444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Оливер Ло » Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ) » Текст книги (страница 13)
Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)
  • Текст добавлен: 21 ноября 2026, 06:02

Текст книги "Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)"


Автор книги: Оливер Ло


Соавторы: Евгений Пожидаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– Ха-ха! С удовольствием! – злобно оскалился Бракс.

От меня не скрылся его полный ненависти взгляд, который он направил не на меня, а на Миру. От этого она поежилась, чуть покрылась мурашками, но всеми силами постаралась показать, что не боится. Гаррет с Тобом тоже напряглись.

– А ты уже за первое место трясёшься, Леон? Даже ночью меня без присмотра оставить боишься?

– «Расходник», что ты можешь понимать? – спросил он.

После Леон с Браксом, отвернулись и уселись на парты подальше от нас. Заговорили о чем-то своем.

Мы остались в виварии одни, двадцать шесть учеников, без старших или работников Латерны.

Десять минут спустя некоторые дремали на партах. Другие скучали, ведя непринужденный разговор. Двери в смежное помещение были открыты, поэтому мы могли видеть самых крупных и опасных зверей.

– Эй… Эй! Э-э-э! – глаза Тоба увеличивались попутно с тем, как он удивлялся все громче.

– Ну что? – спросила Мира, сонно потягиваясь.

– А почему печати на клетках гаснут⁈ – спросил Тоб, нервно сглотнув. Он, совершенно не моргая, смотрел в соседнее помещение.

После его слов туда уставились абсолютно все. Я, как и мой друг, тоже увидел, что печати на клетках гасли. Причем так, будто их вырубали специально.

– Быстро, дверь! – скомандовал я.

Один из самых проворных учеников подбежал к ней и дернул со всей силы.

– Заперто!

– Дай-ка я! – Гаррет подбежал к двери, дернул, да чуть было не вырвал плечи из суставов, но дверь ему не поддалась. – Вот гадство!

– Кто закрыл двери⁈ – закричал Леон. – Кто это сделал⁈

– Так по регламенту должны быть, – выпалил кто-то из дежурных учеников.

– Но кто закрыл⁈ – не унимался Леон.

Никто ему не отвечал, все друг на друга смотрели. Пожимали плечами и разводили руками.

– А ты чего стоишь, помоги ему? – Леон толкнул Бракса к Гаррету.

– Ну-ка, давай вместе, – недовольно прохрипел лысый здоровяк.

Но даже вместе Гаррет и Бракс не смогли открыть запертую дверь.

– Да что здесь происходит⁈ – возмутился Леон.

– Касс… Кас-Кас… Там это! – Тоб нервно указал рукой в сторону клеток.

Переглянувшись с Мирой, мы увидели, как с громким металлическим звоном открылась решетка одной из самых больших клеток. Вирм, которого еще недавно мы изучали, резко, будто только этого и ждал, выбежал из клетки. Его слизкий язык с чавканьем проскользил по острой кромке щербатого клюва.

Маленькие ярко-красные глазки уставились на нас. Он дернул хвостом, щелкнул челюстями и побежал прямо к нам. Ученики начали разбегаться. Нашелся только один, что посмелее или глупее…

Он выстрелил в вирма огненными серпами, но тварь от этого даже не замедлила бег. А вот ее панцирь, впитав магический урон, заметно подрос прямо у нас на глазах.

– О боги! Дайте нам выжить! Я, клянусь, что больше никогда не буду врать про скидки! – взмолился Тоб, глядя в потолок.

Глава 16
Алая Нить

Леон Корвейн шагнул навстречу вирму, пока остальные пятились от выскочившей из клетки твари. Зверь оказался здоровенным, острые когти скребли пол, хвост едва помещался в проходе. Леон прикинул, сколько стали понадобится, чтобы раскроить эту бронированную тушу, и с предвкушением хрустнул шеей.

Леон даже пожалел, что Селена ушла. Хотелось бы посмотреть на её лицо, когда с такой тварью разберётся первокурсник. Хотя и без магистра зрителей хватало.

Вокруг кричали, толкались, мешали друг другу отступать. Леон поморщился. Столько боевых магов в одном помещении, а ударить некому. Зато на занятиях каждый второй рвался продемонстрировать свой дар.

Первое место в табеле досталось ему трудом и талантом. За него приходилось биться и снова и снова отрабатывать заклинания. Леон прекрасно знал, на что способен, и сейчас даже обрадовался возможности показать это остальным. Пусть посмотрят. Особенно тот лекарь, который уже собрался потеснить его с первой строчки.

Корвейн поднял руку, но один из учеников его опередил. Парень остановился среди бегущих товарищей и приготовил заклинание. Леон невольно задержал взгляд на его руках. Что ж, хоть кто-то здесь соображает.

Огненные серпы ударили вирма в бок и погасли. Тварь даже не замедлилась, а пластины на её панцире заметно утолщились. Маг огня отступил, чуть не споткнувшись о собственную ногу.

Леон раздражённо выдохнул. И чего тот ожидал с таким слабым ударом? Панцирь поглощал магию ниже порога, об этом уже все уши прожужжали. Нужно пробить его сразу, вложить достаточно силы. А этот только разозлил зверя.

Корвейн оглядел учеников и заметил Кассиуса. Лекарь стоял рядом со своими приятелями и, кажется, даже усмехнулся, когда огненные серпы погасли. Всё-то ему было смешно. На занятиях спорил с магистрами, теперь ещё и за первое место взялся. Сорок седьмого ему, видите ли, мало.

Леон усмехнулся в ответ. Посмотрим, что Орд запоёт, когда придётся благодарить его за спасение. При всех, перед теми самыми приятелями, которые так верят в своего лекаря. От этой мысли Корвейн и вовсе повеселел. Уж он-то потом обязательно напомнит Кассиусу, кто сегодня разобрался с вирмом.

– Уйди с глаз, слабак! – Леон жестко крикнул на парня с магией огня и поднял обе руки. – Все уйдите! Я покажу, как нужно бить!

* * *

Леон запрыгнул на парту. Он взмахнул руками и в этот же момент ударил по разъяренному вирму целой серией боевых заклинаний.

Острые стальные лезвия просвистели по воздуху.

Вытянутые иглы, размером с гвоздь, прошили его почти бесшумно.

Огромные и тяжелые стальные диски, полетели следом, сверкая в лучах магических светильников.

Вот только вирм плевать на все это хотел. Он охотнее подставлял панцирь под магические удары и впитывал ману от атак. Его панцирь рос и укреплялся прямо у нас на глазах.

Леон бил куда сильнее того парня с огненными серпами, да и заклинания выпускал одно за другим, почти без задержки. Первое место он явно занимал по делу. Вот только ни один удар пока не пробил панцирь. Вирм охотно поглощал всё, что в него летело, а Корвейн продолжал тратить на него ману.

Ах да, еще мы воочию увидели то, что рассказывала магистр Селена. Если вливать в вирма слишком много магического урона, то вырастает и укрепляется не только его панцирь, но и он сам. Удивительная тварюшка.

– Это… – даже Гаррет побледнел, не в силах подобрать слов.

– Леон, остановись! – крикнул я, видя, что тот продолжает атаковать его всем своим арсеналом. – Ты только кормишь его!

– Да что ты знаешь, «расходник»⁈ – с возмущением огрызнулся он. – Нужно просто посильнее ударить! Я убью его и всех спасу! Вы еще благодарить меня будете…

– Леон, не надо! Это же вирм, а они… – Бракс как-то не слишком уверенно попытался остановить его, но осекся на полуслове.

Леон взмахнул руками, и с разных концов аудитории к нему полетели железки. Он быстро собирал их в стальные копья. Куски металла сплавлялись, вытягивались, заострялись. Даже сейчас, когда вокруг орали и метались перепуганные ученики, Корвейн управлялся с металлом без малейшей заминки.

Копья одно за другим поднимались перед ним. Леон дождался, пока сформируется последнее, подался вперёд и разом швырнул их в тварь.

Они ударили почти одновременно. Грохот на миг заглушил крики учеников.

Вот только панцирь выдержал. Сталь ломалась о него и со звоном сыпалась на пол. Вирм поглотил ману, костяные пластины снова утолщились, а за ними выросла и сама тварь.

Одно радовало – железа, созданная природой для кислотно-магического газа у вирма, благодаря дому Морланд, не работала. Иначе бы мы уже все отправились к праотцам. Тварь лишь могла спускать через жерло лишнюю ману и выпускать вонючую струйку.

– Оу! А! – выпалил Леон, заикаясь, когда вирм резко развернулся и побежал прямо на него. Он сносил парты с такой легкостью, будто те не были сделаны из тяжелых пород древесины и укреплены сталью.

Леон застыл, и на его лице промелькнул весь спектр эмоций. От осознания до полного ужаса своей беспомощности. Он испугался, как щенок, который почуял в ближайших кустах огромного волка. С той лишь разницей, что Леон прекрасно видел подросшую его же стараниями тварь, которая теперь могла легко перекусить поперек.

– Леон испугался?.. – встревоженно прошептала одна из дежурных. – Он же первый… Он же должен… А?..

– О боги, нам точно конец, – обреченно выдохнул еще кто-то из учеников, готовясь прощаться с жизнью.

Каким-то чудом Корвейн все-таки взял себя в руки и так быстро, как только смог, обратился к силе своей магии.

Обломки металла оторвались от пола с громким звоном. Петли, болтики, уголки с хрустом вырвало из парт и мебели. Все они, ударяясь друг о друга в воздухе, сплавлялись в единую массу и неслись к Леону.

Воздух рассекли отблески стали. Несколько мотков толстой ленты с лязгом обвили Корвейна спиралью. И вот уже над ним с Браксом сомкнулся стальной купол, глухо ударив о каменный пол.

Леон так спешил, что от небрежности едва не разрубил сталью руку Бракса. Гладко бритый здоровяк едва успел отдернуть ладонь от смыкающихся листов стали.

Вирм с грохотом обрушился на купол. Сталь застонала, задрожала, сдвинулась с места, громко скрипнув о камень, но выдержала. Осталась довольно глубокая, но не сквозная вмятина.

– Я выдержу! – прозвучал голос Леона из купола, в котором он не забыл сделать несколько отверстий для воздуха. – Найдите магистра!

– А мы… А мы⁈ – загнанным зверем заорал во всю глотку один из учеников. Он, судя по затравленному взгляду, больше прочих верил в силу и непогрешимость того, кто занимал первое место.

– Каждый сам за себя! – крикнул парень, который стоял рядом со стеллажом.

Гаррет переглянулся с Тобом, а я с Мирой. Пока вирм безуспешно долбил стальной купол, все двадцать дежурных учеников успели, кажется, трижды разочароваться в Корвейне, что гордо занимал первое место рейтинга. Первое по силе, но, видимо, не по смелости.

– Слушайте меня, если хотите жить! – громко, но не переходя на крик, сказал я.

План по выживанию уже рождался у меня в голове. Оставалось взять на себя лидерство, вдохновить всех этих перепугавшихся бедолаг, чтобы совместными усилиями выбраться из ловушки.

– Мы все умрем! Да он же сожрет нас! – паниковал один худой парень, хватаясь за голову.

Гаррет резко схватил его за воротник и выписал звонкую, но не самую болезненную пощечину.

– Успокойся, – грозно сказал он.

И парень замолчал. Пришел в себя. Он все еще был жутко перепуган, но теперь хотя бы не орал, подталкивая тем самым остальных к всеобщей панике. Я благодарно кивнул Гаррету.

Вирм, все еще заинтересованный в том, какой на вкус наследник рода Корвейнов, продолжал долбиться в стальной купол. Что-то мне подсказывало, что скоро ему надоест. Но это только часть беды.

– Мы готовы помочь, но что делать? – спросил тот самый парень, чьи огненные серпы не нанесли вирму урона.

– Маги из семейства Границы есть? – спросил я.

– Да.

– Я.

Двое парней подняли руки и переглянулись.

– Я отвлеку вирма, – решительно сказал я, понимая, что это самая рискованная часть плана и доверять ее кому-то другому не следует. – А вы поставьте барьер, чтобы защитить остальных. Все, за дело. Быстро!

Ученики синхронно кивнули мне, переглянулись и поспешили возводить магический барьер. Огромная бронированная тварь уже потеряла всякий интерес к стальному куполу, а поэтому, сшибая парты, стулья и вообще всё, что попадалось на пути, она неслась на тех парней, которые должны поставить барьер.

– Эй! Эй! – я кинул в панцирь чернильницу.

Стекло разбилось на мелкие осколки, черное пятно разбежалось по панцирю. Зверь, как я надеялся, отвлекся на меня. Двое магов, нырнув под парты, прошмыгнули мимо него. А я, чтобы не стать закуской для вирма, сорвался с места и побежал. Сшибая парты, а порой перекусывая, вирм яростно бежал за мной.

– Не стойте, ну… Надо что-то сделать! Помочь Кассу! – едва не взвизгнула Мира.

– Только не атакуйте магией, – напомнил Гаррет.

Я посмотрел на группу дежурных учеников, которые, тесно сжавшись в группу, стояли за спинами тех двух магов, что возводили барьер. Никто не решался что-то сделать.

А затем, спустя миг, Тоб посмотрел на Миру, решительно нахмурился, чуть сощурив взгляд. Он побежал вперед, схватил с парты, что попалось под руку, и кинул в вирма.

Зверя это не остановило. Но решительный поступок моего друга подал пример для остальных. Гаррет, Мира и дежурные ученики подбегали к партам. Брали, что в руки попадало, и кидали в вирма.

Спустя несколько точных попаданий, особенно после того, как Гаррет швырнул в панцирь тяжелый цветочный горшок, вирм недовольно щелкнул клювом и переключил свое внимание с меня на других.

Резко развернувшись, одним ударом хвоста он превратил добротную парту в груду щепок. Я наконец-то мог перевести дыхание, чтобы действовать дальше.

Двое магов уже заканчивали возводить энергетический барьер, пряча за ним почти всех дежурных учеников. И тут из смежного помещения выскользнуло несколько зверей, должно быть вирм разрушил их клети, когда бушевал. К счастью, действительно большими из них были лишь всего двое.

Совсем мелкие быстро разбежались по аудитории. Ученики без страха отправляли их пинками куда подальше. Трехголовая крыса, пролетев через всю аудиторию, попала под ноги Мире, которая громко завизжала:

– А-а-а, я боюсь крыс!

– Так, спокойно, – Тоб схватил ее за руку и завел себе за спину.

Он быстро взмахнул рукой и рассек крысу надвое точным ударом воздушного лезвия. На моей памяти он впервые показал свои способности.

Одного из зверей покрупнее привлек ученик, который поддерживал половину щита.

Я поспешил к нему, чтобы помочь. Зверь, похожий на помесь барсука и жука, вцепился в ногу парню. Тот громко взревел, но щит не дрогнул.

Оказавшись рядом с зубастой тварью, вцепившейся в ногу, я схватил ее под шею. В районе, где заканчиваются челюсти, и со всей силы надавил на акупунктурные точки. В мое время таких зверей не было, но если знаешь общий принцип, то это несложно, эволюция ведь всегда работает по одним принципам.

В итоге зверь разжал челюсти, я потянул его на себя, уперевшись ногами в шершавый пол. Не имея прежней лекарской силы или холодного оружия под рукой, я не мог его убить предпочтительным способом.

Зато я уже напитал его каналы в области, близкой к мозгу, избытком маны. Все тот же «трюк» с использованием Формулы Малого восстановления.

У зверя, который бешено перебирал лапами, пытаясь вырваться из моей хватки, закатились глаза. Я понимал, что сейчас он готов на все, чтобы спасти жизнь, но слишком мало о нем знал.

– Иглострел! В пасти иглострел! – выкрикнул кто-то из дежурных, видимо, не прогуливающих боевую анатомию.

Я сразу смекнул и перехватил тварь поудобнее. Из ее разинутых во всю ширину челюстей полетели иглы размером с крупную кисть. Мне это напомнило еще одно изобретение нового мира – многозарядный арбалет. Обычным я умел пользоваться, поэтому…

Удерживая зверя за голову, я направлял иглы из его пасти в вирма. Маги границы, стоит отдать им должное, держали барьер, не позволяя ему сожрать остальных учеников.

– Оригинально, – хмыкнул парень, что удерживал щит, – Но помоги ему скорее, он уже бледный!

И действительно, тот, кому в ногу впился зверь, из последних сил превозмогал боль. Если он потеряет концентрацию, то ученики окажутся в опасности.

Последние иглы вылетели из пасти зверя, он окончательно дернулся и ослаб. Из его рта, ноздрей и глаз, сильно пульсируя, стрельнули струи крови. Тварь обмякла, я откинул ее и поспешил к раненому.

Быстрым движением рук я применил Формулу Малого восстановления. Рана на ноге зажила быстро. Теперь о ней напоминала только более бледная кожа ноги, почти без волос, и штанина, разорванная в кровавые лоскуты.

– Спасибо, – тяжело выдохнул маг.

– Справитесь? – спросил я, глядя на барьер.

– Да! – оба ответили в один голос.

Корвейн и Бракс тем временем так и сидели в куполе. Уже все списали их со счетов, в том числе и я. Помощи от них ждать никакого смысла нет.

Я размазал о пол еще одну мелкую тварь. Никакой жалости, ведь один удар ее ядовитым жалом из хвоста и можно отправиться к праотцам. Мирных милых зверей, разве что кроме того хомяка, которого подкармливал Гаррет, в виварии не держали. В них почти нет интереса для боевой анатомии.

Мира помогала одному из раненых. Она останавливала кровотечение с помощью магии и действовала не совсем так, как учили в Латерне. В ее действиях я видел попытки повторить то, чему я учил «Северную партию». Неплохие попытки, надо сказать, ведь у нее получилось.

– А-а-а! – попавшим зверем в капкан взревел один из учеников, который не успел укрыться за магическим щитом.

Вирм ухватил его за ногу. К счастью для парня, самым-самым кончиком массивного клюва, ведь иначе тварь бы просто перекусила его ногу. Не совсем к счастью, бедренная артерия, судя по пульсирующей струйке светло-алой крови, все-таки задета.

На бегу, перепрыгивая и огибая то, что осталось от парт и стульев, я вырвал бедолагу прямо из пасти вирма. Еще один рывок, и он бы точно его перекусил.

– Эй! Эй!

– Сюда, тварь!

Дружной командой кричали дежурные ученики и швыряли в вирма разный хлам. Кто-то даже использовал боевые заклинания, но опосредованно, чтобы не напитать зверя еще большим количеством маны.

И у них получилось отвлечь вирма. А у меня получилось перекрыть пальцем разорванную артерию. Я помог парню добраться до Миры, которая уже окончательно залечит рану.

– Ты большая молодец, – сказал я ей, надолго не задерживаясь на месте.

В такой ситуации был лишь один выход, либо мы, либо вирм. Нам был нужен один удар, точный и мощный, но никак не ниже восьмого порядка. И, будто думая о том же, о чем и я, Гаррет стоял рядом с одной из колонн и смотрел на свои руки. Он разглядывал их так, будто принимал сложнейшее решение в жизни.

Вирм тем временем, разделив учеников вне барьера резким рывком, загнал Миру и Тоба, который с самого начала старательно держался рядом с ней, в угол. Они пытались защититься от него партами, вернее тем, что от них осталось, а потому в его клюве пока хрустели только куски древесины. Но вирм не позволял им убежать, размахивая хвостом.

Тоб дернул Миру за руку, отводя себе за спину. Он решительно, превозмогая страх, встал перед ней и ударил в вирма воздушным вихрем второго порядка. Ветер завыл в ушах и поднял с пола не только пыль, но и небольшие щепки и то, что осталось от учебников и пособий.

Не думаю, что сообразительный Тоб рассчитывал хотя бы ранить тварь. Скорее всего, только и надеялся, что выкрасть попытку для побега из ловушки. Для себя и для той, ради которой был готов рискнуть многим, если не всем.

Тварь лишь на миг закрыла злобные мелкие красные глаза-бусины. Ее панцирь без труда поглотил урон и стал еще прочнее.

Гаррет оттолкнулся от колонны и вышел к центру аудитории:

– Касс, уводи всех. Я знаю, что со мной будет, – настолько спокойно сказал он, что даже будто вирм на секунду потерялся и застыл.

Никогда я еще не видел Гаррета одновременно настолько решительным и спокойным. Он будто уже все обдумал, взвесил и даже смирился с любыми последствиями.

– Бегите скорее все за щит, – скомандовал я, указывая ученикам на противоположную от вирма сторону.

А затем, так быстро, как только мог, я подлетел к Гаррету. И положил ему на широкую спину обе ладони с громким хлопком.

– Бей и ни о чем не думай. Я держу.


Глава 17
Неумелая подстава

Гаррет молча кивнул, а я в этот же момент почувствовал, как напряглись его мышцы. Здоровяк заранее знал, что ему будет невероятно больно, а потому невольно сжал все мускулы едва не до дрожи.

– Я приглушу боль, насколько позволят силы.

– Плевать на боль, – кратко выпалил Гаррет.

– Не знаю, что вы задумали! Но быстрее, пожалуйста! – крикнул Тоб, едва не вжимая спиной Миру в угол аудитории.

Мана уже бурлила в Гаррете, как магма в вулкане, который вот-вот взорвется фонтаном всепожирающей лавы.

После сегодняшнего никто не посмеет сказать, что Гаррет – это великан с сердцем воробья. Никто.

Гаррет уверенно поднял руку. На полу, колеблясь в такт ударам его крепкого сердца, начала подпрыгивать каменная крошка. Затем щепки от парт, куски побольше, сила и мощность колебаний только увеличивались. Тяжелые осколки отрывались от пола в такт импульсам.

Решетки на окнах под потолком зазвенели. Стены и пол задрожали. Пыль струйками била из швов в стенах и полу. Магические светильники мерцали.

Я собственными ногами чувствовал невероятную вибрацию, как если бы находился в эпицентре землетрясения. Другие ученики тоже пошатывались, хватаясь друг за друга.

Вирм, будто почувствовав неладное, наконец-то оставил Тоба и оберегаемую им Миру в покое. Он развернулся и посмотрел на Гаррета так, как хищник смотрит на другого хищника, равного по силам.

Я не ошибался в своих предположениях. Мой друг-гигант действительно обладал редчайшим даром из семейства Силы, который разрушал материю направленными колебаниями. Раскол – так он называется.

Времени совсем не оставалось, вирм уже несся к нам. Он злобно размахивал хвостом и недовольно цокал огромным клювом. Гаррет развел руки в стороны и с силой десяти человек хлопнул перед собой.

Он сконцентрировал всю накопившуюся в пространстве и в нем самом Силу в один точный удар. Колебания магической мощи пошли новыми волнами силы. Мелкие предметы бились о потолок, камни в стенах и полу крошились. Какие-то вовсе выбивало.

Мощнейший импульс сорвался с рук Гаррета и помчался в вирма. Магический удар был настолько мощный, что волны его колебаний можно было разглядеть прямо в столбах пыли, которая кружила по воздуху.

Гаррет попал прямо в раскрытую пасть твари, расколов ее острую кромку на мелкие ошметки, а следом и в жерло, из которого струилась мана зверя. Один глаз вирма не выдержал и лопнул. Зверь прикусил собственный язык и подавился кровью, но это его далеко не убило.

Сразу же в момент столь мощного удара я почувствовал, как хрустальные Каналы Гаррета потрескались по всей длине, словно тонкая кромка льда на луже под сапогом.

В этот момент мне стало понятно, что без Алой Нити не обойтись. Каналы Гаррета, при всем моем желании и даже применении Формулы, не выдержат.

А ведь я не пользовался ей уже две тысячи лет. Нет, дело не в сомнениях. Наоборот! Я был рад тому, что использую одно из любимейших заклинаний, хоть и раньше, чем планировал.

Гаррет удерживал руки перед собой, направляя удар открытыми ладонями на вирма. Я чувствовал, как бешено колотилось его сердце, как пот ручьями бил из пор, как сбивалось дыхание и боль вгрызалась в каждую клеточку до ломоты в костях.

С помощью своей невероятной силы он смог оттолкнуть огромного зверя назад. И спустя удар сердца прочнейший панцирь громко хрустнул первыми трещинами.

С каждым новым колебанием, что стоило Гаррету невероятных усилий, трещины становились глубже и расползались по пластинам панциря сложными хаотичными узорами.

С той же скоростью, с какой разрушался панцирь вирма, хрустальные Каналы Гаррета трескались и разрывались. Ту боль, что он терпел, не каждый бы выдержал. Лишь стальной характер и немного моих усилий не позволяли гиганту потерять сознание.

Но приглушать его боль я больше не мог. Не дать каналам окончательно разрушиться гораздо важнее.

Я напряг собственное Ядро и пустил ману по двум Каналам. Две тонких, как волос, Алых Нити сорвались с рук. Они мгновенно обвили тело Гаррета, с ног до макушки юркими змейками, будто изучали. Затем соединились в единую нить и были готовы к работе, к тому, ради чего я потратил столько маны и немного собственной крови.

Я снова, пусть и всего на миг, почувствовал себя тем прежним целителем, который был способен на невероятные вещи. Ловко орудуя Алой Нитью, я направлял ее начало в те места, где хрустальные Каналы Гаррета уже потрескались и едва не разрывались в лоскуты.

Я зашивал их так быстро, как только мог. Гаррет бил, Каналы рвались, я делал стежок. Удар, разрыв, шов. Удар, разрыв, шов. И так раз за разом. Очень быстро.

Со стороны, должно быть, это выглядело крайне необычно. Все еще держа руки на спине Гаррета, я силой воли направлял Алую Нить через его тело. Нить проходила через живую плоть, как призрачная, неосязаемая. Она проявляла свои свойства только на магическом «скелете».

Гаррет чувствовал, как по его каналам тонкой змейкой бегала Алая Нить. Она ныряла в его руку в области запястья и выныривала с другой стороны, накладывая стежок, и так раз за разом, раз за разом. Он едва не отвлекся, но вовремя спохватился.

С каждым новым импульсом, которым Гаррет бил в вирма, его каналы разрывало сильнее, я латал их, стараясь не отставать. Панцирь твари покрывался более глубокими трещинами, из них даже сверкало тусклое белое свечение.

Тем не менее, вирм был все еще жив. Жутко живучая и крепкая тварь с бешеной регенерацией. Он до сих пор пытался добраться до нас.

Гаррет уже превратил его в отбивную с переломанными костями, которые, впрочем, быстро срастались. Именно поэтому вирм лишь несколько секунд полз на переломанных конечностях, а затем вскакивал на них, как на новых, и снова бежал.

Он царапал каменный пол острыми когтями, оставляя за собой разводы темной крови. Она хлестала из него ведрами, ручьями стекала из трещин в панцире, откуда все отчетливее било уже яркое белое свечение. Но вирм все еще оставался дико опасен.

Пальцы Гаррета уже выворачивало судорогой. Еще немного, и они захрустят, начнут ломаться. Затем начнет выворачивать конечности, переломы побегут по ним. А дальше только хуже.

Я невольно вспомнил картину того, что видел перед заточением в древнюю темницу. Тогда мои нити оплетали безмерно огромной алой паутиной целую столицу и сдерживали натиск черного солнца. В этот момент мне была доступна лишь одна тонкая Алая Нить, но с ее помощью я удерживал жизнь в теле друга.

Вот только я уже не был тем всемогущим лекарем. Моя мана закончилась на пятой секунде. И эти пять секунд – это на самом деле невероятно долго, ведь этого хватило, чтобы Гаррет влил в тварь невероятное количество урона.

Все, что я планировал делать при таком раскладе – это разделить с Гарретом отдачу от его заклинаний. От всех оставшихся, колеблющихся в такт с сердцем, ударов Расколом, пока тварь окончательно не издохнет.

Гаррет бил, его штопанные-перештопанные Алой Нитью каналы трещали по швам и едва не взрывались от натуги. Ровно половину отдачи и столько же боли я вытягивал из его тела и направлял в свое. Все для того, чтобы друг продержался, чтобы его каналы не порвались окончательно.

Секунду спустя я уже сжимал челюсти до дрожи в мышцах. Сердце готово было переломать ребра и вырваться из груди. Кровь бурлила в жилах. Мышцы и кости трещали от напряжения.

Волны боли, которые разбегались по организму, были ни с чем не сравнимы. Та боль, когда Сорель превращал мою руку в обугленную кость раз за разом, показалась мне детской шалостью.

А ведь прошла всего-то секунда, и это только половина той боли, которую Гаррет терпел уже больше шести… семи… десяти секунд! Сердце воробья⁈ Да у этого здоровяка такой характер, что его хватит на целый отряд самых смелых и доблестных солдат.

– Еще немного! Еще чуть-чуть! Давай, Гаррет! Я в тебя верю! – прокричал Тоб, крепко сжимая Миру за руку.

– Гарр-ет! Гарр-ет! – ритмично, будто кричалку, дважды выкрикнула лекарка.

И все ученики повторили за ней. Они кричали имя Гаррета. Чудом, сквозь звон в ушах, он услышал. Я был уверен, что он услышал, ведь гигант улыбнулся краешком губ. А затем кто-то крикнул:

– Касс! Касс!

И теперь уже двадцать два человека скандировали наши с Гарретом имена. Даже меня, привыкшего ко всеобщему признанию, это вдохновляло. Но боль слабее не стала. А затем мы с Гарретом увидели, что через расколы в панцире вирма полился совсем яркий белый свет. Пришлось даже прищуриться.

Видимо, чувствуя, что конец твари близок, Гаррет снова развел руки, свел их с силой медведя. Громкий хлопок, и самая сильная волна Раскола побежала от него в сторону вирма. Казалось, виварий не выдержит и развалится.

А затем гром ударил в уши, свет магических светильников на секунду погас. Когда он вернулся, лишь от нескольких уцелевших, все мы увидели, как вирм и часть стены просто… Они просто исчезли. Растаяли в воздухе без следа. Как песчинка соли в воде. Как снежинка в костре.

Сквозь дыру в стене я увидел звездное небо. Яркие белые точки, которые светились в бескрайней темноте. После сильнейшего удара Расколом повисла такая тишина, что можно было подумать, будто лопнули ушные перепонки.

Гаррет стоял передо мной. Чудом он удерживался на ногах. А может я подпирал его, или наоборот, опираясь на его спину, не падал сам. Допускал я и такое, что только благодаря опоре друг на друга, мы оба смогли устоять на своих двоих.

Каналы Гаррета, благодаря Алой Нити, выдержали и не разорвались. Но чувствовал он себя так, как если бы поднял на плечи гору и сделал так несколько шагов. Я тоже был не в лучшей форме, но жаловаться грех.

– Ура, мы спасены! – нарушил чей-то голос тишину.

Я даже не понял чей, да и не до того мне было. Тоб и Мира поспешили к нам, робко улыбаясь. Они еще не были уверены, что все прошло гладко.

Кто-то что-то кричал, кто-то… У меня не оставалось сил, чтобы обращать внимание на реакцию всех двадцати человек. Но я точно слышал, как кто-то с ужасом прошептал:

– Это что сейчас было? Нулевой лекарь удержал Силу… В-в… Восьмого порядка?

– Нам все равно никто не поверит, – ответил другой голос, полный трепета.

С шелестом стальных хлопьев, рассыпавшихся на каменный пол, раскрылся купол, под которым всё это время прятались Корвейн и Бракс.

Леон не знал, куда себя деть, спрятавшись за широкую спину «правой руки». Ученики молча смотрели на него, не скрывая презрения.

* * *

Магистр Селена Верфс услышала и увидела, что в виварии происходило неладное – как если бы землетрясение выбрало для своего явления одно конкретное здание.

Когда она примчалась к нему, то было уже слишком поздно. Часть стены… Селена, при всем ее опыте, ошибалась даже в самых смелых предположениях о причине такого «катаклизма».

Она посмотрела внутрь вивариума через одну из отсутствующих стен, и увидела настоящий кошмар, и это с ее-то военным опытом на северной границе. В виварий будто ворвалось торнадо, землетрясение и еще неизвестно что.

Селена в последний момент заметила у ладоней Кассиуса Орда гаснувший багровый след. От увиденного она зависла на месте, это впечатлило ее еще больше, чем всё остальное.

Ведь этот цвет, который невозможно спутать, она уже видела в закрытом архиве. На древней гравюре с символами школы лекарей, от которой в пособиях не осталось даже названия.

– Пи-пи, – прозвучало под ногами магистра Селены Верфс.

Она опустила взгляд к ногам и увидела небольшого зеленоватого хомяка. Каким-то чудом он пережил всё случившееся и теперь недовольно пищал, будто требуя еды.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю