Текст книги "Шуба (СИ)"

Автор книги: Полина Люро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Часть 1. Глава 15

Утром я, конечно, проспала. Долго брыкалась, не желая подниматься, пока папа меня будил. Встала и как зомби поплелась в ванную, по дороге натыкаясь на все углы. И застонала, увидев в зеркале своё отражение. Долго отмывала тушь и ещё дольше пыталась накрасить глаза. Похоже, что с этой задачей я справилась не очень хорошо. Потому что встретившаяся на кухне мама посмотрела на меня с удивлением.

– Что опять не так? ― спросила я у неё, пытаясь схватить с тарелки бутерброд.

– Во-первых, доброе утро, Маша. А, во-вторых, ты ничего не хочешь мне сказать?

–Э-э, доброе утро, мам! Прости меня за вчерашнее, засиделась у подружки, заболтались...

– И как зовут твою подружку?

Я чуть было не ляпнула ― Марк, но чудом удержалась и, запихивая бутерброд в рот, кое-как сумела выговорить.

– Мам, я же не маленькая! Ну что ты мне допрос устраиваешь!

Мама вздохнула, нахмурилась и строго сказала:

«Не маленькая, говоришь? А по твоим поступкам этого не скажешь. С сегодняшнего дня ― никаких «гулянок с подружками». ― Она произнесла это с таким нажимом, чтобы я поняла ― ни в каких таинственных подруг она не верит. ― После школы сразу домой. Ясно?

– И надолго этот домашний арест?

– На неделю, а там посмотрим.

– Ясно-понятно, ― обречённо выдохнула и быстро убежала из кухни. Я катастрофически опаздывала в школу. Спорить с мамой и «качать права» было просто некогда. Сегодня первым уроком была контрольная.

В школе Лена встретила меня с усмешкой.

– Опять проспала, что ли?

– И ты туда же! А как догадалась?

Вместо ответа она сунула мне под нос зеркальце. Я охнула, увидев, что накрасила только один глаз. С помощью Лены кое-как исправила ситуацию и помчалась на урок.

Изменение в моей внешности заметила и Елена Ивановна, наш завуч и математичка. Она что-то пробурчала про боевую раскраску каких-то там индейцев и, посмотрев на меня, неожиданно спросила: «Я правильно говорю, Михайлова?»

Я же была озабочена заданием и не вслушивалась в то, что она говорила, и потому спокойно кивнула.

– Конечно, Елена Ивановна, ― и продолжила смотреть в контрольный листок. По классу пролетел смешок, завуч возмущённо покачала головой и пошла между рядами. Лена толкнула меня в бок и прошептала: «А ты сегодня в ударе!»

Я с удивлением на неё посмотрела, даже не поняв, что она имеет в виду.

На большой перемене неожиданно позвонил Марк. Он спрашивал, когда я освобожусь. Пришлось коротко рассказать ему о домашнем аресте.

– Ясно, буду ждать тебя около школы после занятий, ― и отключился, даже не спросив, что я думаю по этому поводу.

– Случилось что-нибудь? ― спросила Лера, тоскливо жуя листья салата, у неё была очередная диета.

– Пока ничего, но, думаю, что обязательно случится, ― вздохнула я.

Подруги переглянулась между собой, но больше приставать не стали, ограничившись замечанием: «Странная ты сегодня, Машка!»

Из школы я вышла после трёх часов, предупредив девчонок, что не могу задерживаться и спешу домой. За воротами школы остановилась, озираясь, но Марка нигде не было.

– Если он думает, что как дура буду здесь стоять и ждать его, то очень ошибается. ― Я злилась и уже развернулась в сторону дома, но тут кто-то сзади ладонями закрыл мне глаза.

– Угадай, кто? ― раздался весёлый голос Марка.

– Прямо теряюсь в догадках, «змей», ― я сбросила его руки и развернулась. Марк улыбался, и гневная отповедь о нехороших людях, заставляющих девушек себя ждать, застряла у меня в горле. Я смотрела на него и удивлялась: на его лице не было ни следа вчерашней катастрофы с шаром ― ни порезов, ни синяков. Рука, ещё вчера щедро замотанная бинтами ― тоже была в порядке.

Сегодня на Марке была чёрная куртка с дорогим мехом на капюшоне, пушистый синий шарф красиво охватывал шею.

«Всегда хотела такой шарф, ― мысленно позавидовала я, ― ужасно дорогой, наверное».

– Привет, Маш! Ты замёрзла?

– С чего это ты взял?

– А у тебя взгляд такой сердитый, и нос покраснел!

– Что? Не может быть! ― я начала быстро растирать нос варежкой, но, услышав смех «змея», остановилась и показала ему кулак. Продолжая смеяться, Марк перехватил мою руку и несколько раз постучал ею себя по лбу.

– Плохой «змей», плохой, да? ― и снова засмеялся.

Смутившись, я вырвала руку.

– Что-то у тебя сегодня настроение слишком весёлое, хочешь, испорчу его, а, юморист?

Он виновато потупился, нарочно переигрывая и не переставая улыбаться.

– Нет, мой генерал, не надо, я больше так не буду!

Не знаю почему, но сердиться на него я не могла и вздохнула.

– На первый раз прощаю, куда пойдём?

Марк не торопился с ответом, снял с меня школьный рюкзачок и закинул на своё плечо, потом почему-то посмотрел мне за спину, хмыкнул и подозрительно громко сказал: «Пойдём ко мне!»

Я обернулась и увидела своих подружек, стоящих в метре позади меня. Они потрясённо смотрели на нас. Вот чёрт! Только этого не хватало. В это время Марк снял с шеи свой чудесный шарф и обмотал его вокруг воротника моего старенького пальто, после этого вцепился в мою руку и потащил за собой.

Он шёл быстро, я еле успевала за ним.

– Ты что творишь, Марк? Совсем крыша поехала? Что я теперь девчонкам скажу?

– А должна?

– Что?

– Почему ты должна им что-то объяснять? У тебя от них нет секретов?

– Есть, но ведь ты нарочно меня подставил, зачем?

– Сам не знаю, ― не оборачиваясь, снова засмеялся «змей».

Я взбесилась и вырвала руку из его ладони. В это время мои ноги предательски разъехались на припорошённом снегом льду, и я почувствовала, что падаю на спину. Не знаю, как Марк успел меня подхватить, должна признать, что реакция у него просто потрясающая, и снова крепко ухватил за руку. Но я всё равно на него дулась.

– Послушай, это моё последнее предупреждение. Не смей больше так делать, понял?

– То есть, не ловить тебя, если упадёшь?

– Болван!

– Вот теперь понял.

Дальше мы шли молча. Обычно я еду из школы на автобусе, тут всего-то две остановки, но Марк упрямо тащил меня вперёд, и я решила больше с ним не спорить. Признаю, что мне нравилось вот так идти рядом с ним, держась за руки. Я прятала улыбку в шарф, но всё портила настырно лезущая в голову мысль о том, что это просто дядя ведёт свою племянницу домой. Как же рассказать ему об этом? Вот засада...

Перед самым домом Марка я резко выдернула свою руку из железной хватки и спряталась за его спину.

– Стой так и не шевелись! ― шёпотом сказала я ему.

– А что такое? Ещё подруги показались на горизонте? ― так же шёпотом ответил Марк.

– Хуже! Сюда идёт мой папа!

Действительно, навстречу шёл папа. Судя по пакетам в руках, он возвращался из магазина. Я замерла в ужасе, не представляя, как буду объяснять ему, почему до сих пор не дома и к тому же не одна....

– Не бойся, он пройдёт мимо и даже не заметит нас, ― спокойно сказал Марк и оказался прав. Папа свернул и зашёл в подъезд нашего дома, не оглядываясь.

– Ты его загипнотизировал, что ли? ― спросила я.

Марк ничего мне не ответил, только почему-то нахмурился, открыл дверь в подъезд и легонько подтолкнул меня вперёд.

– Пошли, сегодня я угощу тебя обедом!

– Пиццу что ли заказал?

– Нет, я суп сварил, сам, ― не скрывая гордости, сказал Марк, когда мы поднимались на лифте.

– И часто ты суп варишь?

– Первый раз, специально для тебя старался.

Я подняла одну бровь, подражая ему, и ухмыльнулась.

– Что? На что ты намекаешь? ― теперь в его голосе зазвучало сомнение.

– Посмотрим, ― ехидно ответила я, заранее торжествуя. Теперь-то уж я вволю посмеюсь над задавакой!

Мы вошли в квартиру и сразу двинулись на кухню. Марк почему-то приуныл, и мне опять стало его жалко. А когда я увидела на кухонном столе чистую скатерть, вазу с фруктами и прекрасную розу в хрустальном бокале ― то ехидничать и насмехаться над ним мне окончательно расхотелось.

Я решила его подбодрить.

– Что-то я так проголодалась! Пошли скорее мыть руки, будем пробовать твой супчик.

Марк усадил меня за стол, подошёл к плите и снял крышку кастрюли. Я потянула носом, пытаясь уловить аромат, но ничего не почувствовала.

– Марк, что так долго? Неси суп.

Он не ответил, стоя ко мне спиной, его плечи вздрагивали. Я не на шутку испугалась, подскочила, чуть не опрокинув стул, к Марку и заглянула ему в лицо. Он беззвучно смеялся, сжав губы и явно с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Мой взгляд переместился в кастрюлю. То, что там находилось, напоминало скорее желе или холодец, половник не мог пробить образовавшуюся сверху корочку.

– Это что, суп? ― очень удивилась я, ― э... густоват, не считаешь?

Мы дружно рассмеялись, хохотали долго, до коликов в животе. А когда успокоились, Марк грустно посмотрел на фрукты и сказал: «Что ж, придётся обойтись яблоками...»

– Да, повар из тебя точно не получится. Ладно, я и правда голодная, ― заглянув в холодильник, удовлетворённо замурлыкала. Какая же я умница, что купила вчера муку, яйца и молоко. Быстро замесила тесто для блинов. А через десять минут Марк уже таскал с тарелки горячие блинчики ― моё фирменное блюдо. Я с улыбкой наблюдала, как он, обжигаясь, дует на блин и радостно показывает мне поднятый вверх большой палец. Можно было и не спрашивать: «Нравятся ли тебе мои блинчики?» Ответ был в его светящихся радостью глазах.

Я смотрела исподтишка на Марка и думала, как же сейчас он похож на Ромку. Тот ведёт себя примерно также. Ну, это и не удивительно ― родственники же. От этой мысли мне сразу стало грустно и «змей ― пожиратель блинов» заметил это. Он даже на целую минуту прекратил есть.

– Что случилось, Маш? Я обнаглел, да? Боишься, что тебе ничего не оставлю?

– Нет, не боюсь, ешь-ешь, мне хватит. Потом поговорим, ― и я отвернулась, чтобы он не заметил мои закушенные губы.

Удивительно, но мы уже съели все блины, а их было немало, когда я вспомнила, что есть ещё и варенье. Его мы тоже уничтожили, запивая чаем. После этого двигаться совсем не хотелось. Я мысленно проклинала своё обжорство, понимая, что такими темпами не скоро похудею. Не передать, как обрадовалась, когда Марк добровольно взялся мыть посуду.

Ну, а потом мы, собственно, и начали говорить. Сначала о Лу. После того, как моя догадка с шаром подтвердилась, стало ясно, что Лу находится где-то недалеко, во всяком случае, здесь, в городе. Марк рассказал, что уже начал активные поиски, но результатов пока не было.

– Не могу я понять, ― опять разволновался он, ― почему она отдала мне кольцо, неужели оно так важно? Важнее её жизни? Я так не считаю. Всегда подозревал, что бабушка слишком преувеличивала «способности» этой штуки. Если бы оно и вправду было таким сильным, нас бы никогда не нашли. На самом деле всё происходило совсем не так, как говорила Матильда. «Кольцо всегда найдёт и защитит свою хозяйку», ― повторяла она. ― Какая чепуха! Будь это так, я бы давно нашёл Луизу, кольцо указало бы, где её искать...

Он взволнованно ходил по кухне, я слушала, не решаясь его перебивать. Но потом спросила: «Марк, а что если кольцо тут ни при чём? Если всё дело в Лу?»

– Не понимаю тебя, что ты хочешь сказать?

– Что если Лу не настоящая хозяйка кольца, поэтому оно так себя и ведёт?

– Да что ты, Маша. Бабушка не стала бы нас обманывать, она не просто так отдала его Луизе. Кольцо переходит только к женщине, первой по старшинству в роду. Мама умерла, теперь осталась только Луиза.

«И я», ― пронеслось у меня в голове.

– Марк, ― начала я осторожно, ― а ты никогда не слышал о других детях твоей мамы?

– Что за фантазии! Ты прости, конечно, но это бред. Если бы даже кто-то и был, Матильда не стала бы это от нас скрывать.

Помолчала, набираясь смелости.

– Я точно знаю, что у твоей мамы был ещё один ребёнок, сын, старший брат Лу и твой, конечно. Ей пришлось отдать его на усыновление. Не знаю почему. Но твоя мама очень его любила, а вот бабушка Матильда ― нет.

– Маша, пожалуйста, не надо так шутить, ― глаза Марка потемнели от гнева, ― я очень тебя... ― он замолчал, не закончив, ― но, всё же, не надо говорить о том, чего не знаешь. Это оскорбляет память мамы, тебе так не кажется?

Он, наверное, ждал от меня извинений, но я упрямо сказала дрожащим от волнения и страха голосом: «Поверь, я бы никогда не стала говорить такие вещи, если бы не знала об этом наверняка».

– Продолжай, ― процедил Марк сквозь зубы, даже не глядя в мою сторону.

– Я знаю твоего старшего брата. Это он показал фото своей мамы и Матильды. Раньше уже видела точно такую же фотографию вашей бабушки. Марк, может это всё и ужасное совпадение, но верится с трудом. Человек, о котором говорю ― мой отец. Это значит, что мой папа ― старший сын в вашей семье. Получается, я, а не Лу ― «старшая» женщина в роду. Поэтому кольцо почти не помогает твоей сестрёнке, зато летит ко мне по первому требованию. Мы родственники, Марк.

Я замолчала. Он тоже не проронил ни звука. На кухне стало удивительно тихо. Мне казалось, что я слышу, как еле слышно журчит в трубах вода, как точит когти о диван соседский кот за стеной, как шумно бьётся прямо в горле моё сердце...

– Поверь мне, Марк! Знаю, это нелегко принять, сама совсем недавно узнала об этом. Папа заметил, что я изменилась после того, как встретила Лу, и сам мне всё рассказал. А я считаю ― вы с Лу должны знать. Это проклятое кольцо мне совсем не нужно, клянусь тебе. Никогда не собиралась отбирать его у Лу.

Я почти плакала, но Марк, потрясённый моим рассказом, продолжал молчать.

– Может быть, мне сейчас лучше уйти и оставить тебя одного?

– Уйди, ― еле слышно сказал Марк, ― и добавил, ― пожалуйста, Маша...

Я выскочила из кухни, потом опомнилась, что забыла пальто и вернулась за ним. Марк сидел за столом, положив голову на руки. Я быстро схватила пальто, аккуратно отодвинув подальше от себя синий шарф, и вышла, стараясь не думать о том, что наделала.

У меня так дрожали пальцы, что, спускаясь по лестнице, не в силах была даже застегнуть пуговицы на пальто. «Он, наверное, меня ненавидит. Зачем ему новая родственница, из-за которой он не смог защитить сестру. Я всё испортила, хоть ни в чём и не виновата. Наверное, никогда его больше не увижу. Правильно говорят, если долго смеёшься, жди слёз. Но я не буду плакать, ни за что», ― повторяла себе, вытирая рукавом заплаканное лицо, и хлопнула дверью подъезда, где жили Лу и Марк.

Отойдя на несколько шагов, я услышала грохот. Обернулась, чуть живая от дурного предчувствия ― тяжёлая металлическая дверь висела на одной петле.

– Неужели это я сделала? ― ужаснулась и осмотрелась вокруг. К счастью, никого поблизости не было, а, значит, не было и свидетелей моего «преступления». Похоже, моя сила растёт, с этим надо что-то делать, знать бы ещё, что?

Я быстро побежала домой, на этот раз осторожно закрыв за собой дверь. Дома вкусно пахло, папа готовил плов. Но меня затошнило от запаха еды, наверное, я переела, или просто мне было очень плохо. Папа выглянул в коридор, улыбаясь и помахав мне большой ложкой, но, увидев моё несчастное лицо, ничего не сказал и потихоньку вернулся на кухню.

В своей комнате я зачем-то несколько раз переложила с места на место учебники на столе, потом начала лихорадочно протирать книжную полку до тех пор, пока все книжки с грохотом не свалились на пол. Тогда я бросила тряпку и, рыдая, упала на кровать, где и пролежала, глядя в потолок, до самого вечера. Надрывно трезвонил мобильный, но я даже не посмотрела, кто звонил.

Пришёл папа, чтобы позвать меня ужинать, но я отказалась есть. Он присел на кровать, и, как маленькую, погладил по голове. В ответ я отвернулась лицом к стене.

– Маша, это всё из-за него, того парня, что я встретил с тобой сегодня у дома напротив?

– Ты видел нас? ― удивилась я, но не повернулась, продолжая рассматривать узоры на обоях.

– Видел. Он твой друг?

Я повернулась к нему и крикнула, глядя прямо в лицо: «Нет, он не мой друг, он твой младший брат! Его зовут Марк, и, кажется, он мне очень, очень нравится...»

Часть 1. Глава 16

К моему изумлению, эта новость, которая должна была бы его ошеломить, не произвела на папу особого впечатления. Он только кивнул и пробормотал себе под нос: «Так я и думал».

Потом встал с кровати и принялся, не спеша, собирать разбросанные по комнате книги.

– Пап! Ты слышал, что я тебе только что сказала?

– Да, Маша, я всё слышал и понял тебя. Знаешь, чувствовал, что когда-нибудь это случится ― мне придётся столкнуться с проклятой семейкой, но что они и тебя во всё это впутают ― не ожидал. Я уже говорил, для меня эти люди не существуют. Они испортили мне жизнь, но я не позволю, чтобы и ты страдала по их вине. Пойду и по-своему поговорю с этим Марком.

Он произнёс это спокойным тихим голосом, а прозвучало как самая настоящая угроза.

– Нет, папочка, не делай ничего плохого Марку. Он ни в чём не виноват. Ни он, ни его сестра Луиза. Они отличные ребята, к тому же потеряли свою маму, когда сами были малышами, даже не помнят, как она выглядела. Марк и Луиза рано остались сиротами. У них же кроме нас с тобой и Ромки ― никого на свете нет! В чём их вина, скажи?

– Возможно, ты и права. Они не сделали это с мамой напрямую. Но она умерла, потому что они родились. Она заболела после тяжелых родов, от которых так и не смогла оправиться. Я ненавижу их за это и никогда не допущу, чтобы ты хоть как-то была с ними связана. Ни за что. Они нам чужие. Ты поняла?

Я молчала. Что он ожидал от меня услышать? «Да, папочка, я с тобой полностью согласна», ― так, что ли? Но это совсем не так. Лу и Марк не просто мои родные, они мои друзья, и сейчас в беде. Но говорить папе всё это было бесполезно. Он такой же упрямый, как и я сама.

– Папа, обещай мне, что никуда не пойдёшь. Я сама со всем разберусь. Даю слово, если мне понадобится твоя помощь ― попрошу.

– Маша! Но ты же плакала из-за него, он тебя обидел.

– Да нет же, пап! Ты неправильно понял. Я плакала, потому что только что всё рассказала Марку, и для него это стало шоком. Недавно пропала его сестра, а теперь ― это. Мне его жалко, вот и всё. Он хороший человек, поверь мне.

– Боже, дочка! Ты такая наивная, он просто заморочил тебе голову.

– Прошу, не говори о Марке плохо, а то...

– А то что? Запустишь в полёт под потолок? Новый аттракцион ― летающий папа!

Я неуверенно засмеялась.

– Ничего я не сделаю. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Просто не хочу с тобой ссориться...

– Вот даже как! Ты можешь поссориться со мной из-за этого мальчишки? ― папа махнул рукой, и книги с пола как по команде поднялись в воздух и закружились, словно осенние листья на ветру. Это было впечатляюще! Теперь понятно, в кого я такая «способная». Ой! А если папа и вправду вздумает «проучить» Марка, они же покалечат друг друга...

Я вскочила с кровати и обняла его. Книги, покружившись, аккуратно встали на полку.

– Надо же, пап, а я так не умею! Ну, пожалуйста, ради меня, не вмешивайся, а?

– А ты обещаешь больше не встречаться с этим Марком и его сестрой?

– Он и сам теперь не захочет меня видеть, ― уклончиво ответила я.

– Ладно, сделаю, как ты хочешь. Но чтобы больше никаких слёз из-за них.

– Не будет слёз, ― улыбнулась я, ― давай посмотрим, что ты там приготовил, а то у меня вдруг аппетит проснулся.

В это время хлопнула входная дверь, это пришли мама и Ромка. А дальше всё пошло как по маслу: мы ужинали, обсуждали домашние проблемы, и я успешно делала вид, что со мной всё в порядке. Хоть это и было не так.

После ужина вернулась к себе. И замерла на пороге. На подушке лежал синий пушистый шарф, я подошла и взяла его в руки. Красная роза, завёрнутая в подарок Марка, почти упала на пол. Еле успела подхватить её. Поднесла к лицу и вдохнула тонкий аромат. Её стебель был ещё влажным. «Та самая, что стояла в хрустальном бокале на столе», ― поняла я.

Положив шарф и розу на кровать, я пошла на кухню. Налив стакан воды, вернулась в комнату, бережно опустив цветок в воду. Пусть это был и не хрустальный стакан, я пристроила его на своём письменном столе, закуталась в синий шарф и села, подперев лицо руками.

– Что это значит? Он так прощается со мной или, наоборот ― просит прощения? ― я смотрела, как по моей команде медленно кружится стакан в такт мелодии, звучащей из наушников. Так и не найдя ответа на свой вопрос, я остановила бестолковое кружение цветка и решила, наконец, посмотреть пропущенные звонки.

Большинство из них было от Марка, и когда это он успел забить свой номер в мой телефон и даже подписать его ― «Змей»? Не помню такого! Вот ведь хитрюга... Улыбнулась, рука сама потянулась, чтобы позвонить ему, но я передумала. Мне было страшно услышать его голос и то, что он мог мне сказать.

Решение проигнорировать звонки Марка далось мне нелегко. Он имел полное право обидеться на меня. Но я упрямая, и решила оставить всё как есть. Поэтому открыла учебник и взялась за «домашку». Я без конца отвлекалась и потому просидела долго.

Когда папа зашёл, чтобы пожелать «спокойной ночи», он застал меня с карандашом в зубах, склонившуюся над учебником.

–Ты ещё не спишь? Поздно уже.

– Нормально, посижу ещё, ― ответила я голосом замученного учёбой ребёнка. И папа ушёл, даже не спросив, не заболела ли я, раз сижу в тёплом шарфе...

Утро нового дня было таким же, как и все предыдущие. Подружки в школе устроили мне бойкот. Это всё Марк виноват, зачем было устраивать «представление» при девчонках? Я не стала объясняться и просить у них прощения за то, что у меня есть своя жизнь. Если что и беспокоило меня в тот момент, то это ― предстоящий разговор с Марком. Если он вообще захочет со мной говорить после вчерашнего.

Я оказалась права насчёт девчонок, после занятий Лена, как ни в чём, ни бывало, спросила: «Что сегодня будешь делать после уроков: пойдёшь гулять или опять «занята»?

Ответила, что свободна, и это её устроило. Ну а Леру ― тем более. Из школы мы вышли втроём и сразу же увидели Марка, поджидавшего меня за воротами.

– Везёт же некоторым! ― вздохнула Лера.

– Причём, совершенно незаслуженно, ― поддержала её вторая подруга.

И они, задрав носы и демонстративно не попрощавшись со мной, ушли. А я медленно побрела навстречу пугавшей меня неизвестности. Сегодня Марк уже не казался таким весёлым, как вчера, он даже не улыбнулся, увидев меня.

– Привет, почему трубку не брала? Я переживал за тебя...

– Привет. Извини, Марк. Вчера слишком разволновалась, не до разговоров было, ― ответила я, не поднимая на него глаз.

– Ясно, ― он поправил на мне синий шарф. Мне показалось, что его настроение улучшилось, ― как ты?

– Нормально. Это ты вчера расстроился, кажется...

– Да нет, просто как-то всё неожиданно получилось. Не каждый день узнаёшь о новой родне. Кстати, а ты своему папе о нас с Луизой сказала? Он у тебя серьёзный, ― и он усмехнулся.

Я навострила уши.

– Почему ты так решил?

– Ну, помнишь, когда мы вчера шли ко мне. Я попытался внушить ему, что нас с тобой там не было.

– Помню, ― выдавила я, и сердце заныло в плохом предчувствии.

– Так вот, ничего у меня не получилось. Теперь-то я понимаю, почему. А вчера растерялся, когда в моей голове вдруг раздался голос: «Немедленно прекрати, мальчишка, если не хочешь остаться без головы!»

Я ахнула.

– А ты уверен, что это был он?

– Маш, ну кто же ещё, подумай сама! Я же его пытался гипнотизировать, не представлял, что он такой сильный...

– Да уж. Ясно-понятно. А почему мне вчера не сказал?

– Не хотел тебя пугать. Так ты ему о нас с Лу сказала?

Я только кивнула в ответ. Марк грустно усмехнулся.

– Наверняка твой папа не обрадовался нашему родству.

– Это точно. Он запретил мне встречаться с вами, и сам не хочет никого знать. Он очень обижен на всех и на свою маму в первую очередь.

– Я понял, о чём ты, Маш. И что решила? Говори, я не обижусь.

– А ты и вправду такой глупый, «змей»? А что я, по-твоему, сейчас делаю? Разве ответ не очевиден? Проводишь меня до дома? А то холодно стоять, поговорим по дороге...

Я взглянула на Марка исподлобья: «змей» довольно улыбался, значит, мой ответ ему понравился. Он снова забрал мой рюкзак и взял меня за руку, а я и не возражала. Мы медленно пошли к дому, ни один из нас не торопился, несмотря на сильный февральский мороз и начинающуюся вьюгу.

– Как дела с поисками Луизы? ― мне стало стыдно, что я со всеми своими переживаниями почти забыла о ней.

– Никак, но я кое-что решил попробовать. Если ты согласишься мне помочь.

– Конечно, соглашусь, а ты что, сомневаешься?

Вместо ответа Марк пожал мне руку, и я почему-то покраснела и отвела глаза.

– Ну не тяни, Марк, выкладывай свою идею.

– Да всё просто. Раз ты хозяйка кольца, то сможешь найти, где держат Лулу.

– А каким образом? Мне придётся его надеть? ― я вздрогнула, вспоминая, к чему это привело в моём кошмаре.

– Не обязательно это делать. Просто возьми кольцо в руку и сосредоточься. Ищи Луизу, думай, где она может быть. Кольцо должно показать тебе это место.

– Ты уверен?

– Честно? Нет. Но надо попробовать.

– Я согласна. Давай попробуем. Нужно место, где нам не будут мешать.

– Значит, пойдём ко мне.

Я согласно кивнула, и мы ускорили шаг. Нам обоим не терпелось проверить предположение Марка ― вдруг мы найдем мою подружку?

– Слушай, Марк, а почему ты назвал сестру Лулу? Она мне тоже говорила, что её зовут Лулу, а не Луиза.

Марк засмеялся.

– Это прозвище она сама себе в детстве придумала, дома мы так её и звали.

– Ага, ясно-понятно.

И Марк снова засмеялся. Я возмутилась и попыталась вырвать руку, но он не позволил.

– Ну что смешного? Тебе смешинка в рот попала, да?

– Да, ― просто ответил «змей», не переставая улыбаться.

Я надулась, но только для вида, мне и самой было смешно. Но разве я виновата, что слово-паразит намертво ко мне прицепилось? Когда мы подошли к дому Марка и Лу, я оглядывалась по сторонам, желая лишь одного ― чтобы папы не было поблизости. На этот раз нам повезло, мы беспрепятственно пришли домой.