Текст книги "Спокойный Ваня 6 (СИ)"

Автор книги: Павел Кожевников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Я думал, он стрелять не сможет, после ваших конструктов, а потом ты шлем скинул. – Начал оправдываться Михаил. – И потом, ты двигаешься с такой скоростью, что все мои советы безнадёжно запоздали бы.

– Успокойтесь! – Миролюбиво остановил спор Кагье. – Все живы и здоровы. Это главное. А Михаил, я думаю, учтёт на будущее, что некоторые вещи нужно говорить заранее.

* * *

– Степан появился. – Обрадовал меня Кагье. – Живой и здоровый, только оборотнем стал.

– Рассудок сохраняет?

– Нормально разговаривал и соображал.

– Ну и хорошо. – Успокоился я. – Девочки, бегом кушать.

Опустив девушек на землю, я подошёл к тумбочке и взял свой шлем.

– Стёпа, слышишь меня?

– Слышу. – У него даже шёпот не сильно походил на человеческий.

– Ты там как?

– Сижу в развалинах. Слушаю, как на меня облаву устроили. Даже собак нашли. Идиоты. Я же их порву, не напрягаясь. – Уверенно ответил Степан, рыкнув под конец.

– Ты для собак пахнешь, как алхимическая лаборатория после взрыва. Они тебя только случайно найдут. – Заверил я парня. – Но, если хочешь, я тебя к нам приведу. У тебя еда-то осталась?

– Я, похоже, как и ты, смог на магическое питание перейти. Отсюда и сильно возросшая масса тела и отсутствие голода. – Несмотря на шёпот, в голосе Степана прорезалась гордость. – А собаки меня найдут. Я же весь в чужой крови.

– Э-э-э, паря, давай-ка я тебя сюда проведу. Бог с ними, с собаками, но ты же первый раз переключился. Неизвестно, насколько твоего источника хватит. – Теперь уже я начал волноваться.

– А всплеска у меня не будет? Как тогда с Константином?

– Не должно. – Прикинул я. – Твоя магия работает внутри тебя. Для окружающих ты должен быть безопасен. Жди. Я сейчас подойду.

– Иван, захвати штаны или тряпку какую. На мне целой одежды не осталось. Одни лохмотья.

– Захвачу. – Пообещал я, выискивая глазами какую-нибудь тряпку.

Глава 25

Тряпки я не нашёл. Не было у нас ничего лишнего. На крайний случай отдам Степану свою рубашку. Пройдя по подземному ходу, я поднялся на поверхность. Степан услышал моё появление, или почуял, первым. Из-за полуразрушенной стены показалась здоровенная башка и уставилась на меня.

Широко расставленные глаза сверху прикрывали массивные надбровные дуги. Нос стал маленький и формой походил на нос гориллы. Челюсти чуть вытянулись вперёд. Рот стал шире, но клыки из него не торчали. Притом что изменения произошли капитальные, узнать Степана было можно.

– Пошли. Проведу тебя внутрь. Хоть с девушками пообщаешься.

– Ты уверен, что они захотят со мной общаться? – Прошептал Степан и поднялся во весь рост.

– Вот что магия, животворящая, делает! – Я был действительно удивлён.

Из худосочного паренька получился стероидный качок больше двух метров ростом. Его мощной мускулатуре мог позавидовать любой «мистер Олимпия». На фоне Степана он выглядел бы сущим заморышем.

– Ты себя недооцениваешь. – Ухмыльнулся я. – Некоторым женщинам нравятся сильные мужики.

– Я не видел, что у меня с лицом, но руки, а точнее лапы, разглядел хорошо.

В подтверждение он продемонстрировал мне непропорционально большую ладонь. Пальцы заканчиваются ногтями, но слишком толстыми и заострёнными, чтобы их можно было принять за человеческие.

– Не переживай. Не думаю, что это навсегда. Слишком большая разница в весе у твоих обличий. – Я протянул к нему руку. – бери свои вещи и пойдём внутрь. Днём тебя здесь точно найдут.

– Может, не надо к девушкам? – Пророкотал Степан, когда мы оказались в подвале церкви. – Неизвестно, как будет идти обратная трансформация. Меня же все потом будут как чёрт ладана бояться.

– Или жалеть. – Заметил я. – С женщинами никогда нельзя быть уверенным.

– Жалость мне тем более не нужна. Давай я здесь вас буду ждать, а связь через шлемы можно поддерживать.

– Не пойдёт. Случись, что с тобой и кроме меня, к тебе никто пробиться не сможет. Здесь разветвлённая сеть подземных ходов. Найдём тебе укромное место. Пошли дальше. – Я снова взял его за руку. – Пригнись и держись строго за мной. Дальше ход узкий. Для тебя уж точно. Ты в темноте хорошо видишь? – Спросил я, наблюдая за его уверенными движениями.

– Наверное, так же, как и ты. И вижу, и слышу лучше. Обоняние как у собаки. Зверь как он есть.

Ответить я не успел, так как погрузился в пол с головой. Спустившись, проследил, чтобы Степан нигде не задевал стены подземного хода. Только потом перевёл его в обычное состояние.

– Зверь от человека отличается не столько обликом, сколько повышенной агрессивностью. Потому и появилось это слово в дополнение к остальным, обозначающим животных. У тебя с агрессией как?

– Бывают вспышки, но слабые. Я легко их подавляю. – Гулко пророкотал Степан, больше не сдерживаясь. Звук его голоса хорошо бил по нервам. Из Степана получился живой излучатель инфразвука.

– Это правильно. Человек тем от животных и отличается, что всегда может эмоции контролировать.

– Я бы так не сказал. – Судя по голосу, Степан усмехнулся.

– Идеала трудно достичь, да и не всегда это на пользу идёт. Но, чем меньше ты контролируешь свои эмоции, тем больше в тебе животного и меньше человеческого.

– Ты иногда говоришь как старый дед. – Заметил Степан. – Сколько тебе на самом деле лет.

– Я в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил. – Ответил я и подумал, что неплохо было бы Степану мультики показать. – Дай шлем.

Степан, державший вещи подмышкой, вытащил оттуда шлем и протянул мне.

– Миша, у вас мультики есть? – Натянув шлем на голову, спросил я.

– Странный вопрос. Хотя чего я удивляюсь, если ты цитатами из Карлсона шпаришь. Есть, конечно. У Маруси потом спросишь.

– Понял. – Я сдёрнул шлем и вернул его Степану. – Напомнишь мне про мультики, когда на базу вернёмся.

– Что за мультики?

– Увидишь. Нам сюда. – Я показал на боковое ответвление, которое выбрал наугад. Мы как раз подошли к перекрёстку. – Здесь тебе выпрямиться можно нормально. Заодно посмотрим, куда этот ход ведёт.

* * *

– Вы нарушаете конвенцию по обращению с военнопленными. – Эттув с трудом шевелил разбитыми губами.

Он сидел на стуле посреди комнаты, в которой кроме него находилось ещё два человека.

– Марк, ты его больше по лицу не бей, пожалуйста. Он же нам так ничего рассказать не сможет. – Заботливым тоном произнёс, сидящий за столом немецкий офицер. На славянском он говорил чисто, без всякого акцента. – Начинайте говорить, товарищ разведчик, иначе Марк перейдёт к более болезненным методам допроса. А я ведь очень этого не хочу. – Он обнадёживающе улыбнулся. – А про русских можете забыть. Они не следят дальше небольшого периметра вокруг кремля. Отморозки вроде Марка этим пользуются и утоляют свою тягу к насилию безнаказанно.

– Мне нечего вам сказать. – Мотнул головой Эттув. – Я не занимаюсь разведкой. Я простой солдат. Неужели по форме не видно?

Говорил он с трудом. Информация про поведение русских у него тоже была, но попытаться стоило. Марк поставил на стол большой чемодан и открыл его так, чтобы Эттув мог хорошо разглядеть содержимое.

– Отрезать пока рано. – Устрашающего вида пилу Марк отложил в сторону. – Суставчики дробить тоже не буду. – Рядом легли зажимы из нержавейки. – Прижигание слишком воняет. – Небольшая горелка отправилась туда же. – Резьбу по коже отложу на десерт. – Он с видимым сожалением развернул и свернул мягкий чехол для хирургических инструментов. – Предлагаю иголочки! – Он торжественно поднял прозрачный бутылёк, где в розоватой жидкости поблёскивали иголки разного размера. – Ты не переживай. У нас всё стерильно! – Марк истерически заржал над собственной шуткой.

* * *

Тоннель, в который я свернул, кончился довольно быстро. Его перегородил завал. Свод обрушился очень давно, но чинить его никто не собирался. Искать другое место Степан не захотел.

– Нормально, Иван. – Одобрил он место и уселся на крупный обломок. Вещи положил рядом. – Иди занимайся своими делами. Я здесь посижу. Может поспать получится.

– Уверен?

– Я шлем буду под рукой держать, если возникнут проблемы, обязательно сообщу.

– Смотри сам. – Я достал ему бутылку воды. – Держи. Вдруг сушняк нападёт.

* * *

– Как он? – Спросил Кагье.

– Ты же слышал наш разговор. Вроде нормально. Только меня обратная трансформация Степана беспокоит. Прислушивайся к происходящему. Если что, на развилке поворот направо и метров через пятьдесят он сидит. Там завал.

– Понял. – Кивнул лекарь. – Иван, тебе лучше поспешить за Эттувом. Что-то нехорошее происходит в допросной. Мне кажется, европейцы осмелели и начали использовать пытки. Я могу их остановить, но долго под контролем не удержу. Мёртвые палачи могут Эттуву принести проблем больше, чем живые.

– Придётся убивать всех встречных. Не уверен, что смогу пробраться наверх незамеченным. – Предупредил я. – А пленных ещё не всех вывели.

– Ты, главное, выше камер незаметно поднимись, чтобы поначалу нападение не связали с ними. Тех, кто попытается спуститься в подвал по лестнице, я постараюсь перехватить. Но мои способности ограничены.

– Знаю. Буду на связи. Отслеживай ситуацию вокруг меня. Только не забывай, что в сумеречном состоянии я рацию не слышу.

– А если использовать твои переговорники? – Предложил Кагье. – Можно лейкопластырем их приклеить, тогда руки останутся свободными.

– Неси лейкопластырь. – Идея мне понравилась. К тому же шлём мне только мешать будет.

* * *

Дежурные надзиратели благополучно дремали. Пленные вели себя тихо, а шум, поднявшийся наверху, их не касался. Я проскользнул мимо них и, пройдя сквозь мощную дверь, вышел на лестницу, ведущую наверх.

Здание, где держали пленных, имело два этажа на поверхности земли, и два подземных. Причём самый нижний этаж был замурован и давно не использовался, а на минус первом держали пленных. До рассвета оставалось совсем немного, и я очень сомневался, что успею к тому времени вывести всех. Проверку и шмон в камерах никто не устраивал, но утром раздавали еду. Если в камере никого не окажется, то шум поднимется обязательно.

Я достал конструкт ожижения камня и попробовал его на стене. Никакого эффекта не достиг. Стена была из известняка или, как и подвалы, сложена из красного кирпича, на который конструкт не действовал. Надежда залить лестницу жидким камнем оказалось несбыточной. Придётся искать другой выход. Но сначала Эттув.

В голову пришла интересная мысль. Я вернулся и проделал вилкой, опрометчиво оставленной на столе, дополнительные отверстия в черепах охранников. Они умерли, ничего не почувствовав. Повезло европейцам.

Подхватив первые два тела, я вынес их на лестницу. Потом отнёс туда же остальных. Надеюсь, европейцев в здании хватит, чтобы завалить ими дверь в подвал.

Думаю, такой завал они будут разбирать очень медленно.

– Ты там чем занимаешься? – Поинтересовался Кагье.

– Создаю преграду для особо любопытных. – Ответил я. – Не отвлекай.

– Давай с преградами потом разберёшься. Эттуву тяжко приходится. Я двух европейцев, что его мучают, под контроль взял, но долго удержать не смогу. Поторопись.

– Бегу. Подсказывай направление.

Я на бегу вытащил из пространственного кармана один меч и активировал его. Лестница вывела меня в большой холл, где оказалось очень много народу. Глядя на них, я понял, что тел для завала мне хватит.

* * *

Эттув рычал, стиснув зубы, которые начали крошиться, но терпел. Кисти рук были со знанием дела притянуты к подлокотникам, и не позволяли согнуть пальцы.

Марк со счастливым лицом загонял очередную иголку по ногти и, как на гитаре по струнам, стучал по торчащим кончикам уже воткнутых иголок.

– Начинайте говорить, и тогда ваши мучения сразу закончатся. Я вам даже водки немного дадим, чтобы боль унять. – Ласковым голосом уговаривал его офицер. Налицо была классическая схема: злой и добрый следователь. – Не будьте таким упорным. Ведь, в конце концов, всё окажется зря.

Неожиданно оба немца замерли. Марк с иголкой, которую собирался загнать под очередной ноготь, и офицер, потянувшийся к графину. Потом они синхронно встали и отошли к стене, словно увидели на ней что-то интересное.

Выдохнув сквозь зубы, Эттув внимательно следил за необычным поведением европейцев. Неожиданно офицер повернул к нему голову.

– Потерпи немного. Скоро Иван появится. Он тебя освободит и спустит в безопасное место. А этих я больше удерживать не могу.

Завершив своё странное послание, офицер мешком повалился на землю. Следом упал Марк. Насколько видел Эттув со своего места, признаков жизни они не подавали.

– Вечно он со своими нежданчиками появляется. – Облегчённо выдохнул Эттув и расслабился в пыточном кресле.

Ивана он услышал задолго до того, как тот вошёл в допросную. В коридоре поднялся шум крики, часто предсмертные, и частые выстрелы. Последние, правда, быстро смолкли.

– Живой? – Раздался за спиной знакомый голос. – Это ты их так?

– Я думал, это твоя работа. – Ответил Эттув.

– Ага, понятно. – Иван обошёл кресло и попал в его поле зрения. – Хорошо тебя отделали. А эти. – Он кивнул в сторону мёртвых следователей. – Работа Кагье. Я с ним сейчас разговаривал.

Внешний вид у Ивана был жуткий. Он был весь залит кровью, словно купался в ней. Эттув еле удержался, чтобы, не спросить, из какой преисподней вылез Иван. Вопросов к нему было слишком много, но все они могли подождать. Иван бросил на стол меч с золотистым лезвием.

– Подожди. Сейчас достанем из тебя лишние железки и пойдём лечиться.

С этими словами Иван взял графин, выдернул из него пробку и откинул её в сторону. Попеременно поливая себе на руки, он кое-как отмыл их от крови.

– Не шевелись. – Зачем-то предупредил он Эттува, который и так не мог двигать руками.

Иголки Иван вынимал совершенно безболезненно. Вот только что она ныла под ногтем, но стоило Ивану к ней прикоснуться, и Эттув переставал её чувствовать.

– Ну вот. Вроде ни одной не пропустил. – Внезапно взгляд Ивана изменился. Он глянул на иголки, которые кидал на пол и поднял одну из них. – Следи, чтобы она не потерялась.

Он отогнул воротник гимнастёрки Эттува и подколол иголку с обратной стороны. Потом лёгким движением порвал стягивающие верёвки. Боясь опереться на руки, Эттув поднялся с кресла.

– Извини, но сегодня из меня плохой боец.

– Твоё оружие – это голова. Кому мечом махать всегда найдётся. – Иван поднялся и подхватил свой меч со стола. – Подожди здесь. Я проверю, а то, может, ещё какая гнида вылезла. – Он направился к двери.

* * *

Степан сидел, привалившись спиной к холодной кирпичной кладке. Навалилась сонливость и какая-то апатия. Не надо было никуда бежать и чего-то опасаться. Он чувствовал себя как зверь, вернувшийся в безопасную нору.

Только организм не дал в полной мере насладиться спокойствием. Первой начала опадать мускулатура. Степан чувствовал, как мышцы медленно сдуваются в прямом смысле этого слова. Только «воздух» выходил не наружу, а стекался к источнику. Всю энергию, которую он дал раньше, источник забирал назад. Повезло, что обратная трансформация происходила так же безболезненно, как и первичная.

Одновременно проснулся голод. Рот наполнился слюной. Руки затряслись. Степан подтянул к себе рюкзак и, достав из него пакет с тушёнкой, выдавил его в рот. В желудке потеплело. Степан почувствовал «ветер», идущий от желудка в разные стороны. В какой-то момент он даже передавил ветер от «сдувающихся» мышц. Но длился этот момент недолго.

К усыханию мышц добавилось изменение костной структуры. Первыми начали укорачиваться кости рук и ног. Сопровождался этот процесс вспышками голода. Степан, не останавливаясь, выдавливал в себя один пакет за другим, и с ужасом понял, что рюкзак скоро покажет дно.

Подтянув заметно укоротившейся рукой шлем, Степан крикнул:

– Кагье срочно нужен Иван! У меня еда кончается, а обратная трансформация только началась. – Голос почти стал прежним, но более глубоким. Изменилось лицо или нет, Степан сказать не мог. Ему было не до таких мелочей.

* * *

– Иван. – Тон голоса Кагье, которым он успокаивал очередную раненую, резко изменился. – У Степана проблемы. Началась обратная трансформация, а еда закончилась. Поторопись назад. Эттув как себя чувствует?

– Жить будет. Жди, я быстро.

Пришлось развернуться и вернуться в допросную. Одновременно я спрятал меч в пространственный карман.

– Всё нормально? – Эттув был удивлён моим стремительным возвращением.

– Никогда такого не было и вот опять случилось. – Я подхватил его на руки. – Береги пальцы, а на остальное не обращай внимания.

Мы провалились через пол и оказались в мужской камере. Первым делом я спасал женщин, и до мужиков очередь ещё не дошла. Свет, естественно, не горел и в камере было темно.

Приземлился я в чьё-то тело. Места свободного на полу вообще не было.

– Старшему по камере приготовиться на выход. – Рявкнул я, направляясь к двери. – Реально старшему, а не назначенца европейцев. – Уточнил я на всякий случай. У женщин в обеих камерах это были два разных человека.

Пройдя через дверь в коридор, я поставил ничего не понимающего разведчика на пол. Потом подошёл к камере и, скинув запор, открыл дверь по нормальному.

– Старший на выход! Некогда мне с вами валандаться. – Ответом было молчание и непонятное шевеление внутри камеры. – Значит так. Открыть остальные камеры и собраться всем возле той, что изначально будет открыта. Установить очередь на эвакуацию. Сначала раненые, потом остальные. Того, кто попрётся наверх, убью своими руками и скажу, что так и было. Дверь, ведущую наверх, лучше вообще забаррикадировать.

Не дожидаясь ответа, я подхватил Эттува и побежал к камере, откуда спускался в подвал. Ногой откинул засов, но дверь открывать не стал. Прошёл через неё и сразу провалился вниз.

Глава 26

– Иди к доктору. – Я поставил Эттува на пол и подтолкнул в сторону Кагье.

Ошалевший от происходящего разведчик, автоматически пошёл по указанному направлению. Становилось понятно, почему активные действия не его конёк. Он медленно думает и не успевает адекватно реагировать на быстро меняющуюся обстановку. Стезя Эттува – размышление в кабинете. Зато в тиши и спокойствии он увязывает такие факты, которые ни один оперативник в расчёт не примет. В общем, всё как обычно. Если что-то даётся, то что-то, и забирается.

Обдумывал я эти мысли в процессе бега по коридорам подземелья. Выглядел Степан, мягко говоря, неважно. Руки и ноги истончились. Лицо тоже приняло почти прежний вид, но голова так и осталось большой. Под стать туловищу. Объём мускулатуры уменьшился, но кости груди и таза не спешили возвращаться в исходное состояние. Оно и понятно. Стёпа дышал как загнанная лошадь, прогоняя через лёгкие большие объёмы воздуха. Увеличившиеся органы пищеварения тоже требовали места. И так во всём.

– Иван! Жрать хочу! – Практически волком завыл Степан, увидев меня. – У меня тушёнка кончилась!

– Сейчас.

Я достал из пространственного кармана несколько недельных пакетов с пайками и начал их дербанить. Пару банок с тушёнкой сразу открыл и протянул Степану. Тот, не жуя, заглотил содержимое консервы. Потянулся к пакетикам с сублиматами. Выбрав один, он вскрыл его и высыпал содержимое в рот. Потом запил из баклажки.

– Вода ещё есть? – Спросил он.

Я молча достал ему три бутылки. Довольно кивнув, Стёпа облил себя водой из первой.

– Температура поднялась. – Пояснил он. – Что со мной происходит? – В перерывах между глотаниями содержимого очередного пакета спросил он. – Почему голод навалился при обратном превращении? И почему я не обратился до конца?

Вместо ответа я переключился на магическое зрение и подошёл ближе. Магический источник у Степана обосновался в районе желудка. Сейчас он находился в активном состоянии, постоянно пульсируя. Было видно, как энергия то стекается в него, то наоборот, расходится по организму.

– Замри. – Приказал я и погрузил руку в тело Степана.

Чуть-чуть подал энергии. Вместо того чтобы успокоиться, источник начал пульсировать с большей амплитудой. Степан с рычанием закинул несколько пакетов рот вместе с упаковкой и принялся усиленно их жевать. Даже запивать не стал.

– Больше так не делай, а то я и тебя сожру. – Предупредил он.

– Сжиралка не выросла. – Усмехнулся я. – Ну что я могу сказать. Придётся тебе отъедаться до полного насыщения. Моя попытка наполнить твой источник энергией и тем его успокоить, дала прямо противоположный результат.

– А если откачать энергию? – Вполне логично предложил Степан.

– В твоём случае это бесполезно. Как бы ещё хуже не стало.

Я достал ещё несколько упаковок с пайками. Потом подумал и достал все, какие были. Получилась приличная гора.

– Ты уверен, что я всё это съем?

– Не знаю. – Честно ответил я. – Сначала думал, что за счёт еды у тебя идёт восполнение энергии в магическом источнике, но картинка не складывается. Остаётся только изменение твоего изначального тела. У тебя слишком большая разница в весе в разных ипостасях. Магический источник решил её минимизировать.

– Я не хочу выглядеть монстром в обычной жизни! – Возмутился Степан.

– Тогда не просто жри, а научись управлять своим источником. Или ты в обеих ипостасях будешь выглядеть одинаково.

– Ну почему ему нельзя было остановиться на первоначальном варианте с небольшой трансформацией? – С сожалением рыкнул Степан. – Нормально же было.

– Не ищи лёгких путей, иначе мы здесь не выживем. Не забывай, что мы всё ещё в Аберрации. – Напомнил я. Потом достал десяток баклаг с водой. – Ешь и пей. В туалет ходи через перекрёсток. И постарайся обуздать свой организм до того, как всё доешь. Больше еды у меня нет.

– Совсем? – Удивился Степан.

– Только то, что осталось на базе русских. А потом будем жрать шоколадные батончики вместе с Михаилом.

– Я постараюсь сожрать поменьше. – Вздохнул он, отправляя в рот содержимое очередного пакета.

* * *

– Ваше Святейшество, можно вопрос задать? – Майор подсел к Патриарху во время ужина.

– Конечно. – Улыбнулся он. – Я всегда готов помочь чем могу.

– Почему Святой Лука показал мне много вариантов будущего, но ни в одном не было такого развития событий, как сейчас. – Подбирая слова, спросил майор.

– Твой вопрос интересен и очень глубок по своей сути. Если ты ждёшь от меня простого ответа, то его не существует. – Патриарх отпил маленький глоток чая и с интересом посмотрел на майора, ожидая, что-то скажет.

– Лучше сложный ответ, чем вообще никакого, Ваше Святейшество.

– Ты, наверное, знаешь, что наша церковь весьма негативно относится ко всяким пророкам и предсказателям. – Майор хотел возразить, но Патриарх остановил его жестом. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Но ответь: Святой Лука изрекал тебе пророчество?

– Нет. Он показал мне несколько вариантов будущего.

– Может, не он показал, а магия с его помощью показала те варианты, которые выгодны ей? – Вопрос звучал провокационно. – Ты же знаешь, что магия в какой-то мере разумна. А у разумного существа есть свои цели, которые оно преследует.

– Вы думаете, что Лука не знал, какое будущее я увижу? Или, что он не святой, а тоже проявление магии? – Не понял майор.

– Нет. В святости Луки Огнетворца я нисколько не сомневаюсь. И магия не противопоставляет себя богу, ибо она его творение.

– Что-то я совсем запутался. – Признался майор.

– Я сразу предупредил, что тема сложная. – Улыбнулся Патриарх. – Попробую объяснить проще. Следование предсказаниям лишает человека свободы выбора, что в православии считается духовной гибелью. Ты же не просто так отказался усиливать свой дар? Понимал или чувствовал, чем это грозит.

– Откуда вы…? Неужели мишка проболтался? – Внезапно догадался Демьян. – Вот ведь гад. А ещё хранитель. Ладно. С ним я потом поговорю. Если предсказание – это плохо, то зачем Лука вообще мне что-то показывал? – Вернулся он к прежней теме.

– А вот теперь ответ прозвучит просто. Лука не показывал тебе будущее, он таким образом наставлял тебя на путь истинный. Признай, это совершенно разные понятия.

– Благодаря его наставлениям я спас Степана из рабства. И остальных невольников удалось освободить без потерь. Кое-какие запасы успел Ивану в дорогу собрать. А потом всё пошло наперекосяк, и Степан против воли оказался в Аберрации.

– Ты уверен, что он был против?

– Я Степана честно предупредил, что шансов вернуться у него мало. Почти всегда в будущем, которое мне показал Лука, Иван с Катей возвращались без него.

– Вон даже как!… – Глубокомысленно заметил Патриарх.

– Именно. Я ведь считал, что мне нужно спасти Степана, чтобы он, погибая сам, не дал погибнуть в Аберрации Ивану.

– Но ты сразу решил не идти на поводу у видений! Точнее, использовал часть из них на благое дело.

– Примерно так и произошло. – Подтвердил майор. – Дальше всё завертелось совершенно по-другому. Я даже облегчение испытал.

– Человек предполагает, а бог располагает. – Улыбнулся Патриарх. – Как они там?

– Пока живы. Степан получил какие-то необычные магические способности, по словам Ивана. Надеюсь, скоро найдут Тинил и начнут думать над возвращением.

– Магам опасно находиться в Аберрации. – Напомнил Патриарх.

– Знаю. Одна надежда на Ивана. – Вздохнул майор.

– Позвони ему. – Предложил Патриарх. – Вижу же, что переживаешь.

– Иван просил не звонить без крайней необходимости.

– Под мою ответственность. – Мягко улыбнулся священник.

* * *

Я развернулся, чтобы пойти спасать народ дальше, как у меня завибрировал переговорник. Достал его и приложил к другой скуле. Переговорник Кагье иногда транслировал негромкие фразы доктора. Кагье понимал, что я его постоянно слышу, и старался не отвлекать меня своими репликами.

– Слушаю. – Спросил я.

– Это Демьян. Извини, что звоню, но неизвестность хуже плохих новостей.

– К счастью, у нас плохих новостей тоже нет. Тинил нашли. Занимаемся сопутствующими делами. Скоро домой собираться будем. Дней через десять.

– Тут патриарх переживает, что Степану грозит опасность из-за обретения магических способностей.

– Из-за своих способностей он сам для кого хочешь опасностью станет. Вот только вернулся с набега на местных. Сидит, пайки твои ест. – Я спохватился. – Скажи майор, а нахрена мне нужно было с собой золото тащить?

– Не знаю. Но без золота твоё благополучное возвращение было маловероятно. Но это относится к тем веткам будущего, которое я видел. Сейчас на них можно не обращать внимания.

– Приму к сведению. – Я решил не игнорировать эту информацию. – У тебя всё? А то у меня дел по горло.

– Степану привет передай.

– Он тебе тоже передаёт. Татьяне скажи, что у нас всё нормально. Пусть не переживает. До связи.

Я убрал переговорник в карман и только сейчас обратил внимание, что не сильно отличаюсь своим видом от Степана. То-то я на себе удивлённые взгляды ловил от женщин, когда мимо пробегал.

– Стёпа, привет тебе от майора с Патриархом. Оторвись от еды и полей-ка на меня воды. Мне ещё пленных вызволять, но в таком виде они от меня шарахаться будут.

– Не поможет. Нужно в душ или на реку. Здесь недалеко течёт. Я по запаху чуял. – Степан и не думал прерывать трапезу. – Где ты так?

– Попались европейцы под руку. – Не стал я вдаваться в подробности, а потом и вовсе махнул рукой на помывку. – Мне же ещё тела стаскивать. Всё равно уделаюсь. Пошёл я.

– Угу. – Только и смог промычать Степан с полным ртом.

* * *

– Давай сюда руки. – Потребовал странно знакомый парень у Эттува.

– Кагье? Ты? Это же не эффект освещения. Ты действительно помолодел?

– Ещё один. – Вздохнул доктор.

Над изуродованными руками Эттува он провёл большим куском какого-то металла. Заживление произошло практически моментально.

– Это магия. – Терпеливо пояснил он, предупреждая вопрос, который хотел задать командир разведчиков. – Помолодел я тоже с помощью магии. Поверни голову. – Кагье обработал разбитое лицо. Потом поводил куском металла вдоль тела, убирая остальные последствия избиения.

– Ты разобрался со своими возможностями? Лечишь людей?

– Ну я же доктор, но мои магические способности лежат немного в другой сфере. Я бы даже сказал в противоположной моей специальности. Это лечебный конструкт Ивана.

– Загадками говоришь.

– Потому что отгадок не знаю. – Парировал Кагье. – Сейчас других забот много. Что там наверху произошло? Почему Иван весь в крови?

– Судя по звукам, он бойню устроил среди европейцев, а потом выпустил пленных из камер. – Усмехнулся Эттув, проверяя пальцы. – Хорошая штука – магия.

– Хорошая. Только я ничего о ней не знаю. Познаю её методом научного тыка. Надеюсь, Иван успеет поделиться своими знаниями, прежде чем опять исчезнет.

– Как он здесь оказался? Он же ушёл в свой мир. – Эттув оторвался от разглядывания целых ногтей. О пытках напоминала лишь засохшая на руках кровь.

– Лучше сам его пораспрашивай. Когда время будет. Я сейчас занят. – Убедившись, что с разведчиком всё в порядке, Кагье поспешил к другим больным.

* * *

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона. Прошла неделя с тех пор, как Фарук поселился у часовни Святого Луки. Скамейка стала его домом, а размеренное подбрасывание золотой монеты заменяло медитацию. При всём неудобстве быта Фарук следил за своим внешним видом.

Служка за эти дни окончательно привык к странному гостю. Тот не буянил, не попрошайничал и даже не пытался проповедовать. Просто сидел и смотрел на людей. Иногда он подходил к кому-нибудь и касался плеча или руки.

Поначалу служка хотел выгнать его за приставание к прихожанам, но заметил странную закономерность. Те люди, к кому прикасался седой мужчина, после некоторого ступора светлели лицами и уходили, удивлённо смотря по сторонам. Словно они взглянули на мир новыми глазами. Сам мужчина после каждого такого касания выглядел так, будто хлебнул уксуса. Он морщился и испытывал явные неудобства в теле. Наверное, по этой причине, мужчина редко кого касался.

Этим вечером служка, заперев часовню, не ушёл сразу. Он подошёл к скамейке Фарука, держа в руках две глиняных кружки и кувшин с холодным квасом.

– Не побрезгуешь? – Спросил он без прежней строгости. – Жарко сегодня.

Фарук поднял на него взгляд, всё ещё рассеянный, после очередного прикосновения. Внутри него медленно угасала чужая безысходность, оставляя свинцовую тяжесть в груди, которая тоже скоро пройдёт.

– Благодарю. – Фарук принял стакан. – Неделю назад ты грозил мне полицией.

– Неделю назад ты был здесь чужим. – Служка присел рядом на скамью, но старался не касаться странного мужчины. – Я вижу, что ты делаешь, но не понимаю, зачем ты забираешь чужую боль?

– Я тоже не понимаю. – Фарук сделал глоток. – Вернее, начинаю понимать, но не уверен, что поступаю правильно.

– Поделишься? Может, я смогу помочь?

Фарук посмотрел на золотую монету в своей руке. Она привычно мелькала между пальцев, иногда подлетая вверх и падая на открытую ладонь исключительно решкой вверх.

– У меня дар. Временами мне очень везёт. Настолько часто, что это невозможно объяснить случайностью. Раньше я думал, что мой дар только отнимает. Считал это законом равновесия. Ведь когда удача на моей стороне, я выигрываю, а кто-то неизбежно теряет. Знал я и то, что везти постоянно не может, но не предполагал, что близким людям достаётся часть моего невезения. Раньше просто не обращал на это внимания.