Текст книги "Развод в 44. Вот и сказке конец... (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

 Глава 33

– Господин Ли приглашает вас на чай, – с поклоном сообщает девушка-переводчица, появляясь в дверях.

Я бросаю взгляд на Руслана. Он спокойно застегивает манжеты, будто уже ждал этого. Я же ощущаю себя не в своей тарелке.

– Нам нужно идти, – тихо говорит он мне. – Отказ – это оскорбление.

Сдерживаю тяжелый вздох и встаю. Руслан чуть задерживается, пропуская меня вперед, но его взгляд на мгновение цепляется за мою фигуру. Раньше я бы это даже не заметила. Теперь любое его движение анализируется под лупой.

Нас проводят в чайную комнату – светлую, с деревянными стенами, расписанными каллиграфией. В центре стоит низкий стол, вокруг мягкие подушки вместо стульев. Господин Ли уже сидит, его руки спокойно сложены на коленях, на лице довольная улыбка.

– Проходите, проходите, дорогие гости, – кивает он, указывая на места напротив. – Сегодня я сам приготовлю для вас чай. Это большая честь.

Он говорит на китайском, поэтому общаемся через переводчика.

Мы садимся. Руслан рядом. Так близко, что я чувствую тепло его тела, даже не касаясь.

Я уже и не помню, когда мы с ним ужинали последний раз вместе.

На столе стоит чайный сервиз – миниатюрный чайник из исинской глины, крохотные чашечки, поднос для чайной церемонии. Все идеально выверено, нет лишних движений.

Господин Ли берет горячий чайник и аккуратно промывает кипятком каждую чашечку, выливая воду в специальный сосуд. Затем открывает маленькую жестяную коробочку и достает щепотку ароматных чаинок.

– Это Да Хун Пао, редкий чай, выращенный в горах Уишань, – поясняет он с гордостью. – Его пьют только в особых случаях.

Я молча наблюдаю, как он заливает чай кипятком, быстро сливает первую заварку и наливает свежую воду. Запах наполняет комнату – глубокий, терпкий, с нотками сухофруктов и легкой дымкой.

Руслан берет чашечку, подносит ко рту, делает маленький глоток.

– Великолепно, – говорит он на китайском, и я едва не вздрагиваю.

Господин Ли довольно смеется.

– Ваш муж все понимает! Очень умный, очень проницательный человек. Вы – идеальная пара. Настоящий эталон.

Я чуть не давлюсь чаем.

– О, нет, – пытаюсь возразить, но Ли лишь машет рукой.

– Настоящий мужчина должен быть как каменная гора, а женщина – как тихая река. Вы дополняете друг друга. Руслан – твердый, как сталь, а вы – мягкая, как шелк. Баланс! – он с воодушевлением разводит руками.

Мне не нравится обманывать его и весь этот спектакль стоит ли этого.

– И, конечно, сильный мужчина всегда выбирает достойную жену. Сразу видно – вы преданы друг другу. Это чувствуется!

Я глотаю чай, чтобы скрыть раздражение.

Руслан спокойно улыбается, как будто ему это даже льстит.

– Благодарю за такие теплые слова, – говорит он почтительно, отпивая еще глоток.

А я не знаю, то ли мне смеяться, то ли бежать отсюда. Потому что господин Ли видит в нас то, чего уже давно нет. Или чего, может, никогда и не было.

Господин Ли берет в руки чайник, ловко переливает остатки заварки в чашку и с теплой улыбкой переводит взгляд с Руслана на меня.

– Сегодня вы устали с дороги. Дела обсудим завтра. Хочу предложить вам традиционный массаж. Наши мастера используют древние техники, помогающие восстановить силы после длительного перелета.

Руслан мельком бросает на меня взгляд.

– Пойдешь?

– Спасибо, с удовольствием, – киваю господину Ли и его супруге.

– А вечером вас ждет ужин с традиционными блюдами. Это полезная еда, которая укрепляет дух и тело.

– Отличная идея, – Руслан спокойно берет новую чашку чая. – Думаю, это будет хорошее завершение вечера.

Я молчу, но внутри ощущаю, как снова закипает раздражение. Руслан ведет себя так, словно все идет идеально по его плану. А мне кажется, что я все дальше погружаюсь в спектакль, в котором никто, кроме меня, не знает, что это лишь игра.

Я осторожно ставлю чашку на столик и, выдерживаю паузу.

– Господин Ли, а здесь кто-то говорит на английском? Может быть, у вас есть коллеги или члены семьи, с кем я могла бы пообщаться без переводчика?

Он внимательно смотрит на меня, на секунду задумывается, а потом широко улыбается.

– Конечно, моя супруга, госпожа Ли, немного говорит по-английски. Она очень любит практиковаться, – с теплой улыбкой он поворачивается к своей жене, сидящей рядом. – Дорогая, тебе будет интересно пообщаться с Людмилой?

Госпожа Ли слегка краснеет, складывает ладони на коленях и кивает:

– О, да! Конечно! Я учила английский в молодости, но редко использую. Простите, если делаю ошибки.

– О, не беспокойтесь! – улыбаюсь в ответ, радуясь этой неожиданной возможности. – Мне будет приятно поговорить с вами.

Господин Ли довольно кивает, переводя взгляд на Руслана.

– Вот, Руслан, твоя жена не только умна, но и быстро находит общий язык с людьми. Еще одно доказательство, что вы идеальная пара.

Руслан и сам удивленно смотрит на меня.

Госпожа Ли добродушно улыбается мне и слегка наклоняется вперед.

– Завтра мы можем вместе выпить чай в саду и поговорить. Мне интересно узнать больше о вашей стране.

– С удовольствием, – отвечаю, и в этот момент впервые за весь вечер чувствую себя хоть немного расслабленно.

Ну вот, теперь нашла себе тут занятие.

После традиционного чаепития меня приглашают в отдельную комнату, где приглушенный свет, ароматные масла и тихая расслабляющая музыка моментально создают ощущение спокойствия. Массажистки, одетые в традиционные униформы, предлагают лечь на широкий стол, устланный мягкими полотенцами.

Не привыкла к такому вниманию, но их легкие, плавные движения постепенно снимают напряжение. Они прорабатывают плечи, шею, спину, постепенно растворяя усталость. Каждое движение точно и продуманно. В какой-то момент я просто перестаю думать и наслаждаюсь моментом.

После массажа меня провожают обратно в комнату.

Руслан отдыхает на кровати, читает какие-то бумаги.

Моя ненависть к нему сейчас даже немного притупилась Так мне хорошо.

Мне так хорошо, что я просто ложусь на свою половину.

И ругаться не хочу, чтобы он ушел. Кровать правда большая.

Мешать друг другу не должны.

Стягиваю с плеч легкий халат и забираюсь под одеяло.

Мягкая постель, свежий воздух, легкость во всем теле… Я так устала за этот день, что не задумываясь разворачиваюсь на бок и почти сразу засыпаю.

Руслан не говорит больше ничего, просто выключает ночник.

Просыпаюсь среди ночи, на мгновение не понимая, где я. Глухая тишина, только еле слышный шелест листвы за окном. Руслан лежит рядом, но на своей половине кровати, дышит ровно, спокойно.

Живет своей жизнью. Раньше, когда мы вместе куда-то уезжали, он обязательно обнимал меня во сне, закидывал руку на талию… А теперь даже не поворачивается в мою сторону.

Закрываю глаза и снова засыпаю.

Когда утром открываю глаза, за окном уже светло.

Руслан все еще спит, лежит на спине, чуть нахмурившись во сне. Волосы взъерошены, рука на груди.

Я аккуратно встаю, беру легкий кардиган и выхожу в сад.

На террасе уже сидит госпожа Ли, заваренный чай дымится в фарфоровом чайнике. Она поднимает голову и улыбается.

– Доброе утро, – здороваюсь на английском.

– Доброе утро, Людмила! Вы рано встали.

– Часовые пояса… – улыбаюсь в ответ и сажусь напротив.

Она наливает мне чашку чая, аромат жасмина бодрит.

– В Китае утренний чай – это символ хорошего дня, – говорит она, делая глоток.

Рассказываю ей немного о Москве, о том, как изучаю английский с детьми. Она смеется, говорит, что всегда хотела научиться говорить бегло, но не хватает практики.

– Давай договоримся, ты поможешь мне с английским, а я научу тебя нескольким китайским фразам? – предлагает она с азартом.

– Отличная сделка, – смеюсь в ответ. – Ваши массажистки это чудо света. Я так расслабилась, что не помню ничего.

– Вам обязательно надо сходить на парный массаж с супругом. Это очень сближает.

– О, нет… – отказалась, но быстро спохватываюсь, что не так поймет. – Он не любит. И у них там дела, не хочу отвлекать.

– У нас хватит времени и для дел, и для отдыха. Не надо никуда спешить, Людмила.

Такая она спокойная, умиротворенная.

Мы говорим с ней обо всем, позже к нам присоединяется господин Ли, потом подтягивается Руслан. Волосы взъерошены, на лице легкая сонная небритость.

– Доброе утро! – бодро приветствует его господин Ли, присаживаясь рядом. – Как спалось?

– Хорошо, спасибо, – отвечает Руслан, делая глоток чая.

Слуги начинают подавать завтрак: легкие рисовые лепешки, свежие фрукты, миски с ароматным супом. Госпожа Ли предлагает попробовать традиционную кашу конджи с пряностями, объясняя, что это лучшее блюдо для начала дня.

Когда завтрак подходит к концу, господин Ли откладывает палочки и улыбается.

– Делами мы займемся после обеда, а сейчас мы бы с супругой приготовили для вас кое-что особенное. Это традиция, которая помогает паре глубже понять друг друга.

Я замираю.

Переглядываюсь с Русланом.

Надо как-то откреститься от этого.

– В Китае есть обряд «Синь Юань» – “сердечное откровение”. Это старая традиция, когда супруги или люди, стремящиеся к гармонии, проводят время в совместном уединении, выполняя символические задачи, которые требуют доверия, честности и открытости. Этот ритуал помогает увидеть друг друга по-новому.

Я бросаю на Руслана быстрый взгляд. Он чуть прищуривается, но сохраняет невозмутимый вид.

– Мы же сюда по делам приехали, может, лучше эти вопросы решить, а потом, как останется время….

– Это будет несложно, но интересно. Это древние символические традиции, которые веками помогали супругам сблизиться. Даже если отношения в кризисе, такие вещи помогают увидеть, что внутри еще есть связь. Вы согласны?

Я уже хочу отказаться, но Руслан вдруг отвечает первым.

– Почему бы и нет?

Я резко поворачиваюсь к нему.

– Ты серьезно?

Он пожимает плечами.

– Это всего лишь традиция. Не вижу в этом ничего страшного.

Господин Ли довольно улыбается.

– Отлично! Тогда готовьтесь. Начнем через час. Думаю, для вас это будет полезный опыт.

Я не знаю, что и думать. Все это кажется мне какой-то странной игрой. Бесполезной. Ненужной.

Нам бы наоборот. Такой обряд, чтобы простить друг друга и отпустить.

 Глава 34

Не покидает ощущение абсурдности происходящего.

Мы здесь, в чужой стране, среди людей, которые видят нас “эталонной парой”, а на самом деле между нами – руины.

Но и отказаться невозможно.

Первый этап. Доверие.

Мне завязывают глаза.

Шелковая повязка касается кожи. Меня отключают от визуального восприятия, оставляя только слух, прикосновения и собственные ощущения.

Доверять ему? Сейчас это кажется насмешкой?

– Ваша задача следовать за супругом, – переводят слова господина Ли. – Вы не знаете дороги, но он знает.

Холодные пальцы Руслана легко касаются моих.

Я ничего не вижу, только на них могу опираться.

Не касалась его уже больше месяца.

А может и больше.

Как будто разорвалось между нами что-то еще раньше.

– Я здесь, – говорит тихо, но уверенно. – Идем.

Шагнуть в неизвестность за ним так “символично”.

– На моем месте должна быть она, – шепчу в ответ.

Молчит, но крепче сжимает руку.

Я всегда доверяла ему. Всегда с закрытыми глазами шла за ним.

Когда мы начинали жить вместе. Когда он предлагал мне уйти с работы, обещая, что справится сам. Когда уверял, что все будет хорошо. Когда улыбался и говорил: «Ты только не бойся».

Я боялась. Но шла за ним.

Все внутри напрягается, но он аккуратно направляет. Медленно. Осторожно.

– Тут порог.

Приподнимаю ногу, и в следующую секунду он поддерживает меня чуть крепче, как будто боится, что я оступлюсь.

– Хорошо, – тихо говорит он.

Я стискиваю зубы.

Идти вперед, не видя дороги, ориентироваться только на его руку и голос, непривычно.

– Здесь ступенька.

Я опять приостанавливаюсь.

– Просто сделай шаг.

Все внутри протестует.

Я не хочу зависеть от него. Снова подчиняться. Снова признать, что без него не справлюсь.

Но шаг делаю.

Я знаю, что если он взял, то поведет и отпустит только тогда, когда можно будет. Получается сейчас я уже достаточно самостоятельная, чтобы жить дальше без него.

И я иду смелее.

Шаг.

Еще один.

Руслан молчит, но я чувствую, как меняется его дыхание. Он это тоже чувствует.

Наконец он останавливается.

Моя рука в его руках. Тепло его пальцев.

– Все, – говорит он. – Мы пришли.

Повязку развязывают.

Я моргаю, привыкая к свету.

Руслан смотрит на меня.

Не ухмыляется. Не насмехается.

Просто смотрит.

В его глазах будто проблески чего-то теплого. Того, что я не видела уже много месяцев.

Но это только первый этап.

Я глубоко вдыхаю.

Все только начинается.

Господин Ли говорит что-то переводчице, та кивает, поворачивается к нам.

– Второй этап нашего обряда – ритуал отпускания. Вы должны написать на бумаге то, что хотите оставить в прошлом. А затем – сжечь эту бумагу.

На столе перед нами лежат два листа рисовой бумаги и кисти. Тушь, миска с водой.

Я медлю.

– Это символично, – продолжает девушка. – Пока вы держите что-то в себе, оно остается частью вас. Напишите то, что хотите оставить. Боль, ошибки, страхи, что угодно. И позвольте им уйти.

Я бросаю быстрый взгляд на Руслана.

Он уже берет кисть. Макает ее в тушь.

Я все еще держу свою в руках.

Что я хочу оставить?

Любовь?

Привязанность?

Все, что нас связывало?

То, за что я держалась даже после его измены?

Если я это напишу и сожгу – исчезнет ли это во мне?

Я глубоко вздыхаю, сжимаю кисть. Подношу ее к бумаге.

Рука дрожит.

Боль

Это важнее.

Боль за то, что предал.

Боль за то, что мне пришлось вытаскивать себя из этой ямы.

Боль за то, что до сих пор где-то внутри я боюсь, что никогда не смогу больше никому доверять.

Взгляд сам собой падает на Руслана.

Он что-то уже пишет.

Я не вижу слов, но его пальцы напряжены. Линии туши резкие, смелые.

Он тоже хочет что-то оставить в прошлом.

Когда оба заканчиваем, переводчица подает нам металлическую чашу.

– Теперь сожгите, – говорит она.

Руслан смотрит на меня.

Его взгляд – вопрос.

Я беру лист.

Страшно.

Но я наклоняю лист к свече. Край бумаги вспыхивает. Огонь быстро пожирает слова.

Боль. Предательство. Любовь.

Пепел осыпается в чашу.

Я выдыхаю.

Глаза Руслана ловят каждое мое движение.

Потом он молча подносит свой лист.

Я не вижу, что он написал, но бумага тоже вспыхивает.

– Что ты оставил? – спрашиваю тихо.

Он смотрит, как пепел оседает в чаше.

– Ошибки.

Я не отвожу взгляда.

Внутри что-то тянет.

Мы как будто сейчас не муж и жена. Как знакомые просто, что на самом деле ничего не знают друг о друге.

– Тебе легче?

Я качаю головой.

– Нет.

И это правда.

Потому что, сжигая это, я не перестала чувствовать. Но, может быть, это хотя бы первый шаг.

На третьем этапе мы сидим друг напротив друга, между нами – низкий стол с небольшой зажженной свечой. Пламя тихо подрагивает, отражаясь в глазах Руслана.

Я до сих пор ощущаю на кончиках пальцев тепло от сожженной бумаги, от слов, которые, как мне казалось, я оставила в прошлом. Но почему тогда в груди все равно что-то ноет?

Господин Ли дает знак, и переводчица говорит.

– Теперь третий этап. Вы можете задать друг другу любой вопрос. Любой, который вас беспокоит. Но только один.

Отходит в сторону, оставляя нас.

Смотрим друг на друга. Кто-то должен начать.

– Что для тебя любовь?

Я замираю.

Он смотрит прямо в меня. Без улыбки, без напряжения – просто ждет ответа.

Не ожидала.

Думала, он спросит что-то банальное, что-то о прошлом или о наших ошибках.

Но он спрашивает это.

Я не знаю, почему, но вдруг ощущаю себя абсолютно безоружной.

Любовь?

Почему этот вопрос так сложно осмыслить?

– Любовь… – начинаю, но тут же спотыкаюсь.

Все, что приходит в голову, звучит общими фразами.

– Привязанность, симпатия, семья, доверие…

Руслан качает головой.

– Это общие слова, Люд. Я не про это. Я спрашиваю – что для тебя любовь?

Я сжимаю губы.

Господин Ли и его жена спокойно наблюдают.

Я нервно сглатываю.

– Безопасность, – произношу первое, что всплывает в голове. – Когда ты рядом с человеком и не боишься, что он тебя предаст, бросит… Руслан ничего не говорит.

Я продолжаю копать.

– Это когда ты можешь быть собой. Когда тебя не осуждают, не переделывают… Когда ты можешь сказать любую глупость и тебя поймут. Тебя принимают любой.

Руслан по-прежнему молчит.

Я ищу глубже.

– Это когда… чувствуешь, что тебя хотят понять. Даже если не всегда получается.

Я никогда не хотела его переделать. Он всегда идеальным был.

Сильным, уверенным, решительным.

Он никогда не жаловался, не просил совета, так, рассказывал в общих чертах.

Он не просил совета. Я его не давала. Если у него было плохое настроение, что-то не ладилось, я просто не лезла, давала время успокоиться.

Но я никогда не пыталась понять его. Никогда не ставила себя на его место. Никогда не смотрела на все его глазами.

Это сложно. Я не мужчина. Что трогает меня, не трогает его.

От чего, мне хочется плакать, то ему один звонок и проблема решена.

Что у него проблема с товаром и я задержусь – то для меня была бы истерика, депрессия и вырывание волос на голове.

Руслан смотрит пристально, словно ждет, что я скажу дальше.

Но я больше ничего не могу сказать.

Я не знаю, что для меня любовь.

Я думала, что знаю.

Но, может, я просто говорила правильные слова, которые всегда казались мне истиной?

Может, поэтому все закончилось?

Потому что мы оба не знали?

Тишина затягивается.

Руслан больше ничего не спрашивает. Как будто я попала туда и увидела то, что не видела раньше.

– Любовь – это процесс, – говорит господин Ли, – она не дана нам в готовом виде. Она либо создается, либо умирает. Ваша очередь, Люда.

Я опускаю взгляд.

Руслан медленно выдыхает.

Слова встают комом в горле.

Я не могу спросить напрямую. Не могу спросить: почему ты не говорил со мной, а просто изменил? Но как будто все это тянется из моего ответа, на его вопрос.

Это слишком остро, слишком глубоко.

Но мне нужно знать.

Поднимаю на него взгляд.

Это первый раз, когда мы так говорим.

Без криков. Без обвинений. Без обидных слов, которые остаются в памяти навсегда.

Просто правда.

– Почему ты выбрал измену? – говорю практически одними губами. Никто не должен это услышать. – Почему не пришел ко мне? Почему не сказал, что тебе плохо?

Он вздергивает голову.

По его лицу пробегает что-то… Неловкость. Вина.

Но он не отводит взгляда.

– Я думал, что мы уже настолько далеки друг от друга, что ничего не изменится.

– Ты не дал мне шанса.

– А ты дала мне?

Я снова чувствую этот ком в груди.

Но уже не от боли.

От осознания, что, может быть, он был так же одинок, как и я.

Просто сделал выбор, который разрушил нас окончательно.

Мы смотрим друг на друга.

И в этот момент я понимаю: впервые за долгое время мы действительно видим друг друга.

– Вам нужно сказать друг другу что-то важное. То, что осталось невысказанным… – переводят нам, – но без слов.

Я поднимаю глаза.

Как без слов?

Я уже столько всего сказала. Уже вывернула себя наизнанку. И теперь от меня хотят… молчания?

Руслан тоже смотрит непонимающе, но господин Ли улыбается.

– Иногда слова только мешают, – объясняет он. – Когда ты смотришь на человека, который был рядом много лет, ты знаешь все. Ты знаешь его боль. Знаешь его страхи. Знаешь, что он хочет сказать, даже если молчит. Важно не то, что ты говоришь. Важно, что ты чувствуешь.

Руслан тихо выдыхает, отводит взгляд.

Я ощущаю, как в груди что-то сжимается.

Я не хочу делать это.

Потому что мне страшно.

Потому что, если мы действительно почувствуем друг друга – вдруг станет ясно, что между нами ничего не осталось?

Но я не могу отказаться.

Я сижу перед ним.

Он передо мной.

Только свеча между нами.

Господин Ли делает знак, и переводчица шепчет.

– Начинайте.

Я поднимаю глаза.

И встречаюсь с его взглядом.

Руслан смотрит на меня.

Глубоко.

Пристально.

Не так, как раньше – без раздражения, без усталости.

Как будто видит меня впервые.

Небо и горло сводит.

С другой стороны это будут упреки и обиды. Но это все на поверхности.

То, что глубоко сидит, но мы не видим. И сказать это сложнее.

Мы так давно не смотрели друг на друга вот так – без спешки, без суеты. Просто в глаза. Молча.

Нет, не так. Мы с ним никогда в жизни так не смотрели друг на друга.

Передо мной мой пока еще муж. Мужчина, которого я любила.

В котором я знаю каждую черточку и морщинку.

И который теперь не мой.

Я хочу отвернуться.

Хочу сбежать.

Но не могу.

Потому что впервые за долгие месяцы, а может, и годы… Я вижу в его глазах боль.

Настоящую.

Не злость. Не горечь. Боль.

Он что-то хочет сказать, но помнит – нельзя.

И я вижу все, что он не говорит.

Я вижу, как ему жаль.

Вижу, как он корит себя.

Вижу, что он понимает: он потерял меня.

И не уверен, что хотел этого.

Я чувствую, как в горле встает ком. Как горячие слезы предательски жгут глаза.

Я не могу оторваться от него.

Потому что мне больно. Потому что это правда.

Потому что я осознаю – он был моим человеком. Тем, кого я выбрала. Тем, с кем я прожила лучшие и худшие годы. Тем, кого я держала за руку. Тем, кому я когда-то поверила.

И тем, кто меня предал.

Но прямо сейчас… Я понимаю, что потеряла не только я.

Потерял и он.

И это убивает.

Провожу пальцами по колену, цепляюсь за ткань одежды, чтобы не сорваться.

Руслан тоже тяжело дышит.

Я вижу, как его пальцы сжимаются на коленях.

Он не двигается.

Но его глаза говорят все.

Я чувствую, как по щеке скользит слеза.

Тихая. Незаметная.

Но он ее видит.

Я вижу, как у него напрягается челюсть.

Как он сжимает губы.

Я знаю этот его взгляд. Когда он борется с чем-то внутри. Когда не хочет показывать слабость. Когда ему хочется что-то сделать, но он сдерживается.

Я не могу.

Я отворачиваюсь, закрываю глаза. Плачу.

Просто чтобы не видеть. Просто чтобы не чувствовать так остро.

Но это не помогает.

– Все, – наконец произносит господин Ли. – Достаточно.

Я вскидываю голову.

Руслан тут же отводит взгляд.

Он быстро моргает, делает глубокий вдох, берет себя в руки.

Я стираю слезу с щеки.

Но внутри… Все разорвано.

Как будто мы снова расстались.

Как будто мы только что прожили всю нашу историю заново.

Без слов.

И мне становится еще больнее.

– Это очень глубокая практика, – наконец говорит господин Ли, его голос звучит мягко, но весомо. – Она не просто сближает людей, но и показывает то, что мы сами порой боимся увидеть. Иногда этот ритуал помогает исцелить отношения. А иногда… он становится точкой осознания, что пути больше не пересекаются.

Я напрягаюсь.

– Вы хотите сказать… – голос звучит тише, чем я планировала.

Господин Ли смотрит на меня доброжелательно, но в его глазах читается мудрость прожитых лет.

– Откровенность всегда имеет последствия. Мы либо находим новый смысл друг в друге.… либо осознаем, что он был утрачен.

Руслан сжимает ладони в замок.

Госпожа Ли тихо добавляет, глядя на меня с пониманием.

– Главное – принять любую истину. Она всегда ведет к чему-то большему.

– А вы можете выделить мне отдельную комнату? Я хочу побыть одна, – решаюсь спросить у них.

И я не боюсь реакции Руслана.

Какое-то чувство внутри новое.

Что имею право на свои эмоции и желания. Кто бы там что ни подумал об этом.