Текст книги "После развода. Второй женой не стану! (СИ)"

Автор книги: Панна Мэра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 39

Я не успеваю понять, в какой момент всё перестаёт быть просто всплеском эмоций и становится чем-то гораздо большим.

Сначала я испытываю шок. Он всё ещё звенит где-то внутри, не даёт до конца осознать происходящее, но тело уже живёт своей жизнью, отвечает на его прикосновение, на его близость, на этот внезапный, обрушившийся на нас поцелуй.

Я замираю всего на долю секунды.

А потом отвечаю.

Так же резко.

Так же жадно.

Будто внутри меня тоже что-то срывается с цепи.

Его губы горячие, почти обжигающие, и в этом поцелуе нет ни осторожности, ни сомнений. Только чистое, оголённое напряжение, которое мы оба слишком долго держали в себе.

Я чувствую, как у меня кружится голова. Как кровь всё ещё кипит после погони, но теперь это всё смешивается с чем-то другим, не менее сильным, не менее опасным.

Адреналин будто превращает мое тело в огонь.

Его рука сжимает мою талию крепче, притягивает ближе, и я ощущаю, как он напряжён. Весь. До предела, словно держится на последней грани.

Его пальцы вплетаются в мои волосы, чуть резче, чем нужно, взъерошивают их, заставляя меня невольно вдохнуть глубже, прерывисто.

Я чувствую его дыхание. Ощущаю, как он впивается в мои губы, будто голодный, хищный зверь, которые ощущает запах теплого живого тела.

И я…

Я его не отталкиваю.

Наоборот.

Тянусь к нему. Отдаюсь этому моменту полностью. Без остатка.

С каждой секундой я проваливаюсь все глубже, будто тону в этом пьянящем омуте.

Боже, пусть это никогда не заканчивается, – мелькает в голове, и именно в тот момент, когда кажется, что мы оба окончательно теряем контроль, он вдруг резко отстраняется.

Делает шаг назад.

– Нет… – выдыхает он, проводя рукой по лицу. – Так нельзя. Я не могу так.

Руслан отворачивается, а я остаюсь стоять на месте, всё ещё ощущая его на своих губах.

– Почему?.. – голос звучит тише, чем я ожидала.

Он молчит. Долго.

Словно никогда не готов будет ответить мне на вопрос.

Я сглатываю.

Может, я сделала что-то не так? Может, ему не понравилось? А может?

Может у него просто кто-то есть, а он позволил себе сорваться?

– Это из-за Лейлы… Да? Она твоя… Девушка? – спрашиваю я так внезапно, что сама удивляюсь.

Он резко поворачивается ко мне.

И в его взгляде читается настоящее удивление.

– Это ты у Абсалама услышала? – наконец спрашивает он. – Решила, что у меня с ней роман?

Он хмыкает, будто не верит в серьёзность происходящего, и опускается в кресло. Тяжело, почти падая в него.

Ткань под его рукой мгновенно пропитывается кровью.

Я тут же прихожу в себя.

– Нет, Руслан, – быстро говорю я, уже опускаясь перед ним на корточки. – Сейчас не до этого. Тебе нельзя так сидеть.

Я хватаю его за здоровую руку.

– Пойдём в ванную. Давай. Я помогу тебе.

Он не сопротивляется.

Позволяет поднять себя, и только сейчас я чувствую, насколько он тяжёлый.

Мы медленно идём по коридору.

Я почти держу его на себе, но кое-как нам удается достичь гостевой уборной.

В ванной я торопливо нахожу аптечку, разворачиваю её, и достаю все, что попадается под руку.

Руслан опускается на плитку, устало, с тихим выдохом. Когда я провожу ватой по краю ранения, он чуть вздрагивает.

И вдруг говорит:

– Абсалам не соврал.

Я замираю.

– Лейла… Действительно могла стать моей женой.

Я поднимаю на него взгляд.

– Но мы так и не поженились.

– Почему?.. – тихо спрашиваю я.

Он смотрит куда-то в сторону.

И отвечает коротко:

– Потому что я не хотел.

Я невольно замираю.

Он делает паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжает:

– Когда я был ребёнком… За меня уже всё решили. По нашим обычаям. Я знал, что женюсь на Лейле лет с десяти. Мы росли вместе. Знали друг друга… Как облупленные.

Я аккуратно обрабатываю рану, стараясь не причинять лишней боли.

– Но потом я вырос, – его голос становится тише. – И когда увидел её уже взрослой… Понял, что ничего не чувствую.

Он усмехается горько.

– А она чувствовала. Она ходила за мной. Уговаривала сказать «да». Или хотя бы попробовать.

Я невольно сжимаю вату сильнее.

– Но у меня внутри… Ничего не было, – он качает головой. – Ни искры. Ни желания. Ничего.

Он на секунду закрывает глаза.

– Родители начали давить. Требовать. Говорили, что это долг. Что так надо. Что иначе нельзя.

Я тихо спрашиваю:

– И что ты сделал?..

Он открывает глаза.

Смотрит прямо перед собой.

– Сбежал.

Слово звучит просто, но я чувствую, что за ним скрывается гораздо больше.

– Я оставил всё, – говорит он. – Семью. Её. Обязательства. Я не мог там оставаться. Мне всё там было… Ненавистно. Всё.

Он замолкает, а я продолжаю молча обрабатывать рану.

– И что потом?.. – осторожно спрашиваю я. – Вы ещё виделись?

Он вздыхает.

– Нет. Когда я уехал… Она осталась одна. Хотя у неё было всё. Деньги. Связи. Возможности.

Он говорит медленно, будто каждое слово даётся ему с усилием.

– Но она… Закрылась. Уехала от семьи. Жила одна. Почти ни с кем не общалась. А потом… – он делает паузу. – Через четыре года мне сообщили, что она умерла.

У меня на секунду останавливается дыхание.

– Рак крови.

Тишина в ванной становится тяжёлой.

Я не двигаюсь.

Даже забываю о ране.

Но он вдруг добавляет:

– Она завещала мне этот дом.

Я поднимаю на него глаза.

– Хотя не должна была. Но… Настояла.

Он усмехается едва заметно.

– Я редко сюда приезжаю. Этот дом… Напоминает мне о том, от чего я сбежал.

Глава 40

Руслан замолкает не сразу.

Его слова будто медленно оседают в моем создании. Тяжёлые, пропитанные чем-то таким, что не даёт их просто принять и отпустить. Он смотрит куда-то мимо меня, словно видит перед собой не ванную, не меня, а что-то из прошлого.

– Абсалам знает, куда бить, – произносит он тихо. – Он знает, что меня легко задеть Лейлой. Потому что я до сих пор… – он запинается, сжимает челюсть. – До сих пор не могу отделаться от мысли, что я отчасти виноват в её смерти.

Я замираю.

На секунду даже забываю про бинт в руках.

– Ты что?.. – вырывается у меня почти сразу. – Нет. Нет, Руслан, ты не виноват. Ни в чём.

Я качаю головой, чуть резче, чем собиралась, будто пытаюсь этим жестом вытолкнуть из него эту мысль.

– Ты не можешь отвечать за её чувства. И уж тем более… – я сглатываю. – Ты никак не мог повлиять на её болезнь.

Я продолжаю бинтовать его руку, стараясь делать это аккуратно, но внутри уже поднимается возмущение.

Он не прав!

Он не должен винить себя за это!

Но Руслан тяжело выдыхает.

– Иногда говорят… – начинает он медленно. – Что такие болезни могут быть из-за психосоматики…

– Хватит, Руслан, – перебиваю я резко, даже не давая ему договорить.

Он смотрит на меня.

А я вдруг понимаю, что не могу сейчас говорить мягко.

Не могу позволить ему утонуть в этом.

– Я знаю тебя не так долго, – продолжаю я, чуть тише, но твёрдо, – но я уверена в одном. И тогда, и сейчас ты действовал бы не только ради себя.

Он молчит. На удивление даже не спорит.

– Ты бы делал так, как лучше для других, – добавляю я.

Он отворачивается. Словно не хочет это подтверждать. Словно все еще не готов просто отпустить то, что случилось с ним в прошлом.

Я заканчиваю перевязку, закрепляю бинт, и на секунду задерживаю руку на его запястье.

– Ты спас меня сегодня, – говорю я тихо. – Хотя не обязан был. Ты приютил меня, когда мне некуда было идти. Ты приехал за мной на матч, когда меня чуть не увёз Абсалам.

Я делаю вдох.

– Руслан… Ты сделал для меня столько, сколько ни один человек в мире не сделал.

Я отворачиваюсь.

Взгляд падает на пол. На тёмные, уже подсохшие пятна крови.

И тогда меня накрывает.

Что же я натворила?

Как я могла довести ситуацию до такого?

Я чувствую, как меня мгновенно покидают все силы, мысли начинают буквально жечь изнутри, а горло сжимается от рвущегося всхлипа.

– Прости… – срывается с губ почти шёпотом.

Хамидов замирает.

– За что? – спрашивает он после короткой паузы.

Я поднимаю на него глаза.

И уже не могу сдержать себя.

– Я подвела тебя, Руслан… – голос дрожит. – Я… Я вообще не понимаю, почему решила, что там буду в безопасности. Почему ничего тебе не сказала и поехала туда…

Слёзы всё-таки срываются.

Я поспешно вытираю их, но это не помогает.

– В тот момент… Я вдруг почувствовала, что могу что-то сама. Что могу принимать решения. Что могу… Строить карьеру. Что могу быть кем-то.

Голос становится тише.

– У меня никогда этого не было, Руслан.

Я качаю головой.

– Абсалам всегда запрещал мне всё. Соцсети. Работу. Любые попытки проявить себя. Он даже думать об этом запрещал.

Я снова вытираю слёзы.

– И когда Агеев предложил мне шанс… Я просто поплыла.

Мне снова становится стыдно.

– Потому что никто… Никогда… Не предлагал мне такого. Я дура. Правда. Поверила в себя… И повелась на его слова.

Тишина затягивается.

Я уже не смотрю на Руслана.

Мне кажется, что я не имею права сейчас на него смотреть.

Но вдруг он встаёт.

Я даже не успеваю понять, когда именно.

Подходит ближе и просто прижимает меня к себе.

Я не успеваю среагировать и замираю. А потом словно ломаюсь окончательно.

Утыкаюсь ему в грудь, обнимаю в ответ, крепко, почти отчаянно.

– Всё, – тихо говорит он. – Успокойся.

Его голос теперь другой. Не такой каким был, когда мы только зашли в дом.

Теперь в нем слышны только ноты усталости и… Сочувствия.

– Всё в прошлом, – добавляет он. – Просто больше так не делай. Хорошо?

Я киваю. Быстро. Даже без раздумий.

– Не буду… Руслан.

Я смахиваю слезу и прижимаюсь к нему еще сильнее. Всхлипываю. Позволяя себе слабость, на которую раньше у меня никогда не было права.

И вдруг я отчетливо понимаю, что чувствую.

Не страх.

Не напряжение. А странное ощущение защищённости, которого у меня не было… Кажется, никогда.

Глава 41

Мы стоим так ещё какое-то время. Минуты расплываются, как будто время вдруг перестаёт подчиняться обычным правилам. Я просто чувствую его рядом.

Чувствую, как он дышит.

Как поднимается и опускается его грудь.

Как под моей щекой глухо и ровно бьётся его сердце.

И это странно… Успокаивает.

После всего, что было. Крики, выстрелы, страх потерять его. Страх потерять себя.

Всё это ощущение кажется почти нереальным.

Я закрываю глаза.

И позволяю себе просто быть здесь. Как можно дольше.

Не знаю сколько еще проходит времени, но вот я чувствую, как Руслан слегка отстраняется.

Не резко.

Аккуратно.

Будто боится спугнуть что-то хрупкое, возникшее между нами.

– Аля, – его голос снова становится более сдержанным, привычным, – тебе пора спать.

Я поднимаю на него взгляд, а он снова отступает на шаг.

– Домработница оставила на кухне еду, если вдруг голодна, – добавляет он. – Поешь.

Он слегка мнется. И от него впервые веет неловкостью и даже каким-то смущением.

– А мне нужно… Навести кое-какие справки.

Руслан быстро отворачивается, мгновенно возводя между нами очередную стену.

Я сглатываю, стараясь не подавать виду, что меня это задевает.

– Да… Хорошо, – произношу я, но внутри уже поднимается упрямая мысль:

Ну вот.

Опять.

Он снова закрывается.

Снова уходит в себя.

Словно того, что только что произошло между нами и не было вовсе.

А может, он вообще передумал? Посчитал поцелуй ошибкой? Недоразумением? Моментом слабости?

Он ведь так и не объяснил в чем причина его резкого «я так не могу».

Я сжимаю губы, но ничего не говорю.

Просто киваю ещё раз, отворачиваюсь, беру свои вещи и выхожу.

Дом кажется непривычно тихим.

Я поднимаюсь наверх, почти на автомате, и первым делом захожу в комнату Лёвы.

Он спокойно спит. Так, как будто в этом мире нет ни страха, ни опасности, ни неопределенности.

Я подхожу ближе, аккуратно беру его на руки, прижимаю к себе.

– Мой маленький… – шепчу тихо, касаясь губами его виска. – Прости меня…

Голос предательски дрожит.

– Прости, что уехала. Что оставила тебя… С чужим человеком.

Я закрываю глаза, крепче прижимая его к себе.

– Я больше так не сделаю. Слышишь? Никогда.

Я осторожно укладываю его обратно, поправляю одеяло, задерживаюсь рядом ещё на пару секунд, словно боюсь отпустить.

А потом иду к себе.

В комнате все как обычно. Застеленная кровать, ночник в углу, и книжка на тумбочке у изголовья.

Залажу под плед, закрываю глаза, но сон не приходит. Я ворочаюсь, переворачиваюсь с боку на бок, снова и снова возвращаясь мыслями к Абсаламу, к его угрозам, обещаниям меня найти и вернуть.

Я сжимаю края пледа и делаю глубокий вдох. Нужно успокоиться и попробовать уснуть. Завтра будет новый день. И мы с Русланом точно что-нибудь придумаем.

* * *

Я просыпаюсь с ощущением, будто почти не спала. Медленно разлепляю глаза, сажусь на край кровати и сонно потягиваюсь.

Надо вставать.

Наверняка Левушка уже проснулся.

Я неторопливо поднимаюсь, заглядываю к сыну, кормлю его, и спустя минут пятнадцать спускаюсь на кухню.

Руслан стоит у стола, полностью собранный, в той самой боевой готовности, к которой я уже начинаю привыкать.

Он явно уже готов уходить.

– Ты куда?.. – спрашиваю я, чуть нахмурившись. – Разве тебе не нужно… Отдохнуть дома после всего, что случилось?

Он поднимает на меня взгляд и хмыкает.

– Я бизнесмен, Аля, – спокойно отвечает он. – Я не могу ждать.

Он убирает ноутбук, берёт ключи.

– Тем более у меня сегодня встреча с важным партнёром.

Я вздыхаю, но где-то внутри я понимаю, что не могу его остановить. Что он всё равно уйдёт.

Просто потому что он такой.

И в этом есть своя логика.

Своя неизбежность.

Он словно читает мои мысли.

– Не переживай, – говорит он, уже мягче. – Я вернусь вечером.

Я киваю.

Но, видимо, делаю это слишком… Неуверенно.

Потому что он вдруг останавливается.

Смотрит на меня внимательнее, а затем подходит ближе и аккуратно убирает прядь волос с моего лица, заправляя её за ухо.

– Правда, не переживай, – тихо говорит он. – Я быстро вернусь. У меня хорошая охрана.

Я снова киваю.

На этот раз стараюсь улыбнуться.

– Хорошо.

Он задерживает взгляд ещё на секунду, но у меня внутри все еще не возникает этого привычного чувства спокойствия, которое обычно появляется когда он рядом.

Руслан снова улыбается мне, а затем мягко отступает, берет свои вещи и идёт к выходу.

Спустя секунду дверь за ним закрывается, и я почему-то чувствую, как что-то холодное и тревожное накрывает меня в этом большом, полупустом доме.

Глава 42

День тянется странно.

С момента, как Руслан вышел за дверь, я чувствую, что что-то не так, хотя ничто не должно предвещать беды. Всё вокруг на своих местах. В доме тихо, и только привычный лай собак за окном иногда выдергивает меня из тишины.

Я сажусь за ноутбук. Открываю его.

Экран загорается, загружается рабочий стол, файлы, документы, которые я должна привести в порядок на этой неделе, но вот я смотрю на него несколько секунд и понимаю, что не могу сосредоточиться.

Даже начать на получается.

Мысли вообще не концентрируются на том, что сейчас реально нужно сделать для клиентов.

Я перевожу взгляд на окно и резко закрываю ноутбук, словно обвиняя его в своей тревоге.

Но нет.

Я знаю, что дело не в нем. Дело во мне.

Я поднимаюсь и иду в комнату к Лёве.

Он не спит, лежит в кроватке, перебирает руками край одеяла, но когда видит меня тут же застывает и начинает улыбаться.

Так искренне, будто в его мире действительно всё хорошо.

Я подхожу ближе, наклоняюсь, провожу пальцами по его щеке.

– Привет, мой хороший…

Он тянется ко мне, цепляется за пальцы, а я беру его на руки и прижимаю к себе.

На секунду становится легче.

Чуть-чуть.

Будто его спокойствие передаётся мне с запахом. С движениями. С тихим сопением.

Будто он действительно знает что-то, чего не знаю я.

Я сажусь с ним на диван, держу его на руках, смотрю на него, а сама думаю о вчерашнем дне.

О том, как мы бежали. Как гремели выстрелы. Как нас почти догнали.

Абсалам не оставит этого так.

Эта мысль возвращается снова и снова.

Он не из тех, кто отступает. Не из тех, кто прощает. Я слишком хорошо его знаю. Он придёт. Обязательно придет. И в этот раз он будет готов еще лучше.

Я сжимаю Лёву крепче.

А если он решит ударить через Руслана?

От этой мысли внутри становится холодно.

Я поднимаю голову, будто могу увидеть что-то за пределами дома, где сейчас Руслан.

Он не посмотрит на то, что это его брат.

Я знаю это.

Абсалам уже всё решил для себя.

Он вбил в голову, что между мной и Русланом что-то есть.

Что я его предала.

Я горько усмехаюсь.

Хотя он сам… Сам привёл в дом другую женщину. Сам сказал, что я теперь вторая. Сам разрушил всё, что было между нами, и при этом уверен, что у меня не могло появиться никого другого.

Я замираю на этой мысли.

А появился ли…?

Я закусываю губу почти до боли, и перед глазами возникает образ Руслана. Наш вчерашний поцелуй и его слова о том, что он так не может.

Но почему?

Может, дело во мне?

Или…

В нём?

Я хмурюсь и встаю. Начинаю ходить по дому.

Сначала просто из комнаты в комнату. Потом туда и обратно.

Кухня.

Гостиная.

Коридор.

Снова кухня.

Я не могу усидеть на месте.

Мысли крутятся по кругу.

Руслан.

Абсалам.

Вчерашний день.

И это странное ощущение, что всё ещё впереди.

За окном постепенно темнеет. Я почти не замечаю, как проходит день. В какой-то момент заставляю себя поужинать.

Сажусь за стол и пробую есть. Но вкуса почти не чувствую. Только механически двигаю вилкой.

Может он мне что-нибудь писал?

Я беру телефон и смотрю на экран.

От Руслана ничего. Только несколько коротких писем по рекламе.

Я хмурюсь.

Странно.

Он сказал, что вернётся сегодня.

Но его всё ещё нет.

Может, задержался? Все-таки новый партнер. Кто знает, какие у него условия.

Я пытаюсь себя успокоить и снова смотрю в окно. Уже совсем темно и дом погружается в вечернюю тишину, которая вскоре начинает давить.

Я вновь беру телефон, и решаю написать сама.

Открываю чат и набираю короткое сообщение.

«Привет, как дела? Когда будешь?»

Секунду смотрю на сообщение, а затем нажимаю кнопку отправить.

Ну всё. Теперь он точно ответит.

Я откладываю телефон и жду.

Проходит пять минут.

Десять.

Пятнадцать.

Я проверяю уведомления каждые несколько минут, но Руслан так и не читает мое сообщение.

Сердце начинает биться быстрее.

Может, занят?

Я встаю.

Снова начинаю ходить.

Время тянется.

Почти час прошел, а ответа все нет.

Я чувствую, как тревога поднимается всё выше.

Сжимает грудь.

Становится трудно дышать.

Это не похоже на него.

Он всегда отвечал.

Всегда.

Даже если был на встрече. Даже если не мог говорить. Но именно сейчас вдруг замолчал?

Я останавливаюсь, несколько секунду смотрю на телефон, который лежит на кухонном столе и только тогда решаюсь.

Нажимаю «вызов».

Сперва раздается гудок.

Один.

Второй.

Я вслушиваюсь в каждый звук.

Третий.

Четвёртый.

Никто не отвечает.

Внутри становится холодно.

Я сжимаю телефон крепче.

Возьми… Пожалуйста…

Пятый.

Шестой.

Я уже почти готова сбросить.

Перезвонить снова.

И вдруг раздается щелчок.

Связь устанавливается.

– Алло, Руслан⁈ Где ты? – кричу в трубку, не сдерживая порыва радости, но вместо голоса Руслан вдруг слышу:

– Ну привет, родная, – говорит Абсалам Хамидов. – Я знал, что ты ему позвонишь.

Глава 43

Абсалам

Я слышу, как она на секунду замолкает, словно не верит собственным ушам.

Это хорошо. На такой эффект я и рассчитывал.

Её голос мелодичный, но полный тревоги. Сейчас он будет пытаться я казаться сильной, но знаю, что это только маска. Она нервничает. Она боится.

– Привет, дорогая. – Я улыбаюсь в трубку, даже не скрывая наслаждения. – Рад, что мы хотя бы так сможем с тобой поговорить.

Она отвечает быстро. Старается казаться сильнее, чем себя чувствует.

– Где ты, Абсалам⁈ Где Руслан?

Я хмыкаю, бросая взгляд на связанного Руслана, который сидит напротив меня. Он отчаянно пытается освободиться, но бесполезно. Мне он не угрожает. Я знаю, что он беспомощен. Это даже забавно. Но я понимаю, что этот момент придётся продлить.

– Руслан в надёжном месте, – я говорю это так, чтобы она почувствовала, как важно это место. – Если ты будешь хорошей девочкой, я тебе скажу, где он. И твой Руслан даже почти не пострадает.

Она молчит несколько секунд, и я почти физически ощущаю, как она про себя просчитывает варианты:

– Где он? Что ты с ним сделал?

Я усмехаюсь в трубку. Она ещё не понимает, в какой ситуации оказалась.

– Ты не в тех условиях, чтобы диктовать мне правила игры, дорогая. – говорю я с лёгкой угрозой, накидывая руку на спинку кресла. – Но если ты так настаиваешь, я могу тебе дать подсказку. Но, разумеется, не за просто так.

Я чувствую, как она напрягается.

Отлично.

Так и должно быть.

Она наверняка сейчас соображает, что я могу сделать с Русланом, если она не выполнит мои условия.

– Что ты хочешь? – спрашивает она, сжимая губы.

Я снова победно улыбаюсь. Слегка причмокиваю, смакую момент.

– Ты должна сама приехать и забрать Руслана, – я произношу это, как бы не придавая значению, но слышу, как её дыхание сбивается. – Я и согласен отдать его в обмен на тебя и на ребёнка.

Я слышу, как тихо становится на том конце провода.

– Ты меня поняла, Аля? – переспрашиваю на всякий случай. – Если тебе так дорого Руслан, то приезжай и сама спаси его. Но если нет, можешь и дальше бегать от меня.

Она тяжело выдыхает.

– Я тебя поняла, ублюдок.

Я довольно закусываю губу.

– Буду тебя ждать через два часа. Адрес вышлю. И не опаздывай, а то я решу, что ты решила со мной поиграть.

Я уже собираюсь бросить трубку, когда в последний момент вспоминаю, что не предупредил ее о самой важном.

– Ах да. И не думай обращаться в полицию или к кому-нибудь еще. Если я увижу, что мне или моим людям будет что-то угрожать, я не оставлю от Руслана ни одного живого места. А ты же этого не хочешь? Верно?

– Абсалам! Ты не посмеешь! – подает она голос. – Он же твой брат!

Я только сжимаю кулаки, и с ненавистью смотрю на Руслана, который сидит поодаль полностью связанный.

Все эти разговоры о чести и морали меня не касаются. Он перестал быть моим братом, когда скрыл от меня мою беглую жену.

– Советую тебе не проверять на что я способен, Аля.

Я кладу трубку, даже не дослушивая её ответ. Все равно я уже выиграл. Она не сможет не прийти за ним. Её привязанность к Руслану, её любовь – это те слабости, которые я использую.

Поднимаю глаза и смотрю на Руслана. Он сидит передо мной, на стуле и не может пошевелиться. Руки скованы верёвкой, а на виске застыла капля запекшейся крови.

То и дело я вижу, как Хамидов пытается вывернуть руки из веревки, но я знаю, что это бесполезно. Даже если он выберется отсюда, из ангара ему не выйти. Это так забавно. Видеть всесильного брата в такой уязвимой позиции.

Я закатываю рукава рубашки и снова улыбаюсь.

– Ну что, брат? – говорю я, подходя к нему ближе. – Долго ты ещё собирался бегать от меня? Думал, что я тебя не найду? Человека, которого знает полгорода. Который каждый день ездит на работу в свой обычный офис. Это было проще простого.

Руслан молчит, но я чувствую, как он сдерживает гнев. Он знает, что сейчас не может ничего сделать. И это меня еще больше раззадоривает.

– С Алей, конечно, сложнее. Ты её хорошо спрятал, – продолжаю я, присаживаясь напротив. – Но это тебе уже не поможет. Она сама ко мне приедет. Я даже не сомневаюсь в этом.

Руслан сжимает кулаки, и его взгляд становится более острым, почти колючим.

– О чём ты? – спрашивает он. – Аля не настолько сумасшедшая, чтобы везти к тебе своего ребенка. Она никогда не пойдет на это.

Я только хмыкаю.

– Пойдет, Руслан. Еще как пойдет. Или ты думаешь, что она тебя так оставит?

Я делаю круг вокруг него.

– Нет. Аля теперь приедет, куда угодно. И ты будешь свидетелем того, как я заберу ее себе обратно. Одну. Или вместе с сыном. Неважно.

Я смотрю на него, и каждый мой взгляд словно загоняет его в угол. Он не может ничего ответить, потому что знает, что я прав.

Но внезапно я вижу, как уголки его губ дрогают в усмешке.

– Ты явно переоценивает наши отношения, Абсалам, – бросает брат. – Она не станет жертвовать собой ради своего начальника.

Он смотрит на меня прямо. Так довольно и уверенно, что я даже на секунду запинаюсь.

А вдруг он прав?

Вдруг между ними действительно чисто деловые отношения?

Но потом я беру себя в руки и даю воле логике.

Нет. Я не мог просчитаться.

Я подхожу ближе к Руслану, сажусь перед ним на корточки и довольно произношу:

– Как же ты ошибаешься, братец. Влюбленная женщина способна на всё. Даже на то, чтобы пожертвовать собой ради любимого.

Руслан останавливается, его взгляд меняется и в его глазах мелькает что-то, чего я не ожидал увидеть. Сомнение? Слабость?

– Нет, нет. Ты ошибаешься. Она не влюблена в меня.

Я улыбаюсь еще шире.

– Поверь мне, Руслан. Я слишком хорошо знаю свою жену. Не знаю, как она смотрит, когда влюблена? Не знаю, как она ведет себя, когда ее захлестывают чувства, – я встаю с снова смотрю на него с выражением полного победителя. – Она тебя любит. И поэтому вы оба проиграете.

Руслан замирает. Я знаю, что он не ожидал этого. Он сам, возможно, не понимал, как всё на самом деле.

– Она приедет. За тобой. Сама. И ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить её.

Я оборачиваюсь и шагаю к двери. Но внутри меня растёт настоящее удовлетворение. Всё сложилось.