444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Оливер Ло » Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ) » Текст книги (страница 9)
Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)
  • Текст добавлен: 21 ноября 2026, 06:02

Текст книги "Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)"


Автор книги: Оливер Ло


Соавторы: Евгений Пожидаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Ближе к ночи в лазарете царила особенная атмосфера спокойствия. Тренировки боевых магов уже закончились, а значит, новые пациенты не поступали, но дежурные целители еще должны были закончить смену.

Как раз, когда они уже заканчивали, в лазарет привели Миру с разбитым лицом. Невысокая, хрупкая на вид, она тем не менее была стойкой девушкой. Ее каштановые волосы были собраны в косу, а руками девушка теребила рукав, ведь очень волновалась.

– А это что? – дежурный целитель сорвал с одеяний девушки записку и прочитал:

«Сборщика ты сломал. Долг северного крыла теперь твой. Или она будет расплачиваться за тебя каждый вечер.»

– О-о-о, а я знаю, кому эта записка, – сказал другой целитель, который был в курсе вечерней дуэли, ведь присутствовал там лично. – Помогите ей, а я пока найду Тоба, он вроде как дружит с этим новым лекарем.

Глава 12
Живые припарки

Тоб вернулся в нашу комнату очень встревоженным. Он держал за спиной тяжелый тканый мешок с фирменной черной печатью, которая представляла из себя… Силуэт мужской головы с пышной шевелюрой. Внутри, скорее всего, бренчали стеклянные склянки или что-то вроде того. Судя по звуку и объему, их очень много.

– Тоб, ты ограбил кого-то? Ох-хо! – Гаррет позволил себе легкую дружескую шутку.

Я рад, что после моей победы в официальном поединке гигант расслабился и стал более общительным, нежели угрюмым.

– Фух, – выдохнул наследник семьи торговцев, осторожно сложив мешок на собственную постель. – Не до шуток, – сказал он, стерев пот рукавом со лба. – Касс, тебе срочно нужно в лазарет… Кажется, ты влип в большие неприятности.

Тоб кратко обрисовал для меня ситуацию, часто теряясь в потоке мысли из-за сбивчивого дыхания и любимого словечка – «естественно». Но суть его рассказа я уловил, а потому быстро собрался и направился в лазарет.

На выходе из комнаты, уже ступая ногой в коридор, я услышал краем уха.

– Гаррет, а ты случайно не лысеешь, а то у меня тут есть одно эксклюзивное средство… Тебе, как другу, естественно, сделаю скидку!

И в этом весь Тоб. Дослушивать их диалог мне было некогда. Я прошелся мимо тренировочной площадки, где так непривычно не было ни единого боевого мага, затем по дубовой аллее, и вот передо мной серое невысокое здание. Обитель целителей или, как их называют в этом мире куда чаще, – «расходников».

Двери были открыты, а потому я без стука вошел внутрь. В не самой просторной комнате находились три дежурных целителя и старший мастер лазарета.

Мира, та самая миниатюрная девушка с крепким характером и россыпью веснушек на щеках, которую я защитил от Бракса, лежала на кушетке и тихо постанывала от боли. Она не плакала, только нервно перебирала рукав пальцами.

За прошлую жизнь, богатую на самый разный опыт, я повидал многое, но даже мне было сложно смотреть на обезображенное лицо девушки. Я помнил ее красавицей, а сейчас ее лицо напоминало… Не хочется подбирать ярких эпитетов, а только скорее помочь.

Но не успел я подойти к ней и этим горе-целителям, как один из них протянул мне записку. Как раз о ней и говорил Тоб, я внимательно прочитал ее.

Сложив записку в карман, я все-таки подошел к бедной Мире, что держалась молодцом. Увидев меня, она сдержанно улыбнулась, сразу же скорчившись от боли.

– Молодец, – сказал я ей, стараясь подбодрить. – Оптимизм – это хорошо, но давай без лишних движений.

– Угу, – девушка ответила одними губами. Сейчас на ее лице запекшихся брызг крови было больше, чем веснушек.

При всем уважении, но эти современные целители мне и в подметки не годились, даже с учетом всех моих травм и количества маны в Ядре.

Они, разумеется, старались вылечить искалеченное лицо Миры и даже делали это не спустя рукава, но… Надо ли говорить, что это доставляло девушке дикую боль, а результат такого лечения она будет видеть всю свою жизнь в зеркале и едва не плакать от обиды?

Шрамы, кривые черты лица, неудачно сращенные ткани – это не то, о чем мечтает молодая девушка по вечерам. Целительство – это ведь не только про здоровье, настоящий профессионал своего дела работает еще и с визуальной составляющей, если это уместно. Сейчас ровно тот случай.

– Отойдите. Вы оставляете ей рубцы – не терпящим возражений тоном произнес я.

И мне было плевать на то, что строго формально все они якобы опытнее меня. Особенно старший мастер лазарета. Уже не говоря про то, что у меня вообще не было официального допуска работать в лазарете.

– Кассиус, что вы себе позволяете⁈ – возмутился старший мастер лазарета, побагровев от такой наглости. – У вас вообще нет сюда допуска!

– Я позволяю девушке остаться с красивым лицом, а не с уродливой маской на всю жизнь, – спокойным голосом ответил я, даже не взглянув на него.

Встретившись взглядом с Мирой, я тепло и ободряюще ей улыбнулся.

– Сейчас станет легче. Обещаю, – я улыбнулся Мире и начал то, что любил больше всего.

Я зачерпнул много маны из Ядра, направил ее сразу по двум каналам и «ударил» в девушку двумя Формулами малого исцеления.

Не прошло и минуты, как ее лицо полностью зажило. Если она посмотрит в зеркало, то даже не увидит следов вмешательства, настолько я все сделал хорошо.

– Просто нужно лечить пациента, мастер, а не заливать рану маной, как яму бетоном, – невозмутимо ответил я, стирая каплю чужой крови со своих пальцев. – У вас здесь найдется зеркало?

Лицо Миры было здорово, но это еще не означало, что с ней все в полном порядке. Я мягко взял ее за запястье и исследовал с помощью магии на предмет других повреждений.

Ощущениям своим не поверил, когда почувствовал, что ее каналы пережжены настолько, что еще год и она перестанет быть магом. В прошлый раз, когда я исцелил ей сломанный палец, было не к месту изучать ее организм, зато сейчас девушка вся была в моем распоряжении. Да и магической силы у меня уже существенно больше.

– С твоей симпатичной мордашкой я закончил, но это самая легкая из травм…

– Самая легкая⁈ – удивленно присвистнул старший мастер.

Проигнорировав его, я нашел зеркало на столике и протянул Мире. Она посмотрела на свое отражение и не смогла скрыть восторга. Едва не расплакалась от счастья. Ведь из зеркала на нее смотрела та самая Мира, с веснушками на щеках и улыбкой, какой она была до случившегося ужаса.

– Кассиус, спасибо тебе большое… Я… Я не знаю, как тебя благодарить!

– Есть один способ… – я сделал паузу, но не настолько, чтобы кто-то из целителей успел вставить похабную шутку. – Расскажешь, что с тобой происходит? Ты, мягко говоря, совсем нездорова…

– Ох, – тяжело вздохнула Мира, тем не менее не теряя оптимизма.

Судя по болезненному взгляду, она окунулась куда-то глубоко в болезненные и неприятные воспоминания, а затем, будто старательно фильтруя слова, начала свой рассказ.

* * *

Мире снова помог этот улыбчивый и обаятельный целитель Кассиус. Она поверить не могла, что всего за минуту он полностью исцелил ее лицо. Больше никакой острой боли.

Когда же Кассиус протянул ей зеркало, она увидела свое отражение и мысленно поблагодарила богов, что он оказался рядом. Ведь он не только исцелил раны, но даже не оставил Миру уродиной, как почти наверняка сделали бы те три целителя и старший мастер.

С ума сойти, а ведь он не проучился в Латерне еще и месяца, зато заткнул за пояс сразу четверых куда более опытных целителей. Миру это дико вдохновляло, ведь она была одной из тех немногих, кому искренне нравилось целительство, а не просто потому, что ей с рождения достался именно этот дар.

Но затем Кассиус задал ей вопрос, от которого по спине побежали мурашки.

Девушка совсем не хотела делиться подробностями того, что с ней происходило в последнее время. Она вспоминала все, но говорила лишь то, что считала нужным озвучить.

Уже полгода Эдмунд Сорель заставлял бедную Миру после каждой тренировки залечивать ему даже самые мелкие царапины. Он требовал делать это раз за разом, до тех пор, пока у молодой целительницы не пойдет кровь из носа.

Ее каналы, спустя полгода такой работы на износ были пережжены до стеклянного блеска. Мира и сама прекрасно знала, что долго она не продержится и вскоре потеряет магические способности, но способа выкрутиться она так и не придумала.

Эдмунд даже как-то ласково и с теплой улыбкой называл ее «моя припарка», но от этого Мира испытывала к нему только еще большее отвращение. Куда проще ей было бы, если бы он называл ее «расходник», высокомерно глядя свысока.

Эдмунд Сорель был высоким голубоглазым и светловолосым, воспитанным юношей. Подтянут, хорош собой, одет всегда безупречно. Каждый день в новых белоснежных перчатках. Он умел говорить мягко и вежливо.

Главный его недостаток, по мнению Миры, это то, что он совершенно искренне считал всех лекарок расходным материалом и менял их, как свои белоснежные перчатки, разве что не так часто. А еще он предпочитал только целителей женского пола, никогда не комментируя эту свою особенность.

Однажды Мира увидела его шкатулку, где хранились девять разных лент, какими девушки подвязывают волосы. Только спустя время она поняла, что каждая из лент принадлежала предыдущей «его припарке».

Сорель забирал их у целительниц, когда те, работая над его исцелением, в конечном итоге лишались дара. Такое вот у него было своеобразное «хобби».

* * *

– Ох и урод же этот Сорель, – гневно воскликнул один из целителей, когда Мира закончила свой рассказ.

Я уверен, что она умолчала о многих унизительных вещах. Тем не менее, я теперь хотя бы знал, как именно она довела себя до такого состояния. Вернее, кто именно заставил ее так себя до такого довести.

– Тихо ты, вдруг ему передадут, что ты сказал, – другой целитель окликнул приятеля, – у него же могут быть везде «уши»…

– Так, господа целители, – начал я с предвкушающей улыбкой, – если вы думаете, что видели сейчас что-то удивительное, то… Не уроните челюсти, а лучше помогите мне.

И я начал давать распоряжения. Тройка дежурных целителей без лишних вопросов выполняли мои приказы. Они приносили мне все, что я требовал, не задавая лишних вопросов.

Старший мастер уже имел четвертую ступень, в отличие от меня, но все равно каждый день принимал приказы от боевых магов первой. И, видимо, совсем не привык, чтобы им руководил «коллега» по магическому дару, причем ниже в иерархии. Впрочем, все обдумав, он тоже стал помогать и принес мне то, что я просил.

А именно, один чертовски полезный и довольно редкий ингредиент, который почему-то в новом мире считается практически сорным. А зря: просто нужно уметь им пользоваться, что я сейчас и собирался продемонстрировать.

– Мира, ты же не против, если я восстановлю тебе канал?

– Ч-что? – она не поверила услышанному, а когда переварила сказанное, то быстро-быстро закивала. Кажется, еще немного и точно бы кинулась в пляс от радости.

– Оу-у-у, – удивился старший лекарь, – серьезное заявление.

Чего уж говорить о трех дежурных, которые тоже были рады посмотреть, как я это собирался провернуть.

Чтобы восстановить Мире канал, мне не требовались хирургические инструменты, а значит, и обеззараживать ничего не нужно. Я начал работу и не спеша объяснял каждое движение, особенно концентрируясь на том, чего мои невольные ученики видеть не могли. Впрочем, слушали они внимательно, хоть и не без доли недоверия.

– Вот здесь формула обрывает поток.

Дальше я объяснил, почему канал пережигается. А еще рассказал им про импульсную теорию. Ту самую, которая в этом мире совсем не котировалась. Но после удачного восстановления канала у нее точно появятся еще четыре приверженца.

– Ману нужно вести толчками, – говорил я, ссылаясь на теорию, которую объяснил минуту назад.

А дальше продемонстрировал то, что так старательно объяснял. Позже, когда дело пошло, мне потребовался тот самый редкий ингредиент. Высокогорная клюква, вымоченная в специальном алхимическом составе. Если не вдаваться в занудные подробности, то она сильно упростила восстановление канала, взяв на себя самую сложную часть.

Восстановить канал в руке девушки оказалось гораздо проще, чем мой собственный, ведь у нее дело обстояло не так плохо. К слову, именно поэтому я обошелся без проводящих каналов из дикого зверя. Хватило клюквы, которая, помогла мане сформировать стенки правильно.

– П-почему ты плачешь? – спросил у Миры один из целителей, когда я закончил.

Она плакала от радости, в этом я не сомневался.

– В пальцах больше нет жжения, – проговорила она, все еще с подозрением поглядывая на собственную руку. – Кассиус, я… Я точно должна тебя отблагодарить!

– Обязательно, – я усмехнулся, чем вогнал миниатюрную красотку в краску. – А пока выздоравливай.

Мира не стала ворчать или спорить, только постаралась сделать вид, что будто бы пропустила намек мимо ушей. А затем я помог ей встать с кушетки.

– С лечением на сегодня все.

– Кассиус… – позвал меня старший мастер и надолго замолчал. А потом вдруг заговорил с каким-то невероятным рвением. – С твоего позволения… Я законспектирую все, что сегодня видел? Это… Это нечто!

– Как хочешь, – я одобрительно кивнул.

А что, плохо? Хорошо, если современные целители наконец-то начнут делать первые, да хотя бы робкие, шаги к тому, чтобы стать настоящими профи, а не оставаться «расходниками».

Миру я пока оставил в лазарете. Старшего мастера попросил не отпускать её на чужие тренировки, пока я разбираюсь с Сорелем.

* * *

Мы с парнями только затушили свет, закончили все разговоры и разошлись по своим койкам, чтобы лечь спать, как в дверь постучали.

– Эй, ну кто там? – спросил Тоб.

– Они точно хотят купить твое средство от облысения, – подшутил над другом Гаррет.

– Что? – раздалось из-за двери. – А оно работает?

– Эй, – возмутился другой голос, а после послышался не то удар локтем, не то легкий подзатыльник. – Мы вообще-то здесь по другому поводу.

– Войдите уже, – лениво сказал я, узнав знакомые голоса.

Дверь открылась, и в комнату вошли двое из тех лекарей, с которыми я сегодня работал. Вернее, пока я исцелял Миру и восстанавливал ей канал, они активно мне помогали.

– Кассиус, мы пришли с вопросами, – заговорил один из них, как раз тот, которому бы не помешал «эксклюзивный препарат» от облысения, которого у Тоба полный мешок.

Я уже хотел было ответить, как Тоб, навострив уши – так он всегда делал, когда ощущал возможность подзаработать, подал мне знак рукой и заговорил сам.

– Что еще за вопросы?

– Давайте только потише, спать хочу, – недовольным медведем проворчал Гаррет и отвернулся к стене.

– Ну, вопросы по целительскому мастерству, – ответил лекарь.

– Отлично. А вы знаете, что Кассиус оказывает только платные консультации. Каждый вопрос стоит денег. Естественно, чем он сложнее, тем дороже. Так ведь, Касс? – Тоб посмотрел на меня.

– Нет, что-то я, конечно, готов рассказать даром… Но Тоб прав, это стоит денег.

Я просто представил, насколько популярны в будущем будут мои консультации. Мне придется тратить на них все время. А плата, даже не самая высокая, отпугнет часть тех, кто не уверен в моих знаниях. Более того, заплатив за вопросы, молодые лекари будут больше ценить мои на них ответы.

– Касс, да какой даром⁈ – Тоб хлопнул себя ладонью по лбу.

– Тише, ну, – снова проворчал Гаррет.

– Выйдем в коридор, я готов ответить, – сказал я и жестом указал лекарям на дверь.

– Эй, подождите, – подсуетился Тоб. Он достал из мешка одну склянку и все-таки успел впарить ее лысеющему лекарю, пока тот не вышел из комнаты.

В коридоре я ответил на несколько вопросов, на некоторые бесплатно, как и пообещал. Лекари, как и я, ушли довольные. Тогда я еще даже не подозревал, что следующей ночью ко мне в комнату заявится уже шесть целителей…

В итоге, два дня спустя из моих учеников образовалась целая группа – «Северная партия». Я, правда, так ее не называл, мне больше нравилось – «Вопрошающие лекари», но такое название не прижилось.

Лекари уже не только задавали мне вопросы по магической составляющей целительства, не забывая оплачивать консультации. Они еще приносили лекарства, разные алхимические составы и ингредиенты, спрашивали о них и тоже платили.

В прошлой жизни я примерно так и собирал вокруг себя людей. И всегда нес за них ответственность. Как там звучит древняя мудрость? Мы в ответе за тех, кого приручили? В моем случае – за тех, кого обучили.

* * *

Снова полночь, и снова я направился на кафедру боевой анатомии, которая находилась на подвальном этаже одной из башен. Каменные ступени вели вниз, в прохладную полутьму. Я шел по ним и предвкушал очередную встречу с магистром Селеной Верфс, очередную возможность решить непростую задачку по ее исцелению.

Узкий коридор был освещен редкими магическими лампами. Спустившись в само помещение, я первым делом окинул взглядом стеллажи. На них стояли муляжи, нервные узлы в сосудах и много чего еще интересного в стеклянных колбах с аккуратными подписями.

Селена сидела за своим столом, наклонившись над раскрытым пособием. Ее темные волосы чуть прикрывали симпатичное лицо, она закидывала их за ухо, не отрываясь от чтения. Еще перед ней лежало несколько препарированных образцов, а рядом поблескивал скальпель, который, несомненно, окажется в мягкой части меня, если я позволю себе лишнего.

– Доброй ночи, магистр Селена, – сказал я и подошел к столу.

В ответ она холодно кивнула. Затем закрыла пособие и встала со стула. Окинув меня взглядом, она заговорила:

– Не будем терять время.

После этих слов она начала быстро расстегивать пуговицы на темно-синем камзоле. Не отводя взгляда от ее холодных серых глаз, боковым зрением я, конечно, все равно заметил, что в этот раз она была без корсета. А потому под камзолом, кроме ее идеальной белоснежной кожи, ничего не обнаружилось.

– Приступай, Кассиус, – потребовала Селена привычным властным голосом.

Я подошел ближе и начал с осмотра, но вовсе не тех мест, которые могли свести с ума юношу одним своим фактом полной наготы. Вместо этого я посмотрел на уже знакомый мне старый ожог Источника, который находился на левом грудном узле. В этот раз, как и в прошлый, он тоже напоминал звезду инея, но кожа вокруг него выглядела заметно здоровее.

– Прогресс есть, – прокомментировал я. А затем взял Селену за левую руку, не вкладывая в движение ничего, кроме профессионального интереса. – Рука теплая, вы выбросили ту мазь?

– Выбросила, – кратко подтвердила Селена.

– Отлично. Приступим к лечению.

В этот раз я работал глубже, уверенно расшатывал рубцовую ткань вокруг узла. Более глубокое вмешательство подразумевало и более острую боль. Поэтому я не удивился, когда Селена смачно выругалась себе под нос, потеряла контроль над дыханием и схватилась за мое запястье.

Одно мгновение, и вот уже она отстранилась от меня, как от огня. Отдернула руки и снова снисходительно посмотрела сверху вниз, будто ничего такого и не было. Я не стал заострять на этом внимание, боль и правда могла вынудить человека сделать то, чего он никогда не желал.

– Будем работать подходами, с перерывами, – объяснил я и прекратил воздействовать на Селену.

Отдых требовался не мне, а ей. Как минимум, от боли, максимум – это просто позволяло эффективнее бороться с травмой.

Она молча кивнула. А затем повисла немая тишина. Селена не чувствовала никакой неловкости, даже несмотря на то, что стояла передо мной полностью обнаженная сверху. Но, видимо, через несколько минут она заскучала, а поэтому заговорила.

– Я получила эту травму, – она с отвращением посмотрела на «звезду инея», – двадцать лет назад на северной границе… Тогда прорвался огненный разлом, и я закрыла собой отряд.

– Этот поступок достоин уважения, – с почтением в голосе ответил я.

– Как ты думаешь, Кассиус, я жалела о том, что сделала?

Я пока не спешил отвечать, да Селена и не нуждалась в ответе.

– Все в отряде выжили, но… У меня выгорел узел. Совет записал меня «выгоревшей», – магистр Верфс нервно нахмурилась. – С тех пор я так и осталась на пятой ступени.

– «Выгоревшей»? – я усмехнулся. – Селена, от вас и сейчас обжечься можно. А ведь я ещё не закончил лечение.

Селена замерла. На какую-то долю секунды её непроницаемая броня дала трещину. Тонкие губы дрогнули, складываясь в короткую, почти беззащитную, искреннюю усмешку. Она тут же отвела взгляд и резко выдохнула, разозлившись на саму себя, за то, что позволила первокурснику не просто забраться к себе в душу, но и заставить себя улыбнуться.

– Кассиус… – её голос прозвучал тише обычного, с угрожающей, но неуверенной хрипотцой. – Не испытывайте моё терпение. Держите свои метафоры при себе.

– Нет, вы не жалеете о поступке, – уверенно ответил я, вглядываясь в ее серые холодные глаза.

– Герои, самопожертвование – все это восхваляют. Поэты романтизируют. А я… А я, Кассиус, каждый день проклинала себя за эту идиотскую идею пожертвовать собой…

– Но ведь вы не жалеете, – я настаивал на своем.

В прошлой жизни я многое повидал и видел взгляды людей, которые переживали и творили такое, о чем лучше лишний раз не вспоминать. У особо впечатлительных после таких рассказов кровь в жилах стыла.

В глазах Селены точно не было сожаления. Я всматривался в них и нисколько в этом не сомневался.

– Хм, – хмыкнула Селена. – Не знаю, Кассиус, откуда в тебе столько уверенности, но ты прав. Я действительно не сожалею… Больше не сожалею. С тех пор, как познакомилась с ребенком, который родился у семейной пары, состоявшей в том отряде. А потом и у других начали появляться дети… Я знала, что все эти малыши есть на свете благодаря мне, – будто опомнившись, магистр нахмурилась и уточнила: – Не то чтобы я люблю этих вечно ноющих, завернутых во влажные пеленки созданий, но… Не важно.

– Продолжим лечение, – сказал я, не собираясь смущать Селену своими комментариями. Я по глазам видел, что она уже рассказала мне больше, чем хотела.

Снова я направил в ее травму свои силы, снова она почувствовала дикую боль. И какое-то время ей пришлось потерпеть, пока я работал в поте лица. А затем еще один перерыв. Селену потянуло продолжить рассказ:

– Меня назначили на кафедру боевой анатомии, как назначают на тихое место отставников. Вот так я здесь и оказалась…

– Спасибо за интересную историю, – кивнул я, заканчивая последний на сегодня подход лечения.

– Забудь всё это и не вздумай никому рассказывать, – холодно ответила она и поспешила укрыться в камзоле.

Я уже хотел уйти, как она окликнула меня.

– Вот, держи, это пропуск в закрытую секцию анатомического архива и доступ к списку ингредиентов вивария. – Так она пыталась выразить свою благодарность.

– Это мне точно пригодится, – я взял карточку и спрятал во внутренний карман.

– Если что, это «служебная необходимость», так что… Не переусердствуй.

Я поблагодарил ее за доверие. Селена, вместо того, чтобы поскорее от меня избавиться, снова заговорила:

– Я должна тебя предупредить: Сорели служат Корвейнам. Дядя Леона – магистр Аурел Корвейн. Он отвечает в совете за королевские учебники. Исправление ошибки про теневого волка легло на его стол, и он заинтересован в первокурснике, который знает слишком много. Ты услышал меня, Кассиус?

– Услышал, – ответил я, сделав свои выводы.

После этого я уже окончательно попрощался с магистром Селеной и ушел. Больше она меня не задерживала, а только намекнула, чтобы я уже поскорее оставил ее одну и дал отдохнуть.

* * *

Утро спустя три дня после моего поединка с Хорном, про которого ни слуху ни духу, выдалось ясное. Прохладное, конечно, но это нормально для ранней осени.

Солнце поднималось из-за дальних башен Латерны, лучи стелились по земле. Темно-зеленый мох в трещинах и трава сверкали росой, последний туман медленно таял.

Корпус, на стене которого висел табель, был одним из самых старых. С высокими стрельчатыми окнами, увитыми плющом, и тяжелой дверью, что стояла распахнутой.

Над входом висела кованая вывеска с номером. А рядом сам табель, длинный широкий лист бумаги под стеклом, исписанный именами и цифрами.

Еще правее, в специальной ячейке, за магической защитой, красовалась награда за первое место – целый флакон эссенции сердца титана.

Я взглянул на него, напоминая себе о том, что не только спортивный интерес и азарт движут мной. Побеждать сильных противников и ставить их на место, как выяснилось, очень увлекательно, но флакон важнее.

Здесь, помимо меня, Гаррета и Тоба, собралось не так много учеников. У входа тихо переговаривались двое парней, а мимо проскользнула девушка с пособиями под мышкой. Кто-то шел мимо табеля в аудиторию, кто-то специально пришел, чтобы посмотреть на свой рейтинг.

Это банально удобнее, чем, как Гаррет в тот раз, после моего поединка, обращаться в специальный отдел, который по запросу может выдать копию табеля в мини-формате на руки за скромную плату.

Гаррет, как и я, изучал табель, а вот Тоб, который теперь всегда носил в сумке несколько звенящих склянок с «эксклюзивным средством», внимательно смотрел по сторонам.

Не знай я всего контекста, то подумал бы, что парень хищным сосредоточенным взглядом высматривал себе подружку посимпатичнее. Но нет, Тоба с учетом его «бизнес-плана» сейчас интересовали головы с начинающейся алопецией и откровенно лысые черепа, блестящие под утренним солнцем.

– Парень, эй, а хочешь пышные волосы, как у Таргенского Барсука⁈ – спросил Тоб, демонстрируя одну из склянок.

– Отвянь, торгаш, – отмахнулся лысеющий парень, проходя мимо Тоба в аудиторию.

Торговля у наследника торговой семьи шла, мягко сказать, не очень. Но он совершенно не унывал, продолжая высматривать в потоке людей лысые головы.

– Вот он, Эдмунд Сорель, – сказал я, найдя его имя в рейтинге. – Сто четвертое место. Двадцать шесть очков.

– Сто четвертое⁈ – Тоб навострил уши. Он нервно усмехнулся. – Это же как раз ровно на пятьдесят выше, чем ты…

– Верно мыслишь, друг, – ответил я с улыбкой.

– Постой, ты же не хочешь… – Тоб поправил воротник рубахи, чтобы нервно сглотнуть. – Как будто кто-то специально так «подкрутил»…

– Я вызову его на дуэль сегодня же, – сказал я.

И правда повезло, что между нами разрыв ровно в пятьдесят мест.

– Кассиус, я в тебе не сомневаюсь, но, – Гаррет нахмурился. – Ты же знаешь, что Сорель на второй ступени и владеет молнией четвертого порядка? – гигант почесал затылок, его это явно впечатляло.

– Я ему рассказывал, естественно, – отмахнулся Тоб и куда-то поспешил.

Быстрым шагом он шел к троице лысых пожилых мужчин в одинаковой темной одежде. Интересно, Тоб правда надеялся продать монахам, которые специально поддерживали такую прическу, чтобы якобы волосы не мешали связи с небом, свое «эксклюзивное средство»?

– Когда-нибудь его побьют, – усмехнулся Гаррет.

Позже, направляясь на занятия, я увидел на ступенях одной из центральных белых башен свиту Эдмунда Сореля. На самом деле меня вообще мало интересовала эта стайка юношей и девушек в безупречных дорогих нарядах, мне Тоб подсказал, кто это.

– Они ждут его. Они всегда его ждут, – пожал он плечами. – Жалко, что никто из них не лысеет, вот у них точно деньги водятся…

Не прошло и трех минут, как из башни вышел Эдмунд Сорель собственной персоной. Его светлые волосы были уложены идеально, а голубые глаза не выражали эмоций кроме скуки.

Высокий и хорошо сложенный, он был безупречно одет и уже приветственно приобнимал за талию девушек, что поспешили к нему. Они смотрели на него, не скрывая обожания, он же относился к ним, как… Как к дорогим безделушкам, что не вызывали интереса, а были нужны только для того, чтобы подчеркнуть высокий статус.

– О, кого я вижу, – на лице Сореля сверкнули хоть какие-то эмоции. – Тот самый лекарь, который победил Хорна. Кстати, я уже видел мою дорогую «припарку». Снимаю шляпу, безупречная работа… Спасибо, что починил мое имущество. Жаль, что оно в скором времени снова сломается, – он наигранно прокашлялся, будто сказанное было какой-то неловкостью.

Над Мирой все еще нависала угроза.

– Эдмунд, я вызываю тебя на дуэль, – сказал я, решив не тратить время на всякое словесное расшаркивание.

– Вот как? – Сорель чуть лениво приподнял бровь и жестом подозвал к себе одного из парней.

Тот передал Эдмунду свежую форму мини-табеля. Рассматривая его, Сорель вёл пальцем по списку. В этот момент я и заметил на его руках белые перчатки. Секундная заминка, и Эдмунд ответил:

– Разрыв ровно в пятьдесят мест.

– А я говорил… Говорил, что что-то здесь нечисто, – прошептал Тоб, который прежде не казался мне суеверным.

– Я принимаю твой вызов, лекарь, – последнее слово Сорель бросил с таким пренебрежением, будто собирался биться с садовником или любым другим человеком рабочей, совсем не боевой профессии. – Предлагаю сделать личные ставки.

Его свита уже зашушукалась в смешках и перешептываниях, а на словах о личной ставке оживилась еще больше.

– С удовольствием, – согласился я, сразу найдя в этом отличную возможность пронзить одной стрелой двух зайцев.

Эдмунд, также стоя в окружении девиц на белоснежных ступенях, как на подиуме, подумал несколько секунд и заговорил:

– Если ты проиграешь, лекарь, то месяц будешь чинить мне припарки, раз это у тебя так отлично получается. Кроме того, будешь для меня, как слуга, отбирать симпатичных лекарок.

– Согласен, – ответил я, ни секунды не сомневаясь. – А вот мое условие. Если проиграешь, то ты навсегда оставишь в покое Миру и все северное крыло. А лечиться после боя будешь у меня, при всех.

Свита Эдмунда взорвалась хохотом. Парни не стеснялись громко смеяться, надрывая глотки, будто кто громче это делал, тот имел больше шансов выслужиться перед Сорелем. Девушки хихикали так, что чуть растрепали наряды и прическу. Гаррет и Тоб, что стояли рядом со мной, только мотали головами.

– Идет. Сегодня вечером арена как раз свободна, – только и ответил Эдмунд.

После он отвернулся от меня и начал спускаться с лестницы, думая о чем-то своем. Его свита шла следом, они тоже, будто повторяя за лидером, быстро потеряли ко мне всякий интерес.

* * *

За несколько часов до официального поединка я сидел в комнате и медитировал. Прорабатывал Ядро и Каналы, не столько развивал, сколько занимался их лучшей связью. Можно сказать, что проводил силовую тренировку, только не для мышц, а для магического «скелета».

Гаррет находился рядом и увлеченно делал то, что любил больше всего. Он плел очередную партию корзин на продажу. От тех ошметков и клочков уже ничего не осталось. Что смог, он пустил в новые корзины, остальное с сожалением или расплел, или выкинул.

В комнату вдруг влетел Тоб, такой веселый, будто ему удалось продать больше двух своих склянок с «эксклюзивным составом» за день.

– Касс, Касс, у меня хорошие новости! – сообщил он.

Гаррет на миг отвлекся от корзин, но промолчал. Он приготовился внимательно слушать, как и я:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю