Текст книги "Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV (СИ)"
Автор книги: Паркер Прах
Соавторы: Алексей Сказ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV
Глава 1
Особняк мэра Готорна, кухня.
Готорн стоял у массивной мраморной столешницы, и само его присутствие превращало просторное помещение в клетку. Гигантский медведь-зверолюд занимался своим единственным увлечением – готовкой. Перед ним лежал свежайший, ещё тёплый кусок мяса. Никакой термической обработки, только сырая плоть, которую он методично нарезал острым ножом, маринуя каждый ломтик в смеси дикого мёда, дроблёных орехов и острейшего перца.
От одного запаха этой адской приправы у слуги, застывшего в нескольких метрах от столешницы, текли слёзы и шла носом кровь. Но он стоял неподвижно, стоически терпя, потому что знал – малейшее движение, малейший звук будут расценены как слабость. А слабость здесь не прощали.
Готорн размышлял, нарезая мясо с профессиональной техничностью.
Он усвоил этот урок ещё детёнышем, когда голод сводил с ума, а единственным способом выжить было отобрать пищу у более слабого. Мир делился на хищников и добычу, а подчинение – удел слабых. Тогда он решил, что никогда не станет добычей. Никогда.
Порядок – вот что отличало истинного хищника от стаи шакалов. Не справедливость, не законы, которыми прикрывались слабаки, а порядок —абсолютный, тотальный, его личный контроль. Слабость, хаос, неэффективность серьёзная болезнь, которую следовало немедленно вырезать без наркоза и сожалений.
Он требовал совершенства от себя и от каждого, кто находился в его тени. Всё, что не дотягивало до идеала, должно быть либо исправлено, либо уничтожено. Третьего не дано.
Нож скользнул по мясу, отделяя очередной тонкий ломтик.
Он выгрыз свою силу, идя по головам, и руководствуясь простым принципом: работай больше всех, будь безжалостнее всех. Метод карьерного роста был прост до безобразия – выявить слабое звено в иерархии, устранить, занять его место. Повторять до бесконечности.
Принцип единственного хищника работал безотказно. Как только кто-то в его окружении становился достаточно сильным, чтобы считаться равным, он тут же становился целью для устранения. Конкуренция – это иллюзия, которую придумали слабые, чтобы оправдать своё существование. Готорн никогда не терпел соперников.
Этот цикл – труд, доминирование, устранение равных, переход на новый уровень – позволил ему подняться с самого низа до вершины. И даже здесь, в кресле мэра, он продолжал подниматься.
В итоге, его чудовищная эффективность и неумолимая жестокость привлекли внимание того, кто стоял над всеми земными иерархиями – древнее демоническое существо, чьё имя нельзя было произносить вслух, признало его полезным инструментом. Но демон-повелитель не даровал ему силу, а сдал большой город в аренду как испытательный полигон.
Готорн не жалкий последователь, а наместник, управляющий проектом. Его задача – доказать свою эффективность, превратить этот город в стерильный, идеально работающий механизм. Значит, для начала уничтожить все неконтролируемые элементы – подполье, криминал, независимых магов, всю эту грязь и мусор, что мешали шестерёнкам вращаться синхронно.
А потом использовать город как плацдарм для расширения. Подчинить соседние подземные поселения, создавая безжалостную, эффективную империю для своего повелителя.
Провал означал, что он сам станет слабым звеном, которое будет устранено. Для Готорна это был вопрос не какой-то бесполезной чести, а простого будничного выживания, когда он стремится на высший уровень пищевой цепи.
Слуга бесшумно подошёл и положил на край столешницы два предмета: запечатанный отчёт и небольшой кристалл связи.
Готорн, не поднимая глаз от мяса, взял отчёт, пробежал глазами.
Гольдштейн мёртв.
– Отправьте стандартное письмо с соболезнованиями для его невесты, – произнёс он ровным тоном, откладывая бумагу.
Но мысленно мэр брезгливо усмехнулся. Банкир был мусором и умер как мусор, от рук каких-то букашек из Подполья. Впрочем, орк выполнил свою роль. Расшатал криминальный сектор, создал хаос, который Готорн теперь использует для зачистки. Жаль только, что самоуничтожился раньше времени, впрочем, это сущие мелочи.
Мэр отринул все мысли об орке и затем взял кристалл связи. Активировал его прикосновением только что обтёртого от крови когтя.
Запись визита гостей к Эларе. Два незваных гостя, замаскированных иллюзией под охрану. Один из них – кто-то малозначимый, как слуга, вероятно, маг, учитывая как превосходно ему даётся сокрытие своей жизненной энергии. Второй его очевидный хозяин – сестра Элары, Лиандри.
Никакого удивления на Готорн не испытал, всего лишь возня мошкары. Он вернул кристалл слуге, снова сосредоточившись на мясе.
Элара, вот что было важно.
Месяц в золотой клетке, где она может творить, но не может уйти – месяц, чтобы сломить волю эльфийки. Её гений станет его инструментом и сеть тотального контроля над городом, которую она создаст, позволит видеть каждого жителя, слышать каждый шёпот, предугадывать каждый заговор.
Совершенный порядок.
Готорн завершил нарезку последнего куска мяса, разложил ломтики на большом блюде, полил их остатками маринада. Он на мгновение замер, любуясь своим творением – красное мясо в золотистом мёде, острый аромат перца…
Красиво, как и всё, чего он касался своими медвежьими лапами. У него вновь получилось превосходное блюдо.
Следом он задумался о более важных вещах – о Волнах монстров – великой чистке, что ждёт этот подземный мир примерно через двадцать лет. Он уже готовил почву, прежде чем это случится. Сам убрал слабых, чтобы грядущий апокалипсис смог разразиться в полной мере и в итоге выявил лишь достойнейших для его строящейся империи. Только сильные переживут Волну – те, кто заслужил право существовать под его властью. Всё было под его контролем и шло строго по графику.
БУХ!
Как вдруг кухня мэра содрогнулась от мощного подземного толчка.
Посуда задрожала на полках, с потолка посыпалась мелкая пыль. Слуга инстинктивно дёрнулся, но тут же замер под тяжёлым взглядом Готорна. Мэр остался невозмутим, лишь его ноздри хищно раздулись, втягивая воздух.
Не прошло много времени, прежде чем двери распахнулись. Вбежал другой слуга, бледный, с расширенными от ужаса глазами, первый отчёт был уже готов. Слуга протянул дрожащими руками кристалл с информацией.
Готорн взял его, не меняя выражения лица и активировал, запись развернулась перед ним призрачным изображением.
Хаос.
Центральная площадь города. Сектанты в балахонах с кроваво-красным символом «Рагнарёка» на спинах стояли на коленях, образуя широкий круг. Над ними в воздухе парили трупы – десятки тел, вознесённых заклинанием к самому потолку их огромной городской пещеры. Как вдруг произошёл тот самый толчок, и там, где светящиеся кристаллы веками освещали город, сменяя день и ночь, часть из них разошлась трещинами. Кристаллы мгновенно потускнели и затем разорвались на части, словно огромные яйца. Из них наружу выбирались крылатые, хитиновые твари размером с высокого человека.
Первое существо выползло из разбитого кристалла и расправило длинные, членистые крылья с рваными перепонками. Его вытянутое тело, покрытое тускло-зелёным панцирем, изогнулось, мощные задние лапы оттолкнулись от осколков. Тварь взмыла вверх, её крылья затрещали, рассекая воздух с пугающей скоростью. За ней последовали другие – десятки, сотни. Они вырывались из кристаллов роем, их хитиновые тела сверкали в угасающем свете, а челюсти щёлкали в предвкушении.
Слуга у стены непроизвольно сглотнул, его пальцы вцепились в край мундира. Второй слуга побледнел до синевы, но оба застыли неподвижно, даже не смея обменяться взглядами. Перед лицом Готорна показывать страх означало признать себя слабым. А слабых здесь не терпели.
Безумно голодные твари сорвались вниз единой волной. Их высокий, пронзительный визг, похожий на скрежет металла по стеклу, исказил магическую запись помехами. Жители города, заполнившие улицы после объявления эвакуации из-за пожара на реке, метались в панике. Первые существа обрушились на толпу, их челюсти вонзались в плоть, крылья взметались над жертвами, заслоняя свет. Брусчатка окрасилась.
Один из монстров выхватил женщину прямо из бегущей толпы, взмыл с ней вверх, а затем сбросил вниз. Другой впился челюстями в спину мужчины, волоча его по камням, пока тот не затих.
На лице Готорна впервые за долгое время проступила настоящая эмоция. Но не сочувствие или сожаление, не желание всех спасти и всё остановить.
Он прекрасно знал этих существ. Читал описания в древних манускриптах, видел зарисовки в запретных гримуарах. Это были Разрушители – низшая каста монстров, первая волна той самой Волны монстров, которую его повелитель обещал через двадцать лет.
Но она началась сейчас. Прямо сейчас…
Сдержав нахлынувший порыв раздражения, его взгляд зацепился за фигуры сектантов на записи. Они продолжали стоять на коленях, даже когда вокруг пожирали их соплеменников. Возносили руки к небу в экстатической молитве. И затем он вдруг осознал кое-что.
«Рагнарёк», этот мусор…
Кучка фанатиков во главе с их психованным лидером Рагнаром. Маньяки, погрязшие в жестоком, бессмысленном гедонизме и смерти ради смерти. Очередной кусок дурно пахнущей грязи на его ботинке, но они выполняли свою роль – сеяли хаос, ослабляли город изнутри, дестабилизировали криминальный сектор, поэтому Готорн позволял им существовать, как позволял существовать крысам в подвалах – контролируемая грязь.
Неужели эти идиоты смогли вызвать Волну искусственно?
Но как?
Впрочем, уже не столь важно, случилось то, что случилось.
Его долгосрочные планы требовали срочной корректировки. Двадцать лет подготовки, медленного выстраивания идеальной системы контроля, терпеливого устранения слабых звеньев – всё это перестало иметь значение. У него больше не было времени – не было времени на игнорирование ядовитых насекомых вроде «Подполья», как и не было его на медленное подчинение Элары, и не было на мирные политические интриги, с максимизацией эффективности. Необходимо было действовать здесь и сейчас.
Его повелитель не станет ждать. Волна началась, значит, испытание тоже начато.
Готорн спокойно обтёр руки белоснежным полотенцем и бросил его на стол рядом с блюдом и его глаза вдруг стали ещё темнее.
– Работать, – произнёс он в тишину.
Слуги отреагировали на это «переключение» весьма напряжённо.
– Активируйте все доступные кристаллы связи, немедленно созвать экстренное заседание Высшего Совета. И капитана Валериана – ко мне, сейчас же.
Слуги рванули исполнять приказы.
Готорн остался один на несколько мгновений. Он посмотрел на запись, которая продолжала проигрываться. Монстры пожирали плоть, сектанты молились, а город горел.
Его морда исказилась в подобии улыбки, что выглядела, как оскал. Слабые умрут, это их участь, а сильные выживут и станут частью его империи.
Даже не смотря на некоторые осложнения, ситуация всё равно поддаётся его плану.
Просто нужно завершить все дела немного быстрее, чем ожидалось.
Двери в покои распахнулись с таким грохотом, что даже массивная мебель словно содрогнулась. Внутрь ворвался капитан Валериан, и на его лице уже виднелась смесь растерянности и ужаса. Он никогда не слышал ни о каких Волнах и не понимал природу угрозы, а то, что он видел на улицах, вовсе не укладывалось ни в какие рамки его военного опыта.
– Мэр! Город в панике! – выпалил он, задыхаясь. – Неопознанные существа атакуют гражданских! Они появляются прямо из кристаллов освещения! Как это возможно⁈ Нужны ваши приказы!
В ответ же лицо Готорна не показывало того, что его вообще волнует эта ситуация. Его голос был лишён всякой паники, словно речь шла о заурядной административной проблеме.
– Капитан, поднимайте все силы, первоочередная задача – защита правительственного квартала, стратегических узлов и резиденций членов Высшего Совета, – медведь сделал паузу, давая словам осесть. – Все остальные районы, зона свободного действия.
Валериан замер, шокировано смотря на него. Несколько мгновений он молчал, пытаясь переварить услышанное, а затем шагнул вперёд.
– Но, сэр… а как же городские жители? – голос главы стражи дрогнул. – Мы должны их защитить! Многие из них прямо сейчас находятся на пунктах эвакуации из-за пожара на реке! Там сотни людей, семьи с детьми! И вы требуете увести оттуда стражей⁈
Готорн не шелохнулся. Его взгляд стал совсем тяжёлым, как надгробная плита, и абсолютно непреклонным.
– Выполняйте приказ, капитан.
– Но они погибнут! – Валериан почти закричал, забыв о субординации. – Без защиты их вырежут за считанные минуты!
– Капитан? – сощурил взгляд Готорн, и в его голосе прозвучала такая сталь, что Валериан инстинктивно отступил на шаг.
В его взгляде не было ни капли сомнения, ни намёка на сожаление, только абсолютная, незыблемая воля.
Валериан стоял, сжав кулаки так, что кости были готовы трещать. В его груди бушевала буря – гнев, отчаяние, стыд, он служил этому городу всю свою жизнь. Защищал его жителей, а теперь ему приказывали бросить их на растерзание неведомым чудовищам?
Но был обязан подчиниться.
Валериан медленно кивнул, развернулся и вышел. Его шаги эхом разнеслись по коридору, а за спиной остался мэр, чья фигура из-за выброса маны стала отбрасывать длинную, сильно искажённую тень на стены.
Монстр порядка остался один.
Он прошёл к окну, за которым раскинулся город. Внизу, сквозь толщу каменных ярусов, уже были видны языки пламени и хаотичное мельтешение фигур. Крики не доходили сюда, в тишину его покоев, но он прекрасно знал, что там, внизу, разворачивается кровавая баня.
Смерть слабым – это их единственный удел, бесполезный мусор. А сильные станут ещё сильнее и своими костями воздвигнут его империю.
Настоящая война с законами этого мира, цена победы в которой есть выживание города, только что началась. В такой войне не было места сантиментам.
Глава 2
Незадолго до первой Волны монстров, во время активного захвата имущества Банкирского Дома Гольдштейна.
Гигантская сороконожка застыла у панорамного окна захваченного офиса, её хитиновый панцирь тускло поблёскивал в свете магических кристаллов. Скрежет молчал, но сотни его глаз неотрывно следили за тем, как внизу, в затянутых дымом улицах, разворачивалась невидимая война.
– Чем занимаешься, Костяной? – наконец спросил он, не оборачиваясь.
Мои костяные пальцы быстро перебирали невидимые чётки в воздухе, то замирая, то снова ускоряясь. Пустые глазницы смотрели в никуда, но Скрежет давно понял: в такие моменты я занимался кое-чем важным.
«Координирую», – ответил я телепатически.
Перед моим внутренним взором разворачивалась картина, недоступная остальным. Десятки точек зрения, десятки пар пустых глазниц, смотрящих на город сквозь призму Сети. Я переключался между ними, словно между экранами наблюдения, отдавая команды и корректируя действия отрядов в режиме реального времени.
Центральный складской комплекс. Крупное каменное здание с массивными воротами, теперь распахнутыми настежь.
Через глаза одного из моих скелетов я наблюдал, как отряд «Подполья» ворвался внутрь. Впереди шли арахниды, их лапки беззвучно скользили по каменному полу, за ними зверолюди, оскалившие клыки и замыкали строй мои скелеты, их костяные руки сжимали оружие с механической точностью.
Внутри царил полумрак. Свет факелов выхватывал из тьмы странные фигуры в тёмных балахонах. Сектанты «Рагнарёка» стояли кругом в центре склада, их руки были воздеты к потолку. Перед ними на полу лежали связанные работники склада – десяток человек, гномов и зверолюдей, их лица искажены ужасом.
Один из сектантов, судя по богато расшитому балахону – один из их лидеров, монотонно выкрикивал слова на непонятном языке. Воздух наполнялся тошнотворной энергией.
Командир отряда «Подполья», массивный волк-зверолюд по имени Клык, поднял руку, останавливая своих бойцов. Он прищурился, оценивая ситуацию. Двенадцать сектантов, все вооружены холодным оружием с замысловатыми ритуальными рунами, пропитанными магией, рядом несколько заложников.
Я быстро оценил расстановку сил и отдал команду.
«Слева, двое с арбалетами, ваша цель – лидер. Остальные – отрезать их от пленников. На счёт три».
Клык оскалился. Он передал мой сигнал жестами.
«Раз».
Два арахнида бесшумно сняли с плеч компактные арбалеты, натянули тетиву.
«Два».
Волки и кошки-зверолюди разошлись по флангам, готовясь к рывку.
«Три».
Две стрелы со свистом пронзили воздух. Одна вошла в горло лидера сектантов, вторая – в грудь стоявшего рядом. Они рухнули, захлёбываясь кровью, не успев даже вскрикнуть.
Остальные сектанты обернулись, но было поздно. Бойцы «Подполья» обрушились на них лавиной. Клык первым ворвался в круг и его топор с хрустом раскроил череп ближайшего врага, арахниды набросили сети, путая ноги отступающим, а кошки-зверолюди метнулись к пленникам, перерезая верёвки быстрыми движениями когтей.
Сектанты попытались сопротивляться, но мы сработали слишком гладко и быстро. Меньше чем за минуту всё было кончено и татуированные тела в балахонах распростёрлись на каменном полу, окрашивая его тёмными лужами.
Клык вытер топор о край балахона одного из мёртвых сектантов и повернулся к освобождённым работникам. Они дрожали, прижавшись друг к другу, их глаза были полны страха.
– Вы свободны, – рыкнул он. – Этот склад теперь является собственностью «Подполья». Можете оставаться и работать, или валить отсюда. Выбор за вами.
Люди переглянулись. Один из гномов, видимо старший смены, осторожно шагнул вперёд.
– А… а зарплата? – дрожащим голосом спросил он.
Клык усмехнулся, обнажив острые клыки.
– Будет. Такая же, как при прежнем хозяине.
* * *
Офис Банкирского Дома Гольдштейна. Массивное здание из чёрного мрамора в самом центре торгового квартала.
Я переключился на другую точку зрения.
Разведка донесла: внутри засели стражники одного из аристократов, которые пытаются вынести золото из защищённого сейфа, принадлежащее местным гильдиям и частным вкладчикам.
Бойцы ждали моего сигнала.
В одном из окон второго этажа мелькнула тень. Скелет-разведчик, пробравшийся внутрь через крышу, помог мне определить координаты врагов. Информация собрана.
«Входы заблокированы, шесть стражников в главном зале, трое в хранилище. Уровень подготовки – средний, торопятся. Начинаем».
Минотавр, возглавлявший штурмовую группу, с разбега врезался в парадную дверь. Массивные створки из дуба вылетели внутрь с оглушительным грохотом. Стражники, стоявшие в холле, обернулись, выхватывая оружие, но было поздно.
Арахниды метнули сети, опутывая двоих ближайших. Волки и кошки хлынули внутрь, их когти и клыки сверкали в свете магических ламп. Завязалась короткая, но яростная схватка.
Один из стражников попытался прорваться к лестнице, ведущей в хранилище, но мой скелет преградил ему путь. Костяная рука вонзила копьё точно в щель между пластин доспеха. Стражник рухнул, кашляя кровью.
Остальные, видя безнадёжность сопротивления, бросили оружие.
– Сдаёмся! – крикнул старший, подняв руки. – Мы просто выполняли приказ!
Минотавр фыркнул, подойдя к нему вплотную. Его массивная рука сжала ворот доспеха человека, приподнимая его над полом.
– Приказ грабить вклады горожан? – прорычал он.
– Барон сказал… – начал стражник, но замолчал, встретив горящий взгляд минотавра.
– Твой барон – падаль, – отрезал тот, швыряя пленника на пол. – А ты – дешевый вор, который ему прислуживает.
Бойцы «Подполья» быстро прочесали здание. В хранилище обнаружились три массивных сундука, доверху набитых золотыми монетами, драгоценными камнями и ценными бумагами. Всё это было аккуратно погружено на повозки, охраняемые моими скелетами.
Один из арахнидов, увидев роскошную чернильницу на столе управляющего, усмехнулся и сгреб её в мешок.
– Костяной сказал – всё, вплоть до цветов, – пробормотал он, срывая с подоконника горшок с редким магическим растением.
* * *
Следующая локация – каретная мастерская Гольдштейна. Огромный ангар на окраине промышленного квартала.
Когда мой отряд подошёл к воротам, их встретил хаос. Внутри уже шёл бой и городская стража сражалась с толпой мародёров – банды, решившей воспользоваться смертью Гольдштейна и захватить его транспорт.
Командир отряда, неоднократно прошедший ад тренировок Лиандри и обучение у лучших в Подполье, оценил ситуацию одним взглядом и самостоятельно пересказал мне все не достававшие детали. Стражники теснили мародёров, но их силы были на исходе. Бандиты дрались отчаянно, понимая, что отступать некуда.
«Ударьте в спину мародёрам. Страже – предложить отступить без боя», – отрегулировал я их действия.
Отряд бесшумно вошёл через боковую дверь. Мои скелеты выстроились в линию, а бойцы «Подполья» обрушились на мародёров прямо сверху строения.
Бандиты, зажатые между двух огней, попытались прорваться, но были быстро перебиты. Последний из них, крупный орк с топором, рухнул под ударами трёх арахнидов, опутавших его сетями.
Стражники, тяжело дыша, повернулись к новоприбывшим. Один из них, измождённый человек средних лет, поднял меч, готовясь к новому бою. Но наш капитан поднял лапу, останавливая своих бойцов.
– Сейчас мы не враги, – сказал он спокойно. – Эта мастерская теперь под контролем «Подполья». Предлагаем вам уйти без вашей крови.
Стражники колебались, их взгляд метался по моим скелетам и застывшим в боевой готовности остальным бойцам.
– А если мы откажемся? – хрипло один из них.
Наш капитан пожал плечами.
– Тогда вас похоронят рядом с этими, – он кивнул на тела мародёров.
Говорун тут же сжал челюсти, затем нехотя опустил меч.
– Уходим, – бросил он своим.
Стража, запинаясь, покинула мастерскую.
Когда они ушли, бойцы «Подполья» принялись за инвентаризацию. Тридцать карет – от простых грузовых до роскошных пассажирских с амортизаторами и защитными рунами. Лошади – крепкие, обученные ездовые животные. Инструменты, запчасти, упряжь – всё было в идеальном состоянии.
Используя своего Скелета я обошёл всё это богатство, не упуская ни одной детали. Остановился у одной из элитных карет, обитой чёрной кожей и украшенной серебряными узорами.
«Неплохо. Очень неплохо».
* * *
Последняя точка – продовольственный склад на окраине Трущоб.
Здесь операция шла иначе. Битвы не было. Гобби, мой преданный слуга, координировал работу скелетов-грузчиков. Они выстроились в живую цепь от склада до повозок.
Гобби стоял у входа, его маленькие глазки следили за процессом с той сосредоточенностью, которую только мог выдать гоблин. Он держал в лапах список, составленный мной, и сверял каждый вынесенный ящик.
– Мешки с зерном, бочки с солёным мясом, сушёные грибы, – бормотал он, проставляя закорючки вместо нормальных чисел. – Вроде бы всё сходится! Хозяин будет доволен.
* * *
Я стоял неподвижно, моё сознание металось между десятками точек зрения. Каждая операция шла по плану, словно шестерёнки в идеально отлаженном механизме.
Скрежет наблюдал за мной молча. Он должен был сам понимать: сейчас я управлял не одним отрядом, а целой сетью операций, раскинувшейся по всему городу. Это было невозможно для обычного разума, но я не был обычным.
Наконец, я кивнул, возвращая сознание полностью в своё тело. Повернулся к Скрежету.
«Три склада захвачены, банкирский Дом зачищен. Тридцать карет, включая элитные, под нашим контролем, вся инфраструктура Гольдштейна – наша. Потерь среди бойцов нет».
Скрежет издал скрежещущий звук, который у него означал удовлетворение.
– Ты вновь превзошёл самого себя, Костяной. Империя Гольдштейна ушла с нашего «молотка» в наш карман за каких-то пару часов. Уверен, никто не ожидал, что такая скорость возможна. Но что теперь? – спросил Скрежет, наклонившись всем своим массивным телом.
Я быстро пометил новые флажки на карту. Наши метки уже покрывали добрую часть города.
«Теперь нам нужно удержать захваченное и хорошо подготовиться к встрече тех, кто будет иметь возражения на этот счет».
Скрежет кивнул. Это было только начало.
Тем временем захваченном центральном офисе банкирского дома Гольдштейна уже царил организованный хаос. Бойцы Подполья сортировали трофеи, изучали финансовые документы, составляли карты активов. Лиандри, устроившаяся в глубоком кресле у камина, с видимым нетерпением перебирала магические артефакты, отбрасывая ненужные и откладывая представляющие интерес.
Скоро я присоединился к ней, а Скрежета обыденно забрал наш разведчик Хвост, вернувшийся с задания. Они расположились дальнем углу, за массивным письменным столом. Но скоро я заметил, что не смотря на наши оглушительные успехи, разговор у них складывался напряжённый.
Пользуясь возможностью, я подслушал их разговор через скелета рядом.
– Скрежет, мы совершаем ошибку, – настойчиво шептал кобольд-разведчик. – Тебе не следует давать ему столько своей власти.
Гигантская сороконожка в это время перебирала лапками отчёты, многочисленные глаза скользили сразу по нескольким разным по строчкам.
– Поясни.
– Этот скелет… мы меняем одного тирана на другого. Он ничем не лучше Гольдштейна. Та же жажда власти, то же презрение к законам.
– Он не убивает невинных ради прибыли, Хвост. И он держит слово – этого достаточно.
– Это пока ему выгодно! – кобольд наклонился ближе, его голос стал резче. – Он втянул нас в войну с половиной города, а теперь что? Прямой конфликт с мэром? Готорн, при всех его недостатках, это порядок! А этот… этот сеет хаос ради личной выгоды! Мы поставили не на ту фигуру! Ты моргнуть не успеешь, как созданное тобой Подполье полностью уйдёт под его контроль и станет кровавой бандой воров и шантажистов!
Скрежет медленно поднял голову, его взгляд стал тяжёлым.
– Ты забываешь одно, Хвост. Гольдштейн торговал наркотиками, которые убивали множество людей и Готорн позволял ему это делать, а Костяной уничтожил эту заразу. Выбор между порядком, который нас убивает, и хаосом, который даёт шанс выжить, для меня очевиден.
Хвост хотел возразить, но я уже сам подходил к ним. Разговор мгновенно оборвался. Напряжение между ними стало почти осязаемым.
«Проблемы?» – спросил я телепатически, чем заставил кобольда вздрогнуть.
– Нет, Костяной, никаких! – поспешно ответил Хвост, избегая прямого направления моих пустых глазниц ему в лицо. – Просто… обсуждали логистику, распределение трофеев и другие обычные дела.
Скрежет хранил молчание, лишь едва заметно шевельнув одной из множества своих лапок.
Я проигнорировал неуклюжую попытку увести разговор в сторону и перешёл сразу к делу.
«Давайте сразу к делу, к итогам. Империя Гольдштейна теперь наша, но мы не будем её легализовывать».
Хвост удивлённо моргнул, а Скрежет издал тихий скрежещущий звук, означавший крайнюю степень внимания.
«Любая попытка заявить права на его активы немедленно привлечёт внимание Готорна. Он, наверняка, ждёт подобного, но мы не дадим ему лишнего повода вмешиваться. Все мастерские орка, склады и торговые пути переходят под теневой контроль. Официально они закрылись или пытаются распродать остатки. Это станет великолепным подспорьем для роста моей собственной торговой компании».
Я сделал паузу, давая словам осесть.
«Но наша первоочередная задача – вызволить Элару. Прямой штурм крепости мэра самоубийство, а значит, нам нужно собрать достаточно сил, чтобы Готорн счёл цену её удержания слишком высокой. Нам нужен рычаг давления и поэтому все захваченные ресурсы мы направим на усиление. Укрепим оборону, подготовим бойцов, соберём информацию. Мы должны быть готовы к любому сценарию, но мы не будем первыми, кто нанесёт удар по мэрии. Мы готовимся к переговорам с позиции силы, а не к войне».
Хвост слушал с мрачным, почти осуждающим выражением на морде, окончательно укрепляясь в своих подозрениях. Я заметил это, но ничего не сказал. Кобольд не был врагом, просто осторожным союзником, что, как я считал, было свойственно любому хорошему шпиону. Пока он не предпринимал никаких активных попыток мешать и помогал, его можно было оставить в покое, дать больше времени привыкнуть.
Я размышлял о будущем. Победа над Гольдштейном дала огромные ресурсы, но и втянула в игру с гораздо более опасным противником. Я не хотел эскалации. Прямая война с мэром означала бы разрушение города, который я только начал осваивать, но Элара была в плену, и бездействие равнялось поражению.
Наш разговор перерезали поспешные шаги. Один из бойцов, державший в лапах магический радиоприёмник, в ужасе подбежал к Лиандри. Он быстро что-то протараторил прямо ей в лицо, суфлируя радиопередаче.
Лицо эльфийки мгновенно исказилось.
Скука и нетерпение испарились, уступив место ярости, смешанной с паникой. Она резко поднялась, опрокидывая столик с артефактами. Магические безделушки со звоном покатились по полу, но до них никому уже не было дела Шум в офисе стремительно стих, взгляды устремились на запаниковавшую эльфийку.
Она стремительными шагами пересекла комнату, её магическая аура вспыхнула тревожным красным, заставив ближайших бойцов инстинктивно отступить. Остановившись передо мной, Скрежетом и Хвостом, она выдохнула, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
– Готорн… – голос сорвался, превратившись в смесь гнева и отчаяния. – Он только что объявил по всему городу… Он собирается казнить Элару! Публичная казнь всего через месяц!
Её слова повисли в воздухе тяжёлым грузом.
– Ч-что? И-и что нам теперь делать? Спасать Костяного Алхимика? – раздался недоверчивый голос откуда-то из толпы. Какой-то новичок из Подполья. – Это же война с самим Готорном! Мы все поляжем под его стенами!
– Он прав! – подхватил другой боец, массивный орк с топором за спиной. – Она сильный маг, неужели сама никак не выкрутится?
Комната взорвалась спорами. Кто-то требовал немедленного штурма крепости мэра, кто-то настаивал на отступлении и сохранении сил. Голоса сливались в какофонию, перекрикивая друг друга. Паника распространялась хуже, чем лесной пожар. Никто не знал что и думать, это же сам Костяной Алхимик! Но она наш Костяной Алхимик.
Скрежет поднял одну из своих верхних лап, требуя тишины. Эффект был мгновенным – голоса стихли, но напряжение никуда не делось.
– Это, должно быть, такая ловушка, – произнёс Хвост, его острые глаза сузились. – Он ждёт, что мы бросимся на его крепость, и тогда он размажет нас.
– Вопрос не в этом, – возразил Скрежет, его голос перекрыл начавшийся новый шум. – Вопрос – почему сейчас? Готорн всегда действовал медленно, выжидая. Что-то заставило его резко ускорить свои планы и перейти к силовой зачистке. Казнь Элары – это слишком сильное событие для всего города.
Осознание безысходности постепенно охватывало собравшихся. Даже те, кто обычно рвался в бой, молчали, понимая тщетность лобовой атаки на неприступную крепость мэра. Фенрис стояла в стороне, испуганно прижав уши и, наверняка, читала все их мысли. Её лицо выражало страх и беспомощность. Она то и дело смотрела на меня с немой мольбой, но не могла произнести ни слова.
