Текст книги "Целитель, который вернулся спустя 2000 лет (СИ)"
Автор книги: Оливер Ло
Соавторы: Евгений Пожидаев
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Внезапно ко мне подошел парень с охапкой подержанных учебных пособий. Среднего роста, немного худой. Его светлые мягкие волосы волнами ниспадали на лоб. В темно-карих глазах я не увидел коварства. Лицо тоже довольно дружелюбное, возможно, даже несколько наивное.
– Привет. Меня звать Тобиас Фенн, но можно просто – Тоб, – сказал он, едва не выронив одно пособие из стопки. – Я продаю учебники, нужны?
Я поздоровался с ним, назвал свое имя и начал читать, что написано на корешках.
– Секунду, я гляну.
– Да, естественно, – ответил Тоб, повернувшись так, чтобы мне было удобнее. Он всего лишь несколько секунд промолчал, а затем снова заговорил: – Тут такое дело… Я скупил старые издания за день до выхода новых и теперь пытаюсь вернуть хотя бы часть денег. Дорого в Академии учиться нынче… Хотя, вообще-то, всегда дорого было…
– Я возьму? – Я выбрал один из томов, который мне более-менее подходил, уж точно лучше, чем остальные.
– Естественно, – кивнул юноша и тут же поправил волнистые волосы.
Я вытянул учебник из стопки и прочитал название: «Боевая анатомия». Ниже стояло имя автора: «Магистр Селена Верфс».
Открыл оглавление, затем перелистнул к рисункам. Магические каналы, повреждения тканей, последствия боевых заклинаний. На одной из схем автор подробно разобрала, как удар разрушает каналы в предплечье. Я задержался на пояснениях.
Основы я знал прекрасно. Меня интересовало, какие повреждения оставляет современная боевая магия и как нынешние целители с ними справляются. После двух тысяч лет отсутствия знакомиться с этим по книге было куда удобнее, чем впервые увидеть на пациенте.
– Кстати, магистр Селена и сейчас преподает в академии, – сообщил Тоб и указал на учебник. – Боевую анатомию как раз она и ведет. И сразу… Прямо на первом занятии потребует пособие. Во-о-от! Предупрежден, значит, вооружен… Или как там?
– Сколько ты за него хочешь, Тоб?
– Пять серебром.
– О нет, пять, за старое издание слишком много. За три, так и быть, прямо сейчас куплю.
Тоб посмотрел на книгу, потом на стопку в своих руках и обреченно выдохнул.
– Эх, ну ладно. Забирай.
Я расплатился и убрал учебник. Тоб кивнул мне и пошел предлагать свое богатство другим будущим студентам.
К табелю тем временем подошел распорядитель и созвал всех студентов, что еще пока далеко не разбрелись.
– Положение в табеле определяет доступ к ресурсам Академии. Базовое обучение, стандартное питание и необходимое обеспечение получают все.
– Да это понятно! – сказал кто-то из толпы. – Расскажите, пожалуйста, про тренировочные площадки.
– Не перебивайте, я обо всем обязательно расскажу, – кивнул распорядитель недовольно. – Студенты ниже пятидесятого места могут заниматься только на общих тренировочных площадках, а еще они должны ждать свободного места и подстраиваться под чужие занятия. Первые пятьдесят счастливчиков получают ежедневный личный час в тренировочной комнате с устойчивым магическим полем.
– Есть! Я как раз сорок девятый, – хмыкнул какой-то веселый парень из толпы.
– Не радуйтесь раньше времени, юноша, – пригрозил ему распорядитель. – Рейтинг будет очень активно меняться. Поэтому… Дерзайте.
Я про себя отметил, что и мне бы не помешало попасть в первые пятьдесят мест. Ведь в тренировочных комнатах с магическим полем, даже с минимальным количеством маны в ядре, можно спокойно отрабатывать ее точное проведение. Развитие каналов и ядра – само собой.
Распорядитель продолжил делиться важной информацией:
– Те, кто занимает первые пятнадцать мест, имеют доступ к тренировочным комнатам и дополнительно получают каждую неделю кристаллы маны… А что еще? Да, и восстановительные составы.
Кристаллы маны, восстановительные составы. Неплохо, ведь такое снабжение позволит чаще тренироваться и быстрее восстанавливаться после нагрузок.
Подумал я еще и о том, что чем дольше студент будет находиться на первых пятнадцати местах, тем сложнее его будет обогнать другим, начиная с шестнадцатого. Справедливо это или нет – не моя забота. Главное, что академия дополнительно мотивирует проявлять себя, а не «отсиживаться в стороне».
– Студенту, что удерживает первое место в день месячной выдачи, полагается особая награда. В этом месяце Академия выделила один флакон эссенции сердца титана. Его получит тот, кто будет занимать первую строку к моменту выдачи… Поэтому, как я уже сказал – дерзайте!
После этих слов распорядитель подошел к стене и наложил какую-то печать. Один из блоков будто растворился в воздухе, а на его месте появился прозрачный магический барьер, за которым стоял большой флакон со светящейся фиолетовой жидкостью. Будто ночное небо заперли в банке.
– Это чтобы вас дополнительно мотивировать, – пояснил распорядитель. Затем остался, чтобы ответить на вопросы.
Не успел я подойти к эссенции сердца титана, как рядом со мной появился мой недавний знакомец. Тоб, но в этот раз его пачка из учебников и пособий заметно поредела, а вот кошель в кармане подрос.
– Касс, смотри, а то тебе, наверное, некому объяснить… Ну, вот это моя учебная карточка, – Тоб вручил мне ее и позволил рассмотреть.
Слева я увидел табличку с очками, а правее значилось место.
– Очки определяют положение в табеле, верно? – без проблем догадался я, это интуитивно понятно.
– Естественно, – подтвердил Тоб. – Но вот до чего догадаться нельзя. Победа в официальном поединке над тем, кто стоит выше в рейтинге, дает его очки и плюс одно.
– И часто эти поединки происходят? – спросил я, прикидывая, как студенты, должно быть, замотивированы биться друг с другом.
– Да ну… Стандартно. Если ты думаешь, что у нас тут круглосуточный мордобой, то нет… Нет. Всё цивильно. Кстати, подняться в рейтинге можно же еще за выдающееся учебное достижение. Магистры вправе начислить от одного до пяти очков, но всё должно быть официально. Обычного выполнения задания для этого недостаточно, нужно выходить за рамки программы.
– Это всё? Спасибо, – благодарно ответил я. Полезный все-таки парень этот Тоб, отработал каждый серебряк.
– Эм… За одно и то же достижение повторно очки не дают. Ну это логично. Естественно, то есть. Ну я это, побежал. Надо мне еще продать успеть, – Тоб хлопнул по стопке и пошел.
Я проводил его взглядом и подошел к эссенции сердца титана. Удобно, что рядом с самой ячейкой, откуда флакон ни за что не вытащить, находился и лист с составом. Я вчитался в него и быстро понял, что такой концентрат поможет подготовить Ядро к первому полноценному прорыву.
Одного флакона мне хватит. Но вот незадача – он же достанется только тому студенту, который будет возглавлять рейтинг в день выдачи.
– Кто-нибудь знает, когда день выдачи? – обратился я к студентам, что, как и я, рассматривали флакон.
– День выдачи всегда в последний день месяца, – ответила мне улыбчивая девушка. В ней сразу узнавалась будущая староста и отличница.
Поступили мы в начале месяца, соответственно, флакон выдадут первому в рейтинге через четыре недели, времени много – это хорошо.
Совсем рядом с нами Леон Корвейн, тот парень, который намеренно ранил начинающего мага стальным острием, принимал поздравления. Он услышал мой вопрос и снисходительно на него улыбнулся. Подошел ближе и спросил не самым приятным тоном:
– На кой-черт последнему в списке, да еще и лекарю знать, когда наградят первого?
Я окинул его ленивым взглядом и спокойно объяснил:
– Да вот прикидываю, сколько у меня времени есть, чтобы поменять получателя.
Несколько студентов, что стояли рядом с нами, сразу притихли. Они ожидали ответа Леона, ведь именно он сейчас был тем, кто возглавлял список, а мои слова прозвучали как вызов.
Глава 7
Урок боевой анатомии
После моего ответа Леону Корвейну на площади еще несколько ударов сердца висела мертвая тишина. Все взгляды были устремлены на него.
Сам Корвейн несколько секунд разглядывал меня. После он скривился в брезгливой, снисходительной усмешке.
– Это мне говорит целитель с нулевым порядком? Серьезно?
– Абсолютно так, – я ответил спокойно, эмоции парня меня мало волновали.
– Целитель, ты, может, не знаешь? – пожал плечами один из тех, кто стоял рядом с Корвейном. – Но Леон вообще-то на этом курсе не первый год. Третья ступень, пятый порядок металла, а еще он…
– Но-но-но, – перебил этого парня Корвейн. – Хватит, перехвалишь.
В этот момент я подумал о том, что один из признаков гордыни – показная скромность. Корвейн явно был рад лишний раз погреться в лучах хоть и небольшой, но славы. После снова посмотрел на меня и сказал:
– Впервые вижу такого дерзкого «расходника», даже интересно будет посмотреть, как твоя наивность разобьется о жестокую реальность.
– Скоро у тебя будет возможность, – спокойно ответил я, но, увидев непонимание на лице Корвейна, прозрачно намекнул. – Сколько там у тебя очков, большой разрыв со вторым местом?
В толпе студентов кто-то нервно усмехнулся. Кто-то нахмурился. Реакция вполне понятная. Корвейн, который уже собирался уходить, повернулся к своей свите и ответил:
– Намекаешь на дуэль⁈ С кем, с тобой? Ха! Да я свою учебную карточку сожру, если проиграю тебе, – он демонстративно поправил волосы. – И вообще, я не собираюсь марать руки о душевнобольных… Лучше научись хотя бы бинты менять без посторонней помощи.
После он уже окончательно развернулся и увел за собой свиту прихлебателей. Я не двинулся с места. Тратить дыхание на перепалки у стенда – пустая забава для тех, кому больше нечем подтвердить свою правоту. Реальность объяснит ему всё куда доходчивее любых слов.
До дня выдачи оставалось меньше месяца. Времени более чем достаточно, чтобы подготовить тело и заставить его проглотить эту карточку.
Я не успел отойти и десяти шагов от табеля, что висел у входа в аудиторию, как меня догнали два сегодняшних знакомца. Тоб и Гаррет.
– Касс, ты же себе смертный приговор подписал, – нервно причитал Тоб, хватаясь за голову. – Разозлил клан Корвейн в первый же день. Естественно… Естественно, ничем хорошим это не кончится.
Гаррет тем временем стоял рядом и молчал. Здоровяк не был из тех, про кого говорили, что он многословный. Но я отчетливо заметил, как невольно напряглась его массивная фигура на словах Тоба о клане Корвейн.
Обсудив быстро то, что Гаррет неплохо сдал испытания очередного года, а Тоб успел продать несколько учебников, мы пошли дальше. Как раз в сторону жилых корпусов академии.
По пути я с интересом изучал планировку Латерны, скользя взглядом по идеально ровным линиям тротуаров. Я быстро подметил, насколько по-разному здесь устроились боевые маги и целители.
Факультеты магии разрушения занимали монументальные башни из белого мрамора с собственными садами и мощными накопителями маны, чьи кристаллы почти бесшумно гудели и излучали заметное свечение.
Лечебный и вспомогательные корпуса были сдвинуты на северную окраину кампуса, ближе к неприметным тусклым хозяйственным постройкам и лазарету, откуда тянуло запахом дешевых травяных отваров.
Туда же отправляли студентов из низа рейтинга, которые, по мнению преподавателей и магистров, не имели никакого потенциала.
Несешь силу и разрушение – учишься и живешь в роскоши. Не способен ничего разрушить – достоин минимума, если не меньше.
Втроем мы пришли в распределительный пункт общежития. Приземистое здание из серого камня с облупившейся краской встретило нас гудящей толпой первокурсников. Они сновали между стойками регистрации с кипами документов и порой растерянными лицами.
Гаррет, с его слов, уже второй год учился на первом курсе, а потому ему не было никакой нужды идти сюда, но он решил составить нам компанию. Кстати, благодаря ему мы узнали, как сэкономить время. Он подсказал нам, как побыстрее все оформить и к кому из работников в каком порядке обращаться.
В итоге мы с Тобом получили ключи от комнаты на четверых в северном крыле. Гаррет как раз жил в этой комнате. Я, конечно, еще плохо был знаком с парнями, но неплохо разбирался в людях, поэтому мне нравилось, как все складывалось.
– Спасибо, здоровяк, что помог, – поблагодарил его Тоб, демонстрируя ключи от комнаты с довольной улыбкой. – Напомни мне потом, я дам тебе какой-нибудь учебник за так…
– Угу, – кивнул Гаррет, как ни в чем не бывало, и указал мощной рукой, в какую сторону нам идти.
Мы прогулялись по территории Латерны. По аллеям, где меж старых дубов сновали студенты. Иногда нам попадались магистры и преподаватели, которые увлеченно о чем-то беседовали.
У входа в один из корпусов, мимо которого мы прошли, парила каменная горгулья. Интересный элемент архитектуры, в мое время таких не было.
Мы вошли в жилой корпус. Дальше по коридору, мимо облупленных дверей с номерами. Наша комната оказалась простой, без изысков, но добротной: четыре кровати, на трех из них – серые шерстяные одеяла, шкафы, письменные столы, почему-то только три.
И большое окно с таким удачным видом на тренировочный плац, где уже мелькали студенты-маги в тренировочной форме.
Четвертое спальное место оказалось не занято. Голая рама кровати с тем, что при всем желании сложно назвать хотя бы «деревянной» подушкой. А пустовало место потому, что один из поступавших не прошел первичную проверку, как сказал Тоб, он, судя по всему, знал любые мелочи, что происходят вокруг.
Я разложил свои немногочисленные вещи и поудобнее уселся за стол.
– Гаррет, расскажешь, где можно заниматься развитием каналов и ядра? – Я не стал уточнять, что в моем случае речь про восстановление.
– Ну да, можно, – почесал затылок он, о чем-то подумал и ответил: – Для этого нам отведены общие площадки, – он указал рукой в окно, – да, там тоже можно заниматься. Но свободное место придется ждать, а еще мана там постоянно колеблется, там, мягко говоря, не очень.
– Естественно, не очень, – ответил Тоб, перекладывая и сортируя учебники, – но лучше, чем ничего.
Восстанавливать разорванные каналы и расширять ядро в таких условиях – это все равно что пытаться дышать в пыльном облаке, в которое еще и бьет густой черный дым костра.
Зато теперь я знаю, что моя ближайшая цель – верхние пятьдесят мест списка. Это позволит мне получить личный час в изолированной тренировочной комнате. Там мне точно не помешает фон чужой магии, а значит, развиваться получится быстрее.
Гаррет заложил руки под голову и поудобнее лег на свою постель, что время от времени скрипела под ним, намекая, что на таких здоровяков не совсем рассчитана.
Тоб тем временем обустраивался. Он складывал нераспроданные учебники под постель.
– Парни, мы же почти не знакомы, – подметил Тоб. – Давайте я тогда начну. Я из торговой семьи…
– Не бедствуешь, получается? – спросил Гаррет.
– Ну как сказать, – озадачился Тоб. – Я потратил на первую закупку почти все карманные деньги, а теперь продаю эти учебники, – он бросил на них чуть гневный недовольный взгляд.
После он вдруг вспомнил, что обещал один Гаррету. Вместе они выбрали подходящий и пожали руки.
– Родным я уже, естественно, написал, что товар разошелся по всем корпусам… Но… Пока это правда только потому, что часть учебников пришлось сложить в коридоре, – сыронизировал сам над собой Тоб.
Мы с Гарретом негромко засмеялись. Добродушный здоровяк стоял рядом со своей частью комнаты и все искал, куда бы пристроить новый учебник. Не то чтобы я сильно за ним наблюдал, но заметил, что по комнате он двигался с какой-то мучительной осторожностью.
Из-за своих колоссальных габаритов он постоянно боялся что-нибудь задеть и сломать. Гаррет часто сутулился и виновато извинялся за каждый неосторожный шаг. Как слон в посудной лавке.
При попытке переставить тяжелый кованый сундук, за который мы с Тобом и вдвоем бы не взялись, гигант вдруг скорчился от боли, не издавая ни звука, и побледнел. Лицо будто мелом испачкал. Его дыхание резко сбилось коротким спазмом, он прижал руку к плечу.
Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить причину спазма. Я молча подошел, уперся ногой в сундук, не позволяя его больше двигать, и ударил ребром ладони Гаррета под правую лопатку.
Здоровяк удивленно дернулся, резко втянул воздух носом и, сперва нахмурившись, широко улыбнулся. Спазм судорожных мышц тут же прошел.
– Гаррет, смотри и запоминай, как нужно распределять нагрузку по телу, чтобы не зажимать больное плечо, пока не вылечишь.
На собственном примере, конечно, не поднимая сундук, я продемонстрировал это. Гаррет все еще с небольшим недоверием осторожно пошевелил плечом, потрогал его. Лишь убедившись, что боли нет, он повторил движения.
А затем посмотрел на меня таким взглядом, который был красноречивее любых слов. В изумленном блеске его глаз читалось многое. Похоже, Гаррет совсем не ожидал, что кто-то «благородных» кровей станет возиться с его больным плечом.
– Спасибо, друг, – наконец проговорил Гаррет.
Я убрал ногу с сундука и предложил Гаррету попробовать снова, но в этот раз распределить нагрузку правильно, чтобы не перегружать больное плечо.
Гаррет, как я его и учил, схватил сундук и передвинул в нужное место. С довольной улыбкой он оставил его там, где планировал, и еще раз проверил плечо. Оно уже не стреляло болью.
Окончательно обустроившись в комнате и сделав небольшую уборку, мы начали обсуждать завтрашние занятия. Да и не только. Говорили о разном. Рассказывали о себе, задавали друг другу вопросы. Великан Гаррет со временем стал реже извиняться и начал чувствовать себя увереннее. За ужином он сел вместе с нами.
* * *
Вечером дежурный помощник принес в жилой корпус бланки выбора элективных дисциплин.
– Парни, выбирайте обязательно основы магической торговли или пассивное травоведение. Я знаю, что там можно отсидеться без риска для шкуры. Ну а с торговлей, естественно, я помогу разобраться.
– Тоб, отсидеться – это не про меня, – честно ответил я, еще окончательно не решив, нужны ли мне эти дисциплины. Если принесут пользу и помогут возвыситься, то да.
– Ну не знаю, – хмыкнул здоровяк, – я подумаю.
Пока Тоб с Гарретом выбирали элективы и рассуждали вслух, боевые маги-студенты в коридорах хвастались записями на площадную стихийную магию.
Еще в бланке были отмечены обязательные для всех дисциплины. Контроль маны, история магии, общая защита… А выбрать нужно было именно дополнительные предметы.
Нисколько не колеблясь, я взял перо и поставил отметку напротив «Боевой анатомии». Стоило Тобу это увидеть, как он замахал руками.
– Да ты что, Касс⁈ Не надо! Этот предмет ведет, – он заговорил шепотом, будто боясь, что его кто-нибудь услышит, – полубезумная магистр Селена Верфс. Говорят, что она «ледяная ведьма» и заваливает всех, кто хоть немного ошибается. И ладно бы курс был полезным, но он же считается мусорным… Для слабаков, которые не могут метнуть даже огненную стрелу.
– Остынь, Тоб, – улыбнулся я приятелю. – Я знаю, что делаю.
– Он точно знает, – здоровяк Гаррет кивнул, почесав затылок.
Я проигнорировал панику приятеля. Мне необходимо досконально изучить, как изменилась биология человека и магических тварей за примерно две тысячи лет моего заточения в древней темнице.
* * *
Ночью, когда мои приятели и по совместительству соседи по комнате уже спали, я сел в позу для медитации. Я осторожно направлял ману по единственному открытому каналу. Гнал ее к ядру и обратно, фильтруя при этом скудный окружавший меня эфир.
Вскоре мне удалось стабилизировать ядро и накопить внутри немного чистой маны. И она мне понадобится уже завтра.
Раннее утро в академии началось с грохота магических взрывов на главных полигонах. Их было отчетливо слышно, даже несмотря на закрытое окно. Усевшись на постели, в него я и посмотрел. Толпы студентов-первокурсников в форме активно стягивались к тренировочным полигонам.
Я разбудил парней, чтобы они не проспали первый учебный день. Гаррет в ответ проворчал что-то вроде:
– Да э, ну, мне ко второй… – и завалился дальше спать, громко скрипнув кроватью, что прикладывала титанические усилия, лишь бы не развалиться под весом здоровяка.
– О, а я успею продать несколько книг, – ответил Тоб, лениво потянувшись.
Я же быстро собрался и двинулся на свое первое занятие в Академии. Как-то так сложилось, что это как раз была «Боевая анатомия». Которую, по словам Тоба, ведет ну просто ужас во плоти, а не магистр.
Просторный внутренний двор Латерны, если его так можно назвать, встретил меня гулом голосов, шумом заклинаний с полигонов и секторов.
Пройдя по знакомой аллее старых дубов, где текли ручьи из студентов, редко рассекаемые важного вида преподавателями и магистрами, я оказался вблизи плаца.
Боевые маги уже вовсю тренировались. Между ними вспыхивали огненные искры, закручивался ветер, звенел воздух от маны и множества других видов силы.
За живой изгородью неподалеку кипела практика одной из групп. Магистр и студенты склонились над огромным, возможно, ездовым ящером, что покорно лежал на месте.
Выше, над дальней башней, кружили грифоны, а на них угадывались фигуры всадников. В вольере с мерцающей сеткой дремала молодая химера, изредка приоткрывая глаза на прохожих.
Аллея вывела меня к главному учебному корпусу. Он поднимался над городом белоснежными башнями. Они переплетались арками, прорастали друг в друга мостами и винтовыми лестницами. Цветные витражи ярко сверкали в солнечных лучах.
Прогуляться бы внутри, насладиться всем этим великолепием, но мое первое занятие, согласно расписанию было в полуподвальном крыле главного корпуса. В полном одиночестве я спустился в нечто, что можно назвать учебной аудиторией. А еще точнее анатомическим театром.
В помещении царил промозглый холод, немного пахло влажностью. На крутых ярусах каменных скамей, накрытых шкурами животных или пледами, сидело всего человек десять, не больше. Я занял свободное место, а дальше нам оставалось только ждать появления магистра.
Двери аудитории вскоре распахнулись, и в помещение вошла Селена Верфс. Она носила крепко затянутый темно-синий камзол военного кроя с высоким жестким воротником. Он полностью скрывал шею.
Взгляд ее серых глаз был полон ледяного безразличия ко всему окружающему. На гладком симпатичном лице не было и намека на морщины. На улыбку, впрочем, тоже. Женщине на вид было всего лет тридцать. Но нет, впечатление обманчиво, она точно старше, просто выглядела безупречно.
Наконец-то мой типаж! Еще далеко не ровесница, но точно ближе, чем двадцатилетние пигалицы. К тому же с виду волевая и дерзкая женщина.
Единственная, так скажем, особенность Селены в том, что ее движения были слегка неестественны, будто излишне выверены.
Селена начала сразу, без приветствия или вступительных речей:
– Анатомия – это вам не приют для трусов, которые хотят отсидеться. Если кто-то пришел сюда в надежде на легкие баллы, то вам лучше сразу уйти.
Женщина неспешно подошла к одному из столов, на котором под плотной непрозрачной тканью лежало что-то большое. Студенты выдвигали разные догадки, что находится под тканью, но никто точно не знал.
Ловким движением рук магистр Верфс сдёрнула полотно с того, что было скрыто от глаз. Оказалось, что на столе всё это время лежала препарированная туша огромного волка, явно не из числа обычных. Я даже не знал точное название вида, в моё время таких тварей не существовало.
– Это же… Мутировавший волк с пограничных земель, – проговорил кто-то из студентов.
– Теневой волк, – с трепетом в голосе тихо уточнил кто-то ещё.
– Отлично, верно, – произнесла Селена. Вместо довольной улыбки она лишь чуть приподняла правую бровь. Ей, видимо, было приятно, что студенты не совсем нулевые. – А теперь…
– Нет, это не для меня… Извините, – побледнев, прошептала одна из девиц и поспешила к выходу.
– Ну и замечательно, – прокомментировала Селена и продолжила. – А теперь кто-нибудь покажет мне, куда нужно ударить такого волка, чтобы обездвижить его с первого удара?
Студенты притихли. Один из тех, кто узнал зверя, наклонился к соседу, но тот только пожал плечами.
Я подался вперед, разглядывая тушу. Такого волка я видел впервые. Между рассеченными мышцами тянулись серебристые волокна, и я проследил их ход от мощных лап к позвоночнику. Там они сходились в крупном узле. При всех отличиях от знакомых мне зверей здесь действовал тот же принцип: повредишь узел, и мышцы перестанут слушаться.
Селена оглядела ряды и чуть приподняла подбородок.
– Вот поэтому я и говорю, что…
– Нужно пробить вон тот узел у позвоночника, – ответил я, указывая на тушу. – Удар мгновенно парализует мускулатуру. Волк даже на лапах не удержится.
Селена резко повернулась ко мне. Ее брови поползли вверх, и несколько секунд она смотрела на меня с открытым удивлением.




























