Текст книги "Титан VIII ранга (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

Решение разделиться было, на мой взгляд, единственно верным.

Да, мы с Морозовым могли пройти Тёмный лес, словно горячий нож сквозь кусок масла, но при этом слишком возрастала вероятность встречного прорыва. Ведь зачем терять свою армию, когда можно пустить её по флангам и нанести врагу критический урон?

А ведь за нами ещё и увязалась целая толпа народа…

Нет, однозначно, любое другое решение ведёт к стратегическому поражению. А так – я вполне справлюсь и один, ну а Морозов временно поизображает из себя походный лазарет.

Ко мне пытались упасть на хвост два охотника и один копейщик из отряда сопровождения, но я быстро их отговорил – если вдруг заблужусь, то воспользуюсь Крыльями. Ну а если придётся принимать бой, то они мне будут только мешать.

Охотники согласились довольно быстро, а вот копейщик упирался до последнего, мол, приказ короля, все дела. Сдался он лишь тогда, когда я его спросил – кто будет защищать увязавшуюся за нами толпу в случае внезапной атаки?

Воин прикинул количество боеспособных мужчин, сравнил его с количеством раненых, женщин и детей и заметно приуныл. Можно было ему, конечно, сказать, что и сам Морозов справится с атакой нежити, но зачем? Пусть будет в тонусе.

Что до остального отряда сопровождения, то они ни на шаг не отходили от капитана.

И если сначала я считал их обузой, то, приглядевшись, понял, зачем Севас послал их с нами.

Трое ребятишек были слабыми одарёнными и, как я понял, должны были в случае угрозы со стороны культистов закрыть Морозова магическим щитом.

Те пятеро, которые явно попали под удар Тёмной магии, и среди которых и были два охотника и копейщик, которые хотели пойти со мной, оказались… телохранителями.

Логика была хоть и безжалостна, но проста – раз вы и так умираете от касания Тьмы, так послужите королевству, прикройте собой нашу ходячую ауру Света!

Ну а последние двое хоть и были калеками, но несли на себе интересные артефакты.

От первого так и тянуло огненной стихией, а от второго – лёгким головокружением. И я был готов биться об заклад, что один из калек должен в случае опасности выжечь всё вокруг огнём, а второй – открыть портальный аркан обратно в город.

В общем, как только я разобрался, кого именно Севас отправил с нами на вылазку, как всё тут же стало на свои места.

Можно сказать, что в лес я отправился с чистой совестью – с такими помощниками Морозов точно отобьётся от нежити.

– А для всего остального есть молнии, – пробормотал я себе под нос, завершая свою мысль.

Я шёл по лесу уже минут пять, и чем дальше я уходил, тем сильнее становилось влияние Тьмы.

Сначала это был едва различимый шёпот, затем к нему добавился неприятный шелест ветвей, потом я начал чувствовать на себе чужие взгляды…

В какой-то момент я неожиданно осознал, что хожу кругами вокруг болота, а под моими ногами уже вовсю чавкает земля.

– Хватит выпендриваться, Вик, – пробормотал я себе под нос и, достав из Инвентаря медный Шлем, надел его на голову.

Мгновенно накатило облегчение.

Шёпот перестал проникать прямо в мозг, скрежет деревьев уже не казался мне таким раздражающим, а мороки пускай и не пропали полностью, но зато я начал их видеть и понимать, когда меня снова хотят завести в трясину.

– Вот так-то лучше…

Говорить с самим собой было необязательно, но мне так было спокойней, что ли?

Каждый раз, когда я комментировал попытку местного лешего сбить меня с пути или отмечал особо сильные ментальные атаки, мне становилось легче.

Мой голос словно разрушал тёмную магию этого места, и я не собирался лишаться этого преимущества.

– И это зловещий шёпот? – бормотал я себе под нос, идя по непролазному бурелому. – Да это ерунда, а не шёпот. Любой фильм ужасов будет страшнее!

– А это что? – спрашивал я лес, когда ветки вновь начинали скрежетать. – У тебя, что, радикулит?

– Не, ну это откровенно слабая попытка, – снисходительно качал головой я, когда местный леший вновь пытался завести меня в трясину.

– Нет, серьёзно? Ты думаешь, что мне не плевать на эти взгляды? – признаться, я уже даже не обращал внимания на сотни, а то и тысячи светящихся в темноте огоньков. – Да им ни в жизнь не дорасти до 6В! Вот там взгляды, так взгляды были!

Не знаю, сколько я так шёл и как далеко забрёл в чащобу, но в какой-то момент до культистов дошло – на все их ухищрения мне абсолютно плевать, а влияние Тьмы, которое уже должно было свести с ума обычного человека, не оказывает на меня никакого влияния.

И вот тогда-то я и ощутил на себе всю мощь совместного удара Смерти и Тьмы!

Культисты не стали бросать на меня костяных медведей или волков, нет! Они поступили гораздо коварнее и хитрее.

Сначала я даже не понял, почему все огоньки разом начали стягиваться ко мне. Но стоило мне увидеть, что ко мне мчится целая орава костяной мелочи, типа мышей, крыс, белок и прочих грызунов, как я на мгновение даже растерялся.

Вот что мне с ними делать?

Сжигать молниями? Так их в сотни раз больше! Топтать и ломать хребты? Так они накроют меня с головой! Резать Лунной сталью? Так рука устанет работать кинжалом!

В общем, всё, что пришло мне на ум – бежать.

Причём, не назад – какой в этом смысл? – а вперёд.

План возник спонтанно – как можно быстрее добраться до Тёмного алтаря и уничтожить его Титанической Дланью.

Вот только в реальности всё вышло немного не так, как я планировал. Чёртовы грызуны целенаправленно повисали на мне гроздьями, пытаясь меня или укусить, или поцарапать.

И пусть моя кожа была им не по зубам, но по нервам эта атака била изрядно.

Грызуны пробирались под одежду, облепляли руки и ноги и, конечно же, лезли в лицо.

Каждая белка, каждая крыса и каждая мышь считала своим долгом выцарапать мне глаза. И Лунный кинжал, при соприкосновении с которым нежить рассыпалась пеплом, не шибко-то мне и помогал.

Ей Богу, если бы не шлем, я бы далеко не убежал.

А так я даже умудрился выдержать направление!

Не знаю, сколько длилась эта пытка – я то спотыкался об корни и летел на землю, то снова вскакивал и бежал вперёд, то, создав заготовку Длани, стряхивал с себя чёртовых грызунов получившейся Шаровой молнией!

Но, что бы я ни делал, количество мелкой нежити не сокращалось.

Дошло до того, что я психанул и швырнул себе под ноги зелье Огня, нисколько не переживая, что часть огненной смеси попадёт и на меня.

Алхимическому огню было без разницы, что пожирать – дерево, сталь или кости. Полчища грызунов вспыхнули, словно факел, и я, решив не жадничать, швырнул вокруг себя ещё парочку склянок.

И да, я понимал, что ни много ни мало поджигаю сейчас лес, но другого варианта я просто не видел.

К тому же, среди обычной низкоранговой мелочёвки то и дело попадалась высокоранговая нежить – по крайней мере, одна из белок умудрилась оставить у меня на шее едва заметную царапину, а несколько крыс всё же смогли прокусить левую ладонь!

Казалось бы – подумаешь! Но я почти сразу заметил, как начала кружиться голова, а с координацией появились небольшие проблемки.

Понимание пришло в тот же миг – это яд. Слабенький, но яд.

И вот тогда-то я и понял, что жалеть нельзя. Ни свои запасы, ни лес.

Не скажу, что смог сжечь всю эту ораву, но как минимум 90% немертвых грызунов обратились в прах. Пламя сжирало их, словно семечки, ну а осуществляющие управление культисты спохватились слишком поздно.

По итогу, грызуны оказались практически уничтожены, и лес, к моему облегчению, так и не загорелся.

Впрочем, учитывая, какая концентрация Тьмы здесь была – и неудивительно.

– Кажется, я уже близко, – пробормотал я, продолжая свой путь.

Деревьев стало меньше, но теперь все они были чёрные и липкие, словно их несколько десятилетий пропитывали Тьмой. По земле стелился белёсый туман, и он, признаться, напрягал меня больше всего.

И не из-за своего неприятного цвета, который сразу же напомнил мне Школьное Испытание на выбывание, а из-за того, что скрадывал все звуки и силуэты.

Если верить Севасу, то до этого участка леса не доходил никто из разведчиков. А раз так, то я почти у цели. Дремучие заросли оказались далеко позади, и всё, что мне осталось – найти алтарь.

– Х-х-х-х-р-р-р-ра!

Показавшиеся из тумана силуэты костяных медведей ясно дали понять – что-то я раскатал губу.

Впрочем, увидев медведей и волков, я даже обрадовался – по крайней мере, не придётся бегать по лесу, будто я разворошил осиный рой!

– Откровенно говоря, – протянул я, поудобней перехватывая кинжал. – Выглядите вы паршиво. Но ничего, мы это сейчас быстренько поправим.

Если я правильно понял, местные культисты во главе с королевским алхимиком не просто клепали нежить из лесных зверей, что называется, на поток, а проявили фантазию. Иначе, чем можно было объяснить, что один медведь словно собран из костяных пластин и шипов, второй больше походит на тухлый кусок гниющего мяса, а третий и вовсе смахивал на какого-то франкенштейна?

– Х-х-х-х-р-р-р-ра!

Для своей комплекции, медведи двигались необычайно быстро и, что самое неприятное, действовали в тандеме с волками.

Я не стал дожидаться, когда нежить нападёт на меня со всех сторон, и сам бросился вперёд.

Лунный клинок тускло сверкнул, и левая лапа костяного мишки упала на землю. Вот только на этом мои успехи и закончились.

Атаковавшие со спины и с боков волки повисли на мне, словно игрушки на новогодней ёлке, и я с зарождающимся страхом почувствовал – челюсти этих тварей хоть и с трудом, но прокусывают мою кожу!

А следом на меня налетели два мишки – гнойный и франкенштейн.

Их удары лапами заставляли морщиться, а челюсти сжимались так, будто это был кузнечный пресс! Как будто этого было мало, мерзкий гной брызгал во все стороны и, попадая мне на кожу, шипел, словно кислота.

В нос сразу же ударил какой-то тошнотворный запах, и я почувствовал, что моё сознание начало плыть.

Стиснув зубы, я задержал дыхание и, крутанувшись на месте, достал из Инвентаря Воздушный шлем.

Схватив его на манер кастета, я ударил вокруг себя Ветвистой молнией – как быстро она всё-таки пригодилась! – и перешёл в контратаку.

Часть волков сгорели после попадания молнии, часть потеряли лапы или рёбра, ну а медведи разве что замерли ненадолго.

Но мне хватило и этих нескольких мгновений.

Воздушный шлем летал, словно молот, поражал всех вокруг электрическими разрядами, а Лунный кинжал порхал у меня в руках, словно перо. Я не собирался недооценивать противника и давать ему шанс.

Лунная сталь пластала медведей и волков, а Воздушный шлем служил отличным шокером.

Вот только количество врагов почему-то не уменьшалось…

Я бил нежить молниями – увы, но подчас они их даже не замечали – пластал Лунным кинжалом – это было эффективней всего – но немёртвые всё пёрли и пёрли.

Время от времени я вынужденно вдыхал в себя тошнотворный воздух и с нарастающей паникой отслеживал, как мутнеет моё сознание.

Склянки с алхимическим огнём ушли на мелочь, и всё, что у меня оставалось – зелья Исцеления да несколько колб с кислотой.

И да, кислота отлично уничтожала любых костяных медведей, но её было слишком мало.

Единственное, что меня радовало – чем больше нежити я упокою сейчас, тем легче придётся Морозову. За него, честно говоря, я особо не волновался, а вот за женщин и детей, признаться, немного переживал.

Махнув очередной раз перед собой Лунным кинжалом, я не сразу понял, что не почувствовал никакого сопротивления!

Шлем заливал тошнотворный гной, и видел я с большим трудом. А ещё меня то и дело мутило, безостановочно кружилась голова, а руки время от времени начинали жить своей жизнью.

Не выдержав, я скинул с себя шлем и огляделся по сторонам.

Пока шла битва, я и не заметил, как сместился ещё глубже в центр Тёмного леса, и белеющие сквозь туман кости и разлагающиеся куски мяса показывали мой путь.

– Вот это автопилот, так автопилот, – проворчал я, чувствуя, как меня тошнит. – И вообще, кто не спрятался – я не виноват…

Не сдержавшись, я упал на колени, и меня вырвало недавним обедом.

– Вот же гадство…

Я с жалостью посмотрел на чуть помятый шлем и убрал его в Инвентарь, взамен вытащив флягу с водой.

И только когда я наконец смыл с себя всю эту гадость – костяную крошку, протухший жир, гниющее мясо и липкую шерсть – мне немного полегчало.

– Ну что, культисты, – прошептал я, поднимаясь на ноги. – Пока что два ноль в мою пользу…

Привычно усмехнувшись своему голосу, я, пошатнувшись, шагнул вперёд.

По идее, оставалось пройти совсем немного, а большинство козырей королевский алхимик уже выложил. А раз так, то…

– Да ладно, – прошептал я, теряя предыдущую мысль. – Мне это кажется или нет?

Туман, который после уничтожения нежити стал не таким густым, немного расступился, и я увидел вдалеке сияющую Тьмой каменную плиту.

– Вот ты и попался, королевский алхимик… – пробормотал я и, собрав все свои силы в кулак, направился на негнущихся ногах к алтарю.

Глава 27

– Стой!

Поначалу мне показалось, что это очередная слуховая галлюцинация, вель за последние несколько часов я потерял счёт всем этим голосам, которые постоянно ко мне взывали.

– Стой, Титан! Давай договоримся?

Но чем ближе я был к алтарю, тем громче у меня в голове раздавался этот противный голос.

– Да стой, тебе говорю!

– Ты это мне? – на всякий случай протянул я, раздумывая про себя, есть ли смысл пить стандартный антидот.

С одной стороны, смысла вроде как и не было – ведь как он поможет от ментальных ударов и слуховых галлюцинаций? Но с другой – нежить всё же сумела меня отравить, и пусть яд был не особо сильный, но постоянное головокружение и накатывающая слабость сильно подбешивали.

– Тебе-тебе, – заверил меня голос. – Давай договоримся, Титан? Вот скажи, чего ты хочешь?

– Это зависит от того, что ты можешь мне предложить, – осторожно ответил я и, решившись, опрокинул в себя антидот. – Я ведь ещё даже не начинал.

– Ты уже полутруп, – возразил неизвестный. – Давай я дам тебе противоядие, а ты свалишь с этого Осколка?

– Ты, похоже, не воспринимаешь меня всерьёз, – покачал головой я. – Думаю, нужно это исправить. Как насчёт уничтожения этого милого, симпатичного алтаря?

– Да у тебя сил не хватит, – с сомнением протянул неизвестный.

– Ну сам смотри, – пожал плечами я. – И заметь, это ты предложил мне пообщаться, а не наоборот.

– Одумайся, Титан! Ты же еле стоишь на ногах!

Я только хотел было ответить, что достаточно будет одного пинка, чтобы снести его алтарь, как вдруг до меня дошло – да этот тип просто тянет время! Он не договариваться хочет, а просто-напросто ждёт, когда подействует яд!

– Неплохая попытка, – пробормотал я себе под нос и вновь зашагал к алтарю.

– Эй, стой! – тут же всполошился голос. – Давай поговорим!

Я же, поигрывая Лунным клинком, молча шёл к матовой плите алтаря.

– Да стой же ты, Титан! – затараторил он. – Что ты хочешь? Золото? Артефакты? Вечную жизнь?

Но что бы он ни говорил, что бы ни предлагал, я оставался безучастен.

– Да погоди ты! Я…

Кранк!

Лунная сталь вошла в матово-чёрный камень, словно нож в масло. Камень застонал, словно живой, и… потёк.

Он таял у меня на глазах, словно восковая свеча. Тьма с шипением исчезала, обнажая то, что было скрыто под внешней непоколебимостью алтаря.

Я же стоял и смотрел, как у меня на глазах вся эта тёмная грязь сползает, обнажая… прикованного к трону человека?

Человека, из груди которого торчал мой кинжал.

Честно говоря, я не понимал, как в нём до сих пор теплится жизнь – он был худым, словно скелет, а кожа его походила на молоко. Казалось, передо мной сидит выточенная из мрамора статуя. И лишь едва заметная струйка крови, неохотно текущая из-под кинжала, подсказывала – он живой.

В какой-то момент Тьма окончательно стекла с него, и он, едва слышно застонав, приоткрыл глаза, чтобы тут же их зажмурить.

– Где я…

– Где-то в центре Тёмного леса, – тут же ответил я. – А ты, собственно говоря, кто?

– Дирий Ловкий, – с трудом вытолкнул из себя человек. – Ученик… Кристоса Мудрого…

– Ученик? – протянул я. – А твой учитель, Кристос Мудрый, он, случайно, не алхимик?

– Королевский алхимик… – поправил меня Дирий.

– Вот как… – протянул я. – В таком случае, меня прислал король Севас, если тебе что-нибудь говорит это имя.

– Шутите, господин? – удивился Дирий. – Кто же не знает короля Севаса? Неужели он не забыл о нас!

– Не забыл, – усмехнулся я. – Ладно, сейчас я выну кинжал и залью рану зельем Исцеления. А потом…

– Постойте, господин! – перебил меня Дирий. – Не надо вытаскивать кинжал! Тьма ещё не ушла из моего тела. Всё, чего вы добьётесь – я умру, а мое тело станет нежитью.

– Дилемма…

С одной стороны, было бы неплохо спасти ученика алхимика, ведь он может поделиться информацией о случившемся. С другой – без кинжала я чувствовал себя не так уверенно.

– Дайте мне пять минут, господин, – взмолился Дирий. – Я расскажу, что здесь случилось! Мой священный долг ученика – спасти своего учителя.

– Спасти? – удивился я. – Разве не он это всё устроил?

– Нет-нет! – тут же вскинулся Дирий. – Это всё Лайоми Светлый. Первый ученик Кристоса Мудрого! Это он всё устроил.

– Он, говоришь? – уточнил я, вспомнил недавний голос. – Кстати, он может услышать наш разговор?

– Вы уничтожили алтарь, господин, – пояснил Дирий. – Какое-то время он будет приходить в себя. Главное, успеть за это время добраться до остальных алтарей.

– Остальных алтарей? – переспросил я. – Так, Дирий, давай рассказывай, что здесь творилось. Только чётко и по существу.

Мужчина едва заметно поёрзал на своём каменном троне и начал свой рассказ.

Говорил он минут десять, но всё можно было сократить до одной фразы: банальное предательство.

Как оказалось, Кристос Мудрый ушёл в свободное плавание не просто так. Один из его учеников – тот самый Лайоми Светлый – оказался заражён во время одного из нападений нежити.

