Текст книги "Рейд, дающий надежду 2.2 (СИ)"
Автор книги: Павел Шведов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Егор, еле поспевающий мыслью за генералом, открыл рот и снова закрыл. Закрыл глаза, восстанавливая в мельчайших подробностях оба эпизода со взрывающимися головами. Какая-то мысль жужжала в голове, настойчиво требуя внимания. Наконец, удалось её ухватить.
– Оба раза агенты взрывались, когда их пытались пленить. Оба раза звучала фраза, что мы собираемся их изучить. Оба раза у них не было возможности сбежать или покончить с собой. Капитана удалось взять без взрыва, резко оглушив его, а потом вколов наркоз. Следовательно, если агент без сознания, он не может самоуничтожиться. Получается, команду на самоуничтожение отдает сам агент, а не какой-то радиосигнал снаружи, – Егор глотнул кофе, вспоминая что-нибудь еще.
– Интересно получается, – задумчиво сказал Самойлов: – Выходит, агент действует осознанно. Не слепая марионетка. Что же им с мозгами такое делают? Или, может, всё намного проще и ближе к нам, людям? Их просто вербуют, обещают жизнь и бочку варенья. А устройство в голове, просто передатчик или камера какая-нибудь. Впрочем, не будем гадать. Для этого умные люди есть.
Генерал поднялся и принялся неторопливо прогуливаться по комнате. Егор, пользуясь паузой, придвинул к себе вазочку с сушками и принялся их уничтожать.
– Что с бойцами роты? – вдруг сменил тему генерал, останавливаясь возле стола.
– Точно не знаю. Как я говорил, их в Бердске задержали. А я сюда рванул, – ответил Егор.
– А девушка? Диана, кажется? Состояние тяжелое?
– Сутки без сознания после боя. Что с ней – непонятно.
– Плохо. И хорошо одновременно. А оставшиеся в поселке, куда они могут направиться?
– Возвращаться сюда должны. Куда еще-то? – Егор задумался. Зная Пашку, можно было предположить любое продолжение событий, вплоть до того, что они вновь ядерный удар запросят. Хотя нет. Рация до города не дотянется: – Знаете, товарищ генерал, Я не уверен, что они сюда направятся. Но, это при условии, что майор Немцов не погиб.
– Я понял уже, – усмехнулся Самойлов: – Очень уж он за одно место укушенный.
– Он неплохой командир. Возможно, только благодаря ему рота еще существует.
– Я знаю, читал личное дело. Кстати, ты уверен, что в тех личных делах, что у фальшивого майора были, содержалась информация, которая могла быть получена только от Чужих?
– Уверен. Там такое встречается. Лично я, даже на исповеди не все бы рассказал. С другой стороны, там есть и информация, которая непонятно как вообще получена. Как будто сами персонажи свои самые сокровенные тайнытуда записали.
– Интересно. И опять вопрос. Нахрена? Зачем какому-то рядовому агенту настолько объемная информация? Ещё и на бумаге. Можно же на флэшке все таскать. Или прямо в голове в этой штуковине непонятной.
– А если это провокация? Предназначенная для бойцов роты? – предположил Егор.
– Возможно, только вот смысл непонятен, – вздохнул генерал. Он оглянулся на входную дверь, посмотрел на часы и грустно улыбнулся: – Вот что. Собирайся, поедем кое-куда.
– Так точно, – Егор подскочил, с недоеденной сушкой в руке: – Уже готов, только вещи заберу.
– Давай. У тебя пять минут, – отпустил его Самойлов.
Егор, на ходу дожевывая сушку, рванул на задний двор. Содрал с веревки сушившуюся там форму и вернулся в дом. Самойлова в гостиной уже не было. Поднявшись на второй этаж, Егор торопливо запихал всё в непомерно раздувшийся рюкзак. Спустился вниз. Подошел к входной двери, оглянулся и попрощался взглядом с недопитой кружкой кофе, стоявшей на столе в компании с такими вкусными сушками.
Предвкушая веселую ночь, Егор толкнул дверь и вышел на улицу.
Глава 9. Мир-маятник качается
Перед домом царила нездоровая суета. Двое бойцов, заломив руки за спину, вели вдоль забора какого-то мужика в темной одежде. Генерал стоял, что-то выговаривая Валере. Вокруг участка растекались, исчезая во тьме, бойцы охраны и спецназовцы.
– Что случилось? – спросил Егор.
– Мужик какой-то к забору подошел и стоял, смотрел. Парни подошли, вежливо попросили свалить отсюда, а он их проигнорировал. Стоит и молчит. Вот они и среагировали, – ответил Валера.
– Давно? – Егора прошиб холодный пот.
– С минуту назад, – пожал плечами Валера: – Вон ведут его. Сейчас пробьем, что за….
– Все бегом отсюда! – заорал Егор. Схватил за руку Самойлова и потащил к калитке. Следом рванули почуявшие что-то нехорошее в паническом вопле Егора бойцы. Догнали, подхватили под руки генерала и утащили вперед. В конце улицы остановились. Со всех сторон на шум бежали бойцы. Ого! Сколько народа, оказывается, охраняло место встречи. И как агент просочиться сумел?
– И что здесь за херня происходит, – к ним стремительно подошел один из бойцов. Уверенная походка и то, как расступались окружившие генерала бойцы, выдавали в нем командира охраны.
– Коля, есть угроза ракетной атаки. Что с задержанным? – Самойлов уже сообразил в чем дело.
– В машину упаковали, двое охраняют, – ответил Коля, в упор разглядывая Егора.
Тот спокойно выдержал рентгеновский взгляд, просветивший его насквозь, и протянул руку: – Чугун Егор, танкист. – Коля еще раз смерил его уже удивленным взглядом и протянул руку в ответ: – Павлов Николай, начальник охраны. Твоих рук дело?
– Ага, – подтвердил Егор.
– Меня чуть кондратий не схватил, – сказал Николай.
– Меня тоже, – ответил Егор.
– И где ракетная атака. Кто вообще атакует? – Николай оглянулся по сторонам. Всё было спокойно. Ракеты с неба не валились. Террористов-смертников тоже было не видать.
– Не знаю. Возможно, я ошибся, – ответил Егор, чувствуя спиной насмешливые взгляды окружавших их бойцов. Их командир меж тем был серьезен и сосредоточен. Еще раз просканировав Егора, он повернулся к генералу и вопросительно посмотрел на него.
– Николай, давай транспорт сюда, – немного помедлив, отдал приказ Самойлов. – Спецназ тоже с нами, – уточнил он для Валеры.
– Куда едем? – спросил Николай.
– В Институт, – ответил генерал.
– Принял. Гром, ваш транспорт где? – спросил он у Валеры.
– Недалеко. Три минуты, – коротко ответил тот.
– Тогда сами. Давай, тогда, вы …, – командиры подразделений скрылись в темноте, на бегу координируя свои действия. Ни тени недовольства, ни ворчания по грубым нарушениям протоколов безопасности не последовало. Впрочем, от Валеры другого и не ожидалось – спецназ есть спецназ, но вот командир охранников должен был быть помешан на безопасности.
– Он с разведки, – пояснил Самойлов, верно истолковав задумчивый взгляд Егора.
– Понял уже, что не с ФСО, – буркнул Егор. Его тревожило отсутствие взрыва. И дело было не в реакции присутствующих. Пусть хоть пальцами ног тыкают в Егора и обзывают паникером, но дело было нечисто.
– Иван Иваныч, можно я на задержанного посмотрю? – спросил Егор. Генерал нахмурился и покачал головой: – Нет, Егор, нельзя. Для этого специально обученные люди есть. А ты – единственный источник информации на текущий момент. Вот отчет напишешь, да сдашь – тогда и шляйся, где попало. И то, вряд ли у тебя это получится, учитывая интерес к тебе.
– Понял уже, – повесил голову Егор. Если расписывать все события, произошедшие в рейде, отчет получится немаленьким. И что он в танкисты ушел, когда все так же отчеты писать заставляют? Эх, прав был тогда генерал. Чекисты бывшими не бывают.
* * *
– Зачем нам в Институт? – спросил Егор. Они с генералом Самойловым расположились на заднем сиденье традиционного черного Ландкрузера. Рядом с водителем уселся майор Павлов, не рисковавший больше оставлять беспокойных подопечных без присмотра
– Нужно срочно прояснить кое-какие моменты из твоего рассказа. Да и место для противника неожиданное, – ответил генерал.
– Нужно парней вытаскивать, пока до них не добрались, – Егора беспокоила ситуация с задержанными в Бердске.
– Не беспокойся. Вопросом уже занимаются. Да, и до утра у них точно не получится добраться до твоих друзей. А к утру что-нибудь придумаем, – успокоил его генерал: – Ты лучше мне вот что скажи. Ты мне две версии про агентов выдал. Первое – что ими управляют, второе – что они действуют осознанно. Как так?
– Не знаю. Я анализирую факты. И получается вот так. Каша какая-то, – ответил Егор. И в самом деле, пока они беседовали с генералом, пока он вываливал на его седую голову всю добытую в ходе рейда информацию, которую так и не нашлось времени как следует обдумать, в голове организовалась настоящая мешанина из разнообразных фактов и предположений.
– Значит, мы правильно едем, – загадочно сказал генерал. Что там, в Институте, такого, что может помочь разобраться в навороченном хитросплетении разномастных кусков из загадок Чужих? Шесть лет никто не мог понять кто они, и что им нужно. У Егора уже голова гудела от напряжения, хоть и выспался.
Институт. Разросшийся из научно-технического отдела Управления контрразведки до главного органа по изучению проблем Чужих, он давно уже занимал здоровенный комплекс зданий, на окраине города. Там трудились ученые и инженеры, наверное, всех областей наук. Изучали технику Чужих, разрабатывали новое оружие, броню и средства маскировки. Способы передачи информации и способы ее защиты. Роль Института сложно было оценить полностью. Он вобрал в себя, наверное, лучшие умы и руки анклава. Даже Управление контрразведки, когда-то породившее Институт под его влиянием постепенно менялось. Не было в этой войне противников, которых можно было найти и поймать. Были хитрые неведомые враги каким-то образом узнающие планы людей и активно им мешающие. Сколько соединений было уничтожено на марше неожиданным налетом Чужих. Сколько раз Чужие обходили расставленные засады. И Управлению приходилось заниматься в первую очередь вопросами безопасной передачи и хранения информации. Конечно, был и человеческий фактор. Им тоже занимались, выискивая нарушителей протоколов безопасности или просто непроходимых идиотов, сообщающих по незащищенной телефонной линии секретную информацию. В странной войне образ чекиста со стальным взглядом, видящего сквозь стены врагов померк. Вместо него набирал силу облик мужика в спецовке, прокладывающего бронированный кабель связи, недоступный маломощному лазеру шпионских Жуков. Вообще, штат технарей в Управлении давно уже превышал штат оперативников и силовых подразделений. А если брать в расчет и Институт, до сих пор числящийся подразделением контрразведки, то истинных классических контрразведчиков с пистолетами и кинжалами за поясом оставалось, в процентном соотношении, кот наплакал.
Егор задумчиво смотрел на мелькавшие за окном машины улицы. Колонна нагло неслась на огромной скорости через вечерний город. Что ж, пришла пора действовать. Действовать на опережение. Самойлов вел какую-то непонятную Егору партию. После взбудоражившего его разговора и вечернего забега по улице, он был возбужден, сосредоточен и наполнен каким-то непонятным нетерпением. К сожалению, планами своими он с Егором делиться не собирался. Оставалось только держаться рядом с генералом, чтобы не пропустить самого интересного.
– Подъезжаем, – сказал молчаливый майор Павлов. И в самом деле, колонна свернула с дороги, без остановки проскочила в распахнутые ворота и пронеслась по немаленькой территории Института. Остановились. Захлопали двери. К машине подбежал боец. Кивнул майору.
– Чисто. Выходим, – скомандовал тот. Генерал Самойлов и Егор вышли из машины и, в сопровождении охраны, скорым шагом проследовали внутрь одного из корпусов Института. Прошли через немаленький вестибюль. Генерал, Егор и майор зашли в лифт, который двинулся, судя по сменяющим друг друга цифрам на табло, вниз. Минус третий уровень. Вышли из лифта. Пустой длинный коридор в обе стороны от лифта, освещенный тусклыми светильниками. Светлые стены честно пытались сделать коридор менее мрачным, но получалось у них плохо.
– Ну и склеп, – проворчал майор, обшаривая коридор взглядом.
– Нам туда, – генерал показал рукой направо от лифта и не спеша двинулся в указанном направлении. Егор переглянулся с начальником охраны и пошёл следом. Метров через пятьдесят генерал толкнулся в дверь. – «Доцент…», – прочитал надпись на полуоторванной табличке Егор, входя следом. Остального не было. Внутри большого кабинета, как и ожидалось на минус третьем этаже, без окон, он огляделся по сторонам. В центре стоял длинный стол, заваленный разным хламом. Какие-то приборы по углам, школьная доска с непонятными рисункам и формулами. В общем, виденный не раз в фильмах кабинет безумного ученого. Сам ученый обнаружился в углу кабинета, сидящим в старом драном кресле с сигаретой в зубах. В противоречие с напрашивающимся киношным обликом, он был гладко выбрит, расчёсан, и одет в идеально сидящий на нем белый халат. На вид ему было около пятидесяти. Внимательный взгляд из-под очков в тонкой оправе сосредоточился на вошедших.
– Привет, Доцент, – произнес Самойлов, останавливаясь возле стола. Выбрав стул, он скинул с него на пол какую-то коробку и уселся.
– Привет, Пенсия, – в тон Самойлову ответил ученый, поднимаясь из кресла.
– Я ещё тебя переживу, – буркнул в ответ генерал.
Ученый легко поднялся на ноги, демонстрируя неплохую физическую форму. Подошел к столу и внимательно оглядел непрошенных гостей.
– Точно пенсия, – сказал он: – Товарищей хоть представь.
– Подполковник Чугун Егор Николаевич. Майор Павлов Николай Николаевич. А этот вежливый товарищ, которому хрен, а не пенсия – Михельсон Аркадий Борисович, – представил всех друг другу Самойлов. Егор удивленно поднял бровь. Он был в курсе имени руководителя Института. Но тот ему представлялся скорее в дорогом костюме за столом из красного дерева в кабинете, обитом кожей страуса, нежели в простом белом халате посреди порядком захламленной лаборатории.
– Удивил? – улыбнулся Михельсон, оценив реакцию Егора.
– Так точно, – автоматически ответил Егор.
– Сейчас он тебя удивит, – встрял Самойлов: – Этот молодой человек только что из рейда. Притащил информацию, от которой я готов его убить, сварить в кипятке, а потом наградить еще одной звездой Героя.
– А меня что, одной уже наградили? – удивился Егор.
– Да. Забыл сообщить. За твою вылазку в Горном. Там наши следователи на том поле, куда ты ракетный удар вызывал, нашли больше двух десятков Чужих сгоревших. Так что, удачно ты ракеты нацелил. Вот за заслуги тебе и прилетело. Только наградить не получилось. Очень уж вы резко умотали. Батя, кстати, как узнал, обещал проставиться по-серьёзному. Ты, получается, его полк от полного разгрома спас.
– Поздравляю, – улыбнулся Михельсон. Николай молча хлопнул Егора по плечу и показал ему поднятый вверх большой палец.
– Очень… Неожиданно, – наконец ответил Егор. Черт побери, это было приятно.
– Ну, порадовались, и хорошо, – направил баранов в стойло Самойлов.
– Присаживайтесь, – на правах хозяина кабинета Аркадий Борисович, легким жестом смел с края стола прямо на пол наваленные стопкой бумаги и сделал приглашающий жест.
– Егор, давай еще раз. Можно кратко и только выявленные факты, без анализа, – обозначил формат доклада генерал.
Пришлось второй раз за вечер всё рассказывать. Хотя, стоит отдать должное Михельсону, он слушал молча, лишь всё время рисовал на листе бумаги какие-то замысловатые фигурки.
– И что вас в первую очередь интересует? – спросил Аркадий Борисович, когда Егор закончил свой доклад. При этом он загадочно улыбался, как будто знал, в каком кармане Егор прячет замыканную сушку.
– Доцент, ты мне вот что прямо сейчас скажи, и я пойду делами займусь, а ты Егора мучай, – подал голос генерал: – Первое: если агенты взрываются, когда их раскрывают и угрожают разобрать на винтики, а если их неожиданно оглушить – то не взрываются, как их вычислять без риска взрыва? По версии Егора, команду на самоуничтожение подает сам агент, а если он без сознания, то подать команду не может. Второе: как обычных людей превращают в шпионов, если они действуют осознанно? Мне кровь из носа нужно это выяснить. Причем прямо сейчас.
– Ты не охренел? – возмутился Аркадий Борисович: – Тут вопрос на несколько литров коньяка, а ему сейчас надо.
– Забыл сказать, – смущенно сказал Егор: – Та женщина-агент в Ленинск-Кузнецком. Я ее узнал. Она была в розыске, как пропавшая без вести. Ехала по трассе и пропала. Машину потом нашли в лесу. И таких случаев таинственных пропаж было довольно много за последние два года. Предполагали, что действует преступная группировка или маньяк. К сожалению, никаких следов не нашли.
– Хорошо, хоть сам вспомнил. Пытать не пришлось, – съязвил генерал.
– Егор… Николаевич, а что ещё ты забыл рассказать? – поинтересовался ученый.
– Вроде, всё важное сообщил, – наморщил лоб Егор.
– Так, Иван Иваныч и Николай Николаевич могут быть свободны. Или сидите тихо и не отсвечивайте. А я вопросы позадаю, – заявил Аркадий Борисович. Он развернулся к Егору и пристально на него уставился. От пронизывающего взгляда ему стало не по себе.
– Ни на что не обижаешься, отвечаешь кратко, двумя словами. Над ответами не думаешь, – предупредил Аркадий Борисович и хищно, неожиданно для кабинетного кактуса в халате, оскалился.
– Состав группы в рейде? – неожиданно спросил Аркадий.
– Тринадцать человек, танкисты.
– Кто именно?
– Первая рота 38-го танкового полка.
– Кто планировал маршрут?
– Пашка. Командир роты, майор Немцов. Консультировался со мной.
– Куда вы направлялись?
– Шли по следам армады Чужих.
– Сколько человек потеряли в ходе рейда?
– Неизвестно. От одного до четырёх. Мы…
– Кратко! Кто проводил вскрытие агента?
– Доктор Таня….
– Фотосьемка велась?
– Да.
– Кто обнаружил камеру Чужих? – скорость вопросов повышалась. Егор едва успевал проговаривать ответ, как следовал новый вопрос.
– Таня.
– Почему убили пленного агента?
– Чтобы мы не смогли допросить.
– Где закопали труп?
– Нигде. Бросили в лесу.
– Почему выбрали именно этот маршрут для рейда?
– Шли по следам.
– Как поняли, кто отравил пост?
– Смотрели видеозаписи и отчеты.
– Как нашли остальных агентов?
– Случайно.
– Агенты в городе вели себя как обычные люди?
– Да.
– Кто первым сказал, что предатели – агенты Чужих?
– Майор Немцов. Нет. Таня.
– Таня, агент Чужих?
– Нет. Не знаю.
– Да или нет?
– Нет! – почти выкрикнул Егор.
– Хорошо. Где Таня сейчас?
– Осталась в поселке Поречье.
– Причина?
– Она была в экипаже командира. Командир пропал. Она ранена.
– Кто вел роту обратно?
– Лейтенант Распопов. Решение возвращаться…
– Лишнее. Почему попали в засаду?
– Не было головного охранения.
– Почему Чужие не атаковали?
– Хотели взять в плен.
– Кто первым начал стрелять?
– Мы.
– Кто именно?
– Все вместе.
– Ты стрелял?
– Да.
– Ты хотел сдаться?
– Да.
– Зачем ты хотел сдаться?
– Понять Чужих.
– Ты был готов умереть?
– Да.
– Ты был готов обречь на смерть своих товарищей?
– Да. Нет. Не готов, – внутри Егора всё сжалось. Он закрыл лицо руками и изо всех сил принялся его растирать. Следующий вопрос прозвучал как будто издалека.
– Что еще ты забыл рассказать? – спросил Аркадий Борисович мягким почти отеческим тоном, резко контрастирующим с пулеметной очередью допроса.
– На пути туда, мы наткнулись на разгромленную Чужими деревню. Там всё было разрушено, но не в плоский блин, как они делают, а как будто они кого-то искали или преследовали и всё разносили, Егор сам не ожидал, что в его памяти всплывет, казалось такой малозначимый факт. Но почему-то в голову пришло именно это?
– Что еще?
– Бабка. В одной деревне бабка показала следы стоянки отряда Чужих. Рядом обнаружили следы техники людей. Свежие. Люди приезжали на место стоянки. То ли во время стоянки то ли после.
– Всё?
– Всё.
– Нет. Не всё. Почему Чужие взрываются?
– Избегают плена.
– Почему Чужие избегают плена?
– Бояться что….
– Почему они взрываются?
– Уязвимость! Устройства в голове не совершенны! – Егор сразу не понял, что сказал, но затем замер ошеломленный, словно вынырнув из воды на ледяной воздух.
– Вот и ответ, – спокойно произнес Аркадий: – Пожалуйста, товарищ генерал, с вас коньяк.
– Браво! – раздался голос Самойлова. Егор повернул голову и посмотрел на улыбающегося генерала, затем перевел взгляд на Николая, сидевшего с открытым ртом. Надо же, вечно настороженный разведчик тоже впал в транс, как и Егор.
– Снимаю шляпу, – ожил Николай.
Итак, товарищи, – Аркадий Борисович не спеша поднялся, подошел к висящей на стене доске и развернулся к сидевшим за столом.
– Что мы имеем? – начал он лекцию: – Имеем установленный факт наличия агентов Чужих в анклаве. Способ их вербовки, назовем пока этот процесс так, неизвестен. Предположительно, это устройство, вживляемое в голову. Далее. Агент действует в интересах Чужих, причем действует самостоятельно и сознательно. Или действует под принуждением. Под угрозой боли или еще чего-то там. Так вот, друзья мои – это чушь. Почему? Сейчас объясню.
Принуждение даже рассматривать не хочу. Это ненадежный способ. На такое Чужие точно не пошли бы. Да и вылез бы какой-нибудь эксцесс, или кто-то перехитрил бы систему. В общем – не то.
Если предположить, что данное устройство подавляет волю и заставляет выполнять запрограммированные задачи, то человек не сможет действовать адекватно. Он будет вести себя как робот. Его сразу вычислят. Если устройство каким-то образом подменяет память человека, его систему ценностей и жизненные приоритеты, и заставляет отождествлять себя с Чужими, то тогда да. Он будет использовать весь свой потенциал для выполнения задачи. Но есть одно но. Инстинкт самосохранения. Как агент его обходит, когда дает себе самому команду взорваться? Людей с нарушенным инстинктом самосохранения не так уж и много и шанс встретить двух подряд агентов минимален. И, тем более, команда на самоуничтожение неизбежно вызовет конфликт в голове. Ведь он же по-прежнему человек. А это инстинкт, зашитый так глубоко в мозг, что тысячелетия эволюции его не вытравили. А тут они легко и просто взрываются при малейшей угрозе. Конечно, может быть вербуют только людей с подходящим психотипом. Но мне эта версия кажется маловероятной. Уж слишком тонкие материи оно затрагивает. Ценности инстинкты, память.
Я хочу предложить свою версию. Устройство в голове полностью разрушает личность человека и превращает его в дистанционно управляемого робота. Память из мозга считывается и пересылается на управляющий сервер. А устройство в голове принимает команды и передает их носителю. Так решаются все задачи. Нет конфликта сознания и подсознания. Нет проблемы передач информации от агента. Нет проблемы несовместимости с оборудованием. Я хочу сказать, что мозг каждого человека индивидуален, и я с трудом представляю себе устройство, которое может настолько тонко взаимодействовать с мозгом, чтобы, не повредив его личность, изменить только нужную информацию. Проще всё похерить и прошить свою прошивку. И это выглядит более правдоподобным, учитывая предполагаемое количество действующих в анклаве агентов. Остается вопрос передачи информации от сервера к агенту и наоборот. А вот тут уже я буду вас удивлять.
Как мы все помним, в начале Вторжения Чужие засеяли атмосферу микроскопическими наноботами. Раньше мы предполагали, что эти устройства предназначены для подавления дальней радиосвязи, чтобы обеспечить тактическое и стратегическое преимущество Чужим. Но! Не так давно нам удалось построить сверхвысокочастотный приемопередатчик, работающий на тех же частотах, что используют Чужие. И не спрашивайте, какой величины геморрой мы тут все поймали, пока заставили его работать. Если бы не вывезенное из Зеленограда оборудование для производства микросхем, мы бы до сих пор топтались на месте. А так да. Бескорпусные микросхемы, купающиеся в жидком азоте, и всё работает. Другое дело, что наш радиоприемник весит чуть меньше тонны. А уж энергии жрёт! Но я отвлекся. Так вот. До этого мы могли лишь регистрировать наличие неких СВЧ радиосигналов. На этом принципе построены использующиеся в наших войсках детекторы Чужих. Да и то, они регистрируют лишь мощные радиосигналы техники Чужих. А теперь мы принимаем даже маломощные сигналы и пытаемся их дешифровать. Мы установили, что это действительно радиосигналы, имеющие свою определенную структуру. Как вы знаете, сверхвысокочастотные волны свободно распространяются очень недалеко. И хоть волны Чужих каким-то образом имеют модуляцию в двух плоскостях, но они тоже не могут распространяться на большие расстояния. Один наш ученый, предположил, что эти самые наноботы служат ретрансляторами сигнала и их истинное назначение – обеспечивать связью Чужих, а глушение нашей радиосвязи – это лишь побочное явление.
– Тогда Чужие и на полеты нервно реагируют, чтобы мы их драгоценные наноботы двигателями самолетов не сжигали, – сказал Егор.
– Возможно, – на секунду задумался Аркадий Борисович и продолжил: – Так вот, мы имеем систему, состоящую из следующих компонентов. Периферийные исполнительные устройства в виде агентов, Жуков и непонятных шпионских шариков, которые вы обнаружили. Сеть передачи данных в виде наноботов. И должны быть какие-то управляющие серверы, или единый сервер. Боевую технику Чужих мы тоже отнесем к периферии, только она более универсальна, за счет наличия мощного передатчика, то есть может действовать там, где нет сети наноботов.
– Вот чего боятся Чужие! Что мы затащим агента в помещение, где нет наноботов, и выпотрошим, – воскликнул Егор. Аркадий Борисович молча кивнул, соглашаясь с ним.
– Да. Вот их уязвимость – зависимость агентов от сети наноботов, – подтвердил он.
– Получается, если уничтожить наноботов в атмосфере, то мы полностью парализуем Чужих? – спросил задумчивый Самойлов.
– Вряд ли. Не зря же боевая техника Чужих излучает сигналы большой мощности. Возможно, им понадобятся какие-нибудь ретрансляторы, но полностью исчезновение наноботов Чужих не остановит, – покачал головой ученый.
– Но серьезно ослабит. По крайней мере, лишит всех, или почти всех шпионов.
– Пока на такой вариант рассчитывать не стоит. Наноботы изучают с самого начала Вторжения, но там продвижения ноль. Просто шарик диаметром несколько микрон. Абсолютно пассивный ко всему. Но умеющий менять свой заряд. Каким образом – непонятно. Мы делаем выводы, что таким образом наноботы перемещаются по воздуху. Ну и радиосигналы от них, наконец, зарегистрировали. Их вообще проблемно изучать. Они же ведут себя как молекулы в газе. Постоянно носятся туда-сюда. Хотите, покажу установку, в которой мы их изучаем? Мы используем систему электростатических полей, чтобы зафиксировать нанобота. И то они постоянно выходят из строя. По всей видимости, им не очень нравится электромагнитное поле. Так что, самый действенный вариант уничтожить наноботы – это ядерный взрыв. Но такой вариант мне кажется не особо нам подходящим.
– Да уж, – проворчал немного разочарованный Самойлов.
– А изменившееся поведение Чужих? – спросил Егор: – Может быть связано с тем, что они выкачивают память у людей и учатся нашим методам войны?
– Вряд ли. Люди начали пропадать года три назад, а удивляться на поле боя мы начали буквально только что, – ответил генерал.
– А с чем тогда это может быть связано?
– Эта версия вполне вероятна. Возможно, Чужие тоже эволюционируют. Раньше у них хватало технологий использовать людей только как агентов. А теперь они научились пользоваться информацией из их мозга, – задумчиво ответил ученый. Было видно, что вопрос Егора направил его мысли куда-то вдаль.
– Ладно, товарищи, – Самойлов поднялся: – Мы с Николаем отойдем. Нужно кое-какие дела порешать. Через часик-другой вернемся. Аркадий, умоляю, роди способ обнаруживать и нейтрализовывать агентов без взрыва. Если Егор не нужен, выдели ему стол и кучку листочков. Пусть отчет пишет. Никуда его не отпускай. Он пока единственный источник информации.
– Мы разберемся, – отмахнулся Аркадий Борисович.
Самойлов с Николаем вышли. Егор с надеждой посмотрел на ученого, надеясь, что тот его чем-то озадачит и не придется пухнуть над отчетом. Тот не реагировал, так и стоял возле доски, пребывая в какой-то прострации. Похоже, придется все-таки писать отчет. Егор с тоской оглянулся, поднял с пола разбросанные листы, выудил из груды барахла на столе карандаш и принялся строчить. Чем раньше сдаст отчет, тем раньше от него хотя бы Самойлов отстанет. Аркадий Борисович тем временем, стер с доски написанные там формулы и принялся что-то чертить и писать. Под скрип мела и шуршание карандаша по бумаге думалось неожиданно легко, а, возможно, виной тому было то, что уже два раза Егор информацию рассказывал устно, а теперь только переписывал текст из головы.
– Аркадий Борисович, – Егор поднял голову, на ученого.
– Слушаю, – немедленно отвелся тот от доски.
– А что если Чужие целенаправленно начали вербовать в свои ряды людей занимающих нужные должности, или имеющих нужные знания и умения? – спросил Егор.
– Нужно подумать, мало информации, – ответил Аркадий Борисович, бросил мел на полочку и направился к стоящему в углу компьютеру. Егор проводил его взглядом, потряс занемевшей от напряжения рукой и продолжил писать.
* * *
– Коля, четырех гонцов ко мне, – генерал быстрым шагом вышел из лифта, огляделся по сторонам и уверенно направился к стойке администратора. По ночному времени там никого не было, зато был стул, на который генерал и уселся. Николай махнул рукой, подзывая дежуривших в вестибюле бойцов, и передал приказ. Спустя минуту, перед Самойловым выстроились четверо. Тот в это время что-то увлеченно строчил на выдранных из найденного на столе журнала выдачи ключей листах. Закончив, он сложил листы, запечатал в конверты из притащенного из машины по команде предусмотрительного Николая портфеля и поднял глаза.
– Так, ты, – ткнул он пальцем на первого бойца: – Берешь напарника и машину. Едете в резиденцию Мясникова. Передаете письмо. Лично в руки. Ответ, устный или письменный привезете обратно.
– Следующий. Выдвигаетесь в расположение 38-го танкового полка. Лично в руки полковнику Брюханову. Пусть сообщит сроки выполнения.
– Следующий, 1-й мотострелковый полк. Полковнику Ворошилову. Так же сроки выполнения.
– А ты, друг дорогой, лети в расположение. Найдешь майора Заречного, передашь ему, что всё в силе. Пусть поднимает всех. Действуют по плану с дополнениями. Вот письмо.
Бойцы умчались выполнять поручения, генерал задумчиво уставился на майора Павлова: – Коля, найди, где передохнуть можно, и задержанного куда-нибудь разместите, только не в главном здании, а то ещё сюда ракету вызовет.
– Принял, – ответил Николай, отошел к бойцам и делегировал им приказы генерала. Вернулся обратно, и устало присел возле стены. Вскоре бойцы откуда-то притащили местного коменданта. Он шел, с трудом переставляя ноги и огрызаясь матом на невозмутимых бойцов.
