Текст книги "Разведка особого назначения (1939-1945)"
Автор книги: Патрик Бизли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)
Но независимо от побудительных мотивов Трауп не мог бы сделать лучшего выбора. Деннинг – выходец из замечательной семьи. Два его брата не дожили до окончания первой мировой войны, но из троих, оставшихся в живых, один теперь лорд Деннинг, начальник судебных архивов, второй, Реджинальд Деннинг, – генерал-лейтенант и третий, Норман Деннинг, «Нид», – вице-адмирал, вышедший в отставку в 1965 г. Он был двадцать седьмым по счету начальником разведки ВМС и первым заместителем по разведке лорда Маунтбеттена в бытность его начальником штаба обороны. Джеймс нашел поистине целеустремленного человека, прирожденного разведчика, который, как покажет история, стал родоначальником ОРЦ.
Деннинг приступил к делам летом 1937 г., имея в своем распоряжении всего одного технического сотрудника, Чарли Пейса, не располагая никаким документом о своем статусе, кроме записки от заместителя начальника Главного морского штаба, не имея ни опыта работы в разведке, ни своего помещения, ни основы организации, которая послужила бы отправным пунктом для создания нового учреждения. Но зато у него была полная свобода рук, и он не должен был пытаться ставить перед собой непосильную задачу – изменить существовавшую структуру Адмиралтейства. Он мог начать и с нуля.
Прежде всего, Деннинг отправился в ПШШиД, где пробыл две недели и получил множество полезных советов от Деннистона и других, но больше они ничем не могли ему помочь. Кроме административного состава, в школе имелась военно-морская секция, в обязанность которой входило обеспечение специалистов рекомендациями военно-морского профиля и поддержание взаимодействия между школой и Адмиралтейством. Радиосигналы, которые исходили от итальянских и немецких кораблей, эта секция пыталась принимать и опознавать с помощью радиопеленгаторных станций (РПС). К точному определению местонахождения кораблей по радиопеленгам не прибегали, поскольку решить эту задачу практически оказалось не так легко при небольшом числе действовавших тогда станций слежения. Секции удалось расшифровать некоторые итальянские коды, но немецкие раскрытию пока не поддавались.
Вернувшись в Адмиралтейство, Деннинг решил проштудировать папки с досье Комнаты 40, которые покрывались пылью на чердаке. Среди них и обнаружились две упоминавшиеся выше записки. Когда он тщательно их прочитал, у него открылись глаза на ожидавшие решения проблемы, с которыми ему придется столкнуться. Для Деннинга стало ясно, что Комнату 40 чересчур засекретили и за то время, пока она существовала, слишком старательно отгораживали от остальной части разведуправления, от оперативного и оперативно-планового управлений. Но теперь криптографический анализ шифрограмм иностранных ВМС был возложен на самостоятельное учреждение, не входившее в военно-морское ведомство. Оно и размещалось отдельно, не в Адмиралтействе, и контактировало с флотом еще реже, чем Комната 40 в 1916 г.
Но если даже в те времена оперативно-плановые отделы не доверяли «людям из таинственной комнаты», которые как-никак ежедневно имели контакты с некоторыми представителями оперативного управления, то что можно сказать о 1937 г., когда информация должна была поступать от неизвестных этим отделам «таинственных коммерсантов», находящихся вне контроля органов ВМС, которые лично и по своим деловым качествам были совершенно неизвестны штабу ВМС. Как увязывать развединформации, которая в будущем может поступать из ПШШиД, с информацией из других источников, попадающей прямо в Адмиралтейство; как ее оценивать и делать приемлемой для Главного морского штаба и флота в свете того, что Комната 40 слишком долго работала в отрыве от остальной части РУ? Ведь нельзя же допустить, чтобы специалисты по криптоанализу сидели в башне из слоновой кости. Они должны быть знакомы с потребностями флота и повседневными реальностями проводимых операций и будущих планов. Как установить тесные связи с оперативно-плановым [16]16
По организации Адмиралтейства оно называлось плановым, – Прим. ред.
[Закрыть] и оперативным управлениями? Где создать центральный пункт, куда стекалась бы информация из всех источников? При ПШШиД? Только там находилось ядро подготовленных и опытных кадров. А если не там, то где достать людей для еще только зарождающегося отдела? Как наладить связи нового учреждения, независимо от того, где оно будет находиться, с другими видами вооруженных сил – армией и ВВС, – дипломатической службой, не говоря уже о новых министерствах и ведомствах, которые, если разразится война, сразу же будут созданы, как это случилось в 1914–1918 гг.
Ясно было, во всяком случае, одно: кораблям в море разведданные можно будет передавать только по радиосетям ВМС – факт, который сторонние критики Адмиралтейства часто игнорируют, говоря о разведке.
К лету 1937 г. испанская гражданская война велась уже двенадцать месяцев, и Деннинг получил распоряжение представлять о ней разведданные еще до того, как он успел развернуть требуемую организацию. Пришлось решать две задачи одновременно. Франкисты, воспользовавшись большой помощью четырех подводных лодок, переданных им Муссолини, и некоторых других, тоже имевших на борту итальянские экипажи, установили блокаду республиканских портов, которая, хотя и не была вполне законной, оказалась отчасти эффективной. Английские и в меньшей степени французские ВМС строго претворяли в жизнь основанное Нионским соглашением военно-морское патрулирование с целью соблюдения морского права и предотвращения актов «пиратства». Но в действиях немцев и итальянцев явное предпочтение отдавалось Франко. Важной задачей английского Адмиралтейства стало определение численности и местонахождения «пиратских» [17]17
Имеются в виду лодки неизвестной принадлежности, совершавшие скрытно торпедные атаки. – Прим. ред.
[Закрыть] подводных лодок и внимательное наблюдение за передвижением германских и итальянских кораблей в испанских водах. К Деннингу поступали донесения от командиров английских кораблей, консулов, а также от офицеров – представителей управления по торговому судоходству, находившихся на территории как франкистов, так и республиканцев. Одних этих сведений, однако, было недостаточно для полноты картины на каждый день.
Хорошо, конечно, что ПШШиД удалось кое-что сделать по обнаружению и опознанию позывных сигналов и расшифровке некоторых итальянских и франкистских кодов, но школа все еще не проявляла интереса к пеленгованию позиций кораблей с радиопеленгаторных станций ВМС. Никто не занимался этим и в Адмиралтействе, поскольку дела Комнаты 40 вместе с ней самой были переданы ПШШиД. Деннинг быстро организовал доставку ему, а также на Бродвей данных пеленгования, которые он попробовал наносить на специальные карты-планшеты. Вместо простого бухгалтерского учета он ввел современную картотечную систему с соответствующими систематизированными указателями, выписал справочники регистра Ллойда, установил тесные связи с этим учреждением. В комнате заместителя начальника военно-морской разведки, где стоял его стол, был вывешен стенд с морской картой, усеянной флажками. На ней он отвечал последнее местонахождение всех интересовавших его кораблей – военных и торговых – и, как предсказывал Джеймс, вскоре смог гораздо точнее, чем раньше, обобщать складывавшуюся на морях обстановку.
Однажды Деннинг получил из ПШШиД расшифрованное донесение о местонахождении «пиратской» подводной лодки в момент какого-то «инцидента». Сигнал был перехвачен с искажениями, и полностью расшифровать его не было никакой возможности. ПШШиД направила Деннингу свою интерпретацию этой депеши, не приложив оригинала переведенного текста. Но случилось так, что, находясь в Адмиралтействе, Деннинг смог ознакомиться с поступившей с моря новой информацией, которой ПШШиД не располагала. Он установил неправильное толкование школой упомянутого сигнала. Это вынудило его настаивать на том, чтобы все перехваченные донесения, даже обрывочные и неразборчивые, после перевода и дешифровки обязательно пересылались ему в том виде, в каком они были получены, и чтобы оценка их истинного значения была предоставлена ему. На совещании у Траупа, где присутствовали Деннистон и Трейвис, он получил «добро», и с той поры Оперативный разведывательный центр (ОРЦ), как теперь назывался отдел Деннинга из двух человек, превратился в координирующий центр всей информации, поступавшей из любого источника. Он нес полную ответственность за ее анализ и оценку. Таким образом, был установлен важный для успеха дела принцип.
В начале 1938 г. возникла новая дискуссия о функциях и месте размещения военно-морского отдела ПШШиД. Будучи укомплектованным преимущественно офицерами флота и являясь связующим звеном между школой и Адмиралтейством, этот отдел казался Деннингу единственным источником готовых кадров разведчиков, которых он, видимо, хотел призвать под свои знамена. В соответствии с высказанным им мнением «в основу целесообразной организации ОРЦ следовало положить опыт военно-морской секции ПШШиД, видимо модернизированного применительно к практическим требованиям Адмиралтейства»[18]18
McLachlan. Room 39. Wedenfield and Nicolson
[Закрыть]. В сущности, Деннинг предлагал пере Вести этот отдел в Адмиралтейство. Но в некоторых кругах самой школы было такое предчувствие, что в случае войны Комната 40 может возобновить свои функции в полном объеме. Поэтому при любом варианте предложение Деннинга помешало бы дешифровщикам пользоваться советами соответствующих специалистов. Они лишились бы прямых контактов с Адмиралтейством и утратили бы понимание его специфических потребностей. В тот момент решено было оставить все по-прежнему, несмотря на большой соблазн иметь в ОРЦ ядро хорошо подготовленных специалистов. Деннинг же придерживался того мнения, что война все равно заставит осуществить вынашиваемый им план.
Чуть позже в том же 1938 г. нашел разрешение другой принципиальный вопрос – о том, как обеспечить передачу флоту разведданных, если и когда они появятся. Кто должен передавать эти данные: разведывательное управление, которое этим занималось в последнюю войну и после нее, или же учреждение, приступившее теперь с соответствующего одобрения к сбору, накапливанию и анализу развединформации, а именно ОРЦ? Невзирая на отдельные помехи со стороны Траупа, Деннинг при поддержке адмирала Джеймса и других руководящих инстанций сумел обеспечить для ОРЦ получение разрешения сноситься непосредственно не только с ответственными руководителями в самом Адмиралтействе и вне его, но также с командующими флотами и командирами отдельных кораблей, находящихся в открытом море. Вначале все исходящие депеши должны были докладываться и подписываться лично начальником разведывательного управления. В дальнейшем ОРЦ готовил и направлял свои циркулярные и информационные материалы самостоятельно, без санкции вышестоящего начальства. По сравнению с правилами, действовавшими в бытность Комнаты 40, это были весьма существенные изменения, имевшие для будущей успешной деятельности ОРЦ жизненно важное значение. Через двадцать лет наконец возник централизованный орган по сбору, оценке и, что важнее, по рассылке информации, поступавшей из всех источников. Поистине «силы прогресса» восторжествовали.
К тому времени ускоренный ход событий стал оказывать возрастающее давление на Деннинга. Наиболее вероятными победителями в Испании казались националисты [19]19
Имеются в виду сторонники генерала Франко. – Прим. ред.
[Закрыть], а возможным и наиболее опасным противником Англии в случае войны становилась не Япония, а Германия. Трауп долго не хотел понять, что штат ОРЦ, состоявший из двух человек, необходимо было увеличить. Он писал в докладной записке второму морскому лорду [20]20
Godfrey. Memoirs Typescript.
[Закрыть]: «Поступивший в июне в разведуправление старший сотрудник до прошлой недели работал без выходных дней, пока не был взят на время по особому распоряжению офицер из ПШШиД… Этот сотрудник заявил, что при наличном штате нельзя справиться с работой».
Между тем гражданские власти откликнулись быстрее, чем второй морской лорд. В помощь Пейсу прибыла г-жа Гвен Нэш, младший технический сотрудник. Капитан-лейтенант Патрик Бэрроу-Грин, незадолго перед тем уволенный в отставку за непригодностью к морской службе, появился у Деннинга только почти через шесть месяцев. Ему поручили вести работу по Италии, Испании и Японии, а Деннинг, осуществляя общее руководство, сосредоточил свое внимание на Германии. В случае чрезвычайной обстановки имелось в виду привлечь к разведывательной работе еще несколько отставных офицеров, которые после предварительного собеседования с ними были взяты на учет. В их числе находился и Питер Кемп, которому всю войну пришлось возглавлять группу oпeраторов-планшетистов, наносивших на карту обстановку по данным пеленгования.
Наряду с вопросом о штатах другим наиболее срочным делом для Деннинга в то время было расширение сети радиопеленгаторных станций. Руководство ими и так называемыми станциями «Y», специально занимавшимися прослушиванием и записью иностранных радиосигналов для ПШШиД, было возложено на 9-й объединенный отдел радиосигналов и разведки управления связи и РУ ВМС. Его начальник коммандер Хэмфри Сендвит оказался для Деннинга полезным союзником, который быстро оценил необходимость расширения сети станций слежения как для увеличения их возможностей получать более достоверные сведения о позициях кора блей, так и для того, чтобы сосредоточиться именно на этой стороне деятельности, а не просто на одном фиксировании сигналов. Это представлялось тем более желательным, что по многим признакам немцы и итальянцы не намерены были пользоваться во время войны позывными сигналами. Деннинг и Сендвит направили через свое непосредственное начальство одновременные предложения в совет Адмиралтейства [21]21
Высший орган административного и стратегического руководства ВМС, в который входили руководители других государственных учреждений и ведомств. – Прим. ред.
[Закрыть] о необходимости значительного увеличения числа РПС и численности обслуживающего их персонала. Вопрос этот решался медленно. Убедить министерство финансов выделить ассигнования для приобретения более современного оборудования, частично в США, удалось только после Мюнхена. К сентябрю 1939 г. на территории Англии вступили в строй шесть высокочастотных станций и четыре, работавшие на средних частотах, три были задействованы в Средиземноморье и только две – на Дальнем Востоке. Столь же медленно решался с обычно несговорчивым министерством финансов и вопрос о кадрах для обслуживания этих станций. Выдвинутое в мае 1938 г. предложение создать гражданскую береговую радиослужбу, с тем, чтобы укомплектовать станции гражданскими работниками и высвободить матросов и унтер-офицеров для службы на кораблях, было принято лишь в январе 1939 г.[22]22
Из записок Деннинга.
[Закрыть]. В первые двенадцать месяцев войны Англия дорого заплатила за эти и многочисленные другие проявления скаредности в мирное время, хотя Деннингу и Сендвиту все же удалось сдвинуть дело с мертвой точки и добиться некоторых улучшений.
По мере того как сгущались тучи над Чехословакией, к исходу лета 1938 г. оперативный разведывательный центр стал пополняться заранее отобранными для него людьми. Их перевели на казарменное положение. Адмирал Трауп понимал значение ОРЦ и, видимо, чувствовал, что старшие сотрудники в нем должны быть строевыми офицерами ВМС. Поэтому он перевел туда из другого отдела РУ ВМС коммандера Адамса. К моменту мюнхенского кризиса готовность ОРЦ отвечала всем ожиданиям: разведывательный центр обладал способностью довольно точно следить за перемещениями германских кораблей в испанских водах и других морях. Их диспозиция не подсказывала, что они вообще готовились к боевым действиям, и в частности к войне на море. В последний момент линкор «Дейчланд», например, должен был в спешном порядке следовать в Атлантику, и разведывательному центру удалось обнаружить его в районе о-ва Мадейра. К концу сентября местонахождение большинства военных кораблей и крупных торговых судов Германии было точно известно (когда кризис миновал, Трауп принимал поздравления от Форин офис за надежность информации ОРЦ, которая, видимо, резко отличалась от донесений, поступавших из других учреждений).
Мюнхен окончательно убедил правительство в возможности, если не в неизбежности, войны с Германией, в связи с чем программы перевооружения получили наконец ускорение. Казна приоткрылась, чем не преминул воспользоваться и ОРЦ. Появился проект сооружения в нижней части здания Адмиралтейства подземного комплекса, в котором, кроме ОРЦ, разместились сотрудники оперативного управления, секция слежения за торговыми судами и укомплектованная гражданскими сотрудниками секция военного регистра, которая получала, регистрировала и рассылала целый поток входящих и исходящих бумаг.
В подземном комплексе были применены совершенные средства связи: в самом здании депеши пересылались по пневматической почте, вне его – по телексу, к которому были подсоединены командование флота метрополии, Береговое командование [23]23
Береговое командование – один из компонентов ВВС, имевший в своем распоряжении разведывательную и патрульную авиацию, действовавшую в интересах и по заданиям ВМС. – Прим. ред.
[Закрыть], командования бомбардировочной и истребительной авиации и ПШШиД.
Все строительные работы завершились только к началу войны, но в примитивной системе кондиционирования возникли неполадки, вызвавшие задержку с переселением на несколько дней. Оно состоялось в начале сентября.
Тем не менее, проектирование и строительство такого центра в короткие сроки (за семь месяцев) являлось достаточно большим достижением. Надо отдать должное прозорливости адмирала Траупа. Ведь благодаря ему оперативный разведывательный центр разместился в столь благоприятных условиях.
В январе 1939 г. Трауп был заменен контр-адмиралом Джоном Годфри на посту начальника военно-морской разведки – РУ ВМС. Последний, как и его знаменитый предшественник Холл, от которого он получил много полезных советов и помощь, был практичным, преуспевающим моряком. В некотором роде это тоже необычный морской офицер, человек широких интересов, весьма энергичный, решительный, оригинального, новаторского склада ума. Годфри не из тех, кто считал, что то, что было достаточно хорошо для Нельсона, обязательно будет столь же полезно и для королевских ВМС в 1939 г. Менее связанный ограничениями министерства финансов, чем Трауп, Годфри с новым приливом энергии и рвением принялся расширять ОРЦ и разведуправление в целом. Он был коллегой по работе сэра Томаса Филлипса – нового заместителя начальника штаба ВМС, которого вскоре стали называть первым заместителем. Видимо, по его рекомендации Годфри был прикомандирован к будущему первому морскому лорду сэру Дадли Паунду, под началом которого незадолго до этого он служил на Средиземном море, а ранее – в управлении планирования. Годфри признавал, что ему не удастся приобрести такое положение, какого добился Холл, но он видел, что разведуправление наверняка столкнется с целым рядом проблем, каких в бытность Холла не существовало. Предстояло провести в короткие сроки огромную перестройку, и, чтобы высвободиться для этих дел, Годфри вынужден был передать другим часть своих полномочий, причем такую, какая и не снилась Моргуну Холлу, любившему держать в своих руках все нити. Тактика Годфри почти сразу же встретила поддержку Филлипса и Паунда и, можно сказать, первое практическое применение получила в ОРЦ. К тому времени Адамс был заменен коммандером Джефри Колпойзом, но, учитывая ключевую роль ОРЦ, Годфри понимал, что его главой должен стать офицер, по старшинству и по рангу равный начальникам оперативного управления и управлений по экономической и противолодочной войне, с которыми ему придется иметь дело. Он должен также обладать возможностью отстаивать свое мнение у помощников и даже у заместителя начальника морского штаба.
Неудача в решении этого вопроса вынудит Годфри постоянно самому заниматься ежедневными и ежечасными проблемами, которые неизбежно возникнут в учреждении, связанном именно с «оперативной» разведкой.
Он вспомнил, как в 1917 г., будучи штаб-офицером на Средиземном море, нанес визит в Адмиралтейство, где ему показали некоторые чудеса Комнаты 40 и где он встретился, как говорится в его мемуарах [24]24
Godfrey. Memoirs Typescript.
[Закрыть], «с моим сверстником Джеком Клейтоном, который был в ней одним из дежурных офицеров. Ничто не казалось поэтому более естественным, чем то, что ему следует стать главой ОРЦ… Этого человека невозмутимого спокойствия, весьма проницательных суждений, не способного создавать шум вокруг себя, внесли в список выходящих в отставку как контр-адмирала, и он надеялся провести войну на море, командуя конвоем. Поэтому ему не очень понравилась моя идея направить его на длительный срок в подвальный этаж Адмиралтейства. Вскоре, однако, он примирился с этим и завоевал всеобщее доверие. Питал к нему доверие и первый заместитель начальника штаба ВМС. Я почти во всем полагался на него и радовался, что имел коллегой человека моего возраста и положения – бывшего штурмана по специальности». В случае войны Клейтону предстояло занять пост заместителя начальника разведуправления в звании кептена ВМС (должность «заместитель начальника» указывает на его положение во всем разведуправлении, а не только в ОРЦ). Март Клейтон провел в ОРЦ, привыкая к новому назначению. Он был вполне удовлетворен планами Деннинга и не высказывал пожеланий по их изменению.
Офицеры, призванные на службу во время мюнхенского кризиса, вернулись к гражданской жизни, когда кризис миновал, а Деннинг с горсткой людей в его аппарате, ставших мастерами на все руки, занимались надводными кораблями и подводными лодками всех государств, неся по очереди дежурства, анализируя донесения секретной службы и Форин офис или же, смотря по обстоятельствам, набивая руку на определении местонахождения кораблей с помощью данных радиопеленгаторных станций. Правда, Бэрроу-Грин пытался специализироваться на итальянцах и японцах, но, когда нужно было, он помогал Деннингу, а Деннинг – ему. Понимая необходимость дальнейшей специализации, Деннинг считал, что учреждение должно работать гибко. В начале 1939 г. в записке о развитии ОРЦ он писал: «Учреждение, способное осуществить эту наиболее важную функцию (оперативную разведку) с максимальной эффективностью, должно расти – подобно британской конституции – на основе опыта, приобретенного не только в мирное, но и в военное время. То, что считалось пригодным в прошлую войну, может оказаться негодным без возможных значительных модификаций в любой крупномасштабной войне с нашей вовлеченностью в нее». И продолжал: «В отношении информации оперативная разведка все еще зависит от многих источников, только с помощью скрупулезного, неторопливого анализа донесений лицами, которые буквально пропитаны знаниями иностранных военно-морских сил, можно надлежащим образом взвесить и оценить относительные достоинства полученных донесений». В июле Деннинг представил план создания группы специалистов, работающих на планшетах для нанесения обстановки по данным РПС. «Практика показывает, – писал он, – что оператору-планшетисту понадобится как минимум три месяца, чтобы считаться достаточно подготовленным и извлекать толковые и точные данные из нанесенных на карту-планшет радиопеленгов, не впадая в ошибочные заключения… Элементарные познания в этом деле можно приобрести за очень короткий отрезок времени, но, учитывая особенности высокочастотного радиопеленгования, полезных результатов можно добиться только на основе практического опыта. Иначе неквалифицированное обращение с радиопеленгами при их прокладке и анализе на карте может привести на деле к крайне опасным ситуациям». Исходя из этого, капитан-лейтенанта Питера Кемпа вторично оторвали от выполнения обязанностей ведущего публициста в «Тайме» и поручили побеседовать с несколькими гражданскими лицами, чтобы, отобрав из них двух-трех человек, обесценить возможность введения в действие системы круглосуточного дежурства. Так было положено начало немногочисленному подразделению – больше семи мужчин и женщин в нем никогда не было, – которому по мере накапливания опыта и увеличения числа РПС суждено было поставлять в некотором роде наилучшую, а временами единственно надежную информацию из всего, чем располагал ОРЦ.
Столь же важным было и решение создать специальный отдел по обработке всей информации о позициях и перемещениях вражеских подводных лодок. После того как Германия стала на сто процентов главным противником, их теперь называли «U-боут» – будь они немецкими, итальянскими или японскими.
В поисках главы нового отдела Годфри вторично обратился к прошлому Комнаты 40, выбрав офицера, который исполнял эту должность в 1917 г. Офицеру финансовой службы кептену флота Трингу было за шестьдесят, но он располагал достаточными знаниями, чтобы поставить воскресший отдел на правильные рельсы. Обладая весьма скептическим аналитическим умом и неподкупной честностью, он не боялся запугивания адмиралтейского начальства и наигранного оптимизма молодых флотских офицеров. Одним из отобранных гражданских лиц на роль помощника Тринга был преуспевающий адвокат Роджер Уинн, которому суждено будет перенять у своего начальника искусство обнаружения подводных лодок противника и последующего слежения за ними и превратить его в нечто такое, о чем Комната 40 не могла и мечтать.
Деннинг видел необходимость дальнейшей специализации. Большая нужда возникала в улучшении сбора информации о возможном использовании вооруженных торговых судов в войне на море. Она понадобится не только флоту, чтобы организовать блокаду, которую наверняка придется вести, как только разразится война, но с помощью этой информации можно будет также заранее обнаруживать признаки возникновения критической ситуации. Внезапный отзыв крупных торговых судов с обычных маршрутов следования и из портов потенциально враждебных держав может оказаться первым признаком обострения напряженности, ведущей к войне. Деннинг знал, как это происходило, когда японцы захватывали Шанхай, но во время мюнхенского кризиса он больше всего полагался на услуги одного сотрудника министерства торговли и на информацию Ллойда. Они работали достаточно хорошо, но ОРЦ нужны были, конечно, свои наблюдения и их обработка. Между мартом и июнем 1939 г. был создан отдел торгового судоходства, установивший прямую телефонную связь с Ллойдом и тесные контакты с биржей, занимавшейся районом Балтийского моря, и министерством торговли. К сентябрю созданный пост нанесения обстановки ежедневно сообщал позиции и перемещения всех германских, итальянских и японских торговых судов грузовместимостью свыше 100 брутто-регистровых тонн. С началом войны такая информация полностью оправдала свою полезность.
Не была забыта и воздушная обстановка. Для связи с управлением разведки министерства авиации был создан отдел, который снабжал флот наилучшей из всей имеющейся информации о размещении и действиях самолетов германских военно-воздушных сил. Бесспорно, флот еще не сумел тогда понять все последствия возросшего потенциала самолета и недооценивал роль авиационного могущества в предстоящей войне, но вину за это не следует искать в «пренебрежении авиацией» (в 1939 г. Англия больше заложила авианосцев, чем любая другая держава); это относится как к ОРЦ, так и ко всем военно-морским силам.
Надо упомянуть о последнем изменении. В соответствии с планами эвакуации различных правительственных учреждений из Лондона в случае войны ПШШиД в начале сентября переместилась в просторный загородный дом в Блечли-Парк (Бакингемшир), который все называли «по секрету» БП – по его начальным буквам. Столь длительно занимавшая мысли Деннинга необходимость усиления ОРЦ путем придания ему военно-морской секции ПШШиД становилась менее настоятельной благодаря притоку новых кадров в ОРЦ, но зато, усложнилась проблема поддержания контактов между ОРЦ и ПШШиД, когда последняя окончательно переселилась в Блечли-Парк. На какое-то время эти контакты удалось сохранить благодаря тому, что частица военно-морского отдела во главе с капитан-лейтенантом Саундерсом оставалась в ОРЦ на положении связующего звена.
Поэтому в августе 1939 г., когда ОРЦ был отмобилизован – предлогом послужили крупные «учения по береговой обороне», – в его штате насчитывалось 36 мужчин и женщин. Во главе стоял контр-адмирал в отставке Клейтон, который числился на должности кептена ВМС. Его заместителем был коммандер Колпойз. Отдел состоял из четырех основных секций: итальянской и японской под началом Бэрроу-Грина, секции обработки данных РПС (нанесение их на планшеты обстановки) под началом Кемпа; секции поиска подводных лодок и слежения за ними во главе с Трингом и секции по наблюдению за немецкими надводными кораблями с рядом подсекций во главе с Деннингом. Благодаря ранее проделанной работе и накопленному опыту последний считался третьим лицом в руководстве разведкой ВМС, что автоматически возлагало на него ответственность за связи со всеми внешними учреждениями, включая БП.
Насколько все это будет отвечать задачам, поставленным адмиралом Джеймсом два с половиной года назад? В какой мере признаются и преодолеваются слабости Комнаты 40? Какова готовность нового ОРЦ выдержать испытания войны?
ОРЦ входил составной частью в разведывательное управление. За его работу отвечал заместитель начальника управления. Он пользовался поддержкой первого морского лорда и заместителя начальника морского штаба. Он – признанный центр по сбору, координации и оценке всей информации о перемещениях и намерениях флотов противника; информации, исходившей как от специалистов по дешифрованию в БП и агентов секретной службы, так и от военных и торговых судов, находившихся в море, от самолетов королевских ВВС, облетавших эти корабли, а также от радиопеленгаторных станций, прослушивавших все излучения вражеских радиостанций. Он имеет право непосредственно сноситься с любым управлением Адмиралтейства, с командующими флотами и с кораблями в море. У него контакты с ВВС, армией и министерством иностранных дел. Как только будут созданы новые министерства – судоходства и экономической войны, – он вступит в контакты и с ними. Размещен он нормально, если не сказать превосходно, в подземном комплексе Адмиралтейства и имеет эффективную систему связи.
Все это крупные достижения за период в два с небольшим года. Если немцы, итальянцы и русские воспользовались войной в Испании, чтобы опробовать новые методы ведения войны на суше и в воздухе (хотя правильные выводы сделали, по-видимому, только немцы), то англичане, безусловно, извлекли, хотя и меньше заранее намеченных, выгоды в области разведки. Само существование ОРЦ и его быстрый рост являлись прямым результатом боевых действий, связанных с Испанией, – фактор в своем роде, возможно, столь же ценный для Англии, как испытания новых артсистем и танков легионом «Кондор» для немцев [25]25
Roskill. Naval Policy between the Wars. Vol. II. Collins.
[Закрыть].
Отмеченные результаты во многом – заслуга Деннинга. Джеймс, Трауп, Годфри, Клейтон, Колпойз и Сендвит – все они внесли свой вклад, но в основном и главном ОРЦ являлся детищем Деннинга. Большинство его сотрудников имели незначительную подготовку и не обладали опытом– от этого никуда не уйдешь. Опыта оперативной разведки можно набраться, только когда заговорят пушки. В общем, укомплектованная кадрами организация уже существовала и была готова к тому, чтобы получать, анализировать, оценивать и рассылать различную информацию, откуда бы ни поступали исходные данные для нее. К сожалению, информации-то – этой уникальной продукции – и не будет хватать все ближайшие двенадцать месяцев, но не по вине ОРЦ. Источники, на которые ОРЦ рассчитывал, какое-то время еще не будут в состоянии поставлять разведданные. А ведь его дело – обрабатывать их.
