444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Оливер Ло » Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ) » Текст книги (страница 6)
Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)
  • Текст добавлен: 21 ноября 2026, 06:02

Текст книги "Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)"


Автор книги: Оливер Ло


Соавторы: Евгений Пожидаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8
Снимите жакет

– Это… верный ответ, – наконец произнесла Селена. – Ваше имя?

– Кассиус Орд, – представился я.

– Единственный целитель взявший мой предмет.

– Он самый.

– Не знаю, что вы забыли на боевой анатомии, – сухо сказала она. – Вы же не собираетесь исцелять монстров? Впрочем, мне глубоко все равно. Только не рассчитывайте отсидеться.

Магистр Селена Верфс сделала шаг к препарированной туше теневого волка. В ее руках появилась тонкая указка из светлого дерева, с чуть светящимся кристаллическим кончиком.

– За последние века, как некоторые из вас должны знать, звери очень изменились возле новых месторождений маны, – Верфс посмотрела на студентов так, словно они должны были знать.

Те двое, что уже получили похвалу, молча кивнули. Остальные внимательно слушали и конспектировали каждое слово.

– Обратите внимание, это лишние ряды проводящих волокон.

Селена перехватила указку и направила ее к вскрытым внутренностям теневого волка, а именно, к рассеченным мощным конечностям. Светящийся кончик указки скользил вдоль отчетливо видневшихся волокон.

Они тянулись сквозь мышцы серебристо-серыми «струнами». Оплетали влажные органы, словно корни. На некоторых костях волокна закручивались в сложные спирали, впиваясь в надкостницу, точно цепкие паразиты.

– У предков теневых волков не было проводящих волокон. – Селена сделала паузу и продолжила: – Именно благодаря наличию волокон можно очень легко отличить обычного волка от теневого. Впрочем, если на вас нападет теневой волк, вы легко отличите его от обычного. Да хотя бы потому, что вам будет казаться, что он атакует вас не из кустов, а из вашей собственной… тени, – Селена многозначительно хмыкнула.

В аудитории еще кто-то из девушек нервно усмехнулся. Но больше никто не поспешил уйти. Я внимательно слушал магистра, запоминая незнакомые особенности строения твари. В свою эпоху, понятно дело, я не мог изучить то, чего еще не существовало.

Селена тем временем убрала указку и подошла к доске. Она легко взмахнула рукой, и в ее ловкие пальцы притянулся мелок, что лежал на полке под доской. Им она начертила на черном полотне сложную схему. Впрочем, сложной она была, только если вы студент первого курса, а не древний лекарь.

– … сокрушительная скорость твари обусловлена тройным разветвлением спинномозгового канала, – объяснила Селена.

Она указала взглядом сперва на чертеж, а затем на официальный королевский учебник, что покоился на ее столе. Мол, если сомневаетесь – читайте, проверяйте.

Не думаю, что хоть кто-то в аудитории сомневался в ее компетенции. Во всяком случае, у нее уже есть собственноручно написанный учебник, а с препарированной тушей теневого волка она обращалась не с большим уважением, чем с разделанной для жарки курицей.

– Согласно королевскому учебнику, охотники должны пробивать эту точку, – Селена коснулась указкой узла на чертеже. – А теперь скажите: что произойдет, если ударить сюда огненным заклинанием или стихией земли?

Студенты притихли, нервно перелистывая учебники. Селена оглядела ряды и на несколько секунд задержала взгляд на мне. Похоже, ей хотелось узнать, отвечу ли я и на этот вопрос.

Я подался вперед, разглядывая тушу. Ткани вокруг узла носили отчетливые следы сильного нагрева, а сосуды неестественно сузились. Такие повреждения я узнавал без труда. Меня занимало другое, как поведут себя при этом новые проводящие волокна, которые магистр только что нам показала?

Я проследил их ход через рассеченные мышцы и еще раз посмотрел на узел. Вот тут с огнем следовало быть осторожнее. По расположению волокон я уже представлял, чем мог закончиться такой удар.

Селена терпеливо ждала ответа. Один из учеников перестал перебирать страницы и поднял голову.

– Теневой волк мгновенно умрет, – наконец ответил он.

– Верно, – подтвердила магистр Верфс.

Я ожидал, что она сейчас озвучит важное уточнение, но она так ничего и не сказала. Вместо этого готовилась продолжить лекцию. Точно, как она может уточнить, если в ее же чертежах по учебнику – ошибка? Она этого просто не знает.

– Постойте, – прервал ее я, пока мы не сменили тему. – Официальный королевский учебник написан слепцами.

– Кассиус? – она окинула меня острым взглядом. – То есть, вы утверждаете, что являетесь более компетентным в этой теме, чем составители королевского учебника. И что же, по-вашему, случится, теневой волк не умрет?

– Разумеется, умрет, – ответил я и сделал паузу.

Магистр Верфс никак не отреагировала, лишь в ее глазах сверкнул довольный блеск. Она подумала, что я признал поражение. Но нет:

– А если охотник ударит с близкого расстояния, вместе с волком погибнет и он.

Студенты посмотрели на меня, как на того, кто сказал, что земля плоская. Сложно спорить с авторитетами, поэтому меня нисколько не задели их осуждающие, местами насмешливые взгляды. Селена лишь с вызовом направила на меня указку:

– Потрудитесь объяснить, а мы послушаем.

Кто-то из учеников хихикнул. Кто-то озадаченно начал перечитывать конспект.

– Третий спинной канал теневого волка отводит лишнюю ману. Прокол оставляет ей выход, а огонь может сжечь стенки канала и закупорить его. Если забить этот выход землей, получится то же самое: мана останется внутри. Это сразу разорвет зверя прямо перед охотником. Для мага, который бьет с близкого расстояния, такой способ смертельно опасен. Полагаю об этом в учебнике ничего не сказано?

И вот теперь, после моего дерзкого заявления, в аудитории воцарилась настоящая тишина. Студенты вжались в скамьи, кто-то раздраженно закрыл конспект, массируя виски.

Селена чуть нахмурилась, в ее взгляде сверкнули огоньки глубоких дум. Она посмотрела мне прямо в глаза, опасно прищурившись. И снова я никак на это не реагировал. Магистр Верфс видела перед собой неизвестного первокурсника-целителя с нулевым порядком, который, почему-то решил, что он опытнее, чем она – автор этого учебника.

– То есть, Кассиус, вы смеете ставить под сомнение королевский стандарт по которому я составляла этот учебник?

Умело скрывая вспышку гнева, она жестом пригласила меня спуститься вниз, указывая на инструменты, что лежали на белой ткани рядом с препарированным теневым волком.

– Что же, хирургические инструменты в вашем полном распоряжении. Предлагаю вам опытным путем доказать ваши слова на свежем нефиксированном препарате нервного узла, – проговорила она несколько язвительно, явно ожидая моего провала. – Но предупреждаю: за ошибку вы уйдете в минус по баллам. В глубокий минус.

Я спустился в яму анатомического театра. Вблизи туша теневого волка оказалась еще больше, а его шерсть настолько черной, словно он испачкался в угольной пыли.

Дальше я взял серебряный скальпель и тонкую препарационную иглу. Как же скучали мои руки по ощущениям этих инструментов на кончиках пальцев. К слову, в современном мире эта сфера шагнула вперед. Инструменты гораздо качественнее, чем в мою эпоху.

Мои движения не имели ничего общего с неуклюжими попытками новичков. Хват пальцев, распределение веса и нагрузки, угол наклона лезвия. Я орудовал инструментами с удовольствием, ведь это моя стихия и призвание.

И все выдавало во мне хирурга высшего класса. Думаю, магистру Селене, в отличие от учеников, с лихвой хватало опыта, чтобы подметить эти детали.

Похоже, именно поэтому она с таким увлеченным азартом за мной наблюдала, на миг забыв о привычной холодной отстраненности.

В этот же момент я подметил, как она особенно хороша собой, когда нарочито не пытается строить из себя «ледяную королеву».

Не потратив лишней секунды, я тремя точными надрезами обнажил указанный канал в том самом тройном разветвлении и показал его выход наружу.

Селена никак не отреагировала, она продолжила молча наблюдать. Разумеется, ведь самое интересное впереди. Я пропустил через этот канал каплю маны, и та с тихим шипением вышла из препарата. Следующим шагом я перекрыл канал, продолжая подавать в него ману. Ткани сразу же вздулись от запертой внутри силы. Я отпустил их, мана вышла с тихим шипением, и вздутие спало в ноль.

Студенты, прекрасно видевшие наглядную демонстрацию, замерли в шоке. Они смотрели на схему, что красовалась на доске, заглядывали в конспекты. Те, кто пришел с королевским учебником, вчитывались в абзацы. Но главное – они с опаской поглядывали на Селену. Ждали ее реакции и комментария.

Селена придвинулась к столу и склонилась над раскрытым узлом. Когда она снова посмотрела на меня, в ее взгляде появилась растерянность.

– Подобный уровень контроля и глубины понимания плоти недоступен даже большинству мастеров-лекарей королевского госпиталя, – проговорила она. – А вы, Кассиус, при всем уважении, только вчера стали первокурсником.

– Магистр Селена, вы можете повторить мой опыт и убедиться…

– Разумеется, я повторю, – она грубо перебила меня и подошла к трупу теневого волка.

Селена, как и сказала, лично повторила мой опыт. Затем она молча взяла журнал со стола, сделала в нем запись, и сказала:

– Кассиус Орд, я начисляю вам два балла за выдающееся практическое открытие. Я обязательно направлю письмо в редакцию, чтобы ошибочный способ удара исправили в учебниках и пособиях.

– Заработать баллы на первой лекции… Ого, даже мой брат-отличник так не мог, – прошептал кто-то в аудитории.

Я отложил скальпель и иглу, омыл руки в чаше со специальным раствором. Магистр Селена в этот момент была рядом со мной, буквально в полуметре. Поэтому я заметил признаки ее болезни. Будучи целителем, иначе я уже просто не мог.

Прерывистый поверхностный пульс на сонной артерии. Синюшный оттенок ногтевых пластин на левой кисти. Жесткий кожаный корсет под камзолом, который стягивал грудную клетку едва не до хруста ребер. Вблизи я уловил знакомый запах мази из огненного корня. Все эти симптомы и попытка с ними бороться мне были хорошо знакомы.

Когда Селена сделала шаг назад, пытаясь вернуть маску холодной отчужденности, я очень-очень тихо, чтобы не услышали лишние уши, шепнул ей:

– Мазь из огненного корня, которой вы заливаете воспаление левого предсердного узла, уже начала разъедать нервы вокруг поврежденного канала.

– Ч-что? – Магистр Верфс посмотрела на меня совершенно иначе. Будто я только что раскрыл главный секрет ее жизни.

– Если вы продолжите носить утягивающий корсет, чтобы скрыть вздутие канала, ваша рука полностью отомрет еще до первых снегов, – сказал я и направился к своему месту в анатомическом театре.

Я поднялся к своей скамье и сел. Селена все еще стояла у стола, глядя прямо на меня. За то время, пока я шел, она так и не возобновила лекцию. Такое ощущение, что я действительно только что вскрыл ее самую сокровенную тайну. Иначе такого многозначительного взгляда с ее стороны не объяснить.

Секунда, и на лицо магистра Верфс вернулось прежнее выражение. Она глубоко вздохнула, будто стряхнув с себя лишние мысли, и продолжила лекцию:

– А теперь поговорим о…

* * *

После Боевой Анатомии я направился на обязательный Контроль Маны. У лестницы перехода из одной башни в другую меня перехватил дежурный помощник.

– Погоди, – сказал он и сунул руку в карман, а после протянул мне записку.

Не успел я ее прочитать, как его и след простыл. А записка оказалась без подписи. На ней были выведены лишь несколько слов: «Кафедра анатомии. После отбоя».

Почерк ровный, даже в чем-то красивый, но на последней точке перо заметно процарапало бумагу.

– О-о-о, – протянул Тоб, непонятно откуда взявшийся и заглянувший в записку через плечо. – Ледяная ведьма, походу, собирается тебя тихо закопать в препараторской, ах-ха!

– Смотри, чтобы тебя не прикопали где-нибудь за твои сделки на рынке учебников, – отшутился я и спрятал записку в карман.

Тоб в ответ улыбнулся, мы обменялись несколькими фразами и вместе двинулись на Контроль Маны.

* * *

Между занятиями я решил проверить, можно ли застать общую площадку пустой и спокойно позаниматься хотя бы полчаса.

Днем я сидел на деревянных трибунах, что тянулись вдоль всей длины общей тренировочной площадки для боевых магов.

Широкое овальное поле, вымощенное серым камнем. По его периметру стояли невысокие каменные бортики, кое-где оплавленные или подмороженные, а над ними тонкий купол из защитных чар.

Почти невидимый, только чуть дрожал на солнце и вспыхивал, когда в него попадали боевые заклинания. Пахло озоном и немного гарью.

Боевые маги работали поодиночке, парами или группами. Вот один швырнул огненное копье, другой отвел в сторону, и заклинание с шипением погасло о защитный купол.

Кто-то блокировал ледяные стрелы щитом, и тот лопался с сухим треском. Воздух гудел, над площадкой сверкали яркими всполохами и шумели самые различные ударные заклинания.

Инструктор в темной мантии, один из многих, медленно шел по краю тренировочной зоны. Изредка он поднимал руку, и тогда чье-то заклинание гасло или уходило в сторону, спасая мага с неудачным щитом. Ошибаться – это нормально. Для этого и нужны тренировки.

Вот только, похоже, что зря я ждал свободного места. За час, что я тут провел, мне стало понятно, что заниматься развитием Ядра здесь невозможно. Как я и думал, фон слишком нестабильный из-за чужих заклинаний.

Я поднялся с трибун и пошел в жилой корпус. В комнате я застал Гаррета. Он в этот момент вернулся после смены в виварии. Великан снимал рубаху, чтобы переодеться. Я впервые видел его вблизи при хорошем свете, а поэтому заметил кое-что интересное.

Мне в тот же миг стало понятно, чем именно вызван вчерашний болезненный спазм в плече. Под кожей у Гаррета шли Каналы, тонкие и прозрачные, как стеклянная нить. На них, что для меня очевидно, давил дар такой силы, какой я не встречал даже у лучших учеников в свою эпоху.

Гаррет заметил мой задумчивый взгляд и спешно натянул рубаху. Он недовольно почесал затылок и нехотя объяснил:

– Лекари академии осмотрели меня в первый же год и… Они просто велели не трогать дар, иначе Каналы полопаются и всё…

– И как, получается?

– Обидно, досадно… Дерьмово, – наконец он выдал, что у него на душе, не стесняясь в выражениях. – Касс, у меня же аж восьмой порядок, но я не могу им пользоваться. Это какая-то очень злая шутка судьбы…

Я поддержал приятеля, как мог. Не стал ему говорить всего, что знал. Вместо этого я уже раздумывал и прикидывал, как ему помочь, обладая совсем небольшими крохами дара и малыми ресурсами. Всё получится, но нужно подготовиться.

* * *

Уже ночью, собираясь на кафедру, я услышал, как Гаррет закашлялся и проснулся. Он поспешно сунул платок под подушку, но кровь я успел заметить.

Я подошел к кровати и взял его за запястье. Кашель стих, дыхание постепенно выровнялось. Сейчас Гаррет мог спокойно спать, однако с подготовкой лечения следовало поторопиться, времени у него оказалось меньше, чем я рассчитывал. Я дождался, пока он снова уснет, и только тогда вышел.

Я прогулялся по ночному двору Латерны и вошел на кафедру анатомии. Здесь было еще прохладнее, чем днем. Сперва я заметил, что на столе стояла банка мази из огненного корня. После услышал легкий выдох и перевел взгляд к окну.

Во мраке стояла магистр Селена. Она ждала меня с крайне серьезным лицом и оценивающим взглядом. Женщина находилась на пятой ступени, и в моменте это особенно отчетливо ощущалось. Маны в воздухе было столько, что еще немного, и ее можно будет потрогать.

Она сделала шаг в мою сторону.

– Я могу остановить твое сердце раньше, чем ты откроешь рот, – спокойно сказала она. В ее глазах сверкнул угрожающий блеск, а зубы чуть обнажились в хищном оскале. – Если хоть слово о моем здоровье выйдет за эту дверь, тебя вышвырнут из Латерны с волчьим билетом.

Я ничего не ответил на угрозы. Селена могла исполнить их, но сама позвала меня сюда после того, как я назвал ее болезнь. Помощь ей требовалась куда сильнее, чем возможность расправиться с наглым первокурсником. Я дал ей договорить.

После непродолжительной паузы она снова заговорила. Задала вопрос, ради которого меня сюда и пригласила:

– Откуда нулевой первокурсник знает то, чего не разглядели столичные лекари?

– Позвольте начать издалека, – улыбнулся я, настраивая ее на долгий разговор.

– Да, – кратко бросила она.

– Предположу, что вы спите сидя.

В ответ на эти слова магистр Верфс чуть дернулась, но сдержала эмоции. Она ничего не сказала, а только кивнула. Я продолжил говорить:

– Сидя, потому что в положении лежа поврежденный узел давит на ваше сердце.

– Так, – подтвердила Селена.

– К рассвету у вас сильно немеет левая рука. Мазь из огненного корня снимает жар всего на час, а после ее действия пальцы горят еще сильнее. Корсет вы затягиваете, чтобы спрятать следы вздутия. И, если позволите… – Я все-таки не стал совсем наглеть, понимая, что разговор не из приятных.

– Да, – снова холодно ответила она, задумчиво глядя куда-то в сторону, а я коснулся ее руки, задумчиво разглядывая посинение.

– Ожог источника остановил ваше развитие. Поэтому за двадцать с лишним лет вы не продвинулись ни на шаг. – Я заглянул ей в глаза и добавил: – Но для восьмидесяти пяти лет вы выглядите просто потрясающе!

Селена в этот же миг так побледнела, будто кто-то выкрал всю ее кровь разом. Похоже, что ее настоящего возраста не знал никто. Ну, может быть, только руководители академии, и то не факт.

Рука Селены молниеносно легла на скальпель. Магистр чуть было не запустила его в меня.

Вот только за что⁈ Я же сделал совершенно искренний комплимент, к тому же она младше меня, ей стоило бы… Ах да… Новое тело зеленого подростка. К этому явно стоит привыкнуть.

– Еще что скажешь? – недовольно процедила она, все-таки выпустив скальпель из аккуратных пальцев.

– Снимите жакет, и я посмотрю, что можно сделать.

Глава 9
Лекарский час

Холод ударил по коже. Температура в препараторской за считаные мгновения упала градусов на десять, и по стеклу ближайших колб с препаратами поползла колючая изморозь.

Селена смотрела на меня так, словно прикидывала, в какую именно из этих банок лучше всего поместится моя голова. Серые глаза сузились от ярости.

– Раздеться? Перед тобой? – её голос прозвучал тише обычного, но зазвенел в тишине, как падающий на камни хрусталь. – Одно движение, Орд, и я выпотрошу тебя прямо на этом столе. А руководство Латерны охотно спишет это на неудачный анатомический эксперимент. Не забывай, с кем разговариваешь.

– Не забываю, магистр Верфс, – я позволил себе легкую, совершенно расслабленную улыбку и не сделал ни шагу назад. – Вы можете меня убить. Но тогда ваш личный эксперимент по выживанию точно закончится провалом. Столичные лекари расписались в собственном бессилии, вы сами это упомянули. Я – ваш единственный шанс когда-нибудь снова сделать глубокий вдох без простреливающей боли. И как лекарь, я должен видеть очаг поражения, а не гадать по пуговицам вашего форменного камзола.

Её тонкие пальцы до хруста сжались на спинке деревянного стула. Селена всё ещё злилась, и я прекрасно понимал почему, наглый первокурсник-целитель требовал раздеться, а ей приходилось всерьёз обдумывать его требование. Ледяной ведьме претила сама мысль о том, что теперь её жизнь зависит от меня. Однако она понимала, что я не блефую, я уже дал ей оценить мою компетенцию, и слишком хотела избавиться от боли, чтобы сейчас меня прогнать. Другого шанса вылечиться у неё просто не было.

Селена долго молчала, всё ещё держась за спинку стула. Наконец отпустила её и решительно расстегнула строгий синий камзол. Я уже приготовился к осмотру, а она повернулась ко мне спиной. Под камзолом обнаружился добротный, туго затянутый корсет.

Хоть он и был красивым, с узорами, он все равно больше напоминал орудие пытки, чем элемент одежды. Десятки шнуров, переплетенные в сложные узлы, стягивали ткань так плотно, что еще немного, и она бы треснула по швам.

Развязать все это оказалось тем еще испытанием. Проще было бы взять ножницы и просто разрезать.

– Это займет какое-то время, – сказал я.

– А мы никуда не торопимся, – холодно ответила Селена.

И если бы не ее безразличный тон, то я бы подумал, что женщина только что пошутила на вульгарную тему. Выкинув лишние мысли из головы, я взялся за верхний шнур и развязал, расслабил. И так еще много-много раз, пока в самом низу не закончил с последним.

Лишь расстегнув корсет полностью, я увидел под ним совершенно обнаженную спину. То есть, совсем. На магистре Селене не было нижнего белья. И если я этого не знал заранее, то она, разумеется, знала.

Корсет она сняла с себя быстрее, чем я успел подумать, а затем повернулась ко мне. Я смотрел ей прямо в серые глаза, стараясь не обращать внимания на то, что вырисовывалось объемными округлостями на периферии зрения.

– Удивлен, что вы так смело открылись мне, учитывая, что белья на вас нет, – спокойно сказал я.

– Удивлена, что ты не краснеешь как робкий мальчишка, – парировала она. – Еще я не стеснялась перед каким-то сопляком. Или для вас, Кассиус, целительская этика – пустые слова?..

Умеет Селена себя поставить. Может характер показать, даже в такой ситуации. Я прекрасно понимал всю остроту ситуации. Передо мной была красивая женщина, но я не собирался устраивать из этого ни неловкости, ни спектакля.

– Разумеется, нет, – подтвердил я. – Вот только этот «сопляк» знает о каналах больше, чем вы.

– Здесь прохладно, может приступим? – грубо спросила магистр Верфс.

Она чуть поежилась от холода, на руках и… животе я увидел мурашки.

На левом грудном узле, я рассмотрел старый ожог Источника, который был похож на звезду инея. Кожа вокруг него была сизой, и, даже по виду, не очень здоровой.

Я осторожно стер мазь, не позволяя своим рукам и глазам больше, чем нужно. Затем я взял Селену за левую кисть и нашел нужные акупунктурные точки на запястье и под ключицей.

– А теперь указания даю я, если вы, конечно, хотите вылечиться.

– Пусть так, – ответила она нехотя одними губами.

– Дышать вы будете на счет. Не двигаться и не спорить, даже если вам покажется, что мои руки касаются чего-то чего не должны.

Магистр Верфс молча кивнула в знак согласия, и мы начали процесс. Вывести весь жар сразу нельзя, ведь тогда остановится ее сердце. Поэтому самой крохой маны я открыл одну забитую ветвь и начал отводить жар через пальцы, плавно ускоряя темп.

С кончиков пальцев Селены сорвался пар, на который она посмотрела, едва сумев скрыть удивление. В этот же момент, когда я поднажал, она поморщилась от острой боли.

Женщина молча схватилась за стол, злобно прикусив губу. Она почти не позволила себе лишних движений и даже не выругалась. Отличная выдержка, ведь по ее каналам прошла не одна волна сильнейшей боли.

А затем, как я закончил выводить жар и боль отступила, она впервые за двадцать лет сделала настолько глубокий вдох без боли. После него магистр Селена посмотрела на меня совсем другим взглядом.

Если местные целители не умеют выводить подобное из организма… Даже несмотря на точность и идеальное знание анатомии, которое требуется, боюсь представить, как сильно деградировало моё ремесло.

– На этот раз хватит, больше нельзя, это слишком опасно для здоровья, – объяснил я.

Селена надела корсет, не затягивая его, а затем быстро накинула камзол. Одевшись, она сразу попыталась вернуть дистанцию.

– Случившееся ничего не значит, – сказала она.

– Разумеется, – согласился я, а потом объяснил, что делать дальше: – Мазь следует выбросить, а корсет сжечь. Через несколько дней мы повторим процедуру.

– Что-то еще? – холодно спросила она.

– Камзол в следующий раз можно снять сразу. Сэкономим время, я успею насладиться видом, – сказал я, позволив себе легкую ухмылку.

Селена одарила меня настолько злобным взглядом, будто я только что оскорбил весь ее род. А следом, с угрозой в серых глазах, она взмахнула рукой.

Чистая мана стрелой ударила в опасной близости от моей правой ноги. Я даже не дернулся, если это ее способ восстановить самообладание, то пусть.

– Кассиус, не забывайтесь, – с некоторым раздражением и дикой злобой процедила сквозь зубы магистр Верфс.

– Такое тяжело забыть, – ответил я, улыбнулся и направился к выходу.

Уже на улице я усмехнулся, глядя на небо. Очень плодотворная встреча, даже больше, чем я рассчитывал.

* * *

В темной галерее напротив кафедры боевой анатомии, в нише за статуей, стоял Морик Траус. Он совершенно не интересовался историей Латерны, а потому не знал, что человек, которого увековечили в мраморе, был одним из тех, кто первый в истории оседлал дикого грифона и стал небесным наездником. Он же, впоследствии, приручил и несколько диких прайдов.

Морик пришел сюда не для того, чтобы насладиться красотами статуй или растений в ночи. Нет. Он пришел, чтобы покурить в уединении. Нет, ничего такого – обычный табак, не самый дорогой. Но даже это в Академии порицалось. Когда-то строго, когда-то не очень, зависело от знатности рода, но тем не менее.

Траус затянулся и вдруг увидел того самого первокурсника, который сорвал его заработок и опозорил при всех, а ведь еще скоро и дисциплинарное наказание назначат… Парень наклонился, поправил внизу штанину и пошел дальше, довольно насвистывая под нос.

Снова затянувшись, Морик подметил про себя, что первокурсник вышел с кафедры боевой анатомии, а ведь время уже за полночь. Такую информацию можно дорого продать – смекнул Траус, особенно, если как следует приукрасить. Он задержался за статуей и увидел, что оттуда же вышла магистр Селена, но выглядела она как-то иначе. Непривычно что ли.

Когда Морик Траус понял, что корсет на ней не затянут, он коварно улыбнулся. В его голове щелкнуло – ценная информация стала еще дороже, даже без украшательств.

– Хе, – хмыкнул он тихо, посмотрел на статую и швырнул остаток самокрутки куда-то в клумбу.

* * *

Следующим утром мы вместе с Тобом пошли на пару по Контролю маны. Естественно, как бы сказал сам Тоб, опаздывать на нее было нельзя. Поэтому мы спешили. Никаких умиротворенных прогулок по дубовой аллее, никаких отвлеченных взглядов на грифонов и даже симпатичных студенток, а только быстрый шаг рядом с тренировочной площадкой.

Ученики уже вовсю отрабатывали боевые удары. Друг на друге, на мишенях и подвижных целях. Посмотреть на самом деле было на что, но мы торопились.

Тоб, поправляя непослушные волны светлых волос, что ниспадали ему на лоб, спешил за мной с пачкой учебников в руках. Помимо нужного, он взял еще и те, которые до сих пор надеялся распродать.

Вместе мы вошли в учебную аудиторию незадолго до начала. Просторная и светлая, никакого подвального холода, как в анатомическом театре. Здесь даже пахло приятно: деревом, мелом и старыми книгами.

Широкие витражные окна пропускали утренние лучи. Они падали на длинные столы, расставленные амфитеатром. Почти все ученики уже собрались. Кто-то вполголоса обсуждал учебу, кто-то просто болтал обо всем на свете.

На стене висела черная доска, а перед ней возвышался преподавательский стол. Массивный, из темного дуба, с углами, которые огибали декоративные металлические накладки.

Аудитория ждала. Последние студенты еще проскальзывали и занимали места. Магистр Терен, в своей привычно темно-синей мантии, пришел вовремя, не задержавшись и на несколько секунд.

Поприветствовав нас, он сел за большой стол и поставил перед собой большую кружку, в которой… Булькало что-то странное, какая-то жижа, совершенно не похожая на чай или кофе.

Он поправил темные волосы с проседью. Затем быстро пролистал учебный журнал, открыл учебник на нужной странице и заговорил:

– Сегодня разберем тему, которую все считают скучной. А именно, причину, по которой целители в полевых отрядах мрут от истощения, – после этих слов он посмотрел на меня. Впрочем, надолго взгляд не задержал. – Официальный ответ у вас в пособии. Источник лекаря слаб, а лечебная Формула требует постоянного напора, значит, лекарю нужно больше маны.

– При всем уважении, проблема вовсе не в размере Источника лекаря, магистр Терен, – я спокойно возразил с задних рядов, отчего Тоб снова чуть растерялся. – Все дело в устройстве самой Формулы. Она, если называть вещи своими именами, бракованная.

– О как! – с легким вызовом усмехнулся магистр Терен, отхлебнул своего странного напитка из кружки и встал из-за стола. – Кассиус Орд, полагаю? До меня уже дошли занятные слухи о вашем выступлении на кафедре анатомии, а вашу работу с вступительным прибором я видел лично. Что ж, раз официальная Формула Латерны «бракованная», просветите нас, где ошибка.

Терен окинул взглядом учеников и указал на меня рукой. Он явно приготовился слушать и точно ожидал чего-то интересного.

– Вы вливаете ману сплошным потоком, будто воду из ведра, – непринужденно пояснил я. – А живое тело так не работает. Оно принимает энергию толчками, в строгом ритме биения сердца. Из-за этого расхождения больше половины вашей маны бьется о закрытые ткани и уходит в пустоту. Маг перенапрягается, пытаясь продавить поток, и выгорает. Вот и весь секрет вашего истощения. Это слишком тонкая материя, чтобы заметить ее, а разбираться, как я понял, никто не желает.

Для меня было странно, что в Латерне не знали об этом принципе, известном в мою эпоху каждому.

– Серьезное заявление. Готовы доказать эту теорию эмпирическим путем прямо сейчас? – спросил магистр, его глаза сверкнули любопытством.

– С радостью, – ответил я. Знал же, что прав. За две тысячи лет ведь сердцебиение не ушло в небытие… надеюсь.

Терен на минуту-другую ушел в смежную с аудиторией комнату, а после вернулся с ящиком в руках. Он поставил его на большой дубовый стол и открыл. Нашему взору предстал учебный кристалл-проводник.

– Начнем? – спросил магистр, отхлебнув из кружки. – Этот кристалл имитирует организм, а значит и ритм, как вы сказали, в нём тоже имеется. Для начала нам нужен ученик первой ступени.

Один из парней охотно поднял руку. Терен указал на него рукой и пригласил к столу. После магистр объяснил, что нужно сделать. Парень прогнал напор маны через кристалл, и тот засветился на треть мощности.

– Все верно, верно, так и должно быть, – подтвердил магистр. Затем он посмотрел на меня и жестом подозвал к столу. – Кассиус, ваша очередь.

Я прошел мимо рядов столов. Все ученики смотрели на меня со скептицизмом. Никто не верил в целителя, оно и понятно. Хотя нет, те, кто со мной вчера были на боевой анатомии, – вот они, наоборот, с интересом за мной наблюдали и держали перья наготове. Вдруг очередное открытие, и его лучше законспектировать.

Я подошел к столу, посмотрел на кристалл-проводник. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы сконцентрироваться, а затем я направил в него крохотную каплю маны.

Но подал ее, что важно, толчками и ровно такими, с которыми в среднем бьется сердце человека. Кристалл от моих стараний загорелся на две трети, при том что маны я использовал вполовину меньше моего предшественника.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю