444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Оливер Ло » Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ) » Текст книги (страница 14)
Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)
  • Текст добавлен: 21 ноября 2026, 06:02

Текст книги "Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)"


Автор книги: Оливер Ло


Соавторы: Евгений Пожидаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

* * *

– Это! Это же уму непостижимо! – возмутился Тоб, войдя в лазарет.

Мы с Гарретом устало переглянулись, лежа на соседних койках. Тоб, краснея от злости, рассказал нам о причине своего негодования. Оказывается, рядом с табелем уже висел новый приказ совета.

В нем было написано, что магистр Селена Верфс отстранена за оставленный без присмотра практикум в виварии. Но это, как сказал Тоб, лишь цветочки.

– Касс, там написано, – продолжил Тоб, гневно сжимая кулаки, – что… Дежурный лекарь Кассиус Орд обвиняется в самовольном открытии клети с вирмом. Основание для обвинения – показания Леона Корвейна.

* * *

Зал заседаний совета находился в главной белой башне Латерны, за двумя тяжелыми дверьми со множеством декоративных узоров.

Рядом с ними несли службу два мага-мечника в яркой одежде с элементами легкой брони и гербами Латерны на ней. Они внимательно осматривали каждого из учеников, в том числе и меня с друзьями, когда мы проходили в помещение.

Свет, почти неотличимый от солнечного, лился с мощных магических светильников под высоким сводчатым потолком. Вдоль боковых мраморных стен, местами обшитых благородным шпоном, висели гобелены с гербами факультетов.

У противоположной от центрального входа стены стоял массивный стол подковообразной формы. За ним восседали члены совета, магистры и несколько других важных людей. В том числе и дядя Леона – магистр Аурел Корвейн. Он сидел во главе стола и председательствовал на этом совете.

Его имя я запомнил еще и потому, что заседание совета, на которое вызвали Селену в полночь, было организовано именно этим человеком. Он же подписал документы. По крайней мере, со слов того дежурного студента.

Аурел Корвейн, высокий и крепкий с заметной военной выправкой, лишь отдаленно напоминал своего племянника. Узкое лицо, орлиный нос, холодные карие глаза.

Темные волосы с проседью он зачесывал назад и чуть набок. Одевался в темный камзол. В левой руке, до того как занять свое место за столом, он держал трость с серебряным набалдашником. В правой принес папку с документами.

Помимо Аурела Корвейна за столом, из тех, кого я знал, еще сидел магистр Терен и магистр Селена, причем она как-то обособленно.

Перед каждым из собравшихся лежала толстая папка. Напротив стола, на невысоком возвышении, стояла кафедра, куда приглашали людей для того, чтобы задать им вопросы или выслушать.

Я, Гаррет, Тоб, Мира, Леон, Бракс и оставшиеся двадцать учеников, которые были заперты с нами в виварии, сидели на жестких деревянных скамьях без единой подушки. У нас за спинами высились шкафы с реестрами и уставами.

– Для дачи объяснений к кафедре приглашается Леон Корвейн, – сказал один из магистров, перелистывая перед собой документы.

Леон переглянулся с дядей, как бы невзначай, а затем встал со скамьи и прошел к кафедре. Корвейн дал присягу перед всеми. Продолжая удерживать руку на толстенном Кодексе Латерны в кожаной чешуйчатой обложке, заговорил:

– Я говорил это без присяги и скажу это под присягой. Я видел лекаря, а именно Кассиуса Орда, у клети вирма незадолго до того, как она непонятным образом раскрылась.

Магистры за столом заметно напряглись и начали косо на меня поглядывать. Ученики, дежурившие с нами в ту ночь, несмотря на всю серьезность и официальность ситуации, не сдержались от обмена шепотками.

– Он не мог видеть там Касса, ведь пришел позже, – прошептала одна из учениц.

– Врет под присягой. Он не только трус, он еще и…

– Но у него влиятельный дядя.

– Тишину! Я попрошу тишину, – громко сказал магистр Терен, отхлебнув своей горячей «жижи» из чашки.

Шепотки умолкли, но я видел лица парней и девушек. В том числе и моих друзей с Мирой. Они едва сдерживались, чтобы прямо с места не опротестовать Корвейна. Что до меня, то я совсем не был удивлен таким развитием событий. Сильные мира сего всегда любили переписывать ход событий в свою пользу.

Леону задали еще несколько вопросов, он ответил на них, поделился некоторыми подробностями, и только после ему разрешили вернуться на деревянную скамью. Он сел так, чтобы Бракс отделял его от остальных учеников. «Цепной пес» уже одним своим взглядом пытался пресечь недовольство студентов, и некоторые его до сих пор побаивались.

– К ответу приглашается староста северного крыла Фабиан Мерц, – проговорил один из магистров.

Мерц, нахмурившись каким-то своим мыслям, встал с деревянной скамьи и направился к кафедре. Многие обратили внимание на то, что после поединка со мной он уже был абсолютно здоров. А еще на то, что больше на его ногах не сверкали черные высокие сапоги.

– Итак, Фабиан, – заговорил магистр, чье имя я пока не знал. – Кто дежурил в ту ночь? Предъявите расписание.

– Разумеется, магистр Сержио, – ответил Мерц и достал из внутреннего кармана расписание. После прочитал его вслух: «Кассиус Орд, Тобиас Фенн, Гаррет…»

– Достаточно, – перебил его Аурел Корвейн. – Передайте нам документ, мы сами ознакомимся.

– Конечно, магистр Аурел, – покорно кивнул Фабиан и сделал, что велено.

Минуту спустя Аурел прервал тишину:

– Все указывает на причастность к происшествию Орда. Расписание, показания Леона Корвейна… – не слишком навязчиво, но довольно уверенно заявил Аурел.

– Если это действительно так, то ему грозит исключение и суд короны за гибель казенной твари Морландов, – прокомментировал ситуацию один из членов совета.

Селена, судя по ее еще более недовольному лицу, чем обычно, хотела возмутиться. Но ей слова не давали, ведь она сама была виновата в том, что оставила учеников в Виварии без присмотра.

И как будто никто не знал о причине, из-за которой она ушла. Ее вызвали на совет, который устроил Аурел Корвейн, но никто об этом почему-то не говорил. Хотя понятно ведь почему. Зачем добиваться правды и рисковать своим теплым местом ради какого-то целителя? Впрочем, я допускал, что кто-то правда мог не видеть всей картины целиком.

– Они издеваются? – тихо спросил Тоб.

– Тише-тише, накажут, – прошептала ему Мира, которая сидела рядом.

– Я предлагаю дать слово Кассиусу Орду, – внезапно сказал магистр Терен, взявшись за чашку с горячим варевом.

– Зачем? Слушать оправдания виновного? Мы просто потратим время, – недовольно проворчал Аурел Корвейн.

– Простите, но по Кодексу Латерны Кассиус имеет полное право на слово в свою защиту, если он желает, – раздался женский голос.

– Магистр Селена, – если бы взгляд мог ранить, то Аурел сейчас бы оставил на ее теле несколько кровавых полос. – Напоминаю, что вы присутствуете здесь не в роли члена совета. Вы, кхм-кхм, как бы потактичнее сформулировать, виновны в том, что плохо справились со своими должностными обязанностями и…

– И тем не менее, магистр Селена абсолютно права. Кассиус приглашается к кафедре для своего слова, – уверенно заявил магистр Терен.

Он посмотрел в глаза магистру Аурелу. Между ними повисло такое напряжение, какое бывает между двумя сильнейшими магами за миг до того, как они атакуют друг друга. Но вместо этого дядя Корвейна лишь легко кивнул и не стал более возражать.

– Давай, Касс, они потом еще обязаны выслушать всех нас как свидетелей, – быстро прошептал мне Тоб.

– Тихо, торгаш, – грубо сказал ему Бракс.

Тобиас даже не дрогнул, он только посмотрел на лысого здоровяка осуждающим, но дико уверенным взглядом. Взяв Миру за руку покрепче, потомственный торговец спросил:

– А может все-таки купишь у меня средство от облысения, м?

Мира тихо хихикнула. Гаррет усмехнулся в кулак. А вот Бракс недовольно сжал челюсти и тяжело вдохнул, приготовившись ответить что-то грубое.

– Хватит, – Леон положил руку ему на плечо, и Бракс остановился.

Я вышел к кафедре. Первым делом я кратко, но с нужными подробностями рассказал обо всем, что видел. Разумеется, мои слова противоречили словам Леона Корвейна.

– Протестую, неправда! – не выдержав, выкрикнул он с места.

– И в чем же неправда, учащийся Леон? – спросил один из членов совета. – Вы разве не прятались с другом под стальным куполом?

– Я не прятался, я… Я оттянул на себя вирма, чтобы другие могли защититься и долгое время сдерживал его атаки! – ответил он. – Но Кассиус лжет в другом, он утверждает, что не подходил к клети. Это ложь. Бракс подтвердит.

Лысый здоровяк резко встал, вытянулся по струнке и подтвердил слова того, кому уже практически прислуживал.

– Учащийся Бракс, вернитесь на свое место немедленно. Свидетелей мы выслушаем позже, – пригрозил магистр Терен. – И вы, Леон, больше не позволяйте себе таких вольностей.

– Прошу прощения, – сдерживая возмущение, Корвейн сел на скамью рядом с Браксом.

Даже с кафедры я видел, как эти двое переглядывались с моими друзьями.

– Итак, Кассиус, – сказал Аурел Корвейн. – Вы утверждаете, что к клетке вирма не подходили. Что же случилось по вашей версии?

– Клетка вирма открылась из-за магического вмешательства, – уверенно заявил я.

До заседания совета у меня было время всё обдумать, просчитать наперед, благо богатый опыт прошлой жизни позволял мне знать куда больше, чем обычный восемнадцатилетний сопляк.

– Магического вмешательства? – спросила одна из двух строгих женщин, что прежде только молча листали бумаги, о чем-то тихо переговариваясь.

– С вашего позволения, я бы попросил принести в зал заседания замок, – сказал я. – Желательно с клетки вирма.

– Позвольте опротестовать, – с едким сарказмом в голосе возмутился Аурел. – Специалисты Латерны их уже давным-давно осмотрели и изучили, или вы ставите под сомнение их профессионализм? Нет. К сожалению, отказано. Мы не будем тратить на это время, вы и так пропускаете занятия.

– Магистр Аурел, вы, разумеется, во главе совета, но единолично такие решения не принимаются, – ответил ему магистр Терен. Он спокойно, как ни в чем не бывало, отпил горячую «жижу», и будто Аурел не сверлил его опасным взглядом. – Принесите замок.

После слов Терена один из работников, что стоял у двери, ненадолго вышел из помещения. Он вернулся с замком в руках и положил его на стол в форме подковы, за которым сидели члены совета. С их разрешения я подошел к столу и взял замок в руки.

Глазам своим не поверил, когда увидел, что на слегка зазубренной, небрежно обработанной кромке замка болталась зацепившаяся зеленая нитка. В этот момент я и понял, что никакие специалисты Латерны замки не осматривали, ну или лишь составили документацию о якобы проделанных работах. В противном случае эта улика бы не попала ко мне в руки.

– Уважаемые магистры, обратите ваше внимание на эту небольшую деталь, – я передал замок Терену, который если и не был ко мне настроен дружелюбно, то, в отличие от Аурела, хотя бы нейтрально.

– Хм, – хмыкнул он и дернул за нить.

Она порвалась. Часть осталась болтаться на артефактном замке, а часть оказалась в пальцах магистра Терена. Он поднес ее поближе к глазам и осмотрел.

– Нитка темно-зеленой шерсти. Из такой шьют мантии для четверокурсников, – сказал я и уточнил: – Первокурсники носят серые. – Я даже продемонстрировал свою.

– Это понятно, – кивнул магистр Терен.

– Это еще ни о чем не говорит, – сказал один из других магистров. – Дежурят ведь не только первокурсники, да и занятия в виварии идут довольно часто.

– Резонно, – согласился я и взял замок в руки. – А теперь, уважаемый совет, я попрошу обратить ваше внимание на магическую печать.

Тех нескольких секунд, что я крутил замок в руках и рассматривал нитку, мне более чем хватило, чтобы вникнуть в суть проделанных манипуляций с магической печатью.

– Эту печать вскрыли, – заявил я, ожидая после своих слов активные бурления. И не ошибся. Что Корвейны, что члены совета отреагировали эмоционально.

Причем последние эмоционально еще и потому, что, по словам Аурела Корвейна, артефактные замки якобы изучили.

– А после вскрытия печать зашили обратно с таким расчетом, чтобы она погасла через определенное время.

– Серьезное заявление, учащийся Кассиус, – сказал магистр Терен. – Позвольте взглянуть.

Я передал ему замок, а сам увидел, как дернулась вена в области виска Аурела Корвейна.

– Работа сделана неумело, – прокомментировал вмешательство в печать Терен. – Маг, проделавший это, точно видел, как подобное делают другие, но сам делал впервые.

– Об этом я и говорю, – сдержанно улыбнулся я. – Лекари постоянно работают со сшиванием, и уж магический шов даже самый неумелый лекарь способен сделать чисто.

После я вернулся на кафедру. Можно было, конечно, совсем обнаглеть и намекнуть на множество несостыковок в работе и словах Аурела Корвейна, но пока это мне дороже.

Мне задали несколько уточняющих вопросов, попросили прояснить еще немного деталей, а после разрешили финальное слово.

– Я особенно попрошу вас обратить внимание на две улики: зеленая нить и небрежно восстановленная печать. Более того, когда вы выслушаете всех свидетелей, я уверен, сомнений в правдивости моих слов у вас не останется. Спасибо за внимание, – я поклонился, как того требовал Кодекс Латерны, и вернулся на деревянную скамью.

– Шикарно выступил, – Тоб легонько хлопнул меня по спине.

– Сильно… – только и прошептал Гаррет. Он и так не многословный, а в тот момент еще и не до конца поправился после случившегося.

– Предлагаю не терять времени и приступить к опросу свидетелей, – сказала вторая тучная женщина, которая тоже входила в коллегию совета.

Магистры и работники Латерны кивнули. Первой вызвали Миру.

– Я не всегда была рядом с Кассиусом, но я не видела, чтобы он подходил к клетке вирма, – рассказала девушка. – А еще именно благодаря Кассиусу… Кассиусу и Гаррету мы все выжили. Леон и Бракс только прятались под стальным куполом.

После Мире задали несколько вопросов, попросили прояснить некоторые моменты. Следом за ней опросили Гаррета, потом Тоба, после Бракса и уже затем всех остальных – два десятка свидетелей.

Показания, разумеется, были не в пользу Корвейнов, а в мою. Лишь несколько человек побоялись гнева Корвейнов и не стали в подробностях рассказывать про трусливый поступок Леона. Зато каждый из двадцати утверждал, что к клети я не подходил. А еще каждый из них в подробностях рассказал, что жертв удалось избежать лишь благодаря мне, как лидеру, и Гаррету, который убил вирма.

– Хм, все-таки вирма убил учащийся Гаррет, – магистр Терен будто пробовал эти слова на вкус. – И остался жив… Остался жив, как утверждают, попрошу особенно подчеркнуть, двадцать три опрошенных из двадцати пяти, благодаря действиям лекаря Кассиуса.

Терен наверняка знал, что убить такую тварь невероятно сложно. А еще, как магистр, он не мог не знать причины, по которой Гаррета держали в Латерне.

Терен попросил Гаррета выйти к столу и осмотрел его. Он провел все манипуляции в присутствии совета. Это не заняло больше нескольких минут, а после магистр сказал:

– У учащегося Гаррета хрустальные каналы. Но нас интересует другое: их стенки сшиты изнутри, прямо во время применения дара. Ни в одном известном мне лекарском трактате такого приема нет. Я готов взять на себя ответственность утверждать, что Кассиус, лекарь нулевого порядка, смог совладать с магией восьмого и благодаря этому сохранил жизнь учащемуся Гаррету.

Лица всех собравшихся, особенно членов совета и двух Корвейнов, нужно было видеть в этот момент. Мои друзья уже не скрывали улыбки, как и многие из двух десятков учеников. Магистр Селена озадаченно нахмурилась, она даже не стала скрывать за напускным недовольством свой удивленный взгляд, направленный точно в меня.

– Нет. Нет. Я соврал, – вдруг не выдержал Фабиан Мерц.

– Что⁈ – нахмурился Аурел.

– Расскажите подробнее, учащийся Фабиан, – потребовал один из членов совета, указывая на кафедру.

Мерц, хмурясь своим мыслям, снова вышел и заговорил:

– Я взял деньги за то, чтобы составить именно такое расписание дежурства. Мне… – он будто испугался и решил передумать, но затем выдал, как на духу: – Мне заплатил Ульрих Даск.

– Хм, – снова хмыкнул магистр Терен. – Тот самый Даск, если мне не изменяет память, который сегодня утром срочно уехал по «семейным обстоятельствам».

– Простите, магистр Терен, вы за всеми студентами так внимательно следите? – Аурел попытался уколоть своего коллегу.

– Нет, только за теми, кто прогуливает один из важнейших уроков перед зачетом, – ответил Терен, и тем не оставил больше лишних вопросов.

– Я могу сесть? – спросил Фабиан Мерц, бледность с его лица уже сходила.

– Да, – ответила ему тучная женщина.

Проходя мимо меня, Мерц кивнул мне и попытался улыбнуться, будто сменив сторону в самый последний момент ждал моего одобрения.

Еще минут двадцать мы слушали обсуждения совета. Они изредка задавали некоторым из нас вопросы. А после Аурел Корвейн объявил, что совету нужно удалиться в специальную комнату, чтобы принять решение.

Вскоре они вернулись, и магистр Аурел сам встал за кафедру, чтобы во всеуслышание объявить вердикт заседания совета.

– Обвинение с Кассиуса Орда снято. Магистр Селена может вернуться к прежней занимаемой должности на кафедре боевой анатомии. Фабиан Мерц более не является старостой северного крыла и в качестве наказания будет лишен половины очков.

Аурел еще минуту говорил, распинаясь в разных бюрократических подробностях, а потом громко объявил, что заседание закончено.

– Не спешите расходиться, дамы и господа, – с улыбкой сказал магистр Терен, он уже был больше расслаблен, нежели серьезен, и охотно попивал из кружки. – Я хочу объявить, что внесу в журнал очередное достижение учащегося Кассиуса. За стабилизацию дара, на минуточку, восьмого порядка в момент применения, ему будут начислены пять очков.

Глава 18
Десять пальцев

– Я потратил на это двадцать монет, для Гаррета не жалко. Ну, почти не жалко, – все-таки уточнил Тоб, чуть нахмурившись. Он продемонстрировал мне очередной стеклянный флакон, в этот раз с фиолетовой жидкостью.

– И что он делает? – спросил я, пока мы шли к лазарету, где Гаррет уже пришел в себя. После заседания совета ему стало плохо, мы так и не поговорили.

– Как что? Естественно, помогает выздороветь!

Я взял в руки флакон и сразу понял, что с таким же успехом можно пить обычный ягодный сок. То, что булькало во флаконе, было пустышкой. А, нет, не совсем… Я все-таки почувствовал в жидкости совсем немного действующего вещества, но такие крохи, что просто смешно. Как песчинка в целом океане.

– Гомеопатия, новое изобретение, – гордо сказал Тоб и забрал у меня флакон.

– Этот мир обречен, – усмехнулся я. – Напомни мне потом объяснить тебе, почему гомеопатия работает не лучше, чем плацебо.

– М, умное слово. Ну ладно, – согласился Тоб.

Мы свернули из коридора в палату, где лежал Гаррет. Она была небольшой, но чистой. Высокое окно пропускало свет на выбеленные стены и каменный пол. У стены стояла простая кровать с железной рамой, рядом тумбочка с кувшином воды и несколькими алхимическими препаратами.

Гаррет лежал на спине, глядя в потолок. Услышав шаги, он повернул голову и посмотрел на нас с уставшей улыбкой.

– Каналы болят, аж пошевелиться не могу, – прохрипел он, пытаясь усесться.

– Нет, лежи, Гаррет. Береги силы, – я остановил его жестом. – А каналы и должны болеть. Я сшивал тебя, можно сказать, наживую, главное, что они целы. Их можно полностью восстановить.

– Серьезно? Это… – Гаррет не нашел нужных слов, глубоко и облегченно выдохнув. – Впервые в жизни я применил дар без страшных последствий.

– Ну как сказать. Вирма разнесло – радостно воскликнул Тоб. – Да и не то чтобы ты часто применял свой дар, Гаррет. Ты ведь это делал прежде только раз?

– Да, Тоб, только раз.

– Кстати, вот тебе. Выпей и выздоровеешь быстрее, – Тоб поставил флакон на тумбу.

– Спасибо, – благодарно ответил Гаррет. – Не оставишь нас на минутку?

– Секретничать будете? Ну ладно.

Тоб вышел и закрыл за собой дверь.

Гаррет долго смотрел на меня, а затем сжал руку в кулак и сказал:

– Касс, я пойду за тобой. Пойду хоть на край света, хоть куда.

– Нет, Гаррет, за мной не надо идти, – ответил я с улыбкой. – А вот рядом! Это совсем другое дело.

Молчаливый гигант с добрым сердцем только устало улыбнулся на мои слова. А потом подумал и произнес:

– Рядом.

Я позвал Тоба обратно в палату. После того, как Гаррет сказал то, что он хотел, можно было расслабленно поговорить. Если точнее, послушать увлекательные истории Тоба, у которого их всегда хватало.

Гаррет лежал на спине и слушал. Иногда улыбался, иногда хмурился. Мне тоже было интересно послушать. Так мы с друзьями и провели несколько часов.

Ближе к ночи я почувствовал вибрацию во внутреннем кармане. Я достал из камзола камень связи и прочитал сообщение от Лиары: «Ты жив?»

Недолго думая, я сформировал ответ в уме. Тут же прочитал его на камне: «Жив. Скучаешь?». И отправил. Камень долго не подавал признаков жизни, а затем завибрировал.

Я прочитал на нем краткий ответ: «Дурак». Представив лицо Лиары в этот момент, я улыбнулся. Она наверняка сейчас облегченно выдохнула, скинув с плеч все тяжелые думы и переживания. Но эмоций сдержать не смогла, а потому так и ответила.

В ответ я отправил ей простое: «Да, я тоже хочу тебя увидеть».

* * *

Ночью я работал с Каналами и Ядром в тренировочной комнате. Заранее услышав шаги в коридоре, я приготовился встречать нежданную гостью.

Дверь открылась, и внутрь, как к себе домой, вошла магистр Селена Верфс.

– Не ожидал вас здесь увидеть, магистр Селена. До следующего приема еще три дня. – Я указал на одинокий стул у журнального столика. – Обострение? Или просто не дождались?

– Кассиус, – строгим холодным тоном она пригрозила мне, подняв руку для магического удара, но не более. – Ты неисправим…

– Зато вы идете на поправку, – ответил я, окинув ее взглядом целителя. – Цвет лица, ровное дыхание. Ночные прогулки вам определенно на пользу.

– Хватит, – жестко обрубила Селена, но я видел, что еще немного – и она покраснеет и улыбнется. – Я сюда не за этим пришла.

– Как скажете.

– Я хочу… Нет. Я должна вернуть долг за то, что ты спас мою кафедру. Без нее, без вивария… Да я просто осталась бы без смысла жизни, – честно призналась она, все еще не истратив желание выговориться: – После ранения только благодаря преподаванию я нахожу интерес вставать по утрам. Там, на заседании… Я думала, что все. Но нет. Документы уже подписаны, виварий скоро восстановят.

– Я рад, что для вас все закончилось хорошо. Но мне ничего не нужно.

– Серьезно, ты даже ничего не попросишь? Ты ведь знаешь, какие возможности у магистров Латерны.

– Долги можете вернуть совету, а ко мне приходите просто так. Или это сложнее?

– Кассиус! – снова возмутилась она, без труда сообразив, на что я хотел намекнуть. – Проклятье… Сделаю вид, что я этого не слышала. А насчет долга… Как знаешь.

– Мне ничего не нужно, – повторил я уверенно. – Сменим тему?

– Сменим. Не против, если я посмотрю, как ты занимаешься?

– Смотрите, – разрешил я и опустился на пол в позу для медитации. – Для предлога задержаться вполне сойдет.

– Кассиус, я ведь могу выписать тебе направление к хирургу в любой момент.

– Зачем? – кажется, впервые я не понял, к чему клонила Селена.

– Чтобы он тебе острый язык укоротил, – ответила она, глядя холодными и пронзительными серыми глазами в мои.

После собственных слов Селена чуть приподняла бровь, что в ее случае считывалось как улыбка. Скорее всего, довольная и саркастичная. Но улыбка.

Не знаю, что мне нравилось больше – смущать ее или злить. Впрочем, в общении с Селеной это обычно означало примерно одно и то же.

Я занялся тем, зачем пришел сюда и на что хотела посмотреть Селена. Я погрузился в медитацию, прорабатывая Ядро и Каналы.

Минут двадцать я занимался этим, делая про себя ставки, когда уже Селена заговорит. Очевидно ведь, что она пришла сюда не ради того, чтобы мной любоваться. Хотя смотрела она почти не отрываясь.

– Я хотела спросить про багровую нить. Ты ведь ей сшивал каналы для Гаррета?

– Нить? Какая еще нить? Может, вам показалось, в тот день случилось много странного…

– Эх, так я и знала, – вздохнула Селена, не продолжая расспросы. – Я как-то видела старый гобелен, старый даже для меня… На нем была изображена необычная магия. И цвет… Но раз уж никакой нити, то, наверное, мне и правда просто показалось, – ответила она с явным намеком.

– Что значит «старый даже для вас»? Вы ведь так молоды, – ответил я.

Снова забылся рядом с Селеной. Не сразу сообразил, насколько комично это звучало от «зеленого» восемнадцатилетнего парня. Но по моим-то меркам Селена правда была молода.

– Отличная шутка, Кассиус, – она отреагировала на мои слова с каменным лицом. – Если бы не мое хорошее расположение духа, то вас бы уже уносили на носилках в лазарет.

– Спасибо, что не используете на учениках боевую магию. Это отличный подход к преподаванию, – в шутку ответил я.

Селена посмотрела на меня. На миг ее глаза сверкнули азартом, она будто хотела продолжить словесный поединок, но в последний момент передумала.

Вместо этого она подошла ко мне и жестом велела встать. Я вытянулся во весь рост, магистр Верфс оказалась мне немногим выше плеча.

Она поцеловала меня в щеку. Без прикосновений, без томных вздохов рядом с ухом. Сделала это так, словно ударила ножом. Коротко и зло. Будто проиграла спор сама себе. А затем развернулась и ушла, не прощаясь.

Дверь закрылась. Я потер щеку, кожу еще покалывало, будто Селена и в поцелуй вложила немного маны, лишь бы не остаться в долгу.

До следующего приема оставалось три дня. Я готов был поспорить, что столько она не продержится.

* * *

Битва первокурсников с вирмом и последовавшее за ней заседание совета дали всей Латерне повод для разговоров.

В кулуарах, в кустах за дубовой рощей, в мужских и женских раздевалках. Между столами в общей столовой в конце концов. Где только не обсуждали купол Корвейна, под которым он спрятался.

Сам Леон, разумеется, настаивал, что так он отвлекал вирма и выигрывал время, но… Слухи множились и расползались по всей магической академии.

Это привело к тому, что двое человек покинули свиту Леона Корвейна. А за столом в одной из центральных белых башен начали пустеть места. В итоге рядом с Леоном остался один Бракс.

Леон ничего не мог поделать, ведь ни один свидетель, кроме Бракса, не подтвердил его слов на совете. А дядя Аурел при встрече больше не смотрел на племянника с прежней гордой улыбкой. Он вообще на него не смотрел. Ему очень больших усилий стоило замять дело, чтобы не подставиться самому.

Утром выходного дня, когда в расписании не было занятий и можно было посвятить день собственным делам или дополнительным тренировкам, Леон Корвейн отправился в город.

Он пришел по адресу, который ему оставил Ульрих Даск еще при первой встрече. Леон вошел в лавку артефакторов, которая занимала два первых этажа в жилом пятиэтажном доме. Стоило Корвейну представиться, как работник отвел его в комнату для особенных клиентов.

– Пожалуйста, в вашем распоряжении, – учтиво сказал немолодой мужчина, поставив на стол перед Корвейном шкатулку.

Леон увидел на ней знак мастерской Рейнаров. Одного этого было достаточно, чтобы его губ коснулась коварная улыбка, но он сдержался. Открыв шкатулку, Корвейн обнаружил внутри то, о чем и думать не смел. Сердечник разгона.

– Это запретный артефакт, – тихо пояснил мужчина, – при использовании ваша магическая сила поднимется на целую ступень выше. Но затем неприятный побочный эффект: откат на Каналы.

Корвейн молча кивнул. Он взял сердечник, ощутил его приятную шершавую поверхность и спрятал во внутренний карман камзола.

* * *

На тренировочной площадке для боевых магов стояли невысокие темно-серые столбы. Четыре столба, стоя в углах воображаемого квадрата, образовывали отдельный сектор для тренировки одного или нескольких магов.

По периметру, от столба к столбу, дрожал едва заметный барьер, который гасил всё, что в него попадало. Благодаря этому сразу большое количество магов могли тренироваться рядом друг с другом без помех.

В центре работали парами. Один маг бил, другой защищался. Ближе к краям площадки тренировались в одиночку. Юные боевые маги отрабатывали отдельные заклинания и их связки.

Вдоль секторов ходили инструкторы и один магистр. Они не концентрировались на отдельном ученике, а старались поработать сразу со всеми.

Среди тренирующихся был и Тобиас Фенн, который отрабатывал воздушные лезвия и прочие заклинания. Ему достался сектор рядом со стеной, которая тянулась вдоль торца тренировочной площадки.

Стена представляла собой часть трибун для высокопоставленных работников Латерны, чтобы они могли прийти и посмотреть на тренировку с высоты.

Неподалеку от Тобиаса магические удары отрабатывал здоровяк с гладко бритым черепом и квадратной челюстью – Бракс. Дождавшись, когда инструкторы и магистр уйдут в конец тренировочной площадки, он посмотрел на наследника торговой семьи и направился к нему.

Тобиас не испугался, как бы сделал это раньше. Он смотрел на Бракса и ждал. Тобиас знал, что ему не совладать с магом, который занимал восьмое место общего рейтинга. Но всё равно не боялся. Во всяком случае не настолько, чтобы убежать.

– Сейчас ты за всё ответишь, – грубо прорычал Бракс, перекатывая на краю губ зубочистку.

Тобиас не успел и слова ответить, как получил кулаком в живот. Быстрый, отточенный удар снизу. Достаточно сильный, чтобы у Тобиаса выбило воздух из легких, но не настолько, чтобы ранить.

– Уф, – скорчился Фенн, хватаясь за живот.

Он хотел ударить Бракса магией воздуха, но приложил максимум усилий, чтобы этого не делать, ведь тогда между ними завязалась бы магическая драка и Тобиасу точно не поздоровилось. Не говоря уже о разбирательствах, ведь сражения вне дуэлей карались по всей строгости правил академии.

Бракс подхватил его под руку и потянул к стене, едва не ударив о нее. Он прижал его и схватил за правую руку. Быстрое движение – звонкий хруст.

– Один, – с упоением прошептал Бракс. – Я буду ломать тебе пальцы за каждое слово твоего лекаря на совете.

– Нет! – возразил Тобиас, попытавшись вырваться, но не смог.

– Два, – с хищным оскалом сказал Бракс, хрустнув безымянным пальцем.

В итоге он переломал потомственному торговцу все пальцы и только после этого ушел. Тобиас едва мог сдержать ужас, глядя на пальцы, которые теперь больше напоминали щупальца осьминога. Он терпел ужасную боль и думал о том, что, возможно, лишился способности быстро считать деньги.

* * *

Срастить пальцы Тобу Формулой Малого восстановления не составило большого труда, разве что пришлось повозиться. Но только потому, что на каждом пальце был порой не один перелом, а два или три. Бракс постарался.

– Фух, спасибо, Касс, теперь буду еще быстрее считать деньги, – облегченно выдохнул Тоб, вытирая мокрое от слез лицо, стоит признать, держался парень крепко.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю