![](/files/books/160/oblozhka-knigi-popadanka-dlya-drakona-si-375938.jpg)
Текст книги "Попаданка для дракона (СИ)"
Автор книги: Полина Верховцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 7
Рано утром мы добрались до небольшого поселения, прячущегося от остального мира за каменной стеной. Под прицелом бдительных стражников миновали высокие кованые ворота и оказались на вытянутой площади, спешились и, пока Рэй разговаривал с комендантом, я тайком осматривалась.
Слева и справа от входа располагались казармы, напротив – трехэтажное здание, стоящее полукругом. Над его покатой крышей гордо реял ярко-желтый стяг с изображением черного дракона. По обе стороны от этого здания прочь от мощеной площади уходили две широкие улицы.
Первое, что бросалось в глаза – это чистота. На фоне того запустения, с которым я до сих пор сталкивалась в этом мире, Комор казался просто идеальным. И люди здесь были другие – более спокойные, опрятные и дружелюбные. Никто не пялился на нас, ощетинившись ножами, никто не шушукал за спиной и не строил коварные планы относительно моей скромной персоны. Я по привычке натягивала капюшон ниже, чтобы во мне никто не признал девушку, но, как выяснилось, зря.
– Кто это с тобой? – прозвучал строгий вопрос.
– Выжившая. Нашел в одной из деревень.
– Да? – комендант уставился на меня требовательно, но без липкого интереса.
Под его взглядом я съежилась и без чужих указаний спустила капюшон. Мужчина нахмурился:
– Ты ее в грязи валял что ли?
Я покраснела, представив, как выгляжу со стороны – чумазая, растрепанная, в рваном платье, с колтуном волос на голове.
– Проблемы в пути, – сдержано ответил Рэй, – ночью нарвались на шайку разбойников. Пришлось отбиваться.
– Ты, давай, к командующему, – он махнул в сторону полукруглого дома, – а ее к Марене.
Я испуганно шагнула за спину Рэю. После ночных событий, одна мысль о том, что нас хотят разделить, вызывала у меня дикий ужас. Казалось, стоит ему уйти, и тут же случится что-то страшное.
– Расслабься, Мария, – с легкой улыбкой сказал он, за плечи выдвигая меня вперед, – здесь все свои. Город под охраной.
– А если, вдруг…
– Все будет в порядке, миледи, – обратился ко мне комендант, – здесь целый гарнизон. Сотня бравых ребят, которые не дадут вас в обиду. Они за версту чуют любого нарушителя, а с выжлами у них разговор вообще короткий – нарубить помельче и сжечь.
Миледи…так меня еще никто не называл.
– Император гарантирует безопасность в Коморе.
После всего, что я пережила за последние несколько дней, мне было трудно верить таким заверениям.
– А вот и Марена.
Через площадь, чуть прихрамывая к нам шла пожилая женщина. Немного полноватая, ссутуленная под тяжестью прожитых лет и повседневных забот. На ней было надето простое серое платье с шитьем по подолу и вязаная накидка. Из-под невзрачного чепца выбивались непослушные седые пряди. Когда она подошла ближе, я смогла рассмотреть лицо, покрытое сеткой морщин, с глубокими складками залёгшими у рта. И глаза. По-старчески светлые, но пронзительные, внимательные, цепкие.
– Пойдем, девочка, – она требовательно поманила рукой, – пусть мужчины с войной разбираются, а мы с тобой делом займемся.
– Каким? – подозрительно спросила я, не спеша идти следом за ней.
– Помыть тебя надо. Причесать. Да переодеть, а то, как нищенка подзаборная выглядишь.
Спасибо, милая женщина. То, что надо, чтобы почувствовать себя еще более убогой в присутствии двух мужчин, один из которых очень нравится.
– Иди, Маш. Марена покажет, где ты будешь жить. – Рэй ободряюще улыбнулся, а потом тихо, чтобы никто не слышал, прошептал, – все хорошо. Я приду позже.
Я сдержано кивнула. Ну не спорить же с ним на глазах у остальных?
Старуха неспешно ковыляла чуть впереди, а я семенила рядом, настороженно глядя по сторонам. Смотреть, если честно, было не на что. Городишко оказался меньше, чем я думала – в конце улицы уже виднелась противоположная сторона крепостной стены. Ровные ряды одинаковых, словно выстроенных под копирку, невзрачных домов. Ни цветов, ни ярких элементов. Сплошная серость.
Людей на улице почти не было. Лишь изредка нам навстречу попадались мужчины, спешащие по своим делам, а один раз в не зашторенном окне я увидела женский силуэт.
– Здесь живут женщины? – поинтересовалась у своей молчаливой спутницы.
Она не спешила с ответом. По-старчески пошамкала губами, разогнулась, растирая поясницу и только после этого сказала:
– Живут.
– Много?
– Нет. Я, подруги мои – Светлина и Ярина. Еще Бажена и Оливия. Все остальные в столицу уехали.
– Вы почему остались? Там же безопаснее.
– Мне уже слишком много лет, девочка, чтобы думать о безопасности. Как проживу оставшееся время, так и проживу. Зато дома, со своим стариком. Да и порядок надо поддерживать. Без нас мужчины превращаются в варваров, готовых рвать и крушить. Они будут есть сырое мясо и спать там же где разделывают туши кабанов. Женщины своим присутствием способны творить чудеса. Даже есть они такие старые, как я, – она криво усмехнулась.
– Куда мы идем?
– В Коморе есть гостевой дом, для путников. Там отдохнешь, отмоешься, переоденешься.
– Было бы еще в чего переодеваться, – проворчала я.
– Об этом можешь не переживать. Местные модницы уезжали в такой спешке, что побросали все свое барахло. Так что найду я тебе и платьишко, и чулочки, и туфельки. Будешь своего солдатика очаровывать.
Я смутилась и покраснела:
– Нет. Вы что…
– Старая Марена все видит, деточка. И то, как ты на него смотришь…и то, как он смотрит в ответ. Поверь мне, даже в самом старом платье ты будешь для него красивее всех…но в новом все-таки лучше. Да и самой приятнее.
Мы поднялись на крыльцо одного из серых домов:
– С тех пор, как хворь обрушилась на нашу страну, гости в Коморе – большая редкость, так что здесь никого кроме тебя не будет. Выбирай любую комнату.
– Самую лучшую, – тут же произнесла я.
– Смотрю, ты не промах, – старуха одобрительно кивнула, сняла с крючка ключи с деревянной биркой в виде цифры восемь и протянула их мне, – иди наверх. Первая дверь направо. Я скоро приду.
Марена ушла, оставив меня одну в незнакомом доме. Пользуясь одиночеством, я заглянула в общую гостиную, столовую, на кухню. Очаг давно погас, на полках уныло лежала кухонная утварь, покрытая слоем пыли, и не осталось даже следов от прежних запахов готовящейся пищи.
Закончив с осмотром первого этажа, я поднялась на второй. Здесь ничего примечательного не оказалось – маленький прямоугольный коридор, в который выходило пять одинаковых белых дверей. Все они были заперты. Я отправилась дальше, на третий этаж. Здесь уже было всего три двери, на одной из них красовалась нужная мне цифра восемь.
– Обалдеть.
Передо мной открылась просторная комната с мягкой мебелью, обитой атласом, камином, обложенным белым кирпичом, и окнами, выходящими не на центральную улицу, а на кромку леса, виднеющегося над крепостной стеной. Сразу представилось, как сижу в дождь на широком подоконнике, читаю книгу, а в перерывах задумчиво смотрю вдаль.
Пройдя дальше, я обнаружила вторую комнату – спальню, с мягким пушистым ковром и огромной кроватью, под тяжелым бархатным балдахином. Я такие только в кино видела. Провела рукой по золоченой драпировке, потом по шелковому покрывалу и на какой-то миг почувствовала себя золушкой, попавшей в сказочный дворец.
Но все это меркло, перед тем восторгом, который меня захлестнул, когда я обнаружила купальню. Это не какой-то мрачный закуток, с деревянной кадкой посередине и такими щелями в окнах, что холод беспрепятственного гулял по полу – здесь было светло и уютно. Пол и стены выложены бежевой плитной, на столике рядом с большой ванной ряды цветных баночек и бутылочек, а на этажерке возле лавки для переодевания – стопки белых мягких полотенец.
– Мария! – раздался оклик из большой комнаты, – ты где?
– Здесь, – я поспешила навстречу Марене.
Она запыхалась от подъема по лестнице, и теперь стояла, обмахивая ладонью побагровевшее лицо.
– Ну и забралась ты, девочка. Я уже не в том возрасте, чтобы скакать по лестницам.
– Простите…
– Не извиняйся, – она беспечно отмахнулась, – старая Марена просто любит поворчать. Я тебе вещи принесла. Надеюсь, глазомер еще в порядке, и я не прогадала с размером.
Она указала на мешок, стоящий у стенки.
– Я не стала подбирать тебе бальные платья и туфельки. Все равно завтра вы уедете, а в дороге от всех этих бантиков и финтифлюшек толку не будет. Поэтому принесла белье, сорочку, платье на сегодня, легкие сандалии и походный костюм. Была у нас одна любительница охоты. Вот от нее это и осталось. И костюм, и сапожки, и плащ. До столицы доедешь, а там уж тебя обеспечат всем, чем надо.
– Спасибо, – я с сомнение покрутила в руках сапоги. Практически новые, высокие, почти до колена, из мягкой коричневой кожи, на шнуровке. В таких будет удобно в долгих переходах, в лесу, на природе. Однозначно лучше, чем туфельки.
– Обед принесут через полчаса. Раньше подавали внизу, а теперь приходится из общей кухни носить. Сама понимаешь, ситуация сейчас такая, что не до изысков.
Какие изыски? Я уже три дня питаюсь подножным кормом, вяленым мясом и дождевой водой! Для меня кусок свежего хлеба – уже деликатес.
– Отдыхай, – старуха направилась к выходу, но пройдя несколько шагов остановилась, хлопнула себя по лбу, – забыла совсем. Ты же потрёпанная, как перезрелая груша. Места живого, наверное, нет.
Она порылась в глубоком кармане и достала розовую баночку.
– Вот. Помогает небольшие ссадины и порезы заживить. Две ложки бросишь в горячую воду. А вот этим, – достала еще одну баночку, от которой даже сквозь прикрытую крыжку шел резких запах трав, – смажешь после мытья те места, где особенно сильно болит. С утра будешь как новенькая. Поняла?
– Да, – сказала я, покорно забирая баночки, – еще раз спасибо. А как мне найти…
– Не переживай, он знает, где ты остановилась – сам найдет, как освободиться.
Я не стала задавать лишних вопросов. Еще раз поблагодарила, закрыла за ней дверь и пошла в купальню.
Пока я общалась с Мареной, воды набралось почти до самых краев. Памятуя о совете старухи, я добавила в воду снадобье из розовой банки – в помещении тут же запахло горными цветами и морским бризом.
Старое платье свое отслужило. Я без сожаления разрезала шнуровку на груди – она все равно спуталась так, что не разберешь, стащила через голову жалкие лохмотья и бросила их в корзину. Туда же отправились нижние юбки, больше похожие на рваные портянки, и грубое белье.
Аккуратно, чтобы не поскользнуться, я забралась в ванну, немного постояла, дожидаясь, когда кожа привыкнет к горячему и медленно опустилась, по самые уши утонув в благоухающей пене.
Все царапины, ссадины и порезы, которые я получила во время своих скитаний по этому миру, тут же начало печь. Старуха сказала, что отвар помогает заживить раны, и я ей верила, поэтому терпела, лишь изредка морщась и шипя.
Вскоре боль начала затихать. Мелкие порезы успокоились, затянулись белой пленочкой, а большие все еще саднили и пульсировали, но это не мешало мне прикрыть глаза и получать удовольствие от процесса.
Купель меня не отпускала. Я провела в ней не меньше часа, то и дело подогревая воду. Двадцать раз намылилась, оттирая кожу до такого состояния, что она начала скрипеть. Разобрала волосы, едва справившись с жутким вороньим гнездом, в которое они превратились, а уж зубная щетка на костяной основе с чудесным мятным порошком привели меня просто в дичайший восторг.
Я была чистая, распаренная, розовая как младенец и совершенно недопустимым образом счастливая, невзирая на все трудности, что свалились на мою голову. Ночные происшествие казалось уже чем-то далеким и призрачным. На вешалке меня ждала чистая одежда, а в комнате обед и широкая кровать. С подушкой! И одеялом! Поесть, выспаться, предстать наконец перед Рэем в нормальном виде. Не как оборванка, выскочившая из леса, а как нормальная ухоженная девушка!
Эта мысль заставила засмеяться. Сначала тихо, немного смущенно, а потом во весь голос. Я в другом мире, вокруг творится не пойми что, а меня волнует только то, какими глазами на меня посмотрит солдат.
Вылезать из воды не хотелось, но впереди меня ждал обед, а потом сон, а потом встреча с Рэем, поэтому я еще раз окатилась прохладной водицей и выбралась из ванны.
Легкие ссадины действительно стали менее заметными, но покрутившись перед зеркалом я нашла несколько более серьезных «поломок» – синяк на ребрах; тонкая, но глубокая царапина у локтя; разбитая коленка; некрасивый порез на голени; еще один синяк на мягком месте.
Всю свою сознательную жизнь я скептически относилась ко всяким примочкам, но тут делать было нечего. Другой мир – другие методы лечения. Поэтому взяла вторую баночку, открутила крышку и отшатнулась от резкого запаха.
Мазь пахла горькой травой, полынью и смородиновым листом, а на вид походила на шоколадную пасту.
Указательным пальцем немного зачерпнула, еще раз принюхалась и аккуратно намазала синяк на ребрах. Мазь приятно холодила и покалывала кожу, на глазах впитывалась, становясь бесцветной. Болеть действительно сразу стало меньше. Воодушевленная результатами, я щедро мазнула разбитую коленку:
– Да, ё….
Я думала, у меня глаза от боли выпадут. Такое чувство будто кислотой плеснула на рану.
– Ой-ой-ой, – со слезами на глазах дула и махала на свою бедную ножку, – да что б тебя!
Желание заниматься самолечением мигом пропало, и я уже совсем было вознамерилась отправить банку в мусорное ведро, но тут заметила, что припухшие распаренные края раны начали успокаиваться и бледнеть, а когда боль и жжение окончательно прошли, коленка выглядела значительно лучше.
– Ладно, уговорили, – вздохнула я и продолжила обмазываться чудо-зельем.
Там, где кожа была цела, оно охлаждало и ласково покалывало, а там, где была ранка – наоборот жгло так, что искры из глаз. Рана на лодыжке вообще странно отреагировала – холодно и одновременно горячо. Но помогало везде одинаково – синяки светлели, царапины затягивались. Так что можно потерпеть.
Изрядно посвежевшая и повеселевшая, я облачилась в чистую одежду, просушила волосы, причесалась и вышла в свою гостиную. Практически в тот же момент раздался стук в дверь и незнакомый голос:
– Обед.
Помня о своих злоключениях, я на всякий случай взяла кочергу, поставила ее рядом со входом, чтобы в случае чего можно было начать отбиваться, и открыла дверь.
На пороге оказался мужчина с деревянным подносом, накрытым цветным полотенцем. Я отступила в сторону, позволяя ему зайти в комнату, а сама встала так, чтобы юбками прикрыть свое оружие. Шаркающей походкой он подошел к столику, аккуратно поставил на него поднос и попросил:
– Если не затруднит, спустите его потом вниз.
– Да, конечно, – прижала ногой кочергу к стене, потому что она начала падать, – спасибо.
– Приятного аппетита, – он склонил голову, обозначая поклон, и ушел, а я почувствовала себя дурочкой.
Тоже мне воительница нашлась. Повелительница кочерги. Скоро уже на ни в чем не повинных людей начну бросаться.
Но смех смехом, а в этом мире все равно нельзя расслабляться. В Коморе спокойно и люди адекватные, но стоит выйти за его пределы, как опять окажешься посреди леса, где звери – не самые страшные обитатели.
Под полотенчиком оказалась тарелка с разваленной картошкой и мясной подливой, корзиночка с ломтями мягкого, ароматного хлеба, два яблока и полный графин компота.
Я так проголодалась и так устала от вкуса вяленного мяса, что орудовала ложкой гораздо быстрее обычного, не обращая внимания на то, что горячо. Было очень вкусно! А какой хлеб! С хрустящей корочкой, ноздрястый, по вкусу похожий на выпечку из детства.
Я съела все. Подобрала даже самые маленькие крошки и чуть ли не вылизала тарелку после картошки, а потом объевшаяся и довольная упала на диван и неспешно хрустела яблоком.
Хотелось выйти на улицу, пройтись, посмотреть, что к чему в этом городке, но на сытый желудок меня сморил сон. Здесь было так хорошо, так тихо и спокойно, что не смогла бороться с накатывающей дремой и прикрыла глаза. На пять минуточек, просто чтобы немного передохнуть после вкусного обеда.
А когда открыла – вечернее солнце уже заглядывало в окна, намекая на то, что я провалялась весь день.
Я вскочила на ноги и начла метаться по комнате, не зная, за что хвататься. Надо было причесаться, отнести вниз поднос, а потом отправляться на поиски Рэя. Я понятия, не имела, где он мог быть, но очень надеялась, что мне удастся с ним переговорить.
Надо было выяснить сколько мы тут пробудем, когда двинемся дальше, да и просто хотелось его увидеть. За эти дни он стал мне как родной. Даже больше. Гораздо больше.
Я старалась не думать о причинах, по которым он оттолкнул меня ночью, когда плавилась в его объятиях и была готова на все. Мне было страшно, что между нами может оказаться другая женщина, дети. Ведь тогда я не имею никакого права к нему соваться, пусть он хоть трижды нравится и сердце рвётся в клочья от одного его взгляда.
Мне необходимо прояснить этот вопрос здесь и сейчас, пока еще есть шанс остановиться и не влюбляться в него еще сильнее. Хотя, о чем это я? Какие шансы? Нет их. Все уже случилось.
От этого в сердце трепет, а в душе стальными когтями проходится страх. Мне жутко от того, что я могу оказаться ненужной. Что он доставит меня в столицу, а сам исчезнет, пойдет спасать очередную попаданку, оказавшуюся в беде.
Как перебороть эти страхи я не знала. Мне просто нужно было его найти и спросить обо всем напрямую.
Навстречу мне лишь изредка попадались притихшие прохожие, спешащие по своим делам. Хотя на первый взгляд Комор выглядел гораздо лучше, чем остальные поселения, попадавшиеся мне на пути, но и здесь общая беда оставила отпечаток.
Запустение, пусть и не такое явное, как в других местах, все-таки пробиралось и в этот город. Заглядывало в угрюмые пустые окна, покрытые разводами пыли, пряталось за облупившимися заборчиками, ветром гуляло во дворах, вокруг пустых лавочек и беседок.
Без женщин мир стал серым. Никто не суетился, поддерживая уют, не болтал с подружками, обсуждая последние новости, не смеялся. Пропала та легкость, игривость, которая уравновешивала мужскую силу. Мир стал однобоким.
В городе было душно. После проливного дождя весь день нещадно палило солнце, и к вечеру воздух стал густым, тяжелым, влажным. Он оседал на коже липкой испариной, не давал сделать вдох полной грудью, замедлял движения.
Обмахиваясь ладошкой, я добрела до знакомой площади и остановилась в полнейшей растерянности, не зная куда идти дальше и где искать Рэя. Он должен быть где-то здесь. Наверное.
Будет ли уместным, если я загляну в казармы? Или в большой каменный дом?
Немного подумав, я все-таки решила, что не стоит туда соваться, и отправилась к воротам, радом с которыми виднелись неподвижные фигуры стражников.
– День добрый, – подойдя ближе, я поприветствовала их и получила в ответ пару молчаливых кивков, – не подскажете, где я могу найти Рэя?
Один из стражей кивнул куда-то мне за спину. Я проследила за его взглядом и увидела, моего солдата, бодро шагающего мне навстречу.
– Рэй, – я бросилась к нему.
Он смотрел, как я бегу, подхватив пышные юбки, и улыбался, разведя руки в стороны, будто готовясь меня обнять. Я так привыкла видеть его собранным и суровым, что от этой простой улыбки внутри что-то лопнуло, пролилось раскаленной лавой по венам. Внезапно смутившись, я остановилась в паре шагов от него, так и не посмев броситься ему на шею. На какой-то миг в его глазах проскочило…разочарование?
– Как ты? Занималась чем-нибудь интересным?
– О да! Я час просидела в ванне, потом хорошо поела, а потом, – я понизила голос до шепота и трагически вздохнув, произнесла, – потом я спала. Долго! На удобном диване! И смело утверждаю, что это был лучший день, за все время моего пребывания в этом мире.
Рэй рассмеялся и скользнул по мне быстрым взглядом:
– Чудесно выглядишь.
– Спасибо, – я кокетливо прихватила подол и покрутилась, демонстрируя свой новый наряд, – теперь я похожа на симпатичную девушку.
– Маш, ты в любом наряде самая красивая, – просто сказал он. Без улыбки, серьезно глядя мне в глаза.
Мне снова хочется спросить, почему же он меня тогда оттолкнул, но вместо этого с губ слетает совсем другой вопрос:
– Когда отправимся в путь?
–Кому-то не терпится сбежать из Комора?
– Просто хочу знать, сколько у нас с тобой времени.
– Сегодня надо хорошенько отдохнуть, а завтра с утра двинем дальше. Так что весь вечер наш.
А ночь? Что насчет ночи? Этот вопрос тоже остался не озвученным.
Он провел меня между двух одинаковых домов к лестнице, ведущей на крепостную стену. Подал руку, помогая подняться по узким стоптанным ступеням:
– Там открывается отличный вид. Ты должна на это взглянуть.
Оказавшись наверху, я с замиранием сердца подошла к каменному парапету и посмотрела вокруг. Вокруг Комора желтели колосьями ухоженные поля, а дальше, насколько хватало взгляда простирались леса, сплошным зеленым ковром укрывая землю. По правую руку, далеко у горизонта закатное солнце отражалось в зеркальной воде.
– Что там?
– Это Большое Лисье Озеро. На другом его берегу стоит Вирруба – наша столица. До нее осталось всего пара дней пути.
– А там, что? – я указала в обратную сторону, где черным столбом, до самого неба поднимался дыма.
– Это та самая деревня, в которой мы были сегодня ночью, – мрачно ответил он, – вернее то, что от нее осталось.
Жуткие воспоминания снова поднялись на поверхность, заставляя стискивать зубы и сжимать кулаки, до побелевших костяшек.
– Маш, – он аккуратно взял меня за руку, – все позади.
Я сдавленно кивнула. Да, все прошло, но ночью я была уверена, что не выберусь из леса живой.
У крепостных стен внизу копошились люди. И даже издалека чувствовалось то уныние, которое витало между ними. Люди были несчастны.
– Почему они все не ушли в столицу?
– Там нет места для всех. Император и его подданные раскинули максимально большой купол, но под ним не уместить всех желающих – страна большая. Забирали только женщин и детей. Юноши с четырнадцати лет, оставались дома.
– Но как же… – я сама не знала, что хочу спросить. Беспомощно замолчала, уставившись на солдата. К счастью, он сам все понял, без слов:
– Наши лекари, маги, провидцы бьются над лекарством. Пока они ищут, наша задача сохранить как можно больше женщин здоровыми. Каждая зараженная – это невосполнимая потеря для государства. Поэтому все силы направлены именно на них. А мужчины, – он пожал плечами, – должны справляться сами. Ничего страшного не произойдет, даже если они подхватят болотную хмарь. Неделю будут метаться в жару и в бреду, а потом на поправку. Для них это не смертельно.
– Ммм, – протянула я, – у лесной сторожки, в которую меня утащили, выжлы очень даже смертельно перекусили одним из моих похитителей.
Рэй развел руками и совершенно без сожаления произнес:
– Это потому, что он идиот. То, что хмарь не может изменить мужчину, совершенно не дает гарантии, что его не сожрут. Правила выживания знают все, но некоторое считают, что их это не коснется… Вот их первыми и съедают. Сами виноваты.
– Сами виноваты? – не срывая иронии посмотрела на солдата.
– Вот смотри, все рвались в столицу, и когда она закрылась куполом, начались волнения. Народ бушевал, кричал, что его бросили на растерзание нежити.
– Разве их не бросили?
– Конечно нет. Император заботится о своих людях. По этой причине мы и строим крепостные стены, укрепляем города, и патрулируем земли от Северных гряд, до Южных Россыпей. Двери Комора открыты для всех желающих, здесь безопасно. Есть оружие, запасы, вода. Рядом с городом поля, которые охраняют солдаты. А теперь оглянись. Ты видишь толпы страждущих? Живут как привыкли…а потом целые деревни вымирают из-за людской беспечности.
После прогулки по крепостной стены, мы спустились вниз и еще побродили по улочкам. Идти здесь особо некуда. В городе не было никаких развлечений, кроме общественной бани и одной единственной работающей таверны. В баню я не собиралась, аппетита – отсутствовал, поэтому мы просто гуляли.
Я задавала ему миллионы вопросов об этом мире, а Рэй, тихо посмеиваясь над моим любопытством, терпеливо отвечал.
– Ты служишь в самой столице? – мне было интересно узнать о нем все.
– Нет. Рядом. В маленьком гарнизоне у перевала.
– Да? – разочаровано протянула я, рассматривая свои подрагивающие ладошки, – а я, думала, ты в столице. Постоянно.
– Нет. Наведываюсь лишь изредка.
– А как же… – я замолчала, проглатывая вопрос, который чуть не сорвался с губ.
Как же я тебя найду, Рэй? Как буду жить в этой твоей распрекрасной столице, зная, что тебя нет рядом?
В этот момент, я понимала тех женщин, которые готовы были остаться дома, рядом со своими любимыми.
Осталась всего пара дней, которые мы можем провести только вдвоем. А что потом?
Меня затрясло.
– Тебе холодно? – удивленно спросил он. На улице по-прежнему стояла духота, а у меня зуб на зуб не попадал, внутри все стыло, от одной мысли о скорой разлуке.
– Очень.
– Хочешь мою рубашку.
– Нет. Лучше обними, – прошептала едва слышно, опуская взгляд. Мне было больно на него смотреть.
Пожалуйста, обними. Прижми к своей груди и не отпускай. Мне так надо почувствовать размеренные раскаты твоего сердца, твое тепло.
– Маша, – в его голосе звучало смятение, – мы же…говорили об этом.
Да-да, я помню твои слова, которые обожгли, оставляя за собой кровавые раны. Нам нельзя. Ты так решил.
– Почему ты меня отталкиваешь? Я не нравлюсь тебе? Некрасивая? Неинтересная? Слишком навязчивая?
– Конечно, нет.
– Может, ты бережешь мою девичью честь? Скромничаешь?
Он посмотрел на меня исподлобья:
– Слышали бы тебя в городе.
– То есть ты такой сдержанный только со мной, – насупилась я, – Значит дело в другой женщине. Или женщинах. Я поняла.
– Нет, погоди, – он схватил меня за руку, не позволяя уйти.
– Отпусти. Мне пора спать.
– Солнце еще не село.
– Не важно, – вытянула ладонь из его захвата и снова попыталась его обойти, но Рэй перегородил дорогу.
– Послушай.
– Не утруждайся, – сердито просопела я, – и так все ясно. У тебя своя жизнь, которая тебя устраивает, а тут я свалилась тебе на голову. Попадаю в неприятности, да еще на шею постоянно вешаюсь. А ты просто слишком воспитан, чтобы послать меня подальше и прямым текстом сказать, что тебе все равно.
– Все равно? – переспросил он, подступая ближе, – я думаю о тебе днями напролет.
– Тогда что не так? Почему ты меня отталкиваешь? – снова спросила я.
– Есть вещи, которые я не могу тебе объяснить, – он с трудом подбирал слова.
– Ты попробуй. Я пойму. Постараюсь понять.
– Я не могу, – в его глазах ничем не прикрытое сожаление, – прости.
Меня затопила горечь. Мужчина уже решил, что ему не нужны эти отношения, а я продолжаю цепляться за него, хватать за руки, требовать объяснений. Я жалкая. И мне стыдно за саму себя.
– Спасибо за компанию, – скованно улыбнулась солдату, – я действительно очень устала и хочу лечь сегодня пораньше.
– Маш…
– Надо выспаться перед дорогой, – отступила от него, пряча дрожавшие руки за спину.
– Маша.
– Обещаю, к твоему утреннему приходу буду уже готова.
– Мария!
Я больше не могла на него смотреть. Развернулась, так что юбки взметнулись вокруг ног, и бросилась прочь. Мне не хотелось, чтобы он видел мои слезы.
– Да стой ты, глупая, – он нагнал меня в два шага, обхватил поперек талии, отрывая от земли.
– Пусти, Рэй. Пусти, – простонала я, морщась от боли в груди, – просто оставь меня в покое.
– Никогда, – он уткнулся лбом в мой затылок и тяжело дышал, – просто все действительно сложнее чем ты думаешь.
Опять он со своими сложностями.
– Все просто, Рэй! Скажи уже это в слух и поставим точку. Я тебе не нужна!
– Не нужна, говоришь, – рывком развернул к себе, – как бы не так.
Зло впился в мои губы своими, обескураживая напором. Я начала его отпихивать, пыталась вывернуться, но он будто не замечал этого, продолжая терзать мой рот, втягивая остатки сил к сопротивлению.
Я сама не заметила, как прекратила его отталкивать, и вцепилась в широкие плечи, отвечая на его поцелуй со всей страстью. Голова кругом, ноги не держат, мозги как желе. И все это из-за него!
Мне плевать, что мимо нас кто-то прошел, плевать, что кто-то смотрел из окон. Весь мой мир опять схлопнулся на одном человеке.
Кажется, мы не отрывались друг от друга целую вечность, потом Рэй все-таки остановился. Тяжело выдохнул, зажмурился, сдавив себе переносицу, потом взял меня за плечи, так чтобы не могла увернуться:
– Нам нельзя, Маш, – твердо произнес он, глядя прямо в глаза, – но мне не все равно. Я с ума по тебе схожу.
– Я не понимаю, – смяла ладонями ткань на его груди.
– Поймешь. Потом. Просто поверь мне на слово.
Как тут поверить, когда сердце в клочья разлетается? Как отступить, после таких слов?
Больше ни сказав ни слова, он взял меня за руку и повел к дому. Перед дверью порывисто поцеловал в щеку и стремительно сбежал с крыльца, словно боялся, что если задержится еще не секунду, то не сможет уйти. Прижимая ладонь к пылающей щеке, я смотрела, как он решительно шагает в сторону казарм.
Сердце бесновалось в груди, оглушая своим грохотом.
Ну и как теперь заснуть?