Текст книги "Манагер Антон"

Автор книги: Павел Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Рука прилежных будет господствовать, а ленивая будет под данью…

Притчи 12:24

В город вернулись под утро. Антон повторил душ, побрился, одел костюм и уже на своем «Фольксвагене» погнал на работу.

Марк был нескрываемо рад. Продажи рухнули, и снова встал выбор, платить ли кредитные проценты по выкупленным машинам или зарплату сотрудникам в следующем месяце. Марк убедился, что дело держалось во многом на стараниях Антона, его коллег: Женечки и – всплесками – Никиты, может, еще пары человек, а другие не старались. Официальный сервис автосалона не давал ничего, впустую конкурируя с мелкими ремонтными шарашками. Прайс-лист от импортера проигрывал дороговизной всех работ и деталей на замену. На плановом же техобслуживании доход минимальный и редкий. Да и клиенты, особенно готовые к переплате за качество запасных частей и гарантию, все чаще стремились найти пару часов на поездку к московским дилерам.

И вот как раз в тот момент, когда он решил заканчивать с автомобильным бизнесом, и повыгодней, вернулся Антон. Марк не верил в реанимацию автосалона, но надеялся на активность этого парня, казавшегося ему чуть ли не младшим братом. Или другом. Главное, человеком рассудительным – а это было то что нужно. Особенно при пожаре.

– Ну ты же понимаешь, Антон, общения у людей много. Главное – это доверие. Без него прожекты не взлетят. И мне кажется, мы доверяем друг другу. Да?

– Да. И верим в будущий совместный бизнес.

– Вот! И вера важна! Доверие и вера в будущее!

– Точно. У меня это первый бизнес, но уверяю, Марк, я буду стараться. Все сделаю! Вы не пожалеете!

– Антон, давай на ты. Всегда, – предложил он. – И давай проведем финальные переговоры в ресторане.

Будь Марк повнимательней к людям, не только равным себе, он заметил бы в Антоне перемену. И явную: тот казался жестче, уверенней, во взгляде прибавилось спокойной решимости.

– Но нам не нужно обольщаться, Марк. Сделаем как умеем. Но, может быть, вы, точнее ты не согласишься с условиями.

– Обольщаться? Ты видел, чтобы я обольщался? Если честно, то я сомневаюсь, что можно все это возродить в спокойный денежный поток, какой нам всем бы хотелось. Вряд ли. Мы не сможем конкурировать с Москвой. Но я верю в смену профиля, – он надел одну из ковбойских шляп, бессмысленно валявшихся на столе, и с грустным вниманием взглянул в глаза Антона. – Твои условия… Какие же они, а?

– Я много думал. Если организуем так, как я хочу, то готов вложить цену трех своих машин, но ни рубля больше. Место есть, остальное распродается, и твои деньги пойдут только на закрытие кредитов. То есть после всего тебе, Марк, придется вложить в сервис миллиона два.

– У меня может не остаться ни копеечки после всех выплат, Антох. Понимаешь? Вообще ни копья! Так что мои вложения – это принадлежащее мне здание. Малюсенькое, но мое. И оно по цене раз в семь больше, чем твоя сумма. А если продавать не торопясь, то, может быть, и в десять разочков. Или пятнадцать. Это актив, понимаешь? Это моя часть бизнеса.

Антон трудно выдохнул, взял лист бумаги, сел и начал рисовать. Он был готов к переговорам.

– Марк, все просто. Вот мои цифры. Да, тебе ничего не мешает продать здание и рассчитаться со всеми долгами. Но почему ты этого не делаешь? Это сложно, долго и не факт, что получится. А главное, без понятного дохода, так?

– Да могу я продать. Могу! Не сложно это. Но долго, это да.

– Серьезно?

– Да. Но без гарантий, как ты говоришь, выйти на прибыль.

– Вот. А я не прошу продавать. Нужно оставить здание, мы не съезжаем из него, и сервисные посты, а вот все остальное на продажу! Но так лишь, чтобы у тебя тоже была та сумма, какую я вкладываю. Ну или давай тогда на символических вложениях.

– Как это?

– Если ты, Марк, вкладываешь деньги в бизнес, то ты стараешься. Если нет бабок от тебя, как партнера, то работаю реально я один. Ты – нет. Да, здание твое, но его мы арендуем. Да, надолго, но не актив. Ты не будешь ничем рисковать. Нет вложений – нет боязни их потерять.

– Логика есть. Но не пойму про символизм.

– Продаем дилерские машины. Как хотим. Без боязни закрытия импортера. А параллельно делаем универсальный сервис. На текущем оборудовании. А там как пойдет.

Марку настолько нужен был глоток свежего воздуха в бизнесе, что он принял бы любую идею, лишь бы не оставаться один на один с падающим в бездну автосалоном. Но чтобы не терять роль главного партнера, он не мог не поторговаться.

– Фигня, дружище. Получается, ты ни копья не вкладываешь, а нашу фирму мы регистрируем, как говорится, впополаме? Так? Если хочешь хорошо заработать, надо много и вложить.

– Марк, есть идея номер два.

– Какая?

– На всякий случай. Можно фирму по производству приложений для айфонов и андроидов открыть. Как тебе?

– Для айфонов и андроидов… – Марк снял дурацкую шляпу и бросил ее, словно летающую тарелку, в дальний конец кабинета. – Не слишком мы резко сферу поменяли?

– Она перспективна. Я же вижу, что с автосервисом напряжение. Волнуешься. И это нормально. Любой бы переживал насчет нового начинания, если первое не взлетело.

– Нет, про приложения к смартфонам, Антон, мы говорили. Это не бизнес, какой я понимаю. А если не чувствуешь тему, то и не вкладывайся в нее. Кто это сказал?

– Илон Маск?

– Не знаю. Но это и не важно. Надо заниматься делом, какое ты четко понимаешь. Четко. На сто процентов! А эти телефоны, планшеты и прочая электроника – не мое. Не шарю я в них. Не умею.

– Там не сложно. И учиться не надо. Просто находим интересную тему для подростков. Придумываем, как сделать копию ярче и прикольнее. И все: заказываем проект у программистов. А потом продвигаем созданное приложение.

– Продвигать ничего не буду. По молодости многие на этом и прогорели. Думали сделать бизнес, а потом искать покупателей. Фигня! Уж поверь мне. Услуга должна быть востребованной! Сразу! Тачки всегда ломались и будут ломаться. Этим пока и позанимаемся.

– Я понял, Марк. А что с инвестициями?

– Ну… Весь сервис в лизинге. Отправляю платежи банку каждый месяц. Оборудование закупалось дорогое и фирменное, выплачивать еще долго.

– Пусть демонтируют и забирают. Купим китайское и б/у. Тоже в лизинг.

– В любом случае вкладываться… Тогда первый вариант. И я начну гаситься с лизингом и кредитами, – опытный партнер схватился за новую шляпу на столе.

– Марк, для меня вложения огромные, а для тебя символические. Не отдавай на выплаты все оставшиеся от продаж деньги. И все. В отличие о моего кредита, у тебя рисков по инвестициям никаких: всегда можно продать остаток аренды здания. Не быстро, но продать.

– Уговорил, партнер, уговорил.

– А продать ненужное лучше полностью. Зачем нам оборудование, купленное у поставщиков «Фольксвагена» дороже рынка? Конская по цене мебель в стандартах концерна не нужна. Все просто: берем надежное, простое, но немного подержанное. А из допов – это вывеска, пара диванов в зону отдыха, ресепшн да реклама копеечная. Я знаю, где это выкупить, еще и останется. На прочие расходы.

– Нужны ювелирные расчеты, Антон. Но начало мне нравится. Никто никого не будет учить бизнесу.

– Это реальные планы, детали будут, – он стальным взглядом смотрел на Марка. – И Ларисе Аркадьевне надо прибавить за бухгалтерию дополнительного юрлица, и помощнице ее.

– А я зачем? Сам и посчитаю.

– Бухгалтерия – это сложно, тем более второй автосервис. Все пересекается. Нам нельзя абы как.

– Ты меня считаешь статистом или просто банкиром для нашего бизнеса? Такой – хоп, дал денег и лег спать до прибыли, да? – вернулся к иронии – искренней или надменной, было непонятно – Марк.

Стало ясно, что они договорились, бизнесу быть, и Антон улыбнулся.

– Я просто сказал, что каждый должен вносить свой вклад в общее дело.

– Деньги долго будешь искать?

– Они будут. А пока мы занимаемся заменой нового и дорогого на хорошее, пусть и пользованное. Я организую. От тебя требуется помещение и наладить отчетность с Ларисой Аркадьевной, – спокойно сказал Антон. – И просто ждем, как пойдет. Надеюсь, восхитительно.

Марк открыл рот, потом закрыл его, не говоря ни слова. Он понял, что загнан в угол.

– Ну а какие у меня риски? Дилерство накрывается, оборудование распродается или меняется на пользованное подешевле. Вложения в новый сервис пока не нужны. А если унификация не пойдет, то я продам остаток аренды за здание подороже, расплачусь со всеми кровопийцами и уеду жить на Бали: буду ходить круглый год в шортах и в обнимку с азиаткой встречать закаты, верно?

– Закаты провожают. Да и русских женщин, не любящих зиму, там полно. А в остальном именно так – рисков у тебя, Марк, нет.

– Ох уже эти девочки с персиками. Все для них. Всегда. А ежели встретишь любовь, то ох-х-х, – Марк на секунду закатил глаза. – Ты такой спокойный и довольный сотрудник был, пока она не появилась. Спокойный робот.

– Она ничего не знает, – уверил, слегка улыбаясь, Антон, – но мне надоело так жить. Я хочу жить… богаче. Звучит глупо. Но честно.

Марк встал, сделал несколько шагов, поднял шляпу и принялся вытирать ее ладонью.

– Хотелось бы ее увидеть, – улыбнулся он, – твою зазнобу. Ты выигрываешь у жизни, парень. Почувствовать любовь – это победа. Поздравляю.

– Потом. А если ты согласен с моими условиями, давай и зарегистрируемся по всей форме. Я…

– Что? – произнес Марк, вытаращив глаза. – Прямо сейчас вот так вот возьмем и откроем ООО? Мы же верим друг другу на слово.

– Речь идет не о доверии, а о принципе.

– Ну ясно. Ладно, давай оформляться, – размеренно сказал он, но внезапно его лицо смягчилось. – А дай мне ссылку на ее страничку в сетях, а? Или просто фоты покажи…

– До завтра, Марк. Я рад нашему партнерству.

Глава 16

Дух бодр, плоть же немощна…

От Марка 14:38

Усталый, но довольный, Антон вернулся домой позже восьми. Нелли сказала, что вечером работает и не сможет увидеться. Казалось, она спешила, и они обменялись лишь парой фраз по телефону. А его так тянуло к ней.

Поднимаясь на свой второй этаж по лестнице, навсегда пропитанной запахами жареной картошки, он подумал, что, если Иван дома, было бы неплохо отметить их с Марком новый бизнес. Иван был дома, но куда-то собирался.

– Ты уходишь? – спросил Антон немного разочарованно.

– Привет! Да, мне нужно бежать. Ну как, все хорошо прошло?

– Отлично. Вывеска будет простая. «Автосервис. Слесарные работы любых моделей. Качественно».

– Прекрасно. Для Марка это наверняка сюрприз. Был владельцем официального дилера, а стал заведовать шарашкой. Ты его, по крайней мере, успокоил перспективами прибыли?

– Сопротивлялся и хотел, чтобы я вложился, а прибыль – делить, но в итоге вроде согласен. Вань, давай отметим старт бизнеса – или ты реально спешишь?

– Отметь с Нелли.

– Сегодня работает.

– Странные часы для работы. И не первый раз, да? Я не знал, что модели часто пашут по ночам. Дневное время закреплено за врачами или учеными, да? – Иван не пытался скрывать сарказм. – Ладно. Мне нужно встретиться с одним человеком, и у него важная инфа для моего блога. Действительно важная. Но стрела у нас позднее – часов в десять. Давай по рюмашке, но не дома?

Антону это понравилось, и они вместе пошли в пельменную на углу улицы. Когда ничего дома не было, они забегали туда постоянно – там было грязно и порою пованивало старыми тряпками, но бомжей гоняли, а главное, дешевле заведения с готовой едой и пивом в округе не было. Железный вариант.

Зал был набит, но они нашли два места за стойкой.

– Признаю, кстати, что девушка тебя встряхнула, – сказал Иван. – Ты начинаешь шевелиться, просыпаешься.

– Ты прав. Я хочу быть с ней, но необходимо зарабатывать достаточно лавэ, чтобы оплачивать достойную ее жизнь.

– Так себе повод быть вместе. Когда любят друг друга…

– Да я знаю, но я хочу. Я не вынужден, а хочу. Понимаешь?

– Без денег должно быть классно друг с другом.

– Они часть жизни. Любой жизни.

Иван приготовился спорить, но вдруг отступил. Он постучал по стойке, чтобы позвать кассиршу-раздатчицу, и заказал четыре порции копченых сосисок с пивом.

– За тебя! – сказал Иван, поднимая кружку. – За процветание компании «Марк и Антон. Лучший автосервис во Вселенной», или как вы там свою шарагу назвали?

– Спасибо. Ты работаешь сегодня вечером?

– Да. У меня есть интересная тема. Не совсем политика. Но тоже, думаю, к местным властям имеет отношение. Так что политика. В этой стране любое дело связано с политикой. И вряд ли когда-нибудь это изменится.

– Опять «в этой»?

– Ну хорошо. В нашей. В нашей стране. Сути не меняет. Но раз ты такой патриот, то я скажу – в нашей стране.

– Это не патриотизм. Мы сто раз говорили об этом. Это ненормально – унижать себя проживанием в, как ты говоришь, этой стране. А если ты не считаешь себя униженным…

– И оскорбленным не считаю! – хохотнул Иван.

– …то и страна тогда не эта, а твоя.

Антон болтал рассеянно, слишком занятый своими мыслями. Нужно ли рассказать все Нелли или подождать, когда дело закрутится. Он остановился на втором – лучше хвалиться, когда есть результаты. Рассказы о замыслах – для лузеров. А он болтунишкой никогда не был, а сейчас и вовсе станет супермужчиной – и все благодаря появлению Нелли, лучшей в мире суперженщины.

Закончив ужинать, они расстались, а Антон с сожалением вернулся домой и провел полчаса, придумывая лучшую расстановку постов в сервисе, да и мебели в клиентской зоне. Затем он разделся и подумал, что хорошим началом было бы заполучить фото известных людей в городе. На фоне их автосервиса. Машкин отец или сам сфотографируется, или пришлет кого. А так можно? Без формы можно. Но тогда зачем, вдруг не узнают и не поймут, кто это. С чиновниками поизвестней поможет Марк. Главы ветеранских советов были бы хороши. Им первое ТО в подарок за рекламу. Главы поликлиник? Нет. А кто еще? Надо было с Ваней обсудить. Локальных селебрити он знал.

Укладываясь спать, он вдруг подумал, что подойдет фотография девчонки покрасивей, и почему бы не Нелли? Она может позировать. Отличная идея. И пусть сразу узнает, что он пытается менять жизнь. Для нее! Теперь многое будет для нее.

Не прошло и минуты, как он крепко уснул. Ему казалось, что он проспал максимум полчаса, когда звонок в квартиру разбудил его. Он зажег свет и посмотрел на часы. Было полвторого ночи. Снова позвонили. Антон схватил свою одежду и побежал открывать дверь. Он увидел Лидию Александровну с испуганным видом. За ее спиной стоял мужчина.

Антон узнал капитана полиции Дарько. Его сердце забилось быстрее:

– Что произошло?

– О, знакомые лица. Теперь с твоим дружком проблема, – мрачно произнес полицейский. – Извиняюсь, что поздно, гражданин Снегирев. А вам, женщина, спасибо за сопровождение. Бдительность в наше время важна.

– Антон, я задержалась в консъержной с этим фильмом… Как его… А тут вот мужчина не из нашего дома. Милиционер… А с каким другом? Что случилось? – Лидии Александровне, как и всем одиноким, но не злым из-за хорошо прожитой жизни старикам, все было интересно.

– Не сейчас. Идите, пожалуйста, к себе домой. Всего доброго! А я зайду, гражданин Снегирев, не возражаем?

Антон подвинулся чуть в сторону, давая пройти. Закрыв дверь, они прошли на кухню.

– Ну что, молодой человек, – сказал Дарько, когда они остались одни. – К сожалению, у меня плохая новость. Ваш друг Иван Иванов избит. Тяжело.

– А что с ним?

– Его подобрали недалеко от главного шоссе. Удар чем-то тяжелым. Железом. Кастетом, видимо.

Наступила тишина. Дарько внимательно смотрел в лицо Антона.

– Это серьезно? – спросил наконец Антон. – Он… Он умер?

– Да ну нет! Но все серьезно. Я только из больницы.

– Я могу его навестить?

– Нет. То есть можешь, конечно, но позже. Ему вломили по голове, по затылку, сильно, он выживет, но проблема может оказаться на годы… Пока там отек, врач ничего внятного не обещает.

Антон оцепенел. Я его никогда по-настоящему не ценил, думал он. Бедный Ваня. Какая сволочь это могла с ним сделать? Почему?

– У него есть семья? – спросил Дарько. – Если у него есть жена, мать, то нужно предупредить их. Сожительница может, а?

– Родителей нет. Сам в разводе, и давно. Я скажу его бывшей жене. Завтра и скажу.

– Как угодно, но я могу послать кого-нибудь из моих людей.

– Адрес я знаю, но зайду сам. Мне не сложно.

– Хорошо. А теперь поговорим, – Дарько торопился. – Выглядит одинаково с твоим делом. Как под копирку. Но про нападение на гражданина Иванова ты не в курсе, верно?

– Абсолютно.

– Что Иванов мог делать на шоссе в полночь?

– Толком не знаю. У него была встреча с человеком из местной мэрии. Новая тема для блога. Правда, там все темы с властями связаны. Даже погода.

– Действительно… С кем была встреча? Где?

– В кафе, рядом с шоссе. Он мне назвал его, но я сейчас не помню. Кажется, он говорил о «Ветерке», «Ивушке» – какое-то такое название. Как заведение из советских фильмов. Понимаете?

– Надо точнее вспомнить, – настаивал Дарько. – И вообще, Снегирев. Вы не помогаете в деле, не рассказываете всего, что знаете. Это видно. Какие конфликты были на митинге? Что было после него?

– Да… – признал Антон. – Но там человек посторонний.

– Откуда мы знаем?

– Ну там личные дела.

– Как его зовут?

– Гоча, – сказал Антон, думая, как объяснит Нелли, зачем назвал это имя полиции.

– Почему вы мне об этом не сказали раньше?

– Я… Он был с девушкой. Но она ни при чем.

– Что за девушка?

– Ну… Моя. Извиняюсь, но имени не назову. Она никак не связана с моим делом, а Гоча тем более.

– Ваша девушка? Она была с Гочей, с которым произошла драка? Из-за нее?

– Нет. Там сложно. И драка не с ним.

– Любовная треуголочка? Ревность? Что? Нормально скажи!

– Что сказать?

– Мне по хрену ваши личные отношения. Мне нужно дела закрыть, ясно?

Антон внимательно смотрел на капитана.

– Я лично с Гочей не знаком. Это агент моей девушки. Она модель.

– Модель живет в нашей дыре в Подмосковье? И ее агент тоже? Серьезно? Какая же херня! Ладно, разбирайтесь сами.

Антон сам не знал, что и думать про этого Гочу, про их отношения с Нелли, и выдохнул с облегчением, когда полицейский переменил тему разговора.

– Вернемся к кафе, – сказал он. – Снегирев, название вспомнилось?

– Я стараюсь. Реально. Оно как из советского фильма. Может «Юность»? Или «Весна»?

Дарько посмотрел на него и на часы. Было десять минут третьего.

– Хорошо. Может быть, на месте вспомните название, увидев вывеску? У меня внизу машина.

– Сейчас? Ночью?

– Да, немедленно, – сухо отрезал Дарько.

– Хорошо… – Антон начинал сдаваться, в то время как Дарько закурил.

– Отличный парень твой приятель, – не выпуская сигарету, произнес Дарько. – Он время от времени заходил ко мне, чтобы узнать новости. Ничего такого. Больше по политике, но за справедливость. Может узнал про мэрию что особенное, а? И какой чинуша нанял гастарбайтеров за три копейки успокоить Ивана, а? Врач в больнице сказал, что наш друг, возможно, недели будет в тяжелом состоянии. Я не могу терять времени, ожидая, когда он выздоровеет. Надеюсь, выздоровеет.

– Вы думаете, что человек, напавший и на меня, тоже из бандитов?

– Почему нет? У них жизнь обесценена. Могут такие убить? Легко. За телефон убивали.

– Да ладно?

– Прохладно! Но и других персонажей исключить нельзя. Я бы хотел знать, зачем вы ему, но ничего, кроме личных мотивов, в голову не приходит. Возможно, Иванова ушатал тот же, но по другой причине. Стиль нападений похож, и ничего исключать нельзя. Ну что, поехали?

Антон был готов. Они вышли из квартиры. Хотя было около трех ночи, Лидия Александровна продолжала оставаться в консъержной. Услышав шаги, она вышла из комнатушки.

– Вас уводят, Антон? – спросила она.

– Нет, Лидия Александровна. С Иваном несчастный случай. Я вам все расскажу, когда вернусь. Вы не думайте, меня не арестовывают. Просто еду помочь следствию.

Дарько приказал своем лейтенанту, что был за рулем, повернуть на шоссе. Автомобиль покрутился по улицам минут десять и остановился на Пятачке – так назывался в городе перекресток перед выездом на шоссе, где раскинулась куча придорожных кафешек и мотелей для дальнобойщиков.

– Остальную дорогу пройдем пешком. Внимательно смотрим и пытаемся вспомнить название кафе. Их здесь с десяток, не меньше.

Пятачок. Магазины, кафе и пивные были линией прижаты друг к другу. Затем шел оптовый, один из самых больших рынков в области, но ухоженный и просторный, дальше тянулся дорожками, скамеечками и фонарями парк – до торгового центра с кофейней, где познакомились Антон с Нелли. Антон осмотрелся. Впереди мигала вывеска «Добро пожаловать в Березку», освещая стоявший рядом огромный, но старый черный джип. Антон по фарам – они светили устаревшим ксеноном – не мог понять, что это за модель. Но когда он начал отъезжать, многое вспомнилось.

– Вот оно. «Березка».

– Точно?

– Вроде да. Другие названия позамысловатей. «Березка», не иначе. Да.

– Хорошо. Возвращаемся в машину и ждем с лейтенантом. Я пойду взгляну.

– А мне можно с вами?

– Зачем?

Вдруг дверь кафе распахнулась, и оттуда появились две смеющиеся девушки. Они направились к машине, стоявшей возле входа – это был знакомый черный джип. Из автомобиля вышел мужчина и открыл заднюю дверь. Антон в нём сразу узнал Гочу. Невозможно было ошибиться. Тот же рост, та же походка. Всё сходилось. Антон присмотрелся к брюнетке, что была ближе к нему, и почувствовал, как адреналин разгоняет кровь. Нелли!

Гоча схватил Нелли за руку и властно улыбаясь, дернул. Она привалилась к нему, не прекращая смеяться. Потом быстро залезла в автомобиль, следом подруга, и машина уехала.

Как ни удивительно, но Дарько, понявший все по Антону, не последовал за черным джипом. Более того, они с лейтенантом молча довезли Антона до дома. Ему оставалось лишь три часа сна, и он рухнул на кровать не раздеваясь.

Утром без опоздания добрался до салона. Марк уже был на работе, сосредоточенно пялясь на экран огромного серебристого ультрабука – Лариса прислала цифры по бухгалтерии. Своему новому партнеру он был рад:

– Привет! Начало новой жизни, да?

Он замолк, увидев лицо Антона. Тот объяснил ему, что произошло ночью.

– Я только что звонил в больницу, – закончил он, – и мне сказали, что раньше, чем через неделю, он не придет в сознание. Бедный Иван. Дарько толком ничего не говорит, предполагает бытовуху. Он…

– Не вмешивайся, Антон, – прервал его Марк, – не твое дело.

– Мне нужно повидать жену Ивана, сбегаю, ладно? Вот план обоих помещений – для установки всего. Нужно позвать электрика.

Марк посмотрел на него.

– Ты уверен, что тебе здесь нечего делать, дружище?

– У вас есть чем заняться сегодня утром. Придут люди, нужно просто показать, что делать. Все как обычно.

Антон вышел. Всю дорогу он перебирал в уме ночную сцену. Что Нелли могла делать ночью с подругой и Гочей? Просто тусить? Где? На полурынке?

С такими мыслями он подошел к сероватому панельному дому, где жила несчастливая и, наверное, вечная Ванина любовь, зашел в подъезд и позвонил в квартиру на первом этаже.

– Звоните дольше, – буркнула женщина, спускавшаяся сверху. – Там поздно ложатся и рано не просыпаются.

Антон пробормотал «спасибо» и повторно нажал на звонок. Прошла минута, как дверь наконец открылась и появилась маленького роста девушка с раскосыми глазами. Она была в тонких розовых штанах и такого же цвета худи с вышитой бисером надписью «I am a princess». Да, как любовь бывает зла! Как разумный, вдумчивый Ваня мог влюбиться в такую «принцессу»? Как? А та недовольно смотрела на Антона, пытаясь вспомнить лицо – давно не виделись. Настолько давно, что и он не знал, говорить с ней на «вы» или на «ты».

– Привет, Аида.

– Ну проходи, – сказала она резким неприятным тоном. На её тонком лице появилась улыбка. Глаза и губы у нее были накрашены, но тусклы – осталось со вчера? Когда она улыбалась, то казалась совсем юной. Антон понял, почему Иван мог влюбиться в Аиду. Иллюзия вечной невинности.

Квартира казалась дико захламленной. Повсюду неубранность и многонедельная пыль. Яркими пятнами выделялось кричащее цветом женское тряпье, везде раскиданное. Антон осмотрелся и решил, что лучше никуда не присаживаться.

– У меня плохие новости, – сказал он, – с Иваном произошел несчастный случай.

Черты лица женщины окаменели.

– Ты хочешь сказать… что он умер?

Ее кукольное лицо ничего не выражало.

– Нет, но в тяжелом состоянии. Его избили. Сильно.

Она встала, достала сигарету, потом протянула пачку Антону. Тот отказался. Аида усмехнулась и затянулась.

– Это здорово подходит товарищу, влезающему с тупыми принципами куда ни попадя. За что его?

– Я не знаю, – пробурчал Антон раздраженно. – Тебе на него всё равно? Совсем?

Она удивленно подняла на него глаза, потом скривилась и села.

– Конечно, нет. Что с деньгами? Буду я их получать?

– Не знаю, да и мне наплевать. Иван в больнице, навестить его можно недели через две, не раньше.

– Я не хочу его навещать, – сказала она, пожимая плечами. – Очень мило, что тебе плевать на то, как мне жить, но… А когда он начнет работать?

– Не скоро. И если не станет инвалидом.

Она тяжело вздохнула.

– Ты разжалобить хочешь? Мы с ним чужие люди! И не первый год как разведены. Ох… Зря я тратила на этого лоха времечко. Зря!

Антон еле сдерживал отвращение. Получалось с трудом.

– Аида! Ау! Там дело серьезное! В конце концов, у вас общий ребенок. В интернате. Но он есть!

Неожиданно легкий блеск появился во взгляде женщины, и, пытаясь улыбнуться, она произнесла:

– Слушай… У меня сейчас с бабками проблемы… Короче! Ты сможешь одолжить тысяч тридцать?

– Не-а, – ответил он. – Тоже проблемы.

Она поднялась и подошла к нему.

– Ну, хотя бы десять тысяч… Знаешь… Ты всегда нравился… Пойдем, присядем на диване…

Она стояла у двери, и ему пришлось оттолкнуть ее, чтобы дотянуться до ручки.

– Десятки жаль? Иван ничего не узнает. Ну хоть пять штук оставь!

– Да ты беда, Аида, прямо чудовище, – невесело улыбнулся он.

– Тогда скажи ему, чтобы поскорее поднимался и присылал деньги. Иначе я брошу его чертовы курсы журналистов. И вообще… Два месяца ему, надеюсь, хватит? Даю два месяца!

Антону захотелось побыстрее оказаться на улице, вдохнуть побольше свежего воздуха. Когда он выбегал из квартиры, она прокричала вслед:

– И не строй из себя порядочного! Ты такой же неудачник. Либералы драные!

Какая же мерзкая баба, подумал Антон. Как ни люби, но зачем Ивану ей платить? Чтобы она не шарилась по барам, а пыталась учиться? Зря. Эта бисерная телочка в розовом не станет никем. Интересно, что сука будет делать, когда переводы перестанут капать на карту?

Выскочив из подъезда, он закурил. Поколебавшись с минуту, решил позвонить Нелли, и настроение резко улучшилось. Гудков было много, но в тот момент, когда он собирался повесить трубку, наконец удалось услышать любимый голос.

– Антоша, привет!

– Нелли, не разбудил? – сказал он, удивленный заспанно-нежным тоном девушки.

– Да нет, я встала, брожу по квартире. Доброе утро, милый. Или уже добрый день, а?

– Как приятно тебя слышать, – сказал Антон, глядя на часы. – Хотя я думал, что ты давно проснулась.

Она зевнула, а перед глазами Антона возникла вдруг Аида. Как мог Иван их сравнивать? Женственную, естественную и искреннюю Нелли с жадной и насквозь гнилой маленькой куклой Аидой? Они разные, подумал Антон и снова вслушался в эротику родного голоса Нелли.

– Я вчера много работала и еще не в себе. Прости меня.

– Да ну за что? И… Я хочу прийти вечером. Мы не виделись вечность… Нелли… – волна страсти захватила его.

Она снова зевнула.

– Давай, конечно. Скажем, часам к восьми. До свидания, Антош, до нашего вечернего свидания.

Антон сел в «Фольксваген», и по дороге в автосалон, какую бы музыку ни включал, все казалось пронзительным и романтичным, ибо растревоженная радостью ожидания душа жаждала видеть Нелли. Его любовь не потускнела с момента первой встречи. Наоборот, разгоралась единственным стержнем жизни.