Текст книги "Как в сладком сне"
Автор книги: Патриция Хэган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Барли оказался прав. Когда охотники прибыли в угодье, чтобы сразить оленя, Рейвен довольствовалась одним лишь бесшумным выстрелом из лука – она сумела не распугать дичь, дав возможность вернуться не с пустыми руками и остальным. Так повторилось дважды. К концу охоты девушка заслужила всеобщее восхищение.
Она удивила гостей еще больше, когда, подъехав к дому, не поспешила, как другие охотники, передать трофеи рабам, а сама засучила рукава.
Все молча уставились на нее, и только Барли решился заметить:
– Видишь ли, Рейвен, обычно мы предоставляем это мясникам. Они свое дело знают. Ведь это вовсе… – юноша замялся, – не женская работа.
Рейвен продолжала разделывать висевшую на крюке оленью тушу.
– Возможно, но когда на днях я заходила в коптильню, то обнаружила, что у мясников пропадает слишком много добра. Я научу их быть более экономными. Стыдно переводить еду зря, а тем более оставлять самые вкусные куски.
Понимая, что ее все равно не переубедить, Барли лишь отвернулся. Вслед за другими он отправился переодеваться к пикнику и увидел гарцевавшую на Красотке Лизбет.
– А я думал, ты занимаешься рукоделием с мамой и другими дамами.
– Мне стало скучно, к тому же Красотке нужна разминка.
На самом деле девушка сбежала, потому что все разговоры велись лишь о Рейвен. Ладно бы еще Лизбет сочувствовали, осуждая манеры ее сводной сестры – куда там, все наперебой расхваливали индианку. Только и слышалось: ах, какая она очаровательная, какая непосредственная, какая милая… В отличие от Лизбет смелое решение Рейвен возглавить охоту не только не смутило, но вызвало у дам воодушевление и даже зависть.
Лизбет раздраженно огляделась по сторонам.
– Ну и где она? Что она выкинула на этот раз?
– Она там. – Кивнув на задний двор, Барли предпочел не задерживаясь отправиться своей дорогой.
Когда, приблизившись, Лизбет увидела, что Рейвен разрубает мясную тушу, она выронила поводья и пронзительно взвизгнула от ужаса.
Все обернулись, и Рейвен тоже – быстрее других она заметила, что своим визгом Лизбет перепугала Красотку. Поскольку девушка выпустила из рук поводья, кобыла почувствовала свободу и понесла.
Лизбет закричала от страха – лошадь припустила еще быстрее. Всадница изо всех сил пыталась удержаться, однако Рейвен понимала, что в дамском седле ей это вряд ли удастся.
Слуги обеспокоенно загалдели. Кобыла убегала, но никто не знал, как ее остановить.
Казалось, не растерялась одна только Рейвен. Звездный Огонь стоял поблизости. Отбросив нож, девушка поспешила к нему. Времени не было, поэтому она вскочила на коня так, как это делали индейцы: подбежала к нему и, упершись руками о круп и широко раскинув ноги, прыгнула прямо в седло.
– Пошел! – крикнула Рейвен, ударяя пятками в бока жеребца. В спешке она даже не сунула ноги в стремена.
Звездному Огню не нужно было повторять команду дважды – с развевающейся гривой он поскакал вперед, в несколько секунд догнав перепуганную Красотку. Рейвен осталось только дотянуться до повода и остановить кобылу.
Лентой завязанная под подбородком шляпка съехала Лизбет на самые глаза. Выплюнув из раскрытого от ужаса рта плюмаж и рывком развязав ленту, девушка яростно швырнула шляпу на землю.
– Ну как ты? – решилась спросить Рейвен – она заметила, что в сумасшедшей скачке Лизбет успела потерять туфельку.
Однако у той и в мыслях не было благодарить свою сводную сестру – она считала, что если бы не Рейвен, ничего бы этого вообще не случилось.
– Что ты себе позволяешь?! – едва оправившись от потрясения, накинулась на нее Лизбет. – Как только тебе в голову пришла такая бредовая мысль? Да, своим криком я перепугала лошадь, но разве кто-нибудь выдержал бы такое зрелище? Похоже, что приличным манерам тебе еще учиться и учиться. Ведь ты дама, а не… не какой-нибудь там мясник!
С упавшим сердцем Рейвен поняла, что снова допустила промах. Ведь Барли ее предупреждал… Девушка попыталась оправдаться:
– Я просто хотела показать, как разделывать оленя, чтобы извлечь самые лучшие куски. У индейцев ничего не пропадает зря, а…
– А нам на это плевать! – закончила за нее Лизбет, глядя на Рейвен широко открытыми глазами, как будто удивляясь ее глупости. – Мы не индейцы. И нам нет нужды трястись над каждым куском.
– Но бросать…
– Не важно. Ну как тебе еще объяснить? Мы можем себе это позволить, а даже если и нет – не твоя забота. Пойми же ты это наконец! Пора бы уже забыть свои дикие замашки или хотя бы при гостях держаться в рамках приличия.
– Извини, если я обидела тебя или кого-нибудь еще, но я действительно не понимаю, в чем я так сильно провинилась. Что плохого в том, что я учила мясников новому?
– О! Хватит об этом! С меня довольно. – Выхватив из рук Рейвен поводья, Лизбет развернула лошадь. – Все, что я хочу, – это пережить несколько часов и дождаться, чтобы все разъехались прежде, чем ты еще что-нибудь натворишь.
Поскольку у Лизбет и так уже испортилось настроение, ехавшая следом за ней Рейвен решилась предложить:
– Не хочешь ли поучиться у меня верховой езде? Тогда ты будешь лучше справляться с Красоткой, даже если она опять надумает пуститься вскачь. Мы могли бы прямо завтра и начать.
Пришпорив кобылу, Лизбет бросила на Рейвен недоумевающий взгляд.
– Постой-ка. Я не ослышалась? Ты действительно предлагаешь мне брать у тебя уроки верховой езды?
– Да, потому что…
– Потому что ты думаешь, будто мне тоже хочется вскакивать на лошадь враскорячку? – Лизбет презрительно усмехнулась. – Уж лучше вообще не садиться в седло.
– Ты не поняла. Тогда и я бы брала у тебя уроки.
Лизбет сразу сделалась подозрительной.
– Это еще зачем?
– Я хотела бы научиться ездить в дамском седле. Так мы сможем кое-что друг у друга перенять. И еще мне нужно обучить тебя стрелять. Женщина должна уметь за себя постоять.
Лизбет благодарила Бога, что они уже подъезжали к дому и навстречу им бежали люди, иначе она бы снова завизжала.
– Ты совершенно безнадежна! Дурашка, женщина не обязана себя защищать. Это мужская работа. К тому же при подобающем поведении ей не придется ни от кого защищаться. А теперь поезжай и оставь меня в покое. На сегодня с меня достаточно.
– Я вовсе не собираюсь никуда уезжать.
Что-то в ее голосе заставило Лизбет задержаться.
– О чем это ты?
Рейвен решила, что настала минута для решающего разговора.
– О том, что я остаюсь здесь, и сколько бы тебе ни пришлось меня терпеть, я все равно никуда не уеду. В Хальционе хватит места для нас обеих, а через пару дней я съезжу в Мобил, разыщу Джулиуса и постараюсь убедить в этом и его. Я знаю – чтобы получить наследство, он должен работать в порту, но он может приезжать домой хотя бы на выходные. Хорошо бы, если бы ты поехала со мной, – добавила Рейвен.
В это время к ним подбежал Барли и помог Лизбет спуститься с лошади.
– Рейвен такая молодчина! – громко воскликнул он, чтобы все слышали. – Она ведь спасла тебе жизнь!
Лизбет сквозь зубы проскрежетала:
– Заткнись, Барли. Ни слова больше!
Окинув Лизбет непонимающим взглядом, Барли вслед за нею послушно потрусил к дому.
Рейвен с трудом выдержала вечер. О Джулиусе не спрашивали, и уж тем более никто не упоминал вчерашний конфуз. Охотничьи успехи Рейвен и то, что она на скаку остановила лошадь Лизбет, тоже замалчивались.
Дамы говорили о цветах, о детях и о новых рецептах. Мужчины обсуждали цены на хлопок и зерно или политику. Возле Рейвен уже не толпились молодые люди, однако все по-прежнему были любезны и вежливы.
Девушка же с нетерпением ждала, когда гости разъедутся и она бросится к Стиву на грудь – только он сможет ее утешить. Но даже предвкушая встречу с любимым, Рейвен мучилась догадками – зачем ему понадобилось быть рядом с Селеной?
Наконец часы пробили полночь. Осторожно прокравшись на улицу, девушка побежала к конюшне. Лестница оказалась на месте, и, взобравшись по ней, Рейвен попала прямо в объятия Стива.
– Я думал, что никогда тебя не дождусь, – сказал он. Затем оба чуть не задохнулись от поцелуя. С трудом выпуская девушку из рук, Стив убрал лестницу и ввел свою гостью в комнату.
Там слабо мерцала лампа. Рейвен огляделась. Комнатка была скромной и чистой. Ей вдруг стало стыдно – она никогда еще не заглядывала в спальню к мужчине.
Однако Стив поспешил нарушить неловкое молчание:
– Меня долго не было, но Джошуа рассказал, как ты возглавила охоту и настреляла оленей больше всех. Еще он рассказал, как ты спасла Лизбет, когда ее понесла Красотка. Ты просто чудо, Рейвен! Хотя лично я уже это знаю. – Он провел губами по ее лбу.
– Жаль, что тебя там не было. – Рейвен не стала спрашивать, где он был, надеясь, что он сам об этом расскажет.
Стив так и сделал.
– Мне очень хотелось поехать. Особенно после того как я узнал, что Джулиус сбежал. Но я был нужен Селене. У бедняжки начались роды, а ее отец напился и принялся буянить. Селена послала за мной в страхе, что он может что-нибудь сотворить с ребенком. Когда я туда приехал, он так разошелся, что пришлось успокаивать. Младенец должен был уже появиться на свет, и мне не хотелось, чтобы, проспавшись, его увидел отец Селены. Пришлось отвезти ее в один пустовавший домик рабов. Ее мать побоялась ехать с нами, так что я позвал на помощь Сэди, повитуху.
– Должно быть, Селене пришлось туго, раз ты так долго не мог от нее отойти, – заметила Рейвен.
– Но ведь, кроме нас с Сэди, рядом никого не было.
– Ну и как, родила все-таки?
Стив улыбнулся.
– Да, девочку. Хорошенькая, вся в мать. И, знаешь, такая крепышка – даже схватила меня за палец, пока я ее держал. Еще ни разу мне не доводилось брать на руки таких крошек, – добавил он, вспомнив, как ему это понравилось.
Рейвен мысленно заставила себя отбросить ревность, однако то, что Стив так близок с Селеной, беспокоило ее.
Погрузив руки в волосы Рейвен, он привлек девушку к себе.
– Я скучал…
Их губы слились в поцелуе.
Стив пытался не спешить, чтобы насладиться каждой минутой, однако близость Рейвен пьянила его. Ее горячие поцелуи еще сильнее разжигали в его жилах огонь – хотелось немедленно сорвать с девушки одежду.
Непослушными пальцами он принялся расстегивать пуговицы платья, осторожно обследуя языком рот девушки. Раздев, Стив опустил ее на кровать.
Его руки нежно пробежались по телу Рейвен – отыскав губами один ее сосок, он легонько сжал в пальцах другой. От страсти она выгнулась дугой, все еще удивляясь, что воспламеняется от одного лишь его прикосновения. Почувствовав, что его плоть восстала, Рейвен без стыда сама сняла со Стива брюки и нежно провела по ней пальцами. Он задрожал от удовольствия.
– Кажется, ждать я больше не могу, – простонал молодой человек.
– Так чего же ты ждешь? – Она помогла ему руками.
Стив не мешкая вошел в нее – Рейвен давно была к этому готова, – их тела переплелись в неистовом восторге.
Затем, обвив друг друга руками и ногами, они уснули счастливым сном утоливших страсть любовников. Только когда на дворе громко пропел петух, Рейвен проснулась и поняла, что ей пора.
Не сводя со Стива полных обожания глаз, она поспешно оделась. Глаза молодого человека были закрыты. Он не пошевелился, даже когда девушка нежно поцеловала его напоследок.
И конечно же, Стив не услышал, что она тихонько шепнула:
– Как же я тебя люблю…
Стив во сне потянулся к Рейвен, однако ее не оказалось рядом. Он проснулся и в первую минуту подумал, что случившееся с ними чудо ему лишь приснилось. Но тут в лицо хлынуло солнце, которое рассеяло остатки сна – нет, все было наяву, и все было… чудесно.
Радость Стива лишь чуть-чуть омрачало опасение – ведь вопреки принятому им решению не влюбляться в Рейвен девушка все настойчивее завладевала его сердцем.
Глава 22
Мария поставила возле кровати Лизбет поднос с завтраком и, подозрительно втянув носом воздух, спросила:
– У вас что-то горит?
Заглянув в камин, она увидела там комок смятой и все еще тлеющей бумаги. Глаза ее округлились от удивления.
– Неужто вы пытались разводить огонь? Деточка, сейчас же лето и к тому же страшная жара. Если вас знобит…
Мария потянулась ко лбу девушки, но та раздраженно шлепнула ее по руке.
– Нет у меня никакой лихорадки! Я жгла мусор, хотя это не твое дело. Оставь меня в покое!
Направившись было к двери, Мария не выдержала:
– Мисс Лизбет, последнее время с вами что-то творится. С тех пор как господин Джулиус уехал в Мобил, вы все время сидите в своей комнате и почти ничего не кушаете.
Представив, что это шея злодейки Рейвен, Лизбет изо всех сил стиснула в руках край атласного покрывала.
– Видеть ее не могу! Меня просто тошнит от ее общества. Ненавижу!
Мария легко догадалась, кого имеет в виду хозяйка.
– Ну что вы, деточка, так не годится. Она же вам сводная сестра.
– Она мне никто! Она выжила Джулиуса. Над нами все смеются. И зачем только она сюда явилась?! – Лизбет злобно ударила по матрасу кулаками.
Разглядев в камине недогоревший уголок конверта, Мария заподозрила недоброе.
– Это письма, что пришли после приема? Наверно, о мисс Рейвен дурно отзываются?
– Да, – солгала Лизбет. – Пришлось сжечь – не могу спокойно на них смотреть.
На самом деле письма были адресованы Рейвен, вот только попали они в руки Лизбет. Мария не умела читать, поэтому и передала их ей. Впрочем, письма оказались более чем любезными – все они были пропитаны лестью в адрес Рейвен и обещаниями пригласить ее с ответным визитом, как только закончится траур. Каждый корреспондент радовался тому, что Нед твердо решил не отменять приема, а также возможности без промедления познакомиться с его дочерью.
Мария прищелкнула языком.
– Жалость-то какая! А ведь она так старается.
– Ну да, старается – мне на горе, – фыркнула Лизбет. – Мне не нравится, что ты защищаешь ее, Мария. Пора бы это прекратить.
– У меня и в мыслях нет ничего дурного. Видит Бог, я люблю вас как родную дочь, поэтому у меня и болит за вас сердце. Но мисс Рейвен действительно старается. Трудится не покладая рук. Вот и сегодня утром тоже. Я всегда просыпаюсь в доме первая, но когда пришла сегодня, она была уже за работой. Даже вызвала опять надсмотрщиков – убедиться, что все идет как положено.
Лизбет захотелось подслушать их разговор – надсмотрщики наверняка едва сдерживают хохот от глупости своей хозяйки и ждут не дождутся минуты, когда можно будет выйти из ее кабинета и вволю посмеяться.
– А она уже со всеми переговорила? – поинтересовалась Лизбет.
– Еще один остался. Я знаю это, потому что как раз носила ей чашку свежего кофе, и она сказала, что мистер Лерокс еще не появлялся. Ей хотелось встретиться с ним до поездки в Мобил.
Лизбет встала с постели и собралась одеваться.
– Почему бы вам не поехать с ней? – спросила Мария. – Такой славный день, развеялись бы. Тем более что вы давно не виделись с Джулиусом.
– Скорее свиньи начнут летать, чем я поеду позориться с этой идиоткой. А если уж мне так захочется повидаться с братом, я лучше пойду пешком, чем сяду с ней в одну карету.
Тяжело вздохнув, Мария вышла.
* * *
Рейвен беспокойно расхаживала по кабинету. Кофе давно остыл, однако она была так раздосадована поведением Мейсона, что все равно не угостила бы им гостя. Он опаздывал уже на целый час, и полчаса назад она снова за ним послала. Все остальные надсмотрщики пришли вовремя, однако особенно нужен ей был именно Мейсон. Рейвен собиралась его предупредить – если он и впредь будет так же пьянствовать, то останется без работы.
Девушка старалась не думать о том, что на самом деле ее беспокоит совсем другое – Стиву постоянно приходится защищать от Мейсона Селену с новорожденной. За те недели, пока Рейвен ночевала у Стива, редко выдавалась ночь, когда Селена за ним не посылала – боялась рыскающего возле ее хижины пьяного отца.
Иногда, когда тот не успевал спрятаться, Стиву удавалось его прогнать. Рейвен решила было уволить Мейсона и разом избавиться от многих хлопот, однако Стив сказал, что это только добавит Селене страданий – ведь, уезжая, отец заберет с собою и ее мать, к которой девушка нежно привязана. Кроме того, Стив уверял, что пьянство нисколько не мешает Мейсону справляться с работой. Стив надеялся, что рано или поздно все утрясется и тот успокоится.
Нахмурившись, Рейвен вспомнила, как в одну из ночей прямо спросила Стива о том, почему отец ребенка Селены скрывается от ответственности.
– Если бы мой отец был жив, уж он бы убедил этого человека в том, что когда-нибудь ему придется сильно пожалеть. Нет ничего хуже, чем бросить женщину с ребенком.
Стив притворился, будто ничего не знает, но Рейвен сразу догадалась, что он ее обманывает. Вот только зачем? Девушка думала, что они со Стивом так близки, что между ними не может быть секретов… Впоследствии она уже избегала касаться этой темы.
Теперь Рейвен собиралась предпринять что-то без ведома Стива.
Наконец Мейсон явился.
– Нашлись работнички, которые не спешили браться за дело, – начал он в оправдание. – Им, видите ли, жарко. Все-таки время от времени по их шкурам полезно пройтись хлыстом. А вы – вся в батюшку – разбаловали их, вот они и не шевелятся.
– В Хальционе никогда не будут сечь рабов, – ледяным тоном отрезала Рейвен. Она еще не была готова заявить Мейсону или кому-то другому, что когда-нибудь рабство изживет себя. У нее просто не хватало времени обдумать, как сделать рабов свободными, оставив на плантации, и оплачивать их труд. Но она непременно этим займется.
Мейсон без приглашения уселся.
– Зачем вызывали? Мне надо возвращаться в поле, а то эти бездельники разлягутся где-нибудь в теньке.
Рейвен он явно не нравился. Мейсон был груб и, наверное, жестоко обращался с рабами. Еще он был единственным из всех надсмотрщиков, кто относился к ней с неприязнью.
– Мистер Лерокс… – начала она, не садясь, чтобы смотреть на него сверху вниз. – Сегодня я вызвала вас для серьезного разговора. Вы слишком много пьете и доставляете массу неприятностей. Если это не прекратится, мне придется вас рассчитать.
Он вскочил на ноги.
– Но как же так?! Я работаю здесь без малого десять лет и всегда справлялся со своими обязанностями. Был бы жив ваш батюшка, он бы подтвердил. Кто бы мог настроить вас против меня? Ну, конечно, – Мейсон прищурился, – Мэддокс, больше некому. Это он меня оговорил.
– Не важно. Главное, что почти каждый вечер вы напиваетесь и ругаете свою дочь.
– Еще бы не ругать! Она же шлюха. Опозорила и меня, и мать, и всю нашу честную семью. Возможно, у нас и было-то лишь доброе имя, а теперь она лишила нас и его. Как подумаю об этом, поневоле хочется напиться. Но свою работу я знаю. Любой подтвердит. Так что выгонять меня не за что.
– Хорошо, я дам вам шанс.
– Но это ведь он вам про меня наплел, он? – не отставал Мейсон. – Вместо того чтобы обвинять во всем меня, взяли бы да и приказали ему на ней жениться и дать ребенку свое имя. Тогда и мне было бы не стыдно смотреть людям в глаза. Конечно, отец – Мэддокс. Я уверен в этом так же, как в том, что стою сейчас перед вами. Это он виноват, а если и отнекивается, то нагло врет.
Рейвен пошатнулась будто от пощечины. Она вспомнила все. Как в день, когда они приехали в Хальцион, Мейсон спрашивал Стива, почему он не женится на Селене, а тот сказал ей, что Мейсон просто пытается огородить свою семью от постороннего вмешательства. Как знать… В конце концов Мейсону, вероятно, виднее.
В страхе, что от потоков нахлынувших мыслей у нее подогнутся колени, Рейвен опустилась в кресло за письменным столом. Даже если Стив не любит Селену, у него все равно есть обязательства перед нею и ребенком.
Девушку вдруг охватили болезненные воспоминания: когда-то она страстно ненавидела отца за то, что он бросил мать… Но тогда Рейвен считала, что он знал о ее существовании. Теперь же она верила – если бы это было так, ничто не помешало бы ему вернуться. Если Стив – отец ребенка Селены, ему наверняка об этом известно, и не жениться на ней совершенно непростительно.
И все-таки Рейвен не желала верить в то, что Стив уклоняется от ответственности. Она любила его и потому хотела получить убедительные доказательства его вины.
– Это ваша дочь сказала, что отец ребенка – Стив Мэддокс? – спросила она, глядя Мейсону прямо в глаза.
– Нет, я и без нее знаю. Зачем бы ему тогда все время возле нее околачиваться? А кто был рядом, когда она рожала? А это? – Надсмотрщик показал следы синяка на челюсти. – Мэддокс налетел на меня и сбил с ног за то, что я возмущался, когда у него хватило наглости явиться к Селене – она тогда рожала. Стал бы он так разоряться, если бы это был не его ребенок?
Рейвен решила не верить пустым словам.
– Я вам очень сочувствую, но все же придется справляться со своими проблемами иным путем. Еще раз напьетесь – можете собирать вещи.
Мейсон с ворчанием направился к выходу.
– Что ж, будем надеяться, что этот мерзавец не сделает ей еще одного ублюдка. Ваш батюшка ему покровительствовал, понятно, что и вы туда же, но когда-нибудь Стив Мэддокс за все заплатит. – Надсмотрщик с грохотом захлопнул за собою дверь.
В это время Лизбет тихо сидела на крыльце – как раз возле открытого окна кабинета. Она надеялась убедиться в неумелом управлении Рейвен плантацией, однако то, что она узнала, оказалось гораздо важнее. Вне всякого сомнения, между Рейвен и Стивом что-то есть. Иначе стала бы Рейвен волноваться только из-за того, что Мейсон Лерокс пьянствует? Вся плантация знала о том, что он постоянно ругается со Стивом из-за своей опозоренной дочери. От слуг Лизбет даже как-то слышала, что Селена без стеснения посылает за Стивом в любое время суток, лишь только ее отец начинает скандалить. Видимо, Рейвен это не нравится, поэтому она и выговаривала Мейсону за пьянство. Не может же она пойти прямо к Селене и потребовать оставить Стива в покое!
Услышав, что за Мейсоном захлопнулась дверь, Лизбет украдкой заглянула в окно. Рейвен сидела за письменным столом, в отчаянии обхватив голову руками.
Теперь для Лизбет многое прояснилось. Оказывается, Рейвен отвергла их с Джулиусом предложение из-за Стива. Наверное, после окончания траура она рассчитывает выйти за него замуж. Что ж, пусть помечтает. Узнав о ее слабости, Лизбет тут же придумала верный способ от нахалки избавиться. Достаточно будет поссорить эту парочку, как взбешенная индианка схватит деньги и уберется с ними обратно в Техас. Вряд ли она захочет здесь остаться, когда узнает, что Стив ее просто использовал.
В голове Лизбет быстро родился план.
Джошуа остановил лошадей перед конторой пароходного товарищества Ральстонов. Строгое трехэтажное здание из кирпича располагалось в нескольких кварталах от главного порта. Было далеко за полдень, однако вокруг царила тишина, и Джошуа забеспокоился.
– Надо было все-таки прихватить с собою кого-нибудь из надсмотрщиков. Тут даже днем жутковато – ох, и наслушался я этих историй… – Он спустился на землю, чтобы помочь сойти хозяйке.
Рейвен протянула ему руку в перчатке.
– Все будет хорошо. Куда я поехала, никого не касается, Джошуа. А кроме того, если уж я собралась управлять Хальционом, не могу же я все время просить, чтобы со мной нянчились как с маленькой.
Стиву она ничего не сказала, боясь, что тогда пришлось бы взять с собой и его. Если бы не обвинение Мейсона, Рейвен так бы и сделала, сейчас же ей хотелось спокойно обдумать все в одиночестве. Ах, лишь бы только Мейсон оказался не прав! И как быть, если он действительно не ошибается?
– Куда это все подевались? – спросила она, оглядевшись. – Неужели здесь всегда так безлюдно?
Джошуа сказал, что видел, как с другой стороны пристани причаливал большой корабль.
– Наверное, народ повалил туда. Поэтому и надо было взять кого-нибудь с собой…
– Не бойся. У меня есть оружие, при случае я сумею им воспользоваться. – Рейвен похлопала рукой по синей сумочке из фетра – она с трудом втиснула туда свой револьвер, зато именно эта сумка больше всего подходила к ее желтому дорожному костюму.
Девушка виновато вспомнила о том, что, по словам Марии, во время траура принято носить черные платья, отделанные лишь воротниками и манжетами из присобранного крепа. Однако Лизбет сказала, что все это ерунда.
– Так одеваются только вдовы. Никто не осудит, если мы будем вести себя подобающим образом и при этом носить скромную одежду.
Рейвен ее доводы показались вполне разумными. В конце концов сама она о связанных с трауром обычаях белых ничего не знала. Не спорить же с Лизбет!
Джошуа по-прежнему ворчал.
– Будем надеяться, что палить из пистолета вам все же не придется.
Оставив слугу на улице, Рейвен толкнула стеклянную дверь и вошла в здание. Она с облегчением заметила за конторкой служащего, который, вскочив на ноги, спросил, что ей угодно. Рейвен представилась и сказала, что хочет видеть Джулиуса.
Служащий засуетился. Сообщать столь важной посетительнице о том, что мистер Уайт в пивной, у него не было ни малейшего желания. Однако ему пришлось это сделать, добавив еще, что мистер Уайт проводит там почти все свое время.
– Что ж, придется мне туда сходить.
Служащий неохотно предложил:
– Ну что вы, лучше уж я сам…
Рейвен понимала – если Джулиус узнает, что она здесь, он непременно постарается избежать встречи с нею.
– Спасибо, не стоит. На улице меня ждет экипаж с извозчиком.
Клерк не стал спорить, ведь свои услуги он предложил только из вежливости.
Всю дорогу Джошуа что-то недовольно бормотал, однако Рейвен не обращала на него никакого внимания. Пивная оказалась захудалой лачугой, окруженной старыми ящиками из корабельных трюмов. Повсюду валялись кучи мусора. Рейвен удивилась, что Джулиус облюбовал такое неказистое заведение – в порту можно было найти пивные и поприличнее. Однако, вспомнив, что по завещанию ее отца Джулиус мог рассчитывать на более чем скудное содержание, Рейвен догадалась, почему он выбрал именно эту.
Еще ее беспокоило, что Джулиус не работает. Она не собиралась жаловаться на него распорядителям наследства, но если им станет это известно, Джулиус лишится всего. Рейвен захотелось помочь ему, не задев гордости молодого человека, – если бы он только позволил, она с радостью увеличила бы его доход, и Джулиусу не пришлось бы жить в помещении конторы.
Рейвен приказала Джошуа оставаться на месте, а сама, морщась от кислого запаха, вошла в пивную. Когда глаза привыкли к полумраку, девушка разглядела стойку, деревянные столы и стулья. Доносившиеся из пивной смех и разговоры, которые Рейвен слышала на улице, разом стихли – все обернулись в ее сторону.
Ей стало ужасно неловко, однако отступать было уже поздно. Откашлявшись, девушка громко спросила:
– Я ищу мистера Джулиуса Уайта. Не видел ли его кто-нибудь?
Тишину прорезал взрыв дружного гогота. Публика оживилась.
– А ты, видать, его жена? Джулиус ничего нам не говорил.
– Да нет, навряд ли.
– Вон какая куколка!
– Как же, стал бы он сейчас возиться в закутке с Люси, имея такую бабенку!
– Да он просто клянчит у Люси денег на выпивку. То, чем она торгует, ему все равно не по карману.
– А у тебя, милая, есть денежки? Ты, видно, пришла за него расплатиться?
Прислонившись к стойке или развалясь на стульях, пьянчуги нагло пожирали девушку глазами. Однако Рейвен не испугалась и прошла в глубь помещения.
– Нет, я ему не жена и пришла сюда не за тем, чтобы оплачивать его счета. Но я была бы очень признательна, если бы кто-нибудь сказал Джулиусу, что его хочет видеть сводная сестра.
– Сестра?! – от удивления присвистнул один из посетителей пивнушки. Поднявшись из-за стола, он двинулся к Рейвен – девушка заметила болтавшийся под его огромным животом револьвер. Оглядев ее с ног до головы, пузатый ухмыльнулся. – Ври больше. Первосортная шлюха – вот ты кто. Мы знаем, Джулиус – не из бедных, только жмется и не любит платить. Он всем тут задолжал, включая и меня. Так что если ему жалко деньжат, я не погнушаюсь взять натурой.
Вокруг возбужденно загудели:
– Правильно, Большой Дэн, хватай ее!
На пути из конторы Рейвен была готова к тому, что на нее могут напасть из-за угла. Это бы ее нисколько не удивило. Но приставать к женщине в общественном месте…
– Не подходите ко мне! – предупредила она. – Давайте обойдемся без лишних неприятностей.
Рейвен не испугалась – инстинкт самосохранения быстро одержал верх. Дамские манеры, над которыми она билась вот уже несколько месяцев, были разом забыты. Раскрыв сумочку, она попыталась нащупать револьвер.
Но ее руки вдруг схватили и завели за спину – сумочка упала на пол. Тот, кого назвали Большим Дэном, с хохотом проревел:
– Кого вздумала пугать?! Я те покажу неприятности, сучка!
Рейвен пыталась было кричать, однако ей проворно заткнули рот вонючей тряпкой. Сзади кто-то крепко держал ее за локти, а в это время Большой Дэн принялся тискать ей грудь и ощупывать ягодицы. Девушка тщетно старалась вырваться – дружки подбадривали мерзавца одобрительными репликами.
– Это еще что такое… – Услышав шум, из задней комнаты выглянул Джулиус. Он был там у проститутки Люси, но, как и сказали собутыльники, просил взаймы денег. Джулиус узнал Рейвен и заорал: – Черт побери, Большой Дэн, это же моя сестра! Отпустите ее!
Крик Джулиуса заставил державшего Рейвен мужлана немного ослабить хватку – ей оказалось этого как раз достаточно, чтобы вырваться. У индейцев она твердо усвоила правило – защищаясь, не упускать любой, даже ничтожной возможности. Не давая себе времени раздумывать, девушка ударила Большого Дэна коленом в пах, затем, молниеносно развернувшись, наградила таким же ударом ноги второго обидчика. Оба с мучительными воплями согнулись в три погибели.
Прогремел выстрел. Вскочив на стол, Рейвен увидела, что Джулиус загнан в угол. Он успел выстрелить из своего однозарядного пистолета, однако промахнулся, а тот, в кого он целился, захлебываясь от ярости, вытащил револьвер.
– Да я разнесу тебя в клочья, ублюдок! – прорычал он.
В ту же секунду, наклонившись, Рейвен выхватила привязанный к лодыжке нож – словно серебряный луч, он со свистом пронесся через всю комнату, пригвоздив рукав поднявшего оружие мужчины к стене. Его револьвер с грохотом рухнул на пол. Пивная изумленно ахнула.
Тогда Рейвен вырвала из кобуры человека, который оказался ближе к ней, револьвер и выстрелила вверх.
– Никому не двигаться, если хотите остаться целы! – Она махнула рукой Джулиусу. – Пойдем отсюда!
Не в силах пошевелиться, он лишь молча смотрел на нее.
– Пойдем же, говорю! – приказала Рей-вен. – Пока я кого-нибудь не пристрелила.
Как только они оказались в квартире Джулиуса, тот выдвинул ящик письменного стола и достал бутылку виски, где оставалось не больше глотка. Он надеялся, что Люси одолжит взаймы до следующего пособия бутылочку спиртного собственного изготовления, однако ничего не вышло. Впрочем, сейчас ему хватило и этого. Осушив бутылку, Джулиус швырнул ее в стену, возле которой стояла Рейвен, и накинулся на девушку:
