332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Пол Кемп » Рассвет ночи » Текст книги (страница 4)
Рассвет ночи
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 17:49

Текст книги "Рассвет ночи"


Автор книги: Пол Кемп






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 3
ОТКРЫТИЕ

Наконец Магадон вывел их из трясины. Илистая почва становилась все плотнее, а камыши, высокая трава и кипарисы сменились колючим подлеском, а затем рощицами плакучих деревьев, похожих на ивы. Только листва была темнее и словно источала угрозу. Только-только путники пробирались по болоту, а через мгновение их обступили деревья. Переход от трясины к лесу был столь неестественным, что казалось, лесные исполины сами шагнули к ним навстречу. «Быть может, так оно и есть», – подумал Кейл. Топь осталась позади, но это не укрепило поникший дух компаньонов. Казалось, каждое дерево смотрело на проходивших внизу людей. Побеги стремились зацепиться и разорвать одежду, а ветерок что-то угрожающе шептал в кронах. Высоко в листве сновали летучие мыши, пируя жирными черными мухами и другими насекомыми, жужжавшими в воздухе. Существа, которых Кейл даже не мог толком разглядеть, скрывались в ветвях деревьев и завывали, когда путники проходили мимо.

Спустя несколько часов Магадон внезапно остановился и, склонив голову, спросил:

– Кто-нибудь из вас узнает эту местность?

Кейлу и правда все вокруг казалось знакомым, причем неприятно знакомым, но он думал, что чувство явилось следствием изменений в нем самом.

– Что именно? Деревья? – спросил Джак, держа высоко над головой огниво. – Я таких никогда не видел. Как и таких больших летучих мышей.

– Нет, – ответил Магадон, покачав головой. – Я не про отдельные деревья, а про топографию в целом.

– А она должна быть знакомой? – поинтересовался Кейл.

– Магз, ты вообще о чем? – проворчал Ривен.

Проводник схватился за ветку дерева и потянул ее к себе. На мгновение Кейлу показалось, что оно сейчас в ответ нападет на человека.

– Вот смотрите, ветка темная, высохшая, – объяснил псионик. – Вспомните, там, на Ториле, Темное озеро было высохшим болотом, окруженным лесами. Здесь болото больше, да и воды больше, чем в нашем мире, но оно тоже окружено лесом.

– И что из этого? – подтолкнул проводника Ривен.

– Схожесть Уровней, – выдохнул Кейл, поняв мысль Магадона.

Они с Джаком уже видели нечто похожее, когда охотились в Абиссе за Лордом Пустоты.

Хафлинг задумчиво пожевал мундштук.

Ривен переступил с ноги на ногу, отпил воды из бурдюка. Над ними продолжали завывать неведомые животные.

– Хорошо, – сказал убийца, вытерев рот тыльной стороной руки. – Уровни похожи. И что из этого?

– А то, Драйзек, – ответил Магадон тоном преподавателя, читавшего лекцию студентам, – что если есть схожесть, то есть и проход между мирами. А это означает, что…

– Звездный Покров совсем недалеко, – закончил за проводника Кейл. – Или его отражение на этом Уровне.

Магадон улыбнулся.

– Чтоб мне сгореть! – ахнул Джак, крутя в руках трубку. – Это место было помойкой даже на Ториле. А уж здесь… – Он присвистнул и замолчал.

– Если ты прав и выход с этого Уровня действительно есть, – обратился Кейл к проводнику, – то он, скорее всего, находится именно в городе.

Но прежде чем проводник успел ответить, встрял Ривен, сверля Эревиса единственным глазом:

– Кейл, ты – наш выход отсюда. Но пока ты это не примешь, нам ничего не остается, кроме как напрасно терять время. Показывай путь, Магз.

– Раз болото здесь больше, чем его отражение на Ториле, – объявил Магадон, – значит, можно ожидать, что и лес окажется больше. Два дня – и мы выберемся на равнину. Еще три или четыре дня – доберемся до того, чем тут является Звездный Покров. Давайте выдвигаться.

Появившаяся цель придала путникам сил, и они стали быстро пробираться сквозь мрачный темный лес.

Той ночью друзья разбили лагерь под кроной теневой ивы и развели огонь, но ночь все равно оставалась холодной, а воздух сырым. Лес наполняли чужие, незнакомые звуки: пронзительный визг, рев и завывания со всех сторон. Кейл не мог уснуть, как ни старался. Несмотря на тяжелый день и все злоключения, покой не приходил к нему. Перед глазами до сих пор стоял дракон – громадное, могущественное, внушавшее ужас существо, окруженное покровом из душ, – склонивший голову в знак уважения.

Уставясь в просвет между листвой, Эревис не отрывал взгляда от черного неба, лишенного звезд.

«Что же ты сделал со мной? – мысленно спросил он у Маска, но тут же ответил на свой собственный вопрос: – Я сам сотворил это с собой».

Сефрис назвал его Первым из Пяти. То же самое сказал хранитель в Храме Теней, и теперь дракон. Кейл не знал, что это значило. В душе его уживались и веселость, и тревога.

Ривен и Джак спали поблизости, под одним из навесов. Тихо и медленно, чтобы не разбудить их, Кейл перекатился на бок и вытащил из рюкзака звездную сферу. С этой карты и начались все события. К изумлению убийцы, сфера оказалась простым куском серого кварца, тогда как на Ториле образ ночного неба был украшен алмазами, изумрудами и другими драгоценными камнями. Интересно, неужели сфера менялась в зависимости от Уровня, на котором оказывалась? Быть может, она преображалась на каждом Уровне, чтобы показать время появления в нем Храма Теней? Если его догадка верна, значит, судя по серому куску камня в руках, храм никогда не появится здесь. Уровень Тени был источником силы святилища, но в нем самом храм никогда не материализовался. Сберегал силы для обителей света.

На мгновение Эревису захотелось швырнуть сферу в лесные дебри, чтобы навсегда оставить ее здесь, но он сдержался. Карта лишь исполнила то, для чего была создана.

«Дважды два – четыре», – с грустью подумал убийца.

Качая головой, он положил кусок кварца обратно в рюкзак. Он не вполне понимал происходящее, но решил сохранить сферу для цели, которую задумал изначально. Как память о его бывшем господине и потерянном друге, Тамалоне Ускеврене.

«Ты просишь о знании», – вспомнил он слова хранителя.

«Ищи свои ответы в другом месте», – сказал ему дракон.

Убийца вспомнил о книге.

Усевшись поудобнее, он положил рюкзак на колени и вытащил увесистый фолиант, врученный ему хранителем. Обложка из черной кожи тускло мерцала в слабом свете костра, напоминая Эревису шкуру теневого дракона. Крепления и застежки были выполнены из тусклого серого металла, который Кейл не смог узнать, и на ощупь казались теплыми, словно книга была живым существом. Какое-то время убийца смотрел на фолиант, размышляя. Он колебался, стоит ли открывать эту книгу. Такие же сомнения он испытывал, вынимая из ножен Клинок Пряжи. У него возникало чувство, словно он подчинял свою волю событиям, а этого он не сделает – не должен делать.

Но меч он уже обнажал. И ему рано или поздно придется узнать, что крылось под обложкой книги.

Кейл подумал о том, чтобы открыть ее прямо сейчас. Он достаточно хорошо видел измененным зрением, чтобы читать в темноте. Но решил, что будет читать как нормальный человек, которым и являлся, так же, как читал книги Тамалона в библиотеке Штормового Предела.

Каким же невероятно далеким теперь казалось то время. Внезапная боль пронзила сердце. Больше, чем когда-либо, он скучал по Старому Филину, Шеймур и Тази…

Прогнав грусть, Эревис встал, сунул книгу под мышку и направился к маленькому костру. Путники поставили палатки в нескольких шагах от огня, чтобы янтарные брызги не подожгли ткань.

Магадон сидел на бревне рядом с костром, погрузившись в размышления. Не желая беспокоить проводника, Кейл не стал ничего говорить, просто сел напротив и уставился на обложку книги. Джак и Ривен продолжали шумно спать. Похоже, сны Драйзека не беспокоили его этой ночью.

Только Эревис приготовился открыть книгу, как Магадон приоткрыл глаза.

– Не можешь заснуть? – полюбопытствовал он.

– Да, – ответил убийца и положил ладонь на обложку, втайне радуясь, что еще не успел открыть книгу.

Он посмотрел в белые глаза проводника, в которых отражались взметавшиеся язычки пламени. Магадон передвинул ноги и прочистил горло.

– Вот и мне нет покоя, – вздохнул он.

Если так оно и было, то по его внешнему виду никто не смог бы догадаться об этом.

– Почему? – спросил Кейл.

Вопрос, похоже, удивил проводника.

– Я думал о Несторе, – ответил он.

Эревису понадобилась пара мгновений, чтобы припомнить это имя. Ах да, Нестор был здоровенным наемником – как оказалось, слаадом, – с которым Магадон вышел из Звездного Покрова.

– Хотел бы я знать, как слаад убил его, – продолжил проводник. – И главное – когда? Как долго я путешествовал не с другом, а с той вылезшей из ада тварью? – Он вздохнул. – Джак чуть не погиб, потому что я не заметил, когда это случилось. Смерть Нестора не сильно расстраивает меня, не понимаю почему. Все это теперь кажется таким далеким.

Кейл чувствовал то же самое. Сейчас все, что случилось на Ториле, казалось полузабытым прошлым.

– Это не твоя вина, – сказал он. И понял, что сам не уверен, что только что имел в виду под этими словами.

Магадон посмотрел в глаза Кейлу, на кожу убийцы и спросил:

– Разве?

Эревис по голосу друга понял, что тот испытывает чувство вины, и догадался о его причине.

– Да. Ты не мог знать о Несторе или… обо всем остальном.

Проводник кивнул. Кейл увидел, как с плеч друга словно свалился тяжкий груз. Похоже, только сейчас Магадон заметил, что убийца держал в руке.

– Это книга из храма? – спросил он.

– Да. – Эревис осторожно провел пальцами по коже обложки.

– Ты правда собираешься это читать?

– Я не знаю, – ответил Кейл, не поднимая взгляда.

Какое-то время они сидели молча. Убийца уже собрался было с силами, чтобы открыть книгу, как Магадон заговорил вновь:

– По поводу случившегося. Я про дракона.

– Спрашивай. – Эревису не нужно было умение читать мысли, чтобы почувствовать внутреннюю борьбу в душе собеседника. Положив книгу рядом с собой на землю, он взглянул на друга. – Почему ты не говоришь то, что хочешь сказать, Магадон?

Проводник не стал возражать, лишь смущенно улыбнулся.

– Проклятие, Эревис, ты и впрямь прямолинеен, – сказал он. – Думаю, я должен отплатить тебе тем же.

Кейл промолчал.

Магадон сделал глубокий вздох и сказал:

– Храм, дракон, цвет твоей кожи, глаза… – Он замолчал на мгновение, обхватив себя руками, словно собирался нырнуть в ледяное озеро, и затем продолжил: – Ты больше не человеческое существо.

Эревис резко выпрямился и почувствовал, что краснеет. Жесткие слова протеста просились на язык, но он сдержал их. В голосе друга не слышалось осуждения, лишь… симпатия?

Он с изумлением уставился на проводника, ожидая продолжения. Взгляд его янтарных глаз, должно быть, заставлял Магадона чувствовать себя не в своей тарелке, потому что проводник посмотрел в темноту.

– Я ни в чем тебя не виню, Эревис.

– Я знаю.

– Это хорошо. – Проводник кинул несколько веточек в костер. – Я говорю так, потому что это нас объединяет. – Он поднял взгляд на убийцу. – Я ведь тоже не человек.

Кейл не смог скрыть удивление в голосе.

– Что?! – воскликнул он, пожалуй слишком громко. Эревис оглянулся на Джака с Ривеном. Хафлинг заворочался во сне, но ни он, ни убийца не проснулись. – Ты шутишь? – продолжил он уже тише.

– Откуда у меня, по-твоему, такие глаза? – с улыбкой поинтересовался Магадон.

По правде говоря, Кейл даже не задумывался особенно на эту тему.

– Думаю, я считал, что это как-то связано с твоими ментальными способностями. Или, быть может, с какой-нибудь случайностью при рождении.

– Случайностью при рождении? – Проводник на мгновение задумался, и Кейл увидел, как горькие складки появились в уголках губ. Магадон говорил, не переставая подкидывать в огонь новые ветки. Искры взметались в воздух, освещая ночь. – Нет, мое рождение не было случайностью. – Он вновь посмотрел на убийцу. – Я затронутый Уровнями. Ты слышал такой термин?

Ошеломленный, Кейл все же смог кивнуть. Название было ему известно.

Затронутыми Уровнями называли тех людей, в чьих родословных попадались предки из других измерений. Если таким предком было небесное существо, людей называли «аазимарами», словом, языковых корней и происхождения которого Кейл так и не смог ни определить, ни понять. Тех, в чьих жилах текла кровь демонов или дьяволов, называли «тифлингами» или «фейри». Оба слова были эльфийскими. Если одним из прародителей оказывался повелитель элементалей, то «дженаси», словом из древнекалишитского, что в переводе означало «потомок джинна».

– Мало кто знает правду обо мне, – продолжил Магадон. – Всего несколько предосторожностей, и я могу сойти за нормального мужчину, только с необычными глазами. За нормального… человека.

Кейл даже не пытался что-либо сказать.

– Ты хочешь знать, почему я тебе это рассказываю, не так ли? – спросил проводник.

– Ты читаешь мои мысли, проводник? – Убийца прищурился.

– Лишь твое лицо, – усмехнулся Магадон. – И прежде чем я отвечу, ты пообещаешь дослушать до конца. Пообещаешь? Это важно.

– Обещаю, – откликнулся заинтригованный Кейл.

– Есть разные виды затронутых Уровнями, – начал проводник.

Убийца кивнул.

– Знаю. И к какому из них принадлежишь ты?

– Я покажу…

Магадон поднялся и, обойдя костер, уселся рядом с другом. Сняв широкополую шляпу, он убрал со лба пряди длинных черных волос.

– Вот там, – сказал проводник. – Видишь?

Кейл придвинулся ближе. В волосах надо лбом виднелись два закрученных рога.

– Ты тифлинг, – мягко промолвил он.

Проводник кивнул, позволив волосам вновь упасть на лицо, и водрузил шляпу на место. Поднявшись с земли, он пересел на ближайшее к Эревису бревно.

– Да, но…

Когда проводник посмотрел Кейлу в глаза, убийца увидел в лице друга неприкрытую боль.

– Это даже хуже, чем просто тифлинг, – продолжил Магадон.

Проводник почти до плеча закатал левый рукав. И убийца увидел на бицепсе татуировку. Нет, родимое пятно, какое ему никогда не приходилось встречать. Оно было в форме багровой руки с угольно-черными когтями, окутанной то ли туманом, то ли языками пламени. Длинные бледные шрамы покрывали отметину. Старые шрамы.

Магадон вглядывался в лицо друга, ожидая реакции, и, казалось, с облегчением понял, что Кейл не выглядел потрясенным.

– Ты не узнаешь этот символ? – спросил он.

– Нет, – ответил убийца, хотя отметина каким-то образом внушала ему беспокойство, ощущение похожее на то, что возникало, когда Ривен использовал черное наречие. – Но это…

– Тревожит, – закончил Магадон и опустил рукав. – Было бы хуже, если бы ты знал, чей это символ. – Он уставился на огонь и заговорил тихим голосом: – Не назову здесь имя того существа. Но скажу, что это темное, могущественное и дьявольское создание. Воплощение зла. Не божество, но… почти.

Кейл почувствовал, как волосы встают дыбом. Казалось, тени вокруг них сгустились. Ночные звуки лесных животных стали тише, даже уже ставшие привычными завывания. Холодный ветер заставил задрожать пламя костра. Казалось, он нашептывал имя, страшное, зловещее, шипящее имя, но пронесся раньше, чем Кейл смог понять его.

Магадон швырнул пару сухих веток в костер, и пламя вновь взвилось вверх.

– Ты потомок этого существа? – спросил Кейл. Проводник издал сухой жесткий смешок:

– Это не тот предок, которым стоит гордиться.

– Я не это имел в виду.

– Знаю, – кивнул Магадон. – Прости меня. Мне трудно говорить о нем. – Он покачал головой, словно пытаясь рассеять думы, к которым лучше не возвращаться. – Ради развлечения это существо приняло человеческое обличье и изнасиловало мою мать. Так появился я. Потомок дьявола. Подозреваю, что у него много таких отпрысков. Судя по всему, что я слышал, его похоть уступает лишь его порочности.

Магадон посмотрел в лицо другу. Но не увидел осуждения. Кейл никого не будет судить. Не теперь.

– Сразу же после моего рождения, – продолжил проводник, – когда моя мать увидела, кого произвела на свет, то бросила меня умирать в лесу. А затем утопилась в водах Сияющей реки.

Кейл услышал горечь в голосе друга, горечь, смягченную лишь сожалениями о смерти матери.

– Эревис, твоя мать жива? И отец?

Убийца покачал головой. Матери он никогда не знал. А человек, заменивший ему отца, умер давным-давно. Божество, которому Эревис решил служить, в каком-то смысле приобрело сына.

– Прости, что спросил. – Магадон, видимо, почувствовал боль в душе Кейла.

– Ничего, – ответил убийца, отмахиваясь от горьких дум. – Продолжай.

Магадон кашлянул:

– Я остался в лесу. Но не успел замерзнуть до смерти, потому что плач услышал хромой лесник и подобрал меня. Именно он рассказал мне о моем происхождении, когда я достаточно вырос, чтобы понять. И именно он научил меня лесным премудростям.

Кейл представил, какую ношу нес Магадон – дитя дьявола, отвергнутое матерью. В сравнении с этим прошлое самого убийцы казалось совсем незамысловатым.

– Он всегда говорил мне правду, – рассеянно произнес Магадон. – Я любил его за это.

– Лесник? Проводник кивнул.

– Как его звали?

– Отец, – улыбнулся Магадон, и Кейл увидел, как в потеплевших глазах проводника отразились язычки пламени.

Убийца на время оставил друга наедине с его воспоминаниями.

Когда стало понятно, что проводник готов вернуться к разговору, Кейл спросил:

– Это твой отец научил тебя использовать… свои ментальные способности?

Покачав головой, Магадон уставился на огонь:

– Нет, Эревис. Мастерству псиоников нельзя обучиться. Эти способности врожденные, и я постиг их с возрастом. Свои ментальные силы я унаследовал от насильника, зачавшего меня. Как и рога. И, как и рога, силы растут с возрастом. Как видишь, я тоже меняюсь.

Кейл кивнул. Похоже, всех их затронули перемены.

– У меня два отца, Эревис. – Магадон взглянул убийце в глаза. – Насильник-архидьявол и калека с благородным сердцем. Жизнь порой странная штука, не так ли?

Кейл не возражал, уставясь вдаль. Ему нечего было сказать в ответ, хотя он прекрасно понимал, что значило служить двум отцам. Воцарилось долгое молчание.

– Ты собирался объяснить, почему доверил мне свою тайну, – заговорил наконец убийца. – С какой целью?

– Да, собирался и сделаю это. – Проводник поудобнее устроился на бревне. – Понимаешь, долгие годы я боролся со своей природой. Отпрыск дьявола, Эревис. Как я мог просто оставить это в прошлом?

– И как ты это делал? – Кейл даже не пытался скрыть удивление.

– Хороший вопрос, – прошептал Магадон. Покачав головой, он мягко улыбнулся, словно очарованный удачной шуткой. – Я жалел себя. Ты же видел шрамы на отметине. Когда я выяснил, что она означала, то десятки раз пытался вырезать ее из тела, но тщетно. Все возвращалось.

Он вытянул руку и погрузил ее в пламя. Кейл дернулся было, но кожа Магадона не обуглилась, а проводник даже не поморщился, лишь посмотрел в лицо Эревису.

– Еще один дар насильника. – Убрав руку из огня, он перевел взгляд на необожженную кожу. – Везде и во всем я сталкивался с его наследством. С каждым годом мое тело изменяется, берет свое моя демоническая природа. Я даже боюсь думать, во что превращусь к старости.

Он улыбнулся другу, но Кейлу улыбка показалась вымученной.

– Так что я не могу просто забыть об этом, Эревис, – сказал проводник. – На самом деле нет. – Он сжал не поврежденные огнем пальцы. – Это часть моего прошлого. Часть того, кто я есть. Когда я это принял, все стало проще. Но, – тут проводник рубанул воздух ладонью, – принять факт дьявольской крови в моих жилах не значит позволить ей руководить моей жизнью. Кровь архидьявола определяет то, каким стало мое тело. Но не влияет на природу моей души. Эревис, именно душа создает человека. Ты понимаешь? Твоя трансформация изменила кожу, глаза, но не душу. Ты остаешься тем, кем был всегда.

Кейл слушал проводника, слышал эхо собственного протеста его словам, но улыбнулся в ответ только из вежливости. Дело ведь в том, что ничего не поменялось с трансформацией, – вот о чем он тревожился. Принятие своей природы не освобождало его от того, чего убийца страшился. Это освободило бы именно то, чего он страшился.Ту часть своего существа, которую он держал крепко запертой в самых дальних уголках души. В отличие от Магадона, у Кейла не было светлой стороны, куда можно было бы стремиться.

Он подумал о Тази, ее улыбке, аромате кожи…

– Ну?.. – не сдавался Магадон.

– Я думаю о том, что ты сказал, – ответил Кейл, чтобы успокоить друга.

– Довольно честно, – заметил Магадон.

Какое-то время они молчали. Когда молчание стало неловким, Кейл прервал его, сменив тему разговора.

– Как ты умудрился познакомиться с ним? – спросил он, показав на Ривена. – Ты не похож на человека, который станет водить дружбу с убийцей из Зентарима.

– А ты? – тут же переспросил Магадон.

Кейл понял. Странные времена требуют странных союзов.

– Он знает? О твоем… наследии. Проводник пожал плечами:

– Я никогда ему не рассказывал, но он мог и сам догадаться. У него есть способность проникать в суть вещей. Почему ты спрашиваешь?

По правде, Кейл и сам не знал.

– Из любопытства, – ответил он и решил не углубляться в тему.

Огонь мягко потрескивал, дым его терялся в сумрачных кронах деревьев.

– Оно и на него повлияло, – промолвил Магадон. – Я имею в виду Ривена.

– Что именно?

– Это место. То, чем он становится.

– Чем он становится? – спросил Кейл, пристально взглянув на проводника.

– Я не знаю. Да он и сам не знает. И это его пугает. Должно быть, сомнение отразилось на лице Кейла.

Ривен ему казался таким же спокойным и державшим все под контролем, как всегда. Магадон, видимо, прочел сомнение в глазах убийцы – или в уме.

– Я знаю его лучше, чем ты, Эревис, – сказал проводник. – Он ведь был твоим врагом, не так ли?

Кейл кивнул.

– Ты видишь его теми глазами. Но я побывал в голове Драйзека и видел его через его же глаза. – Магадон помедлил, прежде чем продолжить: – Вы двое очень похожи.

Раньше подобные слова заставили бы Кейла резко отрицать все. Раньше, но не теперь. Возможно, Эревис и Драйзек действительно были похожи больше, чем когда-либо. Братья если не по крови, то по вере. Он посмотрел на свою воссозданную руку и вновь подумал о том, чем же он становился или уже стал. Шейдом, да. Но чем еще?

– Магадон, отдохни немного, – предложил Кейл. – Я посторожу пока.

Проводник поднялся.

– Отлично. – Помедлив мгновение, он протянул руку. – Зови меня Магз.

Пожимая руку тифлинга, Кейл с улыбкой взглянул в молочно-белые глаза:

– Договорились.

Проводник улегся спать, сдвинув шляпу на глаза. Кейл вновь обратился к книге из Храма Теней, поднял ее и спустя пару наполненных сомнениями мгновений раскрыл.

У него даже дыхание перехватило.

Кусок черной ткани лежал перед ним, ранее зажатый между обложкой и первой страницей. Кейл долго смотрел на находку. И потом провел кончиками пальцев по маске из шелка.

«Странный пролог», – подумал он и положил то, что, очевидно, являлось его новым священным символом, в карман куртки.

Кейл отказывался признаться самому себе, что присутствие маски даровало ему частичку покоя, что она словно посылает заряд через все его тело.

Он начал читать, жадно глотая слова, как делал когда-то, давным-давно, будучи студентом в Вестгейте. Книга была явно написана разными писцами, поочередно на торассе, эльфийском, языке инферналов и еще по меньшей мере на двух языках, которых Кейл не смог узнать, и повествовала об истории Шары, Храма Теней и о том, как он появлялся в нескольких мирах, и о Ростке Пряжи. Читая, Кейл начал понимать, для чего Азриим – или хозяин полукровки, Странник, – искал этот артефакт.

И с пониманием пришел страх.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю