Текст книги "Развод в 44. Вот и сказке конец... (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

 Глава 35

До конца дня я не выхожу из той комнаты, что мне дали. Хороший предлог, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Словно им понятно было, хотя вряд ли они знают суть.

Лежу на широкой постели, смотрю в потолок и даю волю слезам. Но плачу не от боли или от обиды, а от странного облегчения.

Прошлая жизнь, кажется, остается где-то там, позади. До сегодняшнего утра.

Все кончено.

Я так долго держалась за эту злость, за обиду, за все “как он мог”, что не замечала, как это разъедало меня изнутри.

Да, он изменил. Да, оба потеряли друг к другу интерес. Может, приелось, может, стали как брат и сестра. Может, я слишком под него подстраивалась и стала такой идеально-незаметной, что слилась с интерьером.

Как тумбочка.

Да. Тумбочка Люда.

Сама себе усмехаюсь и улыбаюсь.

У тумбочек тоже должны быть имена.

Сажусь на край кровати, сжимаю в ладонях чашку с травяным чаем и смотрю в окно. За ним простирается сад господина Ли, солнечный свет мягко играет в листве, а воздух наполнен тишиной и чем-то очень настоящим.

Вся эта история с браком, предательством и разводом – всего лишь прошлая глава моей жизни.

Когда вернемся, у меня будут документы на развод и я буду свободной женщиной.

Глубоко выдыхаю. Все.

Не хочу больше плакать. Переживать. Ругаться. Делить что-то.

Хочу как в молодости. Быть свободной. Что хочу, то и делать. И не подстраиваться под настроение других.

Я хочу улыбаться сейчас.

И улыбаюсь.

– Люд, – стучит в дверь и заглядывает Руслан.

– Вы закончили? – искренне интересуюсь.

– Не совсем, возникли вопросы дополнительные, завтра продолжим, – закрывает дверь и заходит ко мне. – Ты как?

– Я? Мммм… Да отлично.

– На ужин пойдешь?

– Да.

– Может, прогуляемся перед ужином. Хотел поговорить, но чтобы тут никто не услышал.

– А давай.

Быстро собираюсь и через десять минут встречаемся в саду.

– Предлагаю туда, – кивает на окраину, где нет никого.

Киваю и разворачиваюсь за ним.

– Люд, по поводу того, что утром было…

Сглатывает, собирается с мыслями. Ему всегда было сложно это, выворачиваться наружу, объяснять что-то, проще продавить и сделать виноватым во всем других.

– А давай я начну, – беру на себя инициативу. – Хороший обряд. Мне понравился. И я лежала долго, думала, слушала себя и, знаешь, я тебя прощаю.

Он напрягается. Словно не знает, что сказать.

– Прощаешь?

– Да, – киваю, – не хочу ругаться, делить что-то, носить в себе эту обиду за прошлое. Прошлое не изменить, а будущее фантомно. А сейчас мне просто хорошо.

Он молчит. Видимо, не ожидал от меня такого поворота. В его глазах пробегает что-то неуловимое – то ли сомнение, то ли неуверенность.

– Давай останемся друзьями. Все же было что-то и хорошее, у нас есть сын. просто у нас вот так получилось. Можно же просто жить дальше, помогать, если надо что-то. Не хочу я тратить время на обиды. Лучше на что-то полезное.

Он долго смотрит на меня, будто пытаясь понять, серьезно ли я это говорю.

– Дружить?

Я понимаю, что он еще не до конца осознал, что произошло. Возможно, он думал, что я буду злиться, что продолжу упрекать его, но нет. Я действительно отпустила.

– Дружить.

– Хорошо, – произносит он наконец. – Пусть будет так.

– А что ты хотел сказать?

– … Хотел сказать… прости меня, что сделал тебе больно.

– Я хочу это все это забыть.

Я больше не его жена.

Я больше не женщина, которая его ненавидит.

Я просто человек, который наконец перестал жить в прошлом.

– Господин Ли с женой приглашают вас на ужин, – зовет нас переводчица.

– Мы сейчас, – отвечает Руслан.

– Ты же помнишь, что тебе острое нельзя? – вздыхаю, подхватывая Руслана под руку, и мы медленно идем к дому. Отыгрываю роль жены.

– Да нормально все, я по чуть-чуть.

– Ну какое “по чуть-чуть”, Руслан?! Ну, ты как маленький! – возмущаюсь. – Спорим, ты себе от желудка ничего не взял?

– Давно уже у меня нормально все.

– У тебя нормально все, потому что ты питался долго нормально. А тут будешь налегать, опять откроется гастрит какой-нибудь.

– Откроется и закроется, – злится.

Я закатываю глаза.

– Смотри, будем тебе потом пиявками лечить.

– Слушай, что ты меня отчитываешь? – бурчит недовольно. – Сам решу.

– А я еще твоя жена. Хочу и отчитываю. Можно мне хоть напоследок оторваться-то?

– Ну, попробуй, – ухмыляется, – у тебя практически был идеальный муж.

– Ты? Да ты.… Ты матрас сколько раз мне помогал переворачивать? Руслан моргает.

– Переворачивать что?

– Матрас, – невозмутимо повторяю я. – Ты же в курсе, что его надо переворачивать, чтобы он дольше служил? А еще подушки нужно иногда взбивать, а плед вытряхивать.

Руслан сдвигает брови.

– Серьезно? Мы разводимся, а ты мне за матрас предъявляешь?

– А еще ты когда выпивал воду из фильтра, никогда не наливал свежую. И делал вид, что рулон туалетной бумаги закончился не на тебе. Сложно же достать новый. Хотя только руку протянуть.

Руслан закатывает глаза.

– Люд, ты сейчас звучишь как форум «Яжемать», где женщины анонимно жалуются на своих мужей.

– Вот именно! – хлопаю в ладоши. – Я теперь могу об этом говорить, а не просто молча убирать за тобой! Какой кайф, ты не представляешь.

Руслан усмехается, качает головой.

– И хорошо бы понимать самому, когда пора выбросить мусор.

– Я выбрасывал!

– Ага, когда я ставила пакет прямо перед дверью, чтобы ты через него перешагивать начал!

Руслан прищуривается.

– Ну, знаешь, я тоже могу предъявить.

– Давай, – усмехаюсь. – Попробуй.

– По всему дому вечно расставлены кружки с недопитым чаем.

– Ой, – закатываю глаза, – держите меня семеро. Я его потом допивала еще.

– А то, что ты сушила одежду прямо на дверях ванной, нормально?

– А ты брился и оставлял за собой поле битвы из волосков в раковине?

– А кто расставлял кучу свечек в ванной, будто я не умыться зашел, а на спиритический сеанс?

– А кто думал, что шампунь, бальзам, маска для волос и термозащита – это одно и то же?

Мы останавливаемся и смотрим друг на друга.

И внезапно оба начинаем смеяться. Так, искренне, от души.

– Люд, все, хорош, прекращай, а то у тебя прямо талант копить обиды и потом их в нужный момент выкатывать!

– В смысле “копить”? – возмущенно округляю глаза. – Это накопительный эффект! Как крем, который ты три месяца не замечал в ванной, а потом вдруг решил, что это твой новый гель для бритья. Нет, если не надо, то говорим господину Ли, что мы в разводе и все.

– Нет, не говорим.

– Все тогда. Терпи. Святая обязанность жены – напоминать мужу обо всех его косяках. На этом браки и держатся. Я вон видишь, как накосячила со своим браком, – свожу все к шутке. – Пилить надо было мужика, тогда бы боялся уйти.

Поднимаю глаза к небу.

– Книгу, может, написать на эту тему?

– Псевдоним только возьми, а то будут мои партнеры потом тебя цитировать, – улыбается мне.

Так, как давно уже не улыбался рядом со мной.

Для всех у нас все идеально. На самом деле после этого обряда мы окончательно расстались.

На ужин у нас сегодня какие-то суп с акульими плавниками, медуза в кунжутном соусе.… прям не знаю что и попробовать.

– А давайте завтра день русской кухни устроим? – неожиданно предлагаю я. – Готовку беру на себя, с вас только продукты.

– Люд, ты с ума сошла? – наклоняется ко мне Руслан и шепчет. – Они не едят такое.

– Я их осьминогов ем, пусть моего борща отведают.

– А давайте, – говорит Господин Ли. – Людмила, а вы умеете делать пельмени?

– И пельмени умею, и оливье, и селедку под шубой, и компотика вам сварю.

 Глава 36

Захожу на китайскую кухню. Вдыхаю запах свежих специй и кипящего на плите бульона. Здесь все иначе, чем в привычной русской кухне, но атмосфера знакомая – суета, быстрые движения поваров, звон ножей о разделочные доски. Они ловко шинкуют овощи, так быстро, что не уследишь за их руками.

Меня здесь уже ждут. Один из поваров с улыбкой указывает на мой уголок – аккуратно разложенные продукты, все, что я запросила.

Борщ… Без капусты? Пекинская подойдет, не критично. Свекла тоже есть, пусть не такая, как у нас, но цвет даст. Картошка, морковь, лук – в порядке. Говядина есть, правда, с косточкой – навар будет еще лучше.

Селедка под шубой сложнее. Здесь сельдь не такая, как у нас, но мне нашли что-то похожее – маринованную местную рыбу. Надо будет ее адаптировать, но попробовать можно.

Майонез тоже не совсем привычный – китаец объясняет, что он менее жирный, менее кислый. Ну и хорошо, будет легче.

А вот с пельменями проще – у китайцев есть свой аналог. Получается, немного разница в тесте и другой формы. Но я решаю оставить русскую версию. Они традиционно фарш делают с имбирем и соевым соусом, но я заменю на чеснок и черный перец, чтобы не отходить от вкуса.

Замешиваю тесто, когда за спиной слышу, как открывается дверь.

– Ну ты, конечно, загнула, – раздается знакомый голос.

Оглядываюсь. Руслан стоит в дверях, в идеально выглаженной белой рубашке и темных брюках, чуть приподняв бровь.

– А ты что тут делаешь? Почему не с господином Ли?

– Он встречает еще одного гостя, кто-то из Европы должен приехать. К обеду начнем работать.

– Без дела слоняешься?

Усмехается.

– На тогда, держи, – протягиваю ему миску с картошкой, морковкой и луком.

Руслан смотрит на меня с недоумением.

– Это что?

– Чистить будешь.

– Я не умею.

– Научишься. Ты теперь холостой, лишним не будет.

Он ухмыляется.

Хотел бы с ней жить, уже бы съехались, а не тянул с разводом.

– И лучше готовить себе самому, чем потом зависеть от чужих людей.

Кривит губы, но берет нож.

– Подожди, – подхожу ближе и, прежде чем он успевает возразить, аккуратно закатываю ему рукава до локтей. С полки беру передник, быстро надеваю ему через голову и затягиваю завязки на спине.

– Ну вот, теперь ты готов. – Протягиваю ему нож и указываю на овощи. – Давай, приступай.

Руслан медлит, осматривает картошку, нож, потом снова картошку.

– А если я порежусь?

– Будет пластырь.

– А если серьезно?

– Если серьезно, то будет два пластыря.

Пыхтит там что-то, чистит. В жизни никогда его не привлекала к готовке. Руслан же у нас деловой человек, занят всегда, устал.

Да если бы и сейчас отказался, не спорила бы. Но он как-то вроде и не против. Может, раньше надо было просить помогать тоже?!

Пока он чистит овощи, я замешиваю тесто. Руслан, кажется, влился в процесс – орудует ножом медленно, но без лишних вопросов. Иногда я бросаю на него взгляд – выглядит сосредоточенным, как будто перед ним не картошка, а важные документы.

Когда заканчивает, я оцениваю его работу.

– Ну, не идеально, но сойдет.

Он делает вид, что обижен.

– Спасибо за такую высокую оценку, шеф, – шутливо козыряет.

– Теперь тесто, – вываливаю кусок теста перед ним на стол. – Вымешивай.

– Это я тоже должен делать?

– Я тоже могу, но ты сильнее, поэтому быстрее и лучше получится.

Руслан вздыхает, но начинает мять тесто. Сначала осторожно, потом слишком резко – тесто липнет к рукам. Я смеюсь.

– Ты его должен не душить, а вымешивать.

– Оно сопротивляется.

Даже жалко, как он один будет.

Про себя улыбаюсь и закатываю глаза.

– Возьми муки, – посыпаю ему на стол, а то не понимает же, что надо делать.

Снова вздыхает.

– И как долго я должен этим заниматься?

– Пока не скажу, что достаточно.

Он закатывает глаза, но продолжает.

Я понимаю, что давно не чувствовала себя так.

Легко.

Без напряжения.

Без злости.

Без обид.

Просто и спокойно.

Ставлю кастрюлю с водой на плиту, кидаю туда лавровый лист, пару горошин черного перца и большой кусок говядины. Рядом в другой кастрюле начинаю варить овощи для селедки под шубой – картофель, морковь, свеклу.

Руслан, наконец, освобожден от пытки с тестом, и теперь перед нами стоит миска с фаршем.

Он с сомнением смотрит на него.

– Что дальше?

– Теперь лепим пельмени.

Я беру кружочек теста, кладу в центр немного начинки, складываю пополам, защипываю края.

– Я сто лет их не лепил.

– Пальцы должны помнить.

Но это, видимо, к женщинам относится.

Руслан повторяет за мной, правда, выходит криво – тесто растягивается, фарш пытается сбежать наружу.

– Господи, Руслан, у тебя пельмень с характером.

– Он просто не хочет, чтобы его ели.

– Ну так ты ему объясни, что судьба у него такая.

Руслан пыхтит.

– Судьба у тебя такая, Пельмень Петрович.

– Все, давай сюда, пока ты с ним завещание не написал, – забираю пельмень и кладу на доску к остальным.

– Держись, брат… – трагично вздыхает Руслан, провожая его взглядом. – Жестокий ты человек, Людмила.

– Руслан, ну соберись. Увидят, что ты кривые пельмени лепишь, решат, что у тебя и в бизнесе все криво.

– Давай, я порежу что-нибудь.

– На, рыбу режь.

Забираю у него тесто.

Ресторан "Жена на грани развода" – страшное место.

– А помнишь, как мы первый раз решили сами пельмени сделать?

Руслан поднимает глаза, вспоминает.

– Ты потом еще сказал, что лучше покупные. Мы лепили двадцать штук, а потратили на это два часа.

– Аааа эти! Огромные, как вареники?

Я смеюсь.

– Это были не пельмени, это были мега-пельмени.

– Ну, ты же их ела?

– Ну, конечно, я же не могла тебя обидеть.

Руслан ухмыляется, потом вдруг добавляет.

– Я помню, как ты первый раз блины мне пекла.

Я замираю на секунду.

– С этим все было хорошо.

– Люд, ты меня чуть не отравила.

– Руслан! – я хлопаю его по руке, он смеется.

– Я серьезно. Ты тогда что-то с содой переборщила, и они так горчили… Но я ел. Потому что ты смотрела на меня такими глазами…

– Какими?!

– Как будто я был царем, и это была моя коронационная трапеза.

Я хохочу, а Руслан ухмыляется.

– А сама, между прочим, не ела. Потому что все мне было. И я хотел тебя поддержать.

– А потом ты тактично попросил их больше не готовить.

– Ну… да.

Мы смеемся, и на мгновение все кажется таким легким, как в старые времена.

Руслан вылепливает очередной пельмень, получается лучше.

– Надо было сказать. А то я думала, что я идеальная жена.

– Ты идеальная жена.

– А я знаю, – наигранно поднимаю подбородок, по-королевски киваю.

Делаю вид, что не замечаю, как его взгляд задерживается на мне дольше, чем нужно.

В воздухе на мгновение повисает легкая пауза.

Идеальная жена, которая не смогла сохранить семью.

– Ты с Сашкой давно говорил?

– Как прилетели.

– Как он?

– Ну как… Без мамки скучает.

– Скучает он... Помнишь, как он первый раз в лагерь поехал?

– Ну. Тогда устроил целую трагедию.

– Говорил, что мы его бросаем. Что он нам не нужен. А на третий день уже не брал трубку, потому что был занят своими важными лагерными делами, – усмехаюсь, – вот так он скучает.

– Дети….

Я вдруг замечаю, как у него смягчается взгляд. Как в глазах проскальзывает что-то родное.

И этот момент – он дорог. Он настоящий.

Мы сидим за столом, лепим пельмени, вспоминаем сына. И я понимаю, что, несмотря ни на что, мы все-таки семья. Пусть и в другом формате.

Просто я теперь знаю, что могу отпустить. И не бояться.

Ближе к обеду заканчиваю со своим меню. Сама накрываю на стол.

Если у них европейский друг, то он скорее будет шокирован китайской кухней, чем русской. И за свое я теперь могу ручаться. Это не двадцать лет назад. Пельмень-олень.

– Руслан, Людмила, – подзывает господин Ли, – знакомьтесь, это наш европейский партнер, господин Марк Ван дер Берг.

Высокий, подтянутый мужчина с короткими светлыми волосами и внимательными серыми глазами уверенно пожимает Руслану руку, затем поворачивается ко мне.

– Приятно познакомиться, Людмила, – произносит с легкой улыбкой, целует галантно руку.

Переводчик переводит мне, как и всем.

– И мне, господин Ван дер Берг, – отвечаю, переходя на английский.

– О, вы знаете английский?

– Да, – улыбаюсь ему.

– Марк, сегодня у нас день русской кухни, – поясняет господин Ли, складывая руки за спиной. – Людмила приготовила традиционные русские блюда. Думаю, вам будет интересно попробовать.

Марк удивленно приподнимает брови и поворачивается ко мне.

– Это впечатляет. Я много слышал о русской кухне, но у меня никогда не было возможности попробовать настоящие домашние блюда.

– Тогда сегодня ваш счастливый день, – улыбаюсь Марку.

Его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем требуется, словно оценивает. Затем он с легкой улыбкой качает головой.

– Знаете, я всегда восхищался русскими женщинами. Вы сильные, независимые, и в то же время готовите, заботитесь о семье и всегда выглядите элегантно. Вы, Людмила, просто – идеал русской женщины. Я приятно впечатлен.

– Спасибо, – улыбаюсь в ответ.

Я не смотрю на Руслана, но уже чувствую исходящее от него какое-то напряжение.

По его молчанию. По оценивающему взгляду. По сжатым в кулак пальцам.

 Глава 37

Руслан

Мммм… Я пробую ее борщ.

Бо-жес-твен-но.

Даже тут, учитывая, что продуктов привычных не много, Люда сделала как всегда вкусно.

Раньше это казалось опцией, встроенной в женщину по умолчанию.

Но пока жили отдельно, понял, что нет.

Она, как и дома, хлопочет возле стола, подкладывает всем, рассказывает, что из блюд из чего состоит и что все надо обязательно попробовать.

Она получает удовольствие от происходящего.

Марк, весь из себя холеный европеец, в белой рубашке, улыбается ей, кивает, смотрит с каким-то подчеркнутым восхищением. Приторно вежлив.

И это бесит.

– Этот борщ… вау. Я пробовал его в ресторанах в Берлине, но это… Это что-то совершенно другое, Людмила.

Она скромно улыбается.

– Это немного отличается от оригинала, – отвечает она. – Продукты все-таки другие. Свекла местная, капуста тоже… даже сметана свою специфику имеет. Но я старалась.

– Ты шутишь? – Марк театрально закатывает глаза и откусывает пельмень. -А пельмени – совершенство. Тесто, начинка, специи – идеально. Честно, это даже лучше некоторых итальянских равиоли, которые я ел. И это я не просто так говорю.

Я сжимаю ложку.

Идеально, говоришь? Тесто, специи… Как будто в ресторане. Он бы еще комплимент за ее фартук сделал.

Марк снова наклоняется ближе, что-то ей рассказывает, жестикулирует. Люда смеется, отмахивается, мол, хватит, не смущай. А у меня внутри сжимается.

Я узнаю этот ее взгляд – легкий, искренний, с чуть поднятыми бровями. Такой же был, когда она меня впервые в дом позвала. Когда я ел ее борщ с хрустящими гренками.

– Подождите, я забыла зелень к пельменям, – Люда поднимается из-за стола, – минуту, подождите. Сейчас принесу.

Уходит на кухню.

Господин Ли восхищается Людой и тем, какая она жена. Столько всего приготовила одна.

– Руслан… тебе повезло, – наклоняется ко мне Марк. – Честно, я тебе завидую. Людмила – она… особенная.

Я смотрю на него, не двигаясь.

– У нее нет случайно свободной сестры? Или подруги? – усмехается.

Смешно ему!

– Я бы женился на такой без колебаний. И готовит, и умная, и красивая… прямо мечта.

А как узнает, что Люда в разводе…

Я опускаю руку с ложкой на стол.

Не смотрю сразу, чтобы сдержаться. Потом поворачиваю голову, все еще спокойно.

– Марк, у нас в России есть хорошая поговорка: “На чужую жену рот не разевай – челюстью подавишься”.

Он смеется, явно не прочувствовал.

– Да брось, Руслан, я же просто… шучу. Комплимент. Все в порядке.

Я слегка киваю, но в голосе ни грамма иронии.

– Это ты в порядке. Пока. А в следующий раз подбирай выражения. Мы тут, знаешь, в Китае. Но я из России. И у нас, если кто-то слишком активно любуется чужой женой, сначала разговаривают… а потом могут и без слов.

Марк моргает, видимо, все-таки улавливает тон.

– Не хотел тебя задеть, честно, – пытается сгладить. – Просто впечатлился.

– Я тебя понял, – отвечаю коротко. – Но имей в виду, впечатление – это одно, а манеры – совсем другое.

В этот момент Люда возвращается с миской сметаны.

– А вот и я, – улыбается нам. – Кто еще не пробовал русского белого соуса?

Она ничего не замечает. Ставит миску на стол, садится.

Марк ест, но уже помалкивает.

Мы пробуем селедку под шубой.

Для них это непривычный вкус и сочетание.

Для меня божество. Это так вкусно. Мммм…

– Людмила, а расскажите нам про себя? Чем занимаетесь? Чем интересуетесь? – спрашивает госпожа Ли, беря еще один пельмень. – Где вы научились так готовить?

– За деньги у нас всегда отвечал Руслан. Я по большей части была дома, растила сына, следила за домом. От бабушки мне досталась книга с ее рецептами и секретиками. Вот так и научилась.

– А сколько сыну лет?

– Уже двадцать.

– А откуда вы так хорошо знаете язык? – интересуется Марк.

– Я по профессии лингвист. В университете учила английский и немецкий. А за последние годы выучила еще итальянский и испанский.

У Марка зависает ложка на полпути ко рту.

– Я смотрю сериалы, читаю книги только в оригинале, – добавляет она с легкой усмешкой и бросает на меня взгляд. – Перевод все портит. Особенно испанская драма – ее надо слышать, а не читать.

Она это все… когда выучила?

Да, она смотрела их постоянно. Но я правда думал, что от безделья. Она, оказывается, училась. Просто не хвасталась никогда этим.

И мои претензии к ней сейчас глупы даже для меня. Вот я идиот.

Я ведь ей предъявлял, что она не понимает мой бизнес, не интересуется ничем, кроме сериалов. Не развивается. Что застряла в быту.

А она, получается, не застряла. Люда просто шла своей дорогой. Молча. Без пафоса.

Госпожа Ли улыбается, кивает, расспрашивает про итальянский.

Марк просто откровенно смотрит на нее, как на звезду.

А я на свою жену смотрю, как в первый раз.

Будто мне очки сняли и показали ее такой, какой она давно перестала быть.

Про логистику никто не спрашивает.

Про склады, транзит и контракты – никому не интересно.

А вот моя Люда….

Она как магнит. И притягивает не нарочно, а просто тем, что знает, кто она есть.

Как будто у меня на полке давно лежала книга.

Я всегда думал, что читал ее и знаю содержание.

А сейчас вижу, что не читал ее.

Вообще.

Вот уже рассказывает басню. Да, ерунда. Я сам ее расскажу, все ж учим.

Но у нее это так в тему и налегке.

Почему… почему она не была такой раньше?

Почему рядом со мной жила совсем другая женщина?

Эта – словно вернулась из другой жизни.

У нее расслабленные плечи, уверенный голос. И какая-то новая красота.

Не та, что в двадцать, когда все держится на юности и гладкой коже.

А зрелая. Спокойная. Теплая.

Женщина, которая уже ничего не доказывает, а просто живет.

Моя женщина, которую я фактически потерял.