Текст книги "Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ)"
Автор книги: Павел Шведов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
– А может, они и перемещаться могут, – предположил Леха.
– Вариант, – одобрил идею Егор: – Но это не решает проблему слежки за нами. Варианта два оставлять танк и идти пешком до базы, или прорываться на нем.
– А если и то, и то? – спросил Дед.
– В смысле? – не понял его Егор.
– Все вместе с ранеными валят по лесу, а один-два человека имитируют прорыв на танке. Через тридцать секунд выпрыгивают из танка и разбегаются. Если прилетит ракета, значит, за нами действительно следят. И надо лейтенанта снять, желательно вместе с уазиком. Только вот как остальным незаметно слинять с танка я не придумал.
– Норм идея, – одобрил Славка.
– Слинять с танка легко. Дым поставим и ходу, – предложил Олег..
– Рискованно. Могут сразу ракету запустить, если дым увидят. А с ранеными мы быстро не сможем бежать, – возразил Егор.
– Тем более этот сказал, что никого отпускать нельзя, – добавил Леха.
– Решаем. Время, – посмотрел на часы Егор. До отпущенного им срока оставалось три с половиной минуты.
– А, хули тут решать! Падай!!! – все время молчавший Семён, торчавший из командирского люка, нырнул в танк. Мгновение спустя, оглушив мгновенно рухнувших кто куда бойцов и оставляя за собой шлейфы дыма, стартовали две ракеты. Пару секунд спустя уазик исчез в облаке взрыва. Семён вынырнул из люка и заорал что есть сил: – Бегом, вашу мать!!! В лес уходите!
Дважды повторять не пришлось. Леха схватил на руки Диану, Олег и Егор – Деда. Остальные уже попрыгали вниз. Рванули к лесу.
– Славка, считай! Ворч, ходу, в другую сторону! В лес! – раздавал команды Семён. Танк рванулся, спрыгнул с асфальта в кювет и, не разбирая дороги рванул по лесу.
– Десять, – считал Славка.
– Давай, жми!
– Пятнадцать!
– На броню! – скомандовал Семён и полез в люк. Славка шустро последовал за ним.
– Двадцать.
– Ворч! На выход, – заорал Семён и на полном ходу спрыгнул с танка. Славка задержался, глядя, как Ворчун суетливо выбирается из люка. Танк замедлился, но двигался не останавливаясь.
– Прыгай! – оглянулся Ворчун на Славку.
– Ты – первый! – не поверил Славка Ворчуну.
– А если не прилетит, танк ты догонять будешь? Я газ заклинил! – заорал Ворчун.
– Тридцать! – крикнул Славка и прыгнул вниз. Время на раздумья и споры вышло.
– Сука! – выругался он, глядя на удаляющийся танк. Ворчун так и не спрыгнул. Славка рванул в противоположную сторону. Что такое орбитальный удар он знал слишком хорошо. На бегу он наткнулся на хромающего Семёна. Тот ковылял в ту же сторону. Славка подхватил Семёна под руку и потащил вперёд. Резкий противный свист с неба. Оглушительный взрыв. Впереди расцвел гигантский столб пламени, застучали по стволам деревьям летящие во все стороны обломки. Славка окаменел. Ударная волна, ослабленная деревьями, прошелестела, подняв вихри листвы и сухих иголок.
– Они по нашим ударили! – заорал он, бросил Семёна и рванул к дороге. Продравшись через груду изломанных и поваленных взрывом деревьев, выбежал на обочину и остановился. Порядком разбитая ордой Чужих асфальтовая дорога обзавелась еще одним украшением в виде до сих пор курившейся дымом десятиметровой воронки разрывающей её точно посередине. Вокруг летали клубы поднятой взрывом пыли. Кое-где тлела трава на обочине. С другой стороны из леса выглядывал немало озадаченный Егор.
– Привет! – помахал ему рукой Славка. Егор автоматически помахал в ответ. Сзади послышался приближающийся рокот двигателя. Спустя минуту, на опушку выехал их родной танк с Семёном на башне.
– Упырь, ты Ворчун, – себе под нос пробормотал Славка и крикнул Семёну: – Погнали народ грузить, мудень.
– Сам сперва залазь, грузчик хренов, – не остался в долгу Семён.
Славку долго ждать не пришлось. Объехав воронку танк углубился в лес на другой стороне дороги. Вся банда уже собралась тут, комфортно разместившись на стволе здоровенной поваленной взрывом сосны. Только Дед валялся на куске брезента у них под ногами. Диану подозрительно заботливый Леха до сих пор держал на руках.
– Как ляльку, – подумал Славка. – Или, как невесту, – негромко сказал сидевший рядом Семён. – Он что, мысли читает? – удивился Славка, искоса поглядев на невозмутимую бурятскую морду. Потом опустил взгляд на подрагивающие пальцы на руке Семёна, перевел взгляд на собственные, выбивающие ритм на грязной коленке и понял, что им нужна пауза.
Раздался тихий шелест откручиваемой крышки. – Держи, – Семён, не глядя на Славку, протянул ему открытую фляжку. Чуть теплый самогон обжег горло. В голове зашумело. Отпустило. – Спасибо, – Славка вернул хранилище лекарства от тоски хозяину. Бурят приложился к фляжке, невозмутимо завинтил крышку и сказал: – С днем рождения. – Встал и с фляжкой в руках спустился с башни. Протянул её Ворчуну. Поздравил и его с днём рождения. Забрал фляжку, встряхнул, определяя сколько осталось. Вздохнул и сунул её обратно в карман.
– Вы там долго в благородных алкашей играть собрались? – осведомился Олег.
– Грузитесь, товарищи офицеры, карета подана, – пригласил всех Семён. Товарищи офицеры долго раздумывать не стали. Шустро забрались обратно на танк. Хмурый Мохер, умудрившийся подвернуть ногу при экстренной эвакуации с танка выдал щелбан Семёну и предупредил: – Больше так не делай.
– Больше не буду. Но ведь всё обошлось же, – ответил Семён, в душе чувствуя за собой косяк.
– Засранец ты, Сема, – высказал общее "фи" Егор и вздохнул: – Дай и мне что ли. – Семён вздохнул в ответ и протянул ему фляжку. Тот глотнул. Поморщился: – Фу, теплая. – Это жар моей широкой души, – ответил Семён, отобрал фляжку и полез на свое место.
– Напрямик по лесу двинем? – раздался в наушниках голос Ворчуна.
– Ага, Держи курс 190. Километра через три выйдем на дорогу к поселку.
– Принял, – коротко ответил Ворчун и погнал танк вперёд.
Видимо у Чужих закончились припасенные для них сюрпризы, или злобный коварный гений, что им противостоял, задумал какую-то особо грандиозную бяку, время которой еще не наступило. Так или иначе, спустя полтора часа, танк остановился возле полуразрушенного цеха, в котором их дожидалась оставленная техника.
Егор с Лехой с автоматами в руках, прикрываемые все так же вооруженным гранатометом Мохером, осторожно открыли ворота. Никого.
– Чисто, – крикнул Егор, внимательно осмотрев цех и технику. Лишних ящиков с тушенкой не обнаружилось.
– Работаем, – приказал Леха. Все ходячие шустро ссыпались с брони. На танке остались только Дед с Дианой, да Семён, контролирующий округу в прицел. Олег занял свое родное место мехвода и теперь тихо ворчал, настраивая под себя сиденье.
Бойцы в темпе вскрыли стоявший возле ворот танк. Мохер прыгнул за руль и выгнал танк на волю. Новенький, не считая дорожной грязи и пыли, приставшей по пути сюда, танк резко контрастировал с побитым жизнью танком Семёна. Следом, все дружно набросились на КамАЗ. Разгружали добро из кузова прямо на пол цеха.
– Всё, хорош, – остановил работы Леха, когда освободили примерно треть кузова. Стоявшие впереди ящики со снарядами трогать не стали. Просто обвязали их веревками и притянули к бортам, чтобы не смещались при движении. Выгнали грузовик, перегрузили в него раненых. Загнали обратно ненадолго выпущенный на свободу танк. Закрыли ворота обратно. Вся операция заняла меньше часа.
– По коням, – Егор нервно посмотрел на часы. Почти полдень уже. Впереди маршрут длиной в сто двадцать километров. Решили не испытывать больше судьбу и возвращаться через Линево. В поселке был гарнизон и население.
– Готов, – доложил Славка, сидевший на командирском кресле Сёминого танка и весьма довольный переходом из пехоты обратно в танкисты. Право посидеть справа он выпросил у "доброго дяди Бурята". Егор свалил в грузовик и завалился в спальник отдыхать, чтобы набраться сил. Ворчун и Мохер по блату устроились водителями КамАЗа. Остальные разместились в кузове.
– Олег, ты там живой? – поинтересовался Семён.
– Живее все живых, – бодро ответил Олег. Он чувствовал себя совсем отлично, особенно после бодрящего прилета с небес, и занял свое место за штурвалом танка.
– Тогда, трогай.
– Да, капитан!
Танк вырулил на дорогу, следом за ним тронулся грузовик. Пыля по знакомой дороге, Славка разглядывал окрестности в прицел и грустно думал. Совсем недавно они двигались здесь в противоположную сторону. Тогда тоже было невесело. Они потеряли товарищей. Шли в рейд, чтобы отомстить. Гнев и жажда справедливости двигали тогда ротой. Сейчас гнала их вперед по дороге усталость. Они устали. Устали тела от нагрузок, недосыпа и ранений. Устали души от предательства, потерь и непонятных событий. Славка чувствовал себя, как будто его проглотили, пожевали и выплюнули, сочтя невкусным. Чужие наглядно показали свое преимущество. И теперь они устало ползут домой, как побитые собаки. Да, они добыли ценные сведения. Вот только кому их передавать? Кому верить в свете последних событий? Может, это все фарс, и Чужие уже плотно контролируют весь анклав и просто играются с людьми в войнушку? Ставят какие-нибудь социальные эксперименты, или исподтишка меняют сознание людей, прививая нужные им ценности. Думать об этом не хотелось.
Колонна, не снижая скорости, пролетела по дороге мимо брода, где они переправлялись через неглубокую речку по пути сюда, и последовала дальше. Танк летел на полном ходу, безжалостно сжигая топливо, грузовик не отставал. Будь, что будет. Всем личным составом овладела какая-то апатия. Хотелось скорее увидеть перед глазами родные ворота полка. Пусть и ушли они оттуда, словно прощаясь навеки, но пришло время возвращаться к истокам. Рейд заканчивался. Заканчивался грустно, несмотря на достигнутые результаты.
* * *
– Линево, – доложил Славка, увидев открывшийся за поворотом дороги блокпост на въезде в поселок. Они пронеслись мимо, не реагируя на требовательные жесты бойцов на посту. Поднимая пыль, пролетели по главной улице, заставляя шарахаться в стороны встречные машины. Выскочили на шоссе. Искитим, Бердск. Цель была все ближе. На въезде в Бердск всё же пришлось остановиться на блоке. Тут всё было серьезно. Ощетинившиеся стволами артиллерии и ПТУРов укрепления. Взвод танков в капонирах. Пара Тунгусок и многочисленные зенитные пулеметы. Не те тут ребята, чтобы внаглую проноситься мимо.
– Кто такие? – подошел к ним дежуривший на посту лейтенант.
– 38-й полк. Особая рота. Возвращаемся с задания, – хрипло ответил высунувшийся из люка Олег. Утренняя, вдохновляющая на подвиги доза таблеток уже не действовала, и последний час он гнал танк на чистом упрямстве.
– Вынуждены будем вас задержать. По вам ориентировка поступала, – ответил лейтенант, не делая, впрочем, никаких суетливых движений. Даже не бросился прочь с криком «помогите, демоны, жрущие младенцев, приехали».
– Вон там технику ставьте и ожидайте. Я доложу командиру про вас, – лейтенант указал рукой на пустующую парковку для дальнобойщиков, расположенную возле заправки.
– Товарищ лейтенант, у нас раненые, – максимально миролюбиво сказал Олег: – Можете доктора хотя бы прислать, чтобы посмотрел?
– Передам, – пообещал лейтенант, бросил взгляд на дыры в башне и участливо посмотрел на него: – Сильно досталось?
– Прилично, – не стал вдаваться в подробности Олег. Лейтенант разочарованно сверкнул глазами, но выпендриваться не стал и ушёл докладывать.
Делать было нечего. Свернули на парковку и встали неподалеку от поста.
– Что делаем? – спросил Славка: – Прорываемся, если арестовывать будут, или сдаемся?
– По плану действуем, по плану, – вздохнул Семён: – Если повяжут, то пусть Егорка нас выручает. А я заебался.
– Я тоже. Просто жалко, если к упырям попадем и сгинем ни за что, – ответил Славка.
Хитрый подполковник спрыгнул с притормозившего грузовика за пару километров до блокпоста. Согласно изложенного им плана, он собирался понаблюдать за встречей роты в бинокль из леса. Если возникнут проблемы, то он должен был самостоятельно добираться до города, где уже заняться их разрешением. В другом случае, его бы подобрали в паре километров за блоком, на окраине Бердска.
И вот, похоже, проблемы возникли. Спустя минут пятнадцать унылого ожидания прикатили два БТР. Из них высыпалось отделение мотострелков под предводительством молодого лейтенанта. Следом за ними прикатил вечный рабочий мул всех родов войск – темно-зеленый уазик из которого выбрался невысокий коренастый офицер в звании полковника. Увидев подъехавшего начальника лейтенант попытался построить отделение, но полковник матерно рявкнул команду и бойцы бросились к мирно стоявшим грузовику и танку, окружая и беря на прицел автоматов. Лейтенант на плохо сгибающихся ногах подошел к танку и обратился к до сих пор торчавшему из люка Олегу: – Вы задержаны. Приказываю покинуть танк и сдать оружие.
Олег удивленно поднял бровь: – Товарищ лейтенант, а пушку от танка откручивать?
– Зачем? – вытаращился на него лейтенант.
– Ну, так, оружие сдавать сказано, – простодушно ответил Олег.
– Отставить! – подошел к танку полковник: – Старшего ко мне.
– Иди, – толкнул в бок внимательно прислушивавшегося к происходящему снаружи Леху Мохер.
– Угу, – кисло ответил Леха, погладил по голове лежащую рядом Диану, достал из кармана берет, вздохнул поглубже, как перед прыжком в воду, и перелез через борт. Натянул берет на голову и не спеша подошел к ожидавшему полковнику.
– Исполняющий обязанности командира роты старший лейтенант Распопов, – представился он.
– Полковник Погодаев, начальник гарнизона Бердска, – представился полковник: – Скажи мне, старлей, что за херня происходит?
– Не могу знать, товарищ полковник. Мы только из рейда. Не в курсе происходящего. С попыткой арестовать нас сталкивались в Ленинск-Кузнецком. Еле отбрехались, – Леха излагал максимально приближенную к реальности версию событий.
– Отбрехались, говоришь? – усмехнулся полковник: – Ты пальбу из пушек в городе, называешь "отбрехались"? Славка Богу никого не убили, пару бойцов осколками зацепили только.
– И тут заложили, – расстроенно пробормотал Леха.
– Вот что. Меня ваши заебоны не касаются. Я против вас ничего не имею, но приказ, есть приказ. Придется вам у нас погостить, пока вопрос решается. Мне про раненых докладывали, что-то серьезное?
– Один перелом ноги, одна кома после осколочного в голову, четверо – контузии, но вроде легкие.
– Весело вы погуляли. Танки тоже там оставили? – хмыкнул полковник, впрочем, без тени веселья в голосе.
– Так точно. Напоролись на смешанную ударную группу Чужих при возвращении.
– Потери? – быстро спросил полковник.
– Товарищ полковник, личный состав роты на данный момент составляет восемь человек, – отчеканил Леха, глядя прямо в глаза полковнику: – Уходило в рейд тринадцать.
Полковник выдержал Лехин взгляд и, видимо понял, что не стоит дальше потрошить только вернувшегося из тяжелого рейда отбитого танкиста с черными от усталости глазами.
– Хорошо. Вылезайте, поедете в гости, – сказал полковник и повернулся к подслушивающему разговор лейтенанту: – Петрунько, оставь караул возле техники. Всё опечатать. Не дай бог хоть одна банка тушенки пропадет. Задержанных доставишь в госпиталь. Пусть врачи посмотрят. После больнички сдашь на гауптвахту. И чтобы нормально все было. Узнаю, что накосячил, поедешь на передовую труповозкой командовать.
Полковник закончил выдавать ЦУ лейтенанту и собрался уходить.
– Спасибо, товарищ полковник, – в спину сказал ему Леха.
Тот развернулся, уставился на него внимательным взглядом из-под нахмуренных бровей. Изучив Лехину физиономию, он ободряюще улыбнулся и сказал: – Я Брюханова отлично знаю. У него в полку гондонов никогда не водилось. Да и про вашу роту только слепоглухой австралиец не слышал. А что там у вас за херня случилась – не мое дело. Захотите – расскажете.
Лехе очень хотелось. Рассказать всё полковнику, но он понимал, что просто подставит и его под удар этим знанием. Поэтому, он просто молча кивнул, давая понять что услышал.
– Норм, всё, – неслышно подошедший сзади Славка хлопнул задумавшегося Леху по плечу. Встал рядом, наблюдая за уезжающим уазиком.
* * *
Народ, выгружаемся! – принялся командовать очнувшийся Леха. – Лейтенант, два вопроса. Куда грузить раненых? И куда грузить личные вещи?
Лейтенант Петрунько завис. Приказ полковника явно говорил, что задержанных нужно доставить в госпиталь, а затем на "губу". И если с ранеными все было понятно, то личные, вещи задержанным точно не полагались. Да и оружие нужно отобрать. Вон тот с тощий с бородкой вообще вылез из кузова грузовика и потихоньку ковылял к ним, опираясь, как на костыль, на гранатомет со вставленной гранатой.
– Грузитесь на ближний бэтэр, – наконец решил он: – Только личные вещи не положено брать, и оружие нужно сдать.
– Так точно, капи… товарищ лейтенант, – ответил ему Леха: – Только оружие мы в танке запрем. – Мысль кому-то отдавать свое оружие вызывала глубокое неприятие. Да и догонять потом свои личные ПЗ не хотелось. А в том, что ушлые вояки постараются замылить попавшие в их загребущие лапы дефицитные пистолеты, он не сомневался.
– Хорошо, – тут же согласился лейтенант. Глядя на мрачные уставшие рожи танкистов он немного робел. Одно дело командовать зелеными рядовыми своего взвода, другое строить матерых вояк, да к тому же сплошь в офицерских званиях. Что это за рота такая? Никого меньше лейтенанта нет. А это что? Бля.
Мимо удивленно замершего с отвисшей челюстью лейтенанта, мимо оторопевших бойцов его отделения прошествовал Семён, невозмутимо тащивший на руках Диану.
– Куда? – спросил он. Леха кивнул ему головой на открытый люк десантного отделения бронетранспортера. Мимо протопал Ворчун с охапкой спальников под мышкой. Невозмутимо нырнул в люк и принялся раскатывать спальники, устраивая лежанку для девушки. Следующим рейсом они притащили на куске брезента Деда и так же пристроили его внутри.
– Давай уже, – Славка требовательно протянул руку. Леха вздохнул, снял кобуру с пистолетом и отдал ему. Славка залез на танк и сидел на башне, принимая стволы от бойцов роты. Всё изъятое оружие он передавал перелезшему в боевое отделение Олегу.
– Готово, – сказал он, когда поток стреляющих железок иссяк.
– А это? – лейтенант Петрунько показал пальцем на Мохера, невозмутимо стоявшего, с гранатометом под мышкой.
– Ты костыль мой не трогай только, ладно? – нахмурился Мохер и показательно проковылял пару шагов вперед, старательно опираясь на трубу.
– Ладно, ладно, – лейтенант даже успокаивающе поднял ладони, не собираясь спорить из-за такой мелочи, как заряженный гранатомет у арестанта.
Олег тщательно закрыл люки у танка, засунул ключ себе в карман и слез вниз. Его качнуло, и Славке пришлось его ловить.
– Совсем худо? – поинтересовался он у побледневшего мехвода.
– Угу, че то скис, – ответил тот.
– Пошли, – Славка проконтролировал, чтобы пошатывающийся Олег заполз в БТР. Сам залез на броню и развалился в ожидании отправления. Вся остальная банда в скором времени присоединилась к нему. Лейтенант оставил половину отделения и второй бронетранспортер сторожить технику, сам залез внутрь, а бойцов загнал наверх.
– Вот и кончился наш рейд, – грустно сказал Мохер, под настороженными взглядами охраны обнимая свой любимый гранатомет.
– Ага, – меланхолично ответил Славка. На него вдруг накатила дикая усталость, и, казалось, никакая сила не сможет заставить его слезть с такой удобной твердой железной лежанки. Он повернул голову, разглядывая улицы города, по которым не спеша катился их транспорт. Город был частично разрушен во время Вторжения, но жил и местами даже активно отстраивался. Вот и госпиталь, к которому их привезли, был недавно построенным двухэтажным зданием, стоявшим посреди обширной огороженной металлическим забором территории.
БТР лихо подкатил к самому входу. Тотчас же распахнулись широкие двустворчатые двери, и на пороге показался врач со стетоскопом на шее. Он потер рукой короткостриженую голову и уставился на прибывших взглядом, в котором читалась надежда, что они сейчас все резко выздоровеют и умотают туда, откуда приехали.
– Чего привезли? – лениво спросил он, доставая из пачки сигарету: – Надеюсь, не очередного обосруна?
– Танкистов после рейда, есть раненые, возможно тяжелые, – ответил выбравшийся наружу лейтенант Петрунько.
– Лежачих сколько? – врач тут же преобразился, выходя из дежурного режима. Голос стал резким и прерывистым. Взгляд пронзительным.
– Двое лежачих, шестеро ходячих, – ответил лейтенант.
Сигарета полетела на землю, врач открыл створку двери и крикнул внутрь: – Марина, поднимай бригаду, две каталки сюда. Бегом.
Спустя минуту из дверей из дверей выкатилась пара каталок, ведомых парой санитарок. Шустро перегрузили Деда и Диану, остальных отправили следом. Сунувшегося было следом за ними лейтенанта с бойцами тормознули, и хотели отправить лесом, чтобы не мешал, но тот убедил сурового доктора пропустить хотя бы его.
– Арестованные говоришь? – врач внимательно оглядел стоявших перед ним бойцов: – Что-то я не понимаю, наверное, но тут половина точно контуженные. Ладно, – повернулся он к лейтенанту: – Ты иди, а бойцов своих тут оставляй. Никуда не сбегут они.
Внутри их первым делом загнали в предбанник, из которого по одному вызывали на осмотр. Деда с Дианой куда-то увезли.
Славка как самый на вид здоровый пошел последним. Да и поваляться на неудобной скамье успел, переведя дух и даже попытавшись осмыслить их положение.
– Одежду снимай, – требовательно сказала медсестра.
– Всю? – уточнил Славка.
– Нет, шапочку можешь оставить, – съязвила та.
У Славки шапочки не было, и он, вздохнув, принялся раздеваться.
– Трусы не надо, – сжалобилась медсестра и принялась выспрашивать Славкины данные, записывая ответы в какой-то бланк. Спустя несколько минут, в кабинет вошёл встречавший их врач, быстро подошел к столу, изучил бумажку и принялся осматривать Славку. По результатам осмотра Славка был признан условно живым и годным к строевой. Царапину на руке ему прямо тут же обработали зеленкой и замотали бинтом.
– Топай в коридор, направо. Палата номер два. Там все ваши. Одежду с собой забирай, – выдала инструкции медсестра. Славка собрал в кучу свои вещи и, как был в трусах, вышел в коридор. Прошелся по коридору, кивнул грустно сидевшему рядом с дверью с цифрой "2" лейтенанту Петрунько и вломился внутрь. За дверью обнаружилась обычная палата на шесть коек с веселенькими голубыми стенами. И даже решеток на окнах не было.
– Здрасти, – поздоровался Славка с обнаружившимися тут бойцами. На месте были все, кроме Деда и Дианы. Он дошагал до единственной свободной койки, кинул вещи на тумбочку и завалился. Всё. Лежать. Можно стонать и требовать связку бананов. А ещё лучше вырубиться часиков так на двадцать.
– Ты как? – спросил Леха. Славка понял, что вопрос обращен к нему.
– Здоров, как бык, – ответил Славка.
– Я тоже, – ответил Леха и замолчал. В повисшей тишине, разбавляемой едва слышимыми из-за двери звуками больничной жизни, присутствовала какая-то тревожность. Словно затишье перед бурей, тишина заполняла сознание, обостряя чувства и заставляя сжиматься, в ожидании неминуемого удара стихии. Вместе с тем накопившаяся усталость давала о себе знать, и глаза начали непреодолимо закрываться, а сознание уплывать куда-то в сторону. Перед тем, как отрубиться Славка успел подумать, что забыл спросить у врача про Деда и Диану. – Всё потом, – сказал он сам себе и провалился в тревожный беспокойный сон.
