Текст книги "Титан VI ранга (СИ)"

Автор книги: Павел Вяч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Сбежав по лестнице, я рванул было по широкому подземному коридору, как по ушам ударил недовольный голос Дона:

– Вик! Ты куда так несёшься⁈ Я понимаю, время, но достаточно одной засады…

– Меня разрывает изнутри, Дон! – крикнул я, с ужасом понимая, что ещё немного, и я превращусь в кровожадного монстра. – Если не выплесну эту злость, то сойду с ума!

Сейчас я совершенно точно понимал, что повторная инъекция боевого стимулятора была лишней, но ничего не мог с этим поделать. Меня разрывала кипучая жажда деятельности, и я просто не мог идти обычным шагом.

Хотелось рвать, метать и крушить всё на своём пути. И что-то внутри меня подсказывало – я физически не смогу сдержать этот животный позыв. Или я как можно быстрее вступлю в схватку с ксурами, или… потеряю разум.

– Всё настолько плохо? – с беспокойством в голосе протянул Дон. – Дай-ка гляну твою ауру…

Не прошло и нескольких секунд, за которые я преодолел один пролёт тоннеля, как Дон протянул:

– Ты прав, Вик… Твоя энергоструктура трещит по швам. Стимулятор вошёл в резонанс с некоторыми пакетами Шань Ло, и если ничего не сделать, ты и вправду можешь… измениться.

– Просто предупреди, когда у меня на пути появятся ксуры! – чуть ли не прорычал я, ускоряясь всё больше и больше.

Мышцы стонали от напряжения, связки трещали от нагрузок, но ментально мне как будто стало немного легче.

– Я сделаю кое-что получше, – отозвался Дон. – Ты, главное, не пугайся.

На этих словах стальная перчатка, которую я нёс на левой руке, начала мигать красным, а следом за ней весь коридор засверкал светом аварийных ламп.

Зачем Дон так рано активировал режим «Тишина», я не знал, но мне было плевать. Всё, чего я хотел – вцепиться в горло любому, кто встанет у меня на пути.

– Пока ты ещё способен воспринимать информацию, расскажу, что я сделал, – продолжил тем временем Дон. – Я активировал маячок «Враг всего сущего». Теперь все выжившие ксуры, неважно, где они находятся и какие у них планы, обязаны тебя уничтожить.

Раньше я непременно отвесил бы какой-нибудь саркастичный комментарий, типа «Вот уж, спасибо, дорогой друг, Дон!», но сейчас я и сам хотел столкнуться в бою со всеми этими ксурами разом.

– Тридцать восемь ящеров с различной воинской подготовкой и военными специальностями сейчас движутся тебе навстречу, Вик.

Я практически перестал воспринимать монотонный голос Дона, но какая-то часть моего мозга упрямо цеплялась за всё, связанное с человеческим общением.

– Ты увидишь их через несколько минут. Я постарался сделать так, чтобы ты столкнулся с семью волнами. Ведь будет обидно, если тебя банально затопчет толпа ксуров.

Яростно зарычав, что должно было обозначать – Это кто кого ещё затопчет! – я побежал ещё быстрее. Казалось, если я в ближайшее время не встречу врага, то начну разрывать кожу у себя на груди.

– Постарайся сохранить разум, Вик, – слова Дона потонули в кровавом тумане. – И попробуй вести счёт… Он может помочь тебе сохранить память о главной цели…

Эта мысль показалась мне интересной, но, стоило мне заметить вдалеке блеск боевых скафандров, как я тут же позабыл про всё и всех.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, и я, ускорившись – хотя, казалось, куда ещё быстрее? – рванул вперёд, борясь между двумя желаниями.

Животная часть меня хотела выкинуть бесполезный кусок стали, зажатый в правом кулаке, а то, что осталось от разума, заставляло меня сжимать сапёрную лопатку с удвоенной силой.

– Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а!

Из груди вырвался звериный рёв, и я, замахнувшись лопаткой, прыгнул на своего первого врага.

Нет, технически он был далеко не первым, но сейчас у меня в голове билась лишь одна мысль. Точнее, не мысль, а… отсчёт:

0/38

Удар лопаткой пришёлся в самый центр шлема и рассёк ксура аж до груди. С лёгкостью вырвав своё орудие из страшной раны, я отбил стальной перчаткой пламенный тесак и ударом ноги отбросил ещё живого ксура назад.

Счётчик в голове сменился на 1/38, и я кинулся навстречу следующему противнику.

Этот был вооружён силовым мечом и щитом, поэтому пришлось потрудиться.

Чудом уйдя от хитрого укола клинком, я рубанул лопаткой по силовому щиту. Силовой барьер, не выдержав встречи с Истинным серебром, погас, и лезвие сапёрной лопатки, пройдя щит, как нож горячее масло, отрубило ксуру левую руку.

Не заметив, как ксур обратным движением меча вспорол мне левое плечо, я ткнул его остриём лопатки куда-то под шлем.

Из раны хлынула кровь – 2/38 – и я, оттолкнув его, двинулся вперёд.

– Всех порву – один останусь!

Не утруждая себя осознанием вырвавшегося из глубин подсознания боевого клича, заработал сапёрной лопаткой, словно мачете. Вот только вместо кустов и лиан передо мной были ненавистные ксуры.

3/38

4/38

5/38

Я не замечал последствий их ударов, отстранённо фиксируя тусклые вспышки боли в тех местах, где плазменные тесаки или силовые мечи встречались с моим телом. Я рубил ксуров, разваливая напополам их силовые доспехи, отсекая руки и срезая шлема.

6/38

7/38

8/38

Кто-то из них умел драться, кто-то был полным нулём, но мне было плевать. При одном взгляде на эти ненавистные скафы, меня захлёстывала волна ярости, и я рубил противников, словно дрова.

9/38

10/38

11/38

В меня бросали гранаты – вот только они не взрывались! – били штурмовыми винтовками, перехваченными на манер дубинок, кололи боевыми ножами…

Но каждый раз моя сапёрная лопатка или пробивала забрало ксура, или рассекала его напополам. Истинное серебро играючи справлялось с высокопрочной сталью и силовыми щитами ксуров.

12/38

13/38

14/38

Я шёл сквозь ксуров, словно опытный боксёр-тяжеловес сквозь толпу уличной шпаны. Каждый мой удар выводил из строя одного противника, но я не жалел времени, чтобы его добить.

И дело было не в здравом смысле – Какой там! Он давно отключился! – а в желании убивать.

15/38

16/38

17/38

Я резал, колол, отрубал руки и, казалось, ещё немного, и мои противники закончатся! Но они лишь прибывали.

Обычного человека такое положение дел наверняка бы демотивировало, но я лишь безумно не то хохотал, не то рычал и пёр вперёд.

18/38

19/38

20/38

Но в какой-то момент я начал уставать от однообразности происходящего:

Принять удар на многострадальную измочаленную перчатку и рубануть лопаткой по шлему… отбросить противника с разрубленным черепом в сторону и сделать резкий выпад, протыкая остриём забрало… проигнорировать удар в плечо, живот или ногу и рассечь мощным ударом скаф врага…

В голове играла какая-то безумная музыка, били кровавые барабаны, и за один ритмический рисунок я успевал упокоить трёх противников, затем мелодия начиналась сначала, и я, словно заведённый, снова шёл рубить валящих на меня ксуров.

Наверное, так бы продолжалось до тех пор, пока я не перебил бы всех ксуров или не дошёл до обелиска, но очередной противник сумел меня удивить.

Чёртов ксур, вместо того, чтобы попытаться проткнуть меня силовым мечом или разрубить плазменным тесаком… повис на моей правой руке!

И не просто повис, но вцепился в сапёрную лопатку!

Это был не воин и не пилот, его скаф не походил на те, что я видел до этого, и то, как он застыл, превратившись в… опору, сбило меня с толку.

И не просто застыл, он зажал лопатку, зафиксировав её остриё и часть рукояти.

Скорей всего, это был кто-то из инженеров, и его скаф обладал неизвестными мне функциями, но на тот момент меня больше волновала задержка в бесконечном конвейере по удовлетворению жажды убийства, чем такая ерунда, как марка скафа или… потеря сапёрной лопатки.

Зарычав, я выпустил рукоять лопатки и обрушил локоть на шлем ксура.

Шлем треснул, и я вонзил в получившуюся трещину ладонь. Судя по тому, что пальцы попали во что-то мягкое, я пробил шлем над глазами противника.

Мне хватило секунды, чтобы прожарить мозги ксура выпущенной ему в глаза молнией.

21/38

Пока я был занят этим инженеришкой, меня окружили сразу четверо ксуров. Следом обрушился град ударов. Били всем, чем ни попадя – плазменными тесаками, боевыми ножами и какими-то… трубами?

– Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а!

Заревев, словно раненый зверь, я отбросил одного ксура ударом ноги, второго, схватив за грудки, швырнул на пол, у третьего, чуть было не оставшись без пальцев, вырвал плазменный тесак, а четвёртому нанёс такой удар шлемом в забрало, что тот опрокинулся навзничь.

– Сдался – умер! – всплыло из глубин подсознания. – Титаны не сдаются!

Схватив тесак двумя руками, я принялся орудовать им, словно топором. Сначала добил этих четырёх:

22/38

23/38

24/38

25/38

А затем, не обращая внимания на волны боли и слабости, пошёл дальше.

Рубить пламенным тесаком было с одной стороны легче – он был больше и массивней, а с другой стороны, сложнее – он с трудом брал сталь скафов. Но я компенсировал его слабые стороны дурью, и с такой силой лупил по шлемам ксуров, что зачастую хватало одного удара, чтоб вывести противника из строя.

26/38

27/38

Но особое наслаждение мне доставляло вбивать тесак в забрало и видеть, как изнутри его заливает кровь врага.

Я шёл медленно – с каждым шагом откат подходил всё ближе и ближе – нанося широкие рубящие удары.

28/38

29/38

30/38

С каждым шагом боль во всём теле становилась всё более нестерпимой, а слабость всё более невыносимой. Тесак наливался свинцом, но я и не думал останавливаться.

31/38

32/38

33/38

На смену чёрным кругам, постепенно приходила темнота – зрение отключилось первым. Но мне не нужно было видеть ксуров, чтобы чувствовать их скользкую, холодную ауру, и я, игнорируя все их попытки нанести мне хоть какой-то урон, упрямо работал плазменным тесаком.

34/38

35/38

36/38

Руки едва слушались, ноги едва шли, но в голове все так же били кровавые барабаны. Правда, теперь, на то, чтобы убить трёх ксуров, требовалось шесть, а то и семь повторений.

В какой-то момент я поймал себя на том, что стою на одном месте и, навалившись на плазменный тесак, прожигаю доспех противника.

Я не помнил, как он оказался на земле, не помнил, сколько ударов и чем он успел мне нанести, прежде чем я повалил его на пол. Всё, что я улавливал в редкие периоды прояснения – я, рыча, давлю на тесак, который, с неохотой прожигая силовую броню скафа, медленно погружается ксуру в грудь.

Мелькнула как будто бы чужая мысль – тесак окончательно разрядился… Но на смену ей, стоило ауре ксура потухнуть, пришла другая:

37/38

– Иди сюда, трус, – едва шевеля языком, протянул я.

Никто, понятное дело, не отозвался, да и не слышал я ничего, кроме кровавых барабанов. Но его ауру я тоже, почему-то не чувствовал, а это, вкупе с общей слабостью и периодически отключающимся зрением, было неправильно.

Такого просто не должно было быть!

Либо он очень далеко, либо, у него какой-то особый скаф…

Я попытался было подняться, но мои ноги подкосились, и я рухнул на пол. Рядом с ксуром, грудь которого, только что проплавил плазменным тесаком.

– Не успел… – беззвучно прошептал я, чувствуя, как организм, не в силах больше сдерживаться, начинает отключаться.

Ярость потухла, оставив после себя пустоту, и я попытался было вспомнить, куда я иду и зачем, но так и не сумел.

Всё, что меня беспокоило – один недобиток. Один ксур, который каким-то образом скрылся от моего гнева.

От следующей мысли по спине пробежал ледяной пот: А что, если последний ксур добьёт меня, когда я отключусь?

Словно в насмешку, зрение на мгновение прояснилось, и, перед тем, как окончательно отрубиться, я увидел приближающуюся ко мне тёмную фигуру.

Глава 17

В себя я пришёл от грубых похлопываний по щекам и льющейся прямо в лицо воды.

Ещё толком не очнувшись, я ударил перед собой молнией – уж что-что, но я хорошо помнил, что тридцать восьмого ксура так и не нашёл. Вот только вместо ослепительного жгута раскаленной плазмы, у меня вышел какой-то пшик.

– Фу, как грубо, – проворчал некто голосом Дона. – Как себя чувствуешь, Вик?

Проморгавшись – чёрные круги всё так же не спешили пропадать – я разглядел перед собой тёмный силуэт.

– Дон? – прохрипел я. – Ничего не вижу.

– Ожидаемо, – вздохнул партнёр. – Твоя энергоструктура выглядит весьма плачевно, Вик. Боюсь, если ничего не предпринять, то ты как минимум потеряешь дар, а то и вовсе умрёшь.

– Прорвёмся, – облизал губы я. – Где-то должен остаться последний ксур…

Я никак не мог выбросить из головы две вещи: чёртовый обратный отсчёт: 37/38 и предстоящее Испытание. И второе, как мне казалось, не начнётся, пока не решён вопрос с выжившим ксуром.

– Насчёт него не беспокойся, – усмехнулся Дон. – Я нашёл его около обелиска. Подлец отлично обращался с клинком. Даже сумел меня несколько раз задеть.

– У обелиска? – жадно уточнил я.

– Тут недалеко, – подтвердил Дон. – Нам повезло, что он не рискнул нарушить приказ и остался охранять стелу. Иначе мне пришлось бы возвращаться из Разлома с твоим бездыханным телом.

Я мысленно представил перед собой 38/38 и с облегчением выдохнул.

– Что дальше, Дон?

– Дальше? – усмехнулся партнёр, а я почувствовал, как пол подо мной куда-то поехал. – Испытание, Вик. Наш единственный шанс.

– Что происходит? – уточнил я в тщетных попытках проморгаться и понять, с какой стати я куда-то еду.

– Я тащу тебя к обелиску, – пояснил Дон. – Кое-как тебя на носилки-волокуши сумел уложить. Как знал, что надо их с собой прихватить! Тебе нежелательно сейчас двигаться, поэтому потерпи, Вик.

– Думаешь, Испытание поможет?

– Уверен в этом, – заявил Дон. – Мы оба знаем, что здесь не обошлось без По, а уж этот хитрый лис наверняка подстелил соломку. К тому же, насколько я понял из бортовых записей командного пункта, обелиск генерирует исцеляющее поле. Другими словами, мы будем находиться в ауре Исцеления.

– Звучит неплохо, – попытался усмехнуться я. – Кстати, Дон, мне показалось, или этот Разлом какой-то сложный?

– Есть у меня одна теория, Вик, – проворчал партнёр, продолжая тащить меня к обелиску. – Но наверняка знает лишь По.

– Что за теория? – я, окончательно плюнув на зрение, обратился в слух.

– Я думаю, этот Разлом и это испытание должно было стать последним, – протянул Дон. – Ксуры – самый серьёзный враг, которого я только знаю. Ни песьеголовые, ни ментальные маги из Огненного Легиона не могут с ними сравниться. А раз так, то и твоё Испытание будет непростым.

– Хочешь сказать, – нахмурился я, – Что проходить этот Разлом я должен был с почти что собранным шлемом?

– Уверен в этом, – подтвердил Дон. – А так, я, конечно, подготовился к стычке с ксурами, но честно скажу – мы с тобой прошли по самому краешку. И если Разлом оказался настолько опасен, то боюсь представить, что будет на Испытании…

– Разберёмся…

– Да что ты заладил «Разберёмся», «Прорвёмся»! – взорвался Дон. – Это не шуточки, Вик! Здесь всё серьёзно!

– Отставить панику.

Наверное, со стороны слышать это от меня – полуживого Титана, с разорванной энергоструктурой, было смешно, но Дона мои слова привели в чувства.

– Да никто не паникует, – проворчал он. – Просто… Просто меня там не будет, и я не смогу тебя подстраховать, понимаешь?

– Понимаю, – холодно отозвался я. – Но не забывай, Дон, тебя не было ни на одном Испытании. Но я как-то справился.

– Да я понимаю, – вздохнул партнёр. – Просто… тревожно мне, Вик.

– И не сомневаюсь, – усмехнулся я. – Самому страшно. Есть идеи, что меня будет ждать на испытании?

– Во-первых, оно совершенно точно будет связано с ксурами, – не раздумывая, отозвался Дон. – Во-вторых, это будет проверка тебя и твоих навыков. Если моя теория верна, и это последнее Испытание, то По наверняка задумал его как… выпускной экзамен.

– Как Титана? – уточнил я.

– Я бы сказал, как хозяина Шлема, – поправил меня Дон. – Ты же понимаешь, что наставники Школы сделали на тебя ставку, не так ли?

– Есть такое ощущение, – согласился я. – Вот только для каких целей?

– Для серьёзных, Вик, – голос Дона построжел. – Вот только… Не могу сказать, что я поддерживаю их идеи.

– Кажется, – усмехнулся я, – назрел непростой разговор?

– Я бы предпочёл обсудить всё тогда, когда мы спасём твою дочь, – отозвался Дон. – Чтобы никто не мог тебя шантажировать.

– Как благородно…

– У меня свои интересы, – прервал меня Дон. – Но о них я расскажу тебе позже. Единственное, что могу сказать, наши с тобой ситуации во многом схожи.

– И всё же, – покачал головой я. – Давай обсудим хотя бы самые общие моменты. Не люблю, знаешь ли, играть втёмную.

– Общие? – переспросил Дон. – А почему бы и нет? Тебе всё равно придётся полежать минут десять у обелиска. Один момент…

Я почувствовал, как носилки, на которых меня тащил Дон, перестали скрежетать по полу, и мы остановились. А в следующий момент на меня повеяло волной приятной прохлады.

– Ого, – не удержавшись протянул я, – какая сильная аура исцеления!

– Это ещё что, – хмыкнул Дон, который, оставив меня в одиночестве, судя по всему, занялся обелиском. – Сейчас я тут кое что-то подкручу…

И действительно, не прошло и минуты, как на смену прохладе пришло мягкое тепло, и я почувствовал, как чёрные круги перед глазами постепенно рассеиваются.

– Знаешь, Дон, – неожиданно признался я. – Мне больше всего страшно, что я ослепну.

– В твоём случае это непросто, – отозвался партнёр, который до сих пор тёрся у обелиска. – К тому же, всегда можно взять дар типа Духовного зрения. Или восстановить глаза при помощи зелья регенерации. На крайний случай Вин с удовольствием сделает тебе искусственные окуляры.

– Нет, – мотнул головой я, представив себя с искусственными глазами. – Не собираюсь становиться киборгом.

– Вин тоже не собирался, – хмыкнул Дон. – Однако же у судьбы были на него свои виды.

Я не стал продолжать неприятную мне тему, да и Дону, судя по всему, было не до болтовни. И только спустя минут пять, когда он, наконец, закончил со всеми своими делами, рядом со мной опустилось смутно знакомое пятно.

– Как твоё зрение? – уточнил партнёр.

– Чуть лучше, – протянул я. – Но пока что вижу только пятна.

– На Испытании будет симуляция, – уверенно заявил Дон. – Поэтому, пока ты будешь его проходить, твоё тело должно прийти в норму.

– Сколько у нас времени?

– Мало, – Я прямо представил, как волчья морда Дона кривится от недовольства. – Но должны уложиться. Пусть и впритык, но всё же.

– А если Испытание будет идти несколько дней?

– Да хоть несколько лет, – отмахнулся Дон. – Здесь для тебя пройдёт лишь три часа. Не знаю, в какой пропорции будет идти время на Испытании, но уверен, По не забыл про временные потоки.

– Что будет, если я вернусь без шлема?

– Ставка наставников не сыграет, и они воспользуются планом Б.

– Что за план Б?

– Тебе не понравится то, что ты сейчас услышишь, Вик, – предупредил меня Дон. – Некоторых вещей лучше не знать.

– Сомневаюсь, что ты сможешь удивить меня, Дон, – усмехнулся я. – Поэтому выкладывай. И про план, и про… общие моменты.

– Что ж, – протянул партнёр. – Ты сам меня об этом попросил.

– Да-да, – отмахнулся я. – Так что там за план Б?

– У наставников не так много вариантов, – Дон, как мне показалось, решил зайти издалека. – Или проводить выпуск и уходить на обнуление Школы, или заявить о себе, как об Игроке. Понимаешь, к чему я клоню?

– Они не пойдут на обнуление Школы, – кивнул я. – Это понятно. Я уже понял, что наставники пошли ва-банк, и всеми силами стараются прокачать хотя бы одну локацию до десятого уровня.

– Всё так, – подтвердил Дон. – И ты – тот самый Титан, который не только заявит о Школе, но и поможет наставникам вернуть свои тела.

– Свои? – переспросил я.

– Уверен, что каждый из них позаботился о таком исходе событий и подготовил личный стазис, где лежит подходящий… пусть будет, донор.

– Ладно, неважно… – честно говоря, у меня не было желания углубляться в эту тему и в особенности, узнавать, кто именно выступает в качестве донора. – Выходит, если я не пройду это Испытание, Школа пойдёт на обнуление?

– Ты сам сказал, что наставники пошли ва-банк, – хмыкнул Дон. – Поэтому, в случае твоей неудачи, они…

– Да ладно! – прервал его я. – Не может быть! Они… собираются переместиться на Землю?

– Браво, – Дон несколько раз хлопнул в ладоши. – Но я бы сказал, не переместиться, а… вернуться.

– Атлантида! – вырвалось у меня.

– И снова в яблочко, – подхватил Дон. – Но если в прошлый раз с ними смогли справиться, то в этот…

От свалившейся на меня информации, закружилась голова.

– Постой, – протянул я. – Ты хочешь сказать, что наставники захотят… прогнуть Землю под себя?

– На их месте я бы так и сделал, – отозвался Дон. – Сначала Атлантида. Затем пантеон. А потом и Порог.

– Что Порог? – не понял я.

– Порог, как ты помнишь, это центральный мир, – голос Дона похолодел. – И твой родной мир, скажем так, является… запасным вариантом.

– То есть как? – не понял я.

– Тот самый план Б, – усмехнулся Дон. – Для наставников – это Атлантида. Для стелы Порога – это… ваша Земля.

– Сомнительно, – покачал головой я. – Ведь на Пороге, как я понял, всё довольно печально…

– Печально, – согласился Дон. – Но не настолько, чтобы решиться на такой крайний шаг. Но поверь, наставники, не задумываясь, отдадут Землю под нужды Порога.

– И что это за нужды? – напрягся я.

– Рано ты завёл этот разговор, – вздохнул Дон. – Ой, рано…

– Мне через пять минут идти на сложнейшее Испытание! – возмутился я. – Я должен знать!

– Нет, Вик, – принял решение Дон. – В общих чертах я тебе проблему описал, а время финального разговора ещё не пришло. Сначала пройди Испытание, а потом уж поговорим.

Говорил Дон негромко, но так убедительно, что я сразу поверил – больше из него не выбить ни капли информации.

– Сначала Испытание, говоришь? – протянул я и, кивнув сам себе, произнёс. – Тогда не будем тянуть время.

– Я тоже так думаю, – поддержал меня Дон. – Держи руку. Я тебя провожу до обелиска.

Я, практически вслепую нащупав его руку, поднялся на ноги и, ведомый партнёром, побрёл в сторону обелиска.

– Главное, помни, – Дон зачем-то понизил голос. – Это не простое Испытание, это, как я уже сказал, твой выпускной экзамен.

– Помню, – кивнул я.

– Насчёт своего тела не переживай, – перебил меня Дон. – Я постараюсь восстановить твою энергоструктуру, и вот, – он сунул мне в руки знакомую рукоять. – Твоя сапёрная лопатка. Чудом увидел её в руках инженера…

– Спасибо, – поблагодарил я партнёра и, сжав одной рукой своё верное оружие, другой прикоснулся к обелиску. – Ну, с Богом!