Текст книги "Мне снится дождь (СИ)"

Автор книги: Ольга Манскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Вышли они на меня, эти механики. И создали, в общем, такие машинки: приспособили особую антиграв-подушку на обычную машину, поставили отражатель-невидимку сверху. Внешне – это обычная, только немного массивная на вид, машина. Если едет по городу – особо и не отличить.

Ну, вот так... И кататься лучше, чем ходить пешком... Секрет, что есть такие машины, лига торговцев очень долго держала в тайне. Но, видимо, слухи всё же расползлись по городу... До вас докатилось – так может, и до кого ещё. Но – не важно... Мы, конечно, будем всячески отрицать тот факт, если нас прижмут и будут держать за жабры... Материалы мы, конечно, тайно поставляем в исследовательский научный центр, но им говорим, что пешком ходим. А там – как хотят: верят, не верят, – дядя Ося хмыкнул.

– А какова степень проходимости зоны? Насколько вы углублялись? – спросил Генрих.

– Далеко не пройдешь... Как я уже сказал – часто кругами по зоне водит. Думаю, что проходимая – а вернее сказать, проезжаемая, преодолимая её часть довольно быстро заканчивается. А дальше идет плотная, отторгающая всё непреодолимая стена... Материя прозрачная, но отталкивающая. Бывает, что она отражает окружающий пейзаж... А бывает, что и картинки показывает – как миражи в пустыне.

– Везде – стена? – спросил Шнобель.

– Почти... В одном лишь месте есть проход. Но это – пропасть. Несколько моих людей в нее прыгнули – и не вернулись... И – не знаю, погибли они, или...

– Или – что? – спросил Шнобель.

– Прошли зону... И оказались в иной земле – или в ином мире... Уж не знаю, – дядя Ося задумчиво замолк. – Был лишь один случай возвращения человека, прошедшего таким образом зону. Но, быть может, это было чудо. Но, об этом я ничего не расскажу... И теперь я хотел бы послушать вас. Что вы знаете о зонах, Коричневый Архангел? – обратился он к Генриху.

– Существует ныне – в одном из Больших Миров – гипотеза... О том, что маленькие миры – такие, как наш Город – бывают окружены самыми плотными зональными оболочками, имеющими всего один-два прохода в соседний мир. А вот Большие Миры окружены менее плотной и менее широкой зоной. Такая зона также непроходима, но не настолько сурова. Она, вдобавок, имеет большее количество проходов. Проходы бывают односторонние и двусторонние: то есть, или только из одного изолированного участка можно попасть в другой через зону, или же путь возможен в обе стороны...

И я думаю, что в пропасть, о которой вы говорили, можно смело прыгать: это проход. И люди, которые это сделали, живы. Но пройти обратно не смогли или не захотели, – обратился Генрих к дяде Осе.

Тот промолчал.

– Информации о природе и характере зон пока имеется мало: даже в Больших Мирах её пока недостаточно, – продолжил Генрих.

– Большие Миры – это где? – спросил дядя Ося.

– Вы знакомы с исторической географией? – спросил Генрих.

– Поверхностно, но представление имею. Любил в детстве игры, особенно про пиратов, про открывателей земель... Да и сейчас по ночам режусь во "Властелина морей", – ответил дядя Ося.

– Тогда информация, которую я вам сейчас сообщу в виде небольшой лекции, должна быть вам полностью понятной.

Вы, наверное, догадываетесь, что, хотя в создании зон сейчас обвиняют хакеров, они не виноваты в их возникновении. Одновременно с вырубанием всей старой системы интернета, произведённым хакерами, произошло еще и многое другое.

– Да, была у меня мысль, что от отключения интернета...Ну, просто всё бы стало, но и всё на этом. И потом – снова бы включили, – подтвердил дядя Ося.

– Был также проведен, как считают, секретный эксперимент по отклонению земной оси. С помощью внедрения вглубь планеты разогнанных до световой скорости частиц и вызыванию там бурных термических реакций. К сожалению, первый же эксперимент имел последствия... Хотели в дальнейшем сделать Землю равномерно теплой планетой с вечной температурой плюс двадцать пять. То есть, цветущим раем. Но, при этом затопило бы ряд территорий. И потому, эксперимент был закрытым. От последствий собирались откреститься, будто мир изменился вследствие естественных причин, а они тут ни при чем...

Но, так совпало, что в это же самое время другой страной тоже проводился эксперимент. И тоже секретный. Испытывали новое психотронное оружие... Оружие направленного воздействия на население крупных мегаполисов собственной страны...

Последствия наложенных друг на друга экспериментов, плюс отключение старого интернета хакерами... Все это дало, в результате, катастрофические последствия... Вдобавок, у кого-то из властей сдали нервы, они увидели в катастрофе происки врагов, и... Нажали на кнопки локального ядерного удара.

Теперь, по прошествии сотни лет, никто совершенно точно не установит, что же тогда произошло. Мы знаем только... Что случилось то, что теперь называется Общая Смерть. И образовались Зоны, лишив нас единого мирового пространства.

После этого, хакеры оказались единственным звеном межзонного общения. Только они могут выходить на информацию других замкнутых миров. Новый интернет на момент катастрофы, хотя и тайно, но уже был создан. И до сих пор функционирует. И хакеры Ростова получили следующую информацию извне...

Мы знаем, что распространение зон на планете неоднородно. Основная их часть, дробящая всю поверхность как бы на мелкие осколки, расчлененные зонами, пришлась на густонаселенные города и страны Северного полушария. Согласно полученной информации, остались не раздробленными и не отгороженными друг от друга почти вся Африка, Австралия и тихоокеанские острова. Именно с этих земель вновь состоялся запуск в космос исследовательских аппаратов и спутников. В частности, они диагностируют зоны и определяют их границы.

– Такое распределение зон связано с тем, что эксперимент проводили в Северном полушарии? И с тем, что психотронное оружие было направлено на мегаполисы?

– Есть такая версия, но об этом можно пока только гадать. Информации не достаточно.

– Известно, что на самолетах зону пролететь нельзя: в лучшем случае самолет плавно переворачивается – и летит в обратном направлении. А высадиться сверху в какой-нибудь другой участок пробовали? Есть ли верхняя граница? – азартно спросил дядя Ося.

– Использовать космические летательные аппараты многократного использования для высадки в другую Зону пока не рискнули, – ответил тот. – Опасно, если сверху идет непроходимый, плотный прозрачный купол. Или, если сверху виден мираж, а не то, что там в реальности, – ответил Генрих.

– Понятно. Но границы зон, значит, примерно определили? И каков он, современный мир планеты? – спросил дядя Ося.

– Учитывая данные наблюдений из космоса, уже ведется работа по составлению карты планеты с учетом нанесения всех зон. Работа осложнена тем, о чем я намекнул: возможной недостоверностью информации, получаемой с помощью снимков сверху. Зоны могут быть коварны. Ну, и тем ещё, что границы зон, приходящихся на поверхность океанов и морей, блуждают. Кроме того, спорят, можно ли считать зонами некоторые зафиксированные аномалии: например, Сибирско-Алтайскую блуждающую аномалию и пустынную аномалию Сахары.

Южная Америка поделена зонами на три больших куска, самый южный из которых имеет доступ ко всей Антарктиде... Кстати, освободившейся от снегов и увенчанной огромной горной вершиной вулканического происхождения. И вот из одной большой зоны в другую – перелететь на самолете можно. Я уже говорил, что, чем больше территория, что окружена Зоной, тем эта Зона тоньше и безвредней...

– То есть, из одного большого куска территории на другой такой же -летают?

– Да. Известно также, что все центры урбанизации, которые располагались в Северном полушарии, теперь оцеплены вокруг зонами... Почти вокруг каждого бывшего мегаполиса обязательно имеется своя кольцевая зона. Или Зона, накрывшая весь мегаполис целиком.

– Со всеми потрохами?

– Именно... А вот места с малочисленным населением, сельские районы, нередко примыкают к той или иной мегаполисной зоне. И во многих мегаполисах, оцепленных Зонами, кипит почти такая же жизнь, как и при Единой Земле, только в более жестких условиях. Ну, как здесь, в Ростове... Но, о некоторых из мегаполисных зон – нет никаких сведений. Возможно, что они приказали долго жить, а возможно, что в них просто нет хакеров.

Интересные процессы происходят в Черноморском и Средиземноморском районах. Там расположен единый Большой Мир, захватывающий прибрежные территории этих морей и довольно обширные дополнительные участки суши. Скорее всего, если из нашей зоны имеется проход, то он ведет именно туда.

– На Большую Землю? Одну из больших? Да еще и с морями, – сказал дядя Ося с восторгом.

– Именно так... Ну, вот. Такова вкратце информация, собранная хакерами Ростова...

Дядя Ося и теперь сидел, улыбаясь и теребя конец галстука. Затем произнес:

– Что ж... Информация была интересной. И я вам, пожалуй, подарю одну из своих машин. У меня есть запасная зоноходка. Мой механик её чуток починит – и она будет годна для пробега. Пригоним вам, куда скажете... С одним маленьким условием, – дядя Ося замолк, оценивающе глядя на собеседников.

– Каким? – спросил Генрих.

– Согласием на будущую сделку... А именно: я вам, из вашего материала, могу скомплектовать несколько машинок на ходу. С добавлением, конечно, наших прибамбасов. Вы же позволите моим ребятам-механикам покопаться на вашем складе... Том самом, старинной техники. Они оценят его возможности. Из того материала, что там простаивает, они вам соорудят всё, что пожелаете... Но вы им потом разрешите угнать оттуда то, что они пожелают...

– Что ж... В общих чертах, мы согласны, – ответил Генрих. – Впрочем, еще надо немного подумать. А как связаться с вашими механиками?

– Мои ребята наведут стрелку там, где вы скажете, и придут в количестве двух-трех человек, без оружия. Можете даже завязать им глаза и запудрить мозги, чтобы они не проведали самостоятельную дорогу на ваш склад. Но потом, вы тогда собственноручно пригоните нам тот товар, который им приглянется на складе. Подумайте. Ответ дадите, когда мой водила вам машинку пригонит. Вы на нее глянете – пощупаете качество товара собственными руками, чтобы – без балды... Большой Папа играет с вами честно!

– То есть, вы нам... Просто так пригоните машинку. А сотрудничество по второму вопросу... Мы пока просто обдумаем. Так? – спросил Генрих.

– Да. Одну зоноходку я вам дарю. Если что, на ней и сможет драпать из города Кролас... А вы подумайте, стоит ли светить мне свой склад. Но, скажу прямо, что это – большой туз в рукаве. И о нем подумайте вот в каком ключе... Среди торговой мафии, есть те, кто подчиняется так называемому Борову: он заведует всякими злачными и не очень, а просто еще андеграундными, заведениями и крышует их. И есть те, кто подчиняется Крысе: тот ведает всяческим запретным товаром, любым: от молотилок с музыкой до наркосигарет. И между ними стою я, как буфер. На мне – нелегальное оружие и Зона... Ну, кроме официальных торговых дел, конечно. С одной стороны, торговым опасно в руки давать вашу военную технику: могут устроить передел Города между собой. Но с другой... Если их верно направить... Наверное, вы в курсе, что в городе имеются две реальные силы: Золотусского и Тараканова... Ни об одном из них, конечно, обыкновенные люди ничего не знают. Они между собой относительно дружат, уж не знаю, на каких условиях, но – это факт. А что будет, если появится третья сила? Вооруженная вполне сносно? Просекаете? Нет, не смотрите так: Большой Папа – человек мирный, мне это всё – фиолетово. Но есть в торговой мафии такой человек, как Крыса, у которого Тараканов брата и сестру в хихикалку запер, и такой человек, как Боров, у которого Золотусский отца стёр. И они подбирают себе соратников по "любви" – или к Тараканову, или к Золотусскому, и мстят, как могут. По мелочи. Тараканов в своем институте практически недоступен – это укрепленная охраняемая точка, а где в городе базируется Золотусский – никто вообще толком не знает. Его ребята возникают будто ниоткуда и не брезгуют при этом, по всей видимости, подземными ходами.

Так вот, я и думаю: а не подружить ли Борова и Крысу, объединив их силы? Вдобавок, вооружить их получше... Риск – благородное дело. Надо, впрочем, взвесить все "за" и "против". И мне, и вам. Обеим этим силам нужно дать конкретное дело. И вовремя. Иначе, в ожидании или неизвестности, могут и междусобойчик устроить, который выйдет из-под контроля... На пороховой бочке я иногда сижу, ребята...

– А кто такой Золотусский? – воспользовался паузой и спросил Шнобель. – И как это...Он отца у Борова стёр?

– Золотусский – тот, кто руководит серыми, направляет их. Вон, Коричневый Архангел, думаю, в курсе. Расскажет тебе о нем, и как он людей стирает. И делает из них киборгов: свою армию серых...

– Интересненько, – вмешался Генрих. – Думаю, что торговцам надоела и таракановщина, и серые... Н-да... Но не разгромят ли они в порыве энтузиазма весь город?

– Нет, не думаю... Разве что – половину, – пошутил Большой Папа.

– Что ж... Идея борьбы с серыми и таракановскими одновременно – может быть, и сработает. Надо только еще их самих натравить друг на друга. И как-то порекомендовать мирным гражданам временно на улицы не соваться... Когда заварушка начнется, – сказал Генрих.

– Ну, в общем, об этом всём поразмыслите на досуге... А куда вам машинку пригнать? – спросил дядя Ося, приподнимаясь с места. Тем самым давая понять, что аудиенция закончена.

– В монастырское подворье, Мишкинского района, – ответил Генрих.

– Не хотите дать свой собственный адресок, только стрелку? Не живете же вы там, как монахи. Ну... Что ж, как скажете! Да, и раз в монастыре у вас свои есть, то... Скажите им, чтобы присылали ко мне монашка с продуктами: яйцами, маслом, молоком, овощами... Всё возьму, и заплачу щедро. Люблю натурпродукты. А за одно – и приветами через него будем обмениваться. По рукам?

– По рукам! – ответил Генрих.

Глава 3. Тем временем, в ИЛНП.

Отдохнувший, Кролас проснулся с легкой улыбкой. Но... оказался в мрачной комнате с желтыми стенами. В институте Тараканова...

"Что ж! Надо хоть попробовать прогуляться", – подумал он.

Встал и вышел в коридор. Прошелся по глухому коридору с рядом дверей, похожих одна на другую, предварительно не забыв запомнить номер своей: 308. Вскоре он оказался около открытой двери в общий зал отдыха, где стояли телексы. Около одного из них сидел маленький человечек, довольно плотный и почему-то веселый. Тоже пациент. Он то и дело переключал каналы. Жестом он пригласил Иоганна зайти и присесть рядом.

– Что? Новенький? – сочувственно спросил он. – Как звать-то?

– Кролас... Журналист, – по привычке добавил Иоганн.

– Да забудь ты свою профессию! Наверное, будешь теперь стишки писать... САМ стишки любит! По имени тебя как?

– Иоганн, – ответил тот, смутившись.

– А меня – Аркадий Герасимович зовут. Я – физик, – ответил его собеседник. – Физики ему тоже зачем-то потребовались... Что за странное желание: рассчитать, как преодолеть Зону! Мы ведь даже не знаем, что это такое... Там даже гравитационная постоянная пляшет... Ну... вот этим я и занимаюсь, однако. Под неусыпным контролем Тараканова.

Немного погодя, болтливый, по-видимому, от полного отсутствия общения, Аркадий Герасимович спросил:

– Тебя лечат – или ты на эксперименте?

– А это – как?

– Ну, если вкатили тебе какое-нибудь поле, или дали какую-нибудь хрень заглотать, то это – эксперимент.

– На эксперименте, – хмуро ответил Кролас.

– А, не грусти... На лечении – еще хуже. А так – ты, значит, в принципе – лицо социально адекватное... Говоря по-простому – с нормальной психикой. Может, и выпустят. Если эксперимент слабым вышел. И тебя не сильно долбануло.

– А вы-то сами как сюда попали? – спросил Иоганн.

– Сдал один завистливый коллега. Он не понял моей теории... Я – на лечении, – ответил грустно его новый знакомый.

– А здесь – вообще как? Разговаривать разрешается?

– Разрешается. Но почти все или замкнуты в себе, или зациклены на своих проблемах. Большею частью не разрешимых... Как и моя.

– А что, экспериментальных отсюда отпускают?

– Иногда. Если это нужно профессору... Ему же нужны свои люди в Городе?

В коридоре показались две женщины. Одна – толстенькая круглая бабулька, которая бормотала себе под нос бодренький марш... И женщина средних лет, высокая и статная, с большим носом и юркими глазами, которая почему-то приседала, подпрыгивала и смеялась. Они катили перед собою небольшой столик на колесиках, на котором находились тарелки с едой.

– А это что за странные пациенты? – спросил Кролас.

– Это – не пациенты. Это – медперсонал.

– Что?

– Впрочем, медперсонал набирается как раз из бывших пациентов. Которые прошли лечение... Сейчас нас загонят в палаты: привезли завтрак.

Действительно, это и был развоз завтрака. И вскоре санитары разогнали их по палатам. И через некоторое время, в его палату закатилась полоумная бабулька со столиком на колесиках. Сгрузила на тумбочку еду: порцию запаренного шопснаба, дневной запас бадов и мутагенклимайтиков и какую-то бурду в грязном пластиковом стакане.

Есть не хотелось, но Иоганн мужественно сжевал шопснаб и мутагены.

Завалившись в армчеар, он придумал себе новенькое развлечение: пошарить в округе ментально, в поисках Линды. Ведь, будучи в кабинете у Тараканова, он уловил все мысли окружающих людей, и сразу... "Надо испробовать на деле "подарок" профессора Тараканова. Эту самую "повышенную эмоциональную чувствительность". Сдается мне, что Тараканов сам не ведает, что сотворил... Попытаюсь отключить все свои мысли и прислушаюсь. Вдруг я наткнусь на мысли Линды... Впрочем, это не слишком этично, но я только уловлю общий фон... Чтобы знать направление, в котором надо искать её комнату" – подумал Иоганн.

Расслабившись и стараясь ни о чем не думать, Кролас, не имея подобного опыта, тем не менее сразу уловил гудение, как в пчелином улье. Это был общий мыслепоток. Тогда, он мысленно сказал: "Линда", и сосредоточился. Вначале ничего не произошло. И вдруг Кролас услышал довольно отчётливый... голос Тараканова:

– Линда? Вы спрашивали о ней? Говорите прямо, без намеков.

Отвечал ему, кажется, голос белого ангела. Того самого, что спровадил Иоганна в этот оазис.

– Да, маэстро. Хочу знать: вам самому нужна эта девчонка, или вы передадите её кому-нибудь?

– Я займусь ею сам. Девчонка слишком неординарно мыслит, даже и без всяких экспериментов над нею. Слишком! Вот что внушает и некоторые подозрения, и особый интерес. Я давно ею интересуюсь, со времени дебюта на сцене. Линда вышла тогда на одну из главных проблем.

– Какую?

– Клонирования. Вы недавно о нем тоже спрашивали, а я обещал поговорить позднее... И это не была отговорка. Проблему нужно серьезно обсудить. Это касается нас всех, так как именно эту тему разрабатывает Золотусский... Вы слушаете?

– Да, с полным вниманием.

– Хорошо. А то у вас сегодня... было сложное дежурство... Я вами доволен. Так много нового и интересного... Так вот. Раньше, и давно уже, люди очень близко подходили к теме клонирования человека... Это удивляет. Понимаете ли, процесс неоправданно дорогостоящ... Неоправданно, если только человечество не подходит к рубежу, когда естественное размножение находится под угрозой. У нас сейчас рождаемость сократилась, но прежде всего мы ищем естественного её возобновления... А не решения вопроса клонированием. Наверное, в прошлом к вопросу о клонировании подошли с другого бока, так сказать... В литературе широко муссировался вопрос о том, как сохранить гениальных людей. Необходимо, мол, записать данные мозга, внести их в компьютер – а затем переписать их в пустой мозг тела-заготовки, предположительно, клона. Но, вы же теперь, будучи моим учеником, знаете, что гениальность – штука коварная. И гений вовсе не стремится к бессмертию в теле, он хочет и должен уйти вовремя, выполнив свою миссию... И, быть может, его действительно ожидает иной мир, да ещё и получше, чем этот. Отсюда следует, что клонирование и запись личности, на самом деле, предназначалась вовсе не для гениев. Гении были лишь прикрытием иной цели... Для обычных людей, вдобавок обладающих хорошей платежеспособностью – вот для кого планировалось бессмертие... А вы не находите, что это – заманчиво?

– Н-да, – промямлил Вагиров.

– Теперь перейдем к пункту два, – продолжил Тараканов. – Не сомневаюсь, что многим хотелось бы бессмертия. Или хотя бы второй жизни. Но... Неужели для нее вы хотели бы иметь обязательно это тело, что носите сейчас? Какая странная любовь к изношенным тряпкам! По-моему, можно согласиться на любое здоровое и красивое тело, лишь бы его содержимое было прежним.

Вот тут мы и вспомним нашего друга Золотусского. Вы же знаете, чем занимается этот прохвост? Он получил лицензию на дело икс – контроля, то есть: он занимается отловом и ликвидацией опасных для общества людей. Прежде всего – преступников. Думаю, вам не покажется ужасным то, что он полностью стирает им память. Полностью! Зачем же ему тогда клоны, если у него в руках свободные готовые тела? Записал на них другую информацию, и – вперёд! Но не так всё просто. Золотусский на эти готовые тела частично вводит считанную информацию... А именно, ту, что ему удалось списать с себя. С помощью нейро-регистрирующего устройства, предназначенного изначально для предварительной, неглубинной считки. И даже из этого небольшого количества информации, вводимой на тело-шаблон, совсем немногим пользуется оживающий вновь недочеловек. Да, лишь небольшой частью с трудом записанной информации... А остальную задействовать не получается. Поэтому, Золотусский и загружает своих будущих "коллег" электроникой и нанопроцессорами по самые гланды. И эти биороботы отлично ему служат, исполняют все его поручения...

Но мы сейчас говорим о Линде. Только теперь я подхожу к теме, на которую, своей импровизированной песенкой, вышла эта девчонка. Если с помощью клонинга и быстрого био-выращивания получить готовый взрослый организм, наше желаемое безмозглое тело... На которое и планируется переписать старые, компьютерные, мозги... То – где гарантия, что это будет именно ваша прошлая личность? Мы, конечно, материалисты, но не настолько, чтобы совсем не учитывать фактор души... А вдруг вашим багажом знаний и клон-телом воспользуется совсем другая структура? К примеру, совсем иная личность, как и при простом появлении на свет? Вы, я знаю, действительно изучали эзотерику. Не только для того, чтобы производить впечатление на наших пациентов... Так, что вы скажете о феномене души?

– Я думаю о ней как о реальности. И я... Не стал бы заниматься клонированием готового взрослого тела. С абсолютно чистым мозгом. Это же не биовыращивание мяса для котлет и не создание суррогатов из синтепродуктов...

– Зато Золотусский станет. Он не боится ничего. И твердо намерен стать Кощеем Бессмертным. И даже связался не так давно с институтом клонирования. С тем самым его отделом, который занимается созданием для желающих – для будущих отцов и матерей – их точных генетических копий. В качестве будущих детей. Но искусственно созданная яйцеклетка выращивается в организме матери. Боюсь, что у Золотусского созрела идея другого рода экспериментов... И то, что получается в пробирке, а именно, искусственно полученную яйцеклетку со своей будущей точной копией, он посоветует загнать на скоростное выращивание. Такое, каким мы получаем продукты для мясного магазина... И вскоре он получит желаемый образец взрослого человеческого организма с абсолютно чистыми мозгами. Вы в курсе, надеюсь, что посредством скоростного выращивания гении прошлого смогли из неорганических продуктов получить органические. И мы получаем наши колбасы в буквальном смысле из воздуха и земли. Можно слово "земля" заменить на слово "глина". Тогда и получится, мой дорогой коллега, что наш институт клонирования вскоре займется созданием голема – искусственного человека. Человека из глины. Как в старом средневековье. Вам не страшно? Возможно, что и уже занялся: Золотусский, вероятно, уже сделал заказ. И вскоре получит свой собственный готовый клон... И у него останется лишь одна проблема: перенесение в него информации со своего мозга. А в последнее время он интересуется старыми компьютерами, собирает их по заброшенным домам и складам, быть может, хочет отыскать в их файлах информацию о способе конкретного считывания и записи полной информации с мозга... Он считает, что подобные знания существовали раньше. До Общей Смерти.

– Я считал его умнее. Совершенно абсурдная идея! Вряд ли, во-первых, это когда-то совершали. Зачем? Тогда же не было скоростного биовыращивания! Им оставалось бы создать чисто электронную действующую модель... Да играть с ней в шашки и подкидного дурачка...

– Что ж! В подобном случае, я бы не отказал предкам в чувстве юмора. Я тоже хотел бы поиграть с собою в шашки – или, лучше, в шахматы. Достойный был бы соперник! Однако... Вернемся к Золотусскому. Что вы думаете о подобных его экспериментах?

– Если он реально такое замыслил...Я считаю, что было бы огромной ошибкой пренебречь фактором души. От этого фактора, может оказаться, зависит гораздо больше, чем мы думаем. Золотусский рискует получить только запись общетеоретических знаний: например, знание таблицы умножения, содержания прочитанных книг... Идиот! Знания о себе, как о личности, не ограничиваются лишь сферой разума... Так я считаю. И мы... Не проникли ещё в другие сферы. Но это не означает, что они не существуют.

– Золотусский, к сожалению, не идиот. Он – прагматик. И умнейший в городе следователь и тайный агент, способный найти иголку в стоге сена. Но он считает себя постигшим все тайны мироздания. Он умный глупец, каких немало. А наша задача... Пока просто быть в курсе его дел. Наблюдать за ним. Мне всё равно, станет ли он действительно бессмертным. Быть может, я даже взял бы его опыт на вооружение. Но он может также выпустить на волю монстра в своём обличии!

– Что ж! Каков бы ни был монстр, думаю, бластер сработает...

У Кроласа закружилась голова, и он пробкой вылетел из чужого разговора. Наверное, просто закончился запас ментальной энергии.

Поэтому, Иоганн потерял сознание. Ему показалось, что он летит в пропасть. Летел он долго. И его мотало из стороны в сторону, кружило вихрем...Потом пошло странное видение. Такое... Не должен был видеть человек. Похоже, это было видение... Врана, который на время отдал ему все свои силы.

...Было холодно. Ветер безнадежно трепал зеленую листву, сгибал тонкие деревья. На небольшом бугре, запрокинув голову лицом в свинцово-серое небо, лежал незнакомый седой человек с волнистыми длинными волосами. Казалось, что он уже умер. Но он всё же улавливал едва уловимые, но отчетливые звуки: приглушенное биение его сердца. И он был связан с незнакомцем незримыми нитями сознания. И знал, что незнакомец мог бы обмануть кого угодно. Уже обманул. Но... только не его.

Потому, что он был враном...

Ветер трепал его взъерошенные перья. Он сидел у человека в изголовье. Он не плакал. Враны не плачут. Он ждал. Ждал слияния. Чтобы проводить человека в последний путь. Он знал, что он – хороший проводник. Все враны – хорошие проводники. И они переживают своих хозяев... Враны живут очень долго на этом свете.

Он искал его сознание... Долго искал. Но – не мог найти. Человек... растворился где-то слишком далеко. Может, он уже ушел? Нет. Быть того не может!

Вран ждал. Долго. Бесконечно долго.

Ветер утих. Пошёл крупный дождь.

Вдруг он почувствовал... Присутствие. Человек возвращался. Это был он – и будто не он... Добавилось что-то новое.

И вот – сильней застучало сердце, затеплилась жизнь в знакомом лице.

Стали расправляться морщины, разгладились складки возле губ. Расправились плечи. Помолодела кожа. Только волосы по-прежнему ещё оставались седыми, когда он приоткрыл свои чёрные, юношески живые глаза. Присел, скрестив ноги, подставляя лицо дождю. Достал из заплечной котомки любимую старую флейту. И заиграл.

Взлетевший в небо вран, вспорхнул теперь к нему на левое плечо. И они – человек и вран – слились со звуками флейты. Протяжными и грустными... На время, улетели вибрацией прочь отсюда, от земли – в свинцово-синее небо...

Он был враном. Он умел летать хорошо. И сознание его человека теперь тоже было крылатым. Такого раньше не было, нет. Никогда. Его хозяева уходили прочь, навсегда. Но теперь...

Да, теперь они летали вместе...

Иоганн вновь проснулся в лечебнице профессора Тараканова... Сел на кровати, ощупал себя. Убедился, что он не Сирин, не Алконост и не Гамаюн. И зовут его... Кролас. Да, Иоганн Кролас.

Было раннее утро.

Сны, явь, чужие разговоры – всё потихоньку слипалось в единую кашу, сумбурное месиво... Терялись личностные разграничения – на "моё собственное" и "чужое".

Реальности больше, как таковой, не было. Или – она была чрезвычайно обширной.

Он уткнулся головой в подушку.

– Так – так, молодой человек! Покажите ваши глазки! Как ваше самочувствие? – крашеная высокая блондинка с очаровательными зелеными глазами изучала Иоганна, крутя в руках какой-то замысловатый приборчик.

– Полный бр-ред! – ответил Кролас ей. Неожиданно с интонациями врана.

– Это бывает, – сочувственно промолвила санитарочка, занося в блокнотик показания приставленного к его лбу прибора. – Надеюсь, всё будет хорошо, – и она зацокала прочь каблучками, на ходу поправляя прическу.

"Прогуляться, что ли, снова по коридорчику, или – телекс посмотреть в комнате отдыха?" – подумал чуть погодя Иоганн и заковылял наружу. И снова наткнулся на лысенького Аркадия Герасимовича.

– Что? Тоже в палате – кошмарчики кусают? – спросил тот заговорщически. – Хотите, анекдот расскажу? В смысле, случай из жизни? Веселее станет.

– Давайте, рассказывайте, – согласился Кролас.

– Впрочем, ты сурж? А главное – не из анкюлотных будешь?

– Сурж? – переспросил Иоганн. – Не знаю, кто это, что за зверь такой. Но я – уж точно не анкюлотник.

– Не знаешь термина? Неужели? Суржами все окраины называют людей с так называемым средним уровнем жизни. Это так же традиционно у нас в городе, как назначать свидание под конём в пальто...

Кролас понял, о каком он коне. Некогда в городе стоял памятник всадника. На коне, вставшем на дыбы... Когда и кому он был поставлен, о том не ведали даже краеведы. Но, ещё очень давно, особо ретивые чиновники поменяли на коне всадника, как бы «по ветхости» заменив его изваянием нового мэра. Потом чуть ли не с появлением каждого нового мэра всадника на коне меняли. Пока кто-то из скромных не решил заменить предшественника статуей ковбоя, одев на него широкополую шляпу, сапоги со шпорами и джинсы.