Текст книги "Вышитые сны маленькой гианы (СИ)"

Автор книги: Олла Дез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

Глава 13. Нет такой проблемы, которую я не могла бы создать…

Он назвал меня сегодня «Милой».

Конечно, если дословно, то он сказал

«милое сатанинское отродье»,

но я фокусируюсь только на хорошем.

Лу не стала прятаться или поспешно искать наши с ней любимые защитные покрывала. Она смело подняла лицо и точно так же в упор смотрела на Стронтиана. Это, как говаривала моя бабушка, называется «знай наших». А потом нужно непременно спеть про «Варяга», который врагу не сдается желательно на всю кухню, чтобы дедушка обязательно услышал и проникся.

Стронтиан проникся. Он отмер и все также, не отрывая глаз от Лу, уселся в свое уже облюбованное кресло и задумчиво так протянул

– Все интереснее и интереснее. В любом случае, на слова «ты иди, я тебя догоню», я больше не введусь. А то опять пропущу все самое любопытное. Я так понимаю, что вы сняли с девушки семейное проклятие и вернули родовую магию? – и он вопросительно приподнял белые брови.

Так вот что мы тут сделали. А мы молодцы! И я и Лу, и ладно, так и быть, Гидеон тоже молодец.

– Тиан? Ты не мог бы свои догадки при себе держать? – недовольно проворчал король.

– Серьезно? Вы вдвоем справились со сложнейшей магией и умудрились при этом ничего не только не испортить, но и восстановить, я это все пропустил, а ты еще и рот мне затыкаешь? Где справедливость в твоем королевстве? – Тиан был расстроен, что все пропустил.

И тут вдруг я почувствовала жуткую слабость. Просто накатило. Но с другой стороны мы же только что проделали такую работу. Слабость – это нормально. Голова слегка кружилась, и я откинулась на спинку дивана.

И почти сразу же за мной это движение подхватила Лу, откинувшись и слегка запрокинув голову. Я взглянула на нее и отметила появившуюся бледность на прекрасном лице и слегка затуманенный взгляд. На нее обрушилась родовая магия. Это тоже вполне возможно дало и слабость, и откат.

– Далия? – подскочил ко мне Гидеон.

– Стелла? Девочка, не засыпай! Глазки открой? – а это уже Стронтиан подлетел к Лу, я даже и не заметила как, и взял ее безвольно поникшую руку в свои ладони.

– Что это, Тиан? – повернулся к нему Гидеон.

– Откат. А ты как хотел? Без последствий? Я не знаю, чем это все теперь обернется. Ты о чем думал, когда соглашался на это? И меня не позвал, – ворчал Стронтиан и приобняв Лу водил над ней рукой, в которой мелькали белые искорки.

А меня Гидеон взял за руку и пустил огонь. Магия побежала по телу, даря тепло, согревая и прогоняя слабость.

Лу тоже стало лучше, потому что глаза она снова открыла и с восторгом смотрела на Повелителя, который прижимал ее к себе, на мой взгляд, слишком близко.

Пора это все заканчивать.

Я отняла руку у короля и села прямо.

– Спасибо, мне уже лучше.

Лу, очнувшись, отстранилась от Повелителя и, кивнув, подхватила.

– Благодарю. Слабость прошла.

Даже тембр голоса у Лу поменялся. Голос стал глубже, насыщенней полутонами, стал многогранен. Я думаю, что меня ожидает множество сюрпризов с преображенной Лу.

– Даже и речи не может быть, чтобы сейчас вы остались без присмотра. Все может случиться. Ги? Надеюсь, ты это понимаешь и осознаешь всю ответственность? – и не думал сдаваться Стронтиан или отодвигаться от Лу.

Я ему руки то пообры… В смысле необходимо дипломатично объяснить Повелителю всю неправильность его поведения.

– Я осознаю! А ты бы отпустил девушку? – ответил Гидеон.

– Я отпущу, но вот у тебя теперь не просто гиана в гареме с… хм… подругой. А гиана с последней из рода Читающих звезд и с возрожденной магией рода. Будь любезен поставить на вход адекватную охрану и предоставить прислугу каждой.

– Нет!

– Не нужно!

Это мы с Лу закричали почти одновременно.

– Я имела в виду, что за дверью вы можете разместить хоть весь гарнизон. Но в моих покоях посторонних не будет. Прислуга только для уборки помещения и доставки еды. В остальном мне не нужна служанка, я вполне справлюсь сама.

Мне и в самом деле не нужна прислуга. Я сама способна и одеться, и раздеться, и ванну принять. Всю жизнь жила и справлялась, теперь я категорически против личной служанки. Не могу же я со всех клятвы брать? Да и не все ее дадут. А шпионок и недоброжелательниц мне тут не надо.

Лу энергично закивала, подтверждая мои слова.

– Мне не нужна личная служанка и, предупреждая ваш вопрос, в другие покои я не перееду. Я остаюсь с луцией Далией, – вдруг выдала она.

И даже без «Дык». Определенно мы сняли не только проклятье, но и что-то еще. Но с другой стороны, Лу было примерно семь лет, когда произошли те страшные события. К тому времени речь и навыки ребенка сформированы. Заложены зачатки воспитания, этикета и культуры. Это сложно вытравить навсегда. Да и занималась она усиленно все это время.

Король и повелитель переглянулись. А потом Гидеон кивнул. И в самом деле, не стоит портить со мной отношения.

Король и Стронтиан еще какое-то время задавали вопросы о нашем самочувствии, просили не переутомляться и мы договорились все еще раз обсудить за ужином.

Лу просили тщательно запоминать малейшие изменения и происшествия. Магия, которая теперь у нее есть, может проявить себя по-разному. Лу сдержанно кивала. На обоих мужчин она старалась не смотреть.

Когда же они ушли мы почти синхронно выдохнули.

Сил почти ни на что не осталось, поэтому мы с Лу, не сговариваясь, отправились спать.

А утром я ощутила знакомый зуд в ладонях, меня потянуло в мастерскую. Основа уже была натянута и я, приблизившись к станку, запустила руки в нитки.

И снова я будто провалилась. Руки жили своей жизнью. Вначале я еще пыталась хоть как-то осмыслить и проконтролировать процесс, но потом поняла, что мозг только мешает. И я следила, как под пальцами рождается узор. Иногда вспыхивала магия. Что характерно и золотая, и рыжая, и белая. Я ткала и ткала не в силах остановиться.

Я слышала, как в дверь мастерской стучали, и голос Лу спрашивал все ли в порядке. Я отвечала и снова погружалась в работу. И только к вечеру работа была завершена.

Я устало откинулась на спинку стула и стала разглядывать получившийся шедевр. Не могу сказать, что ковер был мне не знаком. Знаком. И очень хорошо. В свое время я писала монографию на тему этих ковров и даже планировала диссертацию.

Ковер отличался от эталона и сильно, но, тем не менее, был узнаваем. И я стала пристально искать различия, воскрешая в памяти оригинал – прославленный гобелен «Дама с единорогом. Слух».

Единорог был совершенно точно другим. Более оформленным и прорисованным. Грива гуще и пышнее. На оригинальных шпалерах конца пятнадцатого века у единорога гривы практически не было. Здесь же грива белоснежно развивалась, сам единорог был мощнее, сильнее и явно больше.

Две девушки на центральном фоне – одна из них точно я, а вот во второй я с удивлением узнала… Лу. Светлые волосы, черты лица и даже наклон головы. Я выткала Лу и себя. Получилось очень похоже на оригинал. Там тоже центральную часть композиции занимали шатенка и блондинка, играющие на органе. Именно игра на органе и символизировала одно из чувств, а именно – слух.

Дальше за моей спиной располагался вовсе не лев, как это было на эталонном гобелене. Да. За моей спиной сидела красная мантикора собственной персоной. Большая красная кошка с раскрытой пастью, из которой торчали внушительные клыки. И так же как у единорога развевалась красная грива, толстый змеиный хвост заканчивался большим ядовитым шипом. Я уже видела такую мантикору, когда перенастраивала мамин ковер на короля.

Но основным отличием был цвет. Основа под эталонной шпалерой – красная. А здесь цвет был изумрудно-зеленый. Точно также на общем фоне были вытканы изящное плетение растительных и животных мотивов, так называемый мильфлер – особый вид шпалер пятнадцатого века с однотонным фоном, усеянным цветами или листьями. Вот только на моем ковре это был волшебный лес. Лес, откуда прибыл Повелитель, и куда мне так нужно было попасть.

Что ж. Подводя итоги. Я изобразила двух девушек, похожих на нас с Лу как две капли воды, за спиной у нее располагался единорог, за моей же спиной красовалась красная мантикора. И все это на фоне волшебного леса. По-моему все очевидно, и в то же время добавляло еще больше загадок. В моем мире разгадать цикл шпалер Дама с единорогом пытались многие. И загадок и аллегорий там все равно достаточно.

Но пугало меня не это. Как я теперь покажу этот более чем понятный намек королю и Повелителю? И как я могу не показать? А главное. Если это увидел в своем сне Повелитель, то, выходит, они уже знают? Прятать ковер бессмысленно?

Я вышла из мастерской и отправилась на поиски Лу. Мне нужен совет. Может быть, я преувеличиваю, и вижу все не так? Девушка лежала на диване в гостиной с книжкой в руках. И это был явно не букварь, приглядевшись, я опознала одну из моих энциклопедий. Быстро Лу учится.

Схватив ее за руку, я потащила ее к гобелену. Она замерла испуганной ланью, потом долго рассматривала и даже несколько раз проводила пальчиками по изображению себя и единорога.

– И это во сне увидел Повелитель? – спросила она наконец.

– Я не знаю. Но получается, что так.

– Ой.

– Вот тебе и Ой. Тут еще и Ай поместиться.

– Но я ведь…

– Идеально подходишь под описание. Согласно легендам покорить и завоевать единорога может только девственная блондинка.

Лу залилась краской. И промолчала. Ну да. Идеально подходит.

– А сколько всего гобеленов?

– Шесть.

– И ваш седьмой центральный, тот, где вы с лисичками?

– Да, получается, что так. Но они же совсем разные, хотя общий фон похож. Изумрудно-зеленый лес.

– Может быть, следующие гобелены внесут ясность?

– Не знаю. Будем надеяться. Как прошел твой день? Кто-то приходил?

– Ромми приходил. Но его не пустила охрана у входа, они никого не пускала. Передали, что это распоряжение короля. Вкатили тележку с завтраком, потом обедом, и ужином. Но ни король, ни Повелитель не появлялись.

– Ну и ладно. Ты ела?

Лу энергично потрясла головой.

– Пошли, поужинаем сразу за весь день и пойдем спать. Завтра с новыми силами приступи к изучению гобелена. Может и Король с Повелителем что-то подскажут.

За ужином Лу отчиталась, что ни малейших колебаний магии она у себя не заметила. Это было прискорбно. Но с другой стороны не все сразу. Так и поведала я ей. А она, рассмеявшись, напомнила мне свои любимые пословицы – «Не боги горшки обжигают». А я добавила – «Ни один мастер не упал прямо с неба». Так что Лу продолжала читать, учиться и совершенствоваться в речи, чтении и письме.

Я ждала от нового дня сюрпризов, хотелось бы все-таки приятных. Но то, что нам преподнесло утро, не то что приятным, даже дружественным назвать было сложно.

К завтраку мы с Лу вышли из комнаты одновременно. Меня бы позабавила такая синхронность, но что-то в ней настораживало. Повелитель говорил о последствиях разбуженной магии и снятии родового проклятия. Ничего конкретного, но все может быть. Так что я не произвольно нахмурилась и мысленно сделала себе зарубку разыскать по этой теме материалы в библиотеке.

Пока я размышляла, чем все это может обернуться, в дверь постучали.

– Завтрак, – сказала Лу и направилась к двери.

И вот что-то меня снова насторожило, но ведь так стучали уже не раз? И каждый раз это был знакомый поваренок с тележкой, наполненной вкусностями. Кормили нас очнь вкусно и разнообразно. Может быть это после того, как я попросила передать через Его Величество благодарность повару? Но как бы то ни было еда была выше всяких похвал. Так почему же я вдруг закричала Лу:

– Нет! Не открывай!

Но я опоздала со своими предчувствиями. Лу открыла дверь.

И почти сразу она упала. Дверь открылась с оглушающим треском, стукнувшись о противоположную стену. В коридоре лежали тела двух гвардейцев, а в проеме стояли три грации. Одна из них, с ярко-рыжими волосами, держала в руке жезл, продолжающий дымиться. Это из него, судя по всему, вышла та молния, что вошла в тело Лу. Я знала, что девушка жива, она пострадала, но жива. А вот два гвардейца, судя по изломанным позам и пустым глазам, определенно мертвы. Плохо. Три девицы пришли убивать. И с успехом это проделывали.

Я застыла. Три грации. В искусстве очень часто встречается этот термин. Хариты, как богини изящества, прелести и красоты, даровали творческое вдохновение художникам и покровительствовали искусствам. Они встречаются не только в живописи повсеместно от фресок Помпеи до полотен Рафаэля, но и в скульптуре, литературе и музыке. Даже в астрономии в их честь названы кратеры и астероиды.

Только вот три девушки: блондинка, брюнетка и рыжеволосая на них если и походили, то только внешне. Все три красавицы являли собой слаженное трио убийц. И я, по всей видимости, следующая.

– На тебя жезл не подействует. Вернее он тебя оглушит. На обладателя магии заряд только так действует. Твоя служанка и гвардейцы без магии, им повезло умереть сразу. А тебе Маддина горло перережет. Ее папочка вор и убийца, у нее есть опыт. А я вот у своего папочки жезл украла. Мой папочка маг, – хвастливо завершила свою речь рыжеволосая.

Вот почему Лу жива. Магия в ней есть, девушки об этом еще не знают.

– И как вы это объясните королю? – решила потянуть время я.

Тем более, что им явно очень хотелось не только убить меня, но и унизить. Вот, мол, какие они прекрасные. Не понимала я раньше, как это злодеи вечно планы свои выбалтывают жертве. Да очень просто. Похвастаться очень распирает.

– А кто скажет? Свидетелей не будет, а для всех мы сейчас сидим и рыдаем. Все вместе. Ты не в курсе? Его Величество занят. Подготавливает все к отъезду, а Повелитель ему активно помогает. Хотят быстрее все дела уладить, – вмешалась брюнетка, ее Маддина, кажется, зовут.

– После твоего появления все пошло наперекосяк! Он нас забросил, в гареме не появляется совсем. Это вопрос времени, когда он и от нас избавится, как и от всех остальных! А все ты! Теперь он с тобой уезжает на поиски клада. С тобой! А нас бросает тут! – вдруг завопила рыженькая красотка.

Как же ее распирает. И почему это она так ко мне ревнует? К своим товаркам, делившим с ним постель – нет. А ко мне – существу, в общем-то, постороннему, ревнует до смертоубийства. А я с королем даже не целовалась. Обидно. Вот выберусь, может наверстать этот факт? Чтобы уж было к чему ревновать?

– Вы думаете, что если убьете меня, он к вам сразу прибежит? – уточнила я их планы.

– А куда же он еще побежит? А уж мы сумеем утешить, – поведала блондинка.

Судя по всему, роль утешительницы ей удавалась особенно удачно.

– Да и в отъезде надобность с твоей смертью пропадет. А если он с нами останется, то все что угодно может произойти. У меня магия есть. Я ведь и женой могу стать? А значит и королевой! А вон Маддина останется в первых фаворитках и моих фрейлинах. Первая фрейлина королевы – это звучит лучше, чем дочка вора и убийцы? Ну и Изи не обидим, – снова хвастливо поведала о планах безымянная рыженькая красотка.

Судя по всему, план принадлежал ей. Остальные были на подхвате. Да и стреляла из жезла тоже она. Значит смерти пока только на ее совести. Да, в ее речах был здравый смысл. Король и в самом деле мог жениться на дочери сильного мага, обладающей пусть и не большой, но магией. Но мне казалось это весьма сомнительным. Я успела узнать короля, этот шаг был явно не в его духе. Да и к тому же хотел бы – уже давно женился. Рыженькая ведь не вчера в гареме появилась? Судя по всему, она в нем давно.

– Король все равно уедет. Даже если вы сейчас меня убьете. Это дело важное, он не останется, – попыталась я достучаться до здравого смысла.

– Я слышала, речь шла о Городе Тысячи Лестниц. Все твердят, что король едет именно туда. Но все равно. Он уедет без тебя! А мы дождемся его здесь! Мы будем рядом! В отличие от тебя! Ты будешь в могиле! – и ее улыбка стала совсем безумной.

– Давай уже, стреляй! Я не буду резать ей горло на живую. Оглуши ее! – снова вмешалась брюнетка.

Я дожидаться этого не собиралась. Мне не хотелось умирать от рук обезумевших от ревности гаремных красоток.

Я рванула с запястья золотисто-рыжие нитки, призывая к себе своих лисичек. Мой ковер с ними лежал здесь же, на одном из кресел, как удачно, что я принесла его из мастерской, сама толком не понимая зачем. Теперь с ним не расстанусь. Он взвился и с бешеной скоростью спеленал рыженькую ведьму вместе с жезлом. Она упала на пол и пошевелиться явно не могла.

А мне вдруг вспомнилась легендарная Клеопатра, которую доставили в ковре к Цезарю, и она сумела его соблазнить, переломив тем самым ход истории. Каково ей было в этом ковре лежать, направляясь на битву? Все идут на битву в доспехах, на лошадях, вооруженные с ног до головы. А вот Клеопатра в ковре, вооруженная красотой и умом. Именно из-за таких выходок люди запоминаются. И входят в историю.

Из ковра вдруг выбрались две пушистых помощницы, и волна магии отбросила навзничь двух ошеломленных девушек. Они упали на спину, и тут же к ним на грудь уселись Тевмесс и Лелап, угрожающе рыча.

И если вы вдруг на минуточку подумали, что лисица – это не серьезно, то представьте возле своего лица острые зубы, ощетинившиеся, и готовые в любой момент укусить за самое, что ни на есть дорогое – лицо, навсегда изуродовав и безвозвратно испортив красоту. А как я поняла, шрамы тут лечить не умели, да и не очень старались. Так что девушки лежали, не шевелясь и даже, по-моему, дышали через раз.

Это была полная и сокрушительная победа!

Только вот что мне делать дальше?

Вдруг в коридоре послышался шум и быстрые приближающиеся шаги. К нам бежали и со всех ног. Кто-то явно торопился, но совершенно точно опоздал, потому что два гвардейца были мертвы, и это было невосполнимо.

В открытую настежь дверь ворвались Его Величество Гидеон и повелитель Волшебного леса Стронтиан. Была ли я им рада? Только отчасти. Было бы лучше, если бы они прибыли раньше.

Я опустила руку, которую все еще держала на запястье, готовая в любой момент активизировать еще нити с него. Что бы я сделала? Да понятия не имею. Я не боевой маг. Но если бы вдруг лисички не пришли, придумала что-то другое.

Застывшие в дверях мужчины восприняли мой жест совершенно правильно – как прекращение боя.

Я присела на корточки и позвала.

– Темми, Лап, идите ко мне, – и протянула руку к моим маленьким хищницам.

Темми, хорошая девочка, тут же перестала рычать, и проворно подбежав ко мне, забралась на ручки. Я зарылась носом в рыжий пушистый мех. А вот Лелап не спешил с проявлением чувств. Все-таки мужчина в семье. Он, правда, слез с поверженной противницы, только остался у моих ног и слегка порыкивал в сторону прибывших владык.

– Ваше Величество! Она на нас напала! Это она убила солдат! Это все она! – вдруг истошно завопила Маддина, едва с ее груди слезла лисичка.

Лелап снова зарычал, а я протянула руку к ковру и позвала его. Вот взяла и позвала. И ковер развернулся, являя нам рыженькую бестию с зажатым в руке жезлом. А ковер скатался и плавно улегся там же, где и лежал, на кресло. Нужно сшить на него чехол наподобие колчана для стрел. Расшить его узорами и носить за спиной. Это самое безопасное для него место. Буду как Робин Гуд, с колчаном, правда без стрел.

– Фавн меня задери рогами! – Стронтиан только сейчас заметил лежащую без сознания Лу.

Он подлетел как белоснежная поземка так же стремительно и красиво и, подхватив девушку на руки, уложил на диван.

– Да! Это все она! – присоединилась к воплям подруги пришедшая в себя рыженькая.

Гидеон прошел в комнату и быстрым движением вырвал жезл из рук красотки. Как же ее зовут? Я так и не узнаю?

Он обвел взглядом всех присутствующих. Трех девушек, Стронтиана, хлопотавшего над Лу, и явно что-то колдующего. Он был похож на беленькую курочку с желтеньким цыпленком. Вот так же кудахтал и пытался привести Лу в чувство.

А потом король посмотрел на меня. Я не собиралась что-то доказывать, громко взывать к справедливости и орать о своей невиновности. Мне казалось и так все ясным и понятным, и я была уверена, что не только мне одной.

Поэтому я стояла, держа голову высоко, спину прямо и слегка поглаживала замершую у меня на руках лисичку.

– Ваше Величество, гиана не виновата. Это мы к ней пришли. Они хотели ее убить, думали, что вы тогда на Себаби женитесь. А меня они принудили, я не хотела с ними идти. Но испугалась сильно жезла. Себаби меня бы убила, – вдруг тихонько так, почти шепотом, проговорила блондиночка, Изи, кажется.

Вот это номер. Самая сообразительная? А Себаби – это, значит, так рыженькую красотку зовут? Ну и имечко.

– Что ты несешь! – Маддина зашипела на нее.

– Так! Замолчали все! – повысил голос король.

А я и ни слова не произнесла.

В этот момент послышался топот ног и ко мне в гостиную ворвались маги, солдаты, советники короля, я приметила луция Асклепия с учениками, но расталкивая всех, в комнату влетел важный старик. У него были посеребренные рыжие волосы. Он был взъерошен и взгляд его был полон паники и смятения.

– Себи, дочка. Что же ты натворила? – произнес он глядя на рыженькую.

Он вздохнул и обреченно смотрел на дочь. Ничего хорошего ее явно не ждало, а судя по вздоху вымолить смягчение приговора старик не рассчитывал.

– Увести! – скомандовал отрывисто король и кивком головы указал на Себаби – Этих двоих запереть в их личных комнатах. Я должен разобраться в степени вины каждой и только потом принять решение.

К чести девушек ни одна из них не сопротивлялась и безобразных истерик не устраивала. Они вышли из комнаты и отправились вместе с солдатами.

Лу пришла в себя, и первое, что она увидела это склоненное к ней лицо повелителя. Плохая тенденция. Так ведь она и привыкнет, или вообразит себе невесть что. Не дело это. Только вот влюбленности в Повелителя леса нам не хватало. И так проблем выше шапок елей в его лесу.

– Все немедленно покинули покои гианы! Вон, – я сказал! – иллюстрируя мои мысли, возвестил Гидеон.

Шпалера конца XV века «Дама с единорогом. Слух» – экспонат парижского музея Клюни.