Текст книги "Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ)"
Автор книги: Павел Шведов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
– Славик, я на склад, сторожи пока, – бросил он напарнику по рывку, направляясь в сторону расположенной в углу караулки металлической двери. Открыл дверь и исчез в темной комнате, в которой вскоре вспыхнул свет.
Через несколько минут из дверей склада появился довольный Бурят, тащивший в обоих руках увесистые тюки.
– Наши шмотки тут, – известил он недоуменно оглянувшегося на него Славку.
– А, ну это хорошо, а то в пижаме больничной на рывок идти стрёмно как-то, – одобрил тот.
Переодевшись в свое, хоть и грязное, но родное, парни запихнули в камеру рядовых, выдали им чайник с остатками чая и колоду карт, обнаруженную на столе в караулке.
– Что делаем? – спросил Семён, жуя стащенную из пакета на столе сушку.
– А фиг его знает, – мотнул головой Славка в сторону камеры: – Эти ничего не знают, куда наших повезли. Сказали только, что из Города какие-то хмыри. Главный у них был лейтенант генштабовский. Предлагаю забрать наш танк и прорываться в полк.
– Может, в госпиталь сгоняем. Вдруг они и Деда с Кешей забрать захотят? – предложил Семён.
– И что мы им сделаем? – спросил Славка: – Нужен танк – это нормальный такой аргумент. С танком мы наших всегда отобьем.
– Ну да, на разборки лучше с танком, чем без танка, – согласился Семён.
– Пошли, хули вату катать, – Славка повесил автомат на плечо и двинулся к двери.
Выйдя на улицу, парни огляделись по сторонам и спокойным шагом направились к виднеющимся в паре сотен метров воротам. Они находились на территории военной части. Вокруг неспешно бурлила обычная армейская жизнь. Куда-то бежали короткостриженые новобранцы, одетые по форме два. Неспешно катил бортовой Урал с парой сидящих на ящиках в кузове бойцов.
– Филя, а ехать же лучше, чем идти? – спросил Сема.
– Ну да, – согласился Славка, поворачивая голову направо в направлении задумчивого взгляда Бурята. На площадке перед двухэтажным зданием, явно являвшимся штабом полка, было припарковано несколько легковых автомобилей. Возле машин никого не было, если не читать двух куривших под навесом неподалеку от крыльца офицеров. Да и те вскоре, побросав окурки в урну, скрылись в дверях штаба.
– Уговорил, черт языкастый, – сказал Славка, резко сворачивая к стоянке.
– Я тебя за язык не тянул, – ответил Бурят: – Вон тот уазик мне нравится.
Выбранный Семёном уазик оказался что надо. Военный, без ключей. Ещё и с окнами в неуставной тонировке. Явно на нем катался кто-то из командования. На это явно намекала заводская нашлепка датчиков ЛС на крыше. То есть уазик с завода был в исполнении командно-штабной машины.
– Берем, – Славка огляделся по сторонам, открыл дверь и запрыгнул за баранку. Семён уселся сзади.
Тихо заурчал еще теплый двигатель. Машина аккуратно вырулила со стоянки и покатила к воротам.
– Фарами поморгай, – сказал Семён, напряженно смотревший на закрытые ворота. Не пришлось. Видимо опознав машину, дежурные привели в действие привод и ворота медленно поползли в сторону, открывая путь на волю. Славке пришлось усилием воли сдержать желание вдавить газ и рвануть на свободу. Уазик не спеша выкатился за ворота и повернул налево.
– Дорогу помнишь? – спросил Семён.
– Сейчас прямо, а потом направо и на трассу выедем, – ответил Славка, разглядывающий дома по краям дороги. Вроде тут вчера из госпиталя ехали.
Спустя пятнадцать минут, один раз немного заблудившись, уазик не спеша подкатил к блокпосту, возле которого их задержали. Нагло посигналив дежурившим бойцам, Славка остановил машину и, высунувшись в окно, требовательно крикнул: – Старшего ко мне.
– Чего нужно? – спросил подошедший лейтенант.
– Нас отправили какой-то танк забрать отсюда, – заявил Славка, глядя на лейтенанта абсолютно честным взглядом.
– На машине полковника? – удивленно спросил лейтенант, разглядывая уазик.
– Да хрен его знает. Что дали, на том и поехали, – отмахнулся Славка.
– Приказ есть? – спросил лейтенант.
– Какой на хрен приказ, по ночи из Города дернули. Танкистов каких-то перевезти в Город приказали, а нас за танком генерал сюда отправил, – раздраженно ответил Славка, зевнул во весь рот и пожаловался лейтенанту: – Вторые сутки поспать не дают сволочи. Суету какую-то нагнали с этим танком. Вон тот забирать? – показал он пальцем на кукующий на стоянке родной Т-90М.
– Ага, тот, – сдался лейтенант: – Только он закрыт.
– Разберемся, – заявил Славка, выжимая сцепление. Уазик лихо сорвался с места и подкатил вплотную к танку.
– Стой, кто такие? – бросился к ним из-за танка обнаружившийся там боец. Второй суетливо схватил автомат и спрыгнул с брони, присоединяясь к товарищу. Больше охраны возле техники видно не было. К счастью, бойцы оказались не те, что приезжал их задерживать. Славка показательно неспешно вылез из-за руля, ленивым взглядом оглядел танк и соизволил ответить: – Танк перегнать надо.
– Нам ничего не сообщали, – нахмурился боец.
– Нам тоже, – вздохнул Славка: – Слушай, лейтенант на блоке сказал, что танк закрыт. У вас ключа нет случаем?
– Нет, – задумался боец.
– Сема, хули сидишь? Вылезай, давай, ищи ключ. – Бурят послушно вылез из уазика и, не обращая внимания на подозрительно смотревшего на него бойца, полез на танк.
– Видишь, с кем работать приходится, – сказал бойцу Славка, тоже наблюдая за медленно ползающим по танку Семёном, по очереди дергающим закрытые люки. Наконец тому надоело изображать из себя идиота. Он спустился к моторному отделению, открыл крышку и достал где-то замыканный ключ. Шустро вернулся на башню, открыл люки. Потом проделал то же самое с люком мехвода.
– Че встал, поехали, – крикнул он наблюдающему за ним Славке.
– Ладно, бывайте, парни, – бросил Славка удивленно наблюдающим за Семеном бойцам и вскочил на броню.
– Э, а приказ? – спросил в спину ему рядовой.
– Слушай, не еби мне мозг. Если надо приказ, звони своему командиру. Или потом в расположении уточнишь. Мне пох, – повернулся Славка к бойцу. Уверенный тон и наглость, с которой осуществлялся отжим техники сделали свое дело.
– А нам что делать? – спросил боец.
– КамАЗ охраняйте, – бросил им Славка и полез в люк мехвода. Семён опять наотрез отказался уступать Славке свой трон. Ну и ладно, у мехвода кресло удобнее и вообще.
Двигатель у танка завелся легко и быстро, разогнав сонную тишину раннего утра.
– Поехали, – скомандовал Семён.
– Поехали, – согласился с ним Славка, до сих пор радующийся тому, как легко оказалось угнать танк. Да и вообще, в армии всё легко угнать, потому как не своё.
Танк, взревев двигателем, заскрежетал гусеницами по асфальту и выкатил на дорогу. Проскочив блокпост, они двинули по дороге к городу.
– В госпиталь? – уточнил Славка.
– Давай, – согласился Семен.
Операция по спасению жертв репрессий началась.
* * *
Всё началось под утро. Задолбавшиеся от долгого сидения в танках бойцы с непонятной смесью тревоги и нетерпения восприняли взмывшую в ночное небо красную ракету. Заревели запускаемые без команды моторы, захлопывались люки, спешно натягивались на головы шлемофоны, в которых уже звучал приказ командира батальона.
– Внимание, занимаем позиции, согласно плана. Огонь без команды не открывать. Повторяю, без команды не стрелять.
Рванул с докладом на своем мотоцикле очередной фельдъегерь. Майор Громов вспомнил давешнюю черноволосую красотку, привезшую ответ от Бати. В нем он вносил небольшие коррективы в план операции. Согласно ему, следовало включить в состав батальона двоих ученых, прибывших на потрепанной Ниве вслед за гонцом. Ученые притащили с собой странную штуковину, в виде каких-то трансформаторов, смотанных изолентой, торчавшими во все стороны проводами и примотанной сверху электронной платой. Подключалось все это дело к небольшому бензиновому генератору. Назначение данной штуки попытался прояснить лейтенант Горюнов, опознавший в устройстве распотрошенную микроволновку, но истинное назначение непонятного устройства было указано в привезенной с собой учеными еще одной записке. От Самойлова. Согласно записке, ученые прибыли, чтобы выявлять агентов Чужих, а непонятная штуковина являлась ни чем иным, как только что созданным экспериментальным детектором Чужих. Как он действует, ученые продемонстрировали на вызвавшемся добровольцем одном из контрразведчиков. Завели принявшийся негромко тарахтеть генератор, подключили питание. Прислонили блестящий бок трансформатора ко лбу чекиста и нажали кнопку. Устройство загудело, а один из ученых принялся задавать чекисту разные идиотские вопросы. Тот отвечал. Спустя десяток секунд, устройство выключали, чекист был признан нормальным и отошел, потирая лоб. Разочаровавшийся майор буркнул что-то про шапочку из фольги и полез в свой танк.
– Первая рота ускорьтесь, отстаете, – рявкнул Громов, глядя на замешкавшиеся в узком проезде между домов танки. В целом выдвижение батальона на позиции происходило в запланированном темпе. Они успевали. Вот уже танки второй роты выскочили из-за зданий и загрохотали гусеницами по асфальтированной дороге, ведущей внушительным воротам Центрального гарнизона. Остановились. Остальные танки рассредоточились возле зданий, где уже вовсю шныряли бойцы контрразведки, выгоняя перепуганных ночным грохотом жильцов. Где-то их уже должны были ждать автобусы, чтобы вывезти в безопасное место.
– На позиции, – послышался доклад командира первой роты.
– Ждем, – коротко ответил Громов. Второй батальон, как он знал, должен был блокировать второй выезд. Майор высунулся в люк и жестом подозвал маячивших неподалеку фельдъегерей. Снова попалась смешливая красотка.
– Давай в штаб, доложи, вторая фаза завершена. Пусть уточнят позиции 1-го мотострелкового, чтобы под запарку с ними не схлестнуться. – Девушка кивнула и с разбегу оседлала мотоцикл. Миг, и она унеслась в предрассветную мглу, ловко лавируя между замершими танками и немногочисленными припаркованными во дворе машинами. Луч фары мигнул и скрылся за углом дома. Проводив девушку взглядом, Громом повернулся в быстрым шагом приближающемуся чекисту.
– Товарищ майор, жильцы эвакуированы. Начали размещение огневых точек, – доложил тот. Громов кивнул, подтверждая прием. Бойцы спецназа разбегались по подъездам домов, расположенных вдоль улицы, с гранатометами, ящиками снарядов и прочей амуницией.
– Добро. Пункт связи развернули? – спросил он.
– В процессе. Ретранслятор ставят на крыше вон того дома, – показал пальцем чекист: – На первом этаже оборудуем полевой госпиталь.
– Принял. – Майор нырнул в танк, поочередно вызвал на связь командиров всех рот, уточнил позиции и еще раз проговорил порядок действий. Он немного нервничал, суетливо гоняя в мозгу план операции, проверяя не забыл ли чего. Вроде, всё шло по плану, но это-то и настораживало.
– Вызов из гарнизона, – доложил командир второй роты.
– Переводи, – тут же ответил Громов. В наушнике негромко пискнуло и послышался знакомый голос полковника Ершова, командира 44-го полка, стоявшего в Центральном гарнизоне.
– Брюханов, это ты чудишь среди ночи? – спросил тот.
– На связи майор Громов. З8-й полк, – представился майор.
– Полковник Ершов. Какого хрена вы творите? – спросил полковник.
– По приказу Верховного главнокомандующего, генерала Мясникова частям Центрального гарнизона запрещено покидать расположение до особого распоряжения, – ответил Громов.
– И вы приперлись, чтобы проконтролировать исполнение? – в вопросе Ершова послышалась горькая усмешка.
– Так точно, товарищ полковник, – ответил Громов.
– Хорошо. Я услышал, – связь прервалась.
– Наковальня, ответь, – тут же переключил канал майор.
– Здесь, – с некоторой задержкой ответил командир второго батальона, майор Ковалев. Пока не заработали ретрансляторы на крышах, связь шла через цепочку танков расположившихся по периметру гарнизона, и заодно контролирующих периметр осажденной военной части.
– Гарнизон выходил на связь, приказ до них донес, – сообщил Громов.
– Принял, у нас тишина. Стоим на позициях, – ответил Ковалев.
– Ждем, конец связи, – Громов стянул наушники и вновь вылез в открытый люк. С наслаждением вдохнул свежий ночной воздух, изрядно разбавленный выхлопом многочисленной гудящей моторами техники. Поднял голову вверх, где над крышами домов, понемногу светлело небо, приближая следующий день, полный надежды и тревоги.
– Иконку что ли в танке повесить? – спросил он у еле видимых на небосклоне звезд. Те не ответили, да и, скорее всего, то были боевые орбитальные станции Чужих, не ставшие бы советовать врагу ничего, кроме как разбежаться и прыгнуть со скалы. Желательно с противотанковой миной в руках.
* * *
– Гром, мы готовы, – раздался в наушниках тихий голос командира взвода штурмовиков. Они, наконец – то выползли на исходные позиции и замерли в ожидании команды. Валера поправил микрофон, оглянулся на замерших на краю крыши снайперов, переключил канал связи. – Здесь Гром, начинаем, – отдал он приказ.
Внизу, возле замершего в ночной полудреме небольшого трехэтажного дома, началось еле различимое сверху шевеление. Стремительные тени проносились вдоль дома. Упала на бетон крыльца курившая возле входа фигура любителя никотина. Из-за его спины вытек черный силуэт, присоединяясь к несущемуся вверх по лестнице потоку бойцов.
– Первый этаж, чисто, – раздался в наушниках доклад.
Внезапно наверху раздались тихие хлопки выстрелов. Валера поморщился. Накладки, конечно, были неизбежны. Но не в самом начале штурма же. Хлопок светошумовой гранаты. Выстрелы прекратились. Валера схватил наушники переносного передатчика.
– Гром в канале. Грузчики пошли, – скомандовал он. Невидимый глазу короткий импульс лазерного луча отправил сообщение получателю. Где-то в конце улицы вспыхнули фары. Послышался быстро приближающийся звук моторов. Возле здания, в котором располагался Центр Управления ПВО Новосибирского округа, с визгом тормозов остановилась небольшая колонна микроавтобусов. Распахнулись задние двустворчатые двери машин. Из них принялись выпрыгивать люди с носилками, рванувшие ко входу в здание. Навстречу им уже неслись штурмовики, попарно тащившие на руках бессознательных пленников с черными мешками на головах. Возле крыльца их укладывали на носилки, пристегивали и грузили обратно в микроавтобусы.
– Связистов отправляйте, – скомандовал Валера, нервно поглядывая на часы.
– Где эти очкарики хреновы? – выругался он. Изменения в плане операции, родившиеся в последний момент, его изрядно накаляли.
– На подходе, кэп, – услышал его наблюдавший за улицей боец. И в самом деле, на дороге показались огни фар летевшей с безумной скоростью машины. Чуть не впилившись в стоящие возле здания микроавтобусы и вызвав изрядную долю матов от разгоряченных штурмом бойцов, машина остановилась. Из нее выскочили два, одетых в комбинезоны человека и шустро принялись вытаскивать из багажника какие-то приборы. Не спеша подъехал еще один микроавтобус, из которого выбралась группа людей. К ним подбежал боец, судя по всему командир взвода, и принялся что-то объяснять, указывая рукой на возившихся со своим барахлом технарей. Видимо его слова пришлись не по душе вновь прибывшим. Один из них принялся размахивать руками, показывая на здание и что-то горячо возражая. Валера перегнулся через перила, шедшие по краю крыши, и изо всех сил крикнул: – Ваня, всех несогласных грузите вместе с пленными, потом разберемся. – Ругань внизу затихла. Уставившиеся на него снизу вверх лица были плохо различимы в темноте, но Валера сумел представить себе их взгляды. После минутной заминки возражающих резко поубавилось. Да к тому же и бойцы, задравшиеся слушать споры, недобро придвинулись к группе прибывших офицеров-связистов, которые должны были заменить в центре управления задержанную смену.
Ученые, получив добро, наконец, развернули свою адскую машинку и принялись подзывать офицеров по одному, производя над ними какие-то манипуляции со своим прибором. Все шло спокойно, пока один из прибывших связистов, едва ему поднесли ко лбу прибор, вдруг не задергался и не упал на землю в диких конвульсиях. Вокруг него мгновенно образовалось пустое пространство. Он продолжал трястись, пока к нему не подскочил один из штурмовиков и не вколол в шею выданный всем бойцам укол с конской дозой наркоза. Эпилептик тут же затих.
– Первую суку поймали, – обрадовался Валера и вновь свесился с крыши.
– Ваня, этого отдельно пакуйте, и охрану приставь, – заорал он. Ваня успокаивающе отмахнулся от воплей командира и продолжил руководить суетой, происходившей внизу. В шустром темпе были прогнаны через прибор остатки группы связи, погружены в транспорт бессознательные тушки. Захлопали двери машин. Штурмовики тихо исчезали в темноте дворов, где ожидал их транспорт. Подкатили два БТРа 1-го мотострелкового полка. Исторгли из себя два отделения бойцов, оставшихся охранять Центр, а сами встали в голове и хвосте колонны. Спустя десять минут на пустынной улице ничего не напоминало о только что происходивших тут событиях. Валера огляделся кругом, доложил в штаб о завершении операции, получил указания. Поморщился, тоскливо помечтал об уютной койке в казарме, после чего махнул рукой уже свернувшимся снайперам и потопал вниз с крыши. Работы еще предстояло много.
* * *
– Доклад! – широко шагая, ворвался в кабинет генерал Мясников, решивший лично поучаствовать в ночной заварушке. Самойлов, Ворошилов и Брюханов, чахнувшие, как Кощей над златом, над расстеленной на двух сдвинутых вместе столах картой, недовольно подняли на него слегка покрасневшие лица и тотчас опустили обратно.
– Совсем охуели, – проворчал Мясников, протискиваясь меж расставленных в беспорядке стульев и присоединяясь к соратникам по заговору.
– Короче, где-то тут они засели, – поставил точку на карте Самойлов и выпрямился.
– Здрав, буде княже, – без тени иронии произнес он, плюхаясь на стоявший позади стул. Оба полковника продолжали водить пальцами по карте, обмениваясь маловразумительными междометиями с вкраплением матов.
– Как дела? – спросил Верховный.
– Процесс идет. Соколова кто-то предупредил. Дома взять не удалось. Ищем, – коротко доложил Самойлов.
– Что по остальным? – уточнил Мясников.
– Крапивников спокойно вышел, сдался. Шею под укол подставил. Остальных пришлось брать жестко. Здание Генштаба до сих пор зачищают. Короче, процесс идет. С накладками и скрипом, но идет.
– С Соколовым хреново вышло, – поморщился Мясников: – Главное, чтобы он никого не сагитировал выступить. Лишние жертвы не нужны. Что с Центральным гарнизоном?
– Пробовали колонну выгнать, но Батины танкисты их с пулеметов причесали немного. Спрятались обратно. На связь не выходят. Такое впечатление, что ждут чего-то.
– Хреново.
– А сам как съездил? – задал вопрос Самойлов.
– Да, нормально все. Перетер с Мельниковым. Менты дергаться не будут, – отмахнулся Мясников.
– Хорошо. Кстати пошли доклады по применению детекторов. Работают. Уже 8 агентов выловили. Правда, двое умерли от применения прибора, – похвастался Самойлов.
– Да уж, живодеры, – Мясникова передернуло. Приехав несколько часов назад в Институт, он застал там суету. Спешно прибывали инженеры и техники, выдернутые из уютных кроваток неугомонным директором. Сам Михельсон возбужденно носился по лаборатории, периодически подбегая к столу и наливая осоловевшему подполковнику Чугуну очередную рюмку коньяка. В кресле сидел слегка опухший Самойлов и задумчиво поглядывал на Егора. Он то и прояснил недоумевающему генералу смысл творившегося безобразия, виновником которого нечаянно стал подполковник Чугун. Устав от написания доклада, он взял да и спросил у ломавшего голову над проблемой выявления агентов Чужих Михельсона, нельзя ли просто вывести из строя устройство в голове каким-нибудь мощным источником излучения. Например, микроволновкой. Директор Института сперва хотел послать его вместе с идиотскими вопросами куда подальше, но, внезапно замерев на целых две минуты, вдруг метнулся в угол своей лаборатории, достал бутылку и стопки. Молча подошел к подполковнику, крепко обнял и налил коньяка. И лишь когда офигевший подполковник выпил, объяснил ему всю гениальность его идеи. Оказывается, обычная микроволновка устройству Чужих сделать ничего бы не могла, не те частоты. Да и зажарить устройство вряд ли получится. Уж слишком хорошо органика впитывает сверхвысокочастотные излучения. Дело, конечно в мощности. Если переборщить, то можно и мозги вскипятить. Но вот, если взять магнетрон от старых армейских радаров, то ситуация будет выглядеть совсем иной. На частотах кратных используемой Чужими частоте в 2.8 терагерц, возможно повлиять на приемные контуры устройства. Вывести из строя или заглушить. Все дело в подаваемой мощности. И расстоянии.
Вывалив на Егора кучу цифр, терминов и единиц измерения, Михельсон куда-то унесся, не забыв перед уходом налить Егору еще рюмку. Вернулся он спустя полчаса крайне возбуждённый, бросился к компьютеру и принялся возиться с какой-то программой, рисуя в ней непонятные значки и цифры. Через некоторое время два небритых инженера в местами прожженных комбинезонах втащили в лабораторию непонятную кучу железок с проводами, которую Михельсон приказал разместить на столе. Собрав воедино монструозно выглядящий девайс, инженеры подключили его к компьютеру, после чего подали питание и бочком ретировались из комнаты. Суетившийся Михельсон даже и не заметил их исчезновения. Он бы всецело занят устройством. После пары неудачных включений, в ходе которых что-то сгорало, и даже выстреливало искрами в потолок, а после оперативно восстанавливалось вновь привлеченными к работе тихо матерящимися инженерами, устройство все же тихо загудело. Потыкав в компьютер, Михельсон сел за телефон, и спустя пятнадцать минут двое спецназовцев втолкнули в двери задержанного пленника. Следом за ними приперлись и отчаянно зевающий Самойлов с тенью следовавшим за ним Николаем. Пленник был усажен на стул и крепко к нему привязан. Директор Института самолично приступил к испытаниям. Он направил блестящую цилиндрическую штуковину на пленника, приспособив для точного позиционирования стопку книжек. Включил свое устройство и принялся играться с компьютером. Пленник молча сидел изредка, что-то пытаясь говорить, но через плотно сидящий на голове мешок сделать это не получалось. Спустя несколько минут издевательств над пленником и зрителями, по выражению Самойлова, результат был получен. После очередной манипуляции с кнопками компьютера пленника затрясло. От бивших его конвульсий он свалился на пол вместе со стулом и, выйдя из зоны действия прибора затих. – Мертв, – сообщил оперативно метнувшийся к нему Николай. Действительно, пленник был мертвее дерева, из которого был изготовлен стол, на котором располагалась погубившая его штуковина. Для чистоты эксперимента была оперативно добыта крыса, которую пришлось из клетки пересадить в стеклянную банку. От погубившего пленника невидимого излечения крыса хоть и беспокойно металась, но умирать не спешила. После опытов над крысой, вошедший в раж Михельсон недобро посмотрел на наблюдавших за экспериментом зрителей. Столкнулся взглядом с угрожающим взглядом Николая и задумался. К счастью ему на помощь вновь пришел Егор, всё прекрасно понявший и вызвавшийся стать добровольцем. Приняв еще одну рюмку коньяка для храбрости, он уселся перед прибором. Михельсон перекрестился и включил. Егор продолжал сидеть, как ни в чем не бывало. Лишь пожаловался, что лоб печет. На этом, испытания были признаны успешными, а прибор действующим. Егор получил ещё одну рюмку коньяка и шоколадку на закуску от запасливого генерала Самойлова, инженеры – команду срочно собрать компактный прототип устройства, работающий на фиксированной частоте в 701 ГГц. Как оказалось, именно на этой частоте устройство в голове агента не выдержало издевательств и крякнуло. Так же мощность устройства следовало снизить в 10 раз, но предусмотреть возможность регулировки. Инженеры почесали головы, заверили руководство, что родить компактный вариант вполне можно и утопали рожать.
В этот момент и нагрянул в грозивший стать кузницей победы над Чужими Институт генерал Мясников. Вдоволь повосхищавшись и поматерившись, он хряпнул с героем сегодняшнего дня Егором стопочку коньяка и утопал встречать прибывших на зов генерала Самойлова полковников Ворошилова и Брюханова. Тут же, не отходя далеко от кассы, устроили военный совет, на котором важно развалившийся в мягком кресле генерал Самойлов поведал всем о своем видении ситуации с учетом последних данных. До хрипоты поспорив, все же утвердили изменения в план операции. Резко уставший после победного мозгового штурма Михельсон выдал военным ведущего инженера по производству и утопал спать, напоследок накатив с уже почти не вяжущим лыка Егором рюмашку. Инженер заверил, что штук десять устройств в течение трех часов собрать вполне реально. Проверить в действии, правда, будет затруднительно за неимением подопытных агентов, но точно выдержать заданные Михельсоном параметры они смогут. За сим, он был отпущен рожать и обеспечивать, генералы принялись строчить послания командирам задействованных в операции частей, а вскоре и сами отправились в штаб операции, чтобы оттуда руководить процессом. Мясников же убыл на встречу с руководителем Управления общественной безопасности, в просторечии милиции генералом Мельниковым. «Менты» явно не примкнули ни к одной из сторон, и необходимо было лично проконтролировать, чтобы никаких неожиданных телодвижений от них в эту ночь не последовало.
– Сколько задержали уже? – очнулся от воспоминаний Мясников.
– Около тысячи человек. Всех разместили в бывшем СИЗО на Караваева. Медики следят, чтобы никто не очнулся. Недавно завезли еще лекарств. Я туда отправил техников с двумя приборами. Пусть начинают проверять задержанных, – доложил Самойлов.
– Добро, – сказал Мясников и повернулся к зависшим над картой полковникам: – А вы там чего задумались?
– Не нравится мне ситуация с гарнизоном. Наблюдатели докладывают, что внутри какое-то шевеление идет. Технику выгоняют. Если они дружно с двух сторон на прорыв пойдут, то можем не удержать, – мрачно ответил полковник Брюханов.
– Придется, тогда ракетами гасить, – поддержал Ворошилов.
– Не хотелось бы, – задумался Мясников: – А если поговорить с ними?
– Они на связь не выходят. На запросы не отвечают, – ответил Батя: – Мы посовещались с товарищем Ворошиловым и предлагаем два батальона мотострелков дополнительно подтянуть к гарнизону, усилить моих танкистов.
– А откуда их снять предлагаешь? Из штурмовых групп выдернуть или из сопровождения колонн с пленными? – уточнил Мясников.
– Все наиболее важные объекты зачистили. Везде сидят наши люди. От здания Генштаба батальон можно целиком выдергивать. Если там и осталась в здании мелочевка какая, то хрен с ней. Потом выловим. Из города все равно никто не сдернет. Ещё всех освобождающихся с объектов понадергаем. Правда постараться придется. Части чуть ли не по отделениям разбросаны. В основном, правда, взводами работают. Да и спецназ «уксусов» пашет. А их там целая рота считай, – ответил Батя.
– Я думаю, можно зачистку притормозить. Дать штурмовикам передых, а за счет освободившихся конвойных команд усилить группировку возле Центрального гарнизона, – предложил, – добавил Ворошилов.
– Принимается. Зачистку приостанавливаем. Группировку усиливаем. Что с обороной города?
– ПВО у нас. Центр связи у нас. Фельдъегеря на низком старте. Ракетчики наготове. Разведгруппы вокруг города по всем угрожаемым направлениям высланы. Со связью, – доложил Самойлов.
– Хорошо, – ответил Мясников: – Тогда работаем. Давайте я буду приказы строчить, а вы мне диктуйте. Нехрен главнокомандующему прохлаждаться, пока подчиненные пашут. Только коньяка налейте, как в Институте был. Желательно вместе с кофе.
* * *
Они почти опоздали. Пока забирали танк, пока неслись, пугая прохожих и встречные машины, через город к госпиталю. Пока крыли матом майора, не желавшего отгонять свой перекрывший проезд драндулет, с увесистыми пакетами двигавшегося в сторону приемного покоя. В итоге Славка легонько боднул носом танка зад видавшей виды тойоты, та истошно завопила сигнализацией и красный от злости майор, бросив пакеты, прибежал обратно и принялся бегать вокруг танка, грозя внематочными карами экипажу боевой машины. Славка вдавил газ, майор резко осознал, что был неправ и шустро убрал машину с дороги.
Танк вынес неубедительно выглядевшие ворота и ворвался на территорию госпиталя. По идущей дугой подъездной дорожке подкатил к крыльцу и остановился в нескольких метрах от стоявшего здесь же тентованного КамАЗа. Возле заднего борта грузовика лениво курили трое бойцов с автоматами на плечах. Увидев подкатывающий к ним танк, они переглянулись и о чем-то коротко переговорили, что вызвало среди них взрыв хохота. После чего солдаты принялись созерцать танк, видимо ожидая продолжения представления. Картину мирного солдатского быта портил лишь видневшийся в кузове грузовика Леха, грустно смотрящий на мир заплывшим глазом.
– Филя, ты это видишь же? – уточнил Бурят.
– Угу, – мрачно отозвался Славка, испытывающий огромное желание сдать вперед еще немного, чтобы закатать гусеницами в асфальт веселых конвоиров.
– Что делаем? – спросил Семён.
– Их вроде много было, остальные должны быть в больничке. Если шуметь начнем, могут быть проблемы, – задумался Славка.
– Тогда, я пошёл, – с каким-то задумчивым фатализмом отозвался Семён. Наверху загремел открываемый люк, и послышалось фирменное Сёмкино приветствие: – Здорова, педики. – Славка в триплекс увидел синхронно выпавшие из разинутых ртов солдат сигареты. Их окаменевшие фигуры явно говорили о том, что они не то онемели от беспредельно наглого наезда, не то до глубины души поражены чем-то ещё. Не утерпев, Славка открыл люк и высунулся наружу. Правильным оказался второй вариант. Семён стоял рядом со Славкиным люком, сжимая в руках направленный на солдат автомат.
– Вы только не дергайтесь, – сказал он.
– Ты бы ствол опустил, – наконец отошёл от шока один из солдат, широкоплечий сержант, с начавшими седеть короткими волосами и довольно упитанными щеками. Его маленькие глазки не спускали внимательного взгляда с Семёна. Славка, сообразив, что расклад не совсем в пользу Сёмы, достал из кобуры пистолет и направил его на сержанта. Тот дернул глазом, фиксируя новую угрозу и спросил: – Вам чего, парни?
– Автоматы медленно на землю скиньте, и от себя подальше оттолкните, а потом на жопки садитесь, – ласково сказал Семён.
– Не можем, лейтенант нам гланды через жопу удалит, если пленников отпустим, – сообразил о причинах наезда сержант.
