После развода. Второй женой не стану! (СИ)

Текст добавлен: 9 мая 2026, 10:30

Текст книги "После развода. Второй женой не стану! (СИ)"

Автор книги: Панна Мэра

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Назад к карточке книги

Глава 17

Год спустя

Каблуки чётко отбивают ритм по светлому паркету.

Я иду по коридору агентства и ловлю своё отражение в стеклянных перегородках. Собранные волосы, строгий жакет, планшет в руке. Ни тени той девочки, которая год назад сидела на полу у запертой двери и рыдала от бессилия.

Иногда мне кажется, что это была не я.

Сегодня важный день.

Через пять минут у нас с Русланом встреча с бывшей звездой футбола. Человеком, чьё имя ещё недавно скандировали стадионы. Сейчас он запускает собственный бренд спортивного питания и собирается выйти на рынок громко. Очень громко.

Пока я бегу к ним, на ходу повторяю все, что мне предстоит успеть за сегодня. Закрыть правки по двум кампаниям. Утвердить медиаплан. Проверить презентацию. И уехать пораньше к сыну, потому что няня сегодня может остаться только до шести.

Мой Левушка важнее всего.

Мысли о нём автоматически смягчают меня. Я вспоминаю его запах. Тёплый, молочный. Его маленькие пальцы, которые цепляются за мою блузку, когда я прихожу домой.

И ничего, пусть я мама-одиночка. Но если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду так жить! В Москве, работать в крупном агентстве, воспитывать ребёнка без мужа, – я бы не поверила.

Но жизнь переворачивается за секунду.

И иногда к лучшему.

Мне повезло.

По-настоящему повезло с Русланом.

Он не спасал меня из жалости. Не гладил по голове. Не обещал золотых гор.

Он просто сказал: «Если взялась, то делай».

И я делала.

Первые полгода работала из дома. С ноутбуком на кухонном столе, с ребёнком в переноске, с бесконечными звонками и таблицами. Я не ушла в полноценный декрет. Не смогла. Работа держала меня в тонусе. Давала ощущение, что я не жертва обстоятельств, а специалист.

Однажды на планерке я предложила стратегию продвижения для локального бренда одежды. Это был слегка нестандартный заход через микроинфлюенсеров и честные истории клиентов. И после этого та кампания выстрелила.

Потом была ещё одна идея. Коллаборация с блогером, который казался всем экспертам «слишком спорным». Руслан тогда долго молчал, слушая меня.

– Если провалимся, то ответственность на тебе, – сказал он.

Но и тут мне повезло. Мы не провалились, а наоборот выстрелили.

С тех пор он начал подключать меня к крупным проектам. Сначала как консультанта. Потом как ведущего менеджера.

Мне нравилось, что он никогда не давил. Но и спуску не давал.

Если дедлайн, значит дедлайн.

Если ты взялась, значит доводи до конца.

В какой-то момент я поняла, что снова живу. Даже не выживаю, а именно живу, наслаждаясь работой, сыном и возможными перспективами.

Первые месяцы после побега я жила в доме у Руслана. Так мне было спокойнее. Но со временем стало неловко. Я чувствовала себя… гостьей, которая обходится слишком дорого.

И однажды вечером пришла к нему и сказала:

– Я хочу снимать гостевой домик. И платить аренду. Как положено.

Руслан посмотрел на меня внимательно. Со свойственный его взгляду холодностью, и удивленно спросил уверена ли я.

Но я не сомневалась. Сразу все оплатила на несколько месяцев вперед.

С тех пор я плачу ему аренду, как обычный арендатор. А он взамен предоставляет мне аренду дома на безопасной территории, где я точно знаю, не появятся внезапные гости из прошлого.

Я еще раз просматриваю на ходу план встречи с клиентом. У меня достаточно идей для его компании. От самых простых в реализации, до более сложных и дорогих.

Ну ничего. Справимся. И не с такими шишками работали.

Я поправляю папку под мышкой и направляюсь к переговорной.

Сквозь стеклянную стену вижу их силуэты. Руслан стоит посреди кабинета, как всегда собранный, в чёрной рубашке, с прямой спиной. Напротив него расположился Антон Агеев. Даже сидя, он выглядит как человек, привыкший к трибунам и вниманию. Широкие плечи, уверенная поза, чуть небрежная улыбка человека, который знает цену своему имени.

Я делаю вдох и открываю дверь.

– Добрый день.

Оба мгновенно оборачиваются. Руслан смотрит на меня внимательно, почти испытующе. В его взгляде мелькает что-то подозрительное странное, будто он успел узнать больше, чем я.

– Отлично, – произносит он спокойно. – Мы как раз ждали тебя.

Я подхожу к столу, раскладываю папки, чувствую, как внутри включается привычный рабочий режим.

– Я принесла варианты позиционирования, – говорю уверенно. – Три стратегии запуска. Есть план по digital, по офлайн-активациям и отдельный блок по амбассадорам. Думаю, нам стоит зайти через…

Я начинаю выкладывать папки на стол, но Руслан поднимает руку.

– Аля, это не нужно.

Я замираю.

– В смысле не нужно? А как же наш план по…

Антон Агеев смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Не насмешливой, скорее оценивающей.

И тогда Руслан спокойно продолжает:

– Антон Борисович уже решил, с чего хочет начать развитие своего бренда.

– И с чего же? – спрашиваю я, всё ещё держа в руках одну из папок.

Руслан переводит взгляд с меня на Агеева и обратно.

– С тебя.

Глава 18

Я стою у стола, всё ещё сжимая папку, и не понимаю, что происходит. Воздух в переговорной будто стал гуще. Слова Руслана повисают в пространстве, как если бы их произнесли не про меня.

– Что?.. – слово вырывается прежде, чем я успеваю его остановить.

Антон откидывается на спинку кресла.

– Я видел несколько проектов, где вы участвовали как спикер, – говорит он спокойно. – Интервью, презентации, разборы стратегий. У вас сильная подача. И… правильная история. Я хочу, чтобы вы были лицом моего бренда.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам.

– В смысле… лицом? – слышу свой голос и удивляюсь, насколько он тихий.

Я перевожу взгляд с Руслана на Антона и обратно.

– У вас компания нацелена на спортивное питание, – говорю осторожно, стараясь звучать рационально. – Я достаточно далека от спорта. Да и… вам бы на эту роль подошла какая-нибудь модель.

Слово «модель» звучит здесь логично. Если он хочет раскручивать бренд спортивного питания, то и для рекламы однозначно больше подойдет человек, который хотя бы отчасти разбирается во всех этих многочисленных видах протеинов, пептидов и бадов. А уж точно не рекламщица обычной внешности, которая недавно родила.

Руслан слегка наклоняет голову и смотрит на меня так, будто именно этого возражения и ждал.

– Мы сперва тоже так думали, – спокойно говорит он. – Но сейчас люди всё меньше верят рекламе с идеальными телами. Никто не видит в них себя.

Он делает паузу, позволяя словам осесть.

– Каждый хочет смотреть рекламу и узнавать в ней собственную жизнь. Зачем покупать спортивное питание, которое подходит только моделям, если большинство женщин далеки от стандартов, навязанных модными домами?

Я медленно киваю. Потому что это правда. Потому что я сама пролистываю такие рекламные посты, не задерживаясь ни на секунду.

Антон вступает мягко, но уверенно:

– Мне важно быть ближе к людям. Когда я был в спорте, меня любили именно за простоту. За то, что я был «своим».

Он слегка улыбается.

– А взять реального человека из рекламного агентства и пошагово показать, как она на спортивном питании приходит в форму после родов… разве это не гениально?

Руслан согласно кивает, а я чувствую, как внутри поднимается паника.

Они предлагают действительно хороший вариант! Очень хороший с точки зрения маркетинга, вот только… только готова ли я светить лицом в рекламных компаниях⁈

– Я… даже не знаю, – честно признаюсь. – Я не очень к такому готова.

Слова выходят быстрее мыслей.

– Мне комфортнее быть за кадром. Лицо бренда – это… немного не моё.

Антон слушает спокойно, без раздражения. Без давления.

А потом внезапно пододвигает к себе лист бумаги, берет ручку и что-то быстро записывает.

– Вот, – наконец говорит он, проигрывая мне лист.

Я опускаю взгляд и вздрагиваю.

На листе аккуратно выведена сумма.

5 000 000

Я на всякий случай пересчитываю. Но ошибки здесь нет. Шесть нулей. И одна пятёрка.

Сердце пропускает удар.

– Это только гонорар, – говорит Агеев ровно. – За первый год работы и съёмок. Чисто запуск компании.

Комната снова погружается в тишину.

Пять миллионов.

Я смотрю на цифры и чувствую, как в голове одна за другой вспыхивают мысли.

Взнос по ипотеке. Стабильность.

Будущее ребёнка. Хорошая коляска, которую я откладываю уже третий месяц. Садик. Кружки.

Эти деньги дадут безопасность не только мне, но и Левушке.

А разве не это самое главное?

Я поднимаю взгляд на Руслана, ожидая его подсказок, но он не подталкивает. Просто ждёт. Они оба ждут, оставляя мне выбор.

Делаю глубокий вдох, снова смотрю на цифры.

Пять миллионов.

Мой страх никуда не исчезает.

Но рядом с ним появляется другое чувство – ответственность.

Я не могу отказаться от стабильности, которая касается моего малыша.

А потом. Я притягиваю к себе бумажку с суммой и уже серьезнее произношу:

– Да. Хорошо. Давайте попробуем это сделать.

Глава 19

Абсалам

Я хожу по кабинету, не чувствуя пола под ногами.

Каждый шаг, как удар. В висках глухо пульсирует кровь. Я останавливаюсь у окна, разворачиваюсь, снова иду к столу. Воздуха не хватает.

– Как это отказались⁈ – мой голос срывается на крик. – Как он мог отказаться⁈

Дилара стоит у стола. Идеально собранная, с безупречной укладкой. И как всегда слишком спокойная.

– Его агенты только что позвонили, – говорит она ровно. – Сообщили, что он передумал. Причину не объяснили.

Я смотрю на неё и не верю.

– Он был у нас на крючке! – бью ладонью по столу так, что документы разлетаются. – Он уже готов был внести предоплату! Он хотел сделать тебя лицом своей коллекции! Восхищался тобой, пел хвалебные отзывы!

Это должна была быть сделка года! Сделка, которая закрывает все дыры. Которая даёт нам дыхание. Которая возвращает агентству статус.

– Этого не может быть, – цежу я сквозь зубы.

Внутри поднимается не просто злость. Это уже злость, переходящая в панику. Я чувствую её, но не позволяю себе признать.

– Подними всех на уши, – резко говорю я. – пусть проверят конкурентов. К кому он пошёл, и почему. И зайди к продажникам, я хочу, чтобы они письменно объяснили мне, почему мы не закрыли сделку.

Дилара слегка пожимает плечами. Её спокойствие бесит.

– Сделаю, дорогой. Только тише. Перепутаешь оставшихся клиентов.

Я указываю на дверь.

– Я сам разберусь с тем, как мне разговаривать. А ты иди. Выполняй. Сейчас я хочу побыть один.

Она больше ничего не говорит. Молча выходит, закрывая за собой дверь.

Я опускаюсь в кресло, но тут же снова встаю. Сидеть невозможно. Мысли давят.

Последний год был как затяжное падение. Заказов стало меньше, бюджеты уже не те. Кризис все-таки.

Да и сейчас компании всё чаще идут напрямую. Без агентств, без посредников. Каждый считает себя умнее рынка. Каждый хочет экономить.

А если уж обращаться к профессионалам, то почти все бегут к московским холдингам. Большим. С громкими именами. С сеткой по всей стране.

И вот мы уже почти год теряем клиентов.

Медленно. Но системно.

И для меня это невыносимо. Я привык выигрывать. Привык к росту и большим бабкам.

А что сейчас? Смотреть, как клиенты бегут от нас, как с тонущего корабля⁈

Я провожу рукой по лицу, вытирая оставшиеся капли пота.

И в голове всплывает ещё одна незакрытая рана. Аля.

Год уже прошёл, а я до сих пор не знаю, где она.

Ни один знакомый.

Ни один родственник.

Даже люди, с которыми она работала когда-то, разводят руками.

Чего я только не делал! Даже нанимал детектива. Но следы привели в Москву, в дальше цепочка разорвалась. Как будто вышла из самолёта и растворилась.

Я сжимаю челюсть.

Она не могла исчезнуть просто так.

Кто-то помог.

Кто-то прикрыл.

Но кто?

Мысль о том, что мой сын где-то растёт без меня, гложет изнутри. Это не просто ребёнок. Это наследник. Это продолжение нашего рода!

Я вспоминаю, как Аля смотрела на меня в тот последний вечер. С упрямством и болью. Тогда я считал это истерикой. Но теперь не уверен.

С Диларой всё иначе.

Она красива. Эффектна. Удобна для выхода в свет. Люди смотрят на неё и видят успех.

Но за этим ничего больше не стоит. Даже когда Аля сбежала, и я заговорил с ней о детях, она наотрез отказалась.

Да и какая из нее мать?

Она грациозная лань. Да.

Но на этом всё.

С ней не обсудишь стратегию. Не поспоришь до хрипоты. Не услышишь жёсткое «ты не прав».

С Алей все было по-другому. Она спорила. Даже иногда раздражала, когда лезла со своим мнением.

Но зато она думала.

Я резко выпрямляюсь.

Нет.

Сейчас не время копаться в прошлом.

Сейчас нужно понять, кто уводит у меня клиентов. Такие сделки не срываются просто так. Их перехватывают.

Я беру телефон. Холодный пластик кажется слишком лёгким в руке.

Я жду несколько секунд, а затем набираю номер.

– Да, – отвечает низкий голос спустя пару секунд.

– Барс, – говорю я коротко. – Проверишь клиента, который от нас ушел.

Барс одобрительно хмыкает.

– У меня плохое предчувствие.

Я редко доверяю интуиции. Я предпочитаю факты. Но сейчас внутри что-то сжимается.

– Хочу знать, кто его переманил. Всё. До мелочей.

Глава 20

Я стою посреди съёмочной площадки и пытаюсь не выдать, как сильно у меня дрожат руки.

Передо мной уже расставили свет, камеры, стойки, как положено разложили провода. Вокруг нас с Агеевым по площадке порхает еще с десяток людей.

Маркетологи с планшетами, звукорежиссёр в наушниках, светорежиссёры, которые что-то подкручивают над нашими головами. Кто-то шепчет про ракурсы, кто-то проверяет засветы камер. Все собрались здесь ради того, чтобы начать рекламную кампанию спортивного питания под брендом Антон Агеев.

Наша задача проста и одновременно кажется мне безумной. Антон с Русланом хотят сперва показать меня аудитории Агеева. Проверить их лояльность, убедить публику, что я человек простой, без пафоса, без понтов.

Зато с большой мечтой овладеть красивым и здоровым телом.

По плану нам нужно, чтобы люди прониклись историей. Чтобы им стало интересно следить, как я, обычная женщина после родов, возвращаю форму. Чтобы они ждали каждого обновления. Чтобы поверили, что это не постановка.

А дальше задача проста.

По сценарию мы с Антоном должны «поспорить» в кадре: реально ли привести себя в форму после родов быстро и без огромных денег на залы, персональных тренеров и пластику.

Я сглатываю.

Это мой первый в жизни опыт разговора на камеру.

Раньше я всё организовывала. Писала сценарии. Строила стратегии. Выставляла других людей под свет.

Теперь я сама должна сыграть в своем же спектакле!

Где-то за камерами стоит Руслан Хамидов. У него все как обычно. Скрестив руки на груди и с привычным суровым выражением лица, он хмуро оценивает готовность съемочной площадки. Он всю неделю обсуждал со мной каждую деталь: как смотреть в объектив, где делать паузу, когда улыбнуться, когда, наоборот, позволить себе уязвимость.

– Люди не любят идеальных, – говорил он. – Люди любят живых. Не бойся быть живой.

Мы вместе строили стратегию прогрева. Расписывали контент-план. Сценарий первой недели. Триггеры доверия. Точки боли аудитории.

И вот теперь я стою здесь и думаю, о том, что я могу не справится. Не удержать все это в голове.

На бумаге, когда все это просто сценарий, план кажется простым. Но когда доходит до дела, тревога становится гораздо сильнее.

Я перевожу взгляд на Антона Агеева.

Вот уж кто точно вообще не переживает! Агеев развалился в кресле, смеётся со своей командой, что-то обсуждает. Он выглядит расслабленным. Лёгким. Словно не на съёмке запуска многомиллионного проекта, а на дружеской встрече.

В какой-то момент режиссёр объявляет пятиминутную готовность, Антон встаёт и неспеша подходит ко мне.

– Ну что ты? – спрашивает он тихо. – Как ты?

Я улыбаюсь натянуто.

– Нормально.

Он слегка прищуривается.

– Не верю. Ты выглядишь напряжённой.

– Немного волнуюсь. Это всё-таки мой первый опыт. На камеру. Да и масштабы… – киваю на свет, на людей вокруг. – Давят.

Он улыбается широко, открыто. Смотрит прямо в глаза.

– Тебе вообще не надо переживать, – говорит он. – Вы с Русланом придумали отличную стратегию. Честную. Без всякого пафоса. Осталось просто ее прожить.

Прожить.

Какое хорошее слово он подобрал.

Он не сказал «сыграть», он предложил мне именно быть собой. Рассказывать свою историю, чтобы все прошло гладко.

И от его слов на секунду становится чуть теплее.

Я ловлю себя на мысли, что мне в целом нравится Антон. Он не похож на футболиста мирового уровня, каким его рисуют в заголовках. Нет заносчивости. Нет холодной дистанции. Он скорее озорник. Затейник. В его улыбке есть что-то очень простое, даже скорее мальчишеское.

Он смеётся легко. Говорит прямо, но с каким-то мотивационным посылом, будто собирается команду на поле выводить.

Мне от этого легче.

– Всё будет классно, – подмигивает он. – Ты даже не заметишь, как втянешься.

Я снова улыбаюсь Агееву, на этот раз чуть шире, чуть увереннее, когда вдруг сбоку я замечаю взгляд Руслана. Вот уж кто здесь коршун. Вечно наблюдает, анализирует. Для него это не просто съёмка – это точка входа на рынок.

– Готовность две минуты! – кричит кто-то из команды.

Антон встаёт.

– Кстати, – бросает он мне уже на ходу, – я заказал обед. Надеюсь, ты не против пасты с креветками?

Я моргаю.

– Нет… не против.

– Отлично. Значит, после съёмки отметим наш первый шаг в этом деле.

Он идёт к своему месту в кадре, а я делаю глубокий вдох, еще на секунду задержавшись на своем месте.

Это не просто реклама.

Это мой выход из тени.

Это способ показать, что я не сбежавшая жена. Не жертва. Не чья-то история.

Я отдельный человек.

– Мотор! – раздаётся команда.

Я вхожу в кадр.

Антон поворачивается ко мне с лёгкой улыбкой.

– Аля, вот скажи честно, – начинает он, – реально ли привести себя в форму после родов быстро? Без миллионов на тренеров и пластику?

Я чувствую, как внутри всё сжимается.

А потом вспоминаю слова Руслана: «Не играй. Говори правду».

– Честно? – отвечаю я. – Я сама пока не знаю. Но собираюсь это проверить.

Мы врываемся в нашу дискуссию на удивление легко. Обсуждаем давление общества. Нереалистичные стандарты. Говорим о том, что большинство женщин далеки от моделей с подиумов, но хотят чувствовать себя уверенно.

И где-то между репликами я вдруг перестаю слышать гул команды.

Я просто разговариваю.

Не с камерой, а с людьми по ту сторону экрана.

И это почему-то дарит мне не просто спокойствие, это дарит мне ощущение свободы, уверенности. И стойкое ощущение того, что слова Абсалама о том, что я без него никто, на самом деле, никогда не имели смысла.

Глава 21

– Стоп! Снято!

Этот крик разрезает воздух настолько мгновенно, что я даже не успеваю выдохнуть.

Я моргаю, будто выныриваю из воды. Свет по-прежнему бьёт в лицо, но уже не так пугающе, как до съемок. Кто-то хлопает в ладоши, кто-то облегчённо выдыхает. Команда начинает сворачиваться: снимают микрофоны, гасят часть софитов, ассистенты уносят стойки.

Съёмка, которая изначально представлялась мне бесконечной проверкой на прочность, в действительности оказалась не такой уж и страшной, хотя мы знатно потрудились.

Мы переснимали одни и те же фразы по десять раз. Я путалась в словах, забывала, куда смотреть. В начале я была зажата, но потом режиссер быстро подключил Антона. И тот начал координировать процесс в кадре. Агеев много шутил, нарочно путал текст, чтобы я рассмеялась. И в какой-то момент ледяная корка внутри треснула. Разговор стал живым. Спор – настоящим. А дальше все пошло, как по маслу.

По плану ролик должны смонтировать и выложить через неделю. И с этого момента начнется основной прогрев по кампании.

Прямые эфиры. Постепенный запуск спортивного питания через аудиторию худеющих мам. У нас уже целый отдел ведёт переговоры с залами, с магазинами, согласовывает поставки, выкладки, партнёрства.

Это уже не просто съёмка.

Это механизм, который начинает крутиться.

Я снимаю микрофон, складываю в сумку блокнот, телефон. Думаю о Левушке. Няня сегодня просила отпустить её пораньше. Мне нужно всё успеть.

Я чувствую усталость, но она какая-то правильная. Рабочая.

– Эй.

Я оборачиваюсь на голос Антона, который подходит ко мне в своей, уже традиционной, расслабленной манере. Без камеры он выглядит ещё проще. Растрёпанный после съёмки, с лёгкой улыбкой.

– Слушай, – начинает он, будто между делом, – у меня скоро матч моей команды. Я сейчас тренирую ребят. Не хочешь со мной сходить?

Я замираю.

– Матч? – переспрашиваю. – В смысле… Сходить?

Я действительно не понимаю. Причём тут я?

Антон смеётся мягко.

– Ты там не подумай, Аля, это я не то, что клеюсь к тебе. Это просто будет хорошая картинка. Для пиара. Представь: ролик выходит, и через пару дней мы появляемся вместе на публике. Люди уже знают тебя, обсуждают. А тут живое подтверждение партнёрства.

Я молчу. Внутри что-то слегка напрягается. Это уже шаг за пределы съёмочной площадки.

Но как пиарщик я мгновенно просчитываю ходы на перед.

Совместное появление. Фото в СМИ. Заголовки. Усиление ассоциации бренда с реальной историей.

Это действительно сработает.

– Это только для работы, – добавляет он спокойно. – Никакого подтекста.

Я киваю.

– Хорошо. Если это нужно для продвижения, то я согласна.

Он улыбается еще шире.

– Отлично. Я напишу тебе дату и отправлю приглашения. Держу пари, ты еще никогда не была на вип-трибунах.

Он уходит довольный, легко хлопнув кого-то по плечу, а я еще несколько секунд смотрю ему вслед, про себя восхищаясь умению Агеева всегда быть таким спокойным.

Но не проходит и минуты, как рядом со мной возникает Руслан.

Лицо у него привычно спокойное, но изнутри исходит напряжение.

– О чём вы говорили? – спрашивает он сухо.

– Антон позвал меня на матч своей команды, – отвечаю я честно. – Это будет хорошо для дополнительного пиара после выхода ролика.

Руслан хмыкает.

Не одобрительно.

Я чувствую это мгновенно.

– Что? – спрашиваю я. – Это же хорошо для проекта.

Он смотрит на меня пару секунд, будто взвешивает слова.

– Для пиара, да? Ну, может и хорошо.

Тишина между нами густеет.

Он что-то поправляет в телефоне, потом вдруг поднимает взгляд: