Текст книги "Гулаг для эльфа (СИ)"

Автор книги: Павел Костин

Соавторы: Анастасия Игнашева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

* * *

– Высокий Круг!

– Студент Илуватар! Опять Вы!

– Высокий Круг! Я убрал магию!

– Откуда? Ах, из созданного Вами Мира! И что?

– Прошу Вас, Высокий Круг! Дайте мне ещё один шанс!

– Студент Илуватар!!!!!

* * *

Постепенно светало. Грин и Серёга, а спасением из плена Грин был обязан именно ему, сидели среди валунов на высоком холме. Было довольно холодно, так, что Грин довольно громко стучал зубами. Тем более, что из одежды на нём остались только гимнастёрка и галифе. Ноги саднило от долгого бега босиком по острым камням.

Серёга всматривался в огни костров вокруг Минас-Тирита. Там начинался новый день. К обозу потянулись те, кого отрядили на приготовление пищи. Дым стелился над лагерем, мешая рассмотреть подробности. Но было ясно, что сегодня состоится штурм столицы. Но пока ещё приготовлений видно не было. Ветер доносил дым костров, смешанный с запахами готовящейся еды. У беглецов начало урчать в животах. Они переглянулись, но ничего не сказали, только Грин попытался выдавить подобие улыбки.

Время шло. Грин, наконец, согрелся и тоже стал рассматривать движения отрядов на огромном поле перед воротами города. Там пока ничего не предвещало готовящуюся битву, однако Серёга негромко сказал:

– Сейчас начнётся!

– Что начнётся? – не понял Грин.

– Смотри...

Над полем разнёсся рёв огромных рогов с башен крепостной стены. Ворота города распахнулись и оттуда волнами повалила конница. Сияющие доспехи слились в огромный вал, несущийся к отрядам революционеров, которые ещё не до конца выстроили строй. Видно было, что атака гондорцев застала их практически врасплох. Туча стрел взметнулась над полем. Удар конницы был страшен. Вспарывая разрозненные группы революционного войска как нож масло, гондорцы устремились в самый центр лагеря. Раздались одиночные винтовочные выстрелы. Сначала редкие, потом всё быстрее и чаще. Над лагерем повисла дымка, стало совершенно не разобрать, кто и где сражается. Но конница всё прибывала из ворот. Всадники в сияющих серебром доспехах затаптывали своих врагов в землю. Крики, грохот, ржание лошадей, выстрелы – всё смешалось в один невнятный гром. Вот уже лавина конников почти дошла до центральной палатки, где спешно возводили баррикаду из пригнанных из обоза телег.

И вдруг всё стихло. Только раненые лошади ржали так, что было невыносимо жалко этих животных. Рассеялся дым и конников в сияющих доспехах не стало. Лошади без всадников разбегались по полю.

– Всё. Хана котёнку, не будет в тапки гадить…

– Что случилось? – не понял Грин.

– У них магия пропала

– У кого?

– Да у гондорцев. Вся их броня и оружие превратились в черепки. Им просто нечем теперь сражаться.

Грин изумлённо смотрел на поле. Среди палаток метались люди. Кто это было непонятно. Издалека лагерь больше походил на растревоженный муравейник. Громыхнуло. Где-то далеко. Как будто горный обвал. Над столицей взметнулось туча пыли. Потом оттуда стал подниматься дым, подсвеченный языками пламени.

– Смотри, смотри!!! Стены рушатся!!! Они что, на магии держались вместо раствора что ли??? – недоуменно протянул Серёга.

– Я не знаю. Знаю только одно. Павка Корчагин своего не упустит. Сейчас от города камня на камне не останется...

– Это точно...

В это время сзади кто-то деликатно кашлянул. Приятели оглянулись. Тёмная фигура в плаще с капюшоном материализовалась из воздуха, но не до конца. Силуэт назгула всё время оставался каким-то нечётким, как бы размытым.

– Этого Темнейший не предусмотрел. – голос назгула звучал глухо и говорил он будто через силу, – Магия пропала.

– Это мы и так поняли уже. – ответилСерёга.

– Темнейший… Не должен был этого делать…

– Чего? Помещать сюда нас? – спросил Грин.

– Да. Всё… Нарушилось. Вы из другого Мира. Там… у вас нет магии.

– И поэтому она и не действовала на нас. – сказал Серёга.

– Теперь… Нам придётся развоплотиться. Опять.

– Так ты попрощаться? – понял беглый урка.

– Получается… что да… Мы должны… уйти за Темнейшим…

– Куда? – не понял Грин.

– В Межмирье. За Грань. Эру Илуватар… изгнал магию из Средиземья. Это его… замысел…

Последние слова назгула потонули в обвальном грохоте за спиной беглецов. Грин и Серёга обернулись. Стены Минас-Тирита оседали в облаках пыли. Они заворожённо смотрели на исчезновение города, прямо на глазах превращающегося в руины. Разрушение зданий вызвало камнепад, который всё усиливался и вскоре по горам уже гудел обвал. Люди в лагере разбегались кто куда в надежде спастись.

– Ох ты ж… – негромко произнёс Серёга. Он медленно обернулся. Назгула не было.

– Ушёл. – сказал Серёга.

– Развоплотился. – эхом добавил Грин.

* * *

– После пробуждения Эльдары, то есть мы, долго жили на берегах озера Куивиэнен. – говорила старуха Карацупе, – То были времена Предначальной Эпохи. Тогда же, после падения Светильников, в Среднеземье надолго воцарился Мелькор, Тёмный Вала. Он же совратил часть эльфов. Так появились орки.

Эльдарами нас прозвал Ороме, который был первым из Валар, посетившим нас. До этого мы звали себя Квенди, то есть – Владеющие Речью. И тогда Валары решили изгнать Мелькора из Среднеземья, чтобы защитить нас. После Великой Битвы Сил Мелькор был пленён и брошен в темницу Мандоса. А Валары пожелали переселить нас в Валинор. И призвал Манве трёх глав эльфийских родов – Эльвэ, Ингве и Финве, чтобы показать им величие Валинора…

«Ничего не понятно, но очень интересно…» – подумал Карацупа, но вслух ничего не сказал, а старуха продолжала:

– Тогда же была открыта Эльдарам их судьба. Они должны были стать любимыми детьми Единого и жизнь их должна была проходить в Валиноре…

– А чего здесь-то оказались? – решился перебить капитан.

– Не все эльдары захотели покинуть Арду.

– Какую ещё Арду? – не понял Карацупа.

– Этот Мир мы зовём Ардой.

– А, понятно. – кивнул Карацупа.

– Только род Ингве полностью переселился в Валинор. Из родов Эльвэ и Финве немногие достигли Благословенных берегов, большинство предпочло остаться в Арде.

– Это, конечно, всё очень интересно, – сказал Карацупа, – только что Вы конкретно от меня хотите, гражданочка, простите, как Вас?

– Мелиан. Меня назвали так в честь жены Тингола.

– А… – кивнул Карацупа, – Понятно.

Хотя, на самом деле, понятия не имел, кто такой Тингол. Но спрашивать не стал, ибо догадывался, что повествование о том, кто такой Тингол, окажется не менее долгим и запутанным.

– Так что Вы хотели? – повторил он.

– У вас здесь в плену мой суженый.

– Суженый? – переспросил Карацупа недоверчиво.

– Вы захватили в плен Высоких Эльфов.

– Ах этих… – понял наконец Карацупа, – Так они того… Преставились.

– Что? – не поняла старуха.

– Ну, так у нас говорят. В смысле – перешли в мир иной. Померли.

* * *

В кустах возле сгоревшей таверны стоял отвратительный запах потухшего пожарища, трупов и гниющих в развалинах съестных припасов. Но Йорг всё равно ждал. Уже почти неделю он скрывался от любых взоров в ивовых зарослях, лишь иногда спускаясь к реке для того, чтобы наловить рыбы. По непонятной причине он волновался за своего странного спутника, который сейчас был где-то возле Минас-Тирита. Хотя в этих краях могло случиться всякое. А жизнь человеческая не стоила и медной монеты. Жив ли он?

– Подожду ещё пару дней и уйду. Значит, не выжил Серёга. Да и интересно он про «знакомого назгула» говорил... – бормотал лодочник себе под нос, потроша улов и кидая куски рыбы в котелок над небольшим костром.

Его почти идиллическое уединение нарушили крики со стороны сгоревшей таверны. Йорг тут же засыпал пламя песком и очень медленно пополз к опушке зарослей. Надо было выяснить, кто пожаловал сюда и зачем.

Несколько всадников в рваных и пыльных плащах смотрели на рыдающего возле повешенного трактирщика человека. Его конь уныло пытался дотянуться до пожухлой травы у колодца. Крики постепенно стихали, переходя в глухие рыдания. Потом человек, который валялся в пыли под трупом трактирщика, медленно поднялся и что-то сказал своим спутникам. Один из всадников вытащил меч и быстрым ударом перерубил верёвку. Труп упал на землю. Всадники спешились и принялись копать могилу. Туда опустили тело повешенного и остальных, кого смогли вытащить из развалин. Тот всадник, который кричал над телом трактирщика, был, скорее всего, его родственником. Может сын? Но выйти и спросить лодочник не решился. А ещё через полчаса остатки трактира снова запылали. Всадники дождались, когда от здания остались одни головёшки и умчались в сторону Минас-Тирита.

Йорг вернулся к своему кострищу и попытался поесть. Но пища не лезла в горло. Выплеснув уху, он стал пробираться к лодке. А там его ждал сюрприз. Серёга с каким-то полуодетым попаданцем сидели на валунах и негромко разговаривали.

– Как я рад, что ты не уплыл! – воскликнул Серёга, поднимаясь навстречу лодочнику.

– Чего шумишь?

– Не сердись. Спасибо, что дождался. Я не представляю, как бы мы через реку без тебя переправились. Вот подфартило, так подфартило.

– Помоги лучше лодку на воду спустить. – хмуро ответил Йорг, но в душе он был рад, что Серёга жив и что он может, наконец, покинуть это печальное место.

Лодка легко рассекала носом волны, удаляясь от берега. Серёга как всегда закутался в одеяло и молчал, стараясь не смотреть на воду вокруг. А Грин, как представил спутника бывший беглец, с удивлением рассматривал всё вокруг.

– Что-то не так? – решился спросить его лодочник.

– Так. Или не так. Не разберу. Я всего несколько раз был на реке и всегда мне казалось, что от воды веет смертью. Всегда было страшно до паники. А сейчас... Не пойму что случилось. Вода как вода. Рыбки плещут хвостами, волны... Как будто дома на Волге оказался... – поделился своими мыслями он.

– Магия пропала... – угрюмо ответил Йорг и задумался. Раз пропала магия и чудовища в глубинах Андуина, то вскоре любой сможет сесть в лодку и плыть, куда глаза глядят. А это значило, что он может вскоре оказаться без работы...

* * *

Здесь не было ни времени, ни пространства, ни света, ни тьмы. Ничто и нигде. Межмирье. Лишившиеся власти над Средиземьем валары превратились в бесплотные тени, обречённые вечно скитаться там без приюта, оплакивая прошлое могущество. Ни жизни, ни смерти, ни горя, ни радости, ничего. Только тишина и пустота.

* * *

На берегу появились несколько людей в военной форме попаданцев. Издалека было видно плохо, тем более форма была под цвет окружающих кустов, но глаза Йорга заметили их издалека.

– Там ваши на берегу. – спокойно произнёс лодочник.

–Какие такие наши? – встрепенулся на дне лодки Серёга, – Не знаю никаких наших...

Грин долго всматривался, щурясь от бликов, которые пускала рябь на воде. Наконец он махнул рукой.

– Давай к берегу. Мне кажется, я знаю кто это.

– Мне траблы с вертухаями не нужны! – запротестовал Серёга, – Сейчас ласты заломают и в кутузку отправят...

Но Грин строго посмотрел на него и неожиданно даже для себя осадил приятеля:

– И долго ты собираешься бегать по этим землям? Пока тебе непостижимым образом везло. Но так долго продолжаться не может. Рано, или поздно, твоё везение закончится. Ну и потом – если магия повсеместно исчезнет, то случившееся в Гондоре покажется цветочками. Так что держись меня. Ты в моём подчинении и точка! – и стал махать руками, подавая знаки людям на берегу.

Йорг пожал плечами и направил лодку к берегу. Со словами Грина он был полностью согласен. Если раньше лодочник старался жить один и нигде не оставаться надолго, то теперь пришло время делать выбор. Как ни странно, но попаданцы ему нравились. Они были не похожи на тех, кто населял Средиземье. Они были воинственны и в тоже время никому не угрожали. Хотя их появление, в итоге, и привело к исчезновению магии. Но, возможно, просто так совпало.

Йорг тряхнул головой. Ему совсем не хотелось думать о том, почему в Средиземье настали тяжёлые времена. Раз это случилось, значит так предопределено судьбой. Но он уже принял решение. Теперь он будет с попаданцами. Чего бы это ни стоило. А там будет видно.

Нос лодки ткнулся в прибрежный песок...

Глава 18 ... Без объявления войны, или «Родился орком – защищай Мордор!»

– Получите приказ и распишитесь. – фельдъегерь пытался быть строгим, но юношеский блеск в глазах выдавал гордость и восторг от полученного поручения. Карацупа небрежно расписался на планшетке мальчишки в новенькой форме и пошёл в палатку. Читать приказ прилюдно возле палатки он посчитал неправильным.

– Так-с... Что тут у нас? – сургуч отлетел куда-то под стол, – Вот зачем в наше время пользуются этим пережитком царского режима? Могли бы просто конверт клеем помазать и всё, так нет... сургуч... с печатью... с инвентарным номером... с описью вложения... с подписью в ведомости... с подпиской о неразглашении... Я же ведь через десять минут о приказе всем сообщу!!! Не понимаю. Ведь не было такого совсем недавно. Откуда эта бюрократия вдруг взялась?

Приказ как приказ. "Настоящим приказываю: Выступить в обозначенное время для объединения с отрядами в точке 7-24. Принять командование сводным подразделением и приступить к возведению оборонительных фортификационных сооружений по линии соприкосновения с водной преградой на восточном берегу р. Андуин. Обеспечить возведение фортификаций к обозначенному времени... Назначить... Провести... Сообщить..." .

Карацупа почесал затылок. Предстояло спешно выступить из Пункта Временной Дислокации, обоз сразу отправить в Лагпункт за строительными материалами. Внезапно капитан вспомнил, как он ещё на Земле видел лесосплав. Зачем возить телегами, если можно всё доставить по реке. Надо только найти опытных людей.

– Дежурного ко мне! – закричал Карацупа, приоткрыв полог палатки, – Бегом!!!

Через полчаса за столом в палатке было не протолкнуться от командиров разных подразделений. А весь лагерь был похож на растревоженное ярким светом факелов логово летучих мышей в тёмной пещере. Шум стоял невообразимый. Отряду предстоял длинный тяжёлый переход.

* * *

– Там эта...

– Что "эта"? Доложи по форме!!! – одёрнул подчинённого Пронин.

– Разрешите доложить! Дозор обнаружил на реке лодку. Идёт к нашему берегу, предположительно из Гондора. – запыхавшийся воин взял под козырёк и буквально прокричал сообщение, – Какие будут указания?

Пронин понял, что переборщил. Да, дисциплину надо соблюдать, но постоянно дёргать людей за обращение не по уставу не стоит. Тут надо признать правоту Карацупы, с которым из-за этого постоянно приходилось ругаться. Бывший следователь вздохнул.

– Вольно. Сейчас подойду, посмотрю. Пусть сигналят, чтобы к берегу шли. Надо допросить.

– Есть!!! – воин развернулся и помчался обратно. Пронин подал своему отряду знак выдвигаться и не оглядываясь пошёл к реке. Сзади по одному потянулись воины. Это были не орки, а спецназ, как они себя называли. Шли быстро и почти не слышно. Профи. По лесу с такими ходить одно удовольствие. А вот по жаре и по этой бурой пустыне уж лучше с местными. Но большая часть пути шла вдоль реки. По кустам и холмам, чтобы обеспечить скрытность передвижения. Правда, в некоторых местах ширина прибрежной растительности сужалась до полусотни метров, но ничего, справлялись.

Пронин так и не понял, почему ему поручено пройти весь маршрут до Мордора не выдавая своего присутствия. Но начальству виднее. Однако, оперативную обстановку необходимо знать. Поэтому по пути отряд частенько останавливал встреченных путников с целью допросить. Это раздражало, ибо задерживало продвижение. Но после разговора с лейтенантом, командовавшим спецназом, пришлось признать, что по-другому нельзя. Военная наука людей, которые на Земле жили намного позже того времени, откуда сам Пронин, ушла далеко вперёд, этого не отнять.

– Вон они, сюда гребут. – возле самой воды из кустов шагнул одетый в маскировочную форму боец. Если бы тот не вышел на тропинку, то следователь бы вылетел на берег. – Надо подождать, вот причалят, тогда и возьмём тепленькими.

Лодка ткнулась носом в песок и из неё выскочил местный, чтобы привязать верёвку к дереву.

– Ага. Старый знакомый... Ну, здравствуй, Йорг. – следователь вышел из-за куста. – Куда путь держишь?

Лодочник молча кивнул. А из лодки спрыгнул полуодетый человек, весь грязный и в кровоподтёках.

– С кем имею честь разговаривать? – спросил он.

– Вопросы тут задаю я! – эти слова вырвались сами по себе.

– Коллега? – пронзительный взгляд серых глаз остановился где-то чуть выше лба собеседника. Пронин улыбнулся. В такие игры и он умел играть, но сейчас на это просто нет времени. Да и желания.

– Лейтенант! Найди площадку под лагерь. Ночевать будем здесь. – и уже обращаясь к тем, кто был в лодке, – Милости прошу к нашему шалашу. Вы же с той стороны реки приплыли. Пойдём, расскажете, что там и как.

** *

– Высокий Круг! Позвольте мне!

– Как же вы надоели, студент Илуватар! Как достали! Ладно, показывайте свой Мир!

– Пожалуйста! Вот! Я убрал магию и…

– Да помолчите Вы! А где Стихии?

– Какие стихии?

– Ну, хранители? Жители Мира иногда называют их богами.

– Ах, вы имеете в виду Айнур, или Валаров, как их прозвали там! Они пропали.

– Как это пропали?! Студент Илуватар!

– Ну… когда я убрал магию, то Айнур-Валары пропали вместе с ней.

– Странно. Ладно, что там у вас дальше? Так… позвольте! А это кто?

– Люди.

– Я вижу, что люди! Но какие?

– Обычные люди.

– Обычные?! А это ничего, что они из другого Мира?

– Как из другого? Как они туда попа…

– А вот это у Вас надо спросить, студент Илуватар!

– Но я…

– Что Вы? У Вас в созданном Мире творится непонятно что! А Вы даже не берёте на себя труд озаботиться! И Вы после этого рассчитываете на переэкзаменовку?!

– Но…

– Без «но»!

– Постойте, коллеги! Это же… Это же люди из моего Мира!

– Как из… Вашего? – Илуватар был совсем сбит с толку. Сказавший это был самым жёстким и бескомпромиссным, но и самым справедливым и милосердным из Творцов.

– Скажите, среди Ваших Айнур был отступник?

– Был.

– Я так и знал.

– Вы полагаете, что…

– Почти уверен. Среди моих духов тоже был один отступник. Люди, которые попали в Ваш Мир, студент Илуватар, последовали за отступником, потому что в своём Мире они тоже отступники.

* * *

И чего нам не хватает? А не хватает нам самого главного – ресурсов и времени. Даже если стройматериалы будут поступать вовремя и бесперебойно (в чём Карацупа сильно сомневался), нехватка рабочих рук всё равно будет ощущаться очень сильно. После Войны Кольца Мордор практически обезлюдел. Карацупа вспомнил свою поездку на берега озера Нурнон. Некогда богатый и многолюдный край, бывший житницей Мордора, превратился в безлюдную пустыню. Только пепелища и заросшие поля. Они ехали несколько дней вдоль берега озера и не встретили ни одной живой души. Один из сопровождавших Карацупу орков рассказал ему, что здесь раньше мирно жили люди и орки, возделывали поля, ловили рыбу, разводили сады. Здешние орки по образу жизни и поведению мало чем отличались от людей. Они единственные из всего орочьего народа освоили земледелие. Пришедшие в эти края гондорцы и роханцы сжигали селения вместе с жителями. Вряд ли Мордор оправится когда-нибудь вообще после учинённой резни и разгрома.

Однако времени на печальные раздумья нет. Нужно делать дело и делать быстро. Не хватает людей? Хорошо, пошлём запрос в Управление Лагерей, пусть зеков пришлют. Только вот как? А это пусть в Управлении головы ломают. Им за это зарплату платят.

Оглядев собравшееся и выстроенное на плацу разношёрстное воинство, Карацупа с высоты седла произнёс маленькую речь, в которой, тем не менее, было всё: и что родина не забудет, и про священный долг, и про грозящую опасность.

Обоз в Лагпункт ушёл днём ранее. Так что выдвинулись налегке.

* * *

Йорг узнал этого человека. Именно он ловил Серёгу не так давно и очень дотошно допрашивал его, Йорга. А беглец-то вот он – сзади стоит. Узнает или нет?

– Кто такие, голубчики? Куда и откуда путь держим?

– Я Йорг. Лодочник. Обычно вожу ваших от Причала до Лагпункта.

– Ну, допустим. Но вопрос я задавал не тебе. – командир отряда пристально посмотрел на молчащих товарищей. Смотрел он так, как его учили, с прищуром, чуть выше глаз собеседника, как будто сквозь допрашиваемого. И в руке покачивал именным маузером. Это всегда наводило страх, особенно на тех, у кого руки связаны за спиной.

– Сам-то кто таков? Мандат предъяви. Или разговора не будет. – довольно тихо, но твёрдо произнёс Грин. Подумав, он добавил, – Пожалуйста.

Пронин даже немного растерялся. Во-первых, он не брал никакого письменного распоряжения от Карацупы. Предъявлять было нечего. А во-вторых, ответить на вопрос – значит признать допрашиваемого равным. Весь его опыт говорил, что пленный на допросе не может быть таковым, он должен бояться и отвечать на вопросы. Или не отвечать, что ещё лучше. Тогда этот человек будет в полной его власти и делать с ним можно всё, что угодно. Но тон и сам вопрос этого странного пленного были таковы, что при любом ответе за последствия никто не может поручиться. Тем более, что стоящий за спиной пленных лейтенант спецназа очень внимательно посмотрел на Пронина. Очень оценивающим взглядом. Не хватало ещё на ровном месте потерять доверие этих воинов.

– Из наших? – попробовал отбить вопрос следователь.

Но ответом было молчание. Раньше в такую ситуацию Пронин не попадал. "Что же делать?"

Спас положение всё тот же лейтенант. Видимо опыта ему было не занимать.

– Мы на задание с собой документов не берём. Так что вам придётся поверить нам на слово. Отряд специального назначения при Управлении Лагерей. Лейтенант Дорошенко. – представился командир спецназа.

– Приятно познакомиться. Следователь по особо важным делам Гриневский. Подтвердить свою личность тоже не смогу. Был в плену. Пробираюсь как раз в Управление. Там меня знают и могут опознать. Имею важные разведданные. Потому прошу от дальнейших расспросов воздержаться.

И снова Пронин задумался. Выходит что это не простые люди, если они говорят правду. А скорее всего это так. Но как проверить – врут или нет?

– Управление далеко и доставить туда я вас не могу. Что делать будем?

Грин пожал плечами. А Йорг повернулся спиной и протянул связанные руки, намекая на то, что верёвки тут лишние. Скрепя сердце Пронин кивнул и задержанных развязали.

– А эти с тобой? тоже на задании?

– Да.

– Что делать будем? Отпустить я вас не могу и нам не по пути...

Грин тяжело вздохнул, потирая занемевшие руки. Да и босым ногам было холодновато.

– Накормишь для начала? Или так и будем в гляделки играть? Устали мы...

Вскоре в спешно оборудованном лагере запахло едой. Надвигались сумерки.

* * *

Раскачиваясь в седле, Карацупа размышлял обо всём сразу: о нехватке людей, о войне, об услышанном от старухи-эльфийки, о рассказах Мэйхура, которые с этими рассказами странным образом перекликались, о разговорах с Грином и о самом Грине, от которого не было ни слуху, ни духу. Жив ли вообще, курилка?

Старуха-эльфийка умерла на следующее утро. И тело её рассыпалось в сероватую пыль.

Эльфы пробудились первыми на берегах озера Куивиэнен. Ныне это озеро скрыто от глаз и никто не может попасть к нему. Долгое время их кланы жили на его берегах, постепенно расселяясь вокруг. Мир был ещё совсем новым и юным, а потому звалась эта эпоха Предначальной. Древа Валар ещё не были посажены и только звёзды освещали его. Светильники же, зажжённые Вардой, разрушил Мелькор. Мелькор был Вала-Отступник, а Тёмный Властелин Саурон был всего лишь его учеником. Мелькор был первым из Валар, пришедшим к эльфам и многие последовали за ним. Так появились Иные. Мориквенди, Тёмные Эльфы стали звать их. Но ещё до прихода Мелькора многие эльфы ушли от берегов озера Куивиэнен. Так появились орки. Мелькор же стал учить последовавших за ним эльфов ремёслам и другим знаниям. Со временем и орки стали приходить к нему. Орки и Иные жили в мире, их языки не сильно различались тогда, у них было много общих слов и даже пользовались они общей письменностью. И вражды с оставшимися на берегах озера эльфами тоже не было. Каждый жил своей жизнью. Со временем Иные стали сами учить эльфов тому, чему научились от Мелькора.

И так продолжалось до тех пор, пока к оставшимся на берегах Куивиэнен эльфам не явился из Валинора Ороме. Он тоже поселился с эльфами на берегах озера и тоже учил их, но не преуспел и вернулся в Валинор, терзаемый завистью и желанием отомстить, ибо эльфы выгнали его с позором и освистали. Там наплёл всяких небылиц про Мелькора и его последователей, убеждая Валар, что эльфов нужно немедленно спасать от дурного влияния Отступника. И убедил-таки. Вторгшееся в Арду войско «воинов света» учинило там форменную резню и геноцид. Иные и те эльфы, что поддерживали Мелькора, были уничтожены полностью и память о них тоже постарались вытравить. Только поле, заросшее чёрными маками, и осталось на месте, где стоял когда-то их город. Но орки не забыли своих друзей. В их песнях и преданиях, в узелках-чорролл сохранилась память об Иных. С тех пор орки и эльфы стали врагами.

* **

Прошла неделя с того дня, как Йорг причалил к левому берегу Андуина. С тех пор ему с Серёгой пришлось сидеть в лагере и никуда не отлучаться. Грин постоянно проводил время в разговорах с Прониным, хотя бывший беглец называл их "допросами". Лодочник не понимал, как такое возможно, ведь эти разговоры не заканчивались связыванием рук и запиранием под замок. Они просто о чём-то постоянно спорили и потом свободно ходили по лагерю, зачастую продолжая спорить. И Йорг с удивлением слышал, что Пронин всё чаще соглашается с Грином.

В Управление Лагерей Грин так и не попал. Пронин получил от рассыльного приказ, согласно которому он имел право мобилизовать в отряд любых жителей и уж тем более попаданцев. А после разведывательного рейда приступить к фортификационным работам. Похоже, вскоре ожидалось нападение из Гондора. По крайней мере, слухи об этом ходили упорные.

Грину пришлось сесть писать длинный рапорт о своих приключениях. Йорг с лодкой занялся разведкой прибрежных территорий. А Серёга попытался пропасть, но в Бурых Землях бежать некуда. Он ушёл после того, как все улеглись спать, но утром вернулся обратно. Потому и пришлось ему взять в руки лопату, хотя и кривился от этого так, что чуть не заработал наряд вне очереди от лейтенанта спецназа. Посмотрев ему в глаза, бывший беглец решил "не отсвечивать" и потихоньку втянулся в работу.

Работы развернулись по всему берегу Андуина. Строились опорные пункты, рылись окопы, возводились блиндажи. Для жителей Средиземья всё это было странно и необычно. Весь их опыт говорил, что лучшая оборона может быть только с высоких стен. Никто не зарывался в землю. Но попаданцы считали по-другому. Орки начали ворчать. И их недовольство могло вылиться в бунт. Пронин не знал, как поступить и что говорить этим суровым детям Мордора, которых он недавно мобилизовал и, честно говоря, не знал, как их использовать для фортификационных работ. А потому просто стал отправлять их в разъезды и охранение. Это сняло напряжение. Орки с радостью отправились в дальние рейды в Бурые Земли, откуда вскоре стали приводить пленных истирлингов, которых Пронин с превеликим удовольствием стал использовать на строительных работах.

Время шло. Всё больше появлялось укреплений вдоль реки. Между ними непрерывно сновали разъезды орков, отчего вдоль всей линии обороны появилась утоптанная и достаточно широкая рокадная дорога, которая соединила Мордор и Лихолесье. Самое интересное, что даже в Бурых Землях вдоль этого тракта стали появляться поселения, где жили люди, орки, тролли, гномы. Правда гномов осталось очень мало, но они приходили сюда со своих гор и на вопрос "Почему?" гордо отвечали – "Мы отстоим право на магию!!!"

Не было только ни одного эльфа. Они пропали и никто не знал, как и когда это произошло. А в Средиземье их магия была самой сильной. Об этом часто рассуждал Грин. Но почему произошло всё именно так, он не мог разгадать. Да и знал ли кто об этом достоверно?

В один из таких суматошных дней в лагерь и прибыл Карацупа со своим караваном.

* * *

Где-то внизу, на площади, или возле неё, кричал комиссар. Каждый день он пытался проводить политинформацию, но каждый день срывался на откровенную площадную брань в адрес "узурпаторов власти народа" и "прочих политических проституток". Иногда его поддерживали неясным гулом собравшиеся на площади бойцы "Красной Освободительной Армии Гондора". Всё это из окон уцелевшего крыла бывшего королевского дворца слушал Павка Корчагин. Вот уже месяц слушал и даже для себя не мог понять – а столь уж необходимы эти ежедневные митинги? Но так он рассуждал только стоя у окна. Стоило ему самому прийти на митинг, как он, помимо своей воли, оказывался на трибуне и тряс кулаком в сторону Мордора. Именно там находилось Управление Лагерей, через которое он и попал в этот странный, далёкий от привычного ему вихря Гражданской войны на Земле, мир.

Наверное, его судьба в этом мире была бы другой. Но в один прекрасный день, когда он уже работал на Комбинате и даже стал выдавать норму не хуже легендарного Стаханова, с ним вдруг разговорился один из попаданцев из более поздних времён. Тот сказал ему в таверне за ужином, под лёгкое вино, что, вообще-то, Корчагин просто герой какой-то весьма средней книжки и ничего выдающегося в своей жизни не сделал. Это было неожиданно и Павка сначала отмахнулся от этих слов. Но его собеседник стал приводить факты, которые никто не мог знать. Выпив ещё бокал вина, тот стал рассказывать о подловатости натуры Павки, начав с того, как тот подсыпал махорки в тесто для куличей, которое затеяла перед Пасхой матушка отца Василия. Даже то, что вместо махорки Павка хотел насыпать толчёного стекла, тоже не осталось втайне. А потом рассказал о распущенности самого Павки, о том, как тот обошёлся с Тосей Тумановой. Павка возмутился! И тогда ему в лицо дословно пересказали слова дальнего родственника из Крыма:

– Семейные законы теперешние осуждаю, – говорил Корчагин. – Захотел – женился, а захотел – разженился. Полная свобода.На что приютивший его родственник ответил:– Вот Лёля со своим хахалем сошлась, не спросясь, и разошлась, не спрашивая. А теперь, извольте радоваться, корми её и чьего-то ребенка. Безобразие!

И что в итоге? Павка отомстил всей крымской родне за эти слова, превратив их жизнь буквально в ад. А ведь по своей сути сказанные ему в лицо стариком слова были правильные. Так утверждал его собеседник в таверне – представляете, жили спокойно люди, пусть не всегда ладили друг с другом, пусть жизнь их "убога и сера", но было спокойно. Но вот вихрем враждебным врывается ррррреволюционер – и тут же среди членов семьи вспыхивают вражда и ненависть. Семья раскололась. А Павка уехал.