Текст книги "Пруссачество и социализм"

Автор книги: Освальд Арнольд Шпенглер Готтфрид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

должает говорить об ориентации на Запад, ниче-

го не понял в завершившейся войне. Войну с За-

падом немцы проиграли, тем самым социализм

проиграл войну либерализму. <Молодые наро-

ды проиграли эту войну старым. Это осознала

Россия. Поэтому она продолжает борьбу, ту

борьбу, в которой рухнула Германия>. Запад все

равно будет вести войну с Россией, а от немцев,

как от вассалов, будут требовать принять в ней

участие – вот весь смысл ориентации на Запад.

Социализм неизбежен во всех странах, но он

повсюду будет иметь свои особенности, свои

жизненные формы. <В России он приобрел ав-

тократические формы. В Германии он примет

корпоративную форму>. Большевизм Герма-

нии не нужен, даже если он обойдется без тер-

рора. Немецкий социализм вообще не имеет ни-

чего общего с классовой борьбой, он не обещает

рая земного для пролетариев. Сегодня угнета-

ются и эксплуатируются не классы, а нации,

214

и для <молодых наций> невозможна иная поли-

тика, кроме той, что кладет конец угнетению.

Возглавляемый Меллером Juniklub в начале

20-х гг. объединял людей самой различной по-

литической ориентации (иные из них, как фон

Глейхен, после самоубийства Меллера в 1925 го-

ду далеко отошли от его идей). К концу 20-х гг.

основным выразителем этой идеологии был не-

обычайно популярный и влиятельный журнал

, возглавляемый Хансом Церером, ко-

торый привлек к работе ряд талантливых пуб-

лицистов, вроде экономиста Ф. Фрида или спе-

циалиста по Восточной Европе Г. Вирзинга. Су-

ществовали и другие группы и журналы, вроде

журнала , последователя и изда-

теля Меллера – Ханса Шварца. Основные идеи

этого направления нашли свое выражение

в трудах еще целого ряда популярных в то вре-

мя авторов, например, Августа Виннига, в про-

шлом занимавшего видный пост в социал-демо-

кратической партии, но исключенного из нее за

участие в Капповском путче, или Вернера Зом-

барта с его экономическими и социологически-

ми работами 20-30-х гг. (важнейшая из этих

работ, <Немецкий социализм>, вышла в 1934

году). Стоит отметить и то, что сходные идеи по-

лучили распространение и среди части социал-

демократов (<молодых социалистов>, журнал

) и предста-

вителей <левого> крыла в НСДАП (братья

Штрассеры).

Представители этого направления в отличие

от <гибеллинов> употребляли слова <социа-

лизм> и <революция> всерьез. Не будь словосо-

215

четание <национал-социализм> прочно связано

с партией Гитлера, их вполне можно было бы

характеризовать именно как <национальных

социалистов>. Еще в 1921 году <Июньский

клуб> вышел из щедро финансируемой немец-

ким капиталом <Антибольшевистской лиги>,

поскольку идею <республики Советов> Меллер

и его последователи считали вполне приемле-

мой. Революцию 1918 года они критикуют

именно потому, что она не была достаточно ра-

дикальной: вожди социал-демократии оказа-

лись мещанами и партийными карьеристами,

желающими лишь места депутата в парламен-

те. Марксизм отвергается и потому, что он ин-

тернационален, а не национален, и потому, что

он является зеркальным отображением либе-

ральной доктрины – в обоих случаях домини-

руют экономический материализм и детерми-

низм. Марксистская доктрина есть порождение

специфических условий Англии середины XIX

века, она совершенно не учитывает роли госу-

дарства в экономике и была опровергнута эпо-

хой империализма и мировой войной. Основа-

нием доктрин свободной торговли, мирового

рынка было господство Англии в XIX веке,

а после войны – Англии и США. Германии

в этой системе уделено место колонии. Именно

поэтому примером для Германии должна слу-

жить Советская Россия, которая путем ради-

кальной революции избавилась от прежней ка-

питалистической элиты, выступавшей за вклю-

чение в мировой рынок, и разорвала цепи, вый-

дя из системы колониального угнетения. Гер-

мания должна идти тем же путем, более того,

216

она должна способствовать антиколониальным

революциям других народов. Но для этого необ-

ходимо свергнуть власть тех, кого марксисты

называли <компрадорской буржуазией>, т. е.

приказчиков и полицейских мирового капита-

лизма. <Консервативная революция> мыслится

здесь как соединение социальной и националь-

но-освободительной революции. Истина социа-

лизма заключается в том, что рабочее движение

вело на протяжении XIX века борьбу за подъем,

за интеграцию в нацию исключенных из нее

пролетариев. Итогом этой борьбы оказалось ин-

дустриальное общество, в котором все являют-

ся работниками. Разделение труда делает всех

тружениками огромной машины, которой нуж-

ны квалифицированные специалисты, а не ран-

тье, по одну сторону, или лишь продающие

свою рабочую силу, по другую сторону. Эпоха

свободной конкуренции привела к возникнове-

нию картелей, трестов, концернов, которые тес-

но связаны с государством, с механизмами ре-

гулирования и планирования. Этот целостный

социально-экономический и технический орга-

низм уже не может оставаться классовым госу-

дарством. Субъектом истории перестает быть

тот или иной класс, им становится весь народ

(Volk). <Революция справа> в этом смысле есть

продолжение и завершение <революции сле-

ва>, ибо именно она завершает становление бес-

классового государства.

В условиях начавшегося в 1929 году экономи-

ческого кризиса публицисты журнала

идут еще дальше. Церер и Фрид убеждены

в том, что век капитализма завершается. Собст-

217

венно говоря, они развивают идеи Зомбарта

о <позднем капитализме> (именно он, а не теоре-

тики Франкфуртской школы, ввел этот тер-

мин). Фаза стагнации перешла в разрушивший

мировой рынок кризис, принципы либерализма

и свободной торговли доказали свою полную не-

состоятельность. Страны < священного союза ка-

питализма>, Англия и Франция, еще выживают

за счет своих колоний, а США – за счет Латин-

ской Америки (доктрина Монро), но Германия

колониями не обладает, а потому она способна

защищать свой суверенитет только в борьбе про-

тив международной капиталистической систе-

мы. Это означает выход из системы, автаркию,

а это требует реаграризации Германии, чтобы

снабжать себя основными продуктами питания.

Выводы отсюда делаются радикальные. Церер

и Фрид требуют введения государственной мо-

нополии на внешнюю торговлю, национализа-

ции банков, угольной и сталелитейной промыш-

ленности, морского и речного транспорта. Нало-

ги на наследство должны существенно возрасти,

требуются законы, регулирующие операции на

бирже. Реаграризация предполагает национа-

лизацию поместий юнкеров, которые затем

должны преобразовываться в кооперативы мел-

ких собственников – крестьян. Значительная

часть социал-демократической программы, ко-

торую не решились в 1918 году реализовать

трусливые вожди социал-демократии, должна

быть осуществлена движением, которое объеди-

няет крайне левых и крайне правых и ориенти-

руется на мелкую буржуазию, <белых ворот-

ничков>, крестьян, чиновников – все они пост-

218

радали от экономического кризиса ничуть не

меньше рабочих и быстро революционизируют-

ся. Во внешней политике этот проект предпола-

гает конфедерацию стран Центральной и Вос-

точной Европы в противостоянии с Западом.

Mitteleuropa, Zwischeneuropa – вот главное на-

правление немецкой политики. Эта конфедера-

ция может оказаться в союзнических отношени-

ях с Советской Россией, и тогда единое экономи-

ческое пространство будет от Рейна до Владиво-

стока. Ostorientierung не означает здесь Drang

nach Osten, каких бы то ни было захватов,

но мирное и взаимовыгодное сотрудничество со

странами, которые ничуть не меньше Германии

стали полуколониями Франции и Англии. На-

чиная с Меллера ван ден Брука, <гвельфы> от-

личались изрядной русофилией, а Достоевский

у них вообще является одним из чаще всего ци-

тируемых авторов. В то же самое время они под-

черкивают отличия немецкого социализма от

русского, что связано с иной культурной тради-

цией. Германия является истинным центром,

серединой между западной рациональностью

и восточным мистицизмом и квиетизмом. Прус-

сия, исторически возникшая из смешения нем-

цев со славянами и литовцами, является своего

рода мостом. Изначально националистический

проект становится проектом конфедерации, что

позволяет решить проблему национальных

меньшинств (прежде всего – самих немцев

в Судетах и Верхней Силезии).

В начале 30-х годов эта идеология была связа-

на с политикой генерала фон Шлейхера, по-

следнего канцлера Веймарской республики.

219

О его связях с журналом хорошо изве-

стно, имеются сведения о поддержке политиче-

ской программы генерала частью крупной про-

мышленности, причем наиболее современных

отраслей (электротехника, химия), тогда как

фон Папена, и в особенности Гитлера, поддер-

живали Крупп и другие <бароны> старых от-

раслей промышленности. Получивший прозви-

ще <социальный генерал> фон Шлейхер хотел

опереться на профсоюзы и отколоть от НСДАП

левое крыло Г. Штрассера, переговоры шли

и с социал-демократами. Эта коалиция так и не

состоялась, а старый рейхспрезидент Гинден-

бург под влиянием своего окружения, и в осо-

бенности фон Папена, вручил власть Гитлеру.

Генерал фон Шлейхер был застрелен вместе

с женой 30 июня 1934 года.

Третий проект не мог получить какого-либо

средневекового названия, поскольку тут мы

имеем дело с идеологией, к которой термин

<консерватизм> вообще может быть применен

только с множеством оговорок. Одна из много-

численных небольших организаций, возглав-

ляемая Эрнстом Никишем, дала ему наимено-

вание <национал-большевизм>. В действитель-

ности, таких групп было много, просто Никиш

был самым талантливым в этих кругах мысли-

телем и публицистом. Первая группа – <гам-

бургский национал-коммунизм> (Вольфхайм,

Лауфенберг) – возникла еще в начале 1919 го-

да и с апреля 1920 года существовала под назва-

нием <Коммунистическая рабочая партия Гер-

мании>, которая вела яростную борьбу с подчи-

нявшейся Москве компартией. Но и в самой

220

КПГ периодически появлялись националисти-

ческие тенденции (так называемый

Scheringerkurs на 1931 год). Коммунисты ак-

тивно поддерживали Landvolkbewegung, в кото-

ром социальные требования крестьян соедини-

лись с национальными. Я уже упоминал

Freikorps Oberland во главе с Беппо Ремером;

в 20-е гг. существовало несколько групп bund-

nischer Sozialismus, в 30-е гг. – Gruppe

Sozialrevolutionare Nationalisten (Карл OTTO

Петель), называемый по имени журнала

во главе с Харро Шульце-Бойзе-

ном, который затем эволюционирует к комму-

низму, возглавляет одну из самых значитель-

ных групп Сопротивления <Красная Капел-

ла>– она была целиком расстреляна в 1942 го-

ду. Журнал Никиша был глав-

ным печатным органом, а наиболее оригиналь-

ным мыслителем здесь является формально не

входивший ни в одну из групп Эрнст Юнгер.

Целью всех этих групп была социалистичес-

кая революция, которая одновременно высту-

пала как национальная. Если гибеллины смот-

рят в прошлое, а гвельфы все же хотят спасти

какие-то элементы сословного государства,

то в <солдатском социализме> Юнгера и нацио-

нал-большевизме Никиша прежнее обществен-

ное устройство отвергается полностью. Исход-

ный пункт здесь национальный – либераль-

ный капитализм воспрепятствовал тотальной

мобилизации экономики во время войны, а по-

тому она была проиграна. Обновление немецко-

го государства означает избавление не только от

либерализма и парламентаризма; нельзя удов-

221

летвориться авторитарным режимом, вроде

итальянского фашизма; в Гитлере тут видят на-

емника крупного капитала, он – <проклятие

Германии> (так называлась вышедшая в 1932

году брошюра Никиша). Пруссия является об-

разцом и для Никиша, который считал фашизм

порождением католического <Юга>. Для воз-

рождения Германии нужно истребить власть

денег и деление на классы, необходимы плано-

вая экономика, коллективизация сельского хо-

зяйства и уничтожение юнкерского сословия.

Все это – программа национальной револю-

ции. Ostorientierung означает здесь экономиче-

ский и военный союз с Советской Россией. Ни-

киш, посетив СССР в 1931 году, в своих статьях

прославляет опыт пятилетки, индустриализа-

ции и коллективизации и пишет о том, что пла-

нирование у порабощенных народов не может

быть менее глобальным и менее тотальным, чем

у тех, кто их поработил. Революция должна

распространиться на все колониальные страны.

Пятилетний план в России демонстрирует все-

му миру, на какие жертвы может пойти народ,

которому угрожает мировая капиталистичес-

кая система^. Век личных свобод кончился,

пришла эпоха <коллективного планирования>.

^Достаточно сравнить взгляд Никиша на индустриализа-

цию в СССР с воззрениями <гибеллинов> и <гвельфов>,

чтобы понять различия и в остальных позициях. Журнал

Церера помещает осторожные аналитические

статьи, в которых не отрицается чудовищная жесткость

коллективизации и индустриализации в условиях дикта-

туры, но выводы делаются реалистичные: Советская Рос-

сия быстро меняется, она способна стать как полезным

222

Рабочий у Юнгера и Никиша – это новый че-

ловеческий тип, в жизненном мире рабочего

доминирует не индивидуальность, но дисцип-

лина и разделение труда; свобода понимается

как наличие работы, возможность творческой

деятельности, а не как свобода бездельника-

рантье или парламентская говорильня. Рабо-

чий готов подчиняться суровой реальности сов-

местного труда и исполнять приказы тех, кто

наделен техническими и организационными

талантами. Правят те, в ком рабочий видит

<первого слугу, первого солдата, первого рабо-

чего>. Рабочий – это одновременно солдат, за-

воевывающий мир с помощью техники и преоб-

разующий мир в <технический ландшафт>,

<имперское пространство>. Природа организу-

ется и видится в перспективе технического гос-

союзником, так и опасным соперником Германии.

В журнале <гибеллинов> пятилетние планы

высмеиваются как <потемкинские деревни>. Шпенглер

был близок именно этому – достаточно близорукому -

взгляду. В <Годах решения> он писал о том, что ничего

кроме варварского насилия и угрозы голодной смерти

<азиатская деспотия> не принесла и не принесет. Боль-

шевизм в России умер – это единственная держава, ко-

торой он не угрожает, поскольку большевизм есть про-

дукт разложения городской цивилизации Запада, тогда

как в России она была просто сметена во время револю-

ции. Всякий социализм ведет к всевластию бюрократии,

а в СССР попытки его осуществления привели к одича-

нию и голоду, которые способна сносить только <слабо-

вольная и рожденная для рабского существования ра-

са>. Опасность эта азиатская деспотия представляет для

Запада лишь потому, что она ведет подрывную пропа-

ганду в колониях, – таков вывод Шпенглера.

223

подства, а сама человеческая природа меняется

вместе с искусственными органами техники

и промышленности.

Эта социальная и техническая утопия, равно

как и <тотальное> прочтение истории, напоми-

нает не столько консерватизм, сколько труды

левых гегельянцев (превращение <класса в се-

бе> в <класс для себя> у Лукача, диалектику

господина и раба у Кожева). Здесь отсутствуют

какие бы то ни было отсылки к немецкому ро-

мантизму, характерные для всех немецких

консерваторов. На место Gemeinschaft тут при-

ходят тотальная мобилизация и планетарная

техника. Исходный национализм сменяется

универсальным образом всемирной революции

и царства труда (у Никиша в этом смысле наи-

более характерна работа <Третья имперская

фигура>). Конец этого проекта был тем же, что

и у остальных – внутренняя эмиграция одних,

участие в Сопротивлении других. По процессу

подпольной организации Никиша проходило

более ста человек, а сам он был приговорен к по-

жизненному заключению. Последней полити-

ческой программой этой ориентации являются

документы Das Nationalkommitee Freies

Deutschland.

Общим для всех трех проектов является не

только отрицание Версаля и Веймара. Все они

объединяют немецких националистов, которые

приходят к тому или иному наднациональному

проекту: западная цивилизация и объединен-

ная христианскими ценностями в империю Ев-

ропа у гибеллинов, конфедерация народов Цен-

тральной и Восточной Европы у гвельфов или

224

универсализм царства рабочего в национал-

большевизме. И все отличаются от того проек-

та, который был осуществлен национал-социа-

лизмом. <Консервативная революция> не была

чем-то вроде <троцкизма> в рамках национал-

социализма, как определил ее Армин Молер.

Это сближение с нацизмом, естественное для

автора, который, будучи швейцарцем, пере-

брался в Германию, чтобы добровольцем всту-

пить в Waffen SS, в дальнейшем переходило из

одной книги в другую. Формула оказалась

удобной для тех, кто во всяком немецком наци-

онализме видит либо предшественников, либо

пособников национал-социализма.

Конечно, нечто общее с <консервативной ре-

волюцией> имелось в нацистской пропаганде

Геббельса (в прошлом – <левого>, близкого

братьям Штрассерам); даже Розенберг в <Мифе

XX века> писал: <Тот, кто желает сегодня быть

националистом, должен быть социалистом.

И наоборот, социализм фронтовых серых шине-

лей 1914-1918 гг. станет государственной

жизнью>. Но для Гитлера и его окружения <со-

циализм> был лишь демагогическим лозунгом.

Отличия от <консервативной революции> свя-

заны не только с тем, что ее идеологи не были

расистами. Во внешней политике тот же Розен-

берг – вслед за известными тезисами Гитлера

в  – видит главную цель нацио-

нал-социализма в завоевании <жизненного про-

странства> на Востоке <для миллионов буду-

щих немцев>. Им отвергается имперский про-

ект <гибеллинов> – любое такое объединение

будет <Франко-Иудеей>, а не Европой. Еще рез-

225

че он пишет о проекте <гвельфов>: без расового

базиса Mitteleuropa будет служить чуждым

Германии интересам, тогда как национал-соци-

ализм озабочен исключительно защитой инте-

ресов нордического человека. Целью является

германизация Европы, а у России нужно отнять

Украину и Кавказ. Поэтому он прямо обруши-

вается на Меллера и его наследников, писав-

ших о возможном союзе Германии как с Совет-

ской Россией, так и с народами колоний в борь-

бе с Антантой. Расово неполноценные не имеют

никаких прав, и нечего давать свободу всяким

неграм и азиатам, им следует оставаться во вла-

сти нордической Англии. Розенберг выступает

за союз с Британией и Италией, направленный

против России (то, что Британия вообще всту-

пила в войну с Германией в 1914 году, объясня-

ется происками еврейских финансистов). Есть

интересы белой расы, а потому Британии нуж-

но даже помочь в правлении Индией. Розенберг

критикует и Шпенглера за пессимизм <Заката

Европы> (правда, даже по претенциозной сти-

листике хорошо заметно, насколько автор на-

ходился под влиянием Шпенглера). Взгляд на

Россию этого прибалтийского немца хорошо из-

вестен: ее населяет смешанное с татарами дикое

население, которое является законной <добы-

чей> для германцев. После войны Розенберг

был повешен не за свои теоретизирования, но за

то, как эти планы под его руководством осуще-

ствлялись на оккупированных территориях.

Все проекты <консервативной революции>

принадлежат исторической ситуации, которая

изменилась вместе с приходом Гитлера к влас-

226

ти. После войны и в условиях противостояния

двух блоков все они утратили всякую актуаль-

ность. Немецкие консерваторы, которые видели

в Америке главного врага в 20-е годы, стали луч-

шими учениками и союзниками, тогда как сто-

ронники <немецкого социализма>, желавшие

быть союзниками СССР, могли теперь быть

только исполнителями приказов из Москвы.

Конечно, у <консервативной революции> были

наследники. В теории к ней восходят концеп-

ции индустриально-технического общества Ге-

лена, Фрейера, Форстхоффа, в какой-то мере по-

следователями можно считать часть немецких

правых (скажем, из журнала ). Но это

уже не консерваторы, а <новые правые>, кото-

рые выступают как яростные противники лю-

бой плановой экономики. Любопытно то, что

и правые и левые в сегодняшней Германии сход-

ным образом фальсифицируют историю, сводя

<консервативную революцию> к национализму

и шовинизму – одни со знаком <плюс>, другие

со знаком <минус>. И тем, и другим не хочется

вспоминать о том, что немецкие консерваторы

были сторонниками социализма, понимали его

радикальнее и глубже, чем <левые>, да еще бы-

ли яростными противниками Pax americana,

что на сегодняшний день является поводом для

немедленного обвинения в <правом экстремиз-

ме> (если не <национал-социализме>).

В любом случае, для Германии <консерватив-

ная революция> является историей, здесь от-

сутствуют какие бы то ни было условия для ее

возобновления. Этого нельзя сказать о других

странах. На протяжении 60-70-х гг. в самых

227

разных странах существовали движения, столь

часто называвшиеся одним словосочетанием

FLN – фронт национального освобождения, со-

четавшие национализм и социализм. В России

сегодня есть партии прямо заимствующие ос-

новные лозунги <консервативной револю-

ции>– от автаркии и цезаризма (<регулируе-

мой демократии>) до <национал-большевиз-

ма>. В любой стране, включенность в мировой

рынок для которой сводится к роли поставщика

сырых материалов, где десяткам миллионов

нищих противостоит прозападная элита, идеи

<консервативной революции> вновь обретают

плоть и кровь. История не завершилась, ее ход

вряд ли пойдет по сценарию Фукуямы или Бже-

зинского. Мы не знаем, какие идеи будут в умах

мексиканцев или индийцев, китайцев или ин-

донезийцев через полвека. Как говорится в тит-

рах под конец фильма Кустурицы

ground>: .

A. M. Руткевич.

228