Текст книги "Вернуться в осень. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Павел Стретович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

– Тогда поехали? – Она встала и потянула его за рукав.

– Сейчас?

– Мы можем успеть до завтрака.

Сергей поднялся, задумчиво почесывая голову: «Вот так сразу?» Потом махнул рукой и, поправив ремень и клинок на боку, двинулся за ней к двери.

Маленькая пушистая игрушка смешно поглядывала глазиками-бусинками на то место, где они только что сидели. Похоже, принцесса просто не заметила на подоконнике симпатичного бобренка…

– Стойте! Сюда нельзя. – От стены отделился воин в армейских доспехах пехотинца. Квартал был оцеплен.

– Лорд Ант и леди Ант. – Принцесса повелительно повела рукой. – У нас встреча с лорд-капитаном. Дорогу, солдат.

От уверенного взгляда ярко-синих глаз мог повалиться на колени и сам барон.

– Простите, миледи… – Воин немного ошарашенно отошел в сторону. – Приказ-Сергей про себя улыбнулся. Через небольшой проулок открылось внушительное трехэтажное здание – он вздохнул и задержал дыхание…

Это был не погром. Это была яростная битва. Схватка действительно не ради жизни. Когда не думаешь о том, что уцелеет и как жить дальше, а только – как не умереть сразу и захватить с собой побольше врагов…

Выбитые окна и почерневшие от пожара стены, обвалившаяся штукатурка и выщербленный арбалетами кирпич, искромсанные и побитые деревья и кусты вокруг, и почерневшие потеки, пятна и брызги крови…

Они спрыгнули с лошадей, оставив их у поваленного забора. Под ногами захрустело каменное крошево – Эния прижалась к его руке, водя вокруг расширенными глазами:

– Сережа… Они защищались.

– Да.

От группы людей, неподалеку от входа в здание, отделился человек в синем форменном камзоле и запрещающе махнул рукой:

– Сюда нельзя!

– Здравствуйте. Лорд и леди Ант. – Эния сказала это как-то тихо, без повелительности, в таком месте цинично выглядела уверенность и властность. – Сначала нам был нужен лорд-капитан. А теперь не знаю…

– Лорд-капитан Маиер. – Человек вежливо поклонился, в его глазах появился интерес – повидавшие глаза под густыми бровями прищурились. – Здравствуйте, господин лорд и леди. Берет за живое?

– Берет…

Он вздохнул и оглянулся:

– Это Дом Милосердия. Здесь было больше сотни детей-сирот… – Рука непроизвольно дернулась и прошлась вдоль уставших глаз и небритой щеки, – выше по улице есть еще один. Там еще хуже.

Принцесса молчала. Люди неподалеку тоже молча ждали – Сергей ловил на себе и Энии заинтересованные взгляды.

– Простите, – извинился он и медленно приблизился к стене, задумчиво проведя по ней рукой – пальцы прошлись вдоль разбегающейся трещины и остановились на темном буром пятне, потом сжались в кулак и упали вниз.

Почему? Почему так? Почему ты убиваешь, Рох, там, где не имеешь права? Он оглянулся вокруг и зашел внутрь, разглядывая выщербленные ступеньки и обвалившиеся почерневшие стропила – лестница и стены были просто залиты бурыми пятнами крови. Он опустил глаза и тяжело сжал рукой подбородок…

Здесь были дети. Здесь было много безвинных и беззлобных детей. Почему? Это не твоя территория и не вотчина барона… Какое ты имел здесь право, Рох? И кто тебе дал это право – и кто вообще может дать такое право…

– Осторожно, господин.

Из глубины дома через обгоревшие стропила переступил стражник в латах и с боевым топором – следом показался человек со скованными руками. Сергей отступил к стене…

Что-то в нем было такое, в этом узнике со скованными руками. Что-то такое… Он сделал два шага по ступенькам и прошел мимо – глаза успели выхватить только заросшую щетину, спутанные волосы и обращенный внутрь себя взгляд, по ногам била низко опущенная цепь ручных кандалов. Что-то такое… В глазах?

Последним шагнул еще один стражник, замыкающий – Сергей вышел следом и, прищурившись, глянул им в спины.

– Ну, – глухо произнес арестованному Маиер. – Посмотрел? Что скажешь?

Заключенный стоял напротив лорд-капитана, охрана по бокам оперлась на боевые топоры.

– Я уже все сказал. Я не врал.

Эния с любопытством рассматривала его – тот, встретившись с ее взглядом, опустил голову вниз. Сергей подошел и остановился рядом.

– Жаль, – сказал лорд Маиер. – Я надеялся, что мы найдем общий язык. Как хочешь…

Человек в цепях молчал. Лорд-капитан махнул рукой – стражник толкнул рукоятью арестованного в спину, приглашая к движению. Сергей опять сжал подбородок, смотря вслед удаляющейся процессии, – что-то такое мелькнуло, только что… Что?

– Кто это? – Эния тоже задумчиво смотрела ему в спину.

– Корсар, с пиратского брига, – ответил лорд-капитан, опять устало проведя ладонью по небритой щеке. – Единственный, кто у нас есть.

Дверца тюремной кареты захлопнулась и вся кавалькада с сопровождением скрылась за поворотом дороги.

– Он не виновен в этом, – неожиданно сказал Сергей.

– Да? – Казалось, лорд Маиер совсем не удивился.

– В нем нет ненависти, – немного сконфузившись, объяснил Сергей. – Рох… и те, кто с ним, – не такие…

– А какие? – с любопытством поинтересовался капитан.

Сергей промолчал, только досадливо махнул рукой. В самом деле, откуда ему знать? С каких пор он сделался великим специалистом?

– Не знаю, – помолчав, сказал лорд Маиер. – Может, и так. Он пришел к нам сам. Довольно известная личность – в своем кругу, ассанец…

– Ассанец? – удивилась Эния. – Из Ассаны?

– Да… – Он нахмурился. – А что?

– Мы сами из Ассаны, – пояснила принцесса. – Не ожидали встретить земляка – так…

– Скажите, – Сергей продолжал размышлять о своем, скользнув взглядом по обезображенному зданию, – а где сейчас те, кто жив? После всего этого.

– Везде, лорд Ант, везде. Все лечебницы переполнены.

– С ними можно поговорить?

– Говорите. – Лорд-капитан помассировал виски, сощурив покрасневшие глаза. – Если вам это надо. Но хочу вас предупредить – зрелище не из приятных. У нас сейчас остро не хватает лекарей и еще острей – лекарств… Простите, господа. – Он оглянулся на остальных. – Приятно было с вами познакомиться. Думаю, у нас будет еще время побеседовать обо всем этом…

– Лорд-капитан Маиер. – Внезапно Сергей решился и вытащил из кармана перстень. – Прошу прощения…

– Сергей, – сказала Эния.

Он сжал в руке кольцо и повернулся, но взгляд умоляющих синих глаз о чем-то спрашивал и даже молил… Он понял.

– Конечно.

– Лорд Маиер, – сразу сказала принцесса. – Одну минуту. У нас есть некоторое количество… Даже достаточно большое количество лекарства. Эмацея. Мы могли бы…

– За что угодно. – Капитан резко выпрямился, усталость как рукой сняло и во взгляде полыхнул огонь. – Вы не пожалеете.

Он начинал все больше и больше нравиться Сергею, как всегда радуют искренняя забота и отсутствие равнодушия к людям. Особенно – у власть имущих.

– Ничего не надо, – сказала Эния. – Как мы будем спать, если начнем брать деньги с детей.

– Спасибо. – В глазах капитана заплясал веселый огонек. – Огромное и искреннее спасибо…

Совершенно неожиданно огонек сменился на что-то не до конца понятное, его брови нахмурились:

– Я прошу прощения… Что это? – Ладонь протянулась и подняла руку Сергея, где тот машинально вертел в пальцах кольцо. – Вы не позволите?

Сергей молча и с интересом опустил перстень на раскрытую ладонь – ладонь поднялась и приблизилась к внимательным глазам. Солнце заиграло яркими бликами, отсвечиваясь в глазах, – на полированных гранях изломанными линиями тянулась замысловатая вязь…

В воздухе начала затягиваться пауза – что-то почувствовала и группа людей неподалеку, некоторые шеи заметно вытянулись из воротников. Наконец лорд-капитан выпрямился.

– Откуда это у вас? – Внимательный взгляд карих глаз долго смотрел куда-то в пустоту, затем как-то непонятно ощупал лицо Сергея, потом Энии. Голос немного дрогнул. Или показалось?

– Это дал мне один человек в Рохе, – с готовностью сказал Сергей. – Сказав при этом, что в Нипороге отныне у меня будет дом.

– Дом… – задумчиво повторил лорд Маиер. – Дом. Человек в Рохе… Как это может быть?

– Мой муж – рохер, – спокойно сказала принцесса. – Он там бывает. Иногда.

– Час от часу не легче. – Прищуренные глаза скользнули по лицу Сергея.

– Надеюсь, – голос Энии стал ледяным, – вы не подвергаете мои слова сомнению.

– Да нет, что вы. – Капитан искренне улыбнулся, в уголках глаз собрались доброжелательные морщинки – он протянул кольцо обратно. – Этот перстень может существовать только у законного владельца. Скажите, вы его давно видели, этого человека? Он жив?

– Как вас, – удивленно ответил Сергей, рассматривая странную вещь на ладони. – Был в полном здравии… А что? Вы с ним знакомы?

– Лично – нет, но… – Лорд Маиер о чем-то размышлял. – Так. Давайте встретимся вечером… Или нет, лучше завтра. У меня. Тут необходим председатель – лорд-капитан Уолл Вар.

– Что в нем особенного? – нахмурился Сергей. – В этом кольце. Почему вы так… удивились? В чем дело?

– Все завтра, – извинительно поднял руку капитан. – Я сам очень многого не знаю. И многое надо освежить в памяти. Договорились?

– Хорошо, но… – медленно произнес Сергей. – Ладно. Пускай так.

– И спасибо за эмацею, – добавил лорд Маиер. – Простите за спешку – я пошлю с вами человека. Может… у вас есть какие-нибудь свои просьбы?

– Нет, – ответил Сергей и повернулся к лошадям. – Всего доброго, лорд-капитан, до завтра.

– Только одна, – сказала Эния.

– Да? – Лорд Маиер обернулся – где-то глубоко на дне уставших глаз мелькнул тревожный огонек.

Сергей удивленно остановился.

– Позвольте поговорить с этим узником… Который только что был здесь. Из Ассаны.

– А, понятно. – Капитан улыбнулся, Сергею показалось – даже как-то с облегчением. – С родной стороны, так далеко от дома… Конечно.

– …Осторожно. – Охранник пригнулся и завернул в узкий боковой проход. – Здесь низкие потолки, господин лорд.

Сергей пропустил вперед Энию и оглянулся – каменный коридор, подсвеченный неровным светом факелов, железные цепи со скобами ручных кандалов, кованые решетки заграждений, в углах – паутина и пыль… Мрачные стены оставляли за собой особое, гнетущее впечатление.

– Я не могу иначе, извини, Сережа, – шепнула рядом Эния. – Он наш подданный, я просто не имею права не выяснить все про него. Это моя обязанность.

– Что ты, Эния, конечно. – Он повернулся – в синих глазах виновато отсвечивали неровные всполохи факелов. – Обязательно. Всегда оставайся тем, кем ты должна быть. К тому же мне самому хочется еще раз на него взглянуть…

Охранник остановился возле тяжелой железной двери и завозился, звеня связкой длинных тюремных ключей, – под низким сводом раздался противный скрип тяжелых, давно не смазываемых петель.

– Я буду рядом. – Он отошел в сторону. – Позовите, когда понадоблюсь.

Сергей кивнул и, пригнувшись, шагнул внутрь – следом мягко прошуршала платьем принцесса.

Он сидел на полу, запрокинув голову затылком к стене и закрыв глаза, этот странный узник, арестант, разбойник, пират… Тогда почему странный? Сергей молча разглядывал его – что в нем было такого, что заставило тогда задержать взгляд? Спутанные волосы и щетина – больше напоминающая бороду, обветренное лицо и жилистые руки – безвольно свисающие с полусогнутых колен… Руки, возможно, видевшие много крови.

Человек открыл глаза и посмотрел на них – Сергей отвернулся. Он мог бы и не открывать глаза. Потому что взгляда – в привычном человеческом понимании – все равно не было. Была пустота, глубокая пустота, очень знакомая Сергею, когда все равно и безразлично – есть здесь кто-нибудь или нет, кто-то говорит или кто-то молчит, рушатся стены или горит потолок, или даже разверзается сама земля и трубит горн Страшного Суда…

– Здравствуйте, человек, – сказала принцесса.

Он опять закрыл глаза.

– Оставьте меня в покое. – Голос напоминал перемалывающие жернова мельницы. – Позовите, когда будет казнь.

– Казни может и не быть, – спокойно сказала Эния.

Это было сказано как-то холодно, спокойно и уверенно-безразлично, что даже у Сергея почему-то сразу пропали сомнения – так и будет, это не просто слова, это констатация факта. Это говорила принцесса.

Человек открыл глаза и посмотрел на нее, в них что-то прошло, что-то – но совсем не удивление и не надежда. Его глаза напоминали залитый водой и потушенный костер, костер былой боли – когда после жаркого пламени остается только зола, и ветер иногда поднимает оставшийся, никому не нужный пепел…

– В чем ваша вина? – опять спокойно сказала Эния.

Ей невозможно было не ответить.

– Я преступник, леди, – тихо и медленно произнес человек. – Я убийца. Мои руки по локоть в крови. Я ХОЧУ казни. Прощайте.

Так. Она все-таки заставила его говорить. Он ей ответил, этот обгоревший и почерневший гроб – опустившийся под землю глубокого безразличия… Значит, диалог будет.

– Вы сами пришли, – холодно констатировала принцесса. – И сами попросили смерти. Вы считаете, что заслужили избавления?

Человек оторвал голову от стены и повернулся – в его глазах впервые пробежало что-то человеческое. Никто еще не говорил такое, что смерть – это избавление, и это избавление надо заслуживать… Однако это соответствовало его состоянию. Похоже, он даже немного удивился.

– Не заслужил… – Он опять откинул голову на стену. – Можете сделать это медленно и мучительно. Мне все равно.

– Послушайте, – неожиданно очень мягко и тепло сказала Эния – совершенно неожиданно. Она подошла и опустилась рядом на корточки. – Только немного послушайте. Вы совершили много страшного и много злого. Пускай так – я не сомневаюсь в этом и не хочу вдаваться в подробности. Пускай так. Но… Но что-то произошло. Произошло то, что случается далеко не с каждым. Вас испепелила совесть… – Власть сменилась материнством – настоящим, и это была не подделка – теплоту, заботу и участие ощутил даже Сергей. – Совесть пришла – она пришла и заполнила все. Она вывернула вашу душу и заставила возненавидеть себя. Она пришла – и вы увидели все. Кто вы есть, кем были и кем стали. Все. И тогда захотелось умереть… Так?

Он молчал, однако его глаза не отрывались от принцессы, и в них уже не было безразличия – в них начала появляться боль. Это была правда. Такая правда не могла, просто не могла ТАК переплетаться с участием. Да кто она такая…

Сергей прислонился спиной к стене, восхищенно глядя на Энию. Она вывела его, это же надо – вывела из ступора, ступора равнодушия, и так быстро. Елки, как ему далеко до нее, до ее воспитания, интуиции и… И сердца.

– Вы вспомнили самого себя, – мягко продолжала принцесса. – Сначала, наверное, маленьким и игривым малышом, затем парнем… Возможно, своих родителей – отца, мать… У вас, случайно, нет детей?

– Хватит! – глухо сказал он и опустил голову, закрыв глаза – его грудь поднялась и опустилась, как на вздохе после тяжелого рывка. – Хватит… Зачем вы пришли? Вы что, посланники ада? Я же еще здесь, на земле…

Эния молчала, не отрывая от него мягкого материнского взгляда. Она ждала – его сердце слишком долго несло в себе этот страшный и непосильный груз, тоннами сдавивший голову и обледенелое сердце, слишком долго выматывало душу – теперь его просто должно было прорвать…

Но его не прорвало. Он опять открыл глаза и уставился в пустоту, заросшие губы разъехались в саркастической улыбке – если можно назвать улыбкой оскал трупа.

– Мои родители… Моя жена, мои дети… – Голос надорвался. – Они давно отказались от меня. Они – изгои в городе и никто не хочет их знать. Мои дети… они всегда только вдвоем и боятся показаться там, где другие дети. Я принес слишком много горя… многим, слишком много. Ничто не держит меня в этом мире – ничто. Я хочу смерти.

Огромный молот как по наковальне ударил в голову Сергею – он почувствовал, что теряет спиной опору. Боже… Вот так встреча… Вот что бросилось ему в глаза – хоть он и не успел осознать это, вот что привлекло внимание, вот что заставило задержаться взгляду, вот что не могло успокоить сердце… Снизу, от стены, проглядывая сквозь нечесаные волосы и заросшие щеки, на него смотрели глаза ворчливого и беззлобного Олди, и острой на язык доброй тети Доры, и всегда одиноких, но все равно неугомонных Гука и Люка…

Нивер Олди. Вот и встретились. Так далеко от дома…

Он оторвал спину от стены:

– Эния… На одну минуту.

Принцесса распрямилась:

– Совесть просыпается не просто так, человек. Она просыпается только там, где она есть. И ее пробуждение – не ваша заслуга. Это дар. Дар вам. Вы никогда не думали – для чего? Чтобы умереть? Я еще вернусь…

Она вышла вместе с Сергеем за дверь и горячо зашептала:

– Сережа! Прости, родненький, но он не должен умирать. Мы никогда с отцом не отправляли на смерть человека, если он по-настоящему раскаивался… А тут не то что даже… Тут вообще – такая ненависть к себе…

– Эния. – Он вздохнул. – Мы должны все сделать для него, что в наших силах. Это… Я близко знаю его семью. Они ко мне относились как к сыну…

– Сережа… Что это тут у тебя? – Она вытерла непонятно откуда взявшийся мазок на его подбородке. – Почему мы всегда думаем об одном и том же?

Сергей слегка покосился влево, помогая Энии спрыгнуть с коня, – у крыльца гостиницы обмахивались хвостами две лошади городской стражи.

– Уже пора обедать, – сказала принцесса. – А мы еще и не завтракали. Лаума, наверное, переживает – она так старалась…

Он улыбнулся – в животе давно и ощутимо гремели отбойные молотки. Они уже начали привыкать к Юрму с Лаумой.

– Ты знаешь, Сергей, – она ждала, пока он привязывал лошадей к коновязи, – Аваля рассказывает очень странные вещи… Ты бы как-нибудь послушал.

– Я слышал. – Он хлопнул по крупу своего гнедого – тот осторожно покосился одним глазом. «Жаль, брат, что ты не Мрак…» – Она мечтательница. К тому же ребенок.

– Вот и я думаю, – не отступала Эния. – Разве может ребенок такое придумать? Что была в Рохе, что там много страшных черных людей и гадких огромных животных, у которых очень много таких же гадких ног, и какие-то носатые Удуги, и есть другие дети, и еще… голубой туман Черты, и еще… Но это уже ерунда.

– Эния. Но ведь такое… или почти такое знает любой ребенок в Шеоле. Она просто любит сказки. А что еще за ерунда?

– Ну. – Она немного помолчала. – Что в тумане есть места – довольно большие места, где нет тумана. И никогда не было. И растут деревья, трава, и живут люди… Такое не может быть, да?

– Не знаю. – Он задумался – в памяти услужливой картинкой всплыли разбросанные юрты и дымы костров затерянной Ушвары. – Совсем, совсем не знаю…

…В холле гостиницы поднялись с дивана и шагнули навстречу двое в форме городской стражи:

– Лорд Ант?

– Да… – Сергей удивленно глянул на принцессу.

В ее глазах не мелькнуло даже и тени растерянности:

– …И леди Ант, к вашим услугам. Чем можем быть полезны?

Старший козырнул двумя пальцами:

– Лорд-капитан Маиер просит вас приехать в замок Эру вечером, к восьми часам. Просит прощения, если это нарушает ваши планы. Что передать?

Сергей обвел взглядом просторный холл – за стойкой вытянулся, готовый услужить, метрдотель, в креслах расположились двое посетителей, из двери на кухню выглядывала горничная… Все нормально, спокойно. Елки, когда он перестанет напрягаться при таких вот встречах?

– Конечно… – Он кивнул стражнику. – Конечно, я буду.

– Мы будем, – поправила его Эния. – Скажите, сержант… А где сейчас лорд Маиер?

– Был в канцелярии, миледи. Правда, он заехал туда ненадолго. – Стражник опять козырнул пальцами. – Всего доброго. Я передам.

За воинами захлопнулась входная дверь – с улицы донеслось фырканье оседланных лошадей.

– Может, успеем? – Принцесса вопросительно смотрела на него. – Спросить насчет этого бедняги арестованного. Канцелярия ведь рядом. Чувствую, в замке будет не до этого…

Сергей прислушался к цокоту удаляющихся копыт и тяжело вздохнул:

– Давай съездим…

– Господин лорд! – На лестнице горько всплеснула руками спасительница Лаума – она успела услышать последние слова. – Госпожа Эния… Но как же… Вы же ничего – ничегошеньки…

– Лаума! – почти закричал радостный Сергей. – Заверни с собой, сделай милость! Иначе я погибну. Давай, спасительница…

Довольная Лаума мигом исчезла в кухне – зазевавшаяся горничная еле успела отскочить в сторону.

– Арвут!

Дверь открылась и в комнату просунул голову пожилой охранник:

– Да? Звали, ми… господин начальник?

– Арвут. – Начальник тюрьмы поправил на носу что-то, напоминавшее пенсне – очень редкое и дорогое удовольствие в Шеоле. – Нижний каземат. Ты должен помнить этого безучастного, с пиратского брига, – пожилой Арвут кивнул головой, – приведи его сюда. Со всем, что у него есть – если у него только что-нибудь есть…

– Зачем? – Охранник удивленно почесал красный в синих прожилках нос. – Мы же ему уже…

Сергей усмехнулся – с дисциплиной у местного начальника явно не было близкого и налаженного контакта.

– Арвут! – Начальник улыбнулся Сергею и покраснел. – Я говорю, приведи его сюда!

– Да, да, сейчас, я понял. – Дверь за пожилым Арвутом захлопнулась и приняла на себя укоризненный взгляд местного главы.

Он был здорово растолстевшим и даже обрюзгшим, этот начальник тюрьмы, и вовсю старался выглядеть эдаким уверенным и опытным – неизвестно насчет опыта, но вот уверенности ему как раз здорово и недоставало.

– Э-э, лорд Ант, – он аккуратно сложил вдвое лист с приказом лорда Маиера в папку и опять улыбнулся Сергею, – сейчас его приведут, он быстро… Вы побудете здесь, пока я все оформлю?

– Нет, – Сергей поднялся и подмигнул Энии, – мы лучше подождем на улице.

…Прохожих на площади было совсем мало, видимо, мало кого привлекали серые унылые стены тюремной крепости. Только несколько открытых лотков на противоположной стороне, скорее всего – для того же тюремного персонала, да несколько торопливых фигур – явно не желающих здесь задерживаться. Да еще свежий осенний ветерок, легко шелестящий по булыжнику сухой пожелтевшей листвой…

– Ты чего такой задумчивый. – Эния толкнула его в бок. – Все же замечательно получилось.

– Да нет, что ты. – Сергей усмехнулся. – Я очень доволен. Просто как-то непривычно…

– Что непривычно?

– Да все. – Он немного подумал. – Стоило попросить аристократическому дворянству – пардон, мадам, это я про нас, – и все проблемы тех, кто в цепях, – к вашим услугам… Неужели все так просто? Так легко? Ведь лорд Маиер даже не думал и не размышлял. Простите, мэм, а если бы мы попросили казнить? – Его голос стал глухим и даже немного виноватым. – Скажи, Эния, но для чего же тогда закон?

– Да нет, Сережа. – Ее глаза из смешливых стали серьезными. – Ты просто все очень усложняешь. Понимаешь… Ну, во-первых, он сюда пришел сам и здесь не совершал никаких преступлений. Все подозрения по поводу связи корсарского брига с бароном Эру не подтвердились. Следовательно, он вообще не попадает под юрисдикцию Нипорога… – Она немного помолчала. – Во-вторых, Нипорог не несет ответственности за то, что он вне закона в Ассане. Пускай даже и в ряде других королевств Подгорья. Ну а в-третьих… Почему бы не сделать хорошего и доброго жеста людям, которые ощутимо помогли городу? Что в этом плохого?

– Да нет, ничего… – Он встряхнул головой и улыбнулся. – Просто я что-то… Вообще-то я вовсе не такой уж и принципиальный, Эния. Просто что-то нашло… Представил себя в его роли. Думаю, что не слишком был бы счастлив, зная, что моя судьба и даже жизнь могут зависеть просто от чьего-нибудь каприза. Какой-нибудь красотки…

– Ну вот, наконец-то, дождалась… За неимением других ласковых слов приходится радоваться и такому.

– Эния…

Загремели, открываясь, большие металлические ворота – они одновременно повернули головы.

Нивер Олди медленно вышел и остановился, щурясь на осеннее солнце, – сквозь путаную гриву волос было трудно разглядеть выражение глаз. Сергей и принцесса молча ждали. Сзади опять лязгнули, закрываясь, тюремные ворота – он вздрогнул и оглянулся, потом сделал шаг и неторопливо обвел взглядом площадь…

Сергей облокотился о дерево рядом с привязанными лошадьми и похлопал рукой по карманам, выискивая курево, – почему-то здорово захотелось курить. Принцесса немного наклонила голову к плечу и спокойно наблюдала за приближающимся бывшим узником, она была уверенна и спокойна. А ведь разговор предстоял не из легких…

Он остановился напротив и провел рукой по заросшей щеке – его глаза блеснули, встретившись с внимательными глазами принцессы. Сергей наклонил голову и чиркнул огнивом.

– Вы, наверное, думаете, что я буду благодарить?

Голос все так же напоминал работающие мельничные жернова.

– Не думаю, – спокойно сказала принцесса.

– А я – думаю, – неожиданно сказал Сергей, сжав огниво в руке – кровь ударила в голову: перед глазами всплыло всегда печальное лицо Гуляны, и горькие глаза плачущей тети Доры, и всегда добродушная, но сразу каменевшая и как-то по-детски обиженная физиономия старого Олди… – Я думаю, что ты должен упасть на колени и благодарить со слезами…

Эния закрыла рот и удивленно хлопнула ресницами. Нивер нахмурился, внимательно вглядываясь ему в глаза…

– …Что ты строишь из себя этакого разочарованного? Этакого самоненавистника? – Сергей сделал вперед шаг и упер в него прищуренный взгляд. – Да у тебя гордость зашкаливает выше, чем у любого короля! Ты посмотри на себя – ишь, какие мы! Ни с кем не хотим разговаривать, ни от кого не примем помощи, ни перед кем не поклонимся – и никому не улыбнемся… Да если бы ты ненавидел себя – по-настоящему, то валялся бы в ногах у всех людей подряд и вымаливал бы себе не жизнь – прощение… Чтобы тебя простили, просто простили – особенно те, кто видел от тебя зло. И только потом бы пошел на казнь…

Эния опять открыла и закрыла рот и опять хлопнула своими пушистыми ресницами. Нивер Олди молчал, не отрывая от Сергея внимательных глаз.

– Тоже мне раскаявшийся… Самоненавистник… Ты знаешь, что такое ненависть к себе? Ненависть к себе – это когда позволяешь считать себя за дерьмо всем, а не только самому себе… Легкой дороги захотел? В том числе и к смерти? Ты всегда, всю жизнь искал легкой дороги! Всегда и везде! Делал только то, что хотелось тебе! А ты когда-нибудь спрашивал, – он придвинул прищур нахмуренного взгляда почти вплотную, – что хочется Гуляне? А хотят ли отца Гука и Люка?

Бывший арестант отшатнулся как от пощечины – в глазах мелькнула растерянность… Сергей повернулся к нему спиной.

– Поехали, Эния. Пусть идет куда хочет – вешаться там или бросаться головой со скалы… Куда потащит его никогда не побежденная им самим гордость.

– Возьмите… – Принцесса подняла его руку и положила в нее мешочек с монетами – тот поднял на нее расширенные глаза и, отрицательно мотнув головой, протянул деньги обратно.

– Опять гордость? – сказала принцесса и, вставив ногу в стремя, вскочила на лошадь. – Там только на первое время. Побрейтесь и переоденьтесь. А потом… А потом начните новую жизнь. Такую, чтобы искупать свои грехи и не бояться смотреть людям в глаза.

– Миледи… – Он сделал шаг – в его глазах впервые мелькнула мольба. – Милорд. Пожалуйста, скажите… Откуда вы узнали про Гуляну и Гука с Люка.

– Я видел их. – Сергей тоже вскочил на коня и натянул повод. – Около месяца назад. Все живы-здоровы. И от тебя никто не отказывался.

Он стоял перед ними, заросший, нечесаный, грязный, истосковавшийся, перегоревший и очень-очень одинокий, но произошло что-то, что сразу причислило его к разряду людей – живых и нормальных людей. На его глазах выступили слезы.

– Я ведь никогда не смогу…

– Сможете, – сказала Эния. – Теперь – все сможете. Посвятите свою жизнь помощи тем, кому она больше всего нужна. И я знаю, придет то время, когда с вас снимут отлучение от церкви, простят все былое и объявят в законе в Ассане. И тогда вы со спокойной совестью обнимете свою семью. Вот радости-то будет…

– Поехали, Эния. – Сергей безнадежно смотрел на солнце. – Вечером в замок, надо хоть немного отдохнуть и приготовиться.

По булыжнику площади застучали копыта двух лошадей – продавцы у лотков проводили их сонными взглядами. Нивер Олди молча смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом, потом побежал следом, быстро выровнял дыхание в легком темпе и перешел на ровный, тренированный бег…

Глава 4

– Юрм, ты был внизу? Сколько сейчас времени?

– Полвосьмого, господин лорд.

Сергей тяжело вздохнул: «Эх, женщины вы, женщины…» – и посмотрел на запертую дверь спальной комнаты: Эния собиралась. Последние полчаса дверь не двигалась, оттуда лишь изредка доносились приглушенные голоса двух женщин, занятых невероятно серьезным делом – одной собирающейся и другой – ей помогающей в этом нелегком, сложном, важном и ратном труде…

Женщины везде одинаковы. Во всех мирах и, наверное, на всех планетах. Если изящный бюст или тонкая талия не подчеркнуты, или прическа не выделяет длину шеи и безукоризненность ровных плеч, или линии бровей и росчерк глаз недостаточно выразительны – это трагедия, примерно на уровне извержения вулкана или всемирного потопа.

– Аваля! – строго сказал Юрм. – Ты куда? Ну-ка брысь к себе в комнату.

Сергей повернулся – из приоткрытой входной двери выглядывала смешная любопытная мордочка.

– Пап, – девочка с мольбой глядела на Юрма, – я уже все сделала. Все-все-все.

– Юрм, ты чего? – улыбнулся Сергей. – Заходите, заходите, мадемуазель, рассказывайте… Кстати. Аваля, иди-ка сюда…

Малышка мигом оказалась рядом – Юрм только вздохнул, – Сергей поднял и усадил ее на колени.

– Скажи-ка мне, маленькая… Ты ведь мне никогда не рассказывала? Как ты оказалась у папки с мамкой.

– Говорила, просто вы, дядя Ант… – «Аваля…» – укоризненно цыкнул Юрм, – …меня не слушали, только тетя Эния с мамой…

– Ну-ну, – поддакнул ей Сергей, – так…

– Через зеркало… такое большое и страшное зеркало, оно как живое, вообще-то оно не живое, но иногда оживает и становится как живым, похожим на воду, и в него можно даже нырнуть и… вынырнуть, и вот я вдруг увидела большую, очень большую комнату, и в ней никого не было, но я очень-очень испугалась и заплакала… И было очень страшно, еще страшней, чем там – за туманом, и я побежала… Комната была в большом замке, и вокруг никого не было, и я все равно бежала, и было еще страшней и страшней…

– Подожди-подожди, Аваля. – Сергей щелкнул ее по носу, она тут же взвизгнула от удовольствия. – Давай по-порядку. Что, ты говорила, такого там, за туманом?

…Минут через десять двери торжественно распахнулись, открыв на пороге Энию. Стул подкосился, и Сергей с грохотом оказался на полу, с задранными кверху ногами, с разутыми и глупо хлопающими глазами и с невероятно обрадованной девочкой на груди.

Это была не принцесса. Это была королева. Королева всех женщин, всех людей, эльфов, фей, сказок и всего, что может только двигаться, говорить и рассуждать… И она это знала. Чуть склонила голову к плечу и с улыбкой обвела комнату. По воздуху шарахнула невесомая картечь женской стрельбы глазами, сметая на своем пути все какие есть мысли, разум и волю…