Текст книги "Джейн. Драконы не плачут, драконы сильные (СИ)"
Автор книги: Ольга Токарева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)
Глава 10.2
Саша зашла в свою комнату и не успела еще сменить наряд, как дверь спальни распахнулась и влетела взбешенная Ясиния.
– Что ты сделала с моим сыном! Признавайся немедленно!
Александра непонимающе смотрела на нее. В голове крутился один вопрос: «Что мог наговорить своей матери мелкий паршивец?»
– Признавайся! Это все твои колдовские штучки!
На перекосившемся от гнева лице Ясинии то и дело показывались и исчезали голубые чешуйки. Глаза горели ненавистью.
– Не понимаю, о чем вы говорите! Ваш сын бросил на нас с братом заклинание смерти!
– Не лги мне, мерзавка! После этого заклинания вы бы валялись мертвыми! Признавайся, ведьма!
Со всего маха тяжелая рука драконицы взлетела и опустилась на бледную щеку Александры.
Саша отпрянула, схватившись за щеку, глаза ее заволокла пелена слез. Проглотив подступивший к горлу комок, приказала себе не плакать. Отступила еще на два шага назад, и холодным надменным взглядом, полным презрения, посмотрела на обезумевшую от ярости Ясинию. Не в силах больше выносить оскорбления, с гордо поднятой головой покинула свои покои ровным спокойным шагом.
Выйдя в коридор, глянула на притихших слуг, смотревших на нее с холодной отчужденностью. Ей хотелось заорать: «Чего смотрите!» – но сдержалась. Молча пошла по длинному коридору, щека горела огнем, слезы дрожали в глазах и пытались пробить тонкую преграду. В носу щипало, комок в горле мешал дышать, и все время, пока шла, Саша уговаривала себя не реветь.
«Только не плачь, не дай увидеть драконам, что ты слабая человечка. Никто и ничто не сможет тебя сломить!»
Саша влетела в тронный зал в надежде увидеть деда. Не застала его, и глаза сразу наполнились печалью. По инерции она сделала еще несколько шагов и остановилась.
Пунгр, спал как всегда на своей сокровищнице. Проснулся, поднял голову, красные глазки его сверкнули. Почувствовав бушующую горечь внутри Саши, спрыгнул с ларца и заспешил к ней. Царапая мраморный пол своими коготками, остановился возле ее ног, встал на задние лапки, едва слышно издал грустный свист, спрашивая, что случилось.
Саша проглотила очередной комок в горле, но сдержалась.
Пунгр опустился на все лапки, сделал несколько робких шагов к девушке, прижался мордочкой к ее ноге, потерся ласково, показывая, как он по ней соскучился.
Александра не выдержала, лавина слез смяла преграду, нескончаемыми потоками потекла по щекам. Упав на колени, девушка прижала к себе маленького друга и зашлась в рыданиях. Пунгр растерялся от ее слез, он не понимал, что могло ранить юное сердце, и стал потихоньку считывать информацию с ее памяти. Он всегда думал, что духи не умеют плакать, оказалось, был не прав. Горячая волна боли охватила маленькое тельце красного дракона. Из его глаз потекли жаркие ручьи слез, стекая по красной чешуйчатой мордочки, они падали на мраморный пол, сразу остывали, превращаясь в кроваво-красные камни.
***
Эттнер вошел в тронный зал и тут же застыл, глядя на плачущую внучку, сидевшую на мраморном полу. Он не сразу увидел духа, а когда заметил, подумал, что друзья наконец помирились. Уже собирался уходить, чтобы не мешать, но его взгляд выхватил красно-алый след на щеке внучки. Глаза застелила пелена гнева, в два прыжка он оказался возле нее, подхватил на руки, всматриваясь в мокрое от слез лицо и не мог поверить в то, что видит. Неужели в замке нашелся сумасшедший, посмевший ударить его кровиночку?
– Кто?! – не спуская с нее своего горящего тьмой взгляда, спросил он.
Саша, продолжая всхлипывать, посмотрела в родные глаза и с еще большей силой расплакалась. Прижавшись к деду, вцепилась в его рубашку до белизны пальцев, шептала раз за разом:
– За что, деда? За что? Что мы им такого сделали?
Слезы внучки раздирали сердце короля, его драконья ипостась плакала как младенец. Эттнер сам готов был разрыдаться, но их идиллию нарушил вошедший страж.
– Ваше сиятельство, прибыли послы от Голубых драконов…
Он еще что-то хотел сказать, но не успел. Пунгр выскочил с рук девушки, по его красному тельцу прокатывались всполохи магии. Саша уже не плакала, вытерев мокрые щеки, хмуро смотрела на друга и не понимала, что он делает. Истинный дух на глазах стал увеличиваться в размерах. Его тело становилось все прозрачней, вскоре он распался на множество воздушных сфер. Александра вскочила, закричав с испугом.
– Пунгр! – оглядывалась по сторонам и не понимая ничего, кричала она, но вскоре облегченно вздохнула. Красный дракончик вновь появился. Чуть шатаясь, он добрел к ее ногам и упал от бессилия. Александра подхватила истинного духа на руки, шепча с радостью: – Что же ты сделал с собой, мой маленький друг. Прости меня, прости, я так скучала по тебе все это время, но почему-то не могла подойти. Мне очень стыдно за свое поведение. Я ведь понимаю, что иногда ты тоже не волен в своих деяниях.
Пунгр приоткрыл один глаз, жалобно пискнул и вновь закрыл его.
Саша уже дошла до его ларца, бережно положила обессиленное тело на красную крышку, вздохнула с облегчением, когда увидела, как тонкие пальчики дракона с блаженством обняли свою сокровищницу.
– Не делай больше так. Хорошо? Этот мир умрет без тебя, слышишь? – Она бережно прошлась рукой по красным чешуйкам.
Уголки рта маленького друга чуть поднялись. Постояв еще немного, Саша вздохнула и повернулась, глаза ее расширились от увиденного. Недавно вошедший страж, объявивший о прибытии послов, находился сейчас в прозрачной сфере, внутри которой умирали в полете Красные драконы.
Александра осторожно приблизилась к деду.
– Что это такое? – спросила она с удивлением, заметив строгий нахмуренный взгляд короля, в котором было такое же непонимание, как и у нее самой.
Вскоре страж упал на колени, обхватил голову руками, закричал. Его лицо перекосилось от боли, в глазах застыла мука. Вспомнив недавние события, Саша повернулась, посмотрела на артефакт, на котором преспокойно спал ее друг.
Эттнер посмотрел в изумрудные цвета глаза внучки.
– Ты так и не сказала, кто тебя ударил?
Александра помолчала, обдумывая ситуацию. Ябедничать она не собиралась, это только принесет лишнюю вражду между братьями и невестками, она уже взрослая и сможет постоять за себя и брата. Она обязательно придумает, как это сделать, а сейчас ее сердечко волновало, что происходит во дворце.
– Потом, деда! – бросила она на ходу и заспешила из тронного зала. У самых дверей перешла на бег.
Недавние события, страж в сфере и непонятное поведение внучки – все это заставляло сердце короля биться в тревожном волнении. Эттнер посмотрел на корчившегося на полу стража и, кажется, догадался обо всем. Быстрым шагом он пересек тронный зал в надежде догнать внучку. Наверняка ведь знает, что произошло, и подтвердит или развеет его догадки.
Пробежав по коридорам дворца, ни на кого не обращая внимания, Саша влетела в покои Лионда, замерла у порога с широко открытыми глазами.
Наследный принц, накрытый красным куполом, в муках корчился на полу. Словно почувствовав, что она зашла, поднял голову. Саша прикрыла ладошкой вырвавшейся крик, в страхе от увиденного отступила с широко открытыми глазами. Кровавые слезы текли по щекам двоюродного брата, он протянул к ней руку, прося о помощи, и потерял сознание.
Александра, не замечая рядом стоящего в оцепенении дяди, не раздумывая, бросилась к брату. Сфера от ее прикосновений осыпалась красной пылью, напоминая кровь.
– Лионд, Лионд, – шептали ее губы, дрожащие руки обхватили залитое кровью лицо брата.
У ног принца упал на колени Сакран.
– Сын, что с тобой?!
Его слегка дрожащие руки ощупывали Лионда – он искал на его теле раны. Сакран посмотрел на племянницу, никогда еще за свою жизнь Александра не видела его таким. Глаза, тонувшие в боли, заволокла чернота, по щекам проложены кровавые дорожки, как и у его сына, а губы, искусанные до крови, продолжали кровоточить.
– Ты знаешь, что с ним случилось? – Сакран вытер дрожащими пальцами красные разводы на щеках, плечи его высоко поднимались и опускались от тяжелого, прерывистого дыхания.
Саша отвела взор, стараясь не смотреть в глаза дяди, поднялась с колен.
– Я не знаю.
Лионд уже стал приходить в себя, несколько раз он открывал и закрывал глаза, грудная клетка высоко поднималась от его тяжелого дыхания. Его голова лежала на коленях отца, бледное, искаженное от боли лицо больше напоминало восковую маску, и если бы не красные дорожки свежей крови, то можно было подумать, что у него агония. Открыв резко глаза, Лионд смотрел на Сашу, не отрываясь, едва разлепив треснувшие опухшие губы, прошептал:
– Прости.
Александра несколько мгновений стояла как вкопанная, а потом вымолвила первое, что пришло на ум:
– Бог простит.
Хлынувшие из глаз двоюродного брата слезы не вызвали жалости, будто внутри что-то умерло после того, как он бросил в них с Максом заклинание смерти.
– Может мне кто-нибудь сказать, что происходит?! – Сакран не понимал, о чем говорят племянница и сын, но было понятно, что они в курсе происходящего.
– Извините, мне нужно идти. – Александра не хотела отвечать на вопрос дяди, у него есть сын, который знает, что произошло, вот пусть и он и спрашивает у Лионда, сейчас ее больше волновала другая проблема.
Развернувшись, она побежала в детские покои, и почему сразу не подумала, что, скорей всего, родители забавляются с Асмандом. Легкая улыбка тронула уста Александры при воспоминаниях о младшеньком братике, белокуром голубоглазом карапузе. Саша машинально тронула щеку, вспомнив о пощечине, облегченно вздохнула. Поняла, что краснота сошла, значит, не надо будет выкручиваться перед родителями.
Влетев в детскую комнату, встретилась с взволнованным взглядом няни, и все поняла.
Пелена слез застила глаза Сакотель.
– Сашенька, что случилось, где твоя мама? Она ведь Асманда еще грудью кормит, я едва смогла его успокоить, кричал почти всю ночь. Пришлось прибегнуть к принесенным с Земли детским смесям.
Александра остановилась возле няни, братик мирно спал. Поцеловав его в щечку, она посмотрела на Сакотель.
– Нянюшка, во дворце что-то странное происходит. Родителей нигде нет, да и не оставила бы мама свое крохотное счастье. Я сейчас выйду из покоев. – Саша сняла с руки браслет, быстро надела его на руку няни. – Когда я уйду, подойди к двери и приложи к ней руку с браслетом. Тот, кто притронется к двери, сразу забудет, зачем к ней подходил. Сама ты можешь беспрепятственно ходить по дворцу, на тебя никто не будет обращать внимания, словно тебя нет. Затаитесь в этой комнате, здесь вам нечего бояться. Сухого питания вам хватит надолго. И еще… – Александра замолчала, сглотнула подступивший к горлу комок, посмотрела на верную помощницу сквозь пелену слез и едва смогла произнести: – Няня, никому не доверяй, может, только Зейвурду.
Развернувшись, она торопливо побежала по коридорам дворца, рванула дверь кабинета Эттнера. Зеленые глаза потускнели из-за пелены слез, в носу щипало, с губ чуть слышно слетело:
– Деда, мама с папой пропали!
***
Брови Эттнера сошлись, лицо вмиг омрачилось, в черных глазах промелькнул страх, но сразу исчез, когда он увидел, как по бледным щекам внучки побежали соленые дорожки слез.
– Чего ты слезы раньше времени льешь? А, ну-ка, сейчас же прекрати.
Саша шмыгнула носом.
– Я боюсь.
– Чего ты, глупое дитя, боишься, они наверняка в своем излюбленном месте.
Дед прижал внучку к себе, прошелся рукой по ее волосам.
– Их там, нет! Их негде нет! Я проверила каждый закуток, облазила всю лагуну. Что с ними могло случиться?
– Подожди, не тараторь.
Дверь распахнулась, в кабинет вошел страж, бросив мимолетный взгляд на принцессу, и посмотрел на короля.
– Вызывали?
Девичье сердечко при виде вошедшего кольнуло от боли, горячая волна душевной муки прокатилась вдоль тела. Саша быстро отвернулась, чтобы скрыть свое искаженное страданиями лицо, никто не должен видеть, что любая встреча с Зейвурдом до сих пор приносит ей терзания.
Король сделал вид, что не заметил, как напряглись тонкие пальчики внучки, державшие его руку, вздохнул.
– Возьми с собой лучших поисковиков и обследуй все королевство. Пропали младший наследный принц и его истинная пара. Особое внимание удели домику в лагуне, где они любили отдыхать.
– Будет исполнено.
Зейвурд ничем не выдал, что расстроен, только брови нахмурились. Развернувшись, он вышел из кабинета.
– Вот видишь, сейчас найдут голубков, наверняка, где-нибудь на пикнике сидят, воркуют.
Эттнер пытался подбодрить внучку, но тревога на душе только усилилась. С взрослением детей родительская привязка теряла свою силу, ведь они отдавали ее своим детям. На данный момент радовало одно, сын с невесткой живые. Черное заклятье смерти не ударило в сердце, единственное, что до самого последнего вздоха связывает на всю жизнь родителей и детей.
В кабинет залетел Сакран, на лице его застыла тревога и, как бы он ни старался скрыть ее, у него ничего не получалось.
– Мне доложили, что брат пропал.
Ноздри Эттнера широко раздулись, чуть тряхнув головой и показывая на внучку, он дал понять сыну, чтобы был осторожен в выражениях.
– Я отправил стражей на поиски, вскоре мы узнаем, где они запропастились. Саша, ступай в свои покои, а лучше загляни к Максу, весть об исчезновении ваших родителей разлетелась быстро, думаю, он тоже переживает.
Александра вытерла щеки, окинула заговорщиков взглядом, уголки ее губ едва вспорхнули и быстро опустились.
– Хорошо, деда.
Сакран хотел обнять племянницу, поддержать, но та резко от него отшатнулась с искаженным от страха лицом.
– Я и правда пойду, Макс еще совсем маленький, нужно защитить его от врагов.
Крылья носа Сакрана запорхали от тяжелого дыхания, скулы напряглись, в глазах цвета ночи струилась боль.
– О чем ты говоришь? Какие враги?
– Простите, я тороплюсь, – обойдя дядю, Саша заспешила на выход.
Не успела еще захлопнуться дверь, как она услышала:
– Может, ты мне объяснишь, что вообще происходит во дворце? Почему половина живущих в нем драконов, вместе с моей женой и сыном, подверглись неизвестному заклинанию Красных драконов?
Эттнер смотрел на старшего сына, холодный взгляд черных глаз, казалось, разрезал пополам.
– В этом вопросе нам еще предстоит разобраться. – Эттнер, закинув руки за спину, пересек кабинет размеренным шагом и встал возле окна, помолчал, обдумывая недавние события. – Это все произошло на моих глазах. Истинный дух драконов был очень зол. Я был в гневе не меньше его.
– Но что произошло, в конце-то концов!
Эттнер резко повернулся.
– Сашу кто-то ударил.
– Что! – Ноги Сакрана вдруг резко окаменели, едва дойдя до стула, он сел, устремив потухший недоуменный взгляд на отца замер в ожидании.
– Не смотри не меня так, у самого только одни догадки в голове. На фоне всех этих событий подозрительным становятся отсутствие Редгара и Джейн. Отправил Зейвурда обследовать все королевство в кратчайшие сроки. Сейчас я могу доверять только ему.
Эттнер стал измерять кабинет твердыми шагами, резко остановился.
– Может, отдыхают…
– Не думаю, – перебил сына Эттнер, – сердце огнем обжигает, родительская привязка сработала недавно. Беда с нашим младшеньким и, думаю, с его истинной парой.
