Текст книги "Хозяин Оков XIII (СИ)"

Автор книги: Павел Матисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

На память от туши оставили примечательный хвост с костяной булавой на конце. Обычно брали голову в качестве трофея, но череп изрядно попортила Воительница, так что ее тащить с собой не стали.

Мы продолжили путь, и к вечеру достигли Арьяджи. Из рассказов Бьярнума я ожидал увидеть нечто хтоническое. Эдакий степной Мордор. Однако перед нами предстал практически пасторальный пейзаж. Сочная трава и луга, много возделываемых полей, на которых произрастали разные культуры и плодовые деревья.

Через Арьяджи протекала небольшая речка. Город находился на краю извилистого каньона, так что с нескольких сторон имел естественный барьер. Лишь с одного направления Арьяджи защищала высокая крепостная стена. Все же Гиблые Ночи и набеги соседей никто не отменял.

Вода спускалась к ущелью и извергалась со скал аккуратным водопадом. Напор воды был явно небольшой, но для засушливых степей подобный источник считался неимоверной роскошью. Ручей снабжал город питьевой водой и влагой для орошения полей. Арьяджи специализировался на выращивании пищи. В Нирдхолд отсюда тоже шли поставки зерна и других продуктов.

Через каньон был перекинут единственный мост. Ущелье тянулось далеко, так что переправа пользовалась спросом у караванов и торговцев, едущих с севера. Мы ехали через мост, так что могли полюбоваться на чудо инженерной мысли.

Литая конструкция поражала воображение. Никаких опор у моста не было. Каменные утолщения с обоих сторон каньона, к середине шло сужение моста, дабы облегчить вес. Очевидно, что камень наслаивали с двух сторон с помощью магии, пока конструкция не соединилась в центре. На такое сооружение явно потребовалась тяжелая работа опытных магов Земли и Камня.

Арьяджи выглядел милым провинциальным городком, с полями и фермерскими домиками. Встречались здания из дерева, поскольку в округе местами стояли небольшие рощицы. Уютное поселение. Пожалуй, не менее красивое, нежели кратерный Нирдхолд. Просто другой. Водопад, каньон и эпичный мост добавляли свое очарование.

Нас без всяких проблем пропустили в город после обычного досмотра на запрещенные предметы. Темные осколки и на Шимтране подлежали уничтожению. А за контрабанду могли как лишить свободы, так и казнить на месте.

Местные тепло приветствовали новых участников Вольной ярмарки. Арьяджи бурлил. По улицам сновали жители города, торговцы, скоморохи и барды, приезжие из далеких Вольных Городов и даже гости из соседних королевств. Ежегодное событие собирало в Арьяджи многих.

Ярмарка – лучшее время для заработка, и у нас как раз было туго с финансами. Но что-то заниматься работорговлей я не горел желанием. Все-таки на какое-то время я планировал осесть в Вольных Городах. Не до блужданий между точками сбыта.

Во-вторых, спутницы все же начали влиять на мои решения, хоть я и очень долго отбрыкивался. Эльфожены, ученица и остальные слуги относились к торговле разумными отрицательно почему-то. Мне надоело спорить с ними и искать компромиссы.

Ярмарка в Арьяджи специализировалась на ремесленных изделиях, продовольствии и животноводстве. Да, сюда привозили и рабов для перепродажи, но не прям чтоб активно. Основные поселения эльфов далеко, а людей в Вольных Городах было не принято заковывать в кандалы. Либо их освобождали после нескольких лет службы.

В работорговле, как это ни прискорбно признавать, имелся свой предел. Я чувствовал, что достиг примерного потолка, и дальнейшее развитие под вопросом. Разве что возить огромные партии рабов на далекие расстояния. Например, между материками. Или получить крупный запрос от какой-нибудь империи и самому ходить в набеги. Тогда прибыль получится значительной.

Мне начало казаться, что мы несколько переросли данный этап. Глупо торговать финиками и пылесосами, когда ты зашибаешь кучу денег в иной сфере.

Наш отряд разросся и значительно усилился. Несколько чародеев вплоть до голубого ранга. Эльфы желтого, зеленого и даже синего ранга, если брать Кшанти. Воители и одаренные слуги. Да и я имел множество уникальных заклинаний, способных возвеличить Хорана Мрадиша тем или иным способом.

Еще вчера я уничтожал целые армии и мирил между собой народы, а сегодня мне снова возвращаться на рынок, чтобы торговаться ради жалких медяков?

Утрирую, конечно. За небольшую партию рабов, если их грамотно реализовать, все еще можно выручить сотню-другую золота, а это хороший заработок по нашим меркам. Но все ж-таки душа жаждала большего.

– Прошел почти год моей жизни на Тардисе, а я так и не сколотил состояния. Ничего не добился, – пробормотал я, глядя на приезжих купцов, чьи кошели ломились от золота, а на прилавках сверкали ценные товары. – Кажется, у меня кризис среднего возраста.

– Как это ничего не добился? – возразила Ниуру. – Мы разнесли Черную Длань, пожгли Сердце. Помнишь, как круто оно рвануло, во славу огня? Выручили Лунную Тень из плена, хоть она и оказалась той еще подстилкой. Отразили много нашествий упырей. Помогли Аванихчи. Разнесли Сумеречных эльфов. Ты же устроил Ашурскую Бойню, из-за которой все ужаснулись и сходу решили помириться! Для человека ты вполне себе многого добился.

– Наставник, просто ты тратил все осколки и золото на нас, – пояснила Лейна. – Мы стали намного сильнее, чем были раньше. Я и не думала, что к тринадцати достигну зеленого ранга. Поэтому мы и есть твое состояние, наставник!

– Спасибо за поддержку! Хотя я предпочел бы видеть состояние в твердой валюте или в недвижимости. Люди и эльфы – вложение ненадежное, если их нельзя продать. Сбежите, и поминай как звали все мои «сбережения». Поэтому оковы подчинения намного надежнее.

– Есть и более прочные оковы на свете, – произнесла Ульдантэ безликим тоном.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения, но Лунная не стала заканчивать свою мысль. Видимо, просто сболтнула первое, что пришло в голову. Я не слышал о том, чтобы в продаже появлялись новые партии ошейников или иные артефакты подчинения. На Шимтране использовались те же методы.

– Вы только поглядите: три серебряных за пинту настойки! – разорялся Бьярнум. – Я же говорил вам: в Арьяджи живут настоящие живодеры! Изверги!

– Так вот почему тебе не нравятся местные, – дошло до меня. – Повышают цены на время Ярмарки?

– Ладно повышают, так они задирают их до небес. Даже Боги восхищаются жадностью прохвостов Арьяджи! – продолжил ругаться конунг.

Встречались в городе представители людских королевств, в том числе империи Нуэз. Также шастали и Туманники, проверяющие лицензии у работорговцев и следящие за порядком. На меня обращали внимание, но что-либо предпринимать не спешили. Очевидно, они не знали заранее, что я появлюсь в Арьяджи, поэтому как следует не подготовились. А может и бросили попытки меня уничтожить. Впрочем, вероятность такого исхода невелика. Нуэз, быть может, и отступится, а вот Аурифи точно возжелает довести дело до конца. Избавиться от надоедливого Хорана Мрадиша.

Я не собирался уходить в отшельники, становиться изгоем и жить в какой-нибудь глуши. Если Чистильщики и нуэзийцы нападут, значит мы будем сражаться. Все просто. По крайней мере, в Арьяджи действовало перемирие.

– Бьярнум! – зычный голос прогремел вдоль торговых рядов. – Ты все-таки приперся на Ярмарку. Еще и своих тощих буйволов приволок, небось!

– Харстед, дурная твоя голова! Да наши буйволы – настоящие гиганты в сравнении с вашими дохлыми тушами! – возразил конунг.

Разразилась громогласная перепалка. Солдаты подсказали мне, что Харстед являлся конунгом другого поселения на юге Вольных Городов, которое специализировалось на скотоводстве. Называлось Дилавердо. Там тоже имелись сильные точки Резонанса, позволяющие развивать осколки у людей и животных.

– Дилавердо спит и видит, как Нирдхолд разорится, – поиграв желваками, заявил боец, пока конунге соревновались в остроумии. – Они насылали болезни на наши стада, отправляли монстров и охотников. От них одни проблемы!

Мне было совершенно плевать на их разборки, но вникать в местные реалии следовало как можно быстрее, так что я постарался запомнить имена и названия.

– Наш Вульфран вынесет вашего доходягу на завтрашнем турнире! – веско заявил Бьярнум. – Ставлю тысячу золотых!

– Думаешь, что после проигрышей за последние пять лет что-то изменилось? Принимаю ставку! – ответил Харстед.

Конкуренты из другого Вольного Города удалились, договорившись о бое и ставке. Тысяча золотых для обычного человека много, но для города не должно составить проблем.

– Бьярнум, тысяча золотых⁈ У нас и так в городской казне не осталось денег! – возопил приближенный конунга. – Мы не может разбрасываться золотом направо и налево.

Похоже, я ошибался. Эдак конунг Нирдхолд по миру пустит.

– Просто нам надо победить! – расправил широкие плечи прямолинейный Бьярнум.

– А где этот славный боец Вулфран? – поинтересовался я, оглядывая солдат.

– Вот мой красавец! – погладил хозяин статного Облачного Буйвола с массивными рогами.

– Так мериться силой будут животные? – дошло наконец до меня. – Что ж, везде свои обычаи.

– Резонансный маг, помоги нашему буйволу победить! – обратился ко мне Бьярнум. – Ты сумел выкурить подземную саламандру из норы, уничтожил Гору Плоти, сможешь и Вулфрана натаскать!

– Я похож на специалиста по бойцовым буйволам? – приподнял я брови. – Нет уж, дрессируйте скотину сами…

– Если мы победим с твоей помощью, треть выигрыша достанется тебе!

– По рукам! – моментально поменял я решение.

В современном мире надо всегда держать нос по ветру. Никогда не знаешь, где подвернется халтурка!

– Показывайте своего буйвола. Что-нибудь придумаем…

Вечер мы потратили на знакомство и тренировки с бойцовым зверем. Облачный Буйвол имел аж желтый ранг, развив его благодаря точке Резонанса и удаче. Далеко не каждый зверь достигал таких высот. Вражеский же зверь обладал зеленым рангом. Такие животные тоже иногда встречались в Нирдхолде, но этот год выдался «неурожайным». Никто из буйволов не достиг зеленого ранга.

– Харстед по-любому скормил ему зеленый осколок, чтобы вознести, – цедил Бьярнум. – По-честному он играть не умеет!

– Значит, соперник на ранг выше? – протянул я. – Маловато у вашего буйвола шансов… Хм, а что если на рога повесить зачарованные лезвия-наконечники?

– Зачарованные вещи не допускаются на турнир. Только обычная защитная попона.

– Тогда что вы хотите от меня? Давайте скормим ему зеленый осколок. Он стоит меньше тысячи золотых, так что вы будете в плюсе.

– Нирдхолд не будет уподобляться низменному Дилавердо. Мы за честный поединок. Придумай что-нибудь, Мрадиш. Ты же Резонансный маг!

– Да что вы заладили… Резонанс? Хм, можно попробовать… – пришла мне в голову идея.

Я засел за магические изыскания на долгие часы. Слуги же искали мне подопытных в виде любых живых существ, которых не жалко убить. Обычно они приводили животных, которых повара планировали забить ради еды. В Арьяджи съехалось много народу, и всем хотелось кушать. Мы не сказали им, что мои исследования затрагивают Резонанс, поэтому шансы получить целый осколок невелики. Заплатили немного денег за возможность убить зверька.

К сожалению, местные не знали надежных методов сохранить осколок после смерти питомца. Просто отводили в место с наименьшим Резонансом и там забивали. Однако Резонанс в той или иной степени бил по всему Шимтрану, и шансы на успех оставались низкими. Если бы скотоводы получали все осколки с животных, наверное бы вмиг разбогатели, а осколки бы обесценились.

Долго я провозился с печатью Дисбаланса, пытаясь значительно ослабить ее. Так, чтобы она оказывала эффект Резонанса, но не разрушала осколок. Только слегка дестабилизировала. В подобном случае аура испытуемого получала мощный толчок, будто бы от приема сильного энергетика.

Проблема заключалась в том, что надежной версии печати мне так и не удалось получить. Осколок мог войти в Резонанс и уничтожиться, а мог и остаться целым. Совершенно рандомная печать. На разумных бы я ее применять не стал, а вот на боевом буйволе, на которого поставлены большие деньги, можно попробовать. Риск того стоил.

На следующий день на местной арене стартовали бои между различными бойцами. Как одаренными, так и мечниками и даже питомцами. Далеко не Громовой Турнир. Никаких призов за победу почти и не ставили. Просто очередное развлечение на время Вольной Ярмарки.

Для Нирдхолда и Дилавердо эти ежегодные бои стали настоящим событием. Поселения конкурировали за звание животноводческой столицы не просто Вольных Городов, а всего Шимтрана. На кону стояла честь города.

Всего в крупной категории выступило четыре претендента-буйвола. Питомцев Нирдхолда и Дилавердо поставили в разные сетки, так что первые бои проходили с аутсайдерами, если можно так их назвать.

– Колдуй свою магию, Мрадиш! – распорядился Бьярнум перед первым боем.

– Нельзя рисковать понапрасну, – качнул я головой. – Если Вулфран не сможет победить простого соперника, лучше сразу сдаться.

Трибуны были забиты битком. Народ жаждал зрелищ, и арена предоставляла кровавое развлечение. Вулфран сражался с буйволом аналогичного желтого ранга. Почти равные противники.

Битва получилась зрелищной и напряженной. Облачные Буйволы носились по площадке арены и бросались воздушными вихрями, волнами и вздымали пыль. Мощные зверюги, которых еще и натаскивали на сражения.

– Победитель – Вулфран из Нирдхолда! – объявил ведущий, когда один из буйволов пал.

– Отлично! Нирдхолд возьмет верх! – возопил Бьярнум.

Вулфрана между схватками привели в порядок: как следует подлечили, а также восстановили ману с помощью слабых осколков. Не хватало только сделать буйволу массаж – настолько они носились со своим питомцем. Мне кажется, если бы я выставил Мякотку, она бы дала тут жару, но я не стал принимать участие, поскольку призы оказались невысокой ценности. Да и к магам не пошел. Мое единственное нормальное заклинание слишком убойное, чтобы применять его в учебных поединках. Ну и платили за победу в турнире сущие копейки. Хоран Мрадиш не привык размениваться по мелочам.

Началась подготовка к финальному противостоянию буйволов Нирдхолда и Дилавердо. Ажиотаж стоял страшный, будто мы находились на финале олимпийских игр между титулованными спортсменами, а не тупыми бычками, владеющими примитивными магическими способностями.

Я улучил момент и наложил ослабленный Дисбаланс на Вулфрана, скрестив пальцы. Буйвола изрядно торкнуло. Он начал носиться словно заведенный. Осколок уцелел, слава Богам, и не вошел в Резонанс. Иначе финал бы вышел довольно унылым и кровавым.

Судьи объявили о начале поединка. Облачные Буйволы принялись бодаться рогами, лягаться копытами и лупить магией стихии Воздуха, выбивая дурь из оппонента. Причем Вулфран сражался на равных, хотя имел более низкий ранг. Допинг в лице ослабленного Дисбаланса помог ему собраться с силами и прыгнуть выше головы.

В итоге буйвол Дилавердо сдал позиции и ослаб.

– Победа за кандидатом города Нирдхолд. Поздравляем Вулфрана и его хозяина! – объявил результат судья.

– Невозможно! Они использовали запрещенную магию перед боем! – обвинил нас Харстед. – Желтый ранг не мог биться с такой силой!

– Никакой Тьмы наши маги не почуяли, – заверил конунга организатор. – Накладывать Целительское Касание и другие бодрящие заклинания правилами не запрещено. Нирдхолд победил в честной схватке впервые за многие годы. Поздравим город и конунга Бьярнума!

– Ура!

Нирдхолдцы ликовали. Жители Дилавердо были разочарованы и злы. Их конунг заявлял, что мы победили нечестно благодаря некоей спорной магии, которую применил я. Однако формально нарушений не было. Нас объявили победителями. Харстед вынужден был выплатить оговоренную сумму. Я получил треть – триста тридцать три золотых. Отличные деньги на ровном месте.

– Славную победу надо как следует отпраздновать. Ты идешь с нами, Мрадиш? Ты приносишь удачу, Резонансный маг!

– Сглазишь ведь, – заметил я. – Мы подойдем к вечеру. Я хочу поискать редкие печати и посмотреть товар с Ярмарки.

– Снова в своих контурах копаться собрался? Ну ты и заучка магии, Мрадиш! – хохотнул Бьярнум.

– Уж лучше быть заучкой магии, чем целовать буйволов в пятки, – хмыкнул я и махнул рукой.

Мы оставили ликующих нирдхолдцев, грустящих дилавердовцев и двинулись меж торговых рядов. Я спрашивал контакты приезжих чародеев высоких рангов, попутно поглядывая на лавки и привезенных невольников. Попался даже один Радужный эльф, которых я давно хотел исследовать, но за него просили слишком большие деньги. Проще выкрасть. Хоть я и против незаконных методов, но исследование Радужной магии может послужить на пользу науки, на благо всех жителей Тардиса.

Тем не менее, риски провала были велики, а портить отношения с Вольными Городами я не хотел. Преступника в Арьяджи ведь больше не пустят. Найду своего Радужного эльфа где-нибудь.

– Хм, глядите, – осмотрел я очередное творение кузнечного искусства в виде качественного нагрудника. – Здесь везде один оттиск – в виде вырывающейся струи пламени.

– Как будто здесь нет других мастеров, кующих доспехи и оружие, – заметила Лейна удивленно.

– И нет почти, ведь конкурировать с Горунгом очень сложно, – подслушал нашу беседу странствующий торговец, приехавший на Ярмарку.

– Горунг? – уточнил я.

– Вольный Город, где изготавливают качественную экипировку из металла, – пояснила Кшанти. – Наш клан иногда заказывал там обмундирование или оружие.

– И как это один город стал кузнечной столицей? Захапали себе племя Красных эльфов? – поинтересовался я.

– Красные эльфы? Нет, они на Шимтране редкость, – качнул головой купец. – Жители Горунга приручили вечный огонь, что бьет из-под земли. Направили жар на свои нужды. Сила огня такова, что они могу плавить даже твердые руды. Говорят, кузни Горунга не закрываются даже ночью!

– Погоди-погоди, что еще за вечный огонь? Он совсем не гаснет? Как давно он горит?

– Сколько люди себя помнят, столько и горит вечное пламя, – заверил житель.

– Класс! – восхитилась Ниуру. – Хочу посмотреть на вечное пламя, во славу огня!

– Какова природа этого огня? – продолжил я расспросы. – Газ выходит из недр или какая горючая жидкость?

– Какой газ? – махнул рукой торгаш. – Магия, конечно. Вам ли не знать, господин чародей! В Горунге есть точки высокого Резонанса, вот из них и исходит пламя.

В моей голове быстро крутились шестеренки. Гипотезы строились одна безумнее другой. Я ощутил, будто нахожусь на пороге некоего великого открытия. Но для подтверждения мне требовалось отправиться в Горунг и убедиться в этом самолично. Если местный ошибся, и это просто газ выходит на поверхность, то мои надежды не оправдаются. Такие вечногорящие источники природного газа есть и на Земле. В этом нет ничего удивительного. Если же здесь замешан Резонанс, расклад может быть кардинально иной.

– Мы едем в Горунг, – твердо объявил я после раздумий.

– Да! – обрадовалась Красная.

– Ради того, чтобы Ниуру поглазела на вечный огонь? – скептически заметила Кшанти.

– Ради Ниуру. И ради Науки!

Глава 5

[Кшанти Дзартен]

Жизнь Эмиссара клана Дзартен закончилась в тот злополучный день. Ашурская бойня изменила все. Вот она преуспевающая Ночная эльфийка, ведущая Сумеречные армии вперед, а вот уже презренный изгой с ошейником подчинения на шее.

И всему виной один человек – Хоран Мрадиш. Тот, кого она приручила, спасла из плена кровожадной Ренуати, отмыла, откормила, причесала и обучила. Даже дозволила разделить с ней, Эмиссаром, ложе. Однако люди – крайне неблагодарные существа. Вместо того, чтобы отплатить ей за доброту верной службой, он только и думал о том, как насолить Сумеречным эльфам.

Вошедший в раж Лучезарный маг устроил настоящую вакханалию, перебив как имперцев, так и подчиненных Кшанти. Войска Сумеречного Леса и нуэзийцы были полностью разбиты.

Она должна была испытывать неимоверную злость в отношении Мрадиша. Гнев никуда не делся, конечно же. Хоран являлся ее заклятым врагом. Однако к этому примешивались иные чувства. Например, уважение и даже порция восхищения.

Лучезарный маг проявил себя как хитрый, коварный и очень сильный противник. Ночные эльфы ценили таких личностей, человек он или эльф, и Кшанти не была исключением. Мрадиш вызывал определенную симпатию.

Ночная эльфийка испытывала двоякие чувства. Пожалуй, если бы ее новый хозяин воспользовался уязвленным положением Кшанти, гнев легко пересилил. Сейчас ее отношение зависло в шатком положении между ненавистью и уважением.

Недолго Мрадиш страдал после потери стихий из-за Проклятья. Он избавился от телесного недуга и изобрел новое мощное заклинание, которое напрямую уничтожало осколки. Защититься от взрыва Резонанса было сложно. Хоран вернул себе титул мясника, полученный в Ашурской резне. И это Ночной эльфийке отчасти нравилось.

Разумеется, она не желала оставаться в подчиненном положении с презренным ошейником на шее. Но после случившейся катастрофы долгое время Кшанти находилась в прострации. Она не понимала толком, что ей делать и к чему стремиться. Всю свою жизнь она крутилась в высших кругах аристократии Сумеречного Леса. Однако путь на родину закрылся.

Она знала Ночных эльфов. Подобный просчет ей никогда не простят. Именно Кшанти настояла на использовании Лучезарного мага, хотя ей было прекрасно известно, что чародеи лучше других одаренных сопротивляются магии подчинения. Она поставила на кон все, взяла ответственность на себя.

Поэтому дома, в клане, ее явно не ждали с распростертыми объятиями.

Во время безумной погони у нее не было толком времени, чтобы предпринять что-либо. Но по прибытию в Вольные Города стало поспокойнее. Кшанти задумалась над своей дальнейшей судьбой. Пускай дорога в Сумеречный Лес ей заказана, она все еще жива, а значит будет бороться. За свою свободу и свое будущее.

Дзартен взялась за тренировки с ошейником подчинения. Эльфийка тренировала сопротивляемость к артефакту, используя дополнительно магию Проклятья. Домового, который вечно крутился рядом, посвящать в свои тренировки не стала, поскольку он мог сболтнуть лишнего.

Прогресс был медленным, но она чувствовала, что на верном пути. Ночная эльфийка имела синий ранг, развитый разум и сильную волю. Презренный ошейник подчинения не сдержит ее на долгий срок!

Тренироваться было непросто, поскольку окружающие не сводили с нее глаз, а маги могли почуять эманации Проклятья. Кшанти использовала каждую доступную минуту, чтобы подточить оковы подчинения.

Чем больше Ночная эльфийка пребывала в плену у человека, тем больше странностей подмечала. Начать с самого Мрадиша. Он вел себя несколько абсурдно.

Что бы сделала Кшанти, будь она на его месте? Захватив кровного врага, который держал тебя в долгом плену, она бы обязательно заставила его раскаяться о содеянном. Пытки, издевательства, унижения. Затем, когда игрушка бы надоела, придумала тому изощренное наказание. Смерть – слишком легкий выход для кровного врага.

Такую красивую Ночную эльфийку как Кшанти можно было бы продать в публичный дом. Это бы стало серьезным ударом для гордой Дзартен. Либо выдать обратно Сумеречному Лесу за вознаграждение. Ночные эльфы бы придумали такое наказание провинившейся, на которое человеческое воображение просто не способно. Пожалуй, второй вариант намного хуже первого. Кшанти хорошо знала Ночных эльфов.

Что же сделал Мрадиш? Ничего. Совсем ничего. Наоборот, он будто бы слегка ее опасался и старался держаться подальше. Ни пыток, ни наказаний. Пустота. Кшанти словно бы стала обычной участницей их странного отряда, собранного из представителей разных рас и народов.

Она не могла предсказать, что этот безволосый плоскоухий выкинет в следующий миг. Действия Мрадиша не подчинялись рациональным паттернам. Это слегка пугало. А если Ночной эльф чего-то страшится, значит угроза более чем серьезная.

Первое время она относилась к спутникам Мрадиша наплевательски, считая их обычными прихлебателями и подстилками. Однако чем дольше она возилась с отрядом, чем больше историй подслушивала, тем больше подозрений у нее возникало.

Неразговорчивая Лунная эльфийка явно имела некий секрет за собой. Окружающие часто замолкали при посторонних, когда речь шла об Ульдантэ и некоей Амарантэ, которую они вызволили из плена архимага.

Призывающая или Высокая эльфийка Лиетарис обладала очень странной техникой. Кшанти видела такое впервые. После возвышения древесный доспех обзавелся еще и хвостом, которым она могла хватать предметы. Первые бои ее были неуклюжими, но позднее Лиетарис освоилась со своим хвостом. Она превратилась в смертоносного бойца, чьи доспехи почти невозможно пробить, при этом Воительница носилась по полю боя стремительно и могла дать отпор нескольким противникам одновременно. Даже наседающие сзади мертвяки рассыпались на части после ударов хвостом с зачарованным кинжалом.

Ученица Мрадиша в своем юном возрасте имела высокий ранг и знала множество заклинаний. Она была заметно лучше того же Домового в лечении. Ее печати были отточены до идеала.

Кшанти осознала, что Хоран нагло соврал ей. Домовой не улучшал свои печати. Это Мрадиш помог ему адаптировал целительские заклинания. Резонансный маг проделывал подобные манипуляции с ужасающей легкостью. Дзартен не слишком хорошо разбиралась в людской магии, но знала, что обычно у чародеев уходят месяцы на адаптацию заклинания под свою ману. Могло быть быстрее, если им повезет найти правильную конфигурацию сразу, но явно не так шустро, как у Мрадиша.

И это был не единичный случай. Раз за разом он улучшал печати, тратя на это считанные часы. Дзартен даже любопытства ради попыталась заглянуть в расчеты, которые частенько проводил Мрадиш и его ученица, но ничего понять не смогла. Какие-то странные символы и закорючки, не имеющие ничего общего с их языком.

Красную эльфийку тоже никто бы не назвал слабой. Ее взрывные огненные заклятья вышибали дурь даже из хорошо защищенных врагов. Если бы Ниуру не была такой лентяйкой, быть может, она бы стала действительно опасным бойцом.

Но почему-то больше всего опасений вызывал питомец Мрадиша. Гурдиха каким-то образом чуть ли не предсказывала нападение врага, благодаря чему отряд всегда был наготове. Казалось, она понимает больше, чем обычный тупой зверь.

Да и сам Мрадиш вызывал множество вопросов. Чародей обладал поистине богатым арсеналом редких заклинаний. Мог снимать любые ошейники по мановению волшебного жезла, хотя взлом подобных артефактов – дело крайне муторное. Лишь единицы среди магов на всем Шимтране могли вскрыть рабочий ошейник и не убить носителя при этом.

Почему он не продал ее или не убил сразу? Почему относится будто к обычному слуге? Вопросы, на которые у нее не было ответов. Возможно, желает сделать одной из своих наложниц? Если так, то данное направление можно использовать себе во благо.

Спать с человеком – само по себе мерзко. Дзартен понятия не имела, почему эльфийки устраивают из-за этого споры и даже приступы ревности. Возможно, они желали стать главной спутницей Мрадиша, понимая, что он перспективный чародей? Амбиции порой становятся важнее чести. Спать с человеком мерзко для Ночного эльфа, но ради свободы можно и унять ненадолго гордыню.

В любом случае Кшанти не торопилась. Отряд Мрадиша, как и сам Хоран, ее напрягал. Она собирала данные и анализировала, стараясь лучше их понять. Тренировала сопротивление ошейнику и ждала подходящего случая.

В Арьяджи они задержались всего на день. Людишки устроили нелепый турнир, в котором участвовали в том числе и презренные животные. Благодаря какой-то магии Мрадиша участник от Нирдхолда одержал победу, и Хоран получил солидный куш.

Но затем лидер их отряда вдруг на ровном месте собрался в дорогу, услышав про один из Вольных Городов. Про Горунг знала даже Кшанти, хотя в этих землях она и не бывала никогда. Кузнечный Вольный Город славился на весь Шимтран. Благодаря огню, бьющему из-под земли, они ковали качественные изделия из металла и в довольно больших количествах. Поселение относительно небольшое, но с помощью вечного огня они выдавали столько товара, словно являлись столицей крупного королевства.

– Мы же только приехали. Вольная Ярмарка будет проходить еще три дня! – уговаривал его конунг.

– Мы успеем вернуться. До Горунга всего день пути на быстрых гурдах. Удачи вам в торгах и соревнованиях! – попрощался Хоран.

Отряд быстро собрал припасы и двинулся в путь.

– Мне кажется, ты зря оставил Бьярнума и Харстеда одних, – заметила Кшанти.

– Почему?

– Харстед явно озлобился на конунга Нирдхолда и возжелает отомстить. Мне знаком блеск в его глазах, – заявила Дзартен.

– Да как вы по блеску в глазах мысли читаете⁈ Читеры ушастые! – возмутился он почему-то.

– Просто предупредила.

– Ерунда. Завтра Харстед отойдет от обиды. Бьярнум – не ребенок, ему наседка не нужна. Они взрослые мальчики и сами разберутся со всеми вопросами, – махнул рукой Мрадиш. – Двинули!

Гурды успели отдохнуть, так что животин не жалели. Их отряд передвигался на гурдах высоких рангов, без повозок и фургонов. Скакали на приличной скорости, периодически давая копытным отдохнуть. Поэтому расстояния преодолевали большие.

В пути за ними привязались аж две Подземные Саламандры. Холмики земли блуждали то тут, то там. Но нагнать скачущего гурда монстрам было сложно. Они не могли так быстро передвигаться чрез грунтовые толщи. Останавливался отряд на твердой поверхности, так что подобраться к ним твари не могли. Саламандры преследовали их довольно долго, но в конце концов отстали. Сражаться с ними Хоран не стал.

Степи – не совсем пустынное место. Здесь обитали разные травоядные и хищники, поэтому следовало следить в оба. Кайя светила ярко, так что отряд продолжил путь и вечером, не став останавливаться на ночлег. Гурды высоких рангов хорошо разбирали дорогу даже при скудном освещении.

К ночи показался и Горунг. Они едва не разминулись с поселением, хоть и следовали четким указаниям и карте. Вольный Город уютно расположился в низине меж холмов и торчащих скал. С возвышенности они заметили город издали. Несколько вырывающихся язычков пламени горели так ярко, что Горунг был виден за многие тысячи шагов.

Встретили ночных путешественников настороженно, но после досмотра пропустили в город кузнечных мастеров. Они нашли ближайший постоялый двор, где и остановились на ночь. Людям, эльфам и гурдам требовался отдых.

Лишь поздним утром после сытной трапезы Мрадиш отправился исследовать Горунг. Поселение было меньше размерами, нежели Нирдхолд. Сравнимо с Арьяджи. Но рынок здесь был обширный. Причем, оружием здесь торговали не только в розницу, но и оптом. Можно было заключить контракт на поставку сотен изделий из металла.