Текст книги "Дело собаки Баскервилей"

Автор книги: Пьер Байяр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Пьер Байяр
Дело собаки Баскервилей

Москва

«Текст»

2017

Pierre Bayard

L’affaire du chien des Baskerville

Перевод с французского Алины Поповой

Оформление А. Иващенко

Издание осуществлено в рамках Программ содействия издательскому делу при поддержке Французского института

Cet ouvrage a bénéficié du soutien des Programmes d’aide à la publication de l’Institut français

© 2008/2010 by LES ÉDITIONS DE MINUIT

© «Текст», издание на русском языке, 2017

* * *

Многие убийства, о которых рассказывается в литературных произведениях, совершены не теми, кого в них обвиняют. В литературе, как и в жизни, настоящие преступники зачастую ускользают от правосудия, а вместо них обвиняют и наказывают второстепенных персонажей… В этой книге мы пересмотрели Дело собаки Баскервилей и довели до конца незавершенное расследование Шерлока Холмса, тем самым дав возможность наконец обрести покой девушке, погибшей в Дартмурских болотах и вот уже несколько веков обреченной на скитания в одном из тех промежуточных миров, что окружают литературу.

Пьер Байяр

* * *

Посвящается Гийому

Граница между реальностью и вымыслом не так надежна, как нам представляется: она словно лед на озере. По нему могли пройти сотни людей, но однажды в каком-то месте подтаивает, и человек проваливается в полынью. А назавтра она уже вновь затягивается льдом, словно так и было.

Джаспер Ффорд

«Дело „Джейн Эйр“»

Дартмурские болота

В комнату, где несколько часов назад заперли девушку, из большой залы доносятся громкие голоса и смех. Вечеринка идет полным ходом, мужчины хмелеют все больше и ведут себя все развязнее, и девушке страшно думать об участи, которую уготовили ей пирующие, а сильнее всего ее пугает самый ужасный из них, главарь этой банды – Хьюго Баскервиль, беспутный хозяин особняка.

Хьюго месяц за месяцем обхаживал дочь местного фермера, пытаясь заполучить ее всеми возможными способами: сперва пытался соблазнить, потом – предлагал ее отцу крупные суммы, чтобы тот поспособствовал благосклонности девушки. Но у нее этот кошмарный тип вызывает лишь отвращение, и она старательно его избегает. И вот в сентябре, на день святого Михаила, Хьюго теряет терпение и, воспользовавшись отъездом отца и братьев девушки, врывается со своими людьми в дом фермера, похищает ее и увозит в особняк Баскервилей.

За девушкой захлопнули дверь комнаты, и какое-то время она не может шевельнуться от страха и не знает, что делать. Потом приходит в себя, стряхивает оцепенение и думает, как ей выбраться отсюда. Сперва она пытается справиться с замком на двери, но от попыток быстро приходится отказаться. Крепкие железные запоры, врезанные в толстую дубовую дверь, ей явно не одолеть.

Она окидывает взглядом свою темницу и видит, что, кроме печной трубы, куда ей не пролезть, есть лишь одно отверстие: крохотное, едва заметное окошко, в которое не очень толстый человек все же может протиснуться. Однако, высунувшись наружу, девушка видит, что земля далеко внизу, и, выпрыгни она в окно, переломает себе руки-ноги или вообще убьется.

Но все-таки это окно – единственная надежда, которая остается у пленницы, если только у нее хватит ловкости, если она соберется с духом и рискнет. Фасад особняка от земли до самой крыши увит плющом; девушка решается: бесстрашно цепляясь руками за плети плюща и водостоки, она соскальзывает вниз по стене и спрыгивает на землю.

* * *

Едва оказавшись на земле и даже не взглянув на ссадины, полученные во время головокружительного спуска, пленница бегом устремляется прочь от особняка – в сторону родительского дома, до которого три мили – вдали, за болотами, она угадывает свет его окон.

Тюрьма, куда ее заточили, теперь все дальше, и после пережитых страданий и ужаса у девушки просыпается надежда на спасение, ей даже удается преодолеть страх, внушаемый темнотой и странными звуками, которые разносятся над болотом, – ведь ночью это целый мир, и в те времена, когда наука еще не объяснила многих явлений, его считали населенным пугающими сверхъестественными существами.

Среди непонятных звуков вдруг выделяется один – более отчетливый и ритмичный, он быстро приближается, и девушке нетрудно угадать его источник. Это стучат по дороге копыта лошади, пущенной во весь опор, и всадник к тому же подгоняет ее криками – к несчастью, смысл этих звуков ей абсолютно ясен.

Но, прислушавшись к голосам, раздававшимся в ту ночь над болотом, можно было различить и кое-что еще. Это даже страшнее, чем топот копыт, – лай собачьей своры, который стремительно приближается, потому что собаки несутся быстрее всадника и уже оставили его далеко позади.

Девушка понимает, что ее похититель обнаружил побег и бросился в погоню. И он не просто мчится верхом за ней вслед. Он пустил по следу свору охотничьих собак, которым дал понюхать оброненную ей косынку, и теперь беглянка стала для них дичью.

* * *

Изнемогающая от усталости и страха девушка сворачивает с тропинки, ведущей к отчему дому, и устремляется в глубокий овраг, на дне которого с незапамятных времен стоят два больших каменных столба. Она чувствует: ей не уйти от погони, и все, что она может, – это выиграть несколько мгновений, прежде чем ее обнаружат и разорвут на куски остервенелые псы, пущенные по следу.

Вот она, еще задыхаясь от бега, сжалась в комочек на земле и страстно молит небеса о чуде в ожидании неизбежной развязки. На тропинке появляется Хьюго Баскервиль, он тяжело спрыгивает с лошади и, не задерживаясь даже на миг, чтобы ее привязать, тоже бежит в глубь оврага.

Но ее преследователь почему-то непохож на ужасного бандита, какого она ожидала увидеть. Лицо Хьюго выражает не ярость охотника, который чуть не упустил добычу, а беспредельный ужас, исказивший все его черты. Хьюго, подобно девушке, которую только что преследовал, сам оказался добычей.

За его спиной угадывается нечто ужасное: очертания черной собаки невероятных размеров, с налитыми кровью глазами, – кажется, она явилась из самого ада и теперь возвышается на краю оврага. Одним чудовищным прыжком собака настигает Хьюго, тот пытается увернуться и падает на землю, оглашая овраг страшным криком. Однако этот вопль ужаса быстро стих, пес впился владельцу Баскервиль-холла в горло, и сэр Хьюго потерял сознание.

Девушка настолько потрясена этой сценой, так измучена погоней и страхом, что умирает на месте от усталости и ужаса, и, когда приятели Хьюго, в свою очередь, добираются до оврага, они видят два трупа. Зрелище это оказало на них такое действие, что, как потом рассказывали в окрестных деревнях, многие попадали в обморок, а кто-то вообще лишился рассудка.

* * *

О чем же думала, умирая, девушка? В дошедших до нас текстах об этом ничего не говорится, однако мы вправе задаться таким вопросом. Ведь помыслы литературных героев не остаются навеки во владении того, кто дал этим героям жизнь. Персонажи оказываются более живучи, чем многие реально существующие люди: через поклонников творчества того или иного писателя они преодолевают границы книг, где о них впервые рассказывается, и путешествуют во времени, отыскивая людей, в чьих душах получают благодарный отклик.

Так обстоит дело и несчастной девушкой, о которой я только что рассказал, описав последние мгновения ее жизни в ужасном овраге, затерянном среди Дартмурских болот. В ее предсмертных мыслях кроется сообщение, до сих пор не расшифрованное, а ведь без этого сообщения «Собака Баскервилей» – самое, наверно, известное произведение Конан Дойла – остается непонятым. Так что наша книга, посвященная памяти погибшей дочери фермера, ставит своей задачей воссоздать ее мысли и раскрыть потаенное, неочевидное значение, какое они имели для развития всей этой истории.

Желание в этом разобраться и понять, о чем девушка могла бы нам рассказать, подтолкнуло меня к тому, чтобы подробно изучить обстоятельства убийств, приписываемых собаке Баскервилей; в результате я обнаружил несколько деталей, которые ставят под сомнение предложенную в книге версию преступлений. И на основании целого ряда доказательств я могу с уверенностью сказать, что предложенное Шерлоком Холмсом объяснение жестоких убийств, обагривших кровью болота Девоншира, не выдерживает критики, а настоящему убийце удалось остаться в тени.

Как же Конан Дойл мог так сильно заблуждаться? Видимо, чтобы решить эту головоломку, ему не хватало тех методов анализа литературных персонажей, которые дает современная наука. Ведь, вопреки распространенному заблуждению, литературные герои – вовсе не абстрактные создания, действующие лишь на бумаге, это живые существа, которые на страницах книг живут своей собственной жизнью, а иногда оказываются настолько самостоятельными, что совершают убийства без ведома автора. Видимо, Конан Дойл недооценил их самостоятельность и проглядел, что один из его персонажей абсолютно вышел из-под авторского контроля, а потом играючи отправил сыщика по ложному следу.

В этом эссе, воспользовавшись последними научными изысканиями о природе литературных персонажей, их неожиданных способностях и тех правах, которые они могут внезапно обретать, мы пересмотрели Дело собаки Баскервилей и довели до конца незавершенное расследование Шерлока Холмса, тем самым дав возможность погибшей в Дартмурских болотах девушке, вот уже несколько веков обреченной на скитания в одном из тех промежуточных миров, что окружают литературу, наконец обрести покой[1]1
  Я безмерно благодарен Франсуа Оффу, известному специалисту по приключениям Шерлока Холмса, за то, что он любезно согласился внимательно прочесть мою книгу и высказал несколько полезных соображений. (Здесь и далее прим. автора, если не указано другое.)


[Закрыть].

Расследование

Глава I. В Лондоне

В то утро квартиру Шерлока Холмса на Бейкер-стрит посетил сельский доктор по фамилии Мортимер. У него был с собой документ, датированный 1742 годом и принадлежавший его другу Чарльзу Баскервилю, который погиб при трагических обстоятельствах за три месяца до того. Этот документ, передававшийся в семье из поколения в поколение, повествует об ужасной гибели Хьюго Баскервиля, которая стала семейным преданием: его убила огромная собака, страшная, как сам дьявол, – она напала на Хьюго, когда тот преследовал девушку, сбежавшую из заточения в его особняке.

Рукопись, принесенная доктором Мортимером, не вызвала у Шерлока Холмса особого любопытства: сыщик сказал, что она интересна разве что «для любителей сказок»[2]2
  Здесь и далее повесть А. Конан Дойла «Собака Баскервилей» цит. в переводе с англ. Н. А. Волжиной, если не указано другое. (Прим. перев.)


[Закрыть]. Но доктор посетил его не только для того, чтобы рассказывать старинные предания. Он приехал просить Холмса о помощи: его мучает вопрос, не могла ли собака Баскервилей спустя два века после своего первого нападения появиться вновь.

* * *

Загадочная история, которую доктор Мортимер рассказывает Холмсу, изложив сперва старинное предание, касается смерти его соседа и друга Чарльза Баскервиля, потомка Хьюго. Сэр Чарльз имел обыкновение каждый вечер прогуливаться по тисовой аллее своего имения. За три месяца до приезда доктора Мортимера в Лондон сэр Чарльз, как обычно, вышел на вечернюю прогулку, но не вернулся. В полночь его дворецкий Бэрримор, увидев, что дверь особняка открыта, встревожился и отправился на поиски господина. И нашел его в тисовой аллее мертвым, причем на теле Чарльза Баскервиля не обнаружилось никаких следов насилия, а черты его лица были чудовищно искажены. Все свидетельствовало о том, что он стал жертвой сердечного приступа, – именно к таким выводам пришли полицейские, расследовавшие дело.

Однако доктора Мортимера результаты следствия не удовлетворили: он считает, что смерть сэра Чарльза каким-то образом связана с легендой о дьявольской собаке. Причиной его подозрений был в первую очередь постоянный ужас, в котором жил его друг, – ведь Баскервиль был убежден, что над их родом много веков тяготеет проклятие и в конце концов чудовище явится вновь.

Но главной причиной сомнений Мортимера в правоте полицейских стал тот факт, что, побывав на месте гибели сэра Чарльза, доктор заметил метрах в двадцати от тела гигантские собачьи следы. Они обнаружились на самой аллее, а не на окаймлявших ее газонах. Полицейские следов не заметили, ведь они не знали предания рода Баскервилей, так что и у них не было никаких причин интересоваться подобными деталями.

Зато следы сразу привлекают внимание Холмса, который задает доктору Мортимеру множество вопросов о месте, где погиб Чарльз Баскервиль. Из показаний доктора становится ясно, что важную роль в происшедшем сыграла калитка, позволяющая выйти из тисовой аллеи в сторону болот. Сэр Чарльз остановился возле калитки на несколько минут: пепел с его сигары за это время успел дважды упасть на землю, – похоже на то, что у Баскервиля была назначена встреча и он кого-то ждал.

Холмс также обращает внимание на неоднородность следов, оставленных сэром Чарльзом. По свидетельству доктора, когда его друг отошел от калитки, ведущей в сторону болот, его следы изменились, как будто «дальше он ступал на цыпочках». Холмс не упустил из ваду этого обстоятельства и с самого начала выдвигает на сей счет свою гипотезу. Обращаясь к Уотсону, он спрашивает, как тот объяснит изменившийся характер следов сэра Чарльза.

– Мортимер говорил, будто бы сэр Чарльз прошел эту часть аллеи на цыпочках.

– Он только повторил слова какого-то идиота, сказанные во время дознания. Зачем это человеку может понадобиться идти по аллее на цыпочках!

– Тогда в чем же тут дело?

– Он бежал, Уотсон. Спасался, бежал со всех ног. Так бежал, что сердце у него не выдержало и он на всем бегу упал мертвый.

– Спасался? Но от кого?

– В том-то вся и загвоздка. Судя по некоторым данным, Чарльз Баскервиль потерял голову от страха, прежде чем обратиться в бегство.

В своих попытках понять ситуацию доктор Мортимер недалек от того, чтобы примкнуть к сторонникам теории о вмешательстве сверхъестественных сил. До описанного несчастья как минимум три человека видели на болотах «страшный светящийся призрак непомерной величины». Их свидетельства хорошо согласуются между собой и убеждают, что собака из старинного предания возродилась.

* * *

Холмс, живо заинтересовавшись этим рассказом, предлагает доктору Мортимеру ехать на вокзал встречать Генри Баскервиля, племянника сэра Чарльза и наследника его состояния, – он как раз должен приехать из-за границы, – а потом, на следующее утро, вместе с Генри еще раз посетить квартиру на Бейкер-стрит. Таким образом Холмс оставляет себе время на размышления.

Назавтра Генри Баскервиль является к детективу, и выясняется, что с момента его прибытия в Англию уже произошло несколько загадочных событий. Во-первых, только что в своем отеле он получил письмо, причем адрес был выведен крупными печатными буквами, а внутри конверта находился листок с единственной фразой, составленной из слов, вырезанных из какого-то текста: «Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот». Слова «торфяные болота» были написаны чернилами. Письмо это казалось тем более странным, что никто не знал, в каком отеле Генри Баскервиль собирается остановиться: сам он принял это решение в последний момент, посоветовавшись с доктором Мортимером.

Холмс с легкостью разгадал, каким образом составлено это послание. Он просит Уотсона передать ему вчерашний номер «Таймс» и находит все слова из анонимного сообщения, кроме «торфяных болот», в статье о свободе торговли. Холмс отлично знает шрифты, используемые большинством газет, и даже может отличить от прочих шрифт передовицы «Таймс» – ему не составило труда определить, откуда взяты элементы этого письма.

И это еще не все, на что он способен. Холмс мгновенно устанавливает, что слова были вырезаны крохотными маникюрными ножницами. Более того: заметив, что перо дважды запнулось на одном слове и его пришлось трижды обмакнуть в чернильницу, чтобы написать короткий адрес, Холмс заключает, что письмо составлялось в гостинице, ведь именно в таких местах перья бывают доведены до плачевного состояния, а в чернильницах почти нет чернил.

* * *

Получение анонимного послания – не единственное странное событие, случившееся с Генри Баскервилем за время его недолгого пребывания в Лондоне. Холмс просит сэра Генри рассказать о любых, даже самых неприметных фактах, и тот признается, что у него пропал башмак: накануне он выставил обувь за дверь своего номера – и ночью один из пары башмаков пропал. В тот момент Холмс не уделяет особого внимания этому случаю.

Но на следующий день, когда младший Баскервиль рассказывает, что вчерашний башмак не нашелся, да к тому же исчез еще один, из другой, более поношенной пары, детектив проявляет куда больший интерес к данному обстоятельству. Коридорный, вызванный на место происшествия, не смог объяснить этих таинственных пропаж.

Теперь Холмса встревожил рассказ Баскервиля, и на слова баронета, что, мол, истории с башмаками не стоит придавать значения, сыщик ответил довольно загадочной репликой:

– …Мистер Холмс, простите, пожалуйста, что я беспокою вас такими пустяками…

– А эти пустяки заслуживают, чтобы из-за них беспокоились.

– Вы уж очень серьезно к ним относитесь!

– Как же вы сами это объясняете?

– Я даже не пытаюсь объяснить. Со мной еще никогда в жизни не случалось ничего более нелепого и более странного.

– Более странного?.. Да, это, пожалуй, так, – задумчиво проговорил Холмс.

* * *

Впрочем, во время пребывания Генри Баскервиля и доктора Мортимера в Лондоне странные события, кажется, следуют одно за другим. Сразу после процитированного выше разговора Холмс и Уотсон выходят из дома вслед за баронетом и доктором и обнаруживают, что тех преследует кеб. Холмс бросается к нему, но кебмен подгоняет лошадь, и кеб скрывается из виду. Наши сыщики успевают заметить через окно экипажа лишь «густую черную бороду», да еще чей-то «пронзительный взгляд». Холмс разглядел номер кеба и приглашает кебмена к себе[3]3
  При сравнении пересказа П. Байяра с повестью А. Конан Дойла можно обнаружить некоторые расхождения. Сути авторских выводов они не меняют, но их поиск доставит внимательному читателю дополнительное удовольствие. (Прим. перев.)


[Закрыть]. Тот не в состоянии толком описать своего пассажира, который назвался сыщиком и посулил кебмену две гинеи, при условии, что возница точно и без лишних вопросов выполнит его приказания. Незнакомец проследил за сэром Генри и доктором Мортимером от вокзала до квартиры Холмса, а потом, когда детектив заметил слежку, скрылся. У вокзала Ватерлоо, куда незнакомец потребовал себя отвезти, он заплатил кебмену обещанную сумму, потом обернулся к нему и сказал: «Вам, верно, любопытно знать, кого вы возили? Шерлока Холмса». Наш сыщик посмеялся, а потом стал выяснять у кебмена, как выглядел его пассажир, но портрет оказался приблизительным и не слишком помогал расследованию:

– А теперь опишите мне наружность этого мистера Шерлока Холмса.

Кебмен почесал в затылке:

– Не так-то это легко. Лет ему будет примерно под сорок, роста среднего, ниже вас дюйма на два, сэр. Одет чисто, борода черная, лопатой, а лицо бледное. Больше, пожалуй, ничего не смогу вам сказать.

– Цвет глаз какой?

– Вот не приметил…

– Больше ничего не запомнили?

– Ничего, сэр.

* * *

Анонимное послание, пропажа башмаков и бородатый незнакомец, преследующий Баскервиля, – все это вкупе с рассказом доктора Мортимера придает лондонской части повествования тревожный характер.

Попытка Холмса найти объяснение таинственным фактам, сопутствующим прибытию наследника Баскервилей в Лондон, не дала результатов. Несмотря на тщательную проверку содержимого мусорных корзин в гостиницах, не удалось установить, где было написано анонимное письмо; похищение обуви тоже осталось загадкой.

Что касается бородатого незнакомца, Холмс заподозрил, что им мог быть Бэрримор, дворецкий Чарльза Баскервиля. Поэтому он отправляет в Баскервиль-холл, на имя Бэрримора, невинную телеграмму с вопросом, всё ли в особняке готово к приезду сэра Генри, а вторую телеграмму посылает начальнику почты с просьбой вручить первую адресату в собственные руки. Увы, телеграмму отдают супруге Бэрримора, так что план Холмса не срабатывает.

Изучение завещания сэра Чарльза тоже не помогает расследованию. Особняк отходит Генри Баскервилю, как и все состояние, за исключением незначительных сумм, завещанных людям из ближайшего окружения сэра Чарльза – например, чете Бэрриморов, доктору Мортимеру и некоторым другим – или отписанных на благотворительность. Наследство, полученное сэром Генри, приближается к миллиону фунтов. В случае смерти наследника состояние перейдет к дальнему родственнику Баскервилей, пожилому священнику. Доктор Мортимер однажды видел его в гостях у сэра Чарльза. По свидетельству доктора, это «человек очень почтенного вида и безупречного образа жизни», и он отказался переселиться в Баскервиль-холл, когда сэр Чарльз ему это предлагал, – словом, его трудно заподозрить в убийстве ради денег. Кстати, выясняется, что Генри еще не успел составить собственное завещание.

* * *

Генри Баскервиля нисколько не пугает нависшая над ним угроза, и он собирается ехать в семейный особняк. Холмс одобряет его план, но не советует отправляться туда в одиночестве; общество доктора Мортимера, который слишком занят своей врачебной практикой, не кажется сыщику надежной защитой. Холмс сообщает, что его удерживают в Лондоне другие дела, в том числе некое расследование, связанное с шантажом, и поэтому он не сможет составить компанию новому владельцу Баскервиль-холла. Зато предлагает в спутники доктора Уотсона: тот будет подробно информировать сыщика обо всем, что происходит в особняке.