку мне прокусила, бешеная!
– Зачем вам выжла? – без особого интереса поинтересовался солдат.
Разбойники быстро переглянулись между собой:
– Не твое дело, солдатик.
– Не знаю, что у вас тут за игрищи, но ее сжечь надо. Здесь деревня недалеко. Мало ли доберётся.
– Сожжем. Не переживай, – хмыкнул коренастый.
Тут я не выдержала и завизжала:
– Помогите!
Расслабленный взгляд незнакомца тут же изменился – стал цепким, хищным, жестким. Впился в меня будто когтями.
– Помогите, – простонала я и, жалобно всхлипнув, повисла в руках бандита, – пожалуйста.
– Здоровая, – он не спрашивал. Утверждал.
– Здоровей не бывает, – зло выплюнул тот, кто в чьих руках я трепыхалась, – огрела меня сейчас дубиной по башке, едва не откинулся, потом чуть руку не отгрызла.
Встряхнул меня так, что зубы клацнули.
– А резвая какая, еле угнался, – в голосе, несмотря на злость, проскочила изрядная доля восхищения.
– Где ж вы ее взяли, такую резвую? – солдат рассматривал меня, чуть склонив голову, и мрачно хмурился.
– Где взяли – там больше нет.
– А все-таки?
– Не слишком ли много вопросов для того, кто стоит одной ногой на дороге к Вратам Вечности? Давай поводья, парень, и проваливай. Пока мы добрые.
Я взглядом умоляла его остаться, помочь, не отдавать меня в руки этим головорезам. Умом понимала, что он один, а их пятеро. У них оружие, а у него…Я не знала, если ли у него хоть что-то. Палка, кривой нож, что угодно.
Не оставляй меня.
Едва дыша, беззвучно, одними губами.
Его взгляд стал еще жестче:
– Сдается мне, девушка не хочет с вами оставаться.
– Хочет, хочет, – осклабился коренастый, – Она ж нам как родная, только непослушная. Ничего, воспитаем, как шелковая будет.
Сплюнул на землю и посмотрел исподлобья, намекая на то, что этот побег мне боком выйдет.
– Боюсь, воспитывать вам придется друг друга, а ее, – солдат коротко кивнул, – я заберу с собой.
– С чего ты взял, что мы ее отдадим, служивый? – главарь неторопливо поигрывал ножом, подбрасывая его в воздух и уверенно перехватывая затертую рукоять.
– Вы же знаете. Приказ императора. Все женщины должны быть доставлены во дворец.
– Что тогда останется нам, простым смертным? Не слишком ли многого хочет ваш император?
– А простые смертные смогут обеспечить безопасность? Укрыть от хвори? Император дает защиту…
– К дьяволу императора и его проклятое племя. Из-за них все началось!
Кольцо сжималось. Разбойники, уверенные в своем превосходстве, подходили все ближе, переглядывались, пересмеивались, вслух размышляли о том, кому достанутся сапоги, а кому казенная одежда. Как ни странно, но мужчина был все так же спокоен, даже едва заметно улыбался уголками губ. Кажется, его совершенно не волновало, что вокруг ночь, он один, а врагов много, и помощи ждать неоткуда.
– У вас есть выбор. Или добровольно отпустите, или я сам ее заберу.
– Попробуй, – главарь оскалился и без предупреждения метнул нож, метясь солдату в грудь.
Тот уклонился, неуловимым движением на лету перехватил клинок и отправил обратно. Острое лезвие филигранно отсекло прядь волос у виска, лишь слегка чиркнув бандита по скуле и оставив за собой тонкую царапину. В тот же миг все остальные скопом бросились на него.
Я испуганно зажмурилась, не желая видеть, как расправятся с одиноким путником, на свою беду заступившимся за меня, но вместо этого услышала возню, лязг оружия. Потом кто-то закричал, раздался топот, треск кустов, ржание лошадей. Рука, державшая меня за волосы, исчезла – разбойник швырнул меня на землю, а сам бросился бежать, через миг скрывшись в темноте леса.
Все затихло.
Я лежала, задержав дыхание, и боялась открыть глаза. Бок ломило – на него пришелся удар, когда падала, ладони были ободраны до крови, голова разрывалась от боли. Вся помятая, измученная, но свободная. По крайней мере от бандитов…
– Ты как? Жива? – внезапно раздался голос прямо надо мной.
Я не слышала, как он подошел – неуловимо тихо, словно бестелесный призрак, поэтому испуганно вздрогнула.
– Все в порядке?
Смешной. О каком порядке может идти речь, когда тебя сначала выкрали, потом держали в погребе, потом поймали разбойники, и наконец вот это все. Ночь, дорога, жесткая земля под спиной.
Притворяться контуженой было глупо, поэтому я открыла глаза и грустно посмотрела на него, потом перевела на то место, где еще совсем недавно разбойники. Пусто. Они сбежали.
Осталась только я и мой странный спаситель.
Он возвышался надо мной как скала и смотрел сверху вниз, ожидая ответа. Такой большой, спокойный, даже не запыхался после разборок с бандитами.
– Все…все хорошо, – я продолжала лежать, внезапно почувствовав дикую усталость.
Мне чертовски хотелось, что бы кто-нибудь согрел, пожалел, убедил в том, что все действительно будет хорошо.
– Ты их всех прогнал? – я рассеяно махнула рукой, – как тебе удалось?
– Ну что я, не вояка что ли? Это моя работа народ от таких обормотов защищать. Служу короне, – весело подмигнул солдат и протянул мне руку, – вставай, принцесса, замерзнешь.
Едва наши пальцы соприкоснулись, как проскочила искра. Щелкнула, пробивая до самых пяток, так что даже волосы на затылке встали дыбом. Служивый охнул и ошалело отдернул руку.
– Извини, током бьюсь, – нервно хихикнула я, – на нервной почве.
Он с недоумением посмотрел на свою ладонь, тряхнул ей, сжал кулак, разжал и снова протянул мне руку:
– Ничего бывает. Вставай, замерзнешь.
В этот раз обошлось без приключений. Моя рука утонула в его теплой широкой ладони, и я даже моргнуть не успела, как оказалась в вертикальном положении, но пошатнулась, стоило ему только меня отпустить.
– Не падать! – усмехнулся он и легко подхватил меня на руки.
Я испуганно ойкнула и вцепилась в широкие плечи.
– Не бойся. Не уроню, – он направился к телеге, – тебя как звать-то?
– Мария.
– Красиво. А меня просто Рэй.
Он усадил меня на облучок, сам заскочил в кузов и откопал среди соломы грубое шерстяное покрывало.
– Хоть что-то, – бережно накинул его мне на плечи и сел рядом.
Я смотрела, как он роется в большом холщовом рюкзаке и испытывала странное чувство, будто все идет как надо. Будто не может быть ничего правильнее, чем оказаться в глуши, ночью, наедине с незнакомцем.
Хотя какой незнакомец? Его зовут Рэй.
– У тебя вещи есть?
– Нет, – ответила без малейших колебаний. Мне было не жаль ни охотничьей сумки, ни прелых яблок, ни старой потертой фляги, – меня ничего нет.
Рэй внимательно посмотрел на меня, словно хотел что-то спросить, но вопроса так и не прозвучало. Вместо этого он задумчиво кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями, и тихо тронул поводья. Чубарый отозвался довольным фырканьем и неспешно побрел дальше, будто ничего и не произошло.
Постепенно свет фонаря стал более приглушенным, лес тихо перешептывался, будто стесняясь нарушать тишину, старая телега мирно покачивалась. Усталость, которую до этого удавалось держать под контролем, медленно, но верно, расправляла крылья. Этот сложный день все-таки одержал надо мной верх. Я прикрыла глаза всего ни минуточку, и сама не заметив как, провалилась в тревожный сон.
В том сне мне явился янтарный город, раскинувшийся в долине среди зеленых холмов. Высокие шпили подпирали облака, сквозь которые проглядывало солнце, редкими бликами играя на позолоченных куполах. Воздушные арки перекидывались от дома к дому, сплетались в причудливую вязь, оттеняя красоту ухоженных садов и приветливую тень уютных улиц. В сердце города, полукругом охватывая главную площадь, стоял величественный дворец, к его парадному входу вела широкая мраморная лестница, увенчанная резными перилами такой тонкой работы, что казалось будто они выплетены из воздуха.
Но не перила привлекли мое внимание, и даже не сам дворец, а мужчина, стоявший на верхней ступени. На нем был темно-синий камзол, расшитый золотом, белые кюлоты, перевязь, украшенная причудливыми узорами и драгоценными камнями. В нем чувствовалась стать и спокойная уверенность в своих силах, та самая за которой хотелось спрятаться и одновременно идти на край света, а еще огонь, опоясанный, окольцованный, но готовый взметнуться до небес по первому требованию хозяина.
Мне не удавалось рассмотреть его лица – оно было срыто сумрачной мглой, отводящей чужие любопытные взгляды, но четко видела его глаза. Светло-серые, как небо над зимней деревней, с каемкой цвета расплавленного золота.
Я медленно поднималась по мраморным ступеням, чувствуя, как робею с каждым шагом все сильнее, как внутри натягивается вибрирующая струна. Страха нет, мне просто тяжело дышать. Каждый глоток воздуха падал в легкие клубком раскаленных углей.
Мужчина, не отрываясь, наблюдал за моим приближением, и чем больше сокращалось расстояние между нами, тем заметнее становилось, что за маской внешнего спокойствия полыхает ураган. Последние шаги. Самые сложные, самые отчаянные. Будто приходится продираться сквозь липкую паутину, сковывающую каждое движение и тянущую вниз.
Я встаю рядом с ним. Выдыхаю и, с трудом преодолев внутреннюю дрожь, поднимаю на него взгляд. Снова не вижу его лица, только глаза. Пугающе холодные, и в то же время обжигающие диким пламенем.
Он ждет. Я должна что-то сказать, но не знаю, что именно. Время убегает, ускользает сквозь пальцы, оставляя после себя лишь пепел. Дворец уже не кажется таким величественным, а солнце столь ярким и беззаботным. Вокруг нас поднимают свои призрачные щупальца древняя тьма.
Сердце грохочет в груди, разрывая грудную клетку, серые глаза напротив полыхают нетерпением. Мужчина требовательно протягивает мне руку, и от его взгляда по спине бегут миллионы колючих искр, а вместе с ними приходит и озарение.
Я знаю, что должна сказать. Знаю, какого ответа он от меня ждет. Вот только хочу ли?
Тем временем тьма разрастается, поглощает один за другим дома, скромные улочки и ажурные шпили, стягивается с окраин к центру. Я уже чувствую ее холодное тяжелое дыхание. Ждать больше нельзя.
– Согласна, – киваю и кладу свою руку в его.
Серые глаза моментально меняются. В них вспыхивает огненный ураган, зрачки стягиваются, становясь узкими, как у зверя, вышедшего на охоту. Обратной дороги нет.
Глава 4
Я вскрикнула, дернулась, пытаясь отстраниться, сбежать от незнакомца…и проснулась.
Сверху в просветы между вековыми соснами на меня равнодушно смотрело рассветное небо. В хрустально неподвижном воздухе витал запах сырого мха и горькой хвои, едва оттененной сладостью медуницы.
Было по-утреннему прохладно. Я поежилась и приподнялась на локтях, пытаясь понять, где нахожусь. Оказалось, все в той же телеге, что и вчера. Только теперь я лежала в кузове, по уши накрывшись чуть влажным одеялом. Кстати, удобно лежала. Под головой – свёрнутая рулоном куртка, со всех сторон свежая солома.
– Доброе утро. – Рэй услышал, что я проснулась, остановил чубарого и обернулся.
– Доброе, – без особого энтузиазма ответила я. Почему-то мне было стыдно смотреть на своего спутника. То ощущение правильности, которое было вчера вечером безвозвратно исчезло. Я снова чувствовала тревогу. Все тот же лес, та же неразбериха вокруг, только рядом со мной не пяток бандитов, а одинокий солдат, от которого все эти бандиты почему-то бросились наутек.
Пытаясь скрыть смущение, я кое-как пригладила спутанные волосы, вытащила из них соломинки, разгладила ладошками подол, старательно прикрывая им ноги.
– Ты заснула и чуть не свалилась, – спокойно продолжал он, рассматривая мою заспанную, растерянную физиономию, – Мне пришлось тебя переложить.
– Спасибо, – я аккуратно кивнула и села поудобнее, – сколько времени?
– Часов семь.
– Ты сам-то спал?
– Подремал немного, – Рэй пожал плечами и полез в рюкзак, – вон там, за кустами ручей. Можешь освежиться, а я пока костер разведу. Воды прихватишь?
Я не стала корчить из себя рафинированную даму, которая падает в обморок от одной мысли о походной жизни, немного неуклюже слезла с телеги, взяла почерневший от копоти котелок и побрела в указанном направлении.
Колючие кусты не хотели пропускать меня вперед, пришлось буквально продираться сквозь них, прикрывая лицо от веток, так и норовивших стегнуть по глазам.
– Черт, – тихо выругалась, поскользнувшись на траве, еще не просохшей после ночной росы.
– Все в порядке? – тут же раздался голос издалека.
У него слух как у летучей мыши!
– Да! – крикнула в ответ и поплелась дальше, подозрительно глядя себе по ноги. Не хватало еще на змею наступить в таких зарослях.
Ручей обнаружился метров через тридцать. С едва слышным журчанием, он пробивался на дне небольшого оврага, укрытого раскидистыми лопухами, и терялся среди камней. Как Рэй догадался, что он здесь, для меня было загадкой.
Убедившись, что никто за мной не идет, я развязала завязки на груди, стащила грязное платье и осмотрела его. Часть подола позади была оборвана – это разбойник хватал своими лапами, ловя меня в ночных зарослях. Я без сожаления оторвала болтающийся лоскут, простирнула его в студеной воде и обтерлась, охая и шипя от холода. Мне бы сейчас горячую ванну, ароматный гель для душа и красивую музыку. Ничего, выберусь из этой передряги – подарю себе поход в спа-салон. На весь день. Меня будут мять, обмазывать благовониями, а я буду млеть, блаженно прикрыв глаза.
Услужливая память тут же подкинула воспоминания о том, чем закончился мой последний поход в салон с закрытыми глазами. Млеть сразу расхотелось. Я торопливо оделась, умылась, кое-как пальцем почистила зубы, потом набрала воды и пошла обратно.
Солдатик уже развел небольшой костер на обочине. Вбил по обе стороны от него колышки с рогатками, забрал у меня котелок и, повесив его на палку, примостил над огнем.
– Деликатесов у меня нет, ты уж извини. Я привык путешествовать налегке, без запасов, – виновато улыбаясь, он протянул мне пластинку вяленого мяса, – оно…на любителя, но голод утоляет.
– Спасибо, – я приняла подношение, с сомнением покрутила его в руках, понюхала и аккуратно укусила.
Проще жевать автомобильные покрышки. Даже прелые яблоки из дома Лойда уже казались не таким плохим вариантом.
– Ну, как?
– Мммм…– протянула, не зная, что сказать, чтобы не обидеть, – это просто…божественно. Никогда такой вкуснятины не пробовала.
Он покачал головой и тихо засмеялся.
– Прости. Если бы я знал, что встречу тебя, то подготовился бы получше. Если хочешь, можно подстрелить зайца или грибов набрать, но на это уйдет время, а мне бы хотелось засветло добраться до города.
– Не надо зайца. И грибов, – тут же отмахнулась я, – не сахарная, и это прожую.
Я была готова грызть хоть старую калошу, лишь бы поскорее добраться до цивилизации.
– У меня вроде хлеб оставался! – вспомнил Рэй и снова полез вглубь рюкзака. Порылся там, пошелестел и вынул ломоть хлеба, завернутый в промасленную бумагу. Нахмурился, потом постучал им по ободу колеса.
– М-дя.
Я покосилась на унылый сухарь, а вояка только виновато развел руками.
– Ладно, с чаем сойдет.
Из того же рюкзака появились две жестяные кружки, в каждую из которых он бросил по щепотке заварки и паре кусков сахара. К этому времени вода начала неспешно булькать в котелке.
– Я сам, – он аккуратно налил в кружку и протянул ее мне, – осторожно. Горячо.
– Спасибо.
Ели мы молча. Рэй невозмутимо грыз мясо, а я размачивала хлеб в сладком чае и думала о том, как же мне хочется жареной картошки, свежемолотого кофе и пирожков с повидлом.
После завтрака, пока Рэй прикапывал костер, я сполоснула кружки остатками горячей воды и убрала весь мусор. Пора было продолжать путь.
Трястись в кузове мне не хотелось, поэтому я накинула на плечи одеяло и села рядом с возницей, наблюдая за тем, как размеренно покачивается круп Чубарого при каждом шаге.
– Хочешь поговорить? – внезапно произнес мой спутник, когда мы выехали из чащи к большому озеру, похожему на бирюзовое зеркало.
– О чем?
– О том, где ты оказалась, – он напряженно посмотрел на меня, и в темных глазах не было ни намека на улыбку, – ты ведь все поняла?
Мне стало трудно дышать. Я смотрела на мужчину, спасшего меня от разбойников. На клинок, в ножнах, лежащий у него под рукой. На одежду, которой никогда не видела прежде. На лето, внезапно вытеснившее зиму.
Он прав. Я все поняла. Давно, еще в доме беззубого жениха. Это был тот самый иррациональный ответ на все вопросы, о котором я запрещала себе думать.
– Другая страна? – спросила, еще на что-то надеясь.
Рэй покачал головой и, лишая последних иллюзий, спокойно произнес:
– Другой мир.
Вот и все. Приплыли.
Я молча уставилась на свои руки, рассматривая линии на ладонях. Интересно здесь где-нибудь был знак, предупреждающий о том, что на жизненном пути меня подстерегает такая засада? И почему именно меня?
И что с этим делать?
– М-дяяяяя, – протянула, задумчиво почесывая бровь. – мдяяяя.
– Ты как? – спросил Рэй.
Как я? Прислушалась к себе, к своим ощущениям и пожала плечами:
– Вроде нормально.
– Истерика будет?
– А должна?
– Всякое бывает. Ты ведь не первая, кого сюда заносит. Кто-то бегает по лесу и вопит, кто-то ревет белугой, кто-то угрожает и требует, чтобы немедленно вернули обратно.
– И как? Вернули.
Он бросил на меня быстрый взгляд и досадливо поморщился.
– Понятно.
Снова повисла тишина.
Новости, конечно, неутешительные, но даже из такой непростой ситуации должен быть выход.
– Что, совсем нет способа вернуться обратно?
– Маш, я простой солдат, и не могу дать тебе ответ на этот вопрос. Слышал только краем уха, что в столице живет пара таких…попаданок.
– Нормально хоть живет? – уныло поинтересовалась я.
– Что с ними может быть ненормально?
– Например, их держат в клетках и выставляют на потеху народу. Или держат в доме для умалишенных? Что ты смеешься? Я между прочим о серьезных вещах говорю, – насупилась я, заметив, как мой спутник улыбается.
– Ты забавная, – просто сказал он, и уже серьезно добавил, – не переживай. Все с ними в порядке. Они нашли себе место.
– Ты в этом уверен, или тоже что-то где-то от кого-то слышал?
– Слышал. Уверен.
– Просто если в столице меня ждет какое-нибудь «развлечение» в виде смирительной рубашки или оков, то я, пожалуй, не поеду с тобой.
– Куда же ты денешься? Ты ничего не знаешь об этом мире.
– Ничего. Разберусь. Дойду до какого-нибудь поселения, попрошу пристанище, буду работать, спокойно жить.
Перспективы звучали совсем не заманчиво, и я снова приуныла.
Рэй досадливо крякнул:
– Не получится у тебя спокойной жизни. Ты ведь заметила, что здесь что-то не так. Неправильно?
– Неправильно? Да здесь все какие-то странные! Из тех людей, что я умудрилась повстречать за эти сутки, только ты в адекватном состоянии. Вроде бы, – подозрительно покосилась на своего спутника.
– Вроде бы? – он поднял одну бровь.
– Я ж не знаю, куда ты меня везешь. Может в столицу, а может в свое тайное логово, чтобы жениться, как все остальные.
Он нахмурился, недовольно сверкнув темными глазами. Почему-то упоминание о моих несостоявшихся женихах его рассердило.
– Хочешь знать, почему они все на тебя бросались?
– Мне, конечно, хотелось бы думать, что это из-за моей неземной красоты, – не смогла сдержать сарказм, – но готова выслушать и твой вариант.
– Пару лет назад случилось нечто непредвиденное. Один…высокопоставленный дурак, решил, что ему все можно. Пошел…куда не следует, и сделал то…на что не имел права.
– Ничего не понятно, но очень интересно.
Рэй моей иронии не оценил и тихо продолжал свой рассказ:
– Он хотел получить больше власти, а в итоге пробудил древнее проклятье.
Я затихла, глядя на точеный мужской профиль. Рэй задумчиво потел подбородок, будто решая, стоит ли мне рассказывать эту историю, а потом начал говорить:
– Все началось с дальних деревень, у подножья Змеиных гор, куда спустился черный туман. Он неделю клубился над домами, закрывая собой солнечный свет, а потом исчез. Потом появился в другой деревне и снова растворился, как и не было. А спустя некоторое время люди начали болеть. Сначала никто не понял, что происходит. Болезнь проявлялась, как обычная простуда. Жар, головная боль, слабость. Она поражала всех без разбору… Но выздоравливали только мужчины.
– А женщины? – у меня во рту внезапно пересохло, – что стало с женщинами?
– Они начали перерождаться. Во что-то страшное, – он мрачнел все больше, – в тварей, без памяти, чувств, души…но с отменным чувством голода. Мы называем их выжлами.
– Почему?
– Да просто сначала люди при встрече спрашивали друг друга «выжила ли, выжила ли». Так название и появилось.
– Что с ними было дальше? После перерождения?
– Ничего хорошего. Они теряли все человеческое и бродили в поисках жертв. Бросались на людей, кусали, рвали на части. И что самое страшное, от их укуса заболевали здоровые. Так зараза начала распространяться. Мы не сразу поняли это, а когда спохватились – было поздно. Болотная хмарь расползлась по всей стране.
– Какая жуть. Лекарство нашли?
– Нет. Лучшие лекари бьются над решением этой задачи, но пока безуспешно. Мы лишь придумали, как не подпустить черный туман к столице. Император и его преданные соратники смогли укрыть город и близлежащие поселения защитным куполом, сквозь который зараза не может проникнуть по воздуху, а от выжл охраняем мы. Контролируем периметр, не подпуская их к куполу.
– Разрубаете и сжигаете?
– Если подходят близко, то да, – он не стал отпираться, – чтобы уберечь здоровых женщин, нам пришлось забрать их под купол.
– У вас там бабское царство? – нервно усмехнулась я.
– Нет. Вас осталось не так уж и много, – сказал он таким тоном, что стало не по себе, – да к тому же не все ушли в столицу. Часть ненормальных предпочла остаться, вместо того чтобы получить шанс на спасение. Они прятались от патрулей в лесах, лишь бы их не забрали…
– Они просто хотели остаться с родными.
– Они просто подписали себе смертный приговор. Я был в одной из таких деревень, где женщины отказались уходить, а спустя пару месяцев наведался туда еще раз.
– И как? – прошептала я.
– Нет больше той деревни. Вымерла, – рвано ответил Рэй.
Мне стало страшно. Накатанная дорого шла по краю красивого озера, а я смотрела по сторонам и под каждым кустом мне мерещился черный туман и кровожадные чудовища.
– Что стало с тем дураком, который все это натворил?
– Не выдержал позора и груза вины. И сбросился с утеса.
– Очень… грустная история.
– Я надеюсь, ты поняла, насколько ситуация серьезна, и не будешь творить глупостей?.. Сбегать например, – он исподлобья посмотрел на меня.
– Не буду, – нервно сглотнула. Какой там побег? Я от него теперь ни на шаг не отойду!
Рэй коротко кивнул, принимая ответ:
– Ты молодец, кстати. Отлично держишься,
– Разве у меня есть выбор, – я только развела руками, – хочешь, не хочешь, а держись.
Мужчина одобряюще улыбнулся.
И почему-то при виде этой улыбки стало горячо в груди, под ребрами, там где билось растревоженное сердце.
Мы миновали озеро, сосновый бор с зелеными великанами, подпирающими небосвод своими раскидистыми лапами, проехали сквозь редкий подлесок и на закате выбрались к бурной реке. Она пробивала себе путь среди каменистых берегов, ярилась, пенилась, высоко вскидывая белые барашки, и казалась совершенно непреодолимой.
– Приехали, – мрачно сказал Рэй, спрыгивая на землю, – дальше дороги нет.
– Что случилось? – я тоже слезла с телеги и пошла следом за мужчиной, который уже стоял на самом краю и смотрел вниз.
– Тут раньше стоял мост, – он указал рукой туда, где из воды торчали позеленевшие обломки деревянных опор, – Это был короткий путь до Комора. Через час уже были бы в городе. Не столица, конечно, но гостевые дома для путников достойные, горячая вода, еда. А главное, безопасно, потому что там стоит наш гарнизон. Жди здесь.
Рэй прошелся вдоль берега до того места, где река делала крутой изгиб, и вернулся с неутешительными новостями
– Временного моста нет, тихого места для перехода – тоже.
– И что теперь?
– Ближайшая переправа находится вверх по течению, в трех часах пути. Даже если доберемся туда засветло, в чем я очень сомневаюсь, попасть в город все равно сегодня не успеем. Слишком большой крюк.
Я устала, от долгой тряски на жесткой телеге у меня болела поясница и место пониже ее, поэтому одна мысль о долгой дороге навевала уныние.
– Еще варианты?
– Сколько хочешь. Можем разбить лагерь прямо здесь и продолжить путь завтра. Можем двинуться наоборот вниз по течению. Дальше река станет шире, но спокойнее. Возможно, повезет и найдем брод. Но опять-таки не сегодня.
Мне не хотелось искать брод, а солнце еще стояло достаточно высоко чтобы продолжать путь.
– В любом случае, придется опять ночевать под открытым небом? – хмуро спросила я.
– Похоже на то.
– Тогда, поехали к переправе. Не будем терять время.
– Уверена? – Ему-то все равно, что брод, что переправа, что ночное путешествие – он выглядел бодрым и полным сил, несмотря на долгий переход.
– Да.
Пока Рэй набирал во фляги свежей воды, я ходила по берегу, разминая затекшую спину, а заодно искала в траве румяную землянику. Вкус у нее был просто божественный, особенно после того, как весь день ешь только вонючее сухое мясо и грызешь сухари.
Потом мы снова погрузились на повозку и продолжили путь. Разговор не клеился, мысли о том, что удобный ночлег был так близок, но недосягаем, навевали тоску, и вдобавок, вместе со стремительно сгущающимися сумерками пришел дождь.
Рэй хмуро посмотрел на небо, скинул мне поводья, приказав держать прямо, и перебрался в кузов телеги. Откуда-то из-под соломы он достал несколько гнутых распорок, ловко приноровил их в специальные пазы по бокам сиденья. Потом вытащил плотно свернутый брезентовый «капюшон», накинул сверху, затянув кожаными тесемками. Получился навес, под которым можно было укрыться от ветра и дождя.
Я забилась поглубже, пытаясь спрятаться от мелких брызг, но все равно было неуютно, неспокойно. Покосилась на своего невозмутимого спутника и подвинулась немного ближе, а потом еще немного. И еще. Он ничем не выдал того, что заметил мои манёвры и продолжал следить за дорогой. А я едва дышала, потому что ощущать рядом крепкое мужское плечо оказалось неожиданно волнительно.