Текст книги "Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV (СИ)"
Автор книги: Паркер Прах
Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 15
После хаоса жилого квартала промышленный переулок встретил меня необычной тишиной. Высокие стены складов по обеим сторонам теснили узкий проход, в углах громоздились горы металлолома – ржавые балки, обломки каких-то механизмов, покореженные листы железа. Над головой тянулись мостки, соединяющие верхние этажи, их деревянные настилы прогнили и провисли. Хорошее место для засады, если подумать. Но моё сознание всё ещё гудело после ментального удара по Альфе, и единственное, чего мне хотелось – это добраться до Лиандри и помочь ей зачистить торговый квартал.
Восемнадцать скелетов шли следом, их ноги размеренно стучали по булыжнику, а я уже мысленно планировал следующий шаг. Как вдруг Сеть взорвалась визжащей какофонией.
Резкий, магический поток врезался прямо в сознание – он заливал всё пространство вокруг и, главное, вибрировал на той же частоте, что и мои связи с армией. Ощущение было таким, будто кто-то включил глушилку.
Связь с отрядом оборвалась и Скелеты рухнули, как будто невидимый кукловод отпустил все нити. Я инстинктивно упал следом, скрутившись так, чтобы оказаться под грудой рассыпавшихся тел, и замер, имитируя такое же полное отключение.
Белый шум заполнял сознание, но я держался. Духовное Тело, моя фундаментальная особенность, не давало мне отключиться полностью.
Раздался хриплый смех, пропитанный чем-то нездоровым, истеричным.
– Ха! Сработало, сработало же, братцы! – голос визжал от восторга, срываясь на фальцет. – Видали⁈ Как падали! Всех разом! Кристалл реально работает!
Тяжёлые шаги, лязг металла, дребезжание цепей. Кто-то прыгнул с мостков, приземлившись так, что брусчатка треснула под весом.
Люди, орки, даже пара коренастых гномов. Их броня была кошмарным коллажем из ржавого металла, шипов, колючей проволоки и костей – человеческих, звериных, непонятно чьих. Тела покрыты шрамами и свежими порезами, многие из которых всё ещё кровоточили. Лица либо скрыты масками из выделанной кожи, либо раскрашены засохшей кровью в какие-то дикие узоры. Глаза расширены до предела, белки налиты красными прожилками, зрачки – узкие точки.
Клан «Рагнарёк», снова они. Культ смерти, собрание самых отбитых психопатов, которых даже другие преступники сторонились.
В центре группы стоял командир этой группы – худой, нервный тип в маске из человеческой кожи, натянутой на деревянный каркас. В руке он сжимал осколки разбитого кристалла размером с кулак, который всё ещё тускло мерцал остатками маны, пульсируя больным жёлтым светом.
– А глушилка то тема! Но треснул тут чёт правда… – с восторгом проскулил он, разглядывая артефакт. – Но нам норм, да? Эти мертвяки ж не встанут теперь, чё?
– А не встанут! – другой, массивный орк с топором размером с дверь, раздавил ногой череп одного из моих скелетов. – А некроманта чёт не видать вообще!
– Да плевать на некроманта! – взвизгнул третий, гоблин-мутант с треснутым черепом и выпирающим мозгом под тонкой, полупрозрачной кожей. Серое вещество пульсировало в такт дыханию. – Главное – кости! Свежие кости! Рагнар говорил – кости мертвяков дают силу!
– Силу! – подхватил кто-то ещё, голос сорвался в экстатический вопль. – Силу Конца! Силу Разрушения!
Они начали сходиться к скелетам, словно падальщики к свежей добыче. Один из них, крупный человек в самодельной броне из сваренных намертво кусков железа, поднял тяжёлый молот с рукоятью, обмотанной колючей проволокой, и обрушил его на рёбра скелета. Осколки тут же разлетелись во все стороны, а он присел на корточки и вдруг зачерпнул горсть раздробленных костей вперемешку с пылью и… хорошенько облизнул.
– Хм, – он причмокнул, словно дорогой дегустатор, закатывая глаза. – Не особо. Как зола, чё.
– Дай попробовать! – гоблин вырвал у него горсть пыли и сунул себе в рот, жадно жуя. На его подбородке выступила серая слюна, а глаза вдруг закатились от какого-то извращённого наслаждения. – Да, ничерта не понял вкуса, но кайфово хрустит! Ещё дай!
Шаман в маске поднял руку, призывая к тишине. На его запястьях висели браслеты из человеческих пальцев.
– Братцы, братцы! Тише давайте! Это ж священный ритуал! Мы ж не просто так кости жрём! Мы их… мы их… – он запнулся, явно забыв, что хотел сказать, потом махнул рукой с досадой. – Короче, делайте че хотите, но красиво делайте! Рагнар смотрит за нами… или не смотрит!
Безумие прорвалось, они набросились на останки, как звери. Крошили черепа, как орехи. Один орк откусил кусок от рёберной кости голыми зубами и начал её глодать, как куриную ножку, хрустя и причмокивая. Другой втирал костную пыль себе в шрамы на груди, размазывая её кровью из свежих порезов, бормоча что-то бессвязное про «кровь земли» и «последний вздох». Гном с молотком просто колотил по скелетам в такт какой-то воображаемой мелодии, напевая сипло:
– Трах-бах! Кости в прах! Смерть идёт, всем конец придёт!
Женщина в кожаной маске собирала зубы с земли и нанизывала их на проволоку, создавая какое-то ожерелье, её руки тряслись от возбуждения.
Они были… абсолютно неадекватными. Фактически, это было моральное разложение в чистом виде, полная, тотальная потеря человеческого облика. И они даже не добивали «мёртвых» скелетов. Для них это было развлечением, ритуалом, чем-то священным в их извращённых разумах.
Я лежал, продолжая ждать удобный момент, чтобы восстановить связь. Постепенно моя усталость сходила на нет. А пока – приходилось их слушать и смотреть.
– Эй, а че если некромант близко? – вдруг спросил один из них, оглядываясь через плечо. – Вдруг он щас придёт, а мы тут его кукол ломаем? Он ж обосрётся и убьёт нас!
Шаман расхохотался, звук был похож на лай бешеной собаки.
– Да пофиг! Рагнар сказал – всё равно все сдохнут! Город горит, монстры жрут всех подряд! А мы… мы свободны! Мы делаем что хотим! Никаких правил!
– Свободны! – взревел орк, подняв окровавленный топор к потолку пещеры. – Мы – дети Рагнарёка! Мы – пламя Конца! Мы – последний смех этого мира!
Остальные подхватили крик, превращая его в дикий, нечеловеческий вой, который эхом отражался от стен складов.
В это врем я использовал Духовное Око, чтобы анализировать эффект глушилки. Она не блокировала магию внутри моего тела, только забивала сигналы в пространстве рядом мусором, делая невозможным передачу скелетам читаемых команд.
Но слабая связь всё ещё была возможна. Каждый череп моих воинов хранил крохотный след моей магии, подобно затухающему эху. Это было как спящий маячок, ждущий активации.
Мне не нужно было управлять ими как воинами. Я собирался использовать их как усилители, антенны для направленной атаки.
Сектанты подошли совсем близко. Один из них, держащий сферу глушилки, остановился всего в паре метров от меня.
– Смотрите-ка, этот крупнее будет! – он ткнул носком сапога в мои рёбра. – Может, вкуснее? Сожрём его или… разберём на сувениры?
Я резко сорвался с места.
Моё костяное тело выстрелило вперёд с той скоростью, на которую были способны все очки Силы. Сектант даже не успел моргнуть – его глаза только начали расширяться от шока, рот приоткрылся, когда моя нога врезалась в разбитую сферу в его руках.
Артефакт вылетел из его хватки, как камень из пращи. Он описал высокую дугу, мелькнув жёлтым свечением, и с треском разбился о кирпичную стену дома метрах в десяти отсюда. Осколки кристалла рассыпались искрами. Эффект глушилки мгновенно прекратился – я почувствовал, как завеса помех спадает, словно кто-то сорвал мешок с головы.
Сектанты замерли на долю секунды. Их лица, те, что не были скрыты масками, исказились от недоверия и разочарования.
– Как… как ты… – начал орк, но я уже не слушал.
Моё сознание расширилось, охватывая десятки костяных черепов, разбросанных по переулку. Каждый из них стал точкой резонанса, узлом в невидимой сети. Я собрал всю доступную ману – ощущение было таким, будто я черпаю из глубокого колодца внутри себя – и пропустил её через своё сознание, формируя мощный псионический импульс. Затем активировал Мультикаст, направляя поток через каждый череп одновременно.
Ментальный Паразит трансформировался. Вместо точечной атаки на одну цель он превратился в волну – невидимую, разрушительную, резонирующую между десятками усилителей. Черепа засветились изнутри тусклым голубым светом, магия текла между ними, усиливаясь с каждым узлом.
Система зафиксировала новую комбинацию, текст вспыхнул перед внутренним взором:
[Комбинация навыков зафиксирована ! Создаётся новая техника…]
Волна накрыла переулок.
Это было похоже на невидимый взрыв. Псионическая энергия, усиленная множественным резонансом, ударила по сознаниям врагов с силой молота.
Первый сектант – тот, у которого выбил сферу, схватился за голову обеими руками, его крик оборвался булькающим хрипом. Из носа и ушей хлынула кровь, он рухнул на колени, его пальцы судорожно царапали булыжник, глаза закатились, показывая налитые кровью белки, и затем он резко замер, опустившись лицом в пол.
Второй – гоблин с открытым мозгом – попытался бежать, его короткие ноги отчаянно перебирали воздух. Через два шага его ноги подкосились, словно кто-то подрубил сухожилия. Он упал на живот с мясистым шлепком, конвульсивно дёргаясь. Тело билось ещё несколько секунд, потом затихло.
Третий, четвёртый, пятый… Один за другим они падали, как подрубленные деревья. Орк с топором выронил своё оружие, оно грохнулось о камни. Он схватился за голову, завыл – не от боли, а от ужаса перед тем, что происходило внутри его черепа. Потом упал на спину, его тело выгнулось дугой. Их разумы, расшатанные годами безумия, не имели никакой защиты против прямой псионической атаки. Естественные ментальные барьеры, которые были у нормальных людей, у них давно истлели, превратившись в решето.
Некоторые умерли мгновенно – разрывы сосудов, инсульты, остановка сердца. Другие просто… опустели. Их глаза стали стеклянными, мутными, как у выброшенной на берег рыбы. Тела обмякли, превратившись в пустые оболочки, способные только на базовые функции вроде дыхания. Живые трупы.
Всё было кончено за один мой удар.
Переулок погрузился в тишину, нарушаемую только слабыми стонами – протяжными, нечеловеческими – и бульканьем крови в лёгких умирающих.
[Убито: 8 культистов 3–5 ур. Получено +32 ОС]
[Получен новый навык: «Ментальный Взрыв» (E+) (ограниченный)]
[Описание: Позволяет создать резонансную псионическую волну, используя множественные точки усиления (останки нежити, артефакты, подготовленные узлы). Эффективность зависит от количества усилителей и ментальной устойчивости целей. Особо эффективен против целей с ослабленной ментальной защитой. Внимание: высокий расход маны, серьёзная нагрузка на сознание. При превышении лимита усилителей возможна обратная волна.]
[Ограниченный: Навык только прошел стадию формирования и его невозможно использовать в полную силу и слишком часто. Мощность навыки занижена до 30% от его потенциала, возможность использования навыка – раз в 24 часа.]
Несмотря на ослабление навыка, откат и правда был – мир слегка поплыл, краски потускнели, связь с Сетью на мгновение ослабла до тонкой ниточки. Я чувствовал, как мана медленно восстанавливается, а резерв был почти пуст.
Но эксперимент того стоил.
Я поднялся, отряхивая костяные руки от пыли, и огляделся. Восемь трупов, ни одного выстрела или удара мечом. Просто… мысль.
Ментальный Взрыв, новое мощное оружие в моём арсенале, хотя и с ограничениями. Все же способности «Архитектора» не бесконечны, и имеют свои пределы. Но даже с этой ослабленной версией, эта сила… действительно невероятна.
Далее, что касается новых возможностей Сети. Скелеты управлялись интуитивно. Я давал общий импульс «встать» или «идти», а дальше Сеть сама переводила это в конкретные команды суставам, костям. Скелет не думал, он исполнял программу, каждое движение было заранее просчитано. Часто, я просто вёл шахматную фигуру по доске – ход задан, траектория ясна.
Но с живыми телами всё должно было быть иначе, я нашел на ком это проверить.
Мышцы сектантов требовали постоянного контроля. Я не мог дать общую команду «стоять» и отвлечься. Если я хоть на секунду терял фокус, тело начинало расслабляться, проседать, заваливаться.
Живая плоть постоянно сопротивлялась. Она хотела дышать, хотела моргать, хотела реагировать на боль, холод, усталость. Это был фоновый шум – бесконечный поток биологических импульсов, с которым нужно было бороться, подавлять его волевым усилием.
Один из сектантов вдруг судорожно вздохнул. Я не давал команды дышать, это было автономное действие тела, попытка лёгких функционировать самостоятельно. Воздух со свистом вырвался обратно через пробитое ребро, и тело закашлялось – хрипло, влажно, с брызгами крови.
Я резко оборвал импульс, силой заставив диафрагму застыть. Дыхание прекратилось и тело снова замерло, но я уже чувствовал, как мой собственный запас концентрации истощается. Контролировать шесть таких марионеток одновременно было в разы сложнее, чем дюжину скелетов.
«Только необходимые команды. Минимум деталей».
Тогда я придумал эксперимент. Туша монстра лежала перед ними – масса мяса, костей и хитина.
«Взять».
Орк, огромный верзила с топором размером с моё прежнее туловище, наклонился. Его руки потянулись к туше, и здесь я увидел то, о чём думал раньше. Его мышечная память.
Сейчас я не стал контролировать каждый палец. Я просто дал импульс «схватить объект», и тело орка само скорректировало хват. Пальцы легли правильно, захват был крепким, колени слегка согнулись для компенсации веса. Это было заложено годами тренировок, сотнями повторений, пока тот ещё жил.
Орк поднял тушу одной рукой. Легко и максимально естественно.
Сложно передать удовлетворение, которое я почувствовал. Это работало, а те перспективы, которые открывала такая находка… Ведь мои скелеты не такие! Завязанные на Сети, а не телепатии, как здесь, безвольные кости…
«Нести».
Марионетки двинулись вперёд. И я со своими скелетами пошёл следом. Это было… странно.
Они шли молча, шоркали подошвой и случайно запинались о камнями. У одного человека-сектанта волочилась нога, у другого голова была склонена под неестественным углом, но он продолжал идти, потому что я заставлял его.
Внешне – толпа живых людей, хотя и слегка больных.
Внутренне – марионетки на ниточках разума, управляемые силой, которую я едва контролировал.
Но главное – они тоже действовали. Мой маленький эксперимент удался и, в будущем, я мог бы научиться управляться и с подобной живой силой. Возможно, не выбрасывать тела всех тех убитых монстров и людей… Какие широченные просторы! Какие возможности сразу же открываются!
Живые марионетки работали. Они были по своему полезны, если представить. И что немаловажно – незаметны. Никто не станет искать скелетов, если увидит мёртвых сектантов среди мёртвых охранников.
Идеальный расходный материал, созданный прямо из моих врагов.
Но пора было продолжить маршрут, союзники просили о помощи…
Я шёл к нашим, ведя за собой группу зомбированных сектантов. К моему приходу монстры уже почти отступили, но это была временная передышка. Большинство бойцов всё ещё были отвлечены на борьбу и я собирался помочь, заодно бы опробовал своих зомби.
– Костяша! – раздался голос Лиандри с вершины наспех сложенной баррикады. – Что это за…
Она замолчала, когда моя группа вышла на свет факелов. Её лицо исказилось от отвращения.
– Они же воняют! – Лиандри зажала нос. – И вообще… Это что, живые люди? Почему они так странно двигаются?
Фенрис, стоявшая рядом с ней, резко отшатнулась, прижав руку ко рту. Её уши прижались к голове, а в глазах читался настоящий ужас. Она была эмпатом, и то, что чувствовала от этих существ, явно её пугало сильнее любых монстров.
Клык просто положил руку на рукоять меча и не сводил взгляда с моих новых «союзников». Я понимал его настороженность – эти зомби выглядели куда более жутко, чем обычная нежить.
«Временные помощники», – коротко объяснил я. – «Больше они никому не навредят».
– То есть ты их… подчинил? – Лиандри недоверчиво прищурилась. – Как скелетов? Как это вообще стало возможно⁈
«Долгая история. Я шёл к чему-то подобному сразу как начал разбираться с телепатией… В общем, лучше позже расскажу».
– Это… уже какой-то перебор, тебе так не кажется, Костяшечка? – Лиандри продолжала морщить нос. – Сомневаюсь, что подобная картина благоприятно скажется на мотивации наших бойцов.
«Ты правда так думаешь?» – я с удивлением ещё раз оглядел своих зомбаков. – «Мерзкие, отвратительные, конечно, но разве они так плохи?»
– Ну, если ты так хочешь… играйся, только нам нужна твоя помощь. В любой момент может прийти ещё больше монстров, нужно поскорее закончить с ними здесь и отправиться зачищать город.
Я хотел уже отдать приказ зомби разойтись по периметру, когда ко мне подбежал Хвост. Обычно невозмутимый кобольд выглядел взъерошенным и нервным. Его большие уши дёргались, улавливая каждый звук, а взгляд метался из стороны в сторону.
– Босс! – выдохнул он, останавливаясь передо мной. – То есть, Командир! У нас серьёзная проблема!
Когда я повернулся к нему за моей спиной застыли зомбированные сектанты. Один из них даже тихо покачивался, роняя слюну на землю.
«Говори».
– Кто-то стащил нашу последнюю документацию, – быстро выпалил Хвост, нервно переминаясь с лапы на лапу. – Схемы поставок, карты наших тоннелей, часть переписки с гильдиями… Всё пропало.
Я почувствовал, как раздражение разливается в груди. Это было серьёзно.
– Как именно вскрыли защиту?
– Вот в том-то и дело! – Хвост провёл лапой по морде. – Никаких следов взлома! Дверь цела, магические печати не тронуты. Словно кто-то знал пароли и коды доступа!
Я внимательно посмотрел на него. Зомбированный орк за моей спиной издал влажный хрип, и Хвост невольно дёрнулся, переведя взгляд на него. Кобольд начал обильно потеть. Его уши прижались к голове, хвост поджался.
– Я… я не знаю, как это произошло, Командир! – его голос дрогнул. – Клянусь! Я проверял все системы безопасности лично! Там не могло быть утечки! Кто-то из наших… или…
Он осёкся, и я начал сам.
– Хвост, – я сделал шаг к нему, и кобольд вздрогнул. – Ты всегда отлично справлялся со всеми заданиями. Подполье полагается на тебя. Найди крысу – землю рой, но найди.
– Я… я найду! – Хвост быстро закивал. – Обещаю! Я уже начал проверку всех, кто имел доступ! Я…
«Тогда иди и работай», – оборвал я его.
Кобольд кивнул и поспешно ретировался, бросая косые взгляды на моих зомби.
Я повернулся к сектантам. Они стояли, ожидая приказов. Полезные инструменты, но союзников они пугали сильнее, чем я предполагал. Всё же нельзя держать их здесь, при всех, да и маны уходит немало, это их главный недостаток.
Я отдал ментальный приказ.
Первый зомби резко дёрнулся, его руки поднялись к собственной шее… Хруст позвонков эхом прокатился по площади и тело рухнуло на землю.
Второй хруст. Третий. Четвёртый. Кобольд замер, как вкопанный, его уши дрожали.
Один за другим зомбированные сектанты ломали себе шеи и падали безжизненными куклами. Всё кончилось меньше чем за минуту.
Я посмотрел на город. Волна скоро будет отбита, союзники целы. Но кто-то похитил наши данные и скоро они могли оказаться у врага. Кто-то работал против нас изнутри. И пока я не знал, кто именно.
Глава 16
Готорн стоял на вершине Башни Мэрии, его массивная фигура возвышалась над парапетом, как изваяние из тёмного камня. Ветер, несущий с собой запах гари и крови, трепал его идеально чистый военный мундир, но мэр даже не шевельнулся. Вокруг него, словно рой светящихся стрекоз, кружили десятки магических кристаллов связи – каждый настроен на свой сектор, каждый передавал голоса и доклады.
В левой лапе он сжимал зачарованный бинокль, массивный прибор из латуни и обсидиана, чьи линзы мерцали магическим светом. Через него он видел город словно в дополненной реальности – не просто панораму, а живую карту, где отмечалось каждое движение войск, очаг пожара или стычка.
Правая лапа парила в воздухе, её когти двигались с хирургической точностью, выхватывая нужные кристаллы из вихря и активируя их прикосновением.
– Сектор Девять, доложите, – его голос был ровным, как удар метронома.
Кристалл вспыхнул голубым, из него прорезался голос капитана, задыхающегося от напряжения:
– Мэр Готорн! Мы удерживаем рубеж у Восточных Ворот! Потери минимальны, но монстры пытаются обойти нас через…
– Перекройте им путь гражданскими телегами, – оборвал Готорн, не отрывая взгляда от бинокля. – Два отряда магов – на огневую поддержку. Приоритет – крупные цели. Если у вас недостаточно сил, доложите немедленно. Некомпетентность непростительна.
– Так точно, мэр!
Кристалл погас. Готорн отбросил его обратно в орбиту и тут же выхватил следующий.
– Сектор Четыре.
Женский голос, уверенный, но усталый:
– Сектор Четыре держится. Мост заминирован, взрывные руны заряжены. Ждём ваших указаний, мэр.
– Ждите подхода монстров. Взрывайте только по моей команде или если они прорвутся. Экономьте наши ресурсы, а инфраструктура в вашем секторе не важна, там есть только жилые дома.
– Так точно!
Готорн перевёл бинокль на Правительственный квартал. Там, на широкой площади перед зданием казначейства, разворачивалась суровая битва, но при этом никакой человеческой крови. Это было настоящее зрелище.
Его Элитная Гвардия – «Безмолвные» – стояли строем, как чёрные статуи в центре бури. Их броня поглощала свет, превращая каждого воина в движущееся пятно тьмы. Шлемы без прорезей для глаз, магические визоры, встроенные в металл, позволяли им видеть в темноте, сквозь дым и даже магические иллюзии. Мечи в их руках мерцали заклинаниями усиления, щиты покрывала аура защиты.
И на них шла стая «Крушителей».
Восемь монстров, каждый размером с крупного буйвола, неслись по площади, их костяные лбы блестели в свете пламени. Земля дрожала под их тяжестью. Обычная пехота бросилась бы в панику, попыталась отступить. Но Безмолвные даже не дрогнули.
Готорн наблюдал, его маленькие чёрные глаза не моргали.
Первый гвардеец – по номеру «Альфа-Три» – сделал шаг вперёд. Под его ногами вспыхнула руна, вырезанная прямо в камне брони на голени. Гравитационный толчок швырнул его вверх, как снаряд из катапульты. Он взмыл на уровень третьего этажа, развернулся в воздухе, и его меч, заряженный молнией, опустился вниз точным просчитанным ударом.
Клинок вошёл в спину «Крушителя», пронзив хитиновые пластины, как горячий нож масло. Электрический разряд взорвался внутри туши, нервная система монстра сгорела за долю секунды. Тварь рухнула, её инерция заставила тело ещё несколько метров скользить по мостовой, оставляя кровавый след.
Альфа-Три приземлился на одно колено позади трупа, меч всё ещё дымился. Ни звука не было, даже дыхание не сбилось.
Второй монстр, видя, как пал его собрат, изменил курс, пытаясь таранить гвардейца с фланга. Но на его пути встал «Бета-Пять».
Гвардеец активировал артефакт и перед ним вспыхнул кинетический барьер – полупрозрачная стена из чистой силы, мерцающая синими искрами. «Крушитель» врезался в неё на полной скорости.
Удар был чудовищным, барьер прогнулся, трещины побежали по его поверхности, но выдержал. Бета-Пять даже не сдвинулся с места, его ноги будто вросли в камень. Монстр отшатнулся, оглушённый, его рёв эхом разнёсся по площади.
И в этот момент с двух сторон подошли «Гамма-Один» и «Гамма-Восемь». Синхронно, словно части одного механизма. Их копья – длинные, двуручные, с наконечниками из магического льда – вонзились в бока монстра. Холод распространился мгновенно, замораживая внутренности, превращая кровь в ледяные кристаллы.
Крушитель попытался дёрнуться, но его тело уже не слушалось. Он рухнул на бок, его глаза потускнели, изо рта вырвался последний, влажный хрип.
Готорн опустил бинокль. Шесть монстров из восьми уже были мертвы. Оставшиеся двое пытались отступить, но отступать было некуда. Безмолвные окружали их, смыкая кольцо.
– Сектор Один, доложите, – сказал Готорн, активируя очередной кристалл.
– Площадь зачищена, мэр. Потери – ноль. Двое гвардейцев получили лёгкие ушибы. Монстры уничтожены полностью.
– Отлично. Переводите Альфа-группу на восточный фланг – там прорыв. Бета и Гамма остаются на месте до моего приказа.
– Так точно.
Готорн вернул кристалл на орбиту и наконец позволил себе выдохнуть. Не от усталости, нет, а от удовлетворения.
Это работало. Годы инвестиций в подготовку Безмолвных. Годы отбора, тренировок, магических усилений, артефактов. Каждый гвардеец стоил целое состояние. Каждый был способен стоить против десятка и даже более обычных бойцов. И сейчас они доказывали свою ценность.
Хаос разбивался о Порядок. Монстры, которые превращали трущобы в кровавую мясорубку, здесь умирали за секунды. И это было правильно – это было эффективно.
Готорн повернулся к огромной магической карте города, развёрнутой на столе позади него. Красные точки – монстры – всё ещё роились в трущобах и жилых кварталах, но вокруг Правительственного сектора их почти не осталось. Синие линии – его войска – держали рубежи.
Он провёл когтем по карте, оценивая потери. В трущобах погибли уже сотни и цифры росли, но это было… допустимо.
– Слабость должна быть вырезана, – пробормотал он себе под нос. – Тогда город станет сильнее.
Позади него раздался тихий кашель. Готорн обернулся. На пороге командного пункта стоял капитан Валериан и мэр окинул его оценивающим взглядом. Капитан выглядел так, словно только что выбрался из-под развалин – броня пробита в двух местах, левый наплечник болтался на одном креплении, лицо покрыто копотью и запёкшейся кровью. Он едва держался на ногах, опираясь на меч как на трость, каждый вдох давался с трудом.
Готорн же, напротив, казался полным энергии. Кризис словно питал его, а хаос вокруг был не угрозой, а возможностью отсечь всё лишнее, слабое, ненужное. Очистить город до самой сути.
– Докладывай, – приказал он, не отрывая взгляда от карты.
Валериан выпрямился, превозмогая усталость, и начал зачитывать потери. Его голос был хриплым, но твёрдым – профессионал до мозга костей.
– Внешний город… – он сглотнул. – Трущобы разрушены на семьдесят два процента. Целостность инфраструктуры – двадцать восемь процентов. Пожары вышли из-под контроля на Нижней улице и в районе старых мастерских. Жертвы среди населения… – голос дрогнул. – Огромны. Точный подсчёт невозможен, но по предварительным оценкам погибло уже несколько сотен. Ещё больше ранены, большинство без медицинской помощи.
Он замолчал, ожидая реакции. Готорн лишь кивнул, словно услышал прогноз погоды.
– Продолжай.
Валериан стиснул зубы.
– Торговый квартал… держится. Потери составляют около двадцати процентов построек, основные склады и магистрали не тронуты вовсе. Жертв меньше – там все успели эвакуироваться самостоятельно.
– Правительственный и богатый кварталы?
– Целостность – девяносто шесть процентов, – ответил Валериан. – Барьеры выдержали. Потери минимальны.
Готорн выпрямился, его массивная фигура отбросила длинную тень на карту. Маленькие чёрные глаза впились в капитана.
– Ты слышишь, что говоришь, Валериан? – его голос был тих, но в нём звучала сталь. – Ты видишь только руины. А я вижу, что «Цитадель» выстояла.
Капитан моргнул, не понимая.
– Цитадель?
– Запомни этот термин, – Готорн обвёл когтем внутренний круг на карте. – Цитадель – считай ковчег! Зона абсолютной безопасности, где мы сохраним то, что действительно важно: генофонд, технологии, управление – элиту. Тех, кто достоин выжить.
Он провёл когтем по внешнему кругу, словно стирая его с карты.
– Всё, что за стеной – буферная зона. Её задача – принять удар и сгореть, чтобы Цитадель жила. Трущобы, переулки, лачуги… Это расходный материал, Валериан – мясной щит. И он выполнил свою функцию.
Валериан побледнел.
– Но там люди…
– Там были люди, – холодно поправил Готорн. – Большинство из них балласт. Преступники, бедняки, неудачники. Те, кто не смог подняться выше. Теперь их меньше, и город стал чуточку чище.
Его голос окреп, наполнился властью.
– В действие уже введён режим «Цитадель». Все ресурсы окраин вскоре начнут изымать для укрепления центра. Продовольствие, строительные материалы, оружие – всё перенаправляется в правительственный квартал. Внешний город объявляется Зоной свободного выживания. Там каждый сам за себя.
– Но это… это смертный приговор! – не выдержал Валериан. – Там остались тысячи людей! Без помощи, без защиты! Они не переживут следующую волну!
Готорн медленно повернул голову, в его взгляде был только холодный расчёт.
– Тогда они не переживут, – сказал он просто. – Это естественный отбор, капитан. Слабые вымрут, а сильные – выживут и станут полезны городу. А ты… – он сделал шаг вперёд, нависая над капитаном. – Ты будешь выполнять приказы. Или предпочтёшь присоединиться к тем, кто остался за стеной?
Валериан сжал кулаки, но промолчал. Готорн видел, как в его глазах борются долг и совесть.
Он хороший солдат, но слишком мягкий.
– Распредели стражу, – приказал мэр, возвращаясь к карте. – Периметр Цитадели должен быть непроницаем. Если кто-то из окраин попытается прорваться внутрь – стрелять на поражение. Никаких исключений.
– Даже если это будут женщины? Дети?
– Особенно если это будут женщины и дети, – отрезал Готорн. – Голодные дети превращаются в воров, а женщины в шлюх. Затем они подрастают и превращаются в бунтовщиков. Нам не нужна гниль внутри Цитадели.
Он выпятил грудь, его голос зазвучал громче.
– Мы стоим на пороге новой эры. Этот город веками был гнилым, прогнившим изнутри. Преступность, нищета, хаос, но… огонь очищает. Монстры делают то, на что у меня не хватило бы времени, они выжигают слабость. А мы… мы построим на пепле нечто великое. Идеальный город, где каждый винтик знает своё место, где нет места слабости и беспорядку.
Валериан слушал, и его лицо застыло каменной маской. Готорн видел это, но ему было всё равно. Капитан выполнит приказ., потому что у него нет выбора.
– Сэр, – Валериан сделал шаг вперёд, его голос прозвучал тише обычного. – Это не всё, есть срочное донесение от кураторов тайной полиции.
– Говори.
– У нас перебежчик из «Подполья», – Валериан выдержал паузу, давая мэру время обдумать новость. – Высокий ранг, занимался разведкой и…
– Двойной агент? – Готорн оторвался от карты, его маленькие чёрные глаза впились в капитана.
– Да, сэр. Он сам вышел на связь через одного из наших осведомителей в торговом квартале. Принёс всё: подробные карты их тоннелей, актуальные шифры переговорных узлов, схемы снабжения, списки закупщиков на чёрном рынке. – Валериан сделал ещё один шаг ближе, понизив голос. – Это кобольд по имени…
Готорн резко поднял массивную лапу, обрывая капитана на полуслове. На его морде отразилась брезгливость, словно он учуял запах гнили.