Саша прикрыла рот ладошкой, остановив рвущейся крик. По виду деда и дяди поняла, что у них будет серьезный разговор. Недаром дед любезно ее выпроводил. Только ее не проведешь. Активировала артефакт невидимости, нацепила на стенку заклятие и, прислонившись к ней ухом, прослушала весь их разговор. Сердце лихорадочно застучало, хотелось все бросить и бежать в поисках родителей, но только она собралась это сделать, как за стенкой вновь заговорили.
– Нужно найти добровольца, который отправится к Хоргу. В данном вопросе только он нам сможет помочь.
– Так, может, я отправлюсь…
Сакран вновь не договорил, к нему подлетел отец, схватив сына за грудки обжигая взглядом, он зашипел:
– Не смей даже думать об этом. Я едва выжил после атаки тьмы, вырвавшейся из его третьего глаза, ты не ведаешь то, с чем мне тогда пришлось столкнулся. Он оракул-пожиратель, в мгновение выпьет твою магию, едва прикоснувшись к тебе. Молод ты еще.
Эттнер разжал побелевшие пальцы, выпрямившись, отошел от сына. Поищем добровольцев среди старых драконов, особенно тех, кто не имеет детей. Их источник силы должен быть большой. Я бы и сам отправился, но пока не окреп после первого визита к зверю. Надо будет кружку ему вернуть. В прошлый раз я ее в кусок металла превратил.
– Он, что пьет из железных кружек?
– Какое это имеет значение, он оборотень. Его истинный зверь превышает ростом моего дракона.
Брови Сакрана приподнялись в изумлении.
– Ты в прошлый раз не говорил об этом.
– Я много чего не говорил.
– Так, может, к нему отправить не одного дракона, а двух или трех.
– Хорг страшен, нелюдим, и ни ты, ни я не знаем, как он отреагирует на прибытие нескольких драконов. Но только ему одному из всего мира Тистрела подвластна магия тьмы. Только она может приоткрыть будущее, проскользнуть за грань, если он, конечно, захочет.
Саша на полусогнутых ногах, опустив взор в пол, шла по длинному дворцовому коридору, держась за стену дрожащей рукой. После услышанного разговора между дедом и дядей мысли лихорадочно метались, Саша пыталась найти выход их сложившейся ситуации. С родителями случилась беда. Дыхание перекрывал спазм, сердечко пускалось в пляс от страха за их жизни. Дойдя до своих покоев, она толкнула дверь, войдя в комнату, прислонилась к стене, закрыв глаза, продолжила размышления.
План созрел мгновенно, совсем несколько минут назад она металась, не зная, что предпринять, и вдруг отчетливо и ясно поняла, что нужно делать. Задействовав артефакт переноса на Землю, вернулась через несколько минут, держа в руке кружку из нержавеющей стали и рюкзак. Бросив рюкзак на кровать, открыла молнию, вытащила блокнот и ручку. Подойдя к туалетному столику, быстро настрочила письмо, прочитала написанное и, засунув письмо в конверт, вновь подошла к кровати. Вытряхнув из рюкзака его содержимое, быстро стала одеваться. Надев джинсы, футболку и толстовку, задержала свой взгляд на кроссовках и мартинсах. Выиграли кроссовки. На улице жара, мартинсы больше подходили для дождливой погоды. Хотя на Земле в них ходят в любое время года, но как-то не воспринимала принцесса данный вид обуви. Зачем купила, сама не понимала. Заплела косы, надела на голову кепку, осмотрела себя придирчиво, задрав рукав толстовки, проверила надетые на руку артефакты. Удостоверившись, что все исправны, решительным шагом направилась в покои брата, не забыв накинуть на себя морок невидимости.
Открыв дверь, увидела его сидящим на подоконнике.
Макс резко повернул голову, улыбнулся, когда дверь его покоев открылась, а затем тихонько закрылась, но в комнате так никто и не появился.
– Саша!
Александра подошла к брату, обняла его, поцеловала в макушку.
– Саш, что-то случилось? – Его голос дрогнул. – Я почувствовал магическое напряжение, витающее в воздухе.
Александра сняла личину невидимости.
– Ух ты! Саш, я тоже такие брюки хочу, а еще обувь и эту шляпу.
– А, это… – Александра сняла кепку с головы, водрузила ее на голову брату… – Дарю. Пока я не вернусь, не снимай.
– А ты куда собралась?
– В дальнюю дорогу. И пока это наша тайна. Вот, возьми письмо, отдашь его деду спустя час после того, как я покину твою спальню. Думаю, этого времени мне будет достаточно.
– Саш, мне страшно.
Александра обняла брата.
– Прости братик, но я не могу с тобой остаться. Не хотела тебе говорить, но на фоне недавних событий, это будет трудно скрыть. Мало того, тебя могут попытаться задеть побольней. Физически не посмеют, а вот словами смогут причинить боль твоему маленькому сердечку. Понимаешь… – Саша замолчала, подбирая слова. – Наши родители улетели в лагуну и пока не вернулись во дворец.
– Что с ними случилось?!
Александра сильней прижала брата к себе.
– Я не знаю, – едва смогла прошептать она, спазм сжал горло, предательские слезы готовы были политься из глаз. Вздохнув тяжко, отстранилась от брата. – Я отправляюсь на их поиск.
– Но как ты узнаешь, где они находятся?
– Есть один зверь в этом мире, который все знает. У него на лбу третий глаз как у оракулов, вот он и поведает мне, где они находятся.
– Если он оракул тогда не страшно.
– Конечно, не страшно. Если бы было что-то страшное, тогда бы отправили стражей. А так я туда и обратно. Договорились.
Макс вытер нос и щеки.
– Сестренка, я буду тебя ждать. Только ты обязательно возвращайся.
– Обещаю. Я обязательно вернусь, ведь у меня самые удивительные братики и я вас сильно, сильно люблю.
Поцеловав брата на прощание, Александра, держа в мыслях описанный дедом образ Хорга, открыла портал, задействовав артефакт переноса. Яркая вспышка озарила покои младшего принца и бесследно исчезла.
Макс тяжко вздохнул, плакать хотелось неимоверно, ему стало вдруг горько и одиноко, словно все покинули его.
Дверь резко распахнулась, в комнату вошел король.
Увидев деда, Макс спрыгнул с подоконника и замер в ожидании. После всех событий, случившихся с ним, он уже не понимал где враг, а где друг.
Эттнер замер, нахмурив брови, он смотрел на внука, взгляд которого был уже не по-детски серьезен. Расставив руки в стороны и приглашая внука в свои объятия, король и не подозревал, какая гамма чувств обрушится на него от десятилетнего мальчика.
Уткнувшись в стальную грудь деда, Макс дал волю слезам. Черные чешуйки на его лице и руках медленно проступали и так же исчезали. Эттнер не сразу увидел проявление драконьей ипостаси у своего внука, а когда заметил, то обомлел. Только большая сила воли не дала ему хорошенько тряхнуть своего внука, чтобы тот, в конце концов, понял, что перед ним его дед и не стоит скрывать от него такое.
Но сидя ночью в покоях Макса, он был рад, что не сорвался. Прокручивал в уме голос внука, переходящий на шепот, стирал дорожки слез с его бледных щек и сжимал свои кулаки до белизны костяшек. Первые мгновения хотелось рвать и кричать, крушить все, что попадется под руку. Затем совершить оборотничество, взмыть в облака и, не стыдясь, дать волю слезам.
Погладив внука по черным волосам, Эттнер тяжко вздохнул, сердце продолжало обжигать огнем, во всем теле была слабость и ломота. Мысли о внучке лишали разум воли и только спящий рядом маленький внук удержал его от полета в облака, да клятва Саше. Все предусмотрела мелкая негодница. А он как старый болван повелся. Открыв конверт дрожащей рукой, прочитал первые строчки и, не увидев продолжения письма, быстро проговорил клятву и только после этого строчки проявились.
«Королю клана Черных драконов Эттнеру.
У меня для вас есть новости, и они касаются не только нашей семьи, но и всех драконов. В этом письме вы найдете ответы на многие интересующие вас вопросы. Но сперва вы должны поклясться, что не оставите и не доверите своего внука Макса, никому».
Эттера обжигало жаром, родная внучка обращалась к нему не как к деду, а как к правителю. От обиды хотелось сжечь письмо, но он стерпел, проговорил заклинание и продолжил чтение. Ноги сразу стали слабые, он едва устоял, сел на край кровати внука и чуть не выронил письмо. Саша вкратце описала, из-за чего истинный дух разозлился на драконов. И почему заключал в магическую красную сферу всех, кто был недоволен появлением людей в кланах. Пунгр показал им, как умирали Красные драконы и делал он это для того, чтобы избежать очередной войны.
Дальше строчки расплывались перед глазами, Эттнер прочитал о том, что Александра подслушала их разговор с Сакраном и отправилась к Хоргу.
Эттнер и сам уже догадался о том, почему истинный дух одних заключил в сферы, а других нет, но то, что его кровиночка отправилась в лапы к зверю, лишало последних сил и рассудка. Как он посмотрит в глаза сыну и невестке после их возвращения? Как объяснит, что не уберег их доченьку?
– Саша, Саша, – прошептали губы короля, – глупый ребенок. Неужели ты не понимаешь, что своей смертью разрушишь дальнейшую жизнь родителей. Они столько выстрадали, чтобы вновь встретиться, а теперь ты им вонзила нож в самое сердце. Что же ты наделала… Как ты, слабая человеческая девушка, выстоишь против тьмы чудовища? Его сила такова, что отправь я всех стражей на твою защиту, никто не вернется назад, всех уничтожит. Наша беловолосая красавица, как ты могла до такого только додуматься?
Эттнер не вытирал бегущих по щекам слез, и, падая, они глухо ударялись о его трясущиеся руки.
***
Выйдя из портала, Александра осмотрелась по сторонам – невдалеке простирались высокие скалистые горы. Большую их часть и вершины, скрывающиеся в облаках, покрывал белый снег. Небольшая каменистая долина, тянувшаяся к горам, была вся усыпана костями животных. Посмотрев на них, Саша насторожилась, огляделась по сторонам, заметила в одной из гор пещеру, своей чернотой напоминающую открытую пасть огромного зверя.
Что делать дальше, не представляла. Хмурым взглядом смотрела на белые и почерневшие от времени кости, поежилась, вспомнив рассказ деда о звере, осталась стоять на месте в ожидании его появления.
Сжав со всей силы ручку кружки, прогоняя таким образом страх, вздохнула. Обратной дороги нет, кто она будет, если вернется, так и не узнав ответы на интересующие всех вопросы.
Погрузившись в свои мысли и не понимая, что дальше делать, почувствовала какое-то шевеление на плече. Передернув плечом, продолжила в задумчивости смотреть на черноту пещеры.
Шевеление повторилось, Саша повернула голову и увидела черную костлявую руку, длинные пальцы сжимались и разжимались на ее плече. Острый разряд страха прошелся по всему ее телу, мгновенно сбросив костлявую руку со своей спины, Саша дико завизжала и повернулась, замерев в оцепенении и ужасе.
Перед ней стояла сама смерть. Длинные руки с растопыренными пальцами, из черных глазниц выползала и заползала тьма. Вместо носа зияла дыра, большой рот открывался и закрывался, издавая тихое шипение. Смерть молниеносно бросилась на Сашу.
Действуя по инерции, Александра отшатнулась, вновь завизжав в испуге. Не раздумывая, стала защищаться, наносить раз за разом удары кружкой по бесформенной, расплывающейся роже. Рука с кружкой проскакивала тьму насквозь, не встречая на пути никакого препятствия, что еще больше ввергло Александру в шок, но это ее не остановило. Она вновь продолжала атаковать, нанося удары по кружившему вокруг нее черному туману.
Тьма шипела, визжала, выла, и все яростней бросалась на незнакомку, осмелившуюся напасть на нее.
Неизвестно, чем бы завершился их поединок, но земля под ногами Саши неожиданно задрожала. Легкий камнепад с шумом осыпался с расположенных неподалеку гор. Из пещеры выскочило нечто и бросилось со всех ног к Александре.
Саша уже забыла про мельтешащую рядом тьму, с округленными глазами она смотрела на приближающееся к ней чудовище.
Прав был дед, говоря, что зверь больше его. Что там больше! Он был намного больше. Тело, покрытое пластинами панциря, гремело от каждого его тяжелого шага. Громадные когти, вонзались в камни под ногами, кроша их в пыль. Морда зверя, покрытая длинной черной щетиной, была омерзительна. Маленькие глазки с ненавистью смотрели на Сашу. Но самым мерзостным у зверя был его третий глаз, из которого во все стороны расползалась тьма, с которой Саша только что сражалась.
Где она взяла в себе силы, неясно, но, скинув оцепенение, Саша развернулась и бросилась наутек, подальше от этого места. Каменистая местность препятствовала быстрому бегу. Ноги в кроссовках соскальзывали с острых камней, подворачивались. Пару раз Саша упала, разодрав колени и руки в кровь. Страх гнал ее вперед, она быстро вскакивала, продолжая свой бег. Учащенное смрадное дыхание зверя чувствовалось все отчетливей.
Страх завладел каждой клеточкой ее тела, руки тряслись от страха, ноги наливались тяжестью и стали совершенно непослушными. Последней каплей было почувствовать горячее дыхание чудовища на спине и затылке. Ноги принцессы подкосились у самого края обрыва. Слезы душили и текли ручьями от бессилия и понимания того, что она сейчас умрет. Не в силах больше выносить этот страх, Саша остановилась и повернулась, чтобы встретить свою смерть лицом к лицу.
Зверь будто этого и ждал, он лишь яростней продолжил бег, прыгнул, не зная, что за спиной девушки крутой обрыв. Подмяв ее под себя, покатился кубарем в пропасть, дико ревя от негодования и злобы, в желании быстрей убить незваную гостью.
Головокружительный полет был недолгим, все это время Саша, вцепившись в панцирь в мертвой хватке, болталась на брюхе чудовища. Зверь упал на два больших камня. Удар был настолько сильным, что Александру, словно пушинку, оторвало от зверя, и она попала в расщелину между камней. Быстро сообразив, что это шанс спастись, вжалась в камни, наблюдая, как перед лицом колыхаются тяжелые пластины панциря на брюхе у чудища.
Зверь замер, огляделся по сторонам. Человек куда-то пропал. Выпустив тьму, зверь стал ждать, к его счастью, недолго. Тьма показала, где лежит тот, кто явился в его мир без спроса. Издав гортанный победный рев, зверь со всей силы прижался к камням, решив раздавить своим весом хрупкое человеческое тело.
Саша лежала, едва дыша, и смотрела, как к ней приближается смерть в образе зверя.
Камни, между которыми она находилась, крошились от тяжести веса чудовища. Но на ее счастье, даже у зверя не хватило сил раздробить каменные монолиты. Тело зверя зависло над ней. Вздохнув с облегчением, она шмыгнула носом от счастья, что осталась жива, но через секунду сильно пожалела о том, что не была раздавлена. Тяжелые пластины вдруг зашевелились, явив ее взору черные дыры, из которых показались щупальца, покрытые острыми иглами.
Щупальца медленно выползали и вытягивались, свисая, замирали возле ее тела и вновь заползали в свои убежища, извиваясь как змеи. Единственная пластина над лицом Саши не шевелилась, словно под ней никого не было. Навалилось облегчение – хоть в чем-то ей повезло. Она вздохнула с облегчением и тут же вновь пожалела об это.
Панцирная пластина, словно почувствовав дыхание человека, зашевелилась. Из-под нее вылезла дряблая и старая черная змея. Змея была омерзительная, облезлая, словно после недавней линьки. Местами на ее теле кое-где едва держались чешуйки. Кожа на голове была натянута так, что отчетливо выделялась каждая косточка. Черные и блестящие, излучающие холод глаза, изучив местность вокруг, замерли, встретившись с зелеными глазами девушки.
Александра вскрикнула от омерзения и страха. Захотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть мерзкое создание, выворачивающее душу своим омерзительным видом. Чем дольше на нее смотрела эта змея, тем сильней хотелось Александре исчезнуть отсюда, но сверху, словно гранитная плита, лежало тело чудовища.