Дирий не знал толком, что случилось – то ли Лайоми укусил вампир, то ли его волю подавил лич, но факт оставался фактом: любимый ученик королевского алхимика начал превращаться в нежить.

Ну и Кристос Мудрый, конечно же, решил спасти своего ученика, который долгие годы верой и правдой ему служил.

Часть учеников пошли за своим учителем, преисполнившись осознания благородства Кристоса Мудрого, часть предпочли остаться с королём Севасом.

Севас, конечно же, такого поступка не понял – для него судьба королевства была в разы ценнее, чем жизнь одного ученика, и они с Кристосом серьёзно поругались.

Но алхимик упрямо стоял на своём.

Уже на этом моменте я заподозрил, что Лайоми не просто любимый ученик, а, к примеру, сын Кристоса, но перебивать Дирия не стал.

Ну а потом алхимик со своими учениками заняли лес и, проведя специальный ритуал, закрыли его от остальных людей. Прияем лес, как я понял, нужен был Кристосу ради какого-то места силы.

Затем случилась финальная битва, и Севас отступил, спасая остатки своего народа, ну а мир развалился на Осколки.

И вот дальше-то началось самое интересное – сначала алхимики создали замкнутую экосистему, обеспечив себя едой и ингредиентами для опытов, затем, наладив быт в своём Осколке, они все с головой погрузились в исследования некротической природы Смерти.

Всего за Кристосом пошли семь учеников, одним из которых и был тот самый Лайоми.

Он с каждым днём чувствовал себя всё хуже и хуже, и поэтому Кристос сварил специальные вытяжки, благодаря которым замедлил разложение тела своего ученика. Следом он создал зелье, которое могло заменить заражённую кровь, ну и венцом его исследований стала Мёртвая вода.

Ей оказалась специальная эссенция, которая находила поражённые некрозом клетки и уничтожала их, что в теории могло очистить от заражения сначала физическое тело Лайоми, а потом и энергетическое.

Исследования шли полным ходом, Кристос совершал одно открытие за другим, но великий учёный допустил одну маленькую, но роковую ошибку.

Все зелья, которые он создавал вместе со своими учениками, имели один побочный эффект – они не заглушали боль, а даже, наоборот, усиливали её.

Дирий попытался было объяснить мне, зачем это было нужно – что-то связанное с нервными окончаниями и энергетическими капиллярами – но времени досконально вникать во все их алхимические дела у меня не было.

В итоге оказалось, что Лайоми, который был вынужден ежедневно терпеть боль, просто-напросто не выдержал.

До его окончательного излечения оставалось всего пара сеансов, но он… скользнул во Тьму.

Парадокс – Лайоми Светлый принял Смерть и Тьму.

И вот тогда-то и начался закат торжества алхимической мысли.

Лайоми каким-то образом сумел скрыть от Кристоса произошедшие с ним изменения и, когда алхимик подошёл к нему с очередной колбой, напал на своего учителя.

И вот здесь, на самом, на мой взгляд, интересном, воспоминания Дирия обрывались.

Всё, что он помнил – Лайоми приковал всех алхимиков, включая своего учителя, к каменным стульям и залил их дикой смесью Тьмы и Мёртвой воды.

Он не собирался их убивать, он планировал сделать из них вечные батарейки – источник его силы и будущей власти.

Что было потом, Дирий не знал. Всё, что он помнил – рваную боль, Тьму и бесконечный ужас…

– Теперь всё ясно, – протянул я, стоило ему закончить свой рассказ. – А сам Лайоми в каком виде сейчас находится, ты, случайно, не знаешь?

– Не знаю, – отозвался Дирий. – Но сомневаюсь, что он сумел сохранить физическое тело. Ведь учитель так и не закончил комплекс восстановительных процедур.

К счастью, за то время, пока алхимик рассказывал мне о случившемся, он немного пришёл в себя и перестал называть меня господином.

– Мда уж… А как его убить, ты знаешь?

– Думаю, достаточно будет освободить всех остальных, – голос Дирия дрогнул. – Мы, конечно, не выживем, но это единственный способ уничтожить Лайоми и освободить учителя.

– Почему этого будет достаточно? – уточнил я.

– Он лишится подпитки, – как нечто само собой разумеющееся ответил Дирий. – Он существует только за счёт алтарей. И от них же подпитывают свою армию нежити. Уверен, остальные ученики, как и я, готовы умереть, лишь бы Лайоми был уничтожен, а наш учитель выжил!

– Да-да, – буркнул я, обдумывая пришедшую в голову мысль. – Слушай, а какие инструменты есть у Лайоми? Ну, кроме уничтоженной армии немертвых грызунов, волков и медведей?

– Тёмные деревья, – немного подумав, ответил Дирий. – Бывшие стражи нашей алхимической лаборатории.

– Что за деревья? – заинтересовался я.

– Энты, – Дирий сказал это таким тоном, будто давая мне ответ на все вопросы разом. – Не могут отходить дальше пяти метров от лаборатории, но в ближнем бою им нет равных.

– Понятно, – кивнул я. – Что-то ещё?

– Вроде всё, – дёрнул плечом Дирий. – Разве что Лайоми сумел подчинить своей воле кого-то из нас и сделал из него Рыцаря Смерти или лича.

– Всего лишь? – удивился я. – Что-то слабовато. Я этих рыцарей Смерти на завтрак ем.

– Не стоит путать типовую нежить с индивидуальным проектом, – вздохнул Дирий. – Они очень опасны.

– А Кристос? – уточнил я. – Он может быть в числе нежити?

– Точно нет! – мотнул головой Дирий. – Я бы почувствовал. Только свет моего учителя позволил мне сохранить рассудок.

– А вас, говоришь, было семеро, – протянул я. – Вот бы все были такие, как ты.

– Не все из нас служили учителю на совесть, – вздохнул Дирий. – Кто-то пришёл за славой, кто-то за золотом…

– Ясно, – оборвал я бедолагу. – Последний вопрос – скажи, сколько ты проживёшь, если я выну из тебя кинжал?

– Пару часов, не дольше…

– Пару часов? – переспросил я. – Так это же уйма времени!

– Пообещай мне, что спасёшь учителя, – попросил Дирий. – Очень тебя прошу…

Видно было, что он настроился умирать, вот только у меня были на него другие планы.

– Сколько у нас времени до того, как Лайоми придёт в себя?

– Алтарей мало, – с сомнением протянул Дирий, – и разрушение каждого из них сильно бьёт по его силам.

– Время, Дирий, – поморщился я. – Сколько у нас есть времени? Учитывая, что ты почти десять минут рассказывал эту печальную историю.

– Не знаю, – погрустнел он. – Но мы сразу поймём, когда он очнётся.

– Ты сможешь его почувствовать? – обрадовался я.

– Нет, – покачал головой Дирий. – Он понял, что ты не блефуешь, и теперь немедленно пошлёт за тобой кого-то из высшей нежити.

– Значит, ждать или Рыцаря Смерти, – кивнул я, – или лича.

– Больше некого, – подтвердил Дирий. – Если ты и вправду уничтожил всех зверей и птиц.

– Стоп, что? – нахмурился я. – Я не говорил про птиц. У него, что, ещё есть армия немёртвых птиц⁈

– Я думал, ты знаешь, – дёрнул щекой Дирий. – Ведь они…

– Тихо! – прервал я его.

На поляне воцарилась тишина, за которой с трудом угадывался какой-то… гул? И с каждой секундой он нарастал всё больше и больше.

– Птицы, мать твою… – прошипел я, поднимая взгляд в небо. – И что мне прикажешь с ними делать⁈