Текст книги "Джейн. Драконы не плачут, драконы сильные (СИ)"
Автор книги: Ольга Токарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
Приблизившись, тьма зависла над площадкой, клубясь. По сильным взмахам крыльев Эттнер понял, что стражи оказались правы, перед ним действительно находился дракон. Только вот кто? И расползающаяся по площадке тьма очень сильно схожа с тьмой, которую он видел у Хорга.
Александра выбежала из мрака, увидев деда, бросилась к нему.
Схватив его за рукав пиджака, затрясла с мольбою в глазах, закричала, не сдерживая рвущихся эмоций.
– Дедушка! Там мама и папа.
По ее испуганному взгляду и слезам на ресницах, он понял, что столько дней мучившее его предчувствие беды, подтвердилось. Не раздумывая, рванул во тьму, но встретившись с холодным взглядом, резко остановился и попятился.
Тьма расползлась по площадке, образуя плотное кольцо, в середине которого стоял Красный дракон. Эттнер и дракон встретились взглядами, не мигая они смотрели друг на друга несколько мгновений.
Король Черных драконов был настолько изумлен увиденным, что первые мгновения не верил в то, что перед ним действительно стоит Красный дракон. Исходящая от него сила давила своим превосходством и мощью.
Король припал на одно колено, опустив голову, давая понять, что он принял превосходство и силу другого дракона.
Молчаливый поединок двух драконов прервала Александра, подбежав к Эттнеру, стала трясти его за плечо.
– Дед! Да чего ты тут раскланялся! Быстрее! Папа с мамой на спине у Хорга.
Эттнер резко вскочил, схватив Сашу за руку, быстро спрятал ее за свою спину, стал осматриваться по сторонам со страхом в глазах. За себя он не боялся, прожил достаточно, а вот внучку да сына с невесткой готов был защищать до последнего вздоха.
Александра высвободилась из его захвата.
– Ты что, не понимаешь?! Они у него на спине.
Король Черных драконов ничего не понимал, вид ползущей тьмы добавлял еще больше трепета и осознания, что Хорг действительно где-то рядом. Только как чудовище смогло проделать такой путь от своей пещеры? Да забраться к ним на посадочную площадку?
От догадки, промелькнувшей в голове, его чуть качнуло, ноги стали слабыми.
«Не может быть! Это неправдоподобно».
Но раздумывать дальше не было времени. Вначале со спины Красного дракона была опущена Джейн, за ней плавно двинулся черный сгусток. Когда он развеялся, король чуть не лишился рассудка от вида искалеченного тела сына.
– Редгар, – прошептал он, бросаясь к нему. Не раздумывая, сотворил золотой целительный кокон вокруг сына и замер над ним, проверяя повреждения на его теле, магический и жизненный потенциал. Глубоко вздохнул, закрыл глаза от охватившего его счастья.
«Успел. Еще пара часов и ни один целебный кокон не смог бы спасти младшенького».
Король Черных драконов встал на колени перед Красным драконом.
– Спасибо! Мне не найти слов благодарности за их спасение. Я буду в вечном долгу перед тобой.
– Знаю, что твои помыслы честны. Мне не нужны слова благодарности. Твоя внучка сняла с меня проклятье. Я вернул долг. Прошу лишь об одной услуге. Пока никому не говорите, что в мире Тистрела вновь появился Красный дракон. Я пока не готов принимать гостей. Дворца у меня нет, а чтобы его построить, потребуется время.
– Клянусь.
Эттнер сделал пас рукой, усиливая клятву.
Вокруг Красного дракона вновь заклубилась тьма, когда она полностью окутала его, он взмахнул крыльями и полетел.
В груди у Саши резко кольнуло, на глаза навернулись слезы.
«Ну и пусть летит себе на здоровье, ищет себе дракониху, а я и без него обойдусь. Не больно-то и замуж хотелось».
Вскинув голову, посмотрела вслед черной уменьшающейся точке, одернула сильнее рукава на толстовке, подошла к матери.
– Вот видишь, я ведь говорила, что все будет хорошо. Деда, папа правда поправится?
Король посмотрел с любовью на родных, обхватил их руками.
– Вы успели вовремя. Редгар сильный дракон, а остальное дело за лечебным коконом.
Эттнер, подхватив магической петлей золотой лечебный кокон, приблизил его к себе и заспешил вниз, в лечебное крыло.
Хоть он и считается одним из сильнейших целителей из всех живущих драконов, но взгляд еще нескольких целителей не помешает, а вдруг чего-то не заметил.
Джейн с Александрой заспешили за ним. Когда они достигли дворцового крыла младшего наследного принца, Эттнер приказал им отправляться в свои комнаты, привести себя в порядок. Редгар будет находиться под зорким наблюдением и их суета возле него будет только мешать.
Саша подхватила мать под локоть и поспешила увести ее, дед, как всегда, во всем прав. Она сделала все что смогла, главное – вовремя доставила отца.
***
Александра тихо приоткрыла дверь спальни брата, та, как назло, издала тягучий скрип, которого никогда до этого не издавала.
Сидевший на подоконнике Макс вскинул голову, завидев сестру, вскочил и бросился к ней навстречу. Увидев мать, прильнул в ее расставленные в сторону руки, когда они его обхватили, вжался в нее, рыдая.
– Мамочка. Мамочка, родненькая! Вернулась!
Джейн прижала сына к себе со всей силы, гладила его черные волосы, успокаивая.
– Успокойся, мой хороший, все уже позади. Мы с папой вернулись, только папа долго не спал, охраняя меня, поэтому заботливый дед погрузил его в золотой лечебный кокон.
Улыбнувшись вымученной улыбкой, Джейн поцеловала сына в лоб, вновь прошлась пятерней по его волосам, глядя с любовью на сына.
– Ты у меня настоящий дракон, сильный и смелый. Я тебя оставлю с сестрой. Она расскажет тебе все по порядку, если честно, то я половины случившихся событий не знаю.
Джейн едва стояла на ногах, но не повидать сына не могла. Макс еще совсем маленький, остался один, что было на душе у него все это время, трудно представить. Уходя, она задержалась у двери, с любовью бросила еще один взор на своих детей и, чтобы они не видели ее слез, поспешила уйти.
Зайдя в детскую и увидев младшенького сына, не выдержала и разрыдалась, прикрывая рвущиеся всхлипы рукой. Хорошо, что он спал, а так мог бы и испугаться плачущей матери.
Сакотель подошла к Джейн, заботливо обняла ее, прижала к себе.
– Вернулась наша красавица. Теперь все будет хорошо, покормишь своего крикуна и все горести рукой снимет.
Джейн, уткнувшись в грудь няни, еще больше разрыдалась. Сердце горело от боли и воспоминаний, как в первый день плена Таувер, увидев мокрые разводы на одежде от бегущего из ее грудей молока, приказал целителям избавить его от этого мерзкого вида. Целители быстро выполнили приказ, примерно через час молоко в ее грудях перегорело.
– Нет больше молока, – стуча зубами от нервного перенапряжения, едва смогла вымолвить Джейн.
Сакотель тяжко вздохнула.
– Крепись, моя хорошая. Мальчик у тебя уже большой, сможет и без материнского молока обойтись. Да к тому же ему так нравятся детские смеси, только успеваю бутылочки готовить.
Легкая улыбка тронула уста Джейн.
– Правда?
– Так чего мне врать! Иди ты, милая, полежи в ванне, смой с себя все переживания, выспись как следует, а то на тебя смотреть страшно, ребенок увидит, испугается.
Джейн чмокнула няню в щеку.
– Спасибо. Ты самая лучшая.
Джейн ушла, Сакотель вытерла платком бежавшие слезы.
– Бедная наша красавица, видать, хватила горя с лихвой, но ничего, время лучший лекарь, окунешься с головой в дела и заботы, сотрутся постепенно воспоминания.
Макс кружил вокруг Саши. После пересказа ее приключений некоторое время сидел притихший. Брови его сошлись от вида красных узоров на кистях сестры.
– А чего у тебя с руками?!
Саша убрала руки за спину.
– Да чего ты руки прячешь! Покажи! Что-то серьезное?
Александра вздохнула, сначала показала одну руку, затем вторую.
– Ух. Ты! Саш! Саш! Неужели ты стала истинной парой?!
Черные опалы глаз брата блестели от охватившего его удивления.
– Это не настоящая брачная вязь. Она вскоре исчезнет, а пока никому не говори, я постараюсь быстро сделать амулет, скрывающий их.
Макс часто-часто заморгал в недоумении.
– Как так – ненастоящая? – его рот чуть приоткрылся, глаза продолжали смотреть недоверчиво.
Саша вздохнула.
– Это, конечно, тайна, дед даже поклялся, что будет молчать, но я ведь клятву не произносила, поэтому тебе расскажу. Только ты рот на замок.
Губы Макса разошлись в улыбке, глаза заблестели в предвкушении.
– Я стала истинной парой Красного дракона.
Макс надул губы.
– Чего ты меня разыгрываешь!
– Я говорю правду. Могу даже клятву произнести. Хорг был изуродован проклятьем, а так как во мне магия разрушения, то я разрушила его. Схватила змею за голову и держала до тех пор, пока она не посыпалась черным пеплом.
– Ух ты! Круто, наверное, было!
Саша вздохнула.
– Если честно, не очень. Когда рука стала неметь, думала, умру от боли и страха.
Их разговор прервал вошедший страж. При виде Зейвурда Саша застыла, прислушиваясь к своим ощущениям и с грустью поняла, что ее первая юношеская любовь не вызывает в ней уже того трепета, который она испытывала при виде этого дракона. Доблестный страж навсегда останется в ее памяти кусочком маленького недосягаемого счастья.
– Король прислал меня проследить за тобой.
– Передай деду, меня охраняет мой брат. Сегодня я займу одну из кушеток в его спальне и буду раз за разом пересказывать ему свои приключения. А к утру, как и все дети, мы будем крепко спать.
Уголки губ Зейвурда вспорхнули, Александра сильно изменилась за эти несколько дней. Может, потом, когда все уляжется, она, сидя у водопада на их старом излюбленном месте, перескажет и ему свои приключения, а пока нужно усилить охрану у входной двери.
Зейвурд ушел, оставив брата и сестру одних. Александра, как и обещала брату, приняв ванну, легла на стоявшую у стены кушетку и до полуночи еще раз пересказывала свой поход в пещеру к Хоргу.
Следующие дни Саша сидела у себя в комнате и создавала артефакты, все чаще и чаще посматривая на свои руки. Смахивала одинокие слезинки со своих щек, от вида тускнеющих красных узоров, таких красивых и необыкновенных. К концу третьего дня тоска стала изводить ее душу, и если бы не мать, она бы, наверное, отправилась опять в какое-нибудь путешествие, лишь бы заглушить раздирающую душу тоску по синеглазому мужчине.
Джейн вошла в комнату с радостной улыбкой на лице.
– Отец очнулся и уже требует немедленно его выпустить.
Саша подняла голову, отложила в сторону артефакт, без помощи истинного духа дела совершенно не шли. А может, виной всему была любовь, что растекалась по венам пламенем тоски, только об этом она никому не скажет.
– А мне можно увидеть отца?
– Конечно, можно. Он сам желает видеть его спасительницу. Правда, мы ему ничего не сказали о… – Джейн, замолчала, увидев блеск изумрудных глаз дочери. – Саша. Что с тобой моя девочка?!
Александра не выдержала – бросилась в объятия матери, ее плечи стали трястись в рыданиях. Подняв заплаканное лицо и всхлипывая, она произнесла: – Мама, мамочка! Почему так сердце горит от боли? Что со мной? Я ничего не могу делать. Все время думаю о нем.
Джейн улыбнулась грустно, вытерла слезы со щек дочери.
– Это любовь, счастье ты мое. Самая настоящая любовь… и неважно, являешься ты истинной парой для него или нет.
Александра задрала рукав платья, показывая едва видневшуюся брачную вязь.
– Она исчезнет. Как только он найдет себе драконицу, они совсем исчезнут с моих рук. – Слезы заструились ручьями по ее щекам. – Мамочка, я никогда не буду счастливой. А кроме него, мне никто не нужен. Пусть женится, на ком хочет. Он никогда не узнает, как мне больно и не увидит моих слез.
Джейн ласково улыбнулась дочери, подхватив ее белую прядь, убрала за ухо.
– Какая все-таки ты у меня еще малышка. А со своей любовью ты должна разобраться сама, потому что это твоя жизнь. А сейчас поднимайся, я вытру твои слезы, и мы быстро отправляемся к отцу, он нас уже заждался.
***
Хоргос стоял на краю утеса, пустым взглядом смотрел на дно пропасти, каменные глыбы – это все, что осталось от королевского дворца Красных драконов.
Холодный порывистый ветер теребил его серебристые волосы, пронизывал своими ледяными порывами, проникая под одежду, но даже это не помогало остудить жар тела человеческой ипостаси. Сердце, казалось, горит в огненной магме, но не жар болезни изводит его, а жар любви.
Мрак выполз тьмой из третьего глаза, заглянул в грустные глаза хозяина, посмотрел на едва видневшуюся брачную вязь на его руках.
– Не понимаю тебя. Чего ты мучаешься?
– Я не мучаюсь, как ты выражаешься, а пытаюсь заглушить нашу связь с Александрой.
– Как ты ее заглушишь, если твой дракон спел ей брачную песню.
– Что! – взревел Хоргос. Его громкий ор подхватило эхо в горах. – Вы два предателя! Вы отобрали у меня все! Конечно, от тебя можно было ожидать что-то подобное. Но чтобы меня предала моя же драконья ипостась, такого даже в мыслях не мог представить.
– Да причем здесь твоя драконья ипостась! Она, между прочим, последней сдалась. Да и как не сдаться, если твою человеческую ипостась оседлали. Уж твоему дракону и в мыслях такого счастья невозможно было представить!
Хорг нахмурил брови.
– Кто оседлал?
– Кто… – заворчал Мрак. – Я пытался тебе все это время сказать, а ты не давал мне рта раскрыть, Александра и оседлала.
«Рот» Мрака расплылся в довольной улыбке.
– Наша наездница. Не раздумывая села тебе на ноги, рядом с мягкой точкой. А ты, между прочим, тогда совершенно голый был!»
Хорг все больше хмурил брови.
– Я не помню, чтобы она сидела на мне.
– Где ж тебе помнить, ты как раз после снятия проклятья в отключке лежал, а она тебя спасала. Уж острую иглу в своей ягодице должен помнить?!
Хорг машинально дернул рукой в сторону уколотого места. Сначала он издал смешок, а затем горы оглушил его громкий хохот. Насмеявшись, он вздохнул, расставив руки в стороны, закричал от бурлившего внутри счастья и свободы от терзающих мук неопределенности.
– Александра!
Эхо подхватило его крик и понесло по горам, унося все дальше и дальше его отголоски.
– Александра! А-лек-сан-дра! А-лек-сан-дра!
Не успело эхо затихнуть среди самых удаленных вершин, как ему пришлось вновь и вновь подхватывать полный счастья крик.
– Александра! А-лек-сан-дра! Сандра! А-лек-сан-дра! Сан-дра! – вторило эхо. – Любовь моя! Любовь моя! Моя! Моя! Моя! – продолжал кричать Хорг, и эхо несло его крик все дальше и дальше по горам. – Моя истинная пара! Истинная пара! Истинная пара! Пара! Пара! – не унимался он. – Я жду тебя! Жду тебя! Тебя!
Стоя на краю утеса Хоргос, слушая отголоски своего голоса, со счастливой улыбкой замер в ожидании.
***
Саша, сидя возле отца встрепенулась. Брачная вязь на ее руках вспыхнула, заиграла новыми красками. Она подняла свои глаза цвета молодой листвы, в которых читалось удивление, смешанное с неверием. Посмотрела на мать, прошептав.
– Мам! – вскочила, прислушиваясь к чему-то. – Мамочка! Слышишь, он зовет меня!
Джейн улыбнулась, подошла к дочери, обхватив ее голову руками, поцеловала в лоб, затем перекрестила.
– Благословляю тебя, девочка моя! Будь счастлива.
– Может, вы мне объясните, что происходит? – заметив брачную вязь на руках дочери, Редгар нахмурился. Для него его дочь была еще совсем ребенком и появление брачной привязки у нее на руках его совсем не радовало. Он был не готов отдать свою кровиночку другому дракону. Его брови сошлись, голубизну глаз сменила чернота. – Кто этот смертник?
Джейн улыбнулась и прошлась пятерней по белым волосам мужа.
– Лежи уже, вояка. Тебе с этим драконом не справиться. Да и спрашивать он тебя ни о чем не будет, – весело хихикнула она и залилась звонким смехом.
Саша, пока отец отвлекся на выяснение личности ее истинной пары, скрылась в портале. Выйдя из него, замерла на краю утеса, сжимая кулачки от волнения и глядя на приближающегося к ней Хоргоса. Заходящее солнце играло своими лучами в его серебристых волосах, окрашивая их в огненно-красный цвет. Полы черного длинного плаща расходились от его неторопливого шага, открывая вид на новую одежду. В данный момент Хорг больше походил на байкера, которых Саша видела на планете Земля. Ее уголки губ едва взлетели, глаза сверкнули весельем. «Хм. Интересное кино. Вот уж этот Мрак! Новую одежду хозяину посоветовал надеть».
Дальше мысли Александры потекли в другом направлении. Взгляд сине-черных глаз любимого обжигал, завораживал, заставлял сердце стучать чаще. Когда он встал напротив нее, Саша замерла в ожидании, забыв дышать.
Хоргос всматривался в глаза Александры, а, увидев, как она то и дело смотрит на его губы, обхватил пальцами ее подбородок, чуть приподнял, наклонившись, коснулся нежно своими губами ее губ. Время остановилась для этих двоих, сердца застучали в унисон. Жар желания окутывал тела влюбленных, нежный поцелуй уже давно стал требовательным и страстным.
Хоргос с неохотой прервал поцелуй, не разжимая своих объятий, прыгнул в пропасть. Совершив оборотничество, взмыл в облака, бережно удерживая магией на своей спине самый драгоценный груз, который приходилось ему носить.
Красного дракона переполняло счастья, он ликовал – истинная пара хозяина, наконец, оседлала и его. И чтобы там ни говорила их человеческая ипостась, но ни на одну драконицу драконья ипостась не променяла бы удивительно сильную духом беловолосую красавицу, их жемчужину, их самый крупный бриллиант из всего мира Тистрела, их самый нежный хрупкий цветок, их истинную пару, дарованную судьбой.
***
Царица Мертвого озера сидела на террасе своего подводного дворца, листала журнал мод и периодически наблюдала за игрой мелкой рыбешки. Подводные водоросли плавно качались от небольшого течения, наводя скуку на Валессу, которая находилась в и так отвратительном настроении. Неожиданно гигантская тень закрыла созерцаемую ею картину, а затем пронеслась над поверхностью ее вод. По водам озера прошла рябь, от которой хозяйка озера поежилась. Рыбы кинулись в рассыпную, испугавшись сильного большого хищника.
Валесса встала со своего кресла, подняв голову, всматривалась в свои лазурные воды, но ничего не видела. «Скорей всего, дракон. Только не припомню драконов таких огромных размеров. Да и судя по его полету, направился он в пещеру богов. Ух, ты! Есть чем скуку развеять».
Любопытство заставило царицу озера броситься вдогонку за промелькнувшей тенью. Вынырнув из своих вод, она замерла. Красный дракон как раз подлетел к пещере, на его спине сидела беловолосая девушка. Валесса сразу узнала в ней Александру.
Совершив оборотничество, мужчина подхватил на руки Сашу и не спеша зашагал к пещере. И хотя в данный момент была ночь, хозяйка озера с восхищением любовалась статной фигурой незнакомца.
Словно почувствовав это, мужчина обернулся, посмотрел ей в глаза надменным спокойным взглядом.
От этого взгляда хозяйка озера тяжело сглотнула и мгновенно скрылась в своих лазурных водах. Стремительно пронеслась к своему дворцу, закрывала все двери и окна, упала в кресло и облегченно выдохнула.
«Вот это Сашка молодец! Это не мужчина, это скала сексуальности и силы. Один взгляд синих словно омут глаз чего стоит. А какая магия в нем. Так и сшибает своим напором и силой. Только такой мужчина Александре и подойдет. Да и о чем это я, разве истинный дух ошибался когда».
Валесса улыбнулась, встала, пошла в свои покои, ночь накрыла своим покрывалом мир Тистрела, пора и ей отдохнуть от забот. В пещере Любви истинный дух закрепит связь двух любящих сердец, наградит их руки крепкой неразрывной брачной вязью, соединяя навеки их жизни и сердца...
ГЛАВА 11. ОКЕАНИЯ
Царь Океании Тритон, стоя у окна своей ванны, бросил хмурый взгляд на волнистую синюю гладь океана. Его владения, как ни странно, сегодня были спокойны. Два солнца медленно всплывали над горизонтом, пронизывая своим светом плотную лазурную стихию.
Скоро жители Океании проснутся – и потекут в его дворец нескончаемые реки просьб и жалоб. А ему сиди разбирай и выслушивай всю эту вакханалию.
Сине-бездонные глаза царя нервно вспыхнули, руки сами собой сжались в кулаки. Был бы наследник, оставил бы ко всем чертям ему трон, а сам отправился на острова и отдыхал в свое удовольствие. И совсем ничего, что этих островов пока нет, высокой скалистой горы и дворца тоже когда-то не было. Только сплошной бурлящий океан.
Мог ли он когда-то подумать, что придется в одиночестве покидать Землю? Те события до сих пор отзываются болью в груди, сердце сжимается в тоске по былому и утраченному. Много тысячелетий назад большой огненный метеор пробил небесную гладь, рухнув в плотные холодные льды северного края. Удар был такой силы, что центр Земли чуть сдвинулся. Образовалась трещина в плотных слоях небосвода, магия, окружавшая мир, хлынула в этот проем. Многовековые льды трескались, шипели и таяли от огненной громадины, упавшей в них. Мир, такой привычный и родной, стал меняться на глазах, всё больше погружаясь в хаос. Каждый спасался как мог. В основном открывая порталы и переселяясь на другие планеты. А сколько погибло в те дни существ, лучше и не вспоминать. Огромная волна образовалась от места падения метеора и понеслась по синей глади с молниеносной скоростью, захватывая всё, что попадалось на её пути… Стихла она только в огненных песках.
Долго пришлось искать жителей водного мира. Тритон в долгих поисках разрезал пространства своим трезубцем, в котором осталась магия. Но было слишком поздно – все погибли. И в черных каскадах волос Тритона заструились белые водопады. Посчитав, что лучше будет испепелить мертвых подданных, чтобы над их костями никто не издевался, он направил трезубец на раскаленные пески и стоял там до тех пор, пока огненный погребальный костер не прогорел. Потом с помощью трезубца Тритон разрывал пространство, выискивая разумных жителей водных стихий, и ужасался масштабу катастрофы. Их осталось слишком мало. Выжившие, с глазами, полными боли и отчаянья, смотрели на него, не зная, как дальше жить.
Но он сделал все, что смог. Прочитав заклинание по поиску водной магии в просторах вселенной, направил трезубец сначала на своих подданных, заключив их в магический кокон, затем – в небо. И всех оставшихся в живых окутал магический портал и вскоре они очутились на огромной планете, сплошь покрытой водой.
Мир был злым и агрессивным. Пришлось побороться за место в нем, уничтожая огромных зубастых существ, пожиравших все, что было вокруг. Как они сами себя не уничтожили, было удивительно. Хотя, может, такое и случалось, вот только рассказать некому. Пришлось уничтожить их, но это оказалось только начало. Нужно было заселять пустующий мир, и Тритон принялся за работу.
Помимо того, что он перенес в Океанию морских жителей, пришлось несколько раз возвращаться на Землю, чтобы создавать трезубцем водные сферы, наполняя их рыбами, водорослями, моллюскам – и переселять в новый мир.
Позже, поднимая глубинные камни, Тритон создал гору, построил на ней дворец. И до сих пор он радовался своей задумке. Создай он дворец в водах океана, отдыхать было бы вообще некогда, каждый норовил бы высказать жалобы и просьбы.
Тогда Тритону казалось, что он похож на бога, но он всего лишь царь Океании. Иногда ему казалось, что все это было вчера, но сегодня в водном мире Океании бурлит жизнь со своими трагедиями и счастьем.
Вот вчера сочетались браком русал Рауль и Ливиль, красивая русалочка с копной сине-темных волос. Тритон сам на нее посматривал, задумывался о семье. Но как представлял себе этих вечно орущих и чем-то недовольных жен, так сразу охота отпадала. Лучше одному жить, спокойнее как-то.
Синие глаза царя проследили за влетевшим в раскрытое окно небольшим воздушным шаром. Тритон хмыкнул. «Опять русалка Наинь опыты проводит. Нужно будет соорудить ей лабораторию с толстыми каменными стенами, иначе она когда-нибудь разрушит мне дворец. В прошлый раз, изобретая шампунь, добавила слишком много пены крабов. Мыльные пузыри словно взбесились. Носились по всей Океании, лопались, окрашивая всех, кто попадался на пути, в черный цвет. А все потому, что Наинь почему-то пришла мысль добавить в шампунь чернила каракатицы. И что, интересно, она в этот раз придумала?»
– Жарон!
В ванную проскользнул длинный, словно торпеда, спрут, слуга Его Величества с самого основания водного мира на новой планете. Было дело в гневе Тритон направил трезубец в воду, а там как раз искал себе жилье молодой спрут, вот и получилось то, что получилось. Но царь никогда не жалел о том, что сотворил.
– Где наша Наинь?!
– Наинь с подружками отсыпается после свадебного кутежа.
– Отсыпается?!
Брови Нептуна сошлись, он окинул комнату взглядом, но не нашел того, что недавно так его заинтересовало. Нахмурив брови еще больше, отправился принять ванну, пора было принять утренние процедуры да заняться рутиной.
Перекинув одну ногу через край ванны, наполненной до краев пенной водой, замер, так как перед ним вновь появилась белая воздушная сфера, сильно похожая на мыльный пузырь. Подумав, что это последний затерявшийся пузырь от опытов Наинь, он, не раздумывая, ткнул его пальцем.
Дикий женский вопль оглушил дворец. Витражные стекла окон чуть задребезжали, пол завибрировал под ногой царя. Последнее, что увидел правитель – как две тысячи присосок на «руках» Жарона вытянулись в испуге, готовые оторваться от его тела.
Не удержав равновесия, Тритон свалился в ванну, с головой погрузившись в мыльную пену. Тотчас его глаза, рот и нос наполнились пенной, сильно щипающей жидкостью. «Нужно подкинуть идею Наинь».
Сначала вся в пене появилась голова Тритона, нервно блестя взглядом и отплевываясь, он, вытирая глаза все теми же мыльными руками, в мгновение вскочил на ноги. Зло озираясь по сторонам, увидел валяющегося на полу с перепутанными «руками» слугу и только после этого увидел зависшее в воздухе послание.
Тонкий лист бумаги был исписан заковыристым почерком, притом женским. Только вот от кого это послание? И почему его сопровождал такой крик? Ничего подобного за свою жизнь Тритон не слышал.
Аккуратно, чтобы не задеть все еще висящее в воздухе послание, он вылез из ванны. Поспешил к старому слуге, развязал его «руки» и бросил взгляд в окно. Всю водную гладь покрывали головы жителей водной стихии, не только русалов, даже несколько видов рыб и морских котиков смотрели на дворец.
«Вот еще любопытные отродья! Вас только не хватало! Придумают себе сейчас невесть что, а я потом оправдывайся».
Злость бурлила, распирала правителя, какая… домыслить он не успел.
– Ваше сиятельство! Это что сейчас было?!
Голос Жарона чуть вибрировал от недавно пережитого, нотки удивления пронизывали его.
– Сам бы хотел знать.
Тритон бросил взгляд на послание, трогать его он больше не решился и прямиком отправился в свои покои.
Взмахом руки облачился в строгий, черного цвета костюм, прошитый золотой нитью по краям пиджака. Застегнул золотые пуговицы. Жарон водрузил на его голову корону из глубинного жемчуга. Бросив мимолетный взгляд в огромную перламутровую ракушку, в которой он отражался, Тритон облегченно вздохнул, не увидев изменений в цвете кожи и волос.
«Выходит, Наинь точно ни при чем. Тогда кто?!»
Брови нервно сошлись, взгляд бушующих синих глаз готов был испепелить кого угодно. Утихомирив свое буйство, царь последовал в тронный зал, пора было приступать к своим прямым обязанностям.
Сев на трон, он взмахнул рукой, давая понять, чтобы к нему запускали жителей Океании со своими просьбами.
– Русал Коваль! – огласил Жарон.
Дверь тронного зала открылась. Царь Океании увидел идущего к нему молодого русала, чуть прихрамывающего на левую ногу.
– Ваше сиятельство!
Русал подошел к трону, поклонившись, поднял свое перекошенное страданиями лицо.
– Ваше сиятельство! Прошу защиты!
Черные брови правителя чуть вспорхнули. В его владениях всегда царили мир и покой, не считая мелких пакостей детворы, но на то они и дети, чтобы творить шалости.
– Что у тебя случилось?
Русал выпрямился, взгляд стал более уверенным.
– Моя жена Синель недавно развелась со мной. Хоть она и обвинила меня в нашем разрыве, но я не виноват!
– В чем причина вашего развода?
Тритон вздохнул, он всего лишь царь, а не мировой судья. Мысли, пришедшие на ум, очень понравились ему.
«И как я только раньше до этого не додумался. Ничего, сегодня же напишу указ для выбора подходящий кандидатуры, а там дело останется за малым».
Его мысли прервал Коваль.
– Она выдвинула мне обвинения, будто я закрутил шашни с русалкой Оривией, но это чистый поклеп. Я к ней даже не притрагивался! Дело даже не в обвинении. Моя бывшая жена отобрала у меня дом и все, что в нем находилось. Но ей этого показалось мало, она отодрала от моего хвоста несколько золотых чешуек. Теперь я оказался нищим, оборванным и выкинутым на улицу. А мне идти некуда. Это, между прочим, был мой дом!
Русал шмыгнул носом и с мольбой в глазах посмотрел на правителя.
Тритон, поразмыслив над сложившейся ситуацией, решил проучить взбалмошную русалку. Взяв трезубец в руку, поспешил к окну. Направил острие в глубоководные недра, проговорил заклинание. С трезубца сорвалась магия, раздирая плотные воды, и устремилась ко дну океана, преобразуя каменистое дно в великолепный дом.
Властитель, создавая свой дворец, даже не мыслил, что многие русалы захотят жить на суше и вдобавок – передвигаться по ней ногами. Пришлось наделить их такой способностью. Как только их ступни касались воды, они превращались в плавник, а на суше вновь обретали форму ног. Дворец давно уже находился в окружении разных строений. Магия сама творила архитектуру здания, вот и теперь из недр океана сначала показалась крыша замка, затем и весь он, стоящий на пике скалы. Крутые ступеньки поднимались из самых вод и тянулись к крыльцу дома.
– Надеюсь, вопрос с жильем решен.
Русал взволнованно посмотрел в открытое окно, пытаясь рассмотреть новое жилье.
– Жарон, внеси в реестр новый дом под номером 15503. Да, и не забудь записать, что дом принадлежит русалу Коваль. Претендовать на долю его имущества могут только дети.
«Хватит уже поощрять этих взбалмошных баб».
Последнее глава Океании подумал про себя, вспомнив об утреннем инциденте, вздохнул. А что вообще мог означать сей раздирающий душу крик? И принадлежал он точно бабе! Только вот почему она так нещадно орала?! Да еще с таким визгом. Весь женский пол Тритон называл бабами. Откуда было сие название, он не помнил, но знал очевидное – оно отлично описывало «нежную половину» живых существ. Вспомнить хотя бы отчаянных красоток, которые пытались пробраться к нему в постель.
Грудь царя высоко поднялась от тяжкого вздоха и воспоминаний о лежащих на его постели обнаженных красоток. Устоять было сложно, но на то он и царь, что должен просчитывать каждый свой шаг. Почему не соблазнился? Да потому что видел, как лживы те, кто лежал перед ним.
Помимо охотниц за троном, были послы с других планет с предложениями жениться на их принцессах, но ни одна не затронула его сердце. Неужели где-то промахнулся? Вспомнил ковыляющего русала, и настроение еще сильнее испортилось. Но и неизвестность продолжала грызть нутро.
