Текст книги "Как в сладком сне"
Автор книги: Патриция Хэган
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
– Тебя что, мучили кошмары?
– Это похуже всякого кошмара. – Лизбет горько усмехнулась. – Такого ты бы и представить себе не мог.
Конечно, ей пришлось утаить, что она ночью заходила в комнатку к Стиву, и представить брату несколько иную картину происшедшего. По словам девушки, она услышала, как Стив поднимается наверх, и, поскольку час был поздний, испугалась, не стало ли Неду хуже. Лизбет пошла разузнать о его самочувствии и не смогла удержаться, чтобы не подслушать под дверью. Негодуя, она принялась рассказывать брату о признании Неда.
Джулиус заметно побледнел, а когда Лизбет закончила, пробормотал:
– Мама всегда говорила, что он уехал от родителей, чтобы перебеситься. Слава Богу, она не знала, что эта его поездка дала такие всходы.
– Зато мы теперь знаем все. Помяни мое слово – он нас опозорит. Порядочные люди будут от нас шарахаться. – Лизбет отчаянно замахала руками.
Опасаясь, как бы сестра не сшибла статуэтку из слоновой кости, Джулиус переставил ее повыше, на каминную полку.
– Успокойся. Об этом никто не узнает. Думаю, нам с тобой не о чем даже беспокоиться.
– Что ты такое говоришь?! Ведь как только Стив привезет сюда эту метиску, о ней сразу станет всем известно. Нет, ты должен ему помешать. – Она схватила брата за лацканы. – Объясни ему, что этим он разрушит всем нам жизнь. Постой-ка… Мы оба знаем, что Стив без ума от иноходцев. Мы пообещаем ему всех лошадей, если он уедет как бы на поиски этой девицы, а через некоторое время вернется и скажет, что не нашел ее.
– Но ты сама только что говорила, будто Нед оставляет ему достаточно денег, чтобы завести собственных лошадей. Тогда зачем ему с нами связываться? – Джулиус медленно покачал головой. – Нет, мне кажется, нам не следует признаваться, будто мы что-то знаем.
– Так что же нам делать?!
– Да ничего. Сама подумай, нам совершенно не из-за чего так убиваться. Стив едет Бог знает куда на поиски полуиндианки, о которой известно лишь то, что ее зовут Рейвен, и о которой вот уже много лет не было ни слуху ни духу. У него почти нет шансов. И что нам до того, что у Неда есть от кого-то ребенок? Прошло столько лет… И вообще, тогда он еще не был женат на маме. Неудивительно, что сейчас он вспомнил об этом – чувствует ведь, что ему уже немного осталось… Многие перед смертью ведут себя точно так же, пытаясь обрести в душе покой. Это вполне естественно.
– Быть может, ты и прав. – Помня о том, что рассказал Нед, Лизбет и сама понимала – вряд ли Стив может рассчитывать на успех. И все же ее не покидало беспокойство. – Однако лучше бы Стив даже и не пытался ее найти.
– У него нет другого выбора. Ведь если он откажется, Нед обозлится и отнимет у Стива кусок пирога, который сам ему отрезал. Ладно, перестань терзаться – спать пора.
На цыпочках Лизбет направилась по коридору в свою комнату. Слава Богу, Джулиус немного рассеял ее страхи. Теперь она твердо верила, что Стиву не удастся выполнить поручение умирающего.
Вот тогда Лизбет вспомнит, как он оттолкнул ее, и вволю порадуется его неудаче!
Глава 3
Солнце, словно бесформенное огненное месиво, жгло землю и колючие кустарники, которые робко стелились по камням и песку.
С тех пор как, выехав из Сан-Антонио, Стив отправился дальше на запад, ему казалось, будто он навсегда оторван от цивилизации. Бесконечные гряды холмов, однообразно похожие друг на друга, напомнили Стиву, как однажды он ходил в морское плавание. Тогда корабль час за часом медленно рассекал волны, кроме которых, похоже, не существовало ничего.
Теперь все вокруг сливалось в сплошную линию горизонта, и можно было увидеть лишь голый холм или узкое глубокое ущелье, окруженное горами.
Спасаясь от пыли, Стив обвязал нос и рот платком.
С самого Мобила он неотступно двигался вперед, останавливаясь только на ночлег. Правда, днем тоже приходилось спешиваться, чтобы напоить лошадь и немного перекусить самому. Времени не было. Пожалуй, решить, когда пора уже оставить надежду найти девушку и повернуть назад, окажется непростой задачей. И тем не менее у Неда, наверное, станет гораздо легче на душе, когда он узнает, что Стив сделал все возможное…
С тех пор как он пересек границы Техаса, все только и говорили что о нападении индейцев – поневоле приходилось быть начеку. Несмотря на то, что уже существовали резервации, пятьдесят два форта и почти восемь тысяч солдат не могли защитить поселенцев от набегов индейцев. Те считали, что белые вторгаются на их исконные земли, и ни за что не желали с этим мириться. Впрочем, Стив не очень беспокоился, пока не оказался по другую сторону от Сан-Антонио. Теперь же, один на этой голой земле, он жалел, что не взял с собой проводника, которому хорошо известны повадки местных жителей.
Ни на секунду не забывая поглядывать по сторонам, Стив ехал и размышлял о своей жизни.
Вспомнив о деньгах, которые собирался ему оставить Нед, Стив подумал о том, что, сколько бы их ни было, они совершенно не имеют для него значения. Ведь единственное, что ему действительно нужно, это знать, что у него есть настоящий дом. Впервые в жизни он понял это, когда отправился вместе с Недом в Алабаму. Однако после смерти Неда он вряд ли будет чувствовать себя в Хальционе как дома.
Скорее всего рано или поздно ему придется уехать оттуда – пусть Лизбет осчастливит своим вниманием кого-нибудь другого. А ведь если бы ей в голову не взбрела эта шальная мысль, он вполне мог бы остаться на плантации и по-прежнему ухаживать за лошадьми…
Иногда Нед донимал его вопросами, почему Стив никак не женится. Не признаваясь, что не хочет добровольно связывать себя крепкими узами брака, парень только отшучивался. Впрочем, он даже представить себе не мог, что полюбит кого-то, не говоря уже о браке. Ведь любовь всегда тесно связана со страданиями. Поэтому Стив решил, что единственный способ избежать их – лишь пользоваться моментом и больше не ожидать от женщин ничего. Так он надеялся уберечь себя от разочарований.
Мать Стива умерла, едва он появился на свет, а о том, кто его отец, похоже, не знал никто. Вряд ли женщину, которая в тысяча восемьсот тридцатом году едва сводила концы с концами в филадельфийском порту, интересовали имена клиентов.
Тетя, единственная родственница Стива, взяла мальчика на воспитание, однако ему не исполнилось еще четырех лет, как она умерла, и ребенок оказался в приюте. С горечью вспоминал он, как цеплялся за юбки равнодушных сиделок, умоляя обратить на себя хоть чуточку внимания – те лишь отталкивали его, а иногда и больно шлепали. Когда мальчик немного подрос, его стали посылать в богатые дома на поденные работы. Долгие часы ему приходилось трудиться, а если осмеливался роптать, получал подзатыльники.
Именно в этих домах Стив узнал об отношениях между мужчиной и женщиной. Как-то ночью – ему минуло тогда двенадцать лет – к нему на чердак прокралась шестнадцатилетняя девица. Она и стала его первой женщиной… а потом их было так много, что он даже потерял счет. Однако кроме плотского удовольствия – единственного в убогой жизни Стива – ни о каких других чувствах не могло быть и речи.
Повзрослев, Стив задумался: вряд ли мимолетное свидание в темном углу и есть то, что называется любовью, – и тут же влюбился. Девушка была намного старше его. Стив навсегда запомнил, как жестоко она высмеяла его, когда в порыве страсти он признался, что любит ее. Вот тогда он и решил не ждать от отношений с женщинами ничего, кроме минутного плотского наслаждения. Зато уж на это его подружки могли рассчитывать всегда…
Впоследствии некоторые из них намекали на брак, но Стив честно давал понять, что женитьба не входит в его планы. Так он надеялся, что впредь его чувства не будут оскорблены и его не отвергнут…
На третий день пути из Сан-Антонио, почти уже вечером, Стив приехал в Форт-Индж. Крепость располагалась на высоком холме; с одной стороны просторный плац окаймляли квартиры для офицеров, с другой – солдатские казармы. Позади них виднелись склады, госпиталь и другие необходимые на отдаленном пункте постройки.
Возле ворот Стив изложил свое дело строгому часовому, объяснив, что ищет человека по имени Сет Гриер, у которого где-то под Сан-Антонио была одно время фактория.
Часовой покачал головой.
– Никогда не слышал о таком. Вообще-то я здесь всего несколько месяцев. Может, кто-нибудь другой и знает. – Он махнул рукой какому-то солдату. – Проводи-ка его к интенданту.
Пересекая плац, Стив невольно бросил взгляд на конюшни; он решил, что попозже обязательно заглянет туда, чтобы посмотреть, какие у военных лошади.
Стив заметил парней в знакомой синей форме кавалеристов, однако, кроме нее, ничего общего с солдатами регулярной армии у них больше не было. Некоторые носили косы, у иных, черноглазых и смуглых, длинные волосы вообще свободно струились по плечам. Они равнодушно оборачивались на незнакомца. Стив догадался, что это индейцы, нанятые в лазутчики.
Один из них привлек внимание Стива. Он был меньше ростом, очевидно, моложе других и держался несколько в стороне. Длинная челка почти закрывала парню лицо, в то время как у остальных индейцев волосы были убраны со лба при помощи платка или кожаного ремешка.
Еще Стиву бросилась в глаза неопрятность юноши. Лицо его было запачкано грязью, висевшая мешком форма тоже не отличалась чистотой.
Сопровождающему Стива солдату во взгляде Стива, наверное, почудилось неодобрение.
– Я тоже не в восторге от этих ребят. Ни одному из них нельзя доверять. Перережут глотку и глазом не моргнут. Но в армии считают, что они нужны нам, чтобы выловить остальных.
– Индейцы предают индейцев, – пробормотал Стив. – Какой печальный парадокс!
Солдат бросил на него пристальный взгляд.
– Да ты, никак, им сочувствуешь? Может быть, не знаешь, каково нам здесь, в этом аду? И все благодаря краснокожим!.. Так что чем скорее мы их перебьем, тем лучше.
Стив спокойно ответил:
– Я вовсе не сочувствую им. Мне просто жаль, что в борьбе за выживание людям приходится идти против своих же. Наверное, можно было бы придумать что-нибудь получше и всем жить в мире.
Лицо солдата немного смягчилось.
– А, вон ты о чем… Я тоже не любитель убивать. Мне вообще все это осточертело. Думал, что смогу быть солдатом не хуже других. Тринадцать долларов в месяц плюс обмундирование, крыша над головой и еда – казалось бы, чего еще надо? Но в этой проклятой дыре я видел так много смертей, а мне еще совсем не хочется отправляться на тот свет. Жить, как эти индейцы-перебежчики, я не могу… Им-то ведь вообще без разницы, кого убивать, лишь бы платили.
В кабинете интенданта Стив познакомился с капитаном Пакеттом.
– Садитесь, Мэддокс, – предложил тот, пожав Стиву руку. – Добро пожаловать. Не часто нам здесь приходится принимать гостей. Откуда вы и что вас сюда привело?
– Я объезжаю лошадей на одной плантации в Алабаме, чуть севернее Мобила. – Стив повторил то, что уже рассказывал часовому.
Капитан кивнул.
– Эта фактория располагалась примерно в миле отсюда. Она принадлежала правительству. Мой предшественник для удобства хотел переместить ее в крепость и получил на это разрешение. Тогда Гриер сказал, что не станет больше ею заниматься, и уехал. С тех пор прошло уже больше года.
Почувствовав, что напал на след, Стив загорелся.
– А вы не знаете, куда он мог уехать?
– Увы. Все, что знал, я вам уже рассказал.
– Может, кому-нибудь из ваших известно больше?
– Разве что старшему сержанту Воксмиту. Он здесь старожил. Я недавно видел его – он вел лошадь в кузницу.
Поблагодарив интенданта, Стив быстро отыскал дорогу к кузнице – она располагалась в углу конюшен. Он заметил, что индейцы – вместе с тем пареньком, который по-прежнему держался чуть поодаль от своих, – все еще за ним наблюдают.
Сержант Воксмит был явно не в духе. Огромный и широкоплечий, он пыхтел и покрывался потом от полуденной жары, пытаясь подковать лошадь. Мельком взглянув на незнакомца, сержант проворчал:
– Какого черта тебе здесь надо? Не видишь – я занят?
Стив заметил, что лошадь с норовом.
– Похоже, вы не кузнец?
– Какой уж из меня кузнец! У нас тут один кузнец – капрал Гуден, но у него болит нога – вчера лягнула лошадь. У моей вот утром слетела подкова, а подковать некому.
– Давайте-ка я. – Стив засучил рукава.
Воксмит охотно согласился. А когда заметил, что парень отлично знает свое дело, его благодарность сменилась восхищением.
– Сразу видно, что тебе это не в диковинку.
– Лошадь тоже это чувствует, а это очень важно. Ваше беспокойство передается ей, и тогда она ни за что не станет стоять смирно.
Прибив подкову, Стив выпрямился.
– Порядок. Теперь, если у вас есть минутка, я хотел бы с вами поговорить.
Воксмит похлопал его по спине.
– Выкладывай, парень, пока мы еще не нацепили на тебя форму и не оставили здесь.
– Спасибо, но я должен найти одного человека по имени Сет Гриер. Быть может, вы о нем что-нибудь знаете?
– А, Сет Гриер… Он держал тут неподалеку факторию. Мы действительно были с ним неплохо знакомы.
– Значит, вам известно, куда уехал Гриер, когда она закрылась?
– Возможно. А зачем он тебе?
Стив понимал – если рассказать все как есть, на роль наследницы тут же найдется немало претенденток.
– Могу сказать только, что меня наняли, чтобы разыскать его вместе с его дочерью. Но, уверяю вас, я не причиню им зла.
– Что ж, Сета ты уже не найдешь. Он умер.
Стив не очень удивился. Он уже думал о том, что Нед перестал получать от Гриера письма именно по этой причине.
– Мне жаль, – сказал Стив. – Не могли бы вы все-таки о нем рассказать?
Воксмит решил, что от этого вреда не будет.
– Мы дружили с Сетом. Я был старше других солдат и, похоже, единственным из всех, с кем он уживался. Ему не нравилось, что все они увиваются за его дочерью. Наверное, вы знаете, что она была полукровкой.
Стив кивнул.
– Здешние косо смотрят на таких, как она. Ни белые, ни индейцы не считают их за своих. Жена Сета была из племени тонкава, умерла незадолго до того, как он сюда приехал. Похоже, Сет до безумия любил эту индианку. Бывало, разопьем с ним бутылочку виски, и он обязательно начнет о ней рассказывать и плакать. В общем, Рейвен осталась на нем, и он считал, что должен о ней позаботиться. Однако он знал, что к полукровкам солдаты относятся не лучше, чем к шлюхам. Поэтому и не переехал вместе со своей факторией в крепость. Сказал, уж лучше примкнет к убежавшим от своих индейцам, чем будет терпеть то, что по ночам к ним в факторию крадется солдатня.
– Зачем тогда он вообще расположился сначала недалеко от крепости?
– Говорил, что надоело мотаться между индейцами и белыми. Подвернулась подходящая работа, вот он и пошел. К тому же тогда его девочка еще так не расцвела. Сет и не заметил, когда она успела превратиться в настоящую красавицу – солдаты стали виться вокруг нее, как пчелы вокруг цветка. Он только из-за этого и уехал.
В душе Стива снова затеплился огонек надежды.
– Вы сказали, что, может быть, знаете, куда уехал Гриер.
– Ну да, знаю. Он вернулся в резервацию на реке Сабин – это на самом севере отсюда. Говорил, что там у него остались дружки среди агентов и он попробует снова туда наняться, если не найдет места в другой фактории.
– Тогда девушка скорее всего осталась в резервации, – выразил надежду Стив.
– Трудно сказать. Я слышал о том, что Сет умер, но о ней ничего не знаю. Может, уже давно вышла замуж. Для такой красотки, как она, это не составило бы труда.
Да, замужество лишь все усложняет…
– Жаль, что ничем не могу тебе больше помочь, – сказал сержант.
– Вы и так мне очень помогли. Во всяком случае, я хотя бы знаю, откуда начать поиски. Теперь мне нужен только кто-нибудь из индейцев в проводники, – Стив кивнул в сторону индейцев, которые толпились в дверях, – чтобы ненароком не сбиться с дороги. Я счел, что от Алабамы до Техаса безопаснее ехать вдоль Мексиканского залива.
– Конечно, но теперь тебе придется пробираться через Бастро и Накодочес – вряд ли кому захочется заблудиться в этих краях. Тебе и правда понадобится хороший проводник, только я бы на твоем месте не очень рассчитывал запросто его получить. Нам они и самим нужны.
Стив взглянул на индейцев, которые с любопытством на него посматривали.
– А если я неплохо заплачу, как вы думаете, согласится ли кто-нибудь из них меня сопровождать? Я ведь совершенно не знаю их языка, поэтому без посторонней помощи все равно никак не обойдусь. За хорошее вознаграждение, конечно.
– Почти все они сносно говорят по-английски. Дело в другом – твоего провожатого могут расстрелять за дезертирство.
Как будто одно только подозрение в дезертирстве показалось им оскорбительным, индейцы дружно ретировались – все, кроме чумазого паренька, который по-прежнему поглядывал на них сквозь густую завесу волос.
Заметив это, Воксмит кое-что придумал.
– Вот Вороненка они, может, и отпустили бы с тобой. Как от разведчика от него все равно толку мало. Он только возится с лошадьми.
Стиву не очень хотелось полагаться на помощь мальчишки, однако он решил, что это все-таки лучше, чем совсем ничего.
– Что скажешь? Хотел бы ты со мной поехать, Вороненок?
Стив шагнул к индейцу, собираясь по-дружески обнять его за плечи, однако тот вдруг сорвался с места и убежал.
Воксмит засмеялся.
– Он никого к себе не подпускает. Чудной малость. Но поговори с капитаном Пакеттом. Может, отпустит парня.
Стиву пришлось вернуться к интенданту, который охотно согласился отдать Вороненка в его распоряжение.
– Наверное, сержант Воксмит вам уже говорил: мы держим здесь этого малого только потому, что он неплохо управляется с лошадьми. В этом он просто незаменим. Кажется, будто они понимают все, что он им говорит.
Поблагодарив, Стив собрался было уходить.
– Когда вы едете? – окликнул его Пакетт.
– Рано утром. Я очень устал, да и лошади надо дать отдохнуть. К тому же мне нужно пополнить запасы.
– Тогда приходите вечером отобедать у меня вместе с офицерами. Мне хотелось бы побольше услышать об Алабаме и о новостях, связанных с рабством, особенно после того как «Хижина дяди Тома» наделала столько шуму.
– Я с удовольствием приду, капитан, только вряд ли наши с вами мнения относительно политики будут во многом сходны. Я не рабовладелец, поэтому не разделяю их взглядов.
Пакетт с удивлением поднял бровь.
– Но ведь у того человека, на плантации которого вы служите, наверняка есть рабы?
– Есть, однако с ними очень хорошо обращаются, – быстро ответил Стив.
– И тем не менее они несвободны, – с ноткой раздражения бросил Пакетт. – Впрочем, мы еще успеем поговорить об этом вечером. Еще мне любопытно узнать, зачем посылать за полуиндианкой в такую даль. Может, я все-таки сумею выспросить вас об этом.
– Боюсь, что нет, – улыбнулся Стив. – Я подчиняюсь приказу своего хозяина.
Приподняв шляпу, он вышел, а капитан Пакетт снова принялся за свои бумаги.
Ни один из них не знал, что, спрятавшись под окном в кустах, Вороненок жадно ловит каждое слово их разговора.
«Капитан Пакетт, – нахмурившись, думал Воронёнок, – не единственный, кому интересно узнать, зачем Стив Мэддокс разыскивает Рейвен».
Алабама. Этот незнакомец из Алабамы! Когда-то давно Вороненок видел письма, которые иногда приходили оттуда.
В письмах были деньги. «Это грязные деньги, – с горечью говорила его мать, – от человека, который пытается искупить ими свою вину».
Но все это было так давно, как будто в другой жизни…
Глава 4
Рейвен с любопытством поглядывала на незнакомца из-под длинной густой челки. Было раннее утро, и она только что начала кормить лошадей, когда капрал Гуден вызвал ее в кузницу.
– Это мистер Стив Мэддокс. – Сидя на бочонке, капрал Гуден устроил ушибленную ногу на другом и поморщился от боли. – Капитан Пакетт хочет, чтобы ты помог ему благополучно добраться до резервации «Сабин». Ты ведь знаешь, как туда добраться?
Гуден подмигнул Стиву:
– Вороненок – мастак по части лошадей, а вот проводник из него, пожалуй, никудышный. Пришел он к нам с год назад – сказал, что все его родные перемерли и что ищет работу и кров. Хлопот он нам не доставляет, вот и держим пока.
Гуден снова обратился к Рейвен:
– Так что? Знаешь ты туда дорогу или нет?
– Ну, знаю, – ответила она как обычно низким, хрипловатым голосом, чтобы больше походить на парня. У нее это неплохо получалось – во всяком случае, пока никому и в голову не приходило, что она девушка. – Это земля моих предков.
Стив удивился:
– А ты неплохо говоришь по-английски.
Рейвен лишь равнодушно посмотрела на него.
– Значит, из нашего вчерашнего разговора с сержантом Воксмитом ты уже догадался, что я ищу метиску по имени Рейвен?
Она бесстрастно кивнула.
– Эта девушка наполовину тонкава, – на всякий случай добавил Стив.
– Вороненок тоже тонкава, – заметил капрал Гуден.
Стив обрадовался:
– Тогда, может быть, ты что-нибудь знаешь о ней?
– Навряд ли, – ответила Рейвен, а затем спросила: – А зачем она вам?
– Я не могу тебе ничего сказать, кроме того лишь, что не сделаю ей ничего дурного.
Рейвен безразлично пожала плечами.
Стив обратился к Гудену:
– Не лучше ли мне вернуться обратно в Сан-Антонио и попробовать найти проводника там? – Вороненок держался враждебно, и это предвещало Стиву лишь будущие неприятности.
– Смотри сам, но из-за постоянных набегов этих индейцев ты и там вряд ли найдешь провожатого, который бы осмелился отправиться в путь вдвоем. Обычно они решаются на это, если видят рядом солдат. И какую бы ты дорогу ни выбрал, везде можно запросто нарваться на индейцев. На твоем месте я бы все-таки взял в проводники Вороненка. Конечно, он еще очень молод, но наверняка знает эти края получше любого белого. Это у них в крови.
Стив снова оценивающе взглянул на парня и заметил в его прячущихся под длинной челкой глазах вызов. Вероятно, ему не понравилось, что его способности подвергли сомнению.
– Даже и не знаю. Наверное, мне все-таки лучше обойтись самому.
Гуден засмеялся.
– Ну, если ты считаешь, что остаться без скальпа – это лучше, тогда, конечно… А по-моему, так ты зря в нем сомневаешься. Мне кажется, Вороненок нарочно прикидывается плохим разведчиком, чтобы околачиваться здесь возле лошадей. Что, разве не так, малый? – Он в шутку хлопнул Рейвен по плечу.
Та покачнулась было, но быстро обрела равновесие. Не обращая внимания на капрала Гудена, Рейвен заверила Стива:
– Если будете меня слушаться, я постараюсь доставить вас туда без лишних хлопот.
Стив ненадолго задумался. Поскольку он не мог терять время на поиски другого проводника, то все-таки рискнул взять этого.
– Хорошо. Собирайся, и сразу выезжаем, однако хочу предупредить тебя заранее – я очень спешу.
Рейвен тут же выдвинула свои условия:
– Я тоже хочу вас предупредить – не надо меня подгонять. В спешке я могу не заметить опасности.
Стив только отмахнулся:
– Поговорим об этом после.
Рейвен нисколько не смутилась. Скоро незнакомец увидит, чья возьмет, а как только она выяснит, зачем ему понадобилась, сразу его бросит.
Девушке казалось, что искать ее мог бы только ее отец. Но зачем? Раньше ведь он без нее обходился…
О Неде Ральстоне она знала все. Знала, как он поклялся ее матери в любви и обещал вернуться, а вместо этого стал присылать эти грязные деньги, чтобы успокоить свою совесть. Когда Рейвен подросла, мать не утаила от нее ничего, и девушка поняла – Лакома глубоко оскорблена. Нед Ральстон не только разбил ей сердце, но и опозорил ее перед людьми. Ведь когда в племени узнали, что она носит ребенка от белого, все тонкава были просто в ярости. Они потребовали, чтобы шаман прервал ее беременность. Когда же Лакома отказалась и вышла замуж за Сета, ее изгнали из племени.
Рейвен и представить себе не могла, как бы они жили без Сета. Он не мог отказать Неду Ральстону в его просьбе найти Лакому, а когда Сет нашел ее, то сразу влюбился. Он клялся, что никогда еще не видел такой красавицы. Кроме того, Сет просто жалел ее и от всей души хотел помочь. Его предложение показалось Лакоме единственным способом избежать мучений и издевательств, которые ей приходилось терпеть от своих.
Сет был добр к Лакоме и ее дочери, которая считала его отцом. Однако она чувствовала, что мать не может ответить на его любовь взаимностью. Видимо, бросив ее, Нед Ральстон забрал ее сердце с собой… Это была еще одна причина, по которой Рейвен его презирала: она винила отца за то, что по его милости мать никак не может отделаться от прошлого и полюбить такого прекрасного человека, как Сет.
Когда мать умерла, Рейвен заметила, что взгляд Сета как будто потух. Казалось, вместе с Лакомой умерло что-то и в нем самом. Рейвен понимала, что и живет-то он теперь только ради нее.
Вскоре после переезда в резервацию Сета свалила лихорадка, и больше он уже не поднялся. Его смерть Рейвен оплакивала так, как будто он был ей родным отцом. Впервые она поняла, что значит остаться совсем одной.
Хотя бывшие друзья Сета и пытались присматривать за Рейвен, вскоре ее жизнь в резервации стала невыносимой. Если бы только Сет был жив и увидел, как с ней обращаются, он бы сделал все, чтобы увезти девушку. Индейцы сторонились ее, потому что она была полукровкой. Но это еще полбеды – некоторые вообще считали, что такие, как она, годятся только для одного… Рейвен постоянно приходилось быть начеку, чтобы избежать наглых ухаживаний.
Затем посыпались предложения руки и сердца от неженатых или овдовевших поселенцев и старателей; те искали жену, которая бы стелила им постель, стряпала обед и рожала детей. Женщины здесь были в цене. Поэтому никто не обращал внимания, чистокровные они индианки или нет, а если даже и обращал, то, взглянув на Рейвен, мужчина забывал об этом и думать.
Однако она не собиралась выходить замуж только для того, чтобы обеспечить себе спокойную жизнь, как сделала когда-то ее мать, несмотря на то, что той и повезло – ведь Сет очень любил ее. Девушка по-прежнему сторонилась людей и, наверное, поэтому так привязалась к лошадям.
Затем произошел тот досадный случай с юношей из племени киова, который застал ее ночью на конюшне. Рейвен дежурила тогда возле больной лошади. Воспользовавшись тем, что девушка одна, Верный Ястреб начал настойчиво домогаться ее. Когда же она ему отказала, тот, обозлившись, попытался ее изнасиловать. Защищаясь, Рейвен вонзила в парня свой нож.
Услышав об этом, агент Тэд Слоусон заявил, что не станет ждать дальнейших неприятностей и как можно быстрее выдаст Рейвен замуж – хочет она этого или нет. В тот же день она села на своего маленького мустанга Дьявола и в чем была уехала из резервации.
Некоторое время Рейвен кормилась охотой и рыбалкой, но сама понимала, что долго так не продержится. Любая случайная встреча с бандой дезертиров могла обернуться бедой для путешествующей в полном одиночестве девушки.
Однажды, прячась за камнями от разъезда солдат, она заметила среди них индейца. Его волосы свободно ниспадали на плечи, хотя он и был одет в синюю военную форму. Рейвен догадалась, что он служит у белых разведчиком – ей уже приходилось видеть таких индейцев, когда она жила неподалеку от Форт-Инджа в фактории.
Неожиданно она нашла выход.
Рейвен справилась бы со службой не хуже других, но женщину в армию ни за что не примут. Поэтому она решила выдать себя за юношу.
Прежде всего она выстригла длинную челку, чтобы прятать под ней половину лица. Затем перепачкала щеки грязью, под которой ее нежная кожа стала не так заметна. В резервацию она вернулась только тогда, когда сумела стащить мужскую одежду. Туго перетянутая грудь, а также мешком висевшая на Рейвен рубашка и брюки совершенно скрыли ее стройную фигурку.
Она взяла себе имя Ворон. За блестящие темные волосы мать назвала ее Рейвен, поэтому девушка сочла, что новое имя вполне ей подойдет.
Чтобы ее не узнали, Рейвен решила уехать подальше от резервации «Сабин». Сделав большой крюк на юго-запад, девушка завернула в Форт-Индж, где солдаты быстро переименовали ее в Вороненка, поскольку она была гораздо меньше ростом, чем другие индейцы.
Сначала из-за слишком юного возраста ее ни за что не хотели брать на службу, но Рейвен не уезжала из крепости, и когда капрал Гуден обнаружил, что Вороненок отлично ладит с лошадьми, он все-таки разрешил ему остаться.
Конечно, девушке приходилось все время держаться особняком. Однако в крепости решили, что Вороненок просто стесняется своего малого роста и поэтому всех сторонится.
О будущем Рейвен не задумывалась – никто не трогает, и ладно. Все, что ее интересовало, – это лошади, за которыми она ухаживала, и ее любимый мустанг. Однако теперь многое изменилось…
Рано утром они покинули крепость. Как всегда избегая других, Рейвен скакала впереди. Поначалу Стив пытался было завязать с проводником разговор, но, получая лишь односложные ответы, оставил эту затею.
В полдень они остановились, чтобы отдохнуть и напоить лошадей. Украдкой поглядывая на своего спутника, Рейвен заметила, что тот отлично сложен. Стив снял шляпу, и ветер играл его почти такими же темными, как глаза, волосами. У него были мужественные черты лица, широкие скулы и твердый подбородок.
Отметив про себя, что парень очень недурен собой, Рейвен чуть не подпрыгнула в седле от удивления – раньше ей и в голову не приходили такие мысли о мужчинах. Она не ждала от них ничего хорошего и поэтому старательно избегала. Вероятно, этот парень тоже не исключение, однако что-то в нем непонятным образом влекло девушку к себе.
Они стояли возле ручья в нескольких метрах друг от друга. Лошади спокойно пили воду, когда Стив вдруг сделал движение, заметив которое Рейвен едва не вскрикнула.
На самом деле тот всего лишь расстегнул брюки, чтобы справить малую нужду.
Сквозь кусты, спотыкаясь, девушка ринулась назад.
Перед тем как вернуться к ручью, она еще больше перепачкала лицо – вдруг оно покраснело от смущения? Рейвен не переставала думать, что во время путешествия она легко может оказаться в щекотливых ситуациях, которые удавалось обходить в крепости. Надо постоянно быть наготове.
Почти стемнело, когда они остановились на ночлег. Стив понимал, как опасно разводить в этих местах костер – ведь индейцы могут его заметить или почувствовать запах дыма. Поэтому пришлось довольствоваться вяленым мясом, сухарями и водой из ручья.
Отойдя подальше от Стива, Рейвен стала устраиваться на ночлег.
– Куда это ты? – окликнул ее Стив. – Я не храплю. Во всяком случае, девушки не жаловались.
Рейвен ничего не ответила. Значит, он не женат – иначе бы упомянул вместо девушек жену. Впрочем, ей-то что за дело? Даже если этот парень и показался ей привлекательным, его личная жизнь не должна ее интересовать. Чем быстрее она прольет свет на загадку и уедет от него, тем лучше.
