332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » П. Орловец » Похождения Шерлока Холмса в Сибири » Текст книги (страница 3)
Похождения Шерлока Холмса в Сибири
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:38

Текст книги "Похождения Шерлока Холмса в Сибири"


Автор книги: П. Орловец






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

V

Впоследствии мы не каялись, что не поехали с этим поездом.

Ровно через три четверти часа после того, как мы покинули его, он на полном ходу сошел с рельс от чересчур быстрой езды на одном из поворотов, причем, как сообщал нам сторож, двенадцать вагонов превратились в щепы, несколько штук треснуло, и уцелело лишь пять задних вагонов, на которых поездная прислуга отделалась лишь ушибами, правда – довольно сильными.

Машинист и помощник были убиты, кочегар – тяжело ранен.

Из поездной прислуги были убиты два кондуктора и трое тяжело ранены.

Узнавши эти новости, мы забрались на товарную платформу и, вынув приготовленную заранее закуску, утолили голод, дававший себя уж чувствовать.

Затем Холмс вынул свою записную книжку и стал что–то в ней записывать.

– Я записываю фамилии тех людей, которых в Англии сочли бы преступниками, – произнес он.

– И много ли вы их набрали? – спросил я.

– Боюсь, что к концу путешествия мне не хватит моей записной книжки, – ответил Холмс, покачав головой.

Часа через четыре подошел следующий товарный поезд.

Один из задних товарных вагонов был пустой, и кондукторская бригада пускала в него публику за плату, которую брала себе.

Вероятно, это было обычным делом, так как никто из станционного начальства не обращал на это никакого внимания.

И я вполне согласился с Холмсом, когда он сказал:

– Кажется, все сибирские дороги строятся русским правительством не для публики, а для инженеров и железнодорожных служащих.

На втором поезде мы проехали еще несколько станций, на которых он стоял столько, сколько нужно было машинисту, но зато новый машинист завтракал и обедал не так много, и это было для нас большим утешением.

Снова наступил незаметно вечер.

Стало совсем темно.

Поезд наш отошел от какой–то станции и прошел, вероятно, верст десять.

Вдруг с паровоза раздались тревожные свистки.

Свистки повторялись один за другим, пока не перешли в отчаянный рев и тормоза стали сильно обжимать колеса.

Наконец поезд остановился.

Мы соскочили с площадки, чтобы посмотреть: что такое делается впереди.

Оттуда доносились крики и отчаянная ругань, мелькали какие–то огни.

– Что случилось? – тревожно спросил Холмс одного из кондукторов, возвращавшегося с фонарем от паровоза.

– На вагонетки чуть было не наехали! – ответил тот и выругался.

Вскоре поезд снова тронулся.

Действительно, проезжая вперед, мы увидели штук десять вагонеток, лежавших разобранными около пути, и около них кучи беспорядочно сваленных шпал.

Около вагонеток стояли люди с фонарями, ругавшиеся на чем свет стоит.

Когда поезд проехал мимо них и пошел своим обыкновенным ходом, Холмс с усмешкой произнес:

– Готов пари держать, что и тут дело не чисто!

– То есть? – спросил я.

– Во–первых, зачем им возить шпалы ночью? А во–вторых – почему такую большую партию везут на десятке вагонеток, которые должны тащить люди, тогда как гораздо проще было бы перевезти их на платформе с помощью паровоза?

– Вероятно, нет паровоза, – сказал я.

– Ну, в этом я глубоко сомневаюсь! – ответил насмешливо Шерлок Холмс.

Версты мелькали за верстами и, наконец, поезд остановился около станции.

Холмс предложил сделать привал.

Мы покинули поезд и, растянувшись на скамьях в «зале I–го и II–го класса», прекрасно выспались.

VI

Разбитые приключениями двух ночей, мы проспали часов до восьми. На станции оказался буфет, мы напились чаю и пошли бродить по станции и около нее.

Недалеко от станции были выстроены землянки для рабочих, работающих на постройке.

День был праздничный, и рабочие кучками сидели около землянок, попивая чай или водку.

Мы проходили мимо них, отвечая на поклоны.

Одна из кучек привлекла наше внимание.

Посреди этой кучки стоял человек, видимо, выпивший, и о чем–то говорил собравшимся.

– Я на него докажу! – кричал он. – Даром что анжинер, а у меня почихает.

– Аль уволил? – спросил кто–то.

– Н–ну, нет – шалишь! – воскликнул первый. – Значит, как начальник участка сказал мне, чтобы я убирался, я к начальнику дистанции! – Так и так, говорю, он сам шпалы ворует тысячами, а меня гонит за двести штук! Я, мол, обо всем рапорт господину Юговичу подам, а копию министру путей сообщения.

– Ну и что же? – полюбопытствовал один из рабочих.

– А то, что обещал меня на другой участок перевести, лишь бы рапорта не подавал. Небось, братцы, у них у всех–то рыла в пуху, так нас–то не замай сверх меры!

– Это верно! Вестимо! – раздались одобрительные голоса.

– Чудно! Посмотришь: что они делают, так ажно диву дашься! – заговорил один из рабочих, выступая вперед. – Ну, к примеру сказать, зачем это один инженер у другого шпалы ворует? Скажем, к примеру, третьего дня инженер Илья Петрович наказывал своему десятнику поехать ночью с десятью вагонетками воровать шпалы на соседнем участке, у своего же приятеля анжинера Федора Николаевича. А сегодня Федор Николаевич шлет своего десятника воровать шпалы у Ильи Петровича. К чему хоть?

– А леший их знает!

– Эва, не догадался! – воскликнул первый рабочий. – Неужто не поймешь? Ну, вот скажем, Илья Петрович своровал у Федора Николаевича. Конечно, ворует–то для проформы, потому, если бы Федор Николаевич хотел, чтоб у него не воровали, так поставил бы побольше сторожей! Ну так вот!.. Федор Николаевич сейчас будто заметит пропажу и акт составит, при свидетелях, значит. Фунфузы, мол, сперли!.. Отряд пошлют, фунфузов не найдут, а Федор Николаевич новые деньги получит для пополнения сворованных шпал. Тэк–с! Ну… а у Ильи Петровича ворованные шпалы поставят в штабеля. Подрядчик, который работает ему шпалы, с ним заодно. Украл приблизительно Илья Петрович тысячу шпал, значит, подрядчик поставит на тысячу меньше, а покажет поставку на тысячу больше. Вот Илья Петрович за тысячу с него и получит. Выходит, братцы, что от такого дела и Илья Петрович в прибылях и Федор Николаевич тоже. А фунфузы виноваты! А их–то и нетути! Вот!

Разговор среди рабочих завертелся вокруг хунхузов.

– Слышали? – произнес насмешливо Холмс, отводя меня в сторону. – Ведь форменный грабеж! Не знаю, что будет дальше, но до сих пор я еще не нашел здесь ни одного… честного человека.

От землянок мы пошли к поселку, состоящему из нескольких лавок и домов.

– Зайти разве в лавку? – спросил Холмс.

– Зайдем! – ответил я. Мы вошли в лавку.

VII

Окинув быстрым взглядом магазин, Шерлок Холмс попросил показать ему кальсоны, фуфайки и сапоги.

Хозяин подал ему все просимые предметы.

– А другие сорта есть? – спросил Холмс.

Он перерыл весь магазин и выбрал себе в конце концов пару сапог, две фуфайки и кальсоны.

Получив сверток, он заплатил деньги, и мы направились в другую лавку.

Вторая лавка была также вся перерыта Холмсом, но тут он ничего не взял, кроме пары лимонов.

Осмотрев одну за другой все лавки и набрав где посуды, где подтяжки, где зачем–то отрезов на женские платья, мы удалились в поле.

– Ну–с, посмотрим, что мы накупили, – проговорил Шерлок Холмс, опускаясь на траву и развязывая пакеты.

– Удивляюсь, зачем вам понадобилось скупать весь этот хлам, который нам решительно никуда не нужен! – сказал я, пожимая плечами.

– Ошибаетесь, дорогой Ватсон, этот хлам мне очень нужен, – усмехнулся Холмс.

Он взял из свертка лимон и подал его мне.

– Взгляните на этот лимон, дорогой Ватсон, – заговорил он. – На нем поставлен штемпель Красного Креста. Конечно, сердобольный жертвователь не предполагал, что его лимоны вместо того, чтобы попасть к раненым, попадут в самую заурядную лавку и будут продаваться по пятиалтынному.

Он развернул другой пакет, достал сапоги и указал внутрь голенища.

– А вот и интендантский товар с казенным штемпелем. Вместо полубосой солдатской ноги, он попал в другую лавку. Теперь его может купить кто угодно, даже японец.

Я с любопытством разглядывал образцы, захваченные Шерлоком Холмсом.

А он продолжал развертывать одну вещь за другой, приговаривая:

– Великолепная коллекция! Фуфайки – Синего Креста, кальсоны – тоже… посуда с клеймом международного общества спальных вагонов, гм… вероятно, из поезда главнокомандующего… Подтяжки 14–го полевого госпиталя… Ну–ну–ну!

– Трудненько вам будет разобраться в этой каше! – заметил я. – Тут если копнуть, то хватит работы на десять лет.

– Без сомнения. Но для меня ведь важно лишь найти общую нить и точки, которые она соединяет.

– Что же вы думаете предпринять? – спросил я.

Холмс на минуту задумался.

– Видите ли, Ватсон, для меня совершенно не важны перекупщики. Меня интересуют гораздо более продавцы, и поэтому мы не сделаем, думается, большой ошибки, если несколько времени поторгуем с вами краденым товаром.

– То есть как это? – не понял я.

– Попросту выберем пункт, где краденый товар имеет больше всего сбыта, и сами откроем там торговлю.

– Но в таком случае поездка наша затянется.

– Несомненно. Мы отправим подробное письмо о наших намерениях Звягину, но отнюдь не будем сообщать ему по частям о ходе наших работ. Багаж наш он вышлет в то место, которое мы выберем. Согласны вы на это, Ватсон?

Я только мог пожать плечами.

– К чему вы спрашиваете о моем согласии? – ответил я. – Ведь вы прекрасно знаете, что я охотно следую всюду за вами.

На этом мы окончили разговор.

Весь следующий день мы были в пути, и выбор наш пал, наконец, на станцию Слюдянку.

Отсюда Холмс послал короткое извещение Звягину, и мы стали деятельно готовиться к предстоящей торговле.

VIII

Прошло дней десять.

За это время мы успели кое–что сделать.

Под торговлю была снята и переделана китайская фанза (изба), местный столяр спешно работал нам прилавки и полки, а сами мы бродили с утра до вечера по разным поставщикам, комиссионерам и торговцам, торгуясь по поводу самого разношерстного товара.

Вскоре к нам начали приносить и образцы.

Того товара, который не возбуждал подозрения, Холмс брал очень мало.

Но лишь только он замечал подозрительный товар, он заказывал его большие партии, подолгу разговаривая с поставщиками. При подобных сделках нередко происходили и попойки, на которых Холмс и продавец ставили каждый по нескольку бутылок шампанского.

Дней через двадцать, когда столярные работы в нашем помещении были окончены, в магазин стали привозить товар.

Царица небесная! Чего–чего тут не свозили только к нам.

Положительно, Холмс собирался открыть самый универсальный магазин, какой когда–либо видел мир!

Сахар, коломазь, мука, ситцы, сухие овощи, сапоги, духи, фуфайки, миндаль, водка, полотно, зубоврачебные и хирургические инструменты, одним словом, все, что угодно.

Купцы и комиссионеры, узнавшие, что мы скупаем все, что попадется под руку, – шли к нам вереницей.

Был вечер.

Холмс только что начал раскупоривать ящик с сапогами, когда к нему вошел армянин Бахтадьян, его главный поставщик.

– Сапоги раскупориваешь? – спросил он, обращаясь к нему, по кавказской привычке, на «ты».

– Да, твои сапоги! – улыбаясь, ответил Холмс, вынимая одну пару и будто нарочно заглядывая в голенище.

– Клеймо смотришь? – засмеялся Бахтадьян.

– А мне–то что? – ответил Холмс, пожимая плечами. – Я соскребу. А вот как ты не боишься так продавать?

– Зачем бояться? – удивился Бахтадьян. – Небось начальство продает, у него чего угодно купишь. Если нам с каждой вещи счищать да соскребать, так нам пять лет надо истратить!

– Али уж так много? – удивился Холмс.

Бахтадьян только махнул рукой.

– Пойдем вино пить! Говорить надо!

Холмс бросил раскупорку, и мы все трое удалились в заднюю комнату, служившую нашим жильем.

Холмс приказал приказчику–китайцу принести красного вина и шампанского.

В Сибири любят пить эти вина, мешая их вместе.

Сначала Холмс всячески оттягивал разговор о деле, усиленно подливая вино Бахтадьяну.

И только когда он заметил, что Бахтадьян уже сильно покраснел от вина, он позволил ему говорить о том, о чем тот хотел.

Результат получился превосходный.

Комиссионер приступил к делу сразу, напрямик.

– Ты, душа мой, думаешь, я верю, что ты хочешь торговать здесь? – спросил он ехидно.

– А то как же! – удивился Холмс.

Армянин хитро подмигнул.

– А зачем покупаешь все – что под руку попадет? Небось в Россию повезешь, где сбыт есть? А?

– А хоть бы и так? – сказал Холмс.

– Денег–то у тебя много?

– Хватит .

– Ну, а сколько можешь положить в дело?

– Сколько угодно, – серьезно произнес Холмс. – Своих не хватит – товарищи есть.

Бахтадьян одобрительно кивнул головой.

Впоследствии Холмс говорил мне, что Бахтадьян все время подозревал, что мы с Холмсом представляем из себя главу великолепно организованной шайки, имеющей солидный капитал и занимающейся специально куплей и перепродажей краденого товара.

– Хочешь дела делать, так говори! – сказал он.

– Конечно, хочу! – ответил Холмс.

– Ну, так и делай! Доставлю товару сколько хочешь.

– А откуда?

– Со всех сторон предлагают. Есть и здесь и на Мысовой, в Иннокентьевской, Манчжурии, Байкале, ну, на всех станциях.

– Какой товар?

– Всякий. Кровати, белье, парфюмерия, ткани, сахар, свечи, медикаменты, инструмент, пишущие машины, типографский инструмент…

– А дорого?

Бахтадьян прищурил глаз и взглянул на Холмса.

– Цены фабричные знаешь? – спросил он.

– Знаю, – ответил Холмс.

– Сколько хочешь скидки?

– Процентов семьдесят.

– Ты с ума сошел? – воскликнул армянин.

– Нет, не сошел, – хладнокровно ответил Холмс.

– А мне нажить нужно?

– Нужно.

– Что же я наживу–то?

– С меня получишь.

– Сколько?

– Десять процентов.

Армянин задумался.

– Нет… не отдадут так дешево! – произнес он, наконец. – На аптекарских товарах, клейменом белье и сапогах, на топографическом инструменте и хирургическом – можно и все восемьдесят процентов скидки получить, но… на остальном придется набавить до сорока, а с моим процентом значит до пятидесяти.

– Одеяла есть?

– Сколько угодно, только на них больше пятидесяти процентов скидки не дадут. Этот товар китайцы охотно берут.

– Ну, ладно… я подумаю. Дорого больно! – лениво произнес Холмс.

– Да будет торговаться! Говори уж свою цену! – стал настаивать Бахтадьян. – Ну, сколько скидки? – Хочешь, с моим процентом – на круг сорок пять процентов?

– Нет, не хочу. На те товары, про которые ты говорил, что их отдадут дешево, – пусть делают 75%, а на остальные – сорок. Тебе же, за все без исключения, от меня – десять процентов. Не хочешь – так перестанем говорить.

Целый час продолжался торг.

Но как ни бился Бахтадьян, сколько ни уходил для виду, Холмс оставался непреклонным, не сбавляя ни одного процента.

– Ну, пусть будет по–твоему! – воскликнул он наконец. – Давай хоть маленький задаток, чтобы я знал, что могу начинать.

– Это можно, – ответил хладнокровно Холмс. – Ведь, если с малым сбежишь, большого не получишь. Получай три сотни.

С этими словами он вынул из бумажника триста рублей и передал их Бахтадьяну.

Получив их, тот сразу повеселел.

Вероятно, ему предстоял хороший заработок, так как он тут же кликнул приказчика и, передав ему двадцать пять рублей, приказал купить три бутылки шампанского.

В этот вечер кутеж затянулся далеко за полночь.

IX

В продолжение всего следующего дня Шерлок Холмс все время писал телеграммы и рассылал их во все стороны.

Вероятно, эти телеграммы имели большой успех, так как через сутки после этого к нам дождем посыпались ответные депеши, такого большого размера, будто это были не телеграммы, а простые письма.

Читая их, Холмс улыбался, покачивая все время головой.

– В чем дело? – спросил я его как–то раз.

– А вот взгляните! – ответил он, подавая мне целый том телеграмм.

Я взял в руки пачку и стал их просматривать.

Это были пространные извещения наиболее крупных фирм и некоторых госпиталей, сообщавших о пропажах меха и других товаров, с подробным описанием их вида, клейм, укупорки, номеров накладных и тому подобных примет.

Судя по этим телеграммам, во всей Восточной Сибири не было ни одной необворованной крупной фирмы. Стоимость украденного превосходила триста тысяч.

Составив выборку и тщательно записав все, что нужно, Холмс проговорил:

– Ну–с, дорогой Ватсон, половина дела у меня в руках. Остается лишь выяснить личности первопродавцев и склады ворованных вещей. Вы поможете мне, Ватсон, проследить Бахтадьяна, имеющего, по–видимому, непосредственное сношение с ворами.

– С удовольствием! – согласился я.

– В таком случае нарядитесь–ка простым рабочим и будьте готовы к довольно–таки утомительной работе. Сегодня он придет снова ко мне, но вы будете уже загримированным и не подходите на всякий случай близко к нам.

Сказав это, он надел шляпу и вышел, обещав вернуться через несколько минут.

Действительно, скоро он вернулся.

– Ну, вот я и узнал адрес Бахтадьяна, – весело произнес он. – Оказывается, он живет здесь же, на краю поселка, но только очень редко бывает дома. Пока, Ватсон, давайте закусим, а там уже примемся за дело.

Мы поели холодной телятины, ростбифу и ветчины, запили это все доброй порцией лафита, и с помощью Холмса я принялся приводить себя в другой вид.

Высокие смазные сапоги, полосатые старые шаровары и парусиновая блуза с картузом составили мой костюм.

А несколько штрихов, проведенные искусной рукой Холмса по моему лицу, и рыжеволосый парик да маленькая бородка сделали меня совершенно неузнаваемым.

Покончив с переодеванием, я вышел в магазин и сел в темном углу на кульке с солью.

В это время сам Холмс надел такой же, как и я, костюм, но чтобы скрыть его, накинул поверх его халат.

Вскоре пришел и Бахтадьян.

На меня он не обратил никакого внимания и сразу обратился к Холмсу:

– Ну, сегодня привезут тебе ящиков пять. Товар будет разный, так как разбираться некогда. Берут ящики, какие попало. Привезут, тогда мы с тобой и посмотрим, что там есть.

– Ладно! – произнес Холмс. – Поздно ли привезут? А то ведь мне надо место приготовить.

– Не раньше трех часов ночи, – сказал Бахтадьян. – К этому времени и я подойду.

– Ну, ну.

– А сейчас мне некогда!

– Ступай куда надо! Разве я тебя держу? – произнес Холмс, пожимая плечами.

Бахтадьян ушел.

Становилось темно, и спустя полминуты мы уже с трудом различали силуэт его фигуры, удалявшейся по направлению к станции.

– Ступайте вперед! Не упускайте его из виду! – крикнул мне Холмс, схватывая коробку с гримом.

Я выскочил из квартиры и пустился вслед за Бахтадьяном, в то время как Холмс с быстротой молнии работал над своим лицом.

Следом за Бахтадьяном я пришел на станцию.

Не упуская его из виду, я сел прямо на землю около забора.

В это время ко мне подошел долговязый парень с подстриженными в скобку черными волосами.

Его руки, лицо и костюм были вымазаны углем, делая почти незаметными небольшие черные, щетинистые усы.

– Поезд на Манжурию скоро пойдет, земляк? – спросил он меня, опускаясь рядом со мною на землю.

– А шут его знает! – ответил я.

– Так… – меланхолично протянул он и умолк.

Затем, посидев немного, он обернулся ко мне и дружески хлопнул меня по плечу.

– Мало же вы наблюдательны, дорогой Ватсон! – услышал я знакомый голос.

Я взглянул на Холмса, приведшего себя в такой грязный вид, и от души расхохотался.

– Тсс… – шепнул он мне. – Не надо обращать на себя внимания.

В это время к Бахтадьяну, ходившему взад и вперед по платформе, подошел начальник депо и, отведя его в сторону, стал что–то серьезно и осторожно говорить ему.

Тут же к ним подошел и третий человек, по виду похожий на десятника, и вмешался в разговор.

Пока они говорили, подошел товарный поезд.

Начальник депо медленно отошел от группы и подошел к вышедшему на платформу начальнику станции.

Вместе с ним они пошли вдоль поезда и, не доходя до конца, остановились около пятого сзади вагона.

Я заметил, как начальник станции едва заметно кивнул головой на этот вагон.

В тот же момент Бахтадьян и его компаньон, следившие издали за начальниками станции и депо, вскочили на одну из вагонных площадок.

– Идемте и мы, Ватсон, на место, – произнес Холмс. – Они ведут себя очень осторожно! Я не сомневаюсь в том, что начальник станции указал Бахтадьяну на пятый вагон с конца. Обойдем поезд с другой стороны и сядем на одну из пустых площадок так, чтобы никто нас не видал.

Мы обошли поезд и стали прохаживаться мимо него.

Но вот, наконец, раздался третий звонок.

Поезд тронулся, и мы, выбрав пустую площадку, вскочили на нее на ходу.

X

Как только поезд стал останавливаться около следующей станции, мы соскочили на землю и притаились под вагонами стоявшего на соседнем пути поезда.

Не успели мы спрятаться, как увидели фигуру Бахтадьяна и его спутника.

Они прошли быстро мимо нас, направляясь к вагонам. Не доходя пятого сзади вагона, они остановились и так же, как и мы, спрятались под поезд.

Но лишь только пробил третий звонок и поезд тронулся с места, оба они быстро вскочили на площадку пятого вагона. В свою очередь и мы заняли свое прежнее место на площадке.

Таким образом, нас отделяло от них четыре вагона.

Лишь только поезд отошел на версту от станции и справа от пути снова пошел крутой откос скал, как тьма сгустилась до того, что невозможно было рассмотреть даже телеграфные столбы.

Туннель следовал за туннелем.

Когда поезд влетал в галерею, подымался такой шум, что сколько ни напрягали мы слух, чтобы что–нибудь услышать, мы ничего не могли сделать.

Но вот поезд пошел на подъем.

Ход замедлился, и в следующий туннель поезд вошел почти черепашьим шагом.

Но и тут, несмотря на такой ход, шум поезда был настолько силен, что расслышать какие–либо посторонние звуки не представлялось никакой возможности.

Как только мы выехали из туннеля, Холмс обратился ко мне:

– Послушайте, дорогой Ватсон! На первой же остановке вы слезете и постарайтесь возможно скорее добраться домой. До трех часов ночи вы свободно успеете это сделать. Когда придет с товаром Бахтадьян, примите товар, но скажите, что я уехал на сутки или двое по очень выгодному делу. Скажите, что откупоривать и оценить товар без меня не решаетесь и, если он вам не доверяет, пусть пока заберет тюки.

– Ну а вы, Холмс? – спросил я.

– Я вернусь через сутки, может быть, и раньше, а может быть, и немного позже, смотря по обстоятельствам, – ответил он. – Во всяком случае наблюдайте за всем, что происходит вокруг вас.

Он дал мне кое–какие инструкции и, когда поезд подошел к станции – слез.

Я слез также, но Холмса не видал.

Он исчез неизвестно куда.

Обратный поезд, на мое счастье, уже стоял на станции, и так как была ночь, я беспрепятственно занял место на одной из площадок товарного вагона.

В четверть третьего я был уже дома.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю