Текст книги "Как в сладком сне"

Автор книги: Патриция Хэган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Дурочка! – Стив сгреб ее за плечи и встряхнул. – Ну сколько тебе можно повторять? Этот конь подчиняется только одному хозяину! Он даже мне не дает себя оседлать, хотя не было еще лошади, которую я не смог бы обломать. И думал он только об одном – поскорее свернуть тебе шею.

Рейвен рывком освободилась от рук молодого человека. В ней самой уже начинал закипать гнев.

– Тебе и не надо его обламывать. Этим ты все равно ничего не добьешься.

Стив презрительно фыркнул.

– Готов поклясться, что по-твоему никогда не получится.

– А я говорю – получится! – выпалила она.

– Ну и упрямая же ты! – Сняв шляпу, Стив швырнул ее на землю, потом тут же поднял и, отряхнув от пыли, снова надел на голову. Затем посмотрел на Рейвен и укоризненно покачал головой. – Как ты не понимаешь – если бы я кое за чем не вернулся и не подоспел сейчас вовремя, он сделал бы из тебя лепешку.

– Я бы успела прошмыгнуть под перекладинами, – уверенно заявила Рейвен. – Спасибо за помощь, только я обошлась бы и без нее.

– Возможно. Но у меня нет сейчас времени, чтобы спорить. Я еду в Мобил.

Рейвен направилась за Стивом к конюшне.

– Зачем? – Сама мысль о том, что он уезжает в город, пугала ее.

– Хочу немного отдохнуть, а поскольку через пару дней Красотка ожеребится, мне придется быть здесь.

– Ну, тогда не смею задерживать, – небрежно бросила Рейвен. Она поспешила прочь, чтобы от досады не разреветься прямо у него на глазах.

Стив долго смотрел ей вслед, пока девушка не подошла к дому. Неужели ее разозлило то, что он едет в город? Наверное, Рейвен просто завидует его свободе. Ничего, она и так слишком долго ее вкушала.

Интересно, как бы она к этому отнеслась, если бы узнала, что и в Мобил-то он едет только затем, чтобы хотя бы ненадолго оказаться от нее подальше. Стив выпьет там пару кружек пива. Возможно, поиграет в карты и поболтает с приятелями. А вот к Гедде или еще к какой-нибудь подружке, конечно, не пойдет. Как бы он ни боролся со своим чувством к Рейвен, теперь ни одна из них уже не сможет ее заменить.

Было уже за полночь, когда Мария разбудила Рейвен и сказала, что возле черного хода ее дожидается Джаспер.

– Я бы ни за что не стала вас будить, но господин Джулиус не может ему помочь и просил обратиться к вам.

– В чем не может помочь? – Рейвен села и сонно потерла глаза. Против обыкновения сразу после ужина ее отец долго не засыпал, и ей пришлось допоздна читать ему.

– Да с кобылой мисс Лизбет.

Рейвен тут же проснулась.

– А что с ней?

– Джаспер говорит, что дело, худо, а мистер Стив появится только завтра. Элайджа уже сбегал к господину Джулиусу, но тот сказал, что не знает, что делать, и велел оставить его в покое. Джаспер не решился сообщить об этом господину Неду, иначе хозяин обязательно попытается помочь, а разве можно его сейчас трогать?

– Конечно, нет. – Рейвен уже встала и поспешно накинула на себя одежду. Как она и боялась, Красотка оказалась в опасности, Стив же в это время с кем-то развлекается. Впрочем, сейчас Рейвен было некогда об этом думать. – Скажи Джасперу, что я сейчас приду.

Лизбет не спалось. Было слишком душно, в открытые двери не проникал даже легкий ветерок. Она встала с постели и вышла на веранду, надеясь, что там прохладнее.

Сначала она подумала, что ей это просто показалось. Но, схватившись за перила и как следует присмотревшись, девушка действительно разглядела в слабом свете луны Рейвен, которая бежала по лужайке в сторону конюшен.

«Ага, выходит, я не ошиблась!» – злорадно подумала Лизбет. Значит, они со Стивом любовники, и сейчас девчонка спешит в его комнатушку на свидание.

Лизбет решила немного подождать, а затем пойти и застать обоих с поличным. Теперь уж она дорогу знает. Она сумеет захватить их врасплох.

Девушка нисколько не сомневалась – после того, как она сообщит обо всем Неду, тот выставит обоих любовников вон. Хальцион снова будет предназначен только для нее и Джулиуса. Придумав, как избавиться от Рейвен, Лизбет отомстит Стиву, а заодно докажет брату, что умнее его.

Мысленно она уже поздравляла себя с победой.

Глава 16

Рейвен знала, что обычно жеребенок рождается примерно за полчаса. Лошадь покрывается потом, несколько раз беспокойно встает на ноги и снова ложится, а затем начинает тужиться. Если вскоре после этого жеребенок не появляется на свет – жди беды.

– Так говоришь, прошло уже больше получаса? – спросила Рейвен Джаспера.

– Может, даже и час. Я так испугался, что потерял счет времени. Если кобыла умрет, господин Нед этого не вынесет.

Девушка засучила рукава.

– Ничего, не умрет, – бодро заявила девушка, хотя на душе у нее было неспокойно. Красотка казалась уже порядком измученной, а в таких случаях время решало все. Даже короткая задержка при родах могла означать, что лошадь вместе с жеребенком погибнет. Нельзя было терять ни секунды.

Бегло осмотрев кобылу, Рейвен еще раз убедилась в том, что ее опасения подтвердились – плод лежал неправильно, задними ногами вперед. Сначала должны были появиться передние ноги с прижатой к ним мордочкой. Сейчас же все оказалось наоборот, и девушка столкнулась с необходимостью повернуть жеребенка.

– Джошуа, беги на кухню и принеси оттуда ведро свиного сала. Только быстро!

Он повиновался.

В ожидании Рейвен попыталась немного успокоить Красотку, поглаживая ее шею и тихонько с ней разговаривая. Глаза кобылы блестели от страха, а ее шкура покрывалась обильным потом.

Джошуа вернулся, и, намазывая руки толстым слоем белого жира, Рейвен постаралась вспомнить обо всем, чему учил ее военный врач, когда однажды в резервации она помогала ему спасать кобылу с жеребенком. Сначала нужно было отодвинуть плод подальше в материнскую утробу и попробовать поймать его за ножку, которая могла оказаться подогнутой. Если это не удавалось, жеребенка подтягивали вперед за голову.

– Теперь держи ее покрепче, – приказала Рейвен. – Я буду поворачивать плод.

Собрав все мужество, она старалась не обращать внимания на жалобное ржание Красотки и молила Бога о том, чтобы у Джошуа хватило силы ее не отпустить. Иначе кобыла могла лягнуть девушку копытом прямо в лицо.

Казалось, само время остановилось, когда перемазанными в жире пальцами Рейвен пыталась отыскать переднюю ножку жеребенка. Наконец ей это удалось, и, осторожно подтягивая ее к себе, девушка радостно прошептала:

– Вот она! Слава Богу, я ее поймала!

Медленно и терпеливо она нашла вторую переднюю ножку и осторожно развернула жеребенка в правильное положение.

– Все, отпускай, – задыхаясь, бросила она Джошуа и отошла в сторону. – Теперь Красотка справится сама.

Через несколько секунд на свет появился жеребенок, и, в который раз становясь свидетельницей этого чуда, Рейвен, словно впервые, была поражена.

У Джошуа на глазах выступили слезы.

– Получилось, мисс Рейвен! У вас в самом деле получилось! Хвала Господу! Красотка – в порядке, а какой у нее славный жеребенок!

Оба засмеялись от радости, наблюдая, как, с трудом поднявшись на тоненьких ножках, новорожденный сделал первые робкие шаги.

Рейвен чувствовала, что ей необходимо вымыться. Ее руки по локоть были перепачканы в крови и свином сале, но сначала хотелось объяснить Джошуа, что делать: надо дать Красотке немного отдохнуть, а затем попытаться накормить жеребенка.

– Если он не захочет, можно чуть-чуть помазать ее сосцы медом. Я вернусь, как только…

Тут они оба вздрогнули от тонкого визга.

В дверях стояла Лизбет и, прижав ладони к щекам, в ужасе кричала:

– Ты только посмотри на себя! Чем ты здесь занималась? Ведь ты вся в… – Девушка даже не смогла договорить и, зажмурившись, начала как безумная из стороны в сторону мотать головой.

– Я просто принимала у Красотки роды, – гордо заявила ей Рейвен. – Теперь они оба живы и здоровы.

– Спасибо, мисс Рейвен! – с готовностью добавил Джошуа. – Если бы не она, вашей кобылы уже не было бы в живых. И жеребенка тоже. Он неправильно шел, но мисс Рейвен и глазом не моргнула. Ей удалось его перевернуть, а потом…

– Замолчи! – Лизбет закрыла уши руками. – Я и слушать об этом не желаю. А тебе, – она с отвращением взглянула на Рейвен, – должно быть стыдно. Настоящей леди нельзя… ах, к чему я только об этом говорю? Ты никогда ею не станешь. Никогда! Ты просто невыносима!

Рейвен была ошеломлена. Ей казалось, что после того, как все так удачно закончилось, Лизбет только обрадуется.

– Но я должна была помочь, – попыталась оправдаться она. – Стив уехал, а Красотка оказалась в опасности…

– Пусть бы о ней позаботился Джошуа.

Джошуа поспешно возразил:

– Что вы, мисс Лизбет, у меня бы ничего не вышло. Мне приходилось видеть, как мистер Стив поворачивает жеребят, но сам бы я на это ни за что не решился.

Лизбет не обратила на его слова ни малейшего внимания. Как всегда, от вида крови к ее горлу подкатывала тошнота.

– Не возвращайся в дом, пока не вымоешься, – строго сказала она Рейвен.

– Но где же мне тогда вымыться? – недоуменно спросила девушка.

– На задворках есть кабинка, в которой иногда моются надсмотрщики. В такой час там наверняка никого нет. Я пришлю служанку с чистым бельем и полотенцами, а ты хорошенько отмойся. И не вздумай жаловаться на то, что вода холодная! Чтобы ее согреть, придется слишком долго ждать.

Джошуа стало жаль Рейвен. После того как Лизбет ушла, он попытался успокоить девушку:

– Там совсем неплохо. Во всяком случае, не хуже, чем в ванной. Эту душевую построил мистер Стив. Пойду схожу за водой. Стоит вам только дернуть за веревку, как она польется сверху из одного из ведер. Жаль только, что не будет горячей…

Девушке было все равно. Она слишком расстроилась из-за Лизбет. Рейвен так хотелось сделать ей приятное, однако это казалось совершенно невозможным. Она понимала – все дело в том, что Лизбет терпеть ее не может, ей ненавистно само ее присутствие, и что бы Рейвен ни сделала, она не сможет ничего изменить.

Если она решит остаться в Хальционе, вероятно, будет еще хуже. Хотя почему бы и нет? В конце концов это ее законный дом. Ее отцу хочется, чтобы она именно так и сделала. Ради чего, собственно, она должна отказываться? Что ждет ее впереди? Жизнь превратится в вечную борьбу за выживание, поскольку роль мальчика теперь ее уже не устроит.

Пока у Рейвен не было на эти вопросы ответов, и вряд ли они когда-нибудь появятся. Поэтому она решила не загадывать и по-прежнему стараться наладить отношения с Лизбет. Вот с Джулиусом все совсем по-другому. Ей не нравилось его назойливое внимание и то, как в последнее время он на нее смотрел.

О своей тоске по Стиву Рейвен вообще пыталась не задумываться.

Вскоре ее печальные размышления прервал Джошуа.

– Все отлично, – сообщил он. – Жеребенок уже посасывает молочко. Я налил воды, а кто-то принес вам чистую одежду. Через несколько часов я снова проведаю Красотку и малыша.

Поблагодарив его, Рейвен через заднюю дверь вышла из конюшни. Там она быстро отыскала душевую кабинку, о которой рассказывал Джошуа. Ей уже приходилось видеть ее раньше – девушка просто не обращала на нее внимания.

Рейвен зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Никакой задвижки не было, но это нисколько ее не встревожило, поскольку на плантации все еще крепко спали.

Освободившись от перепачканной одежды, девушка бросила ее в угол. Затем подняла голову и увидела три веревки, каждая из которых была соединена с ведром. Рейвен дернула за одну из них и взвизгнула – прямо на нее хлынула ледяная вода.

Она нашла кусок мыла и, как следует намылившись, снова окатила себя холодной водой.

За этим занятием Рейвен не услышала, как в конюшню кто-то вошел.

Заметив новорожденного жеребенка, который трогательно сосал мать, Стив просиял от радости и похлопал Красотку по крестцу.

– Умница, девочка! Он у тебя просто загляденье. Прости, что меня не было рядом, – никак не думал, что ты ожеребишься так скоро.

Заметив ведро с салом, Стив удивился и поискал глазами Джошуа.

Однако его нигде не было. Затем Стив услышал плеск воды. Душевая кабинка, которую он построил, предназначалась для него самого и надсмотрщиков, но вовсе не для рабов. Джошуа прекрасно это знал, но, видимо, счел, что в отсутствие Стива этим запретом можно и пренебречь.

Стива нисколько не волновало, что парню приспичило помыться, и он решил его проучить. Даже если человек заранее знает, что на него выльется ведро холодной воды, это настоящее испытание, а уж если он ничего не подозревает…

Над конюшней горел фонарь, тускло освещая кабинку. Стив бесшумно пододвинул к ней скамейку, которая стояла неподалеку, не обратив внимания на сложенную одежду. Затем поднялся на скамью. Теперь стена доходила ему до груди, и Стив без труда дотянулся до ближайшей веревки. Тут он посмотрел вниз и едва не поперхнулся, увидев в кабинке совсем не Джошуа, а Рейвен. Глаза ее были закрыты – ничего не подозревая, она как раз намыливала лицо.

Стив не мог оторвать от девушки глаз, любуясь ее наготой. От внезапно нахлынувшего желания его бросило в жар. Нечаянно он задел рукой ведро, и на Рейвен обрушились ледяные струи.

Она задохнулась и от холода не могла даже закричать. Затем, смахивая с лица воду, девушка взглянула наверх. Глаза ей щипало мыло, и она лишь смутно различила чье-то лицо.

– Я отучу тебя подсматривать! – крикнула Рейвен.

Схватив и обернув вокруг себя полотенце, она резко толкнула дверь, которая ударила Стива прямо по спине. Тут еще конец скамейки, на котором он стоял, перевесил, и от неожиданности Стив свалился на землю.

В слабом свете фонаря она наконец его узнала.

– Стив! Вот уж… – от изумления девушка запнулась, – вот уж никак не думала, что тебе нравится подглядывать.

– Я тоже не думал, – смеясь, ответил он и, схватив за лодыжку, повалил ее на себя. – По крайней мере до этого случая, – хрипло добавил Стив.

Обняв Рейвен за шею, он придвинул ее лицо к своему, затем стал медленно и осторожно касаться губами ее губ. Нежно лаская шею девушки, Стив чувствовал под пальцами бешеное биение ее пульса. Что горело в ее глазах… Испуг? Или, быть может, страсть?

Теперь они оба лежали на земле, по-прежнему не сводя друг с друга глаз. Развернувшись, полотенце Рейвен упало, однако девушка даже не пошевелилась. Стив крепко держал ее в объятиях – именно этого он так долго ждал.

Проведя языком по ее губам, он почувствовал, как вцепившиеся в его рубашку пальцы Рейвен разжались и стали робко гладить его плечи. Вся страсть, которую так долго пытался подавлять в себе Стив, теперь как будто прорвалась наружу, воплотившись в безумном поцелуе. Его руки еще крепче сомкнулись за спиной девушки, и та словно таяла под ласками.

Оба были мокрыми от вылившейся из ведра воды, хотя, в слепой страсти катаясь по земле, не замечали, что становятся грязными. Как сквозь туман Стив смутно сознавал, что не хочет, чтобы все произошло именно здесь, за конюшней, где в любой момент их могли увидеть, несмотря на столь ранний час. Раньше, с другими, это не имело ровно никакого значения. Где только Стиву не приходилось заниматься любовью – на бильярдных столах в барах, за контейнерами для мусора, на сеновалах и в стойлах, в темных коридорах и даже прямо на улице, если поблизости никого не оказывалось… Тогда это не имело ровно никакого значения ни для него, ни для случайной подружки. Однако теперь рядом с ним была Рейвен, и он не хотел превращать их первое и, возможно, единственное свидание в грубое торжество похоти.

Стив резко отпрянул от девушки.

– Не здесь – пойдем наверх, в мою комнату. – Он встал и протянул ей руку.

Рейвен смотрела то на нее, то на его лицо. Щеки Стива горели, а на скулах играли желваки. До пояса его рубашка была расстегнута, и девушка видела поросшие густыми волосами грудь и живот. Он стоял, немного расставив ноги, и Рейвен смущенно отвела глаза от слегка вздувшихся в паху брюк. Вряд ли сейчас она смогла бы точно сказать, что ей именно нужно, кроме того, что ей нужен Стив. Все же, заглушая настойчивый голос страсти, что-то нашептывало девушке, что стоит ее пальцам сомкнуться у него за спиной, и обратной дороги уже не будет. Как только она окажется в его постели, Стив навсегда завладеет ее сердцем.

Заметив сомнения Рейвен, он спросил:

– Ты ведь не глумишься надо мною, как тогда, правда? Или ты все-таки хочешь закричать и выставить меня на посмешище? Надеюсь, что нет…

Стив снова обнял ее, и у девушки уже не было сил сопротивляться.

– Мисс Рейвен, где вы? Мисс Лизбет сказала, что вы здесь…

«Ну вот – Элайджи тут только не хватало!» – с неудовольствием подумал Стив.

Словно по команде они с Рейвен разом отскочили друг от друга. Подняв с земли, молодой человек сунул ей в руки полотенце и узел с чистой одеждой, затем подтолкнул девушку к душевой, а сам скрылся за углом конюшни, чтобы их не застали вдвоем.

– Подожди минутку, Элайджа, – отозвалась Рейвен, надеясь, что слуга не заметит, как дрожит ее голос. Боже, о чем она только думала?! Еще немного, и она оказалась бы наверху у Стива. Тогда он полностью овладел бы ею, ведь ее сердце уже давно ему принадлежит…

Второпях стерев с себя грязь, девушка оделась и поспешила на конюшню, где ее ждал Элайджа. Перед тем как туда войти, она успела слегка пригладить волосы и принять невозмутимый вид.

– Ну вот я и вымылась. Быть может, теперь мисс Лизбет пустит меня в дом? – Убитое горем лицо слуги заставило Рейвен резко замолчать. – Элайджа, сейчас же говори, что стряслось!

– Господину Неду худо. Совсем худо. Я послал за доктором, но… – в его горле что-то булькнуло, – боюсь, он может уже и не поспеть. Не знаю уж, как вам и сказать – в общем, похоже, помирает ваш батюшка.

Обогнув конюшню, Стив вошел туда через главный вход. Молодой человек услышал лишь последние слова Элайджи, однако этого оказалось достаточно.

– Пойдем. – Стив протянул ей руку.

На этот раз Рейвен приняла ее без колебания.

Глава 17

Доктор Сойер сразу же приехал, однако, взглянув на больного, понял, что ничем не сможет ему помочь. Почки Неда уже не очищали кровь от ядов, которые постепенно отравляли весь организм. Невыведенная жидкость застаивалась в тканях, и кожа Неда приобрела горчичный цвет. От высокой температуры он был в беспамятстве.

Посмотрев на Стива, доктор едва заметно покачал головой.

Стив все понял без слов и почувствовал себя так, будто умирает он сам. Еще никто не значил для него больше, чем Нед. Когда он умрет, он заберет с собой в могилу частицу сердца Стива.

Придвинув к постели больного стул, Рейвен уселась и взяла в ладони его руку – та была холодна как лед.

Девушку пронзило острое чувство вины – всю жизнь она презирала отца, даже не подозревая об истинном положении вещей. Теперь в ее душе осталась лишь жалость и сочувствие к его страданиям.

Сжав руку старика, она почувствовала, как в ответ Нед легонько пошевелил пальцами, и чуть не разрыдалась. Вскоре он открыл глаза и сказал:

– Мне так хотелось дождаться твоего праздника, детка. Я хотел посмотреть на лица тех, кто увидит, какая ты у меня красавица. Ведь я так горжусь тобою. Но ничего, моя душа непременно будет там.

– Прошу вас, не надо сейчас об этом. Вам нужно отдыхать и не тратить зря силы. Праздник – ерунда.

– Ну что ты… – Он со свистом вдохнул воздух.

Доктор Сойер бросил на Стива полный тревоги взгляд. Такое дыхание не предвещало ничего хорошего. Его даже прозвали предсмертным хрипом, поскольку оно означало только одно – конец близок.

Нед с трудом выдавил:

– Мне хочется, чтобы о тебе знала вся округа, весь штат. И я хочу, чтобы все поняли – мне стыдно только за то, что у меня не хватило мужества назвать своей единственную женщину, которую я когда-либо любил.

– Ну, пожалуйста, успокойтесь, – взмолилась Рейвен, убирая со лба отца прилипшие волосы.

Нед перевел взгляд на Стива.

– Ты ведь проследишь за тем, чтобы все получилось так, как я рассчитывал?

– Не волнуйтесь, – пробормотал Стив, у которого при виде страданий больного сжималось сердце.

Сквозь застилавшую ему глаза серую мглу Нед едва различил Рейвен.

– Я не стану молить тебя давать обещания у постели умирающего. Это уж слишком. Но я вновь хочу попросить тебя об одном – подумай все-таки над моим предложением остаться. Конечно, Лизбет и Джулиусу это не понравится, но когда-нибудь, повзрослев, они поймут, что это единственное правильное решение. Они слишком избалованны, но где-то в глубине души вовсе не плохие ребята. По крайней мере мне хочется в это верить.

Рейвен почувствовала, как Стив легонько тронул ее за плечо, как бы напоминая, что он рядом. Ни один из них уже не думал о страсти, которая еще совсем недавно сжигала обоих.

Нед попытался выложить все, что копилось у него на душе.

– В первый день я сказал тебе, что не собираюсь просить твоего прощения. Я и сейчас о нем не прошу. Надеюсь лишь, что ты не будешь судить меня слишком строго. Постарайся относиться ко мне без ненависти. Клянусь, я любил твою мать… и люблю тебя.

У Рейвен задрожали губы, и, если бы не поддержка Стива, она вообще не смогла бы говорить.

– Теперь я знаю – я никогда не испытывала к вам настоящей ненависти. Я прощаю и тоже люблю вас… отец.

Ее голос сорвался, и она уже не в силах была сдерживать рыдания. Глубоко потрясенный, Стив подошел поближе и обнял девушку за плечи.

Глаза Неда сомкнулись. Он уносился в серую мглу, которая, впрочем, постепенно приобретала разноцветные оттенки.

И тут он увидел радугу своих снов – розовую, бледно-лиловую, желтую и зеленую, всю окруженную золотым сиянием. Она приблизилась к Неду и оказалась не просто радугой, а прекрасным раскинувшимся над небесами мостом – таким ослепительно ярким, что старик зажмурился. Из снопа света показалась знакомая смуглая рука. Только теперь, когда он потянулся за нею, рука вовсе не исчезла, оставив вместо себя ужасное чудовище из преисподней.

– Лакома! – воскликнул Нед, когда впереди раздвинулись облака, освобождая дорогу на радугу-мост. – Боже милостивый! Это ты, моя возлюбленная! Возьми же мою руку, дорогая. Не отпускай ее!

Из ослепительного сияния она предстала перед его взором и промолвила:

– Я никогда не отпущу ее, любимый. Теперь мы навсегда будем вместе… как я и обещала. Пойдем со мной. Забудь о прошлом. Впереди нас ждет лишь бесконечное будущее.

Открыв глаза, Нед увидел Рейвен, и его лицо осветила счастливая улыбка.

– Лакома! – радостно произнес он. – Да-да, я спешу к тебе…

Рейвен почувствовала, как его рука разом обмякла.

На несколько секунд доктор Сойер поднес к ноздрям Неда зеркальце. Убедившись, что тот уже не дышит, он закрыл Неду глаза. Затем доктор прикрыл лицо мертвого простыней и сказал:

– Все кончено.

Рейвен словно окаменела. Ей очень хотелось остаться со своим горем наедине. Только теперь она по-настоящему осознала, как сильно успела полюбить своего отца.

Не проронив ни слова, девушка встала и направилась к дверям, когда в комнату вошли Джулиус и Лизбет. Они были неподалеку, но не хотели мешать Рейвен и Неду.

Увидев выражение ее лица, Лизбет прошептала:

– Умер?..

Рейвен чуть слышно выдавила:

– Да, и теперь не будет больше страдать. – Она поспешила прочь.

Со сдавленным рыданием Лизбет тоже повернулась к двери.

Стиву хотелось догнать Рейвен, но ему надо было остаться с Джулиусом и помочь всеми необходимыми приготовлениями.

Джулиус, как мог, пытался скрыть свое горе, однако молодому человеку плохо это удавалось – несмотря ни на что, он все-таки любил Неда, хотя и не выставлял чувство напоказ.

Оглянувшись на доносившийся из темного угла плач, Джулиус увидел Элайджу и Марию. Обнявшись, оба сотрясались от рыданий. Джулиус негромко заметил:

– Сейчас не время убиваться – слишком много дел.

Затем он пересек комнату и пожал доктору Сойеру руку.

– Спасибо за то, что, как могли, пытались ему помочь.

– Примите мои самые искренние соболезнования. – Поклонившись, доктор Сойер вышел.

Избегая смотреть на умершего, Джулиус начал отдавать приказы:

– Элайджа, скажи плотникам, чтобы остановили все работы и принялись за гроб. Его давно уже следовало заказать, но Нед и слышать об этом не хотел. Мария, ты вместе с другими женщинами позаботишься о теле. Ты ведь знаешь, во что его обрядить. Нужно послать курьеров с сообщением о похоронах. Они состоятся… – задумавшись, Джулиус прижал к подбородку палец, – через пять дней. За это время успеют приехать люди из Монтгомери и Бирмингема.

Кружа по комнате, он размышлял вслух:

– Конечно, мы похороним его рядом с мамой. Мне надо сесть за письма. Сейчас это самое срочное и отнимет немало времени.

Замолчав, Джулиус провел рукой по лбу и обнаружил, что она вся мокрая от пота. Он понял, что постепенно теряет над собой контроль. Джулиус тоже был выбит горем из колеи. Если бы только он мог повернуть время вспять и относиться к Неду с большим вниманием!

Ему вдруг нестерпимо захотелось выпить. Молодой человек направился к двери.

– Джулиус.

Обернувшись, он уставился на Стива так, как будто пытался вспомнить, кто он такой и зачем здесь находится.

– Да?

– Думаю, ты должен знать: одним из последних желаний Неда было то, чтобы званый вечер в честь Рейвен, несмотря ни на что, состоялся. Люди решат, что его отменили.

Стив был готов услышать от Джулиуса возражения. Он вполне понял бы их, но надеялся, что Джулиус все-таки не осмелится пойти против воли покойного.

– Ну конечно. – Удивленный взгляд Джулиуса говорил, что ничего другого ему и в голову не приходило. – Мы поступим точно так, как хотел Нед, даже если некоторые будут шокированы. Я постараюсь, чтобы все поняли, что мы выполняем желание Неда. Не беспокойся. – Он кивнул и натянуто улыбнулся. – Я намерен очень серьезно позаботиться о Рейвен.

Его тон заставил Стива насторожиться. После того как из груди Неда вырвался последний вздох, положения Рейвен и Джулиуса как будто поменялись местами: она неожиданно превратилась в очень богатую женщину, ему же очень скоро предстояло узнать, что значит зарабатывать себе на хлеб. Но, вероятно, ему уже известна его участь, которую с помощью Рейвен молодой человек вознамерился изменить к лучшему.

Охваченный дурными предчувствиями, Стив отправился на поиски Рейвен.

Рейвен плакала, обхватив руками могучую конскую шею, и от ее слез шелковистая грива Звездного Огня становилась мокрой.

Она специально ушла на дальнее пастбище, чтобы ее никто не видел. Звездный Огонь держался в стороне от других лошадей и не щипал траву. Он стоял совершенно неподвижно, втягивая ноздрями легкий летний ветерок, как будто чувствовал, как душа хозяина летит над мостиком-радугой в вечность.

Рейвен задумалась – неужели Звездный Огонь каким-то образом узнал, что Неда уже нет в живых? Когда она только подошла к нему, конь сам подался ей навстречу – девушка была слишком убита горем, чтобы думать о своей безопасности. Ей просто показалось, что рядом с ним она будет немного поближе к отцу…

Рейвен пробежалась руками по спине и бокам копя – какой он все-таки худой, несмотря на то что последние несколько недель она сама кормила его! Теперь жеребец, пожалуй, и вовсе откажется от еды и умрет.

Девушка прижалась губами к его уху.

– Нед дал тебе почувствовать, что не собирается тебя муштровать, а лишь хочет войти в твою жизнь, правда? Мне тоже бы этого хотелось – ведь теперь ты остался совсем один. Твой дух не сломлен, но вряд ли тебе от этого легче. Поэтому ты, наверное, и грустишь, дружок? Я понимаю – у меня самой сейчас в душе такая пустота… Похоже, жизнь дается нам, чтобы мы могли ее с кем-нибудь разделить.

Конь тряхнул головой и тихонько заржал, как будто все понял.

Сверхъестественное чутье, доставшееся Рейвен от природы, подсказало ей, что Звездный Огонь хочет с нею чем-то поделиться.

Он застыл на месте, только в глазах мерцал какой-то странный блеск. Девушка осторожно приблизилась к жеребцу. Одну руку она положила ему на шею, а другую – на спину, но конь даже не пошевелился. На нем не было ни уздечки, ни повода, так что, прыгая ему на спину, Рейвен не за что было даже ухватиться.

Звездный Огонь нетерпеливо махнул хвостом.

Тогда она легонько сжала его бока коленями.

Конь медленно тронулся, и девушка осмелилась его пришпорить – словно ветер, он галопом помчался по зеленому пастбищу.

Ее грудь переполняла радость победы – Рейвен знала, что теперь он больше не станет ее сбрасывать.

Трудившиеся на соседних с пастбищем полях люди остановились и подняли головы. В несущемся скакуне они узнали Звездного Огня и догадались, что девушка с длинными развевающимися волосами – Рейвен. Работники недоуменно загалдели – то, что Звездный Огонь не подпускал к себе никого, кроме господина Ральстона, было всем хорошо известно.

Неожиданно окрестности прорезал колокольный звон.

В полях все смолкло. Рабы отложили в сторону мешки для хлопка, грабли и мотыги. Погонщики мулов натянули вожжи. На кухне стряпухи так и застыли на месте с прилипшим к пальцам тестом, а посудомойки забыли вытащить руки из мыльной воды. Кузнецы опустили молоты. Гончары остановили свои круги. Каменщики отошли прочь от горящих печей.

По мере того как по всей плантации разносилась весть о смерти хозяина, Хальцион замирал.

Рейвен гнала Звездного Огня по земле, которую перед смертью завещал ей отец, и чувствовала, что она стала к нему еще ближе. Она вдруг поняла – ради него и ради матери она обязана хотя бы попробовать сделать Хальцион своим домом.

Конечно, это будет непросто. Рейвен понятия не имела о том, как управлять плантацией, тем более такой огромной. Но ей помогут другие – надсмотрщики… Стив, наконец.

Девушка вспомнила о том, что всего несколько часов назад случилось за конюшней, и ей стало страшно. Ведь она чуть не отдалась на волю чувства, которое уже давно теснит ее грудь! Нет, если она собирается так же успешно вести на плантации дела, как и ее отец, то следует держать себя в руках и не поддаваться эмоциям.

Ее сердце должно принадлежать только ей самой… Но Рейвен казалось, что если ее тело не устоит перед желанием, которое пробуждал в ней только Стив, она потеряет и сердце.

Рейвен решила держаться до последнего.

Стив не сразу сумел найти девушку. Обыскав ее комнату, а затем и весь дом, Мария ничем не смогла ему помочь. Тогда молодой человек сел на коня и, выехав на плантацию, стал всех расспрашивать. Наконец один из батраков сказал, что видел, как Рейвен направлялась на дальнее пастбище.

Она как раз собиралась вскочить на спину Звездного Огня, когда Стив ее увидел. Сначала он чуть было не рванулся к ней, чтобы остановить. Однако что-то помешало ему.

Убедившись, что вместо того, чтобы брыкаться, Звездный Огонь пустился в галоп, Стив решился поверить в победу Рейвен.

Не желая им мешать, он лишь стоял и смотрел, пока девушка не скрылась за холмом.

Хотя дождя и в помине не было, Стив мог бы поклясться, что на какой-то краткий миг над ее головой сверкнула разноцветная радуга.