Текст книги "Битва за Расколотые Небеса (СИ)"

Автор книги: Оливер Ло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Большой палец Мина с силой вдавил скрытый рычажок на рукояти.

«Драконий Хребет» распался на три части. Две костяные секции взмыли в воздух под действием духовного импульса, зависнув по бокам от юноши, а третью он удержал в руке. Адаптивное ядро внутри драконьей кости вспыхнуло. С помощью импульса Ци, Мин заставил каждую секцию вибрировать на разной частоте, превратив летающие кости в динамические акустические гасители.

Звенья посоха мелко задрожали от отдачи, сбивая нарастающий гул и разрушая сложный лад техники Семи Зеркал. Прежний грохот тотчас захлебнулся. Су Лин терпеливо выжидала именно этой заминки, пока Мин силой воли возвращал контроль над зависшими в воздухе частями оружия, из её широкого рукава метнулась тонкая стальная струна. Нить со свистом рассекла воздух. Парень успел скрутить корпус, уводя шею из-под выпада, но халат с треском разошелся, а на предплечье тут же вздулся косой порез, сочась горячей кровью.

Мин проигнорировал рану. Резко подобрав части посоха, он заставил разрозненные звенья со щелчком сомкнуться обратно в длинный шест.

– Неплохо, – Мин усмехнулся, смахивая капли ладонью. – Но мы непростительно затянули прелюдию.

Но едва он собирался сделать шаг вперед, как внутреннее чутье вспыхнуло тревогой. Помост перед ним уже оплела прозрачная сеть из плотной ци. Коварную преграду Су Лин незаметно сплела еще во время зеркального натиска, надежно привязав невидимые нити к деревянному корпусу своей пипы.

И теперь она предусмотрительно стояла у самого края арены, напряженно перебирая пальцами по грифу и удерживая идеальное натяжение нитей, а вокруг раскинулась плотная сеть из струн. Стоило только неаккуратно зацепить одну, и запертая внутри сила неминуемо обрушилась бы волной звука, способного ломать кости.

– Попробуй сделать шаг, Лу Мин, – холодно бросила она. – Твой шест бесполезен, пока ты не можешь подойти.

Начертатель пристально окинул взглядом мерцающий узор. Идти напролом сквозь этот капкан не имело никакого смысла. Потревожь он хотя бы три струны одновременно, и сметет даже его тридцать шесть расчищенных каналов.

Не давая ему времени придумать безопасный проход, Су Лин с силой щипнула пальцами струны. Она запела нежную, но в то же время пронзительную мелодию.

Арену сдавило невидимой тяжестью. Множество гудящих звуковых молотов сорвались с инструмента, чтобы по раскинутой паутине устремиться прямо к цели.

Навстречу этому натиску из широкого рукава юноши вылетели листы, исписанные знаками Уплотнения и Якоря.

БА-А-АМ!

Вспыхнувший коричневым пламенем талисман впечатался в обсидиановый пол. Незримый барьер глухо принял на себя чудовищный таран из ревущего воздуха. Бумага недовольно затрещала и начала стремительно покрываться дымящимися надрывами, однако щит все-таки устоял, подняв вокруг начертателя лишь дикий вихрь.

Сквозь дрожащую от напряжения защиту Мин вгляделся в противницу. Когда Духовное чутьё ухватилось за ци девушки, юноша заметил критическую уязвимость атаки. Этому родовому искусству отчаянно не хватало фундамента. Без Сердца Первого Звука, давным-давно утерянного в Небесном Разломе, пипе просто недоставало естественной опоры для обуздания силы. Чтобы выпускать в мир подобную мощь, Су Лин сейчас насильно прогоняла бушующий резонанс через внутренние пути, жестоко принимая болезненную отдачу от нот на собственное тело.

Ее каналы уже обильно покрывала сетка мелких внутренних повреждений. Сочившуюся из уголка губ алую струйку Су Лин нервно слизывала, а в глубине левого уха непрерывно лопались перенапряженные кровеносные сосуды.

«Она не выдержит долго, – мгновенно просчитал Мин. – Мне даже не нужно атаковать. Достаточно простоять в глухой обороне еще три минуты, отбиваясь талисманами. Ее собственная техника разорвет ей меридианы, и она рухнет сама».

Это была самая легкая, самая безопасная и гарантированная победа.

Но Мин знал, что будет дальше.

Если Су Лин выйдет из этого боя калекой с разрушенным фундаментом, ее секта пойдет с молотка за долги на следующий же день. А Шао Хэн получит свою сломленную добычу прямо в руки – искалеченную, беззащитную куклу, которую он выпьет досуха ради своего Золотого Ядра.

Мин опустил руку с защитным талисманом.

– Какая же ты упрямая дура, Су Лин, – тихо выдохнул юноша.

Он не был святым спасителем и не страдал приступами глупого благородства. Но позволить этой гордой, отчаянной воительнице превратить себя в инвалида на потеху ублюдку в золотых шелках он не собирался.

Мин рванул вперед.

Прямо в паутину струн.

– Что ты творишь⁈ – встревоженно вскрикнула Су Лин, увидев, как начертатель на полной скорости влетает в ее смертоносное поле.

Воздух разорвало гулким грохотом, задетые нити вспыхивали одна за другой. Звуковые ловушки рвались прямо на теле парня, сдирая шелк халата и оставляя на плечах и груди глубокие борозды. Острая боль обожгла нутро, но Мин не замедлился ни на мгновение. Все тридцать шесть меридианов гудели от предельного напряжения, поглощая яростные волны ци и бросая юношу вперед сквозь сплошные вспышки.

Он несся напролом, принимая удары на себя, чтобы одним слитным рывком сократить расстояние и выбить пипу до того, как девушка станет калекой.

Су Лин следила за бегущим сквозь разрывы противником, и в ее взгляде полыхало непримиримое упрямство. Она ясно видела этот бешеный напор и понимала: Мин намеренно не пускает в ход смертоносные техники, подставляя под ее выпады собственное тело. Для родовой гордости благородной девы подобное снисхождение ощущалось хуже любого поражения.

– Ты… ты меня жалеешь⁈ – выкрикнула она, окончательно теряя ледяное спокойствие, пока в расширенных зрачках разгоралась бешеная ярость. – Думаешь, я слабая и вымаливаю милость⁈ Решил, что спокойно стерпишь мои атаки, а потом снисходительно потреплешь по плечу⁈

Отступив на шаг, девушка резко ударила ладонью по нижней деке инструмента. Внутри белого дерева сухо щелкнул скрытый замок. Из темного нутра пипы со скрежетом выскочили семь дополнительных струн из черненой стали.

Су Лин даже глазом не моргнула. Тонкие пальцы перехватили металл и одним точным движением вогнали острия в ее плоть. Черные иглы без труда пробили ткань платья, глубоко войдя в ключевые узлы меридианов на груди и обоих запястьях.

Темная кровь быстро намочила серебристый шелк, открывая потокам энергии прямой путь наружу.

– Я не достанусь трофеем Шао Хэну, Лу Мин! – закричала она, сплевывая кровь, пока остатки жизненных сил и запас ци без остатка устремлялись в зачарованное дерево. – И жалости твоей не приму! Смотри же, на что способна Звонкая Струна!

Пальцы девушки легли на стальные нити, готовые выпустить незавершенный «Последний Аккорд» – запретный родовой прием, способный смести любую преграду на пути ценой разрушения собственного тела девушки.

Мин проломил последнюю нить паутины и замер в пяти шагах от нее, сжимая посох. Его глаза встретились с ее безумным взглядом.

– Ты действительно готова заплатить эту цену? – спросил он тихо, перекрывая гул закипающей вокруг нее разрушительной энергии.

– Ради свободы – любую! – выдохнула Су Лин.

Ее пальцы сорвались со струн.

Духовное чутьё Мина пробило звуковую пелену насквозь, и то, что открылось его взору, заставило зрачки начертателя сузиться до булавочных точек.

Вокруг сердца Су Лин закручивался гибельный водоворот. Неукрощенная, взбунтовавшаяся ци текла вспять, закручиваясь в черную воронку обратного резонанса. Девушка не просто форсировала технику, она пустила в топку собственную духовную основу. Еще один звук, еще одно натяжение стальной нити, и ее сердце просто разорвет изнутри чудовищным давлением.

– ОСТАНОВИТЕ БОЙ! – надрывный крик Патриарха Су разорвал чинный гул трибун.

Обессиленный глава клана вскочил со своего кресла в ложе, вцепившись пальцами в резные перила. По его подбородку текла свежая кровь от прокушенной губы, но старик не обращал на нее внимания, в отчаянии глядя на помост:

– Старейшина! Она не ведает, что творит! Прекратите поединок!

Старейшина Ситу стоял на судейском возвышении неподвижной каменной статуей. Его мантия даже не шелохнулась.

– Пока участник находится в сознании и лично не объявил о сдаче, правила турнира запрещают любое вмешательство извне, – бесстрастно отчеканил Высший судья. – Закон Девяти Огней непреклонен.

Времени не оставалось вовсе.

Мин мог бы отступить. Один прыжок назад, пара защитных талисманов со Знаком Уплотнения, и он спокойно переждет вспышку на безопасном расстоянии. Су Лин рухнет сама, разорвав свои меридианы в клочья, и победа в четвертьфинале достанется ему без единой царапины.

Вот только этот легкий триумф отдавал тухлятиной.

Отступить сейчас значило своими руками преподнести Шао Хэну сломанную, искалеченную куклу, готовую покорно лечь на алтарь его ненасытного Ядра. Становиться палачом по чужой указке? Ну уж нет!

«Драконий Хребет» в его руках с щелчком распался на три части.

Хлёстким броском Мин вогнал две костяные секции в обсидиан по бокам от девушки, а третью с силой впечатал прямо перед собой.

Три секции сомкнулись в правильный треугольник. Спрятанные в кости пластины отозвались густым свечением: начертатель запустил древний контур «Знака Якоря» задом наперёд, превращая драконью кость в массивные волноломы. Те сразу приняли на себя часть бушующей звуковой волны.

Чтобы утихомирить этот вихрь внутри тела Су Лин, требовалось замкнуть поток напрямую, успев до последней ноты.

Мин рванул вперёд, шагнув навстречу ревущему шторму. Звуковые лезвия полоснули по телу, и оцарапали кожу, но начертатель не сбавил бег. Он преодолел разделявшие их пять шагов в единый миг, выбросив ладони на перехват.

Пальцы юноши крепко сомкнулись на тонких запястьях Су Лин буквально в волоске от седьмой струны.

– Хватит, – глухо выдохнул он.

Мин не тратил время даром. Через ладони он направил в её меридианы плотный напор своей горячей Ян-ци. Юноша действовал жёстко и уверенно, сбивая чужой импульс подобно кузнецу у наковальни. Раскалённая энергия клином ворвалась в каналы девушки, разрушая обратный круговорот и сминая опасный резонанс.

Струны из темной стали с резким звоном вырвались из пробитых меридианов, оставляя рваные раны. Деревянная пипа выскользнула из ослабевших пальцев Су Лин и со стуком ударилась о черные плиты помоста.

Сила, заставлявшая девушку держаться на ногах вопреки ранам, окончательно иссякла. Наследница Звонкой Струны покачнулась и осела вперед, но начертатель успел вовремя подхватить ее, не дав упасть.

Она бессильно уронила голову ему на плечо, пачкая шелк слезами вперемешку с кровью. Забыв о прежней холодной гордости, Су Лин судорожно вцепилась пальцами в край его просторного одеяния.

– Я лучше сдохну здесь, – глухо выдавила она, и голос ее срывался от копившейся месяцами ярости. – в бою, от твоих рук, но не лягу под него и не отдам Звук Души на улучшение его проклятого Ядра…

Слова звучали едва слышно, сознание девушки уже угасало.

Но прямо над ними, на высоте трех человеческих ростов, неподвижно парило формационное зеркало арены. Древний артефакт, созданный мастерами прошлого для показа мельчайших подробностей поединка, четко уловил слабое движение ее губ и тотчас разнес сорвавшиеся слова по всем рядам амфитеатра.

Скрыть признание было уже невозможно.

Мин опустил взгляд на потерявшую сознание девушку.

– Сегодня ты проиграла мне, Су Лин, – негромко, но твердо произнес юноша, и его голос эхом прокатился над замершими трибунами. – Не ему. А значит, этот ублюдок не получит права считать тебя сломанной.

ТУУУ-УМ!

Тяжелый медный гонг разорвал повисшую тишину.

Старейшина Ситу плавно опустил ладонь, и над помостом вспыхнула ослепительная золотая надпись:

– Бой завершен! В связи с потерей сознания участницы победа присуждается Знамени Дома Семи Дорог!

Многотысячный амфитеатр Чияня взорвался оглушительным ревом. Трибуны вскочили на ноги, сотрясая каменные ярусы аплодисментами. Зрители привыкли к жестоким казням и расчетливым убийствам, но филигранное, благородное мастерство, с которым одинокий начертатель обезвредил смертоносную технику и спас жизнь сопернице, не оставило равнодушным никого.

Весь Чиянь уже успел полюбить этого мастера талисманов, и каждый следующий бой только усиливал эту симпатию. Однако так думали не все.

На высшей террасе Дворца Багряного Пламени царила совершенно иная атмосфера.

Шао Хэн стоял у края балкона, и его лицо перекосило от бешенства. Огненная ци вокруг наследника вскипела, теряя всякий контроль.

КРАК!

Тяжелые перила под его ладонью с треском обратились в щепки. Тщательно выстроенный план, сломать гордость Су Лин на глазах у всего города, выставить ее беспомощной калекой и принудить к покорности, только что пошел прахом. Вместо унижения весь Чиянь услышал ее искреннее отвращение к навязанному браку, а безродный бродяга спас ее на глазах сотен тысяч свидетелей.

К помосту уже бежали служители в багровых одеяниях Секты Багряного Неба с носилками наперевес.

– Отойдите, мы заберем участницу в целительские покои Багряного Неба! – рявкнул старший из них, протягивая руки к девушке.

Мин даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову, и в его глазах полыхнул такой леденящий, откровенно убийственный холод, что слуги Багряного Неба рефлекторно замерли на полушаге, не смея приблизиться больше ни на шаг.

– Назад, – отрезал юноша.

С противоположной стороны на помост уже спешила пожилая женщина в строгих серых шелках – целительница Секты Звонкой Струны, вторая по старшинству после пропавшего лекаря. За ней бежали ещё четверо слуг с носилками. Мин бережно передал ей бессознательную Су Лин.

– Ее меридианы целы, но каналы пусты, – коротко бросил начертатель. – Не подпускайте к ней людей Шао Хэна.

Старая целительница с глубоким, искренним поклоном приняла девушку.

– Секта Звонкой Струны не забудет этой милости, мастер Лу.

Подхватив звенья своего посоха, Мин соединил «Драконий Хребет» воедино и неспешным шагом покинул помост, возвращаясь на трибуну участников.

В гостевой ложе Дома Семи Дорог Му Кай уже метался из угла в угол, судорожно сжимая в руках чистые шелковые бинты и флакон с дорогой заживляющей мазью.

– Мин! Ты совсем сдурел⁈ – купец бросился к нему, едва начертатель переступил порог. – Лезть голыми руками в звуковую воронку! Твои раны… дай я перевяжу, пока кровью не истек!

Му Кай торопливо откинул изодранную ткань темного халата на левом плече Мина, и осекся.

Руки купца замерли в воздухе.

На коже начертателя не было развороченного мяса или перебитых сухожилий. Поперек плеча тянулась лишь тонкая, неглубокая розовая царапина, которая уже затягивалась прямо на глазах благодаря демонической закалке плоти и мощной циркуляции тридцати шести каналов.

Му Кай медленно поднял глаза на совершенно спокойное лицо Мина. Взгляд купца наполнился благоговейным ужасом вместе с восхищением. Он молча опустил бинты и понимающе кивнул.

Этот парень даже близко не дрался в полную силу.

Мин же не обратил внимания на реакцию спутника. Оперевшись о перила ложи, он устремил пристальный взор вниз, на арену.

Гонг прозвучал снова, объявляя второй поединок четвертьфинала.

По восточной лестнице на уже очищенный помост неторопливо поднимался Тай Цзин. Первый Меч континента сменил простой халат на строгий, величественный черно-золотой доспех, поверх которого струилась благородная темно-красная ткань. Его шаги были бесшумными, а лицо абсолютно безмятежным. Ладонь привычно покоилась на рукояти прямого меча. От него исходило давящее, безупречное величие истинного мастера.

С противоположной стороны на арену буквально ворвался Бао Ту. Варвар из Долины Тысячи Зверей был его полной, кричащей противоположностью. Обнаженный по пояс, покрытый свежими шрамами, он вышагивал рядом с гигантским бронированным медведем, яростно колотя себя кулаками в грудь и с диким ревом упиваясь бешеными овациями трибун.

Мин медленно, протяжно выдохнул, глядя на двух абсолютно разных бойцов, замерших друг напротив друга.

– Этот бой, – негромко произнес начертатель, – будет очень быстрым.

Глава 6

Первый Меч Континента

Едва когти зверя коснулись камня, Бао Ту со всего размаха ударил себя кулаком в грудь.

– Слияние Первобытного Тотема! – рявкнул он на всю арену.

Земляная ци сорвалась с места. Плотный багрово-коричневый поток выплеснулся из зверя и захлестнул варвара, удваивая мощь обоих.

Бао Ту резко раздался в ширину, под кожей узлами вздулись мышцы. Из челюсти полезли клыки, а плечи со спиной густо заросли жесткой шерстью и пластинами каменной брони. Человек и его зверь превратились в двух матерых хищников, слаженно идущих рядом.

Оба медведя одновременно сорвались в таран, зажимая мечника с двух флангов и отрезая пути к отходу.

Вот только мечник и не думал отступать.

Пальцы легли на рукоять, и прямой меч гладко покинул ножны. В тот же миг отозвалось Серебряное Ядро, концентрированная ци окутала лезвие, со свистом рассекая воздух на тонкие звенящие ленты.

– «Лазурный Ветер Опавших Листьев», – негромко произнес мечник.

Короткий шаг вперед и чуть вправо, чудовищная лапа зверя, способная высадить крепостные ворота, пронеслась в паре пальцев от шелкового халата. Развернувшийся на скаку Бао Ту лишь распорол когтями пустоту.

Одним смещением Тай Цзин заставил обоих противников оказаться на одной линии, он двинулся, будто сухая ивовая ветвь, скользнувшая по быстрой воде.

Меч совершил один безупречный, прямой укол, за которым последовал плавный росчерк.

Серебряный луч рассек воздух арены. Ослепительная полоса Намерения Меча пробила стальной панцирь зверя и мгновенно перерезала нить духовной связи на груди Бао Ту.

Земляная ци дикаря с шипением развеялась. Медведь тяжело завалился набок, потеряв дыхание от точечного удара в узловой меридиан, а Бао Ту кубарем пролетел десяток шагов по каменным плитам. На коже варвара остался лишь бескровный след разреза, перекрывший поток энергии к мышцам.

Оба великана остались лежать на помосте, не способные подняться для новой атаки.

Тай Цзин загнал клинок в ножны до тихого щелчка гарды. На весь бой у него ушло от силы три вдоха.

Некоторое время трибуны молчали, им потребовалось время, чтобы понять, что бой закончен.

– Чистая победа Тай Цзина! – наконец выкрикнул судья, и трибуны сотряслись от криков зрителей.

Третий четвертьфинал тоже прошел достаточно быстро.

Хэ Гуй из Дома Тысячи Игл с первых секунд обрушил на помост град, выбросив три сотни стальных жал из наручей. Бан Жэнь из Секты Зеркального Марева даже не сдвинулся с места, от вражеского залпа его фигура пошла рябью и расплескалась водяной пленкой.

Хэ Гуй только потянулся к запасному оружию, но сзади уже сухо лязгнула сталь. Настоящий иллюзионист объявился прямо за спиной. Водяное лезвие вошло метателю в основание шеи, не задев плоть, но нарушив циркуляцию ци, и тот без звука осел на землю, потеряв сознание от резкой смены потока.

Бан Жэнь спрятал оружие в рукав и спокойно перешагнул через поверженного соперника. На его синей мантии не появилось ни пылинки. Судья коротко взмахнул флажком, подтверждая чистый выход в полуфинал, и победитель не спеша направился к лестнице.

Внезапно шум на верхних ярусах трибун разом стих, ведь на помосте начиналась последняя схватка за место в четверке сильнейших, но далеко не последняя по интересу.

Юй Фэн из Крепости Железной Крови тяжело прошагал к центру и с грохотом впечатал перед собой щит величиной с добрую створку ворот. Плиты под ногами здоровяка хрустнули, пуская мелкие трещины.

– Бастион Несокрушимой Твердыни! – рявкнул Юй Фэн.

Выбитые на металле знаки тут же налились багровым светом, и вокруг бойца сомкнулся плотный барьер духовной силы, рассчитанный выдержать прямой удар целого отряда практиков.

Шао Хэн приближался к этой крепости прогулочным шагом. Наследник Секты Багряного Неба даже не коснулся рукояти меча, лишь скривил губы в насмешке.

В груди толчком пробудилось Золотое Ядро. По камням ударила тяжелая волна жара, и защитный купол помоста натужно загудел от бешеного давления ци.

Жар вокруг юноши в мгновение ока выжег воздух, обращая обсидиановые плиты под сапогами в вязкую пористую породу.

– Глупая черепаха, – негромко бросил Шао Хэн.

Наследник вскинул правую руку. В воздухе над помостом зажглись три огромных багровых диска, источающих удушающий зной. Это была одна из простых, но эффективных техник клана Шао – «Венчание Солнечной Кары».

– Сгори.

Три диска сорвались вниз и ударили в щит Юй Фэна непрерывными лучами концентрированного жидкого огня. Щит зашипел. Защитная формация щитоносца продержалась ровно два удара сердца, после чего расплавилась.

Огонь прожег доспех Юй Фэна. Исполин закричал, падая на колени, но Шао Хэну этого показалось мало, сделав шаг вперед, наследник безжалостно обрушил ногу прямо на раненое плечо поверженного врага, пока сгусток золотого огня пробивал тело насквозь, выжигая духовный исток дотла и навсегда лишая его возможности культивировать.

Юй Фэн обмяк и рухнул лицом на раскалённые плиты, окончательно потеряв сознание.

– ОСТАНОВИТЬ БОЙ! – громовой голос старейшины Ситу сотряс арену.

Главный судья поднялся с места. Он смотрел на изувеченного бойца с неприкрытым гневом.

Шао Хэн небрежно убрал ногу с хрипящего тела, повернулся к судьям и согнулся в подчеркнуто глубоком поклоне, однако довольная ухмылка так и не сползла с его лица.

– Прошу прощения у почтенного старейшины, – произнес он вкрадчивым тоном. – Мощь техники Золотого Ядра слишком велика. Мое пламя не всегда успевает остановиться вовремя.

Ситу сжал кулаки так, что перила затрещали, однако турнирные правила допускали подобное. Победителя нельзя было наказать за избыточную жестокость.

Шао Хэн не спеша выпрямился и уставился прямо на балкон Дома Семи Дорог.

Он поймал взгляд Лу Мина, оскалился шире и медленно провел большим пальцем по собственному горлу.

Мин только прищурился в ответ. Этот ублюдок явно рассчитывал встретиться в финале. Оставалось лишь пережить то, что ждало впереди.

Тяжелый удар гонга оборвал затянувшуюся паузу.

– Полуфинальные пары утверждены! – разнесся над площадью голос арбитра. – Первый поединок: Лу Мин, Дом Семи Дорог – против Тай Цзина, Секта Лазурного Клинка! Второй поединок: Шао Хэн, Секта Багряного Неба – против Бан Жэня, Секта Зеркального Марева! Участникам первого поединка занять помост!

Помост уже успели залить водой и оттереть от копоти, хотя он все еще отдавал сухим жаром недавнего боя.

Новый халат из темного шелка приятно шуршал при ходьбе, но Мин думал не об обновке. Он поднялся по ступеням на помост, поправив за спиной собранный «Драконий Хребет». С противоположной стороны навстречу уже шагал Тай Цзин.

Гвалт трибун Чияня, до этого стоявший сплошным гулом, стал быстро спадать. Даже самые горластые зеваки сообразили, дешевой клоунады и бестолковой резни сейчас не будет.

Соперники остановились в десяти шагах друг от друга. Болтать не тянуло, вчерашнего кувшина вина на террасе вполне хватило, чтобы все обсудить. Мин коротко кивнул, Тай Цзин ответил тем же сдержанным кивком.

Сняв посох, Мин перехватил его обеими руками и чуть осел, укореняясь в помост. Тай Цзин мягко вытянул меч из ножен.

ТУ-У-УМ!

Гонг еще звенел, когда Тай Цзин сорвался с места.

Прямой выпад целил точно в грудь, на острие ощутимо гудело тяжелое Намерение Меча. Мин крутанул «Драконий Хребет», принимая атаку на нижнюю треть древка. Лезвие со скрежетом соскользнуло по белой кости.

Начертатель довернул корпус и сразу послал верхний торец в колено мечника. Тай Цзин мягко ушел с линии атаки через перекат стопы, лезвие скользнуло вдоль древка и срезало пуговицу у ворота халата Мина.

Мин отскочил на полшага назад и щелчком пальцев метнул лист с багровой тушью.

«Знак Пронзания» сорвался вперед ослепительным лучом. Мечник даже не подумал пятиться, короткий росчерк клинка рассек пламя пополам, и разорванный сгусток с шипением осыпался искрами на камни.

Второй талисман полетел следом. Земляной «Знак Давления» раскрылся прямо под ногами противника, однако Тай Цзин почувствовал характерную стяжку ци еще в коротком полете бумаги, успев оттолкнуться от земли за долю мгновения до прихода невидимой тяжести. Мечник ловко пропустил силовую волну под подошвами сапог и с высоты своего прыжка рухнул вниз тяжелым рубящим ударом.

Мин вскинул посох. Жесткий блок устоял. Тяжесть чужой атаки болезненно отдалась в плечах. Подошвы Мина со скрежетом проехались по чёрному обсидиану, а под ногами разбежалась ветвистая паутина трещин. Расстояние между ними исчезло. Тай Цзин ткнул в горло, Мин сбил острие нижней третью посоха и тут же довернул древко, посылая верхний торец в висок. Мечник встретил удар плоскостью клинка, уже вернув его к себе. Серебряная сталь и белая кость столкнулись с оглушительным звоном, по обсидиану разбежалось кольцо пыли.

Новый укол пришёл снизу, следующий – поверх плеча, третий лёг точно между ними, не давая Мину завершить замах. Начертатель ломал ритм короткими ударами древка, Тай Цзин вновь собирал его прежде, чем противник успевал выхватить талисман. Ни один не уступал даже половины шага.

Тай Цзин разорвал тесную сцепку двумя быстрыми шагами и издал шумный выдох. Внутри зрачков мечника вспыхнул серебряный отлив, а Серебряное Ядро внутри тела развернулось на полную мощь, разом окутав фигуру плотным маревом, откуда высвободившаяся энергия направленным потоком ринулась в клинок.

«Единство Меча и Разума».

Скорость атак подскочила настолько резко, что лезвие просто размазалось в воздухе. Теперь Мин отчаянно вглядывался в смертоносную решетку из мелькающих серебряных дуг, которая полностью спрятала за собой настоящие очертания вражеского клинка, в то время как рассекаемое пространство непрерывно гудело под градом ударов, а хлесткие порывы ветра от каждого взмаха распарывали ткань одежды почище заточенной бритвы.

Шелк на рукавах и плечах начертателя разошелся десятком косых разрезов. Ткань намокла от крови, по рёбрам полоснуло болью, а дыхание сбилось от плотности встречного напора.

В голове рявкнул голос Гу Ланя, но Мин не слушал, он полностью сконцентрировался на поединке.

Начертатель оскалился и распахнул все тридцать шесть меридианов, вгоняя в каналы мощный напор ци пятой ступени, сразу на пределе, без экономии, потому что сейчас любая ошибка могла стоить ему победы.

Большой палец щелкнул поворотным кольцом на рукояти, сменная пластина духовного сплава сдвинулась, и поверх «Знака Уплотнения» мгновенно встал «Круг Замыкания».

Посох в руках Мина со свистом набрал обороты. Белая кость очертила дугу, стягивая силу в вихревой купол. Серебряные выпады Тай Цзина забарабанили по защите, словно ливень по крыше, но продавить этот заслон мечник так и не сумел.

Поймав долю секунды между чужими выпадами, Мин сорвал оружие с траектории и резко выбросил его перед собой. Тай Цзин как раз подался навстречу для решающего укола, так что нижний торец «Драконьего Хребта» с глухим звуком врезался ему прямо под ребра с правой стороны. Серебряный покров Ядра выдержал, но от тяжелого тычка мечник все равно сбился с дыхания и покачнулся.

Дистанция схлопнулась окончательно. Пошла грязная драка в упор, где места для красивого фехтования попросту не осталось.

У Мина не было ни доли секунды, чтобы достать талисман, а Тай Цзину не хватало размаха для длинного выпада.

Они били локтями, коленями и древком. Меч Тай Цзина, ведомый коротким кистевым движением, пробил защиту и глубоко вспорол правое бедро Мина, кровь брызнула на пол. В ту же долю секунды начертатель снова ударил посохом в ребра мечника.

Две кости хрустнули так громко, что зрители в первых рядах поморщились.

Тай Цзин побелел от боли, но отступать не стал. Разорвать дистанцию означало дать начертателю время выхватить талисманы и снова навязать свой рисунок боя. Тай Цзин это понимал, поэтому лишь сильнее стиснул зубы и остался в тесной сцепке..

Качнувшись на полшага, он погнал мощный поток ци из Серебряного Ядра по меридианам ног.

Сила толчка подбросила мечника на высоту трех человеческих ростов. По пластинам доспеха полыхнуло лазурное пламя. Намерение Меча, которое парень набивал годами, стянулось к острию яркой точкой, и рассекаемый воздух вокруг лезвия с шипением закрутился в спираль.

Весь помост задрожал от безумной мощи будущего удара.

– Лазурный Раскол Небес! – крикнул Тай Цзин, срываясь из верхней точки вниз.

Он падал отвесно, бросая весь свой вес в размашистый выпад. Клинок целил ровно в макушку замершего противника с явным расчетом расколоть помост до самого основания, а значит и Мина, стоящего на нем.

Светящийся росчерк несся вперед на предельной скорости, но в момент перехвата рукояти плечо Тай Цзина дернулось. Треснувшие ребра отозвались острой болью, и острие меча сместилось в воздухе на ширину ладони.

Мин держался на ногах только за счет упрямства. По меридианам хлестало жаром, а рассеченное бедро почти потеряло чувствительность. Подол халата насквозь пропитался темной кровью. Силы иссякли у обоих противников, и теперь весь поединок сводился к одному правильному движению.

Левая нога начертателя резко припечатала к обсидиановым плитам талисман.

Двенадцать безупречных штрихов «Знака Затухания» вспыхнули, выбрасывая навстречу падающему клинку плотный гасящий покров. Смертоносное Намерение Меча напоролось на древний глушитель и на долю мгновения потеряло треть своей сокрушительной силы.

В то же мгновение пальцы Мина сорвали фиксатор на рукояти.

«Драконий Хребет» с щелчком распался на три части.

Две костяные секции взметнулись вверх и скрестились прямо перед лицом начертателя. Падающий клинок Тай Цзина с визгом врезался точно в образованный костяной замок. Ослабленный талисманом серебряный луч скользнул по белым драконьим позвонкам и с громоподобным треском ушел в пол арены, оставив в прочнейшем обсидиане глубокую дымящуюся борозду.

Третью секцию посоха Мин удержал своей Ци. Он сформировал крепкий импульс и послал его в часть посоха, отчего секция, словно стрела, ринулась вперед.

Короткий тычок пришелся точно в нервный узел на запястье мечника.

Удар вышел очень громким. Кисть Тай Цзина онемела, пальцы разжались сами собой, и прямой меч улетел назад, со звоном упав в добрых десяти шагах от него.

Оставшись без опоры, мечник покачнулся и опустился на колено. Дышал он хрипло, со свистом выталкивая воздух через пересохшие губы, он вложил в эту атаку всю свою мощь, потому что не смел недооценивать начертателя. Он знал, что парень выживет после такой атаки, но что остановит ее… и подумать не мог.

Трибуны Чияня разом смолкли. Огромная чаша амфитеатра застыла, будто людям на верхних ярусах внезапно перекрыли воздух.