Текст книги "Развод в 44. Вот и сказке конец... (СИ)"
Автор книги: Ольга Тимофеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
– Далеко. Анализы сдавать.
– В пять утра?
– В очереди не хочу стоять.
– А чемодан зачем?
Руслан поднимается и идет к двери. Включает свет.
Морщусь от яркого света и моргаю, чтобы скорее привыкнуть.
– Люд, мы же договорились утром поговорить спокойно.
– А я не хочу с тобой говорить.
– А придется.
Теперь уже да.
– Пойдем на кухню, кофе выпьем.
– Мне анализы сдавать, нельзя кофе пить, поэтому давай тут. Побыстрее. Тебе кстати, тоже рекомендую провериться.
– Значит, просто посидишь. Идем.
Резко, с напором. Ни отказать, ни сбежать.
Иду за ним.
– Слушай, я уже сказал, что никуда уезжать не надо, что тебе не понятно? – ставит кружку и запускает кофе-машину.
Я бы тоже сейчас выпила, взбодрилась.
Моя кофемашина.
Даже жалко. Выбирала ее, покупала сама. Никто за ней тут смотреть так не будет. Сломается, просто выкинут и все.
– Люд!
– А…
– Я говорю, что ты остаешься тут и никуда не поедешь.
– Я тут останусь только в одном случае, если уйдешь ты. При разводе оставишь мне дом и уйдешь.
Закатывает глаза и выдыхает.
– Ты слышишь, что я тебе вообще говорю? Мы не разводимся и дом я тебе не оставлю. Он мой.
– Ну, вот и живи в своем доме. И мы разводимся. Сегодня же подам заявление. И приложу еще результаты анализов.
– Руслан, – ловлю взгляд. Он хищник, что свою добычу не хочет выпускать. но не набрасывается на нее сразу, чего-то ждет или боится. – Ты меня не любишь.
– Я тебя люблю.
Ухмыляюсь, но спорить даже не хочу о его “форме любви”.
– У тебя есть другая женщина. Женись на ней.
– Мне это не надо, – снова перебивает.
– Живите вы вместе, делайте, что хотите. От меня отстань. Я сказала и своего мнения менять не буду. Я запасным ковриком, об который ты будешь вытирать ноги, придя после нее – не буду.
– Ну хорошо. Куда ты пойдешь? А? Ну, куда?
– Найду.
– Найдешь? Ничего ты не найдешь!
– Значит, не найду. Значит, бомжевать пойду! Но с тобой жить я не буду. Что ты так цепляешься ко мне? Сам сказал, скучно тебе, болото тут, нашел страну розовых пони…
– Ты моя жена. Ты мать моего сына. Ты мне близкий человек. Да, так получилось, да. Встретил другую. Но я не менял тебя на нее. Ты это ты. Она – это она. Я все волнуюсь, как ты, что делаешь, все ли у тебя в порядке. Давай ты не будешь создавать мне еще больше проблем? Тратить мое время, деньги. Будем жить, как жили.
– Вот был у тебя Садовский, твой партнер, предал тебя. Обманул. Ты что сделал? – поднимаю брови, жду ответ.
– Это другое.
– Ты не то что разорвал все связи, ты еще его и в тюрьму посадил. Так что скажи спасибо, что я только с тобой развожусь, а не в тюрьму тебя сажаю.
– Посадит она…
– А что, думаешь, я мало секретов твоих знаю?
– Что ты знаешь?
– Ты сам рассказывал. Про взятки, про договоренности с мэрией.
– Ты охренела? За языком следи, что говоришь.
– Не надо мне помогать, переживать за меня, справлюсь как-нибудь.
– Подашь на развод, я прекращаю оплачивать пансионат.
Смотрю на него и не верю, что это мой муж. Ради кого я все делала. Ради кого всегда и во всем подстраивалась. Потому что Руслан много работает, Руслан устал, Руслан то, Руслан се. Потому что да, с ним многое было простым. Он закрывал все мои потребности и проблемы.
Все делал, чтобы что? Чтобы потом ткнуть меня тем, что я ничего не делала? Конечно. Борщ варится час, а съедается за пять минут.
В доме убираешь пол-дня, а прошел раз в грязных ботинках, секундное дело, а чистоты уже нет. Кто-то зубы почистил, зеркало уже в брызгах. Это не видит никто. Это все само делается.
Но ему я это не говорю. Толку.
Если ему это не надо, так пусть живет так, как еще не жил.
Поднимаюсь.
– Я найду деньги. Спасибо, что за все, что я для тебя делала, так отплатил мне.
– Что ты там делала….
– Теперь можешь сам клининг вызывать, и повара нанимать, и прачку, и любовницу. Можешь даже ее пригласить. Ну, а чего. Раз там так все идеально. Я ухожу. Я уже все решила. Всего хорошего. На развод подам сама.
– У тебя денег на адвоката не хватит даже, – кидает в спину.
– Придумаю что-нибудь.
– Ты же никогда не работала.
– Когда-то работала, – обуваюсь.
– Учителем? В твоем возрасте учителя уже на пенсию выходят.
На пенсию.
Хватаю ложку для обуви и кидаю в него.
– Ты на себя посмотри, пенсионер! Я моложе тебя на три года. Мачо тут из себя возомнил. Омолодиться решил, с молодой переспать. Я, знаешь, тоже найду себе молодого любовника.
Усмехается и смех рокотом рассыпается по гостиной.
– Я любила тебя не за твои деньги, заслуги, подарки. Просто любила. Дорожила тобой. Всегда за тебя была. Всю жизнь под тебя подстраивалась.
– Да хватит… что ты там подсмотрела.
– Ты даже не замечаешь этого.
– Чего этого? – показывает на дом. – Это все я создал и купил.
– Вот и живи теперь в этом всем один. Никто не будет тебе мозг выносить.
– Мам, пап, пять утра, вы чего? – спускается с лестницы заспанный Саша.
– Даже ребенка заставил мне врать.
– О чем врать? – кивает на сына.
– Пока, родной, – подхожу и обнимаю его. Все равно он мой сын, и всегда им будет.
– Ты уходишь?
– Да.
– У тебя в чемодане ключи и адрес. Пожалуйста, хотя бы первое время. Если некуда идти,переночуй там, – шепчет на ухо.
– Не говори отцу, где я.
Целую его в щеку.
– Ты ничего не получишь после развода, если сейчас уйдешь.
Уйду.
Выкладываю ключи от дома на комод. Я сюда даже возвращаться не хочу и, скорее всего, не вернусь никогда.
Ухожу, даже не оборачиваясь на него.
Зима в этом году теплая, снег то выпадет, то растает.
Поэтому чемодан легко катится по плитке.
Между лопатками горит, будто крылья сейчас вырастут.
Если бы не хотел, чтобы я уходила, или не хотел что-то изменить в своей жизни, то не изменил бы.
Выхожу за ворота.
Иду по улице. Тяну за собой тяжелый чемодан.
Надо такси вызвать, но пока хочется просто пройтись.
Наш поселок. Такое знакомое тут все. Дома, соседи.
Будут и другие, но заводить новые особо уже не хочется. Рассказывать про себя и то, как со мной поступили. Ничего не хочется.
В квартире у сына, чисто, скромно.
Одиноко.
Ложусь на диван. Накрываюсь пледом.
Надо жить дальше. По-другому уже не будет.
Но это не просто, жить дальше. Фактически, сначала хуже. В двадцать это кажется круто и весело, но в сорок – хочется стабильности, а не непредсказуемого веселья.
Вообще я даже не представляю, захочу ли я другого мужчину. Я только с Русланом всегда была. На других и не смотрела.
Хотя они на меня смотрели.
Но потом смотрели на моего мужа, и передумывали.
А он нет.
Вот просто взял и пошел к другой.
Обнимал ее, целовал, шептал ей там что-то, бррр…
Дальше и представлять не хочу.
Слезы снова жгут глаза. Хочется все забыть или проснуться после кошмара.
Почему со мной это все происходит? Ну, что я не так сделала?
Что будет теперь этим первым кирпичом, с которого я построю свою новую жизнь?
Телефон на полу рядом с диваном играет. Переворачиваюсь на бок и смотрю на экран.
Руслан.
Да отстань ты уже от меня!
Сбрасываю вызов, а мужа блокирую.
Глава 8
Мне не надо никому ничего готовить.
Не надо стирать.
Не надо ждать с работы.
Не надо гадать в каком придет настроении.
Не надо ни под кого подстраиваться.
Я сижу в вечернем полумраке на полу напротив зеркала и смотрю на свое зареванное лицо. Припухшие от наверное литра слез глаза, мешки под глазами. Красный, как у деда Мороза, нос. Бледная кожа.
Я бы себя такую тоже не любила.
Может, и изменила бы себе.
Утром сдала анализы и все. Целый день не было сил ни на что.
Я просто позволила себе выревется.
Никто не приходил, чтобы утешить или пожалеть.
Никто не говорил, “ну хватит уже истерить”. Я просто плакала столько, сколько мне хотелось.
И к вечеру заметно полегчало.
Или просто слезы закончились.
В магазин в таком виде, я точно не пойду.
Поэтому сегодня устраиваю разгрузочный день, на воде.
А завтра займусь разводом.
Он по сути и не меняет ничего. Штамп есть, штампа нет. Но раньше начнем, раньше закончим.
Как бы ни передумал, как бы ни раскаялся, назад уже ничего не вернешь.
И нас уже никогда больше не будет.
Хотя я пока не могу представить себе жизнь без него.
Когда один человек был всем. Все вокруг него крутилось.
А потом вдруг раз – и его не стало.
Быстро, неожиданно, будто умер.
Судьба поставила на костыли нашу любовь.
Как там мой котик?
Они вообще его кормили? Сашка взрослый, найдет что-то и сам уже или приготовит. А вот кот так не сможет.
Сынуля: “покормил, мам”
Сынуля: “ты не передумала?”
Я: “нет”
Сынуля: “Папа искал тебя. Я не сказал, где ты. Но он может и так догадаться. Это он помогал квартиру найти”
Я: “я на пару дней у тебя”
Сынуля: “оставайся, сколько надо”
Надо искать работу. Я только язык знаю, могу переводчиком, могу репетитором.
Хотя методику забыла уже. Но есть у кого вспомнить.
Набираю подругу.
– Привет, Люд.
– Привет, Ириш. Слушай, я тут подумала, хочу начать заниматься репетиторством.
– Да? А тебе зачем?
– Да скучно стало. Времени много.
– Ну, в принципе, можно. Ты же говорила всегда, что Руслан против того, чтобы ты работала.
– Раньше был против, а сейчас мы не вместе.
Тишина. Пауза затягивается.
– Ир, мы разводимся.
– А что случилось?
– Изменил.
– Да ладно. Че-то я не верю. Он всегда такой у тебя весь положительный..
– Вот такой весь решил, что я для него скучная и нашел что-то более подходящее.
– Вот черт. А ты где сейчас.
– У сына на квартире.
– Деньги-то у тебя есть?
– На первое время немного есть. Я же преподавала пару лет в школе до увольнения, Сашку потом выучила. Хочу посмотреть программы, вспомнить старое, посмотреть, что сейчас новое.
– Я попрошу в библиотеке учебники и методички. Думаю, тут проблем не будет. Запишу на себя.
– Спасибо, Ир, тогда я завтра подъеду.
С Ирой и Машей познакомились еще в универе. И как-то удивительно дружба сохранилась до сих пор. Хотя я ушла из школы, а они все еще работают.
Вот, недавно только отдыхали в кафе, праздновали день рождения Иры. Обсуждали мой юбилей, а теперь и нет никакого настроения ничего праздновать.
Значит, проблему с учебниками я решу, но это мелочи, надо где-то найти учеников.
И….
Снова смотрю на себя в зеркало.
Если они на такую тетю посмотрят, то сбегут. Учитель должен выглядеть, как учитель.
А я выгляжу как женщина, причем несчастливая.
На следующее утро, надеваю одно из тех платьев, что взяла с собой. Оно идет мне и сидит хорошо, но я так отвыкла их носить, что теперь даже непривычно немного смотреть на себя.
В них не так удобно. Не так комфортно и свободно двигаться.
Но с другой стороны, мне сейчас стоять у плиты не надо, спешить куда-то тоже.
Поэтому остается только жить дальше и менять все. Чем больше буду хвататься за старое и жить, как привыкла, тем сложнее будет поменять что-то.
Я иду в парикмахерскую. Чуть подрезаю волосы и крашу свои светлые, на пару тонов темнее. Не отказываюсь от укладки и легкого, но выразительного макияжа.
Девушка-визажист делает ярче брови, подчеркивает мои голубые глаза. Выравнивает цвет лица. Красит губы.
Какая она, интересно?
Саша сказал, лет тридцать?
Может, как эта девушка где то? Или как администратор? Молодая, ухоженная, красивая. а мужику много надо, что ли?
Красивая картинка.
Все равно сложно это понять.
Хорошо, красивая картинка. Так что, она столько лет брака перечеркивает? Мои бабушка и дедушка до восьмидесяти лет вмести были, пока не умерли. Можно подумать, дедушка не видел за эти годы красивых женщин. Видел. Но не изменял же. Не ушел из семьи.
Что-то еще. И это его “скучная”.... Может, в этом дело?
Натягиваю улыбку.
И это непривычно. Я мало улыбалась последнее время.
Вроде все хорошо было, но улыбалась мало почему-то.
Из салона выхожу, сама себя не узнавая.
Нет, узнаю конечно, но так редко подчеркивала то, что дано природой. И зря.
Теперь развод.
Я осторожно толкаю входную дверь в здание районного суда. Внутри все выглядит мрачно: длинный коридор, вытертый линолеум и однообразные таблички. Возле стенда с образцами заявлений нервно тереблю тонкую папку, где сложены документы. Давно не чувствовала такой тяжести в руках.
В канцелярском окошке меня встречает женщина в строгой блузке.
– Чем могу помочь? – смотрит ровно, без улыбки.
– Мне нужно подать заявление о разводе. О расторжении брака, – кладу на стойку паспорт. – что мне для этого надо?
– Свидетельство о заключении брака.
Во вчерашней суматохе, я вообще про него забыла.
– А копия в телефоне подойдет?
– Без оригинала заявление не принимаем. Или дубликат в ЗАГСе получите. Копия не пойдет, – женщина смотрит так, будто видела сотни подобных случаев.
Я тяжело выдыхаю и вижу, как сзади меня в очереди люди переминаются с ноги на ногу. В голове все смешивается, но стараюсь говорить четко.
– То есть мне надо взять дубликат, да? А еще что нужно?
– Госпошлину оплатить. Заявление об иске заполните подробнее. Укажите, что сын совершеннолетний. Там примеры на стенде есть.
– Мы с мужем владеем домом, машиной. Сюда все включать? Или можно потом?
– Можете сразу. Но размер госпошлины зависит от цены иска. Советую обратиться к юристу. У нас на втором этаже сидят, можете подняться и проконсультироваться.
Она протягивает мне стикер с номерами кабинетов.
– Спасибо. Тогда сначала дубликат, потом вернусь.
Выхожу в коридор, прислоняюсь к стене у информационного стенда, где висят бумаги и объявления. Все вокруг кажется слишком громким и одновременно пугающе тихим.
Раньше Руслан занимался всеми бумажными делами. Оформлял что-то, переоформлял. Может, у меня и нет никаких прав ни на что? Я даже не знаю.
Поэтому поднимаю подбородок и иду к лестнице, что ведет на второй этаж, в юридическую консультацию.
Придется собрать немало документов и нервов, чтобы завершить это дело до конца.
Там подсказывают, куда идти и кто занимается разводами.
– Здравствуйте, – заглядываю в кабинет. – Можно проконсультироваться у вас?
– Да.
Захожу, закрываю за собой дверь и сажусь перед мужчиной.
Знакомые черты лица как будто на глазах стирают возраст.
– Привет, Сергей.
– Привет, Люда.
Смотрит молча в глаза. Душу мою этим взглядом наизнанку выворачивает.
Мой бывший.
Мой жених, с которым я рассталась ради Руслана.
Глава 9
Такое чувство, будто когда-то прыгнула в глубокий колодец, когда мне говорили “не надо”, а сейчас наконец из него выбралась. И тот, кто хотел удержать, покажет пальцем и скажет: «Смотри, на каком дне ты оказалась».
– Хорошо выглядишь, Люд, – мягко подмечает и внимательно оглядывает меня, как врач на осмотре.
Я невольно расправляю плечи, провожу ладонью по волосам, чтобы скрыть внутреннюю дрожь. Когда-то мы не просто общались… теперь он все тот же – выбрит, аккуратен, рубашка белоснежная, темно-синий пиджак, а на безымянном пальце кольцо.
И я искренне рада за него. Что он не замкнулся в себе, что наше расставание не сломало в нем ничего и он построил семью с другой женщиной. С той, которая его полюбила.
– Ты тоже почти не изменился.
– Как у тебя дела, Люд, не спрашиваю. Видимо, не очень, раз пришла на консультацию к юристу по разводам.
– Как посмотреть, – натягиваю улыбку. – А ты как?
– Женат, двое взрослых детей. Нормально все, – и не хвастается, и не рассказывает больше того, что мне надо знать.
– Люда, у нас консультация первая бесплатная, как и положено. Потом, если решишь вести дело, придется обсудить гонорар. Обязан предупредить.
Внутри шевелится напряжение, как комок. Не хочется кивать на прошлые чувства, здесь мы – клиент и юрист.
– Понятно. Сергей, ситуация такая. Я хочу развестись, муж против, у нас есть недвижимость, машины, и, возможно, еще что-то, о чем я не знаю. Мне нужно понять, как ускорить процесс.
Он бегло записывает что-то в ежедневнике, строго смотрит на меня, будто прощупывает слабые места.
– Скорость зависит от позиции второй стороны. Если он будет затягивать, мгновенного решения не выйдет. Несовершеннолетних детей нет?
– Нет. Сыну уже двадцать.
– Отлично. Тогда в суде все будет проще. Но, если речь про раздел имущества, стоит сразу указать, что именно тебе нужно.
– Есть ли способ склонить суд на мою сторону? Чтобы побыстрее… ну, сам понимаешь…
– Тут законы. Нужны факты. Если имеются домашнее насилие, угрозы… – он смотрит на меня пытливо, – говори прямо. Сейчас я твой юрист, а не друг, готов помочь.
В кабинете повисает тяжелая тишина, и в горле снова противный привкус, словно лекарства.
– Измена, – произношу тихо, будто кашляю ядом.
Сергей чуть напрягает губы, взгляд уходит в бумаги. Не смотрит на меня, будто дает мне время. Ни сочувствия, ни ехидства – просто короткая запись в его блокноте и медленное движение рукой, приглаживает страницы.
– Понял. Тогда с этим тоже можно работать. Но уточнить детали придется – без них я не смогу защищать твои интересы в суде.
Молча киваю, прикрываю глаза и выдыхаю. Здесь нет броских упреков и насмешек, только деловой тон, под которым угадывается нечто большее. Годы прошли, но ощущение такое, что мы по-прежнему стоим на границе: я прошу о помощи, он подставляет плечо, но делает вид, что это всего лишь работа.
Правильно ли вообще обращаться за помощью именно к нему?
С чужим человеком проще.
Но зато он, знаю, точно не подведет.
Я вижу, как Сергей оглядывает меня вдумчиво и чуть понижает голос, точно собирается расспрашивать о деталях дела.
– Давай уточним несколько моментов, чтобы потом не возвращаться к ним каждый раз, – говорит он, переворачивая чистый лист в блокноте. – Во-первых, есть ли какие-то кредиты или долги, оформленные на одного из вас, но взятые в браке? Это бывает важнее, чем кажется на первый взгляд.
– У мужа фирма, возможно, что-то есть. Я точно не знаю. И он часто просит подписать какие-то бумаги.
– Какие?
Я молчу.
– Не читала, конечно.
Нет.
– Фирма тоже может быть признана совместно нажитым.
– Если между вами было брачное соглашение или хотя бы устные договоренности про то, кому что принадлежит, лучше сразу рассказать. Поможет сориентироваться.
– Нет, не было ничего такого.
– Или ты не знала?
– Ну, такое бы я, наверное, знала.
– И еще… Есть ли факты угроз, шантажа? Больше, чем просто эмоциональные вспышки? Любые сообщения, аудиозаписи или свидетели могут сыграть роль, если дойдет до суда.
Я неловко сжимаю колени. На словах если только, в эмоциях….
– Нет, но если будут, я запишу. Бизнес, долги, кредиты, угрозы… что-то еще?
– Планируешь ли ты претендовать на алименты для себя, если, скажем, по здоровью не сможешь работать или окажешься в трудной финансовой ситуации? По закону есть варианты.
– Я подумаю над этим.
Сергей что-то набирает в компьютере. Изучает.
– Твой муж? – разворачивает ко мне монитор.
– Да, – узнаю фотографию, что размещена на сайте его фирмы.
– Исхода твоего дела может быть два. Даже три. Два из них тебе понравятся.
– Три варианта, – повторяет он тихо, но уверенно, – два из них тебе не понравятся.
Внутри все цепенеет, будто меня обдали ледяной водой. Провожу ладонью по локтю, где будто возникают мурашки.
– Я правильно понимаю, что он против развода? – откидывается на спинку стула.
– Да.
– Тогда так. Первое. Вы судитесь и затягиваете процесс до бесконечности. Ты тратишь массу времени, сил, нервов, возможно, остаешься с минимальным пакетом. Устаешь сильнее, чем сейчас.
Это я как раз и не хочу.
– Второе. Он может согласиться на развод, но вы заключаете невыгодное для тебя мировое соглашение. Возможно, пойдет на контакт, предложит тебе «жалкие крохи», но зато быстро. Если сдашься, останешься без реальной доли имущества. Да, ускорится сам развод, только вот будешь в итоге ни с чем.
– Третий? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не звучал совсем сорвано.
– Бой. Ты собираешь все доказательства, ищешь все, что он прячет, привлекаешь специалистов по оценке имущества. Возможно, возникают судебные экспертизы, дополнительные иски. С одной стороны, это долго, грязно и очень выматывает. С другой – так ты можешь получить максимум того, что тебе причитается по закону.
Мне кажется, что в воздухе тяжелеет давящий груз, словно на потолке собрался свинцовый туман.
– А я хотела просто быстро и тихо, – говорю, глядя на замерший на экране логотип фирмы Руслана. – Без грязи, без скандалов.
– Твой муж – предприниматель. Предполагаю, что у него договора, контракты, партнеры. Он стопроцентно не захочет громкого дела и разбирательства. Это все будет подрывать его авторитет и потенциальные партнеры-люди не будут выбирать в качестве партнера, потому что не понятно, что у него дальше. Может ты завтра фирму отберешь, а он обанкротится.
– И что остается?
– Бой. Но не бой. А рассказать ему план боя, возможно даже что-то начать, чтобы он понял серьезность твоих намерений. Если ты не отступишь, то он вынужден будет, чтобы это все замять, согласится на развод.
Кто я в борьбе против него?! Но и уходить ни с чем, я не хочу.
Я лучшие свои годы отдала ему. Молодостью своей заплатила не для того, чтобы уйти ни с чем.
– Люд, – Сергей берет ежедневник. – Скажи мне свой номер.
Мой? Зачем?
– Я зайду, когда надо, Сергей.
– Я просто подумаю над твоим делом. Еще поизучаю твоего мужа. Если что-то придумаю, то сообщу.
Хотя в начале четко дал понять, что дальше консультации будут платные. Ладно. Может, правда, поможет.
Диктую номер.
– Собирай все документы, что сможешь. Обдумывай над тем, что хочешь получить. Приходи, или я сам наберу.
Выхожу от Сергея.
Встреча так встреча.
Развожусь с мужем и тут же встречаю бывшего.
И снова все эти сложности, как в болото затягивают.
А я не хочу.
Забыть все хочу, отвлечься.
Кто-то пить начинает. Кто-то в депрессию уходит.
Я не хочу ни туда, ни туда. Вообще разобраться хочу.
Что не так было? В чем я сама себе изменила?
Спускаюсь на первый этаж. Прохожу по скучным, однотонным коридорам. Уныние и апатия накрывает еще сильнее.
Выхожу на крыльцо.
Прикрываю глаза и выдыхаю.
Первый шаг сделала.
– Люда!
Распахиваю глаза.
А в груди, как очередная стрела колит.
Руслан.
Нашел.
– Зачем ты туда ходила?
