Текст книги "Титан VIII ранга (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30

Лич разразился целым роем Призрачных черепов, а рыцарь Смерти, призвав свой клинок Тьмы, бросился в самоубийственную атаку.

– Умри-и-и-и-и-и!

Крик Лайоми ударил по мозгам почище вопля баньши, но и это оказалось ещё не всё.

Дерево, протяжно скрипнув, вытянуло ветви в моём направлении, и сорвавшиеся с них тысячи листочков, больше похожих на матово-чёрные лезвия бритвы, полетели в меня.

И это я не говорю про хлынувшие из леса остатки мелкой нежити!

– Неплохая попытка, – прошептал я.

Остатки внутренней энергии ушли на сотни молний, а сам я вынужденно отступил, ловя своим телом все черепушки.

Пришлось выложиться по максимуму, и время растянулось, словно резиновый жгут:

Я отчётливо видел, как бьющие с небес молнии испепеляют сотни, если не тысячи, тёмных листьев и мелкую нежить. Видел, как Призрачные черепа пытаются меня облететь по дуге, видел, как мчится на меня рыцарь Смерти.

Вообще, если бы не нужда защищать Дирия и его подругу, я бы не стал так выкладываться и просто пошёл в рукопашный бой. Но сейчас я не мог допустить их смерти.

Тёмный ударил наверняка. Чувствовалось, что он вложил в эту атаку всё, что у него было. В ход пошла и личная гвардия, и нежить, и страж последнего алтаря, и даже сам Лайоми пошёл ва-банк.

Он не стал размениваться на угрозы или взывать к моей совести, нет. Вместо этого он использовал ментальный крик баньши.

Помимо этого, я физически ощущал идущие на меня волны Смерти – складывалось впечатление, что Лайоми настолько сильно желает меня уничтожить, что его намерение обретает реальность…

И самое опасное, что у него могло получиться!

Я чувствовал, как начинает увядать моя аура, и как Призрачные черепа корёжат мою энергоструктуру, ощущал, что внутренний источник показывает дно, а мышцы начинает сводить.

Да что там! Я понимал – ещё несколько секунд этого бешеного перенапряжения, и я на всю жизнь останусь энергетическим калекой. А ведь на меня ещё бежит этот чёртов рыцарь Смерти…

Но в то же самое время я не мог отступить.

Развязка близка, и осталось продержаться совсем немного, совсем чуть-чуть… И не просто продержаться, но ещё и прикрыть Дирия. Ведь если он…

Кранк!

Нагрудник рыцаря Смерти, которому оставалось добежать до меня считанные метры, треснул, словно яичная скорлупа.

Одновременно с этим прекратился сводящий с ума вой Лайоми, а лич, прекратив фонтанировать Призрачными черепами, осел на землю.

Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять – Дирий уничтожил алтарь.

Призрачные черепа истаивали прямо в воздухе, избавляя меня от необходимости ловить их грудью, рыцарь Смерти словно налетел на бетонную стену, а сознание стало таким чистым, что хотелось кричать от восторга.

Вот только сил у меня не осталось даже на стон, а ведь сейчас был лучший момент, чтобы раз и навсегда покончить с Лайоми…

– Теперь моя очередь, – прошептал я себе под нос.

И, черпая силы в своём голосе, побрёл вперёд.

Меч Молний давным-давно погас, и я, убрав его в Инвентарь, ударил рыцаря Смерти в нагрудник. Ударил кулаком – сил, чтобы поднять ногу, банально не было.

Думал, удар получится слабым, но его смело, словно пушинку, а в броне появилась внушительная вмятина.

– Дирий! – прохрипел я, бредя вперёд. – Финальный рывок!

– Я не могу…

– Кто освободит учителя, Дирий?

Не знаю, что требовало больше сил – брести вперёд или убеждать ученика алхимика закончить начатое.

– Я…

– Соберись, тряпка! – из моего горла вырвалось едва слышное сипение. – Ты жил ради этого момента!

Ответом мне была тишина, но сил оглянуться и посмотреть, почему Дирий молчит, просто-напросто не было. Всё, что мне оставалось – идти вперёд, в надежде, что Дирий всё же возьмёт себя в руки и хотя бы принесёт мне Лунный кинжал.

– Я… – наконец раздался его голос. – Я иду!

– Давай-давай, – поторопил его я. – Пока он не пришёл в себя…

Момент и вправду был удачным – мало того что Лайоми потерял три четверти своих сил, так он ещё и серьёзно потратился на последнюю атаку. И сейчас был лучший момент, чтобы добить нежить и, расправившись с поникшим деревом, уничтожить финальный алтарь.

– Пообещай… что позаботишься… об Элиос и Зенторе…

С каждым словом голос Дирия звучал всё ближе, что не могло не радовать. Вот только я, вместо того, чтобы дать ему обещание, покачал головой:

– Что за дурацкая у тебя привычка перекидывать ответственность на других? Когда ты уже, наконец, научишься полагаться только на себя?

– Полагаться на себя? – от удивления Дирий даже перестал постанывать. – Но я же ещё ученик…

– Теперь ты Воин-алхимик, Дирий! – я понимал, что несу какую-то ерунду, но не мог остановиться. – Инквизитор! Борец с нежитью и тёмными силами!

– Да? – неверяще уточнил Дирий.

– Да, – подтвердил я.

Идти было всё ещё тяжело, но как только исчезло противодействие со стороны Лайоми, я сразу же почувствовал прилив сил.

О том, чтобы добить лича и рыцаря Смерти голыми руками не шло и речи, но сейчас и не требовалось совершать никаких сверхусилий. Достаточно забрать у Дирия кинжал и…

– Ты куда? – вырвалось у меня.

Белый как молоко доходяга, который ещё час назад даже стоять толком не мог, решительно проковылял мимо меня и, занеся над собой кинжал, упал на рыцаря Смерти.

Рыцарю достаточно было выставить закованный в сталь кулак, чтобы Дирий самостоятельно об него убился, но всё, что он смог – едва заметно дёрнуть рукой.

А в следующий момент на него навалился Дирий, погрузив кинжал по рукоять в нагрудник.

– Это тебе за Элиос!

Сомневаюсь, что Дирий целился точно в сердце, скорей всего – хоть куда, лишь бы попасть, но получилось очень даже ничего.

Рыцарь Смерти совсем по-человечески вздохнул и начал рассыпаться прахом.

Я, замерев на месте, смотрел, как тлеют его матово-чёрные доспехи, которые ещё совсем недавно чуть ли не блестели, а под конец битвы стали походить на помятую, покорёженную консервную банку.

Честно говоря, я хотел самолично вонзить кинжал в тьму забрала, но сил, чтобы спорить с Дирием, не было.

– Это тебе за Зентора!

Дирий тем временем вскочил и, снова замахнувшись кинжалом, побежал на лича.

– Аккуратней! – вырвалось у меня, но ученик алхимика меня уже не слушал.

Уж не знаю, что на него повлияло – мои слова, ментальный удар Лайоми или сама ситуация в целом, но он как-то неожиданно поверил в себя.

Лич, в отличие от рыцаря Смерти, нашёл в себе силы ударить в ответ, вот только он совершил критическую ошибку.

Вместо того чтобы ударить Дирия физически или, как минимум, перехватить кинжал, он стегнул его хлыстом Мёртвой воды.

Дирий заорал от боли и, споткнувшись, упал на лича.

Кинжал, вместо того, чтобы пронзить нежити сердце, вспорол личу грудную клетку, а Дирий упал руками в появившуюся под личом лужу.

Я подбежал к Дирию и рассыпающемуся личу, но сделать ничего не успел. На моих глазах ученик алхимика, чья рука, попав в лужу Мёртвой воды, вздулась пузырями, сквозь слёзы простонал:

– Я – Воин-алхимик! Я – Инквизитор! Я – борец с нежитью и тёмными силами!

И пока я думал, как ему помочь – ведь все зелья я уже ему отдал! – Дирий у меня на глазах… впитал Мёртвую воду в себя.

На его молочно-белом теле отчётливо проступили чёрно-синие вены, и выглядело это настолько нездорово, что я невольно поморщился.

– Какого чёрта…

– Такова цена… – прошептал Дирий и, подхватив кинжал, бросился на дерево.

Вот только оно, в отличие от лича и рыцаря, ещё могло за себя постоять.

Две ветви – остальные страж, видимо, не контролировал – дёрнулись навстречу Дирию, и если бы я не успел откинуть новоиспечённого Воина-алхимика в сторону, быть бы ему насаженным на матово-чёрный сук!

А так, всё, чего добился страж – сломал об меня несколько веток.

– Алтарь, Дирий! – крикнул я, хватаясь за ветви неживого дерева.

Вот только у Дирия неожиданно появилось своё мнение, кого нужно атаковать.

Проскользнув сбоку от меня – и откуда только силы взялись? – он оказался у ствола дерева и, размахнувшись, вонзил кинжал по самую рукоять.

По коре пробежала настоящая судорога, и страж, страшно заскрипев ветвями, отшвырнул Дирия вбок.

Как он это сделал, я, признаться, не заметил. Увидел лишь то, что Дирий с дырой в животе отлетает прямо на огромный алтарь, проход к которому и охранял деревянный страж.

– Твою мать! – вырвалось у меня. – Дирий!

От охватившей меня злости, я с такой силой сжал ветви, что они затрещали и у меня на глазах начали усыхать и трухлеть.

– Ну зачем⁈

Ведь мы были в шаге от безоговорочной и даже ультимативной победы…

Не теряя времени даром, я вынул из дерева кинжал – и откуда только у Дирия силы взялись так глубоко его всадить? – и поспешил к ученику алхимика.

Присев около него, я зажал его страшную рану рукой и посмотрел в глаза:

– Ты как, дружище?

– Хо… хо… хорошо, – выдохнул Дирий.

– Держи, – я вложил лунный кинжал в его дрожащую ладонь. – Финальный удар твой.

– Я…

– Просто укажи место, а я помогу, – перебил я его.

И так было понятно, что в нынешнем состоянии Дирий едва ли удержит кинжал в руке.

– Правый… нижний… угол… – прошептал он.

Я, сжав его ладонь в кулак, приставил Лунное лезвие в указанное место.

– Чуть… выше…

Потратив несколько секунд на коррекцию нужной точки, я дождался утвердительного кивка и надавил на кулак Дирия.

Кинжал вошёл в алтарь, словно нож в масло, и чернота начала таять. И чем сильнее она стекала вниз, тем светлее становилось вокруг.

Я же то и дело переводил взгляд с Дирия на алтарь и обратно.

Ученик алхимика дышал всё реже, его взгляд постепенно стекленел, алтарь же стремительно таял, обнажая сразу двух разумных.

Первый, прикованный на каменном троне, был тем самым королевским алхимиком Кристосом Мудрым. Это читалось по его несломленному взгляду, по его высеченному, словно из гранита, лицу.

Второй, который стоял за троном, вцепившись обеими руками в шею Кристоса, был, судя по всему, Лайоми.

Если Кристос был молочно-белый, то Лайоми – серый.

Если в глазах алхимика теплилась жизнь, то во взгляде предавшего его ученика плескалась Тьма.

И сейчас оба они, казалось, просыпаются после многолетнего сна.

Но моё внимание привлекла не эта парочка учитель-ученик, а зажатая в кулаке у Кристоса склянка.

Я уже достаточно сталкивался с Мёртвой водой, чтобы понять – в руках у алхимика что-то диаметрально противоположное. Что-то, что можно назвать… Живой водой?

Аккуратно вытащив кинжал из кулака едва дышащего Дирия, я рассёк им цепи алхимика и протянул:

– Здравствуйте, уважаемый Кристос. Или, мне лучше обращаться к вам, королевский алхимик?

Глава 31

Алхимик смотрел на меня немигающим взглядом несколько секунд и наконец едва слышно произнёс:

– Кто ты, Воин?

– Титан Вик к вашим услугам, – одними губами улыбнулся я. – Зачищаю Тёмный лес по просьбе короля Севаса.

– Севаса? – поморщился алхимик.

– Король выиграл финальную битву с нежитью, но его обманули, – меня никто не просил, но я решил рассказать о том, что случилось с королевством. – Севас увёл своих поданных через портал, а ваш мир, который разбился на Осколки, захватила нежить.

– Я всё это знаю, – поджал губы белый как мел алхимик.

– Но вы не знаете, что я и мои люди зачистили Осколок, и король Севас, вернувшись, начал возрождать ваш мир. Он присоединяет к королевству Осколок за Осколком, и недалёк тот час, когда ваш мир вернёт своё былое величие!

Про «вернёт былое величие» я, конечно, приукрасил. Для того чтобы восстановить это самое «величие» придётся трудиться как минимум несколько десятков лет. А то и сотни.

– Севас восстанавливает наш мир? – заинтересовался алхимик.

– Именно, – подтвердил я. – Поэтому, когда первый уничтоженный мной алтарь стёк на землю и оставил после себя Дирия, я решил…

– Дирия? – переспросил алхимик.

– Ну да, – кивнул я. – Вот же он лежит. У ваших ног. Этот парень спас Элиос и Зентора. Ну и вас в том числе.

Алхимик посмотрел мне прямо в глаза и с сожалением вздохнул.

– Прости, Воин, я пока что ничего не вижу.

– У Дирия тоже были проблемы со зрением, – покивал я и, не дождавшись ответа, продолжил. – Уважаемый Кристос, я собираюсь отнести вас и ваших учеников к алтарю Света, а потом, когда вы немного восстановитесь, поспособствовать вашему примирению с королём Севасом.

– Зачем тебе это? – протянул алхимик, пряча в кулаке склянку со светящейся жидкостью.

– Если честно, то у нас с Севасом договор, – пожал плечами я. – Мы помогаем ему с зачисткой Тёмного леса и Железных гор, а взамен, он помогает нам вернуться домой.

– Нам?

– Нас двое, – пояснил я.

– А как вы…

– Довольно вопросов, – отрезал я. – У ваших ног лежит ученик, который пожертвовал своей жизнью, ради вашего спасения. Давайте для начала разберёмся с этим вопросом.

– Я благодарен ему, – вздохнул алхимик. – Дирий всегда был ловким малым, за что и получил своё прозвище.

– И всё? – нахмурился я.

Но алхимик, проигнорировав мой вопрос, с явным трудом огляделся по сторонам.

– Скажи, Воин, а видел ли ты ещё одного моего ученика по имени Лайоми?

– Вы серьёзно? – удивился я. – Спрашиваете, видел ли я упавшего во Тьму подонка, который не задумываясь пожертвовал всеми вами? Который превратил трёх ваших учеников в нежить, а из остальных вытягивал силы? Который отправлял отряды нежити, чтобы уничтожить королевство Севаса?

– Лайоми не такой, – покачал головой алхимик. – Он просто запутался. Не выдержал пытку болью и Тьмой…

– Но Дирий-то выдержал! – перебил я старика. – И Элиос с Зентором тоже выдержали!

– Ты не понимаешь, – покачал головой Кристос. – Лайоми – хороший мальчик. Он…

– Он ваш сын?

– Сын? – удивился алхимик. – Нет. Его мать умерла у меня на руках, и я пообещал, что присмотрю за ним.

– Вы и так за ним присмотрели, – вздохнул я. – А потом он стал нежитью и умер. Поэтому…

– Из-за меня! – перебил меня алхимик. – Он заразился из-за меня! Где он, Воин? Молю, скажи!

– Он умер, – коротко ответил я, бросив взгляд на серого Лайоми, который всё так же держал алхимика за горло.

– Если от него осталось хоть что-то, – протянул алхимик. – Молю, принеси мне его останки.

– Ну вернёте вы его к жизни, – покачал головой я. – Ну а дальше-то что? Он уже продался Тьме. Он будет убивать и превращать людей в источники питания.

– Я должен ему помочь, – твёрдо заявил алхимик.

– Даже если он вас убьёт? – уточнил я, замечая, как серая ладонь Лайоми чуть сильнее сжала горло алхимика.

– Чтобы ни случилось, – фанатично заявил старик. – Я обещал заботиться о нём до самой смерти.

– Осталось недолго, – проворчал я и посмотрел на Дирия, лежащего у ног Кристоса.

Ученика алхимика было искренне жаль. А сам алхимик меня разочаровал. То, что я принял за несгибаемый взгляд и твёрдый характер, оказалось фанатичной упёртостью. А его одержимость ничтожным Лайоми откровенно напрягала.

Но больше всего меня разочаровало его отношение к Дирию.

Кристосу было просто-напросто плевать на своего самого верного ученика. А драгоценного Лайоми он был готов спасать даже ценой целого королевства.

Зато теперь ясно, почему Севас приказал забыть его имя…

– Кристос, – я решил дать алхимику последний шанс. – Вы же умираете у меня на глазах. Скажите, вы бы не хотели для начала передать свои знания своим ученикам?

– Мои ученики знают всё, что знал я, – безмятежно отозвался алхимик.

– Ладно, – кивнул я. – А как же королевство Севас? Не хотите помочь восстановить ваш родной мир?

– Лайоми, – прошептал алхимик. – Мне нужно помочь Лайоми.

Мда уж… Вот уж не думал, что попаду в такую ситуацию, где роль мамаши-наседки будет играть королевский алхимик, а его ученик будет драгоценной сыночкой-корзиночкой…

– Даже если бы он душил вас прямо сейчас? – уточнил я.

– Так это его рука, – на губах алхимика появилась слабая улыбка. – Спасибо тебе, Воин.

Он попытался открыть склянку со светящейся жидкостью, но у него, конечно же, ничего не получилось.

Я молча смотрел за его попытками сорвать пробку и прикидывал, что делать дальше?

А потом взгляд упал на Дирия и пояс с остатками зелий и пустыми склянками, и меня осенило.

Я бесшумно достал из пояса первое попавшееся зелье – кажется, это было Инфравидение, позволяющее видеть в темноте, и принялся ждать. Наконец, Кристос не выдержал и поднял на меня свой невидящий взгляд:

– Воин, помоги открыть склянку…

– Не знаю, что вы собираетесь сделать, – протянул я. – Но если Лайоми получит хоть капельку сил, он сначала задушит вас, а потом попытается убить меня и остальных ваших учеников.

– Просто помоги, – прошептал алхимик.

Лайоми сжимал руку всю крепче, и старик уже явственно начинал задыхаться. Но при этом он не только не пытался освободиться, но ещё и хотел напоследок спасти этого подлого засранца.

– Хорошо, – вздохнул я и, взяв протянутую склянку, вложил в руки алхимика зелье Инфра видения.

– Спасибо, Воин, – алхимик посмотрел мне прямо в глаза, и на мгновение показалось, что он отлично меня видит.

– Не за что, – проворчал я и, присев, вылил светящееся зелье прямо в рану Дирия.

Да, я мог оставить то, что с 99% вероятностью было Живой водой себе, но Дирий как никто другой заслуживал жизни и награды.

Тело ученика алхимика засветилось золотым светом, а из пепельно-серых губ Лайоми донёсся едва слышный стон.

– Прощайте, Кристос, – я посмотрел на алхимика, на чьём лице застыла усталая улыбка, и склонился над Дирием.

– Прощай, Воин… – едва слышно прошептал Кристос. – И… спасибо тебе.

– Да-да, – отмахнулся я.

Честно говоря, мне очень хотелось достать Лунный кинжал и вонзить его ублюдочному Лайоми прямо в лоб, но жизни учеников были важнее. К тому же, никуда он не денется.

Поэтому, подхватив светящегося Дирия на руки, пошёл к третьему алтарю.

На его месте сейчас находился трон, к которому был прикован бледный как мел доходяга. А рядом, около трона, лежала такая же девушка.

К тому моменту, когда я донёс Дирия до трона, его рана затянулась, а сам он стал выглядеть лучше. Кожа приняла естественный цвет, на щеках появился лёгкий румянец, и я даже увидел проявившуюся ауру!

– Реально Живая вода, – пробормотал я себе под нос, немного жалея, что использовал склянку. – Эй, Дирий, подъём!

Глаза ученика алхимика дрогнули, раскрылись, и он посмотрел на меня с таким удивлением, будто увидел призрака.

– Ты тоже умер? Но…

– Отставить! – усмехнулся я. – Залазь на спину, а я возьму этих двоих.

– Я не удержусь…

– Удержишься, – заверил его я. – Всё, Дирий! Меньше слов, больше дела!

Лунная сталь с лёгкостью рассекла пропитанные Тьмой цепи – я уже разок полетал с троном, мне хватило! – и я аккуратно подхватил бледных Элиос и Зентора.

Дождался, когда Дирий ухватится за шею, и уточнил:

– Готов?

– Ну как тебе сказать… – судя по голосу, Дирий до сих пор находился в шоке.

– Смотри, чтобы крыльями тебя не задело…

– Я больше боюсь, что я тебя задушу.

– За это не волнуйся!

И я, оттолкнувшись от земли, взмыл в воздух.

На небосводе до сих пор висели свинцовые тучи, но теперь от леса не тянуло Тьмой. Оказавшись над деревьями, я полетел к виднеющемуся вдали городу, не забывая поглядывать вниз.

Что Элиос, что Зентор, оба находились без сознания, а Дирий едва слышно шептал себе под нос какие-то молитвы.

Меня это целиком и полностью устраивало, и не прошло и нескольких минут, как мы уже приземлялись к вооружённому калашом Морозову.

– Принимай первую и последнюю партию! – крикнул я, коснувшись земли. – Этим нужна медицинская помощь.

– А ты обратно? – уточнил Морозов.

– Не ты, а мы, – поправил я его. – Полетели, Эд.

– А как же, – он оглянулся на толпящихся возле него людей.

– Подождут, – отрезал я. – Эй вы! – я посмотрел на толпу. – Собирайтесь в обратный путь!

– Лес очищен? – тут же уточнил один из охотников.

– Почти, – кивнул я. – Всё. Пять минут на сборы! Старшие! Организовать эту толпу в строй и приготовиться к возвращению!

И, не дожидаясь ответа, подхватил Морозова и взмыл в небо.

– Как всё прошло? – крикнул Эд, с лёгкостью перекрикивая свистящий в ушах ветер.

– Выложился по полной! – отозвался я. – Еле сил хватило обратно долететь.

– Ну тогда поработаю пока твоей батарейкой! – хохотнул Морозов. – Тяжко пришлось? Я видел молнии.

– По краешку прошёлся! А у вас?

– Было две слабенькие волны нежити. Всяких зайцев и лисиц так покрошили, а всякая мелочь типа мышей сама в прах обратилась. Стоило только в действие моей ауры попасть!

– Отлично! Вот сейчас как раз твоя аура и пригодится. Чтобы добить одного ушлёпка!

– Легко!

Обратный полёт занял ещё меньше времени, и когда мы с Морозовым приземлились у трона Кристоса, нас встретили два трупа.

Один ещё живой – пепельно-серый Лайоми с Тьмой во взгляде и мертвенно-бледный королевский алхимик.

– Титан, – прошептал Лайоми, которому, видимо, смерть Кристоса придала сил. – Давай договоримся…

– Эд, – я протянул Морозову кинжал, и тот, понятливо кивнув, направился к серому Лайоми.

– Постойте! Солнечная сталь, Живая вода, Эликсир Бессмертия, Ваджра…

– Что-что? – заинтересовался я, но было уже поздно.

Морозов, окутавшись коконом жемчужного света, взмахнул Лунным кинжалом, и серое тельце Лайоми превратилось в пепел.

– И всё? – удивился капитан. – Это было не просто легко, а очень легко!

– Как думаешь, Эд, – протянул я, наблюдая за тем, как безжизненная хмарь серых развалин стремительно сменяется утопающим в зелени храмом. – Есть смысл поискать здесь сокровищницу алхимика?