Текст книги "Манагер Антон"

Автор книги: Павел Бобков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 25

Придет гордость, придет и посрамление; но со смиренными – мудрость…

Притчи 11:2

Через несколько дней Нелли заявила, что нашла пару комнат в бизнес-центре в десяти минутах неторопливой прогулки от основной работы. Цена казалась дичью, но ей удалось заставить Антона подписать арендный договор.

– Ну что такое семьдесят пять тысяч в месяц?! – возмущалась Нелли. – Мы можем себе позволить. Можем! Скоро ты раскрутишься и станешь зарабатывать в сто раз больше!

– Но, кроме этого, есть квартира. Ты понимаешь, что нам нужно будет и ее продолжать оплачивать? Не говоря про быт, бензин, тусовки и так далее.

– Как бабулька, Антон, рассуждаешь. Жизнь коротка. Давай сделаем ее поприятней? Ага?

Нелли буквально жонглировала деньгами. Она распрощалась с «Ауди». Получила рассрочку у своего Ильи на «Рендж Ровер Эвок» в сто тридцать тысяч в месяц, при этом продолжая ожидаемо тратить кучу денег и на одежду с косметикой. Каждый вечер они или ужинали в ресторанчиках, или ходили сначала «в свет» театров, клубов или музеев, а потом уже ужинали. Без конца. Ей нужно было по крайней мере тысяч триста-четыреста, не меньше. У Антона не складывались в голове цифры, ведь недавно это была его полугодовая зарплата.

Антон все с большей тревогой думал о новом бизнесе. Он не пошел так, как хотелось, и приносил крохи, с трудом отбивающие аренду. Лариса отвечала за документы пока даром. Скромный парень-программист, работавший у Чановского и согласившийся помочь Антону, не смущаясь кривил рот, когда слышал, что деньги будут чуть позже.

А Марк открыл модельное агентство.

– Единственное, что я умею в жизни, это классно юлить. Так себе навык, – он грустно улыбнулся. – И пока не понадобился в нынешнем деле. А оно мне вполне по душе: девчонок куча. Может, наконец-то и я суженую найду! А главное, сделаю агентство прибыльным. Не грязным, но прибыльным. Пока такие планы.

– Искренне тебе желаю их перевыполнить.

– Антон, в жизни все вокруг тёток и крутится. Есть чудесные, нежные, здоровые. И тихие. Но… Влюбляются в козлов. А те не ценят… Возможно, и наоборот! Блестящие, страстные, но гадкие душою девки. Шмары. Душат тебя… Или тип номер три: глупые и скучные. Они тоже душат, но по-другому. Таких больше, многие мужики смирились и живут с ними до пенсии типа счастливыми семьями с детьми и внуками. Этому не сложно научиться, ведь мы часто растрачиваем себя впустую. Так вот, наша задача найти самый чумовой вариант! Когда не просто женщины, а загадочные звезды. Ярчайшие. Всегда красивые. И с душами, наполненными белым и черным… Но пока не взболтаешь глубинную лаву в душах, не узнаешь, родная ли она тебе. Ты все же неопытен, и это не вина, поэтому я… А Нелли мне нравится. Крутая девчуля. И пойдет далеко. Когда нет совестливых переживаний и страха, добьешься многого. Сейчас она тебя любит. Постарайся, чтобы так было всегда.

Сериал сняли, посредственный, один из сотен для кабельных каналов, но после премьеры Нелли стала известнее – ее обсуждали на киношных форумах, брали интервью, а один мужской журнал предложил фотосессию. Ожидался запуск второго сезона, и Антон жену редко видел. Он уходил в офис Чановского в восемь утра, когда она возвращалась с вечерне-ночных, необходимых для раскрутки сериала тусовок. А когда оказывалась в офисе, уже Антону пора было уходить в свою контору искать заказы и рисовать эскизы для веб-мастера.

– Так и не появилось у меня постоянных клиентов, одна мелочь разовая, – однажды признался Антон жене. – И у Чановского все меньше работы.

– Странно. Хотя он и ворчал на твой бизнес на стороне, но уверял, что продолжает отдавать тебе особенные вещи, где нужен талант, а ему нравится твое живое видение дизайна.

– Не говори ему ничего. У него характерец…

– У меня тоже характерец…

– Тебе не кажется, что следует тратить поменьше? Я посмотрел наши счета, у нас едва тысяч сто рублей.

– В пятницу будет на триста больше. Приход явно больше, чем расход, дорогуша, почему это тебя волнует?

– Нелли, мне нечем платить зарплату моему программеру, не говоря о Ларисе. И мы вообще ничего не сохраняем, а живем на грани по деньгам. И часто это зависит от случая – так не может продолжать вечно.

– Да расслабься, Антош! Перестань грызть себя экономией, это путь в бедность. Думай о зарабатывании денежек! Нет? Ну окей. О развитии! Больше и лучше! А там и баблосы придут. О развитии, понимаешь? Это же так просто, – она прижалась к нему. – Кстати, что ты делаешь сегодня вечером?

– Почитаю пару вещей по интернет-бизнесу, – ответил он, пожимая плечами. – Это мне пригодится, наверное, да и ничего интересного больше нет.

– Послушай, давай купим тебе абонемент в фитнес-центр, это рядом – там бассейн с морской водой, сауна, и внутри крутяково там наворочено, все из мрамора и стекла. Он тебя развлечет немного. Завтра и займусь.

– Стоп! – воскликнул Антон, вскакивая. – Прекращай это, слышишь! Мне не нужен фитнес. Если ты абонемент купишь, я не буду ходить. И тебе пора, а то опоздаешь на прогоны ваши сериальные.

– Как хочешь, милый, не скучай.

Когда она уехала, Антон устроился в кресле, уставившись в пустоту. Траты жены без намека на планирование его тревожили, легко не получалось пересилить себя ни звонкими аффирмациями, ни любовью к Нелли. Привыкнув к одним расходам, она постоянно придумывала новые, и так бесконечно, не останавливаясь… Он вспомнил совет Ивана: «Не доверяй женщинам, особенно красивым». Бедняга. Неподвижно сидит одиноким в четырех стенах. Забыв Аиду разумом, продолжает, наверное, любить сердцем, переводя ей ежемесячно допустимые инвалидным пособием да сдувшимся блогерством крохи. А та, принимая деньги, пренебрегает без смущения его редкими звонками или посланиями в «Вотсапе». Да, жаль парня… Без сил и без надежд. Жизнь прахом, как на доживание. Хотя… Надо бы к дружку съездить!

Глаза Ивана блеснули, когда Антон с Нелли через неделю навестили его.

– Такая же красивая. Надеюсь, и настоящая, – сказал Иван, оглядев Нелли. – Я уже все. А вы живите в радости. Наслаждайтесь миром вокруг. Без меня…

– Что значит «все»? С ума сошел? – Антону совсем не понравились слова друга. – Хватит тошнить! Еще выздоровеешь! Не быстро. Но выздоровеешь.

– Я тошню? Ты приехал это сказать, да?

– Ну хватит.

– Что хватит?

– Вань, хватит ворчать как старик.

– Конечно. Тебе видней. Теперь любой мне может нахамить.

С последними словами Иван обиженно отвернулся. Они быстро попрощались и уехали. Нелли одновременно была и расстроена, и в ярости.

– Эта встреча дико испортила настроение! На неделю, не меньше. Нельзя мне общаться с больными, я расстраиваюсь, грущу, а зачем переживать о том, что тебя не касается? Вылечить я могу? Нет! Так что я сюда ни ногой. Он друг, но ты поменьше наведывайся – в нем так много негатива. Тонна! Он прямо заряжает, – твердила она категорично.

Они больше никогда не виделись с Иваном. Антон пару раз звонил, но произошедшее казалось неизменным, и сухое, неискреннее общение когда-то близких до братства друзей испарилось, как случайное, а значит всегда временное.

Нелли была права: нет смысла зацикливаться на трудных судьбах людей, какими бы родными они ранее не казались. Попросят помощи – пожалуйста, но самому настаивать и упрашивать о ее принятии, усложняя, а чаще и заменяя единственную жизнь чужими бедами? Зачем? Лучшая в мире женщина рядом, любит его, и они, несмотря на трудности с деньгами, развиваются. С ней, или скорее благодаря ей, он перешел на несколько крутых ступеней вверх. Бог с ними, с расходами. Дальше будет лучше. Богаче. Радостней. Счастливей. Неясно как, но будет наверняка – они этого заслужили.

Которое уже утро Антон начинал на балконе, заряжаясь кружкой кофе, сигаретой и возвышающим образом Нелли. Его чудесной Нелли. Но сегодня приятная нега оборвалась дверным звонком. Он прошлепал в коридор, не вглядываясь в глазок, открыл дверь и сразу же узнал мужчину, стоящего перед ним. Это был Гоча.

Глава 26

Жесток гнев, неукротима ярость; но кто устоит против ревности?

Притчи 27:4

Антон не понимал своих желаний: хотелось или захлопнуть дверь, или позвонить кому-нибудь, например Марку, чтобы выгнать из сознания стоящий впереди призрак усердно забываемого прошлого. Или, сцепив пальцы в кулак, размахнуться и засадить в рожу Гоче? Изо всех сил. Так, чтобы одного раза хватило. А потом закрыть дверь.

– Что хотим? – прохрипел Антон, стараясь придать голосу интонацию пониже и пожестче.

– Поговорить, – сказал Гоча, скалясь ровными, но желтоватыми от сигарет зубами.

– О чем? Нет тем для разговора. Вообще.

– Есть много вещей, которые мы не хотим делать, а все-таки делаем, – усмехнулся Гоча. – Если подумаешь, и хорошенечко, то поймешь, что я – это проблемы. Твои. Серьезные. Проблемы. Так поговорим?

– Входи, – сказал Антон и посторонился.

Гоча вошел, осмотрелся и снова оскалился.

– Ого. Преуспеваешь? С того времени, как ты впаривал тачки подмосковникам, многое изменилось, не так ли?

– Ближе к делу! Мне анализ моей жизни не интересен, – Антон не любил слово «впаривание», и огонь раздражения разгорался сильнее.

Гоча, не сев, а вальяжно, как дома, развалившись на диване, задумчиво произнес:

– Не думал, что она уйдет от меня к обычному манагеру. Не думал… И так круто его поднимет! Квартира на Парке культуры? А я ведь подобрал Нельку между двумя хмырями: у одного содержание закончилось, а нового пока не нашла…

Антон сделал шаг вперед, чувствуя, как в нем яростью разливается желание бить Гочу, не останавливаясь. Сначала руками. А как хрипеть на полу начнет, пинать эту мерзость ногами. Без жалости и усталости.

– Легче, чувачок, – усмехнулся Гоча, притянув руки на всякий случай на колени. – Легче! Мы деловые люди, и надо бы решить вопросы выхода из старого бизнеса, нашего с Нелли, ради ваших блистающих перспектив. И мы справимся. Не сразу, но справимся.

Антон попытался успокоиться и дважды глубоко вздохнул. Лучше было выслушать Гочу. Набить морду или получить по своей – это никогда не поздно.

– Отлично. Ты начинаешь понимать, что детская возня на кулачках ни к чему хорошему не приведет? Я же не один сюда пришел, верно? Но если разговор закончится не так, как надо, это будет стоить Нелли большей отсидки. Причем в тюрьме, а не в следственным изоляторе.

Он вытянул длинные ноги. Антон не шевелился.

– Принеси выпить. Я знаю Нелли, она всегда держит тонну бухла и жратвы.

– Говори, что хотел, и вали, – повторил Антон.

– Дружок, а не слишком ли борзым ты стал? Ты кто? Мне не нравится такое отношение, – Гоча зло блеснул глазами, закурил и снова перешел на «вы». – Поймите, что достаточно одного моего слова, и у Нелли будут проблемки. Журналисты явно заинтересуются тем, откуда она появилась и как попала в тюрьму наша новая «звезда» сериалов.

Антон сел. Наилучшим решением, думал он, будет выслушать Гочу до конца. Сомнений в шантаже не было, и, наверное, об этой встрече лучше переговорить с капитаном Дарько. И как можно быстрее.

– Смешно видеть, как она легко поменяла судьбу. Народ не поверит, кем наша актриса была до тюрьмы… Или артистка? Как правильно, а? Никогда не понимал разницу, – продолжал Гоча, – Она способная. Хорошо ассистировала и больше всех приносила денег. Ее встречи всегда кончались призами.

На мгновение он замолк и насмешливо посмотрел на Антона.

– Я вот думаю, что она могла найти в тебе, а? Она всегда тусовалась с небедными. Или со мной. Так и не понял ее. Нечеткая баба.

Антон сжал губы и молча смотрел в пол.

– Да, нечеткая, – Гоча задрал голову вверх, – и любит богатых. Зачем ей было замуж за тебя? Да… Манагер, а ты знаешь Чановского? Конечно, знаешь! Ты работаешь у него. И Нелька тоже! Я восемь дней наблюдаю за ней. Она два-три раза в неделю бывает у Чановского. Не интересовался, что она делает между репетициями и съемками? Перерывы бывают и по часу, и два – их она проводит у шефа. И не всегда в офисе. Да… Шлюшество, как глубоко ни прячь, рано или поздно вылезет. Нутро не удержать.

Он замолк, взглянул в окно, закурил новую сигарету и продолжил.

– Я просто думал, что тебя, манагер, заинтересует, как жена получила работу в сериале и наверняка получит еще в одном. Ты мужчина, а мужчине важно понимать, откуда у его женщины деньги. Да? Особенно когда она зарабатывает больше него. Сильно больше.

– Вали, или помогу, – сказал Антон, поднимаясь.

– И я был мужем Нелли. Сходились. Расходились, – ухмыльнулся Гоча, словно не замечая настрой Антона. – Она даже аборт делала. По моей просьбе. А как она хотела родить, неделю уговаривала. Слезы. Слезы. Но я не любил ее. Но какой же страстной она была. Или казалась. И все прахом! Теперь она с манагером. Одна ложь вокруг, верить никому нельзя, парень.

– На хрена ты мне это все лепишь, а? – наконец произнес Антон.

– Ты реально балбес? Реально не понял, что она наигралась и тобою? Чановский просто так ее взял в сериал? Без образования и опыта? Ты беззаветно ее любишь и веришь в случайности, да?

– Да что надо, а?!

– Мармелада, манагер, мармелада! Хочу раскрутить сериал подробностями жизни нашей звезды. Всеми подробностями! Журналюги заинтересуются, а может и на ток-шоу позовут, а? Чановский будет рад. И пиар сериалу, и шашни. А потом все. Финита. Таких народ не любит. В душе не любит. Не пригласят ее больше никуда. Конец фильма. Печалька… А знаешь, манагер, ведь можно еще и ментам рассказать факты из ее прошлого. Факты, за какие она не сидела. Как думаешь, полиция заинтересуется, а?

– Она не будет прикрывать тебя, как в прошлый раз. Оба и сядете.

– Это как информацию подать! И кому. Да и Нелька не глупая, знает, что за преступное сообщество дадут больше – ради мести не подставится. Молча сядет. Одна. Снова. Но в этот раз надолго, я постараюсь, – Гоча стал непроницаем. – Но это негативный, как говорят, сценарий. Не хотелось бы доводить до него. Расплатитесь, и расстанемся навсегда.

– Вот же ты тварь, Гоча.

– Я ухожу, манагер. Но вернусь. Знайте главное: мне плевать на ее карьеру. А от вас нужны только деньги.

– Какую карьеру?

– Блестящую, конечно. Она же станет звездой, верно? А пока обсуди с женой наш разговор, – Гоча еще раз осмотрел квартиру. – Замечательный интерьер. Как мило! И машина прекрасная, да? Немного не повезло тебе с любовью, манагер. Придется поработать и на меня. Недолго. Клянусь.

Он быстро вышел из квартиры, вызвал лифт и, бормоча ему одному известную мелодию, стал задумчиво разглядывать настенную схему действий при пожаре. Уже в окружении двух крупных мужчин, тихо ждавших босса снаружи.

Глава 27

Потому что из-за жены блудной обнищевают до куска хлеба, а замужняя жена уловляет дорогую душу.

Притчи 6:26

Нелли вернулась, внеся поток холодного воздуха. Капли дождя блестели на меховом воротнике кожаной куртки.

– Антош, не спишь? – она замерла и недовольно принюхалась. – Ты курил? У нас дома? Мы же договаривались!

Антон сидел на диване. Окурки валялись прямо возле ног. А между пальцами, темно-желтыми от никотина, горела сигарета.

– Гоча приходил, – сказал он, не глядя на жену.

Нелли уже разделась и, как любила по возвращении, направилась к Антону на колени. Услышав имя, она остановилась.

– В офис? Или прямо сюда?

На ее белом лице выделялись красные губы. Слишком красные. Сейчас она была похожа на шлюх, каких в юности он гурманом пробовал ради любопытства. Глаза расчетливые оставались родными душе, что из последних сил сопротивлялась, усердно и бережно, ощущаемому. Но взгляд… Ее взгляд не обманывал ласковостью…

– Сюда, – ответил Антон.

Он повернул голову. Нелли стояла рядом, потом взяла сигарету.

– Как он узнал? И что хотел?

– Ты не догадываешься? Он приходил испортить жизнь, – Антон боялся смотреть на нее. – Рассказывал о вашей любви. Это правда?

Она медленно села в кресло рядом с Антоном и потянулась к пульту для телека, огромным черным зеркалом висящего на стене, бессмысленно повертела его в руке, вернула на место и снова схватилась, но телевизор так и не включила.

– Бред! – она глубоко вздохнула. – Правдою это было сто лет назад. А в тюрьме я окончательно поняла, что он за человек, и надо быть дурой вляпаться в такое дважды… Ну и бред! Я слышала, что он спрятался в Грузии, думала, больше не увидимся. Но нет, оно всплыло…

– Ты больше не любишь Гочу?

– Конечно, нет! И что за идиотизм приходить к моему мужу и вспоминать о прошлых отношениях! Зачем? Настолько все мертво!

Он молча смотрел в окно, словно желая узнать у медленно парящих облаков, почему судьба так складывается: ведь хотелось спокойной жизни. Экспансии. Дохода. Счастья. И ведь начало получаться! И бац! Бац! Бац…

– Нелли, это не единственное, зачем он приходил… Гоча хочет рассказать о старых делах. Ваших. Твоих. В подробностях. Включая то, что не упоминалось на следствии. Понимаешь? Начинающая телезвезда и уголовница – одно лицо. Это, наверное, заинтересует желтый интернет. Многие помойки ухватятся. А главное, менты могут открыть новое дело…

– Да ладно?!

– Прохладно, Нелли, прохладно… Но он готов молчать. За деньги.

– Капец, – ее голос задрожал. – Какая же он сволочь!

– Гоча хочет рассказать все. Абсолютно все.

Настала тишина, казавшаяся бесконечной. Антон смотрел на Нелли. Она не шевелилась, став вдруг постаревшей и уставшей. Ее глаза медленно переходили с одного предмета на другой: зеркальный телевизор, пустая кружка на столе, окно, стоящая в углу пальма…

– Мне важно знать каждое слово, – произнесла она наконец. – Расскажи мне все. Все! До детали.

Холодным, безразличным голосом Антон повторил их разговор с Гочей.

– И еще сказал, что они неделю присматривались к тебе, Нелли. И видели вдвоем с Чановским. Вне работы.

– Да он врет! Не верь ему! Ты ведь не поверил?

Антон посмотрел ей прямо в глаза, она не выдержала взгляда и отвернулась. Руки сомкнуты на груди, вид казался до дрожи загнанным, но ни убегать в слезах, ни нападать его жена явно не собиралась. Так это правда?

– Нелли, я не хочу верить. Но зачем ему врать?

– Ты ждешь оправданий? – воскликнула она. – Я такая, какая есть! Но мне наплевать на Чановского. Я играю с ним. Играю! В этом нет ничего серьезного. А как, ты думаешь, я смогла бы получить работу? А? Осознай наконец, Антон. Ты единственный. Ты меня интересуешь. Как только я с тобою познакомилась, мне хочется заботиться о тебе. О тебе! А Чановский ничего не значит. С ним – это ради нас. Я ему не нужна, интрижка для галочки. А мои денежки – это наши деньги. Наши, Антон!

– У тебя одни деньги и тусовки на уме! И селфи бесконечные. В этом проблема. Мы могли бы стать такими счастливыми, если бы что-то настоящее появилось в жизни. Жизнь стала бы настоящей! Не для фоток в Инсте, не ради лайков и комментов, а для себя, понимаешь? Нет, мы, конечно, не купались бы в золоте…

– Мы и сейчас, Антон, не купаемся. От слова «совсем»!

– Да о чем ты?! Разве это главное? Я хочу настоящей жизни, без сложностей, без лицемерия, без гнета всегда быть обязанным банку – это же так просто и легко, дышать полной грудью, а? Разве не в радость – смотреть на небо и кайфовать от того, что есть, а не гнаться вечно сделать больше бабок? И ради чего? Переехать в хату на пять квадратов просторней? Взять премиум-тачку посвежей? Или «Айфон» по выходу последней модели, потому что в новом экран аж на пять процентов ярче? Кому это нужно? Подружкам, коллегам, подписчикам?

– Ты не прав, – произнесла она. – Это нужно нам. Человек должен стремиться к лучшему. Это нормально.

Нелли придвинулась ближе. Попыталась взять за руку. Реакции не было. Тогда она села на пол перед ним, попробовав расстегнуть ширинку на его джинсах. Но Антон, раньше исполнявший после этого любое ее желание, неосознанно перекинул ногу на ногу – впервые в жизни, их жизни, отказ от секса. Она откинулась на пол и, лежа на спине, смеясь сквозь слезы, произнесла:

– Я тебя люблю, муж. Все, что делалось: квартира, деньги, планы и развлекушечки – делалось для нас. А если ты хочешь уйти, скажи сейчас.

– Лучше бы ты не делала этого, Нелли! – Антон посмотрел на нее. – Да, если бы я сказал, что ничего не изменилось, я бы наврал. Вот… Про Чановского я не понял… Но… Я по-прежнему люблю тебя, и если ты сможешь измениться, совсем чуть-чуть, то мы стали бы счастливее! Ты бы стала! Найди какую-то постоянную спокойную работу, где важно, как ты ее делаешь, а не только отношение начальника. Начнем сначала.

– Ну куда я пойду? Ресепшионисткой? Переводчицей? Кем? Я ничего не умею. Да и Гоча не даст мне отказаться от сериальных зарплат. Ему нужны деньги, и по максимуму. Он как раковая опухоль и легко не отстанет, пока в человеке теплится жизнь.

– Давай предупредим полицию? Сами. Заранее. Расскажем о выдумках ради шантажа?

– С ума сошел? Они начнут расследование. Новое! Ты думаешь, я хочу вернуться в тюрьму? Это худшее из всего, что можно представить. Да я скорее выброшусь из окна, чем снова туда! Раз – и готово.

– Нелли! Ну зачем такое говорить? Так нельзя.

Она холодно усмехнулась.

– Кому нельзя? Это моя жизнь. Моя! И все. Я дико устала, пойду спать.

Антон почувствовал, как его охватывает жалость. К себе! «Не тяну я Нелли, да? Не по Сеньке оказалась шапка? – думал он. – Работал бы в автосалоне, жил бы с Машкой в ипотечной квартирке. Без проблем. Просто. Ясно. Эх… Но унылая и, как ни странно, согревающая горечь мыслей вдруг пеплом рассыпалась о желание решить страшащую тему с Гочей. Переосмыслить и решить. Но лучше завтра. Утро вечера всегда мудреней…»

– Ты идешь? – спросила Нелли. – Я пойму, если откажешься.

– Мне хорошо на диване, наверное, здесь и заночую.

– Как хочешь, муж. Как хочешь… Понимаю, что еще покуришь – сделай это, пожалуйста, на балконе. И я… Желаю тебе сладких снов.